Текст книги "Мастер врат (СИ)"

Автор книги: Маркус Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Вот только сила, годами притягивающая фантомов, оказалась больше, чем мог представить мужчина. Теперь я понимал, что по сути это было местом притяжения всех оставшихся пожирателей, тем самым артефакт становился всё мощнее и мощнее.

У ассасина не было шансов. С таким он никогда не сталкивался, да и никто, пожалуй. Многое изменилось за последнее время. В том числе и мир теней.

– Ваша песнь была великолепна, – закончил Хаамисун свой рассказ.

– Вы слышали? – удивился я.

Думал, что он был в отключке.

– Она вела меня домой, – объяснил мужчина. – Удерживала от последнего шага за грань. Я так хотел уйти… Это было страшно, – сухо признался он.

Бояться – это нормально. Уступать страху нельзя, но сам по себе он всего лишь предупреждение: что-то не так. Я промолчал, Хаамисун и без меня всё это знал. Я только кивнул в знак того, что понимаю о чём он.

Мы ещё помолчали, потягивая горячий крепкий кофе и глядя на прогуливающихся в парке.

Солнце вовсю грело, и дамы распахнули кружевные зонтики. Дети носились по траве, ловя насекомых, ошалевших от вернувшегося тепла. На перила террасы села сонная пчела и зашевелила своими усиками-антеннами. Я поделился с ней мёдом, поданным нам в качестве одной из сладостей.

Подул ветер, принося прохладу, а с ближайшего дерева опали несколько жёлтых листьев.

– Никогда не видел осени, – вдруг сказал Хаамисун. – Каково это?

– Это прекрасно, – улыбнулся я.

Глава 18

Хаамисуна домашние приняли, как родного.

Мне уже казалось, что кого бы я ни привёл, хоть упыря – ему здесь выделят комнату, вежливо поинтересуются о пищевых привычках и обязательно придумают, как приспособить в хозяйстве.

Удивительные люди. Ну и прочие обитатели особняка Вознесенских.

Когда ассасин простодушно признался, что обязан мне жизнью, и будет беречь меня во что бы ни стало, сердца близких тут же были покорены. Прохор принялся выспрашивать про диковинки чужеземной кухни, дух предка заинтересовался боевыми качествами мужчины, а приютские с восторгом крутили в руках кинжалы, которые Хаамисун им дал посмотреть. Даже княжна включилась в беседу, попросив уделить ей время позже и рассказать легенды далёкого загадочного континента. Чтобы разнообразить свой сказочный репертуар.

Только призрак ординарца был каким-то отстранённым, явно размышлял о чём-то своём.

– Арсений Яковлевич, что вас тревожит? – я воспользовался тем, что остальные обступили ассасина, и подошёл к духу, задумчиво смотрящему в окно.

– Ах, ваша светлость, – смутился капитан-поручик, нервно подкручивая бакенбарды. – Ничего особенного, не стоит беспокойства.

– Я всё же настаиваю.

– Я вам очень благодарен, что вытащили меня из хранилища. Что бумаги передали. Не мог я думать ни о чём, кроме как о том проклятом последнем отчёте.

– А теперь? – улыбнулся я, понимая, что призрак не решается продолжить.

– У человека цель должна быть, – ответил он, непроизвольно выпрямляясь. – Я, может, и умер давно, но всё же человеком остался, самым что ни на есть настоящим. Всю жизнь стремился к чему-то. А теперь… Будто смысл пропал.

Я молча ожидал, видя нерешительность духа. Словно он боялся меня задеть или оскорбить. Но Фёдоров никак не мог преодолеть эту неожиданную робость.

– Правильно я понимаю, что всё же не совсем пропал? – как можно мягче спросил я.

Что он так опасается мне говорить-то?

– Правильно, – нахмурился ординарец. – Отыскался новый смысл. Вот только… Вас подводить не желаю.

– Меня подводить? – удивился я. – Это в чём же?

Заговорил он неохотно, но мере рассказа тон его становился всё увереннее. В конце голос приобрёл гневные нотки, а я едва сдерживал улыбку.

