Текст книги "Мастер врат (СИ)"

Автор книги: Маркус Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Учитывая, что он мне открыл главную свою ценность, я тоже не стал скрывать. Да и вообще почувствовал, что ему можно доверять. Есть люди, которых непросто раскусить даже обладателям высшего ранга ментала и большого опыта. А есть те, что словно открытые книги, как стоящий передо мной старик. Был ли риск? Был.

Я медленно кивнул.

– Невероятно! Это же… – Хлебников заметался по помещению, а затем присел на табурет возле стола и так распахнул глаза, что они стали размером с пол лица. – Нет. Вы же водник. Простите, ваша светлость, не хочу оскорбить. Но для создания подобного вам понадобятся тёмные маги.

А он неплохо разбирался в тонкостях артефакторики. Впрочем, те, кто занимался магическими камнями, должны были знать хотя бы основы. Ведь именно эти мастера готовили камни для артефакторов. Как каменщики вкладывали силу в изделие, так и ювелиры могли повлиять на результат.

– У меня есть всё необходимое, – уклончиво ответил я. – Но без вашей помощи мне не обойтись.

Приукрасил, конечно. Можно было отыскать и материал, и огранщиков, раскидать заказы по разным специалистам. Вариантов много, как осуществить задуманное. Но мне понравился этот человек. Мастер и истинный талант. В нём горел тот внутренний огонь, что и не дал сдаться. Он потерял всё, но не потерял себя.

Это дорого стоило. Нет, не так. Это было бесценно.

– Вам нужны мои камни? – вдруг встрепенулся он, как-то жалобно взглянув на сокровище.

– Нет, мне нужны ваши руки, глаза, умения и знания, – поспешил я его успокоить. – Камни я добуду.

– Мне нравится ваша уверенность, – кашлянул он. – Знаете, сколько я собирал всё это? Объездил полмира, заключал разные сделки. Иногда весьма опасные, – с гордостью намекнул ювелир. – Не подумайте, что я сомневаюсь в ваших возможностях. Но хотелось бы предупредить, что задача может оказаться не столь простой, как вам кажется. И я не про цену.

– Понимаю. Дело не в деньгах, а в друзьях.

– И правда понимаете, – подуспокоился он. – Вы же знаете, как напитывать их силой?

– А вы?

– В теории… – мастер задумался и вздрогнул. – То есть вы хотите сказать, что вы не знаете? И у вас нет камней? И вы при этом собираетесь создать артефакт?

– Верно, – улыбнулся я. – Считаете это легкомысленным?

– А вот и нет! – расхохотался Владимир Иванович. – Мне это нравится, медведи сожри всех сомневающихся! Кстати, был презабавный случай с медведем и черникой. Вот уж не думал, что моя жизнь окажется на волоске из-за дикой ягоды…

Глава 7

Историй мне Хлебников рассказал немало.

Помимо того, что с медведем они банально столкнулись задницами. Натурально. Оба в известной позе сборщика ягод так увлеклись этим занятием, что не заметили друг друга. Мастер был с подветренной стороны, оттого зверь его не учуял. С испуга бедное животное зарядило Владимиру Ивановичу лапой по лицу и смылось. Благо хоть мужчина отшатнулся, так что лишь задело его.

Шрам мне был продемонстрирован с такой гордостью и радостью, что я лишь удивлялся. Всё же не только наукой был поглощён ювелир, те приключения, порой страшноватые, вспоминал со счастливой улыбкой.

– Эх, сейчас уж не отправиться в экспедиции, – с сожалением говорил старик. – Готовность – ведь далеко не всё. Возраст, Александр Лукич, лучший друг для ума и худший враг для тела. Мой вам совет – пока есть возможность, не откладывайте. Ничего из того, о чём мечтаете. По-настоящему мечтаете. Потом… Потом может не быть.

Я кивнул, принимая совет. Понятно, что не о ерунде всякой говорил, а о другом. Отчего глаза горят. У каждого это своё. Хлебников грезил странствиями и открытиями, великими и не очень. И опасности на этом пути ему виделись приключениями, а не помехой.

