Текст книги "Мастер врат (СИ)"

Автор книги: Маркус Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

* * *

– Барин! – вытащил меня из грёз голос Прохора. – К вам пожаловали!

Я открыл правый глаз и скосил его в сторону окна. Светло. Второй глаз открывался очень неохотно. Вот не стоит на сон грядущий всякое читать. Ощущение, что всю ночь по тем горам ходил.

– Кто? – преодолевая желание натянуть одеяло на голову, спросил я.

– Лакей чей-то, – слуга зашаркал к кровати, видимо, чтобы слышно было лучше, но продолжил тише: – Говорит, письмо. Лично в руки, никак иначе. Важный, шо от самого императора.

– А который час-то?

Надо бы часы повесить на стену. Светлеет пока что рано, но разобраться сложно. Небо было затянуто низкими облаками, так что и время не определить. А станет солнце вставать поздно, так тем более.

– Десятый час уж, барин. Потому и не прогнал окаянного метлой. Вроде как время приличное.

– Не надо никого метлой гонять, Прохор, – я сел и потряс головой, прогоняя остатки странного сна.

– И то верно, его призрачное сиятсво говорит, что лучшее оно ружьём. Убедительнее. Ибо нече, во.

– И ружьём не надо, – окончательно проснулся я. – С недобрыми намерениями всё равно никто не пройдёт.

– Ну дык ежели они злые, но считают, что добрые? – серьёзно спросил слуга.

Вот здесь слабое звено в защите, надо признать. С однозначным желанием вред нанести – не пропустит охранная сеть. А вот особенно упоротых может. Но в этом уже домашние помогут. Хотя бы параноидальный призрак.

– Тогда я им посочувствую, – определился я.

Но мысленную отметку слегка модифицировать сеть всё же поставил. Придётся вложиться ментальными накопителями, но того стоит.

Нежданному посланнику пришлось подождать. Являться сонным и растрёпанным я не желал. Со срочными делами мне бы позвонили. А раз нет – то и стерпит весть.

Пара упражнений для разминки, горячий душ, бритьё и запись к цирюльнику по результатам осмотра в зеркало. Пусть нынче в моде лёгкая небрежность причёски, но мне спокойнее, когда я не лохматый, как медведь по весне.

Предел моих манер – отложить первую чашку кофе.

А точнее, попросить Прохора принести напиток и мне, и гостю.

В малой гостиной обнаружился пожилой мужчина в строгой ливрее с гербом, который я не опознал. Мужчина стоял так прямо и без движений, словно статуя. Но при появлении за моей спиной ассасина он всё же потерял выдержку и вздрогнул.

– Ваша светлость? – уточнил посланник. – Князь Вознесенский?

– Он самый, – я принял из его рук конверт и указал на диван. – Прошу.

Вслед за невероятным ароматом в комнату вплыл Прохор с подносом. К кофе он подал пахлаву, щедрый дар визиря, который всё не кончался, и миниатюрные пряники в липкой белой глазури.

«Его светлость, князь Дмитрий Александрович Мейснер великодушно оказывает вам честь и приглашает на домашний ужин в эту пятницу. Начало в восемь вечера, наряд на ваше усмотрение. Просьба не опаздывать. Презенты необязательны.»

Честь он мне оказывает, вот как… Великодушно.

Я, видимо, так хищно усмехнулся, что посыльный Мейснера поперхнулся угощением.

Глава 20

Ладно, дадим шанс его светлости. Великодушно. Может, это он от неожиданности такие выражения в тексте использовал. Не отказал – и то хорошо. Хотя отказать князю чревато репутационными последствиями. Не сказать, что это сильно бы навредило, но всё же нехорошо. Нескромно, неподобающе для человека высокого статуса.

– К-к-каков будет ответ, ваша светлость? – немного заикаясь, спросил посыльный.

– С превеликим удовольствием принимаю приглашение любезнейшего Дмитрия Александровича, – улыбнулся я.

Нервный какой-то человек, снова вздрогнул.

– Благодарю, – поднялся мужчина и поклонился. – И за угощение – отдельная благодарность. Ну, я пойду?

– Идите, – кивнул я, еле сдерживая смех.