Призраку понравилось учить детишек в гимназии. Да и вообще всё заведение так по душе пришлось, словно дом новый обрёл. Арсению Яковлевичу поручили занятия по истории, как очевидцу. А то, что он не застал лично, изучал в библиотеке как нашей, так и в учебной при гимназии. Почти всё свободное время там проводил.

Смысл жизни появился, но возникла дилемма. Весьма надуманная, но уж как получилось. Дух считал, что обязан мне всем, а поэтому и должен служить при особняке.

А разозлился он из-за своего малодушия, как это сам назвал. Мол, не по понятиям чести так думать. Оттого и страдал, мысленно терзая себя упрёками. Разрывало духа на части, короче говоря.

– Право, Арсений Яковлевич, – заговорил я, когда тот умолк. – Вы могли раньше ко мне прийти с этим. А не мучать себя столько времени. Да я только рад буду, если вы займётесь тем, что вам хочется!

– Правда? – неверяще заморгал дух.

– Правда, – кивнул я. – К тому же вы всегда сможете нас навещать, в любое время. Я изготовлю ещё один артефакт воплощения, чтобы не дёргать Гордея каждый раз.

Пацан таскал с собой в гимназию одну из небольших фигурок, что я сделал для призраков, чтобы они могли являться миру по своему желанию. Пусть мальчишку это совсем не обременяло, а наоборот – он считал себя оруженосцем, получив такое важное задание. Но ничего, найдётся для него новое поручение.

– Правда? Вы это сделаете для меня? – никак не мог поверить Фёдоров.

– Конечно, сделаю. С превеликим удовольствием, – заверил его я. – Я тоже вам благодарен за помощь. Вы многое сделали для меня, ваше благородие. Для всех нас, – я обвёл жестом гостиную.

Дух предка с улыбкой кивнул. Он, конечно же, слышал наш разговор, как и все разговоры в пределах дома, и одобрил решение.

Получилось, что приветствие нового обитателя особняка перешло в прощание со старым. Но прощание тёплое, все были искренне рады за ординарца. Найти призвание – ни это ли главное счастье в жизни? И после неё.

По итогу на вечер запланировали большой праздник, а я отправился в лабораторию, чтобы сделать артефакт, не откладывая. Благо повторить процесс – гораздо проще, чем придумать новую схему.

Хаамисун последовал за мной и встал у двери. Расставил ноги на ширине плеч, сложил руки на груди и замер.

Пока я искал чертёж и добавлял в него новые детали, чтобы дать возможность связи с призраком, мало ли что, ассасин вообще не пошевелился. Я даже на какое-то время забыл, что он там.

– Может, присядете? – я указал на топчан. – Могу задержаться здесь до самого вечера…

– Благодарю, господин, – ожил мужчина и помотал головой. – Я способен простоять без единого движения почти сутки. Плох тот воин Аламута, кто не имеет подобной выдержки.

Впечатляюще. Правда, выдержки Хаамисуну всё же не хватило, чтобы не пойти за ещё одним артефактом… Но про это я не стал говорить. Все мы ошибаемся. Главное – на этих ошибках учиться, а не повторять те же самые, ожидая иной результат.

Вскоре я снова забыл о присутствии ассасина. Полностью погрузился в создание артефакта, а затем в глубокую медитацию. Тоже застыл, закрыл глаза и взялся за анализ источников.

Дни выдались такие активные на магию, что стоило всё хорошенько проверить.

Бардак. Одним словом можно было описать внутреннее состояние источников и потоков. Равновесие сместилось, при этом неравномерное развитие ядер аспектов ухудшало ситуацию. Некоторые сжались, прочие расширились. А теневой дар раздуло до критического размера.

Хотя бы пару дней нужно воздержаться от спасения других. Да и к магии стараться не прибегать.

Тогда структура сил достаточно стабилизируется. Да уж, кто бы знал, что не развивать магию сложнее, чем развивать. И что такое вообще потребуется.

Больше всего пострадали стихийные источники. Оставшаяся пара, воздух и земля, выглядели так, будто я едва взял начальный ранг. Пожалуй, ими заняться необходимо следом, как самой уязвимой составляющей баланса. Но при мне был лишь камень земли, яшма. Воздушный топаз всё ещё был в работе у Хлебникова.