– Об одном жалею, – помрачнел он. – Что столько времени и здоровья на этого мерзавца Клементьева потратил. Глупо это было, не отрицаю. Не совершайте моей ошибки, занимайтесь тем, что вам по душе. И что по силам.

Хлебников, ссутулившись, словно от тяжести собственных слов, встряхнулся, выпрямился и улыбнулся.

– И снова ворчу, уж простите. Был ещё презабавный случай с дикими пчёлами…

Я вдруг понял, что он моложе, чем кажется. Осторожно коснулся его магией, чтобы проверить догадку, и убедился в своей правоте. Внешность и слабость – цена за исцеление.

Слышал я о таких случаях, пусть они были довольно редки, причём по причине того, что находились в серой зоне морали. Пациент мог отдать часть жизни ради спасения, то есть буквально заплатить годами за лечение в особо сложных случаях.

До чего он себя довёл в борьбе, тоже было несложно догадаться. Слабое место любого мага – его дар. Истощить себя можно не только не рассчитав силы, но и от очень мощного эмоционального всплеска. Причём чем выше ранг, тем больше риска, так как контролировать магии нужно тоже больше. Остановить процесс может целитель, но лишь за счёт жизненной силы и, конечно же, с полного согласия.

Скорее всего, критический выброс произошёл в лечебнице, только так возможно было спасти Хлебникова.

Бажен Владиславович в очередной раз поразил меня своими способностями. Я знал, что провернуть такое – не только сложно, но и очень опасно. Малейшая ошибка во время процесса – и погибнут оба. Истинный мастер жизни.

Увы, обратить вспять это было невозможно.

Но зато во мне укрепилось стремление вывести Клементьева на чистую воду. Прибить бы подлеца.

– Когда внук родился, я сразу о полях и лесах забыл, конечно же, – тем временем продолжал Владимир Иванович. – Вот об этом не жалею ни капли! Андрейка таким шебутным и любознательным рос. Недаром в профессора метит. Когда подрастёт ещё, безусловно, – рассмеялся он.

– Подождите, – прищурился я, припоминая. – Хлебников Андрей, первый курс?

Видел я это имя в списках студентов, записавшихся на мою кафедру.

– Верно, – закивал старик. – Он-то мне про вас и рассказал. С дедом вашим мы не встречались, не довелось, хотя и наслышан.

Верно, патриарх на моей памяти практически не использовал драгоценные камни. А те, что были в его работах – приобретал уже готовыми.

– Я, честно говоря, в последнее время не слежу за обществом, что высшим, что научным. Так что и про получение титула тоже внук поведал.

Значит, в академии тоже уже все знают… Завтра будет весёлый учебный день, да уж. Наличие Эфира меня радовало, ведь информации там было много, пусть не вся достоверная. Но скорость её распространения для меня до сих пор была в новинку. Не всё, что было в памяти молодого графа Вознесенского, стало привычным.

Мы ещё немного побеседовали с Хлебниковым, но мне пришлось распрощаться, как только я получил сообщение от Батиста. Купец предлагал встретиться за ранним обедом. Ну или, как он это назвал, за вторым завтраком.

С Владимиром Ивановичем мы договорились быть на связи, обменялись визитками, отчего он умилился, похвалив за приверженность традициям.

Уходя, я полностью исчерпал один из своих артефактов, влив всю силу в защиту земли и строений. Какая-то охранная сеть здесь была, но недостаточно надёжная. Случайный лихой человек не пройдёт, но вот неслучайный преодолеет контур с простейшим амулетом.

Не всем нужно сражаться. Как верно сказал мастер, делать стоит то, что по силам. И мне было по силам защитить его, оградить от возможных бед. Не ото всех, но всё же.

Жизнь вернуть я ему не смогу, но вот честь и заслуженное уважение – вполне.

Для этого всего-то нужно разобраться с одним мерзавцем. Ну и придать побольше уверенности. Добравшись до автомобиля, я взглянул в расписание первого курса, прикидывая, куда можно поставить факультативы по магической геммологии. Артефакторам точно будет полезно. А уж за истории о приключениях Хлебникова все студенты будут обожать.

Внеся предварительные изменения, я отправился в центр.

