Текст книги "Ученик гоблина. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Марко Лис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 32 страниц)

Несколько секунд ничего не происходило, лишь пыль медленно оседала на пол. А затем снова послышался тот самый скрежет, от которого зубы заныли от боли. Каменный монолит перед нами вдруг ожил и начал перестраиваться. Тяжёлые пласты породы скрежетали и находили друг на друга, меняя форму всей конструкции.

На наших глазах блок превратился в некое подобие массивного трона. В центре этого каменного сооружения сидело существо, высеченное из грубо отёсанного камня. С мощными плечами и тяжёлыми конечностями размерами оно немного превосходило даже орков.

Существо подняло голову. На его безликой морде вспыхнули тусклые сигилы, заменявшие глаза. Это и было то самое нечто, что преследовало нас внутри стен. Теперь оно ждало нас, удобно расположившись на своём внезапно возникшем постаменте.

– Голем, – выдохнул с ужасом старик.

Оживший механизм гномов начала медленно подниматься со своего каменного кресла, и каждое движение сопровождалось гулким эхом, раскатывающимся по туннелю.

    Глава 17

Тяжёлый каменный пласт, служивший голему спинкой трона, пришёл в движение. Сначала это был лишь едва уловимый гул, от которого мелкая крошка посыпалась с потолка, но через секунду туннель заполнил треск.

Звук напоминал раскол скалы во время обвала. Каменная фигура начала медленно распрямлять сочленения, и каждое её движение сопровождалось скрежетом.

Голем встал на ноги.

Теперь он полностью перекрывал проход, упираясь плечами в своды туннеля. Зуг’Гал замер, вцепившись пальцами в обломок посоха. На лице старика я увидел редкое выражение – растерянность. Шаман был силён, но его магический резерв так и не успел восстановиться. Сейчас ему было нечего противопоставить ожившему монолиту, в который гномы веками вплетали охранные заклинания.

Страж сделал первый шаг. Пол под ногами ощутимо вздрогнул.

В этот самый момент раздался резкий щелчок арбалетной тетивы. Талли выстрелила без предупреждения. Я и не подозревал, что подорожник подействует так сильно. Он не просто заглушил страх, а будто полностью вытравил её инстинкт самосохранения.

Стальной болт с коротким звоном ударился в массивную грудь голема и бессильно отскочил, оставив на камне лишь крохотную светлую царапину.

– Дура! – Зуг’Гал с неожиданной прытью кинулся к девушке и буквально вырвал оружие из её рук. – Хочешь, чтобы он нас в пыль растёр, нэк⁈

Мне и самому стало не по себе, ведь мы находились в узком замкнутом пространстве, и бежать нам попросту некуда. Голем, однако, никак не отреагировал на выстрел. Он продолжал движение, пока не остановился всего в паре шагов от нас.

– Требуется подтвердить право прохода, – пророкотал страж.

Голос рождался где‑то внутри каменного туловища, заставляя вибрировать воздух.

Мы замерли.

Старик положил ладонь мне на плечо. Словно опасался, что я атакую гиганта. Но я не собирался делать ничего подобного, потому что осознавал, что даже под усилением «тенью» мой двуручник просто рассыпался бы на осколки при ударе о гранитное тело голема, покрытое светящимися магическими письменами.

Внутри головы голема послышался нарастающий гул, похожий на работу мельничных жерновов. В центре безликой морды вспыхнула точка, и из неё ударил узкий луч белого света.

Сначала луч скользнул по Талли, ощупывая её с ног до головы. Девушка даже не моргнула. Затем свет перекинулся на Зуг’Гала, задержавшись на его посохе и амулетах. Когда очередь дошла до Араха, луч неожиданно замер. Свет сфокусировался на груди гоблина, став ярче и плотнее.

– Носитель ключа, предъявите метку для сверки, – вновь раздался механический голос.

Арах выглядел так, будто сейчас свалится без сознания.

Он дрожал всем телом. Под пристальным взглядом Зуг’Гала Полуухий медленно, запинаясь, сунул руку за шиворот. Он вытянул тонкую цепочку, на которой висел круглый металлический жетон. Судя по потемневшему металлу и гравировке, вещица принадлежала гномам.

Световой луч сузился, превратившись в тонкую иглу, сфокусированную исключительно на жетоне. Тишина в тоннеле стала абсолютной, нарушаемой только нашим дыханием.