Парами, безусловно, напитывать вовсе не обязательно. Хотя такой подход весьма экономит время.

Проведя инспекцию и сделав вывод, что в ближайшее время нужно притормозить, я открыл глаза и потянулся. Обернулся на ассасина – тот стоял, вытаращив глаза.

– Что такое? – нахмурился я.

– Простите, господин, – Хаамисун напряжённо улыбнулся. – Никогда не видел, чтобы кто-то ещё умел погружаться в созерцание духа. Лишь учитель способен на такое…

Похоже, что их учитель – универсал. И то, что я называл ревизией, звучит гораздо красивее. Созерцание духа. Умеют же поэтично описывать.

Тут же вспомнив о джинне, я проверил нашу связь. Хакан не появлялся уже несколько дней, что было необычно. Я ощутил, что элементаль где-то далеко, но с ним всё в порядке. Ладно, пусть своими делами занимается.

Солнце ещё стояло высоко.

Так, магию пока трогать не стоит. Но можно заняться оставшимися камнями. Изумруд и сапфир. К князю Мейснеру идти смысла не было, но и отбрасывать вариант тоже неразумно. Хотя бы выслушаю его условия, если он меня вообще примет.

Но сначала попробую отыскать кого-то в приисках. Возможно, удастся заказать камни оттуда. На самый крайний случай можно отправиться в путешествие. В принципе, в императорской академии на это время меня может заменить дед. Пусть тоже как вариант будет такой план.

У адмирала Волкова нужных знакомств не оказалось, но был ещё один человек, имеющий родню на Урале. Мастер-каменщик Овражский. Предупредив о своём визите, я поехал загород. Ассасин, конечно же, отправился со мной.

К слову, комнату ему пришлось выделить по соседству с моей спальней. Она пустовала в ожидании, пока я решу, что там хочу устроить. Личную библиотеку или арсенал. На последнем, ясное дело, настаивал дух предка. Словно одной оружейной ему мало было…

По пути к автомобилю пришлось задержаться.

Из кустов выпрыгнул белый тигр, и Хаамисун молниеносно очутился передо мной, выхватив кинжалы. Зверь припал к земле и зарычал. Чёрт, про котов-то я забыл сказать. Когда мы приехали, они где-то носились.

– Спокойно, свои, – сказал я обоим, аккуратно отодвигая мужчину со своего пути.

Пока ассасин выпученными глазами смотрел на тигра, зашуршало и на дорожку вывалились гурьбой кутлу-кеди. Дымка, ничуть не тяготясь свои весьма пузатым состоянием, перекувыркнулась и оказалась у ног Хаамисуна. Поднялась, принюхалась и потёрлась о ногу воина. Тигр тут же расслабился и потрусил по дорожке к дому. Кутлу-кеди увязались следом.

– Это… – растерялся ассасин.

– По дороге расскажу, – махнул я рукой.

Прохор, видимо, заметивший наше отбытие из окна кухни, выбежал на улицу и сунул в руки всё ещё обалдевшему мужчине корзинку с провизией.

– Шоб не голодали, сынок, – напутствовал слуга. – Ты уж проследи, шоб молодой барин покушал.

Я чуть не подавился, удерживая смех. Настолько сюрреалистично выглядел грозный наёмник в тёмных одеждах с этим предметом, источающим ароматы свежеиспечённых пирожков. Озадаченные приказом, Хаамисун забрался на пассажирское сиденье, так и прижимая к себе корзинку.

Воздух уже так нагрелся, что я опустил стёкла и мы ехали за город, обдуваемые теплом.

Посвящение в детали моего окружения заняло весь путь. Скрывать я ничего не стал, клятва жизни не даст рассказать обо мне лишнего. Точнее, вообще ничего не даст рассказать. А вот человеку, который меня постоянно сопровождает, нужно знать обо всех сюрпризах. Правда, я не был уверен, что сам вспомнил всё, что могло показаться необычным.

Теневой дракон Тимофея, элементаль, оживающие статуи… Лето выдалось насыщенным.