Батист выбрал один из новых ресторанов, открывшихся недавно. Мне о подобном исправно сообщал помощник, держа в курсе о конкурентах и ситуации в этой сфере.

Заведение впечатляло. Сверкало всё – от начищенных до блеска ботинок швейцара, открывшегося передо мной дверь, до мрамора, которым было украшено практически всё, кроме пола. Высокие окна в пол, канделябры, хрусталь – и без солнца всё это бликовало и сияло.

– Любезнейший мой друг! – вскочил Жаныч, когда меня проводили к столу. – Как же я рад тебя видеть!

Улыбка купца могла затмить всё это великолепие вокруг.

– И мой банковский счёт, полагаю, – усмехнулся я, пожимая ему руку и присаживаясь.

– Обижаешь, – было насупился он, но тут же оттаял. – Впрочем, заслуженно. Нет, Александр, в этот раз всё будет иначе. Во-первых… я угощаю.

Моё вытянутое лицо стало лучшей наградой, и Батист даже поёжился от удовольствия. Вот уж шокировал! Я на миг немного засомневался, а не сплю ли я. Сначала щедрость Баталова, теперь вот такие новости. Да, заказ я сделал большой, но не настолько же…

– Во-вторых, – Жаныч явно хотел потянуть время, но не удержался. – Комиссию за свои услуги я не возьму.

Так. Дела совсем плохи. Я с тревогой рассматривал купца, ища следы травмы, магического воздействия и подобного. Чего-либо, объясняющего происходящее. Батист захохотал так, что вздрогнул официант, принёсший мне меню, и звякнула посуда.

– Право, не такой я был… практичный.

– Скупой, ты хотел сказать? – улыбнулся я, заменив «жадный» на более вежливый вариант.

– Ну ладно, скупой, – сдался тот. – Знаешь ли, в нашей профессии иначе разоришься. Но, между прочим, добра я не забываю. Поэтому и пригласил тебя. Чтобы сказать спасибо.

Ну это уже было слишком. Я взглянул на сверкающее, как и всё прочее, ведёрко с игристым. Но не стал прибегать к такому решению, а лишь помотал головой:

– Чудеса какие-то в столице творятся.

– Только никому не говори, – встревожился Батист. – Кто прознает, что я слабину дал – мне конец.

Я рассмеялся: ну наконец-то всё в норме. А то меня его благодушная улыбка уже пугать начала.

– Клянусь, не выдам. Так что же, – я открыл меню. – Могу заказать что угодно?

– Хоть всё! – великодушно заявил Жаныч, прикусил губу и добавил уже тише: – Но совесть имей, хорошо?

Его плохо скрываемая борьба между неожиданно проснувшимся благородством и врождённым скупердяйством меня окончательно расслабила. Пользоваться я этим не стал, взял себе кофе и лёгкие закуски. Завтрак на заливе оставил чувство сытости надолго.

Батист, услышав мой заказ, незаметно выдохнул. Ну, так ему казалось, видимо. Потому как цветы, стоящие в центре стола, осыпались лепестками от такого потока воздуха. Букет тут же заменили с извинениями.

– Благодарен я тебе, Вознесенский, – купец говорил так, будто на иностранном языке, с трудом и медленно. – Потому что понимаю, как ты помог с… Ну, сам знаешь с кем.

Я кивнул, пусть и полагал, что с мастером воров Батисту удалось бы договориться самостоятельно, не будь парень таким… практичным. Но я был рад, что всё сложилось удачно для всех.

– И что дела теперь идут в гору, соответственно, тоже понимаю благодаря кому, – не унимался он.

Видя, насколько болезнен для Батиста этот новый опыт, я прекратил его страдания:

– Принято. Ценю твою честность и предлагаю перейти к делам, если ты не возражаешь.

От обвинения в честности Жаныч поперхнулся, но мгновенно переключился на деловой тон:

– Большинство камушков достать несложно, что-то дороже, что-то дешевле, ну ты и сам понимаешь. Стекляшки…

– Мне не нужны простые «стекляшки», – нахмурился я. – Я же написал, какие камни меня интересуют.