– Право прохода подтверждено, – голем слегка наклонил голову, и гул внутри него сменился ровным рокотом. – Жду указаний, мастер‑бригадир.

Арах медленно выдохнул и перевёл взгляд на учителя. В глазах шамана смешались ярость и внезапное облегчение.

– Справишься? – спросил учитель, глядя на притихшего гоблина.

Арах тут же приосанился и даже немного выпятил грудь, чувствуя важность момента.

– Пропусти нас, нэк, – гоблин сделал шаг к голему и выставил вперёд руку с жетоном.

Страж не шелохнулся. Светящиеся знаки на его плечах мигнули, и в глубине корпуса что‑то сухо щёлкнуло.

– Команда не распознана, – пробасил голем.

Арах недоумённо моргнул. Он покрепче сжал жетон и подошёл ещё ближе к махине, едва не касаясь её.

– Уйди с прохода, нэк, – повторил он уже громче. – Дай дорогу.

– Команда не распознана.

Гоблин занервничал. Он покрутил медальон в пальцах, словно искал на нём невидимую кнопку, и попробовал снова:

– Мы хотим пройти дальше. Отступи в сторону, нэк.

– Команда не распознана.

Голем продолжал стоять неподвижно, полностью перекрывая собой тоннель. Его голос звучал ровно, без всякой угрозы. Арах попытался подобрать другие слова, махал рукой, указывая направление, но механизм оставался глух к его просьбам.

Тогда Арах обернулся к учителю с растерянным видом.

– Дай сюда, – Зуг’Гал протянул ладонь.

Старик больше не собирался ждать. Гоблин с явным облегчением сорвал с шеи цепочку и передал её учителю, поспешно отступая назад.

Зуг’Гал несколько секунд повертел безделушку в руках, щурясь от яркого луча, затем обратился к голему.

– Статус, нэк.

– Команда распознана, требует уточнения, – прогудел механизм. – Твой статус. – Комплексный автономный рубежный страж тоннелей.

Шаман хмыкнул.

– Карст, значит, – он покосился на нас. – Узнаю почерк камнеедов. Всегда любили давать громкие имена и чтобы со смыслом, нэк. Мой статус?

С этими словами учитель выставил перед собой медальон, держа его за цепочку так, чтобы луч света полностью залил диск. Гул внутри стража на мгновение затих, а затем сменился тихим шелестом, напоминающим пересыпающийся песок.

– Мастер‑бригадир, – прошелестел голем. – Разрешён доступ Б‑класса. Разрешено содействие А‑класса…

Каменная махина чуть качнулась, словно прислушиваясь к чему‑то.

– Уточнение… желаете обозначить индивидуумов меткой угрозы? – луч разделился и голем подсветил меня, Араха и Талли.

– Нет.

– Принято. Угроза не фиксируется. Содействие понижено до В‑класса. Ожидаю команды.

Старик опустил руку с жетоном и удовлетворённо кивнул.

– Статус доступа Б‑класса?

– Разрешено перемещение по рабочим и транзитным зонам сектора. Доступ в центральный архив и крыло администрации заблокирован.

– Жадные бородачи, – проворчал Зуг’Гал, пряча цепочку в складки одежды. – Даже своих мастеров за порог не пускали. Статус содействия В‑класса?

– Статус содействия В‑класса, – отозвался механизм. – Выполнение простых физических задач и сопровождение в пределах сектора. Применение боевых протоколов отложено.

– Так он теперь будет делать, что мы прикажем? – шёпотом спросил Полуухий.

– Что я прикажу, – поправил его Зуг’Гал. – И только то, что входит в его программу.

Старик вновь повернулся к стражу.

– Приказ: доставить группу до границы участка.

– Команда принята. Начало сопровождения к границе сектора «Глубинный Стык», – пробасил Карст.

Он подошел к каменному трону и начал сливаться с ним воедино. Минута жуткого скрежета и перед нами предстала прямоугольная платформа, очертаниями напоминавшая примитивную вагонетку без заднего борта. Мы закинули внутрь свои вещи и погрузились сами.

– Начать движение, нэк, – отдал команду старик и платформа дрогнула.

Вагонетка тронулась не сразу.

Сначала внутри каменного массива что‑то натужно завыло, а затем по полу прошла мощная вибрация. Карст не катился на колёсах. Он настолько плавно скользил по плитам, словно под ним была не твёрдая порода, а слой густой смазки. При этом звук стоял такой, будто сотня каменотёсов одновременно взялись за работу.