Ну что за представление, нельзя же так своих людей запугивать. Никогда не считал страх действенным методом. Он мешает думать. Что, в одних случаях, несомненно, хорошо. Но вот когда необходимо принять решение – очень плохо.

Человек Мейснера ушёл, а ассасин покачал головой:

– Чую я грядущие неприятности, господин.

– Обязательно!

Возможно, это прозвучало излишне радостно. Но меня воодушевляло скорое решение задачи, пусть лишь части её, но важной. Самые сложные камни – изумруд и сапфир, достану их, считай дело сделано.

Да и с будущим «коллегой» из княжеского совета пообщаюсь. Главное, чтобы не вышло, как с предыдущим князем… Вряд ли Баталов будет доволен, если совет опустеет. Хотя кто знает.

Роман Степанович снова пропадал на каком-то задании. А отсутствие Казаринова, приставленного к северянину, указывало, что событие крайне серьёзное. Впрочем, у них иных и не бывает.

На миг поддавшись чувствам, я даже отправил главе тайной канцелярии с вопросом, всё ли у того хорошо. Вот ведь привык к его постоянному участию в разнообразных своих делах. Даже переживать начал.

«Что-то случилось? Я перезвоню вам через час, если не требуется срочного ответа».

Я тепло улыбнулся и написал короткое: «Не стоит беспокойства, всё в порядке».

Но звонок всё же прозвучал. И не через час, а быстрее. Едва я успел выйти в сад и устроиться на берегу пруда, как поступил вызов с неизвестного номера. Там что-то грохотало на фоне, но голос был однозначно Баталова.

– Все живы? – без приветствий поинтересовался он.

Шум усилился, и менталист рявкнул вроде как в сторону, но я чуть не оглох:

– Перерыв пять минут!

Всё стихло, и он продолжил спокойнее:

– Простите, Александр Лукич. Так все ли живы?

– Это вы меня извините, Роман Степанович. Правда, не хотел вас отвлекать. Давно не было от вас вестей, вот и решил узнать.

Тишина наступила такая, что я даже проверил связь – но разговор шёл.

– Роман Степанович? – уже всерьёз обеспокоился я.

– Вы меня сейчас так огорошили, ваша светлость, что не знаю, что и ответить, – наконец сказал он. – Как-то не привык, чтобы за меня тревожились. Точно всё в порядке?

Пожалуй, нужно было как-то осторожнее.

– Всё в порядке, ваше благородие, – усмехнулся я. – Просто переживал, не придётся ли вас вытаскивать из неприятностей. А у меня занятие завтра, и встреча важная…

– То есть вы хотели запланировать этот подвиг? – поддержал он мой насмешливый тон. – Внести в личное расписание?

– По мере возможности.

– Что же… В ближайшие дни можете быть спокойны, влипать в неприятности я не намерен, – он изо всех сил старался быть предельно серьёзным, но мне показалось, что я услышал сдавленное хрюканье.

Ну ладно, хотя бы развеселил человека. Хорошее настроение – тоже подвиг.

– Благодарю, – сдержанно ответил я, мне уже тоже было сложно сдерживаться.

– И вам спасибо, всего доброго, – прохрипел он, но, видимо, не заметил, что не отключился, потому как я услышал его обалдевшее. – Ну просто день мой сделал, надо же такое! Кому скажи, что кто-то за шкуру мою волнуется, враз в жёлтый дом попадёт… Дровников! Ты куда, леший тебя задери, казённое оружие сунул? Я тебе сейчас его знаешь куда…

Я предпочёл отключиться, пока Баталов не сообразил, что я всё слышу. Улыбнулся телефону, а затем и ясному небу.

Впредь стоит быть сдержаннее, доведу же. Правда, моя тревога была не только за хорошего человека. Но и за наш план с княжеским советом, довольно сумбурный и толком не обсуждённый. Наверное, стоило сказать про предстоящую встречу с Мейснером.

С одной стороны, князь был в списке «нежелательных». С другой – это по словам Баталова. К тому же что он предполагал с такими делать? Его шутки по поводу дуэлей пусть и были лишь наполовину шутками, но такой метод… Чересчур радикальный. Внутренний конфликт не стоит доводить до боевых действий. Ведь тронь кого из этой дюжины, последствия могут стать ещё хуже, чем их вредительство.