– Да-да, – отмахнулся купец. – Всё учёл, и про чистоту, и про размер, и прочее. Ну за кого ты меня принимаешь? А ещё друг…

Вот теперь точно всё в порядке было, – Жаныч разобиделся, повозмущался и продолжил:

– Варианты я тебе пришлю почтой, с фотокарточками и всей нужной информацией. Родословная их там…

– Родословная? – уточнил я.

– Ой, ну хоть ты мне лекции не читай, – поморщился Батист. – Мой специалист и без тебя мне весь мозг десертной ложечкой выел, нудя про «ювелирно-поделочные камни и их порядки». Вот мне на кой это знать? – возмутился он и сам тут же ответил: – Вот я говорю, нет надобности. Сколько стоит и когда достанешь – вот что важно. В общем, о чём это я? А, всё пришлю.

– Ты сказал большинство. А с прочими?

– Проблема с сапфиром и изумрудом. Первого порядка! – опять разошёлся купец. – Нужные нашлись у одного человека, но продавать он их желает исключительно в «хорошие руки», что бы это ни значило. Посредников посылает к чертям, с покупателем лично хочет общаться. Его княжеская ж… персона нос воротит от таких, как я, короче говоря. Да и вообще от всех, как мне кажется.

– Не проблема, я с ним переговорю, – пожал я плечами.

– Ты? А-а-а, – Жаныч хлопнул себя по лбу. – Я же даже не поздравил! Ваша светлость, – неуклюже поклонился он, едва не свернув тарелку. – Моё почтение.

– Перестань паясничать, – рассмеялся я. – Забыл он, как же. Это я позабуду, что ты меня по фамилии назвал. А то ведь имею полное право на дуэль вызвать, знаешь ли.

Батист задумался на минуту и затем помотал головой:

– Нет, не вызовешь. Кто тебе тогда будет такую ценную информацию добывать? Вот именно. В общем, у князя Мейснера нужные камни.

Вот чёрт… Пожалуй, светским разговором обойтись не удастся.

– А другие варианты?

– Уже успел с Мейснером повздорить? – удивился он. – И почему я об этом ничего не знаю? Как мне, скажи, дела вести, когда такое скрывают?

– Так какие ещё варианты? – спокойно повторил я, скрывая улыбку.

– Ну, их несколько. И все, скажем так, сложные. Либо долгие. И сложные. Тебя какой устроит?

– Сложный, но самый быстрый.

– Ну это тогда тебе на уральские прииски ехать нужно. Многое из того, что тебе требуется, там добывают. Говорят, что самые редкие камушки там и хранят.

– Уральские прииски, – задумчиво протянул я.

Всё бы хорошо, если не Великая Уральская аномалия. Огромная территория к западу от хребта, считающаяся опасной, а оттого недоступная для тех же самолётов. То есть добираться нужно по земле, либо делать приличный такой крюк.

Путешествие не на пару дней, короче говоря.

Аномалии меня не страшили, пусть мало приятного было в том, когда тебя отрезает от источника магии. Весьма опасно для тех, кто полностью полагается на дар, но не для тех, кто умеет обходиться без него. Неуютно, я бы так это назвал.

Но это целая экспедиция сродни тем, о которых рассказывал Хлебников. Организовать такую – та ещё задачка. И время. Это займёт уйму времени.

– Ты серьёзно? – распахнул рот Батист. – Я же пошутил. Не насчёт камушков, насчёт ехать туда.

Да, безусловно проще ограбить Мейснера, если не получится договориться. Но грабёж – не мой метод, как бы это ни упрощало задачу. А вот переговоры… Стоит попробовать, прежде чем рассматривать другие варианты.

– Найди на всякий случай там надёжные контакты, – ответил я.

Крайний случай, но и к такому лучше быть готовым. Как я сам сказал мастеру-ювелиру, главное – друзья. Возможно, отыщется человек, которому можно будет доверить это дело.

Пока же есть остальные камни и стоит заняться ими.

– Как скажешь, – Жаныч растерянно почесал гладковыбритый подбородок. – Удивил ты меня. Значит, очень сильно нужно, да?

В глазах его промелькнуло сожаление, наверняка о той щедрости, что он решил проявить. Промелькнуло и исчезло, всё же человеком он был неплохим. Хоть и жадным до невозможности. Тем не менее слово держал.