К концу поездки Хаамисун заметно побледнел и смотрел на меня непонятным взглядом. То ли восхищение, то ли ужас заполнили его тёмные глаза. А может, и то и другое. Ничего, уложится в голове и отойдёт от шока.

А там удастся мою жизнь спасти и вернётся к нормальной жизни.

– Александр Лукич! – мастер встретил меня у машины. – Как же я рад, что вы к нам заглянули! Самовар растоплен уж, прошу в беседку.

Я представил притихшего задумчивого ассасина, и мы прошлись по тропинке к берегу залива.

– Митька с Евгением в городе, заказ отвозят, – говорил Овражский, наполняя чашки крепким травяным чаем. – Важный заказ, – он указал наверх. – Жаль, сказать не могу какой, а такая работа славная вышла…

– Как и все ваши работы, – улыбнулся я, зачерпывая ложкой густое земляничное варенье.

– Будет вам, – покраснел мастер и перевёл тему: – Вы же по делу пожаловали. Какую зверушку ещё интересную изготовить нужно? Алконоста иль Гамаюна? А то может волка гигантского? Нынче мода на северное пошла, как у наследника тамошняя невеста появилась. Всем непременно волков да змей подавай. Я тут даже почитал, ознакомился, что у них там водится. Ну, чудной народ, скажу я вам! Кони восьминогие, козы, что мёдом доятся…

Культурный обмен, в общем, продвигался явно с трудом. Можно было понять, у северян всё казалось странным, особенно легенды о рождении магических существ.

– Опять я своём! – хлопнул мастер по столу. – Не за байками приехали же. Так чем я могу помочь?

– Максим Леонидович, вы говорили, что родственники у вас на Урале.

– Верно, – кивнул мастер. – Братья там живут. Самый младший вот как раз ваш ровесник.

Я удивился, разница с Овражским в возрасте у нас была пара поколений, не меньше.

– Отец мой пять раз успел жениться, – рассмеялся Овражский. – Да хранят предки его неугомонную душу. Каждая жена всё моложе и моложе была предыдущей. И все ему сыновей рожали. Так что у меня десять братьев, вот как. Не виделись давно уж, но связь держим. Если что – постоим друг за друга. У вас дела какие-то на Урале? – догадался он. – Я подсоблю с радостью!

– Дела… – протянул я. – Скажите, а может кто при прииске есть?

– Прииске? – прищурился мастер.

– Камни меня интересуют. Определённой чистоты и прочих характеристик. Конкретно – сапфир и изумруд. Не сыскать в столице нужных, – прямо сказал я.

– А, я уж подумал, вы и прииск приобрести желаете, – с облегчением выдохнул он.

– А что, это запрещено? – не понял я такой необычной реакции.

– Не запрещено… Но и не разрешено вроде как.

– Это как? – совсем заинтриговал меня он.

– Ну, по сплетням я не любитель. Хотя какие сплетни? Расскажу, что сам помню из детства, да что братья говорят. Про проклятье хозяйки гор.

Тут даже ассасин заинтересовался, отставив чашку в сторону.

– Давненько дело было…

Овражский, как и прежде, когда рассказывал мне про легенду о светящемся мраморе из моей деревни, оказался хранителем многих легенд, посвящённых этой теме.

Эта же больше походила на страшную сказку. Из тех, которыми в моё время на ночь детей пугали. Где, как правило, герои в конце погибали, потому что родителей не слушались.

В общем, хозяйкой горы стращали всю уральскую детвору. Что уведёт, мол, в пещеры и попадёшь в плен навечно. Там и станешь до смерти трудиться, добывая той самоцветы.

И ладно бы можно понять, что таким древним способом предостерегали ходить в опасные места. Но и хозяева шахт таинственно пропадали. Причём не рабочие, именно владельцы. Тогда-то и заговорили о проклятье, что ложится на каждого, посмевшего сокровище земли своими называть.

Пока около века назад не прислал император купца Яковлева в качестве управляющего в который раз осиротевшими приисками и обрабатывающими предприятиями. Ко всеобщему удивлению, купец не исчез. Годы шли, а Яковлев лишь расширялся, открывая новые месторождения и создавая целую династию. Весьма успешную, надо сказать. За что ему было даровано потомственное дворянство, правда, без титула.