Да, кровная месть давно уж не практиковалась, но и вне закона её не объявляли.

Если уж за оскорбление чести могли потребовать весомого возмещения, то что говорить про гибель одного из влиятельных людей империи. Тут даже бывшие соперники встанут на сторону жертвы, ибо следующими и они могут стать.

Пожалуй, Баталов всё это хорошо знал. Но было в менталисте что-то… кровожадное. Как и у духа предка. Как бы и правда не влип в неприятности.

– Надеюсь, вы прекрасно знаете, что делаете… – пробормотал я.

Я не жалел, что согласился. Но стал понимать, что всё сильно сложнее, чем кажется. И каждое своё действие, каждое слово – нужно тщательно продумывать.

– Вижу, что тебя тревожит, Александр, – призрак появился рядом, облачённый в военный мундир. – Слаба наша защита, оружия считай нет, как и людей толковых. Из постоянных боевых единиц – каменюки магические, два старика и тигр. Тот, правда, вообще ни на что не годен. На днях видел, как он осу испугался!

– А знаете, Митрофан Аникеевич, вы правы. Насчёт людей не пообещаю, но поговорю кое с кем. А вот остальным вам стоит заняться.

– Что, правда?

Казалось, дух предка словно на миг стал ребёнком у рождественской ёлки с подарками. Взгляд его был настолько счастливым и при этом неверящим, что мне даже немного стыдно стало. Ну право, не так и сложно угодить его желаниям. Тем более что действительно нужно заняться усилением охраны.

Я кивнул, и призрак торжествующе указал на меня пальцем:

– Вот! Вот настоящий князь! А то стыдоба-то, у всех князей и укрепления, и арсенал, и войско своё…

– Пока без войска, ваше сиятельство. Куда мы его денем?

– Верно, – расстроился основатель рода, оглядевшись. – Отряд мы, может, и разместим, но толку-то… Да и нельзя, по правде говоря, в столичных владениях такое количество вояк держать, – признался он. – Я же по твоему велению законы прочитал. Регламентируется строго, штрафы большие. Нет, конечно, можно парочку под водителей оформить, садовников там, поварских людей и так далее. Но хари-то военные не укроешь от внимательного взгляда.

Я представил, как на кухне будут ошиваться бугаи в передниках, и содрогнулся. Нет уж, до такого доводить не стоит. Но можно пристроить к этому делу нескольких беспутцев. Из тех, кто покрепче, из охотников. У дуалистов всяко шансов больше. Нужно переговорить с Гаром, он подскажет, кто подойдёт.

Беспутцы уже почти все перебрались на остров, в деревне остались совсем немногие. Буквально один сторож и старушка, не пожелавшая бросить свой огород. Я вообще сомневался, что они уйдут в другой мир. Пророчество или нет, а людям необходимо дать выбор. Но это потом.

Пока пусть будут при деле, а то эта толпа и от острова моего ровное место оставит.

– Я дополнительно укреплю всю территорию артефактами, – пообещал я. – Вы подумайте, как обойтись без войска. Уверен, придумаете.

– Ну конечно придумаю! – приосанился призрак, но тут же насторожился: – А что, угроза есть?

– Пока нет, ваше сиятельство. Но лучше подстраховаться. Вы же сами мне сколько это говорили?

– Ну говорил, – недоверчиво нахмурился дух. – Так ты же спорил постоянно, отказывался. Я, так-то, не жалуюсь, но… Странно это.

Посмотрел я него с минуту молча да рассказал. Всё же имеет право знать, не о себе же беспокоится. К тому же отвечает за охрану особняка, а значит, обязан быть в курсе. В конце концов, пора доверять своим людям. И не людям тоже.

– Вот как, – озадаченно потёр лоб Митрофан Аникеевич, выслушав про неприкасаемую дюжину и наш с Баталовым план туда внедриться. – Дело хорошее, так-то. Сволочей всяких, что изнутри расшатывают, давить нужно, это верно. Ты уж не серчай, Александр, но тебе они по силам будут?

Я и не думал серчать, лишь улыбнулся.