– Я ещё поищу, – наконец сказал он. – Разные варианты.

– Благодарю.

– Кстати, у его императорского величества отменная коллекция драгоценных камней.

Я изогнул одну бровь, но промолчал. Не мог же он намекать на ограбление императора? Даже для Батиста это было чересчур.

– Я слышал, ты весьма приближен стал ко двору… – с каким-то явным намёком начал он. – Титул получил вон, да и отмечен был на балу. Хорошими связями обзавёлся…

Теперь я сообразил, к чему он ведёт.

– Фёдор, даже не думай меня в это впутывать, – серьёзно сказал я. – Совесть имей, как ты выразился.

Получение статуса поставщика императорского двора было очень значительным достижением. Но и конкуренция выходила на новый уровень. Где связи имели чуть ли не главное значение, если ты хотел добиться успеха быстро. Да, можно было потратить много времени, и заслужить лучшие заказы, но долго и Батист – понятия несопоставимые.

Я его нетерпеливость мог понять, но влезать в высокую политику, хоть и торговую, но там всё взаимосвязано уже было, не желал совсем.

– Понял, – сокрушённо вздохнул он. – Всё сам, опять всё сам.

Я изогнул вторую бровь. Только что горячо меня убеждал, что всё благодаря мне. Жаныч предпочёл проигнорировать мои брови и сделал вид, что занят десертом.

Но хоть не продолжил эту скользкую тему, и то хорошо.

– Не мог же я не попытаться, – улыбнулся он и подмигнул мне. – Кстати… И на этот раз действительно кстати, сейчас в столице проходит выставка ювелирных поделок. Изделий, простите, – он закатил глаза, обращаясь явно не ко мне. – Предметов искусства. Возможно, тебе стоит её посетить. Правда, получить доступ непросто, и в этом я не помощник.

– Интересно, – кивнул я. – Пожалуй, наведаюсь.

– Ну конечно, с твоими-то связями, – не удержался от доброй подколки он. – Могу порекомендовать компанию. Весьма полезную.

– Полезную?

– Специалиста своего могу одолжить, чтобы ты понять мог, что там действительно стоящее «изделие», а что дешёвка.

– Весьма любезно с твоей стороны, – подозрительно прищурился на него я.

– Ну ладно, ладно. Раскусил. Просто она мне уже все уши прожужжала, как хочет туда попасть.

– Она? – усмехнулся я понимающе.

– Одна моя знакомая.

Я продолжал просто смотреть на него.

– Ладно, невеста моя, ты всю душу вынешь же! – Батист принялся обмахиваться салфеткой, немного покраснев. – Но, правда, специалист по драгоценным камням, клянусь. Талант редчайший на самом деле. Лучше всех разбирается из всех, кого я знаю. К моему сожалению. А уж поверь, в этой сфере у меня знакомств много. В ювелиры ей нельзя, там сложная история…

– Сложная история? – невозмутимо переспросил я, но таким тоном, что купец торопливо заговорил.

– Ничего противозаконного! Я бы не посмел тебя просить привести преступницу на такое мероприятие. Клянусь, Саша, – он даже побледнел. – Грустная история, на самом деле. И, скорее всего, ты откажешься.

– Слушаю, – я подозвал официанта и заказал ещё кофе.

Глава 8

В течение нашего разговора, а точнее исповеди Батиста, я убедился, что мне не показалось. У Фёдора Жановича всё же было благородное сердце, как бы они его ни скрывал.

И страсти в этом сердце кипели такие, о которых никто и подумать не мог.

Жаныч не был наивен в деловых вопросах, но вот в области чувств присутствовало ощутимое влияние хрупкой матушки-француженки. Воспитывала она в сыне лишь самое хорошее по отношению к женщинам. На чём парень в своё время погорел не раз и не два.

Но в этот раз всё было иначе.

Девушка пришла к нему в лавку. Причина визита вполне обыденная и понятная – продать ценную вещь. Вещью той оказалось ожерелье не очень дорогое, но изящное.