Про проклятье постепенно начали забывать, но тут один из наследников решил продать шахту. Или в карты её проиграл… В общем, никто не помнил толком причину, но зато результат был запоминающимся. Новый хозяин опять сгинул, при этом слышали перед происшествием жуткие звуки. Завывало так, что душу вынимало.

Легенду о проклятье вспомнили, но род Яковлевых ещё раз наступил на те же грабли. Последняя попытка продать небольшой завод завершилась тем же. Покупатель пропал.

– Не нечисть то шалила, – предвосхитил мой логичный вопрос Максим Леонидович. – Шаманы так сказали. В наших краях «говорящие с землёй» не чета городским, уж не сочтите за грубость, но видал я здешних специалистов, – он скривился. – Эти не то что нечисть, выдру от ондатры не отличат.

Тут я спорить не стал, сам не так давно сталкивался с таким «шаманом». Да и нечего им было в городах делать, нечисти здесь почти не водилось. А тех, что остались, жители сами наперечёт знали. Самые предприимчивые представители малого народца вообще на обывателях зарабатывали. Взять бы банника из Фонарных бань. Посетители отлично знали, какие подношения нужны, чтобы тот не буянил.

После того как студенты о нём упомянули, я поискал в Эфире. У нечисти и расписание было, когда является и за какую плату. И что делать, если недоволен банник поведением людским. Помимо денежного штрафа, за причинение вреда редкому и исчезающему виду, требовалось деликатесов пожертвовать, и немало.

Я даже думал заглянуть туда и пообщаться, но потом махнул рукой. Все зарабатывают как могут. Тем более это же просто представление, шоу.

Так что не было это похоже на заговор нечисти. Возможно, проклятье действительно существовало. Довольно странное, правда. Не избавиться от прибыльного дела – разве же это беда?

Но суть была в том, что купить прииск при таких условиях было невозможно. Никто бы не рискнул.

Благо мне требовалось всего два камня.

И я уж точно не собирался ради этого ехать в Зауралье, снимать проклятье и приобретать себе месторождения.

– Но братья мои к добыче отношения не имеют, – подытожил Овражский. – У меня одного дар земли открылся. А Овражские на Урале знамениты своими шанежными заведениями. Ежели вы шаньги никогда не пробовали, Александр Лукич, то считайте ничегошеньки по те места не знаете. За такими шанежками, что родня моя выпекает, не грех и такой путь проделать…

Или собираюсь?

Глава 19

Безусловно, не выпечка меня так заинтересовала.

Хотя отличная еда – чем не повод для путешествия? Но не в этот раз. Не пирожками едиными… Или это не пирожки? К своему стыду, я понятия не имел, что такое шаньги.

Мастер-каменщик любезно посвятил меня в тему. И про тесто «то самое» и про начинки, а точнее намазки. А перед тем как попрощаться, пообещал приготовить к следующему моему визиту самые настоящие шаньги.

Что-то ещё, связанное с теми местами, маячило на задворках памяти. Но никак не уловить было, что именно. Помимо того, что края самые богатые на минералы и прочие ресурсы.

Вообще, обзавестись собственным прииском – идея хорошая. Мне, как артефактору такие активы были бы крайне полезны. Вместо того чтобы разыскивать материалы и переплачивать за них, лучше иметь собственные разработки. Но такой план требовал основательного подхода. И немалых финансов. В отдалённом будущем стоит подумать.

Всю обратную дорогу домой я раздумывал. Молчал и ассасин. Лишь в самом конце тихо сказал:

– Если соберётесь в путь, то я сочту за честь вас сопровождать. Мой опыт путешествий может вам пригодиться, господин.

– Благодарю, Хаамисун, – слегка рассеянно ответил я.

Ладно, дам шанс князю Мейснеру, а там уже и решать буду.

Как воспитанный человек, я отправил рукописное письмо, где выразил желание навестить князя по деловому вопросу. С посыльным, понятное дело, чтобы было доставлено тут же. Пришлось спрашивать у патриарха писчие принадлежности, а затем и выслушать короткую лекцию о том, как правильно составлять подобные документы.