Шаман повернулся к Араху, и тот, не дожидаясь вопроса, принялся объясняться. Ему приходилось буквально выкрикивать слова, чтобы пробиться сквозь скрежет платформы.

Выяснилось, что когда гоблин пробрался в арсенал, его взгляд упал на что‑то блестящее под одним из дальних стеллажей. Прежде чем учитель его прогнал, Полуухий успел вытащить цепочку из‑под груды старого хлама.

– Я и забрал его медальон себе. А почему не сказал… Да не думал я, что это что‑то ценное, – оправдывался Арах. – Кто ж знал, что железка такая важная, нэк?

Зуг’Гал лишь молча покачал головой. Он смотрел на Араха так, будто решал, выкинуть его с платформы прямо сейчас или всё же пока что оставить.

Мы двигались сквозь тьму весьма долго.

Монотонный скрежет и вибрация камня под нами действовали усыпляюще.

Талли устроилась у переднего края. Она моргала всё чаще, пока наконец не уронила подбородок на грудь. Арах продержался чуть дольше, но через пару минут его голова тоже свалилась набок.

Зуг’Гал неподвижно смотрел вперёд, сжимая в кулаке жетон. Он стоял почти всё время. Иногда опирался на остаток посоха, иногда просто упирался ладонью в каменный борт.

Постепенно скрежет стал тише, а ход платформы замедлился.

Впервые ландшафт вокруг начал меняться. Мы покинули узкий туннель и въехали в зону, где своды уходили высоко вверх, теряясь в непроглядном мраке.

Свет от голема выхватил из темноты водяное колесо. Оно было огромным, размером с трёхэтажный дом, и застыло в неподвижности. Ржавые лопасти обросли соляными наплывами. Из‑за этого колесо походило на скелет диковинного зверя.

Луч света скользнул дальше, и за колесом показались кузницы.

Каменные арки, под ними горны, наковальни, ряды крюков, где когда‑то висели клещи и молоты. Сейчас там было пусто. На полу лежали куски шлака, остывшие капли металла, слипшиеся в чёрные комки. В некоторых горнах ещё виднелись остатки угля, но он давно отсырел и превратился в грязь.

Вокруг царило полное запустение.

Слышался только мерный рокот нашего транспорта.

На въезде в новый тоннель показалось препятствие – заслонка, вмурованная прямо в скалу. Огромная металлическая стена полностью перегородила путь. Платформа плавно остановилась и вибрация под ногами стихла.

– Конечная точка маршрута не достигнута, – пробасил голем.

Арах подскочил на месте, едва не свалившись с платформы. Он лихорадочно начал озираться, нащупывая свой кинжал.

– Что? Приехали, нэк? – пробормотал он, протирая глаза.

– Открыть затвор, – скомандовал старик, подойдя к заслонке.

– Команда не распознана, – последовал незамедлительный ответ.

Шаман нахмурился. Он коснулся ладонью холодного металла двери и снова обратился к голему:

– Статус двери. Почему проход закрыт?

– Информация отсутствует.

– Ты можешь взломать этот затвор, нэк?

– Команда не распознана.

– Текущий статус местонахождения.

– Граница авторизованного участка не достигнута. Дальнейшее продвижение платформы невозможно.

– Слышали? Этот истукан больше нам не помощник. Чего расселись, нэк? Живо ищем, как открыть дверь!

Старик ещё несколько раз пытался расспросить голема о том, что находится за дверью или как её открыть, но тот на любой вопрос выдавал либо «команда не распознана», либо «информация отсутствует».

Механизм выполнил свою задачу и теперь просто застыл неподвижно, перейдя в спящий режим.

– Жди! – шаман смерил голема хмурым взглядом.

– Принято. Ожидаю.

Прежде чем лезть к самой заслонке, нам требовался нормальный свет. В глубоких тенях за пределами освещения от платформы ориентироваться было почти невозможно.

К счастью, гномы оказались предусмотрительными хозяевами, и этого добра у них было завались. Высокие плетёные корзины с факелами стояли во многих местах вдоль стен.

Я быстро выудил парочку и зажёг их. Яркое пламя мгновенно разогнало темноту, залив пространство перед дверью светом.

Мы обследовали преграду вдоль и поперёк.