– Ладно, ладно, – примирительно вскинул руки он. – Тебе по силам. Видал я, на что ты способен. Моя задача – тыл обеспечить. И мне это тоже по силам. Луке… не говори пока. Пущай о свадьбе и молодой жене думает. Ежели начнётся движение какое, тогда уж расскажем.

В этом я был согласен. Защита на патриархе была такая, что объединённый удар нескольких высокоранговых магов выдержит. Да и на графине Варягиной, благодаря моим скромным презентам, которые она с радостью носила. Нечего зря волновать. Возможно, обойдётся шпионами.

А там… Всё же разработаем нормальный план.

– И спасибо, что всё рассказал, как есть, Александр. Не подведу и никому ни слова не скажу, пока время не придёт.

Ну уж в этом уже сомнений не было. Призрак мог меня сдать деду давно, но не сделал этого. Принял в семью, пусть и делал вид, что присматривается до сих пор. Ничего, главное – мы заодно.

Да и у меня будто камень с души упал. Разделить заботы с тем, кому это не менее важно – огромное облегчение. Я уже ощущал, как охранная есть подпиталась силой призрака. Добавить несколько вещиц, и точно никто не пройдёт.

Уже когда я уходил, услышал тихое:

– Ей-богу, лучше бы за юбками бегал, как раньше…

Но сказано это было с такой гордостью, что я не стал оборачиваться. Лучше бы – наверное, но уж как вышло. Ничего, разберусь с княжеским советом, построю врата в иной мир, получу ранг… А там и всё прочее.

Весь день я провёл в подготовке.

Во-первых, занялся артефактами, отыскав в домашней библиотеке много любопытных трудов. В этом мне помог призрак, подсказав, какие работы более подходящие.

Во-вторых – готовился к занятию. Пусть было очень рано, но я хотел провести практику, чтобы показать студентам воочию, как творится магия артефакторики. Прошёлся по списку, составил группы для работы, чтобы одарённые могли использовать свою силу. Придумал для каждой группы простейшее устройство. Заодно и проверка будет для артефакторов – кто на что уже способен.

Ну и в-третьих – Мейснер. А значит, личная защита. Для себя и Хаамисуна, раз уж он теперь будет рядом. Перстень с гербом Вознесенских стал отличным носителем, как и всегда. Кстати, последний из заготовок. Заодно и заказал мастеру Ковалю изготовление ещё двух десятков. Подумал и увеличил число до пятидесяти. На всякий случай.

И пока работал, обратил внимание, что яшма, которую мне прислал Хлебников ещё утром, постепенно напитывалась силой земли, что я использовал в перстне для прочности щитов. При этом те же действия, производимые с моими артефактами, никак не влияли на камень.

До конечного результата было далеко, но я ещё раз убедился, что работать будет, лишь когда я делаю что-то для других.

Увы, пока при мне были камни земли и кузнечества. Яшма и пирит. Дуальная пара первого, то есть воздушный топаз, как раз был в работе у мастера-ювелира. Хрупкая структура камня требовала времени. А вот малахит всё ещё находился в пути. Везли его из Вологодской губернии, и что-то задержало доставку по пути. Непросто оказалось и с обсидианом, который сам по себе не был дорогим или редким, но с моими требованиями никак не находился.

Я вспомнил про выставку. Нужно в выходной день всё же посетить салон.

– Выбрал я себе задачку, да? – я погладил между ушей тигра, который уложил свою голову на стол и внимательно наблюдал за моими действиями.

Зверь сочувствующе вздохнул и сдул с поверхности несколько листов.

Зазвонил телефон, и я услышал сокрушённый голос Хлебникова:

– Беда…

– Что случилось? – подскочил я, на ходу хватая трость с лезвием и сгребая несколько накопителей.

– Это трагедия, ваша светлость! Случилось. Самое страшное. Топаз не выдержал.

Остановился я уже у автомобиля и выдохнул. Надо бы запомнить, что для мастера является бедой. Выяснилось, что камень треснул при обработке и распался на части. Хлебников чуть ли не плакал, бесконечно извиняясь.

– Владимир Иванович, вы вообще спали? – прервал я его причитания.