Но что-то в этом было. Взять гладкую гербовую бумагу дома Вознесенских, чернильницу и перо, и неторопливо выводить буквы, стараясь не запачкать всё вокруг. С первого раза не вышло, но упорство победило.

Тоже своего рода медитация.

Пусть всё, что я слышал о Мейснере, да и наша первая встреча, говорило о не самом приятном человеке, но выражение уважения хоть в таком жесте, как письмо, – вопрос собственной чести.

Вдруг всё же милейшим человеком окажется?

Решив с этим, я не удержался и начал выяснять, как добраться до Уральских гор. Нужно же понимать, что стоит на кону, когда буду договариваться с князем.

Для начала я изучил актуальную карту аномалий, найденную в императорской библиотеке благодаря академическому доступу. Удивительно, но открытой информации об этом не было. Затем рассмотрел ближайшие аэровокзалы и рейсы. Выстроил примерный маршрут, прикинул расстояния и время в дороге.

Всегда мне нравилось планировать путешествия, особенно сложные.

Царь надо мной вечно подшучивал, говорил, что на любой план найдётся тысяча непредвиденных ситуаций. Он вообще был человеком спонтанным, решал всё быстро и отправлялся в дорогу без раздумий. Мне тоже по душе была стихийность, но всё же с планом, который я мог составить за считаные часы.

Вот и сейчас я сходил в нашу библиотеку, достал огромную карту империи, разложил её на столе и навис, всматриваясь в отметки. Водил пальцем по шершавой поверхности и щурился на мелкие названия городков.

– Ты её активируй, чего зрение портишь? – появился рядом дух предка.

Я удивлённо моргнул. Надо же, не заметил, что это артефакт!

Влив немного силы, я невольно ахнул. Карта ожила. Вверх поднялись холмы и горы, зашевелились реки, заблестели озёра, поплыли облака… Завораживающее мастерство. Я отыскал подпись автора и вновь изумился.

– Ну да, моя работа, – смущённо опустил голову призрак. – Всей жизни, можно сказать. Столько силы…

– Великолепная работа, – искренне восхитился я. – Не знал, что вы были путешественником, Митрофан Аникеевич.

– А я и не был, – расхохотался дух. – Дальше южной границы губернии не выезжал никогда. Но мечтал, что уж скрывать. Ох, как мечтал! Да всё недосуг было. То одно, то другое. И вот что я тебе скажу: не дури, как я. Странствуй! Узнавай мир, он-то больше, чем кажется. И шибко интересный…

Хотя я повидал немало мест и стран, но как же давно это было… В другой жизни, да уж. И с другими возможностями. Горящий взгляд призрака пробудил во мне позабытое чувство дороги в неизведанные края.

Может и правда съездить? Это совсем ненадолго, судя по тому, что я успел узнать.

На самолёте можно быстро добраться до города Царицына, а там на дирижабле над степями в Челябинск, оттуда уже на наземном транспорте в Екатеринбург, а потом на месте искать проводников. Если подгадать, то не больше суток займёт в одну сторону. День туда, день обратно, там… Допустим, несколько дней со всеми проволочками. Максимум за неделю управлюсь.

Домашние не успеют соскучиться, а в академии всего два занятия патриарху придётся взять.

– На границу миров собрался? – вывел меня из подсчётов голос призрака.

– Что? – не понял я.

Откуда он узнал про миры?

– Ну там, где Азия и Европа сходятся, – он кивнул на мой палец, замерший где-то в районе Екатеринбурга. – Гранью миров называли при мне. А уж легенд по этому поводу сколько там! Урал ими вообще славится, но про границу особенно.

– Любопытно. Пока не собираюсь…

– Ну да, – усмехнулся Митрофан Аникеевич. – Глаза-то горят.

– А что за легенды?

– Где-то книженция была, погоди… – дух испарился и со стороны стеллажей донёсся шум.

Хотелось ли мне везде видеть подсказки или это она и была, неясно. Но шанс упускать нельзя, вдруг и правда не просто поэтичное название, а что-то полезное по теме миров.