Я несколько раз провёл ладонями по холодному металлу, стараясь нащупать хотя бы малейшую неровность или скрытый зазор, а Зуг’Гал едва ли не носом уткнулся в стыки заслонки. Но мы так и не нашли, куда можно было бы вставить или хотя бы просто приложить медальон.

– Учитель, здесь ничего нет, – проныл Арах, в очередной раз опуская руки. – Мы уже по третьему кругу всё проверили.

– Ничего не понимаю, – пробормотал старик, озадаченно почесывая подбородок. – Если есть ключ, должен быть паз для него, нэк.

Я внимательно всмотрелся в железный кругляш, лежащий на ладони шамана.

– Может, это вовсе не ключ? – невзначай поинтересовалась Талли.

– Голем сам сказал, что это ключ, – фыркнул Полуухий, недовольно покосившись на меня.

– Может, имелся в виду обычный пропуск, а «ключ» не в буквальном смысле, – она едва заметно пожала плечами.

– А ещё он сказал, что дальнейшее движение невозможно, а не запрещено. Чувствуете разницу? – продолжил спорить Арах. – Значит мы можем открыть дверь.

– Да, но возможно Талли права, ведь не всякая дверь открывается ключом, – я отошёл немного назад и посмотрел вверх.

Сейчас верхняя часть створки скрывалась во тьме. Чтобы разгадать загадку, мне нужно было увидеть всю картину целиком. Поэтому я хорошенько размахнулся и подбросил факел.

Тот подлетел над нами и высветил спрятавшиеся в стене прямо над дверью роспись исполинских шестерёнок, зубчатых валов и массивных рычагов, покрытых налётом пыли.

– Ищите привод, нэк! Где‑то здесь должен быть ворот или пусковая цепь, – сразу же оживился учитель.

Долго рыскать не пришлось. Арах, благодаря своему зрению, первым обнаружил в глубокой нише справа от двери массивный горизонтальный ворот. Огромная ступица из потемневшей бронзы была снабжена четырьмя коваными рычагами, каждый толщиной в моё бедро.

Я попытался налечь на один из них, упираясь ногами в скользкий камень, но ворот даже не дрогнул. Механизм, не знавший смазки столетиями, казался частью самой горы. Чтобы провернуть такую махину и преодолеть сопротивление ржавых шестерёнок, требовалась колоссальная мощь.

Старик отдал голему приказ. Тот отозвался утробным скрежетом и начал перестраиваться в свою антропоморфную форму.

Голем методично, дюйм за дюймом, проворачивал ворот. Подземелье наполнилось визгом раздираемого металла и сухим треском старых цепей.

Наконец мы прошли под поднятым затвором. А спустя пару минут услышали, как плита с грохотом рухнула обратно, отсекая путь назад.

Перед нами открылся Глубинный Стык.

Это была гигантская каверна, масштаб которой подавлял. Свет факелов едва выхватывал ближайшие ярусы. Гномы превратили это пространство в сложнейший транспортный узел. Десятки туннелей сходились здесь на разных уровнях, соединённые каменными эстакадами и мостами без перил. В центре Стыка возвышалась циклопическая колонна, уходившая в темноту свода. По её периметру вились винтовые лестницы, достаточно широкие, чтобы по ним мог проехать обоз.

Всё вокруг было пропитано незримым порядком.

– Сюда, нэк, – Зуг’Гал указал на широкую лестницу, ведущую вниз, к основному залу.

Мы спускались в полной тишине. Шаги гулко отдавались от стен, вызывая многократное эхо. Чем ниже мы опускались, тем отчётливее я видел следы тех, кто пришёл сюда на смену ушедшим хозяевам этих мест.

Под арками мостов и в нишах стен виднелись странные гнёзда. Они были сплетены из обрывков старых канатов, жил и какой‑то серой субстанции, похожей на застывшую пену. Гнёзда достигали двух метров в диаметре, но внутри было пусто.

– Смотрите не только по сторонам, но и под ноги, – прошептал Зуг’Гал.

Местами стены до самого потолка были покрыты густой, жирной копотью. Слой сажи был настолько плотным, что скрывал резьбу на камне.

Казалось, здесь сражались драконы, заливая всё вокруг потоками пламени. Но признаков пожара, обгоревшего дерева или оплавленного металла, мы не видели. Только копоть на холодном граните.

И мусор. Горы мусора.

– Похоже, что они ушли, забрав всё ценное и оставив после себя только этот хлам, – предположил я.