Батист, как всегда, выгоду не упустил, всё проверил и взял украшение. Девушка не торговалась и даже не пыталась заигрывать, чтобы получить лучшую цену. О чём Жаныч не забыл упомянуть, потому что удивился. Он уже давно привык, что посетительницы лавки никакого романтического интереса не испытывают, когда оказывают ему знаки внимания. Научился на своих ошибках.

– Вот знаешь, Александр, – доверительно сказал он мне, расчувствовавшись и взяв ещё один десерт. – Как говорят? Глаза, как у грустной лани? Вот такие у неё и были. Я сразу почувствовал – она в какой-то беде.

Ничего он, конечно же, сразу не почувствовал. Судя по тому, что познакомиться решил только после пятого визита. Да и то не самым традиционным способом.

– Дурак я, не то слово! Пригрозил, что сдам жандармам. Мол явно же ворованное мне приносит. Честно, вот не знаю, что на меня нашло. Хотел позвать в парк погулять, а выпалил такое… – искренне раскаивался парень.

Но в итоге это и помогло. Девушка разрыдалась и вывалила на него всю свою историю от страха. Долго они сидели у него в кабинете, пока она выговаривалась, а он отпаивал её травяным чаем.

Историю он мне поведал лишь после клятвы силой, что никогда и никому я не стану говорить об этом без её разрешения. Он очень хотел, чтобы невеста осуществила одну из мечт и попала на выставку, доступную лишь для аристократов. И тех, кого они пригласят с собой. А за такое приглашение отвечал репутацией я в этом случае.

Пусть меня мало волновала репутация, но всё же незнакомку приводить было неразумно.

– Бедовая она, невезучая, – вопреки словам улыбался он, говоря о возлюбленной. – С самого детства бедовая. Вот как ты везучий, так она бедовая.

– Я?

– Тёзка она твоя.

Александра. Так её звали. Александра Семёновна Градская.

Невезение то или нет, но и правда девушка прожила не самую лёгкую жизнь. С рождения в приюте, затем гимназия для девиц, где воспитывали её весьма сурово. Потом вроде как удача улыбнулась старательной отличнице и устроилась она при богатом доме.

Вполне обычная ситуация. При условии исправной службы мог быть шанс получить рекомендацию и попасть в императорскую академию, о чём Александра и мечтала.

Правда, и обратная сторона прилежности открылась девушке. Отпускать её попусту не хотели. То под одним предлогом, то под другим, но поступление в академию всё откладывалось. А обязанностей становилось больше и больше. Но платили прилично, да и обращались вроде тоже хорошо.

В общем, попалась она в эту тихую ловушку неудобства отказа. Когда жаловаться ведь не на что, ну а мечта… Когда-нибудь обязательно. Так ей говорили. Когда-нибудь, но не прямо сейчас.

Девушка училась втихаря, как-то умудряясь выделять время. В основном жертвовала сном, ну и всеми выходными тоже. Возможно, дар у неё был сильным, а может, сыграло упорство. Но стихия земли проснулась ещё в гимназии, а за время работы при графине развитие ускорилось. И не в последнюю очередь благодаря коллекции украшений.

Графиня Зумривина страстно любила драгоценности. Будучи обеспеченной вдовой, состояние покинувшего её графа методично спускала на всё, что плохо лежит. То есть красиво блестит. Состояние, как я понял, внушительное.

Коллекция была такова, что выходи её светлость в свет каждый день, могла не повториться по части украшений.

Для стихийника такое соседство – один из лучших стимуляторов для источника. К тому же Александре поручали чистку и проверку, поэтому контакт с камнями у той был постоянный.

Редчайший талант, прав был Батист.

Потому что девушка однажды обнаружила подделку. Причём такую, что было крайне сложно вычислить, настолько искусно было сделано. После этого графиня вообще перестала отвечать на вопросы об академии, зато девушку стала брать с собой на все сделки.

Всё бы ничего, пока не столкнулись они с одной дамой на аукционе. И Александра скромно отметила, что на та подделка. Владелицей оказалась влиятельная княгиня, а подделкой – подарок её супруга. Справедливости ради проверку провели прямо на месте. Специалист аукционного дома заверил, что шикарное ожерелье с сотней бриллиантов настоящее.