– Вы не понимаете, такого не было уже… уже… Я не помню, когда последний раз запорол работу!

– Так. Запороли и запороли, я закажу ещё. Но вы больше ни к одному камню не прикоснётесь, пока не выспитесь.

– Что? – не расслышал он меня, судорожно всхлипывая.

– Ванная. Еда. Сон. Это приказ, – медленно сказал я.

– Но топаз…

– Да чёрт с ним, с камнем! Владимир Иванович, идите отдыхать.

– Х-х-хорошо. Но я сразу же…

– Чтобы до пятницы я больше не слышал ничего о камнях. Отдыхайте.

– Но сегодня же только среда…

– Сегодня четверг!

Взяв с него слово чести проспать до завтра, я попрощался. Да, потеря топаза была неприятна и затратна, но всё же здоровье мастера дороже. И куда только дух шамана смотрел? Хотя тот уже мог позабыть, что живым нужны сон и еда.

– Самое сложное – уберечь людей не от врагов, – сказал я ассасину, который выскочил из дома и мигом оказался рядом, готовый отправиться со мной. – А от самих себя. Вот уж кто способен на страшное…

– У меня есть отличный сонный порошок, – сказал Хаамисун, извлекая из кармана небольшой мешочек. – Несколько крупинок и человек уснёт.

Я помотал головой. Нянькой я становиться не собирался. А вот поговорить с призраком мог, чтобы хоть тот следил за состоянием мастера. Заеду после занятий и перед ужином у князя, и поговорю.

– Спасибо, – кивнул я мужчине. – На первый раз обойдёмся беседой. А уж потом…

В голове загудело, но вместо голоса джинна он появился сам. И сразу ринулся на ассасина, взмахнув пламенным мечом. Хаамисун не растерялся и ушёл в тени, выпрыгнув за спиной элементаля. Огненное тело окутало тьмой, и та стала сжиматься. Раздался рык, но вырваться у джинна не получалось.

Ассасин выхватил кинжалы.

– Хватит! – крикнул я и обрушил на обоих с тонну воды.

Уж не знаю почему именно эту магию я применил, но мне показалось, что сцепились два зверя. Это как разъярённых котов разнимать.

Понятное дело, что вода ничуть не повредила ни одному из них, но зато вынудила остановиться. Хаамисун фыркнул, отряхиваясь. Тени развеялись. Элементаль взглянул на меня с какой-то обидой.

– Хакан, это что вообще значит?

– Защищал вас я, Искандер-амир. От человека чёрных песков, – он кивнул в сторону ассасина. – Враг это.

– Я не хотел ему навредить, – прищурился Хаамисун. – Лишь остановить создание огня. Известно, что думать они предпочитают в последнюю очередь.

– Тупым назвал меня ты? – взревел джин, увеличившись в размере вдвое.

– Хватит! – снова повысил я голос. – Ну как дети…

Со стороны улицы раздался визг, а затем топот ног. Ворота были распахнуты, их я открыл ещё по пути к машине. Замечательно.

Я послал мысленный сигнал запереть ворота и оценивающе посмотрел сначала на элементаля, уже притихшего от моего окрика и вернувшего нормальный размер, а потом на ассасина, гордо выпрямившегося и поигрывающего кинжалами.

– Ну и что мне с вами делать? – задал я исключительно риторический вопрос.

Понятно, что эти двое не сталкивались ранее лично, но были осведомлены друг о друге, в смысле как о народе. И явно не в лучшем свете. Но эту историю сейчас мне слушать не хотелось.

– Пришёл передать послание я, – пробасил джинн, кланяясь мне, но с подозрением поглядывая на Хаамисуна. – Предостережение от Хозяина песчаных снов. Охотится за вами Хранитель Пустоты.

Глава 21

Без историй не обошлось, но для начала пришлось объяснить обоим моим стражам, что они не враги. Это было очень сложно.

И дело даже не в старинном противостоянии, о котором нетрудно было догадаться. А в том, что они словно дети принялись бороться за честь оказаться лучшим для своей задачи. Не угомонились перечислять свои способности, пока я не пригрозил прогнать обоих.

Тогда, наконец, притихли и показательно примирились. На время, пока связаны со мной клятвой. Ну хоть что-то. А там узнают друг друга получше и подружатся, никуда не денутся.

– Что за Хранитель Пустоты? – спросил я, когда мы более менее разобрались с конфликтом. – И зачем ему на меня охотиться?

Звучало устрашающе, правда, у джиннов всё было весьма поэтично и мрачно.

– Тот, кто стережёт Пустоту, – ответил Хакан с таким видом, будто это всё объясняло.

– Так, ясно… Давай в другом месте поговорим.

Мы вернулись в лабораторию, по пути я высушил ассасина, героически делавшего вид, что насквозь мокрое одеяние его вовсе не беспокоит. Потом подождал, пока элементаль расхвалит кутлу-кеди, кланяясь им в пол. Затем снова примирил их с Хаамисуном, чтобы не спорили о том, кто должен сидеть ко мне ближе.

И лишь после выслушал подробности послания.

Дух джиннов поведал Хакану, что говорил со звёздами. Именно так, что бы это ни значило. И те ему сообщили, что на нового Ходящего объявлена охота. Хранители же были кем-то вроде побочных созданий той самой Пустоты, что лежала между мирами. Несмотря на противоречие, ничего пусто быть не может. Вот и появились эти существа, по преданиям одновременно с первым звёздным путём.

Я вспомнил ту сказку, что читал в хранилище. Про мальчика и его собаку. Там упоминалось нечто похожее. Но в тексте назывались они просто монстрами, крадущимися в великой темноте. Вроде как даже не самыми опасными… Но повествование детское всё же, кто знает.

По словам элементаля Хранители Пустоты когда-то были людьми. И тоже хотели путешествовать между мирами, но не справились. И навечно остались среди великого нигде. Оттого и охотились за более успешными коллегами.

В общем понятно, что ничего не понятно. Как всегда с джиннами.

– Ну допустим, – задумался я, пытаясь оценить угрозу. – И что же, эти Хранители могут прийти за мной сюда?

Я окинул жестом помещение, но имел в виду наш мир.

– Не слышал о таком я, – протянул джинн. – Их мир – Пустота, там блуждают они, не в силах вырваться из плена своих страхов и обид.

– Ну тогда пока пусть ещё поблуждают, – улыбнулся я. – Я ещё не знаю, как мне на тот самый путь выйти, что уж говорить об опасностях, поджидающих там.

– Осторожны будьте, Искандер-амир, – попросил Хакан. – Хозяин песчаных снов говорит, что вы уже заступили за грань миров, а значит, и угроза появилась.

– И почему же он мне сразу об этом не сказал?

Джинн смутился, но всё же рассказал. Во-первых, дух древнего элементаля меня испытывал. Точнее уж берег, если подумать. Наверное, вообразил, что меня испугают какие-то монстры… Во-вторых, и главное – считалось всё это легендой. Страшилкой для тех, кто вздумает стать Ходящим, ведь это могущество, недоступное большинству. Хотя, как по мне, овладеть этим даром и без того крайне сложно.

– Ещё велели мне передать… Сначала явятся за вами Гончие – предвестники охоты.

– Гончие? Отлично, буду с собой носить лакомство для собак.

– Искандер-амир!

– Ты мне, Хакан, лучше сразу всё скажи, а не выдавай порциями, – досадливо поморщился я. – Хранители, Гончие, кто ещё? Саранча?

– Саранча? – удивился он.

– Неважно, – отмахнулся я. – Я слушаю.

Я бы, пожалуй, с удовольствием узнал все легенды Великой пустыни, но раз уж ко мне пришли с конкретным предупреждением, очень хотелось по существу и кратко.

Но получилось как получилось. Даже ассасин заслушался, невольно поддавшись вперёд и позабыв награждать джинна подозрительным взглядом. Всё же Хакан красиво говорил.

К преданиям о Ходящих добавились любопытные детали.

Что Хранители Пустоты были людьми – одна из версий. По факту никто не знал, кто они и откуда. Возможно, самой Пустотой и созданы для защиты от вторжения всяких. Зачем охранять то, где ничего нет, другой вопрос. В легендах им никто не задавался.

Но однозначно они не могли покинуть пределы этого междумирья. Зато вполне себе были способны Гончие. Создания неумолимые и практически неуязвимые, ибо никто не мог познать источник их силы, а значит, и побороть. Короче говоря, эти милые пёсики являлись к дерзнувшему нарушить покой Пустоты и пытались его сожрать.

– Приход их невозможно не заметить. Как невозможно не разглядеть пустоту. Это может стать шансом на спасение. Вы их услышите.

– И как же справился первый Ходящий?

Джинн очень по-человечески пожал плечами.

– Это часть звёздного пути, Искандер-амир. Но у каждого он свой. Это часть магии.

Значит, к задаче прибавляется ещё одно небольшое условие. Справиться с Гончими и Хранителями Пустоты. Данных недоставало, но в принципе ничего необычного. Странно было бы, если такое умение можно получить без подобных испытаний. Магия не любит слабых.

– Что же, чать пути так часть пути. И да, благодарю за предупреждение. Передай мою признательность. И просьбу. Всё же сообщать важные вещи сразу.

Элементаль поклонился. Не успел я спросить, где он пропадал, как джинн исчез.

– Хочу извиниться перед вами, господин, – заговорил ассасин. – Я вёл себя неподобающе воину и мужчине. Простите, не ожидал встретить того, о ком столько слышал.

В этом я был согласен. Но я вообще много чего не ожидал встретить и узнать. И ничего, не бросаюсь на людей с оружием.

– Я лишь надеюсь, что больше такого не повторится.

– Клянусь! – вскочил мужчина и ударил себя в грудь. – Не могу обещать, что всегда буду сдержан в выражениях. Но не подведу ни вас, ни даже… его, если то потребуется.

– Да что у вас произошло? – изумился я такому упрямству.

– В Аламуте тоже известно о Ходящих, господин…

Ох уж эта горячая восточная кровь. И месть, хранящаяся веками.

Оказалось, что на заре возникновения ордена среди ассасинов оказался универсал. Не был он их лидером, или учителем, как они называли повелителя. А был… девушкой. Одной из дочерей одного из самых обычных жителей города-крепости.

Тогда царил относительный мир, и джинны вовсю участвовали в жизни людей, но отношения уже потихоньку портились. Процветали пустынные города и народы, элементали тоже наращивали аппетиты, так что дело шло к конфликту.

Но пока всё было спокойно, решили они отправить девушку на обучение. Да-да, в Великую пустыню, к могущественным созданиям, знающим о хождении между мирами. Точнее, уже тогда это было чем-то мифическим, но всё же амбиции правителя подгоняли его. Иметь в своих рядах настоящего Ходящего! Кто бы об этом не мечтал?

Звали её Наиля, что означало «дар». А ещё её называли первой дочерью Аламута. Весьма почётно, если учитывать те времена.

Как я уже понял, закончилось всё трагично. Девушка не вернулась.

Джинны утверждали, что она ушла звёздным путём. Ассасины не верили и считали, что «исчадия пламени» её если не погубили, то пленили и оставили себе, как экзотическую игрушку. В гареме, короче говоря.

Скандал разразился масштабный.

Ассасины действовали напористо. Объявили по всему континенту, что творят джинны, нашли союзников и потребовали возмещения ущерба. Такого, что и без того вспыльчивые элементали сильно разгневались. Там и тут начали происходить стычки.

Сами того не желая, жители Аламута бросили искру, разгоревшуюся в огромный пожар. Остановить который уже никому было не под силу.

Гнев накапливался с обеих сторон и вылился в войну.

Но и джинны оказались злопамятны. И в первую очередь пришли к ассасинам. Выжгли крепость, оставив от неё оплавленный камень. Выжгли почти со всеми, кто там был. Спастись удалось немногим. Но история передавалась из поколения в поколение. Обрастала новыми деталями, но суть была одна – джинны кровные враги. Страшные враги, но не может быть места примирению ни при каких условиях.

Даже удивительно, что Хаамисун не попытался убить Хакана, при таких-то вводных. Я догадывался, что пустынный народ имеет свои хитрости для расправы над джиннами.

Получается, что и Хакан считает ассасина не меньшим злом. Раз уж та история стала причиной начала вражды…

– Мы храним память о первой дочери Аламута, – сжав губы, сказал ассасин. – И отомстим за неё. Рано или поздно.

Романтично. Пусть и довольно неразумно. Кто знает, что на самом деле тогда произошло… Вот ещё один повод пообщаться с духом джинна. Может, она и правда ушла, не подозревая, что начнётся? Не из-за неё, конечно же. Нельзя винить одного человека в выборе тысяч.

Вдруг девушка до сих пор бродит среди миров?

– С этим придётся обождать, – покачал я головой. – Мне жаль, что так случилось. Но не кажется ли вам, что времени уже прошло слишком много?

Была ли вообще девушка…

– Мы будем хранить память, – упрямо повторил Хаамисун. – Это наш долг.

Больше спорить я не стал, бесполезно. Одно дело примирить двух упрямцев, другое – целые века ненависти. Если всё сложится удачно, то отправится ассасин домой и больше не встретит джиннов. Не заметил у них желания вернуться в наш мир.

Да и с клятвами нужно что-то придумать. Не дело это, держать при себе людей и созданий на основании лишь данного слова. Пусть сказанного от души, но всё же.

– А вам известно о Гончих? – перевёл я тему на более приятную, если можно так сказать.

– Увы, господин, такие вещи мне недоступны. Возможно, в библиотеке Аламута хранится знание, но утверждать я не могу.

Да и я на такое путешествие точно не готов. Ладно, была у меня на примете ещё одна библиотека. Туда я и решил отправиться после ужина. И столкнулся с проблемой.

Брать с собой ассасина в тайное императорское хранилище мне показалось чересчур вызывающим. Даже если бы он смог пройти со мной по пропуску, то Баталов бы пришёл в бешенство. И так уже намекал, чтобы я там не шастал, как у себя дома.

Поэтому с Хаамисуном пришлось расстаться на один вечер. Точнее, оставить его в автомобиле рядом местом входа, только на это он согласился.

Особых надежд я не испытывал, потому как даже голем пришёл в замешательство от ключевых слов и фраз, что я ему назвал. Террамор долго стоял без движения, выискивая в необъятной памяти что-то похожее.

– Я затрудняюсь, мастер, – пророкотал он в итоге. – Если взять тему охоты, то сказаний в этой сфере множество. Самое близкое – это Дикая охота, там использовались загонщики. Но упоминания гончих в текстах нет, лишь псов без породы. Если бы вы описали внешность…

– Если бы я сам знал, – вздохнул я. – Давайте начнём с Дикой охоты, а там, возможно, я смогу конкретизировать. И про джиннов, будьте добры.

Единственные, от кого я услышал о Гончих, были элементали.

Пока голем искал необходимое, я походил мимо книжных стеллажей. Уходящие вверх и вдаль, они впечатляли. Отыскать здесь что-то самостоятельно – просто нереально. И сколько же знаний…

С охапкой книг я отправился в комнату для чтения.

И к моему немалому удивлению там уже был посетитель. Точнее, посетительница.

– Вы? – уставились на меня чёрные глаза тёмной.

– Мария Алексеевна, – учтиво поклонился я.

Повисло слегка неловкое молчание. Ясно, что Зотовой допуск дал тоже Баталов, учитывая их отношения, неудивительно. Девушка быстро то же поняла и про меня.

– Готовитесь к занятию? – неожиданно хором спросили мы друг друга, оценив корешки книг.

И дружно расхохотались.

Да уж, встретиться здесь было весьма неожиданно. Её чтение тоже не совсем соответствовало озвученному предположению. Благо это были не женские романы, но труды по истории северных земель явно не вписывались в программу тёмной кафедры.

– Я вам не помешаю? – указал я на соседний стол, что был свободен.

– Ничуть, ваша светлость. Надеюсь, как и я вам.

– Что вы, мне будет очень приятно ваше общество, – ответил я, усаживаясь.

И ни капли не польстил, в компании красивой девушки всегда приятнее проводить изыскания. Зотова смутилась и тоже вполне искренне. Неужели ей никто комплиментов не говорит? Несправедливо, хоть и объяснимо. Тёмных все боятся.