– Вот! – на край стола, незанятый картой, хлопнулась весьма увесистая книга.

Вверх с обложки поднялась пыль, и я чихнул. Когда мелкие частицы осели, я разглядел название: «Былины Гиперборейских гор».

– Сказки, но там народ этими сказками и живёт.

– Вы же там никогда не были, – улыбнулся я.

– Зато знаком был с теми, кто был! – обиженно возразил призрак. – Я, знаешь, сколько изучал про землю нашу? Годами беседы вёл с путешественниками со всех концов империи. Чтобы карту сделать точную. Самое сложное с горами этими и было, мало туда кто лез по доброй воле. Боялись тогда, не сказок этих, а что аномалия расползётся. А с горы-то быстро не слезешь, если что.

В общем, случайно открывшееся увлечение основателя рода дало немало информации. Первый граф Вознесенский действительно к вопросу подошёл серьёзно, так что отнюдь не броским заявление было про «дело жизни». Мало кто из бывалых путешественников столько знал, как этот домосед и любитель покосить траву на рассвете.

Дух говорил и говорил, а области на карте подсвечивались, следуя его воле. Шли дожди, налетал туман, менялся окрас лесов, выпадал снег. Сезоны пролетали один за другим, где-то вспыхивали пожары, а где-то появлялись города.

На мой логичный вопрос, отчего же такое сокровище лежит на полке, дух хмыкнул:

– Достойным только показывать можно. И то, чтоб пальцами зазря не тыкали, – он многозначительно взглянул на меня.

Я убрал свой палец от поверхности, скрывая улыбку. Характер у духа сварливый, но всё же добрый. Главное, ему об этом не говорить. Сам, вон, не сообразил, что достойным меня назвал.

– Заболтались мы тут с тобой! – спохватился Митрофан Аникеевич. – Там уже стол накрывают.

Он испарился, а я, прихватив книгу, вышел из библиотеки. И наткнулся на ассасина, стоящего у двери.

– Дома меня нет необходимости стеречь, – покачал я головой. – Здесь я каждому могу жизнь доверить. Так что, пока мы на территории особняка, отдыхайте, хорошо?

На смуглом лице пролетела тень сомнения, но Хаамисун в итоге кивнул и немного расслабился. Тем не менее отправился за мной следом. Бесшумно и безмолвно. Благо я ощущал его присутствие магией, иначе было бы не по себе.

– Вы отправили домой весточку, что задерживаетесь? – чуть обернулся я.

– Как только я покинул Аламут, я считаюсь погибшим. Пока не вернусь с успехом. И, пока я не выполнил долг, лучше им зря не надеяться, – равнодушно ответил мужчина.

– Отправьте. Поверьте, близким лучше знать, что вы всё ещё живы. И хотите вернуться домой. Пусть и полагаете, что этого может не случиться.

– Я… отправлю, – уже другим тоном сказал он. – Вы правы. Я бы хотел знать.

Может, мне показалось, но вроде он улыбнулся.

Праздник, устроенный внезапно, удался ничуть не хуже спланированного. Мы все активно помогали с украшением сада, сервировкой и прочими заботами. И оттого чувствовалась атмосфера единения и настоящей радости. Поссорились лишь на миг – и то по поводу какой сервиз выносить.

Прохор, сетуя на то, что не успел запечь целого молочного порося, подал такое количество мяса при этом, что никто не жаловался. Уж скорее наоборот, были готовы умолять о пощаде. И сомов он тоже приготовил, да так великолепно, что дед забыл о диете и требовал добавки.

Хаамисуна домашние сумели растормошить, и тот вовсю улыбался, угощаясь. Духа ординарца тоже не обошли вниманием, желая всего самого наилучшего в новой жизни. Смущённый призрак периодически пропадал от переизбытка чувств, но затем являлся и принимался вспоминать истории из своей жизни.

Вечер выдался тёплым во всех смыслах. Погода баловала, призрак и ассасин сравнивали свои впечатления от мест, где они оба побывали, дух предка на время забыл о вооружении, приютские соревновались в метании артефактных кинжалов, ну а коты… Были котами.