– Гномы не оставляют после себя мусор, Менос, – Зуг’Гал остановился у края эстакады. – Эти скряги собирают даже опилки. Это произошло уже после их исхода.

Мы подошли к огромной арке с приземистыми, покрытыми копотью колоннами.

Старик остановился и ткнул пальцем в стену, где на сером граните была выдолблена грубая стрелка, указывающая вглубь прохода, и символ в виде раскидистого дерева под лучами солнца.

– Думаю, это указатель ещё одного выхода на поверхность, нэк, – сказал Зуг’Гал, разглядывая метку.

Стоило нам сделать несколько шагов под своды арки, как из густой тени выскользнула тварь.

Это был уродливый гибрид крота и крысы. Лишённая шерсти бледная, почти прозрачная кожа, мощные передние лапы с загнутыми когтями и длинные, постоянно подрагивающие резцы.

Следом за ней вылезла вторая.

Словно соревнуясь, кто первым полакомится свежим мясом, они одновременно бросились на нас. В последний момент обе твари растянулись в прыжке, но от собственной жадности столкнулись в воздухе и сцепились, помешав друг другу. Это позволило нам вовремя разойтись в стороны, уходя из‑под удара.

Монстры пролетели мимо, скрежеща когтями по полу, и тут же развернулись, злобно рыча друг на друга. Они уже приготовились к новой атаке, когда над ними нависла тень голема.

Тяжёлые каменные кулаки стража обрушились вниз. Раздался хруст костей и влажный шлепок – монстры превратились в окровавленное месиво.

– Отлично! – обрадовался Арах.

Гоблин с нескрываемым восхищением задрал голову, разглядывая забрызганные кровью каменные кулаки стража.

Похоже, он уже представил, как голем будет расчищать нам дорогу до самого выхода на поверхность. С такой мощью за спиной весь поход превратится в лёгкую прогулку.

– Достигнута граница сектора. Дальнейшее сопровождение невозможно, – бесстрастно отчитался голем и замер ровно под центром арки, тем самым похоронив надежды Полуухого.

    Глава 18

Я успел углубиться в новый зал всего шагов на десять, не больше, когда тишину подземелья нарушил странный звук.

Это был едва уловимый шелест, похожий на трение сухой кожи о холодный камень. Я замер и, затаив дыхание, подал сигнал остальным. Теперь, когда топот наших собственных ног стих, я отчётливо различил ритмичный стук – цоканье когтей по каменным плитам.

Я медленно повёл факелом из стороны в сторону.

Оранжевое пламя испуганно металось и трепыхало на небольшом сквозняке, выхватывая из темноты лишь неровные выступы стен. Кто бы ни издавал эти звуки, он оставался невидимым, мастерски сливаясь с тенями.

Медлить было нельзя. Чтобы освободить руки, я аккуратно положил факел на пол перед собой. Теперь его свет создавал перед моими ногами зыбкий круг безопасности. Я поудобнее перехватил рукоять меча, ощущая его привычную тяжесть обеими руками.

– Арах! – не оборачиваясь, позвал я гоблина.

Тот среагировал мгновенно, будто только и ждал знака. Он рывком подскочил к Талли, перехватил её факел и, сделав короткий разбег, метнул его в глубину зала.

Фууууух!

Выдохнуло пламя, когда палка закрутилась в воздухе. Факел описал яркую дугу и с глухим стуком ударился о камни далеко впереди. Его свет тут же вырвал из темноты две приземистые фигуры. На мгновение ослеплённые твари зажмурились, ощёрились и раздражённо защёлкали зубами.

Одна из тварей, фыркая и прикрывая морду когтистыми лапами, начала пятиться. Казалось, яркий свет причиняет ей почти физическую боль. Она быстро скрылась за границей освещённого круга, но её сородич оказался куда агрессивнее.

Монстр припал к земле и рванул на меня, а затем, когда между нами оставалось не больше трёх шагов, резко оттолкнулся от пола.

К прыжку я был готов.

Меч описал короткую дугу. Клинок прошёл сквозь плоть почти без сопротивления, и я лишь слегка качнулся в сторону, позволяя разрубленной туше пролететь мимо.

На меня не попало ни единой капли тёмной крови.

– Назад! Возвращайся, нэк! – властно скомандовал учитель, как только останки монстра с влажным шлепком повалились на камни.

Я подхватил свой факел и, не поворачиваясь к темноте спиной, начал медленно отступать под свод арки.

– Не будем торопиться, поищем другой проход. Должны быть и иные пути на поверхность, – рассудительно произнёс старик. – От орка мы избавились, так что в спешке больше нет нужды. Рисковать понапрасну не стоит.

Я был полностью согласен с учителем.

Прежде чем снова искушать судьбу в неизвестности, следовало восстановить силы. И лучше всего было сделать это под неусыпным взором каменного стража, в месте, которое дарило нам хоть какую‑то призрачную надежду на безопасность.

Мы начали спуск, оставив позади место недавней схватки.

Лестница была широкой и пологой, явно спроектированной не только для пеших переходов, но и для перевозки тяжёлых и довольно габаритных грузов.

Каменные ступени, за века истёртые до зеркальной гладкости, тускло отблескивали в свете наших факелов. Шаги гулко отдавались в пустоте пролётов, и это эхо, казалось, уходило глубоко вниз, в самое чрево горы.

Карст следовал за нами.

Невероятно огромный, он двигался с пугающей точностью. Каменные ступни ложились на гранит без единого лишнего звука, если не считать сухого скрежета.

У развилки очередного пролёта голем внезапно замер.

– Достигнута граница сектора, – его голос, лишённый интонаций, пророкотал под сводами, заставив пыль посыпаться с потолка. – Дальнейшее продвижение запрещено.

Зуг’Гал даже не замедлил шаг. Он лишь коротко бросил через плечо:

– Стой и жди, нэк.

– Принято. Ожидаю, – отозвался механизм, мгновенно превращаясь в часть интерьера.

– Разве мы не собирались отдохнуть? – заискивающе спросил Арах.

– И собираемся. Но сперва проверим, не вызовет ли наше соседство у кого‑нибудь необузданное чувство голода, нэк.

Весьма здравая мысль. Голем это безусловно хорошо, но полагаться только на него однозначно не стоило. Где гарантии, что он не превратится в самый неподходящий момент в обычную каменную статую?

Мы прошли ещё один пролёт, и отсутствие тяжёлой поступи гиганта за спиной заставляло немного нервничать.

Новый ярус разительно отличался от жилых этажей. Здесь потолки стали ниже, а проходы шире, превращаясь в бесконечные ряды цехов. Вдоль стен тянулись массивные каменные верстаки. Под ногами хрустел уголь, перемешанный с обломками корзин.

Обшарив ближайшие окрестности, мы повернули обратно и вернулись к голему.

– Здесь и заночуем, – Зуг’Гал остановился в просторном зале с двумя выходами.

Обзор был хорошим, а стены сходились достаточно близко, чтобы не чувствовать себя беззащитными на открытом пространстве. В углу виднелись остатки древнего очага – куча рыжего кирпича от обвалившегося дымохода.

– Талли, доставай котелок, – распорядился старик, пристраивая свой посох у стены. – Пора готовить, нэк.

Девушка нехотя развязала ремни сумки и заглянула в бурдюк.

– На кашу воды ещё хватит, но тогда завтра нам нечего будет пить. Совсем нечего.

– Займись готовкой, – надавил голосом старик. – В любом случае кто‑то должен сходить и восполнить наши запасы воды.

Арах, уже успевший пристроиться у входа, раздражённо фыркнул. Он демонстративно вытащил кинжал и принялся изучать лезвие, всем своим видом показывая, что его кандидатура даже не обсуждается.

– Менос, – старик посмотрел на меня. В его взгляде не было просьбы, а только констатация факта.

Я вздохнул.

– Может вместе сходим? – мне не хотелось разделяться в таком месте.

– Стража с собой возьми, нэк, – отмахнулся старик.

– Учитель, а вы? – удивился я такой щедрости со стороны гоблина.

– На верхнем этаже мы были, нижний тоже проверили, – пожал он спокойно плечами. – Если здесь что‑то и есть, то ты его встретишь первым.

Я обернулся к застывшему в пролёте голему.

– Может он всё‑таки знает где…

– Бесполезно, – хмыкнул наставник и протянул мне медальон. – Но если хочешь, можешь попытаться.

– На этом ярусе есть источник воды? – я на всякий случай поднял «ключ» перед собой, чтобы голем не проигнорировал меня.

– Информация отсутствует.

– Где здесь ближайший колодец?

– Команда не распознана, – вновь пророкотал он.

Я махнул рукой. Добиться от этой каменюки чего‑то, выходящего за рамки его охранных протоколов, оказалось абсолютно невозможно.

– Фонтан, резервуар или сточная жила тут есть обязательно, – уверенно произнёс Зуг’Гал, подходя ближе. Он указал рукой на ряды печей в соседнем зале. – Когда здесь работали мастера, тут стоял жар, как в пекле. Вода точно есть, иначе гномы попросту не смогли бы долго работать, валясь с ног от обезвоживания, но они и не стали бы тратить силы и время на беготню к верхним этажам, чтобы попить.

Я перехватил факел и шагнул в темноту.

Стоило отойти на тридцать шагов, как негромкие голоса Талли и Араха растворились. Несмотря на присутствие голема, тишина здесь стала иной.

Иногда я останавливался и прислушивался.

Мой факел тихо потрескивал. Капли смолы иногда срывались с древка, шипя на холодном полу, и этот звук казался оглушительным. Я шёл по левому коридору, туда, откуда чувствовал слабый сквозняк.

Пламя факела послушно вытягивалось в сторону движения воздуха.

Стены здесь были испещрены глубокими нишами. В одних стояли каменные чаны, давно высохшие до меловой белизны, в других тянулись бронзовые желоба, покрытые ядовито‑зелёным налётом. Когда‑то здесь шумела вода, питая мастерские, но сейчас всё это выглядело мёртвым.

Коридор плавно пошёл вниз.

И тут запах начал меняться. К затхлости и старой гари примешалась едва уловимая, сырая прохлада. Это ещё не была вода, но её присутствие уже ощущалось.

Проблема в том, что на пути возникли врата. Они были распахнуты настежь, но голем отказался через них проходить. Опять граница.

Я остановился и прислушался.

Кап…

Кап…

Кап…

Звук повторялся с равными промежутками времени.

– Стой и жди!

– Принято, – отозвался Карст.

Я прошёл в арку. Спустя несколько минут блужданий во тьме, снова остановился и прислушался.

Кап…

Кап…

Кап…

На этот раз капель прозвучала ближе, и я пошёл, ориентируясь на звук.

Коридор вывел меня к ещё одной арке, ведущей в небольшой зал с провалившимся потолком.

В центре образовалось подобие естественного колодца, по стенам которого тянулись тёмные потёки. Внизу, среди нагромождения щебня и обломков, что‑то блеснуло, поймав отсвет моего пламени.

Я начал спускаться, когда подошва скользнула по влажному мху, и я едва не свалился. В углублении между двумя плитами скопилась вода. Чёрная, как смола, она казалась застывшим зеркалом. С потолка медленно, раз в несколько секунд, падали тяжёлые капли.

Круги лениво расходились по поверхности, разбивая моё отражение. Я выдохнул, чувствуя, как уходит напряжение. Старик оказался прав – я нашёл воду.

Я положил меч и только собирался скинуть с плеча котомку, чтобы достать пустые бурдюки, когда поверхность лужи странно дрогнула. Это не было падением капли сверху. Вода вспучилась изнутри, словно нечто медленно поднималось со дна.

В глубине сквозь толщу воды проступил смазанный силуэт. Секунду спустя из воды бесшумно, без единого всплеска, выдвинулась узкая морда, лишённая ноздрей и глаз.

Тварь была слепая, поэтому я начал тихо пятиться.

Медленно, по миллиметру, стараясь не разрывать контакт подошвы с поверхностью. Я старался переносить вес так плавно, будто стоял не на скользком мху, а на тончайшем стекле.

И тут боковым зрением я уловил движение.

Сначала это была лишь едва заметная нить. Тонкий бледный отросток поднялся из чёрной воды и замер в воздухе, подрагивая, как волосок. За ним показался второй, третий… Они поднимались без единого всплеска, совсем беззвучно.

Я замер.

Отростки двигались неравномерно и с разной скоростью. Слева два, справа три и ещё несколько тонких усиков скользнули по поверхности воды и поползли в стороны, едва касаясь камня. Они описывали широкий полукруг, методично отрезая мне путь к отступлению.

Тварь не спешила бросаться. Она выжидала, не уверенная, где именно я нахожусь, и постепенно окружала меня.

И только когда бледные нити почти сомкнулись за моей спиной, вода в центре колодца вздулась. Из чёрной глади поднялось тело – студенистое, полупрозрачное, будто вылепленное из сырой глины.

Студенистая морда плавно поворачивалась из