Скандал поднялся жуткий.

Александру никто не слушал, а графиня предпочла промолчать, когда девушку обвиняли в намеренном оскорблении. Не вступилась Зумривина и когда ту чуть не избили, выгнав с позором.

Девушка спряталась в каком-то парке и долго не могла прийти в себя.

По возвращении домой к графине Александра увидела свои вещи на улице. Выставили её без объяснений и разговоров. И оплаты за последний месяц работы.

Благо стихийница откладывала деньги, которые обнаружились вместе с личными вещами. Обыскивать её потрёпанный чемодан никто не стал.

– Но самое страшно её ждало дальше, – мне либо показалось, либо глаза Жаныча заблестели. – Волчий билет.

Градской везде отказывали, куда бы она ни пыталась устроиться на работу. Никто ей не говорил прямо, но девушка сама поняла после множества попыток. А затем и добилась от хозяйки лавки брошенного «отмечена, как неблагонадёжная». Княгиня не просто разозлилась, но и испортила девчонке жизнь. А может, супруг.

Ведь, как выяснил потом Батист, тот специалист на аукционе проверял и ожерелье перед продажей князю. Кто из них знал правду, неизвестно. Добиться оправдания Александра всё равно не могла.

К её чести, девушка обратилась к юристу. Практически все накопленные средства потратила, чтобы очистить своё имя. Но ничего не вышло, даже до суда дело не дошло. Слово князя против слова приютской.

– Я спросил её, почему она не уехала, почему не начала новую жизнь в другом городе. Но руки князя могли дотянуться по всей империи.

Я всё же не был уверен, что князь знал. По утверждению юриста, тот поклялся честью, что бриллианты настоящие. Его могли обмануть, но вот в чём он точно был виноват, что не допустил и мысли о таком. Мог привлечь других для проверки, в конце концов.

Но что сделано, то сделано.

К тому же случайно выяснилось, что графиня распустила слухи о том, что та ещё и воровка.

Градская поняла, что репутацию не восстановить. И устроилась в первое место, куда её всё-таки взяли. На птицефабрику ощипывать кур. Там было плевать, что о ней говорят в высшем обществе.

– Я перья потом везде находил, – рассмеялся Фёдор. – В волосах, в одежде, в вещах… Да и сама она похожа на пташку, вот увидишь, поймёшь.

Работа была тяжёлая, но оплачивалась неплохо. Особенно тем, кто долго держится, а таким на фабрике было мало. Александра брала дополнительные смены, не жаловалась, не спорила, не болела. В общем, даже продвинулась по службе, став кем-то вроде начальника смены.

Всё это время она продолжала учиться. Ходила в бесплатные библиотеки, где её уже узнавали и добывали интересные книги из других мест. Копила деньги, практически ни на что не тратя. У неё была мечта, которой было не суждено исполниться, но ещё и страсть. Призвание.

– Она мне приносила то, что сделал сама, представляешь? Я не поверил, когда узнал, но Саша мне показала свою мастерскую. То, что она называла мастерской…

Каморка неподалёку от фабрики, где девушка спала и создавала украшения. Всё тратила на материалы и заготовки. Первые изделия продавала на рынках, всё сразу же вкладывала в материалы получше и так далее, пока не получилось нечто, достойное хорошей цены. Тогда она купила хороший наряд и пошла к Батисту.

– Ты бы её руки видел! Пальчики тоненькие, кожа мягкая… Как она при таком труде сохранила их красоту, уму непостижимо. Но я сам видел, Александр, своими глазами, как она работает.

Жаныч проверил слова девушки. Тайком сходил на фабрику, убедился. Выяснил детали того скандала, которые старательно старались забыть. Обманщица или нет, а обсуждение случившегося князь не допустил.

– Я бы его собственными руками придушил, – купец продемонстрировал свои ладони. – Если бы точно знал, что он знал. Да и что уж… Коротки пока мои руки, надо признать. Что я могу? Подослать шпану, чтобы шугнули? – горько усмехнулся он. – Я поэтому и захотел… Ну, дальше пойти. Чтобы иметь возможность наказать обидчиков. Не шугнуть, а открыто наказать. Есть разница, понимаешь?

– Понимаю, – кивнул я. – А она понимает, что на этой выставке может их встретить?

– Понимает. Говорит, что не узнает её никто. То правда, изменилась она сильно после нашей встречи. Из запуганной пташки в орлицу превратилась. Ну, почти в орлицу. Да и плевать ей на них. Сказала, что глупо на них время и силы тратить. Что всё равно добьётся своего. И добьётся, верю. Я же ей салон предлагал купить, представь себе, – усмехнулся парень. – Даже без своей доли, чистая благотворительность. Чтобы она могла продавать там то, что делает.

– Отказала? – догадался я.

– Чуть не ушла! Подумала, что купить хочу таким образом. Сказала, что когда сама накопит, тогда и откроет. А я же… Да я ей хоть всю столицу куплю, если захочет. Одного не могу… На чёртову выставку её сводить!

– Ты, Фёдор, успокойся, – встревожился я, в таком раздрае я никогда его не видел. – Всё сможешь, я уверен. Тоже добьёшься, чтобы смочь. Ну а пока помогу с тем, что в моих силах.

– Правда? – не поверил Батист, часто моргая.

– Правда, – улыбнулся я.

В конце концов, сводить девушку на выставку – отнюдь не сложно. Я поверил Жанычу. Ну в то, что он верит, по меньшей мере. Уж точно девушка не аферистка, таким сложным и хитрым способом подбирающаяся к перспективному жениху. Вот это я проверить как раз могу.

К тому же хороший специалист, тем более талант, мне не помешает. Если всё так, как она рассказала, её имя будет обелить довольно легко. Для меня. Потому что будет слово князя против слова князя. Всё же хорошо, что Баталов меня уговорил на титул… Польза хоть есть.

– Нет, ты правда согласен? – всё никак не успокаивался Жаныч, но глаза его загорелись радостью.

– Передай Александре Семёновне, чтобы готовилась. Как только получу приглашения, я напишу. Если ты не против того, чтобы я сопровождал твою невесту на мероприятие, сочту за честь это сделать.

– Хороший ты всё-таки человек, княже, – излишне серьёзно сказал он.

– А ты разве когда-то думал иначе? – не менее театрально удивился я.

– Никогда такого не было.

Ну-ну, а кто меня пытался убить в своей лавке? Ну да ладно, простое недоразумение. Да и заслуженно, всё же шутки у молодого Вознесенского порой скверные были. Чувство юмора – тоже навык, котором владеть нужно. Чтобы уместно было и с тем, кем можно пошутить.

Шутка ведь может стать оружием, ранящим сильнее прочего.

А Батиста я, старый я, задел довольно сильно. Так что неудивительно, что встретил он меня неласково. Зато теперь всё хорошо. Раз доверил мне историю Александры Градской, точно всё хорошо.

Я тоже внезапно как-то расчувствовался. Трудности у всех бывают, но мужчинам особенно сложно ими делиться. Не потому, что стыдно, а потому что решить их нужно самому. Про помощь мало кто думает, вот тут уже может и гордость сыграть. Но, как правило, это банальное желание побыстрее разобраться и идти дальше. А если сам не разобрался – кто же сможет?

Поэтому я не стал больше шутить.

На прощание мы даже обнялись. Быстро и крепко. Оба смутились немного такому обоюдному порыву, исполняя этот древний молчаливый ритуал. Да уж, от ненависти до дружбы иногда так недалеко, что диву даёшься.

– Спасибо, – тихо сказал Батист, когда я уже собрался уходить.

– Рано благодаришь. Уведу у тебя невесту, вот и поглядим, что скажешь.

– Вознесенский!

– До встречи, Жаныч, – рассмеялся я и махнул рукой. – Жду документы. Да, я тебе ещё несколько названий пришлю. Тоже очень нужно, – подмигнул я ему и ушёл.

Выйдя на улицу, я остановился у машины. Взглянул на часы – ещё полдня выходного. Успеть можно очень многое. Пока я жду примерной оценки от Людвига, можно не расстраиваться от предстоящих трат и заняться чем-нибудь приятным. Например, разобраться с парой мерзавцев…