Дымка запрыгнула мне на колени и великодушно позволяла кормить её деликатесами со стола. Судя по её габаритам и количеству поглощаемой еды, уже совсем скоро будет прибавление в пушистом семействе. И весьма большое.

Урчали коты, щебетали птахи в саду, мерно текли разговоры.

Я даже немного задремал в удобном кресле, убаюканный этой атмосферой.

Сам не заметил, как уснул. Разбудили меня шорохи и шёпот. Прохор убирал со стола, ему помогал ассасин. Оба пытались двигаться как можно медленнее и тише, чтобы меня не потревожить. Кто-то накинул на меня плед.

– Вот и я говорю, кушать ему надобно хорошо, – едва слышно говорил слуга. – Вы уж проследите…

Улыбнувшись, я поднялся и тоже присоединился к уборке. Хорошо, когда все заботы близких – как бы накормить или женить. Ну или всё сразу. Лучшего и желать нельзя.

– А чойта, ты говорил, с финиками делают-то? – выпытывал Прохор у ассасина, пока мы носили посуду на кухню.

– Хушаф, господин. Это напиток такой, очень вкусный, на молоке делается.

– Ой, брось, сынок, ну где я тебе господин? Так и чо, как готовится твой волшебный напиток-то?

– Очень просто, – голос Хаамисуна потеплел. – Нужно молоко, финики и соль.

– Соль? Ты ж говорил, что десерт это.

– Финики очень сладкие, именно соль придаёт нужный баланс. Нужно от косточек очистить, проварить…

Я оставил их обсуждать рецепт и отправился в спальню. Делами не хотелось заниматься, так что взял книжку и улёгся в кровать. Чтение вышло крайне познавательное.

От Пангеи до Гипербореи и дальше, до наших времён, места те были окутаны тайнами и загадками. Легенды о великанах, могущественных магах, всесильных шаманах и хозяевах гор и пугали, и увлекали. Магия земли в тех краях была очень сильна.

Нашлось и про хозяйку горы. В основном все важные моменты поведал мастер Овражский. Про проклятие, правда, были некоторые детали.

По преданиям, появилось оно, когда какой-то хитрец решил обмануть владелицу подземных сокровищ. Пообещал жениться, короче говоря, и сбежал. При этом прихватил с собой самые ценные каменья. Самоцветы размеров небывалых стали дороже любви. Да ещё умудрился долго за нос водить, а потом и сына сосватать взамен себя. То есть успел обзавестись чадом, помимо положения и богатства. Но и тот обманул бедняжку, видимо потомственное у них это было.

Месть хозяйки была странной, как я и думал, когда услышал эту байку. Что никому не продать полученное, только по наследству передать можно. Мол, так договор был заключён ловко, что нарушение слова не лишало прав на добычу.

Тем более интересно, как купец Яковлев обошёл такой договор…

Помимо этой легенды было множество других.

И про ветра, что нашёптывают будущее и прошлое. И про существ необычных, живущих под землёй. Про валуны, что передвигаются по склонам, образуя знаки для тех, кто умеет их читать. Про зверьё, что говорить обучено.

Сказочный край.

Я читал с огромным удовольствием. Издавна люди объясняли разные явления магией. Не всегда это было правдой, но в большинстве случаев истоки были в силе.

Но больше всего меня заинтересовала былина про грань миров.

Если убрать эпитеты и песенный формат, то суть была любопытной. Существовало место в предгорье, где сходились мировые потоки. Там, по словам рассказчика, стоял обелиск. Из камня чудесного, что и держал эту самую границу. И кто встанет в определённый час там, и прикоснётся к камню, обретёт силу невиданную. Знания.

Пять раз перечитал, но никаких конкретных ориентиров не нашёл.

Очень уж похоже было на место силы. Но тут уж местные только знают, про что в их сказаниях говорится.

Заснул я словно дитя, крепко и сладко. И вдохновлённый древними сказками. Снилось, что стою на вершине высокой горы, обдуваемый говорящими ветрами. На границе миров, где всё не то, чем кажется. А валуны образовали круг, в центре которого я и стоял. Восемнадцать гладких камней, отполированных временем и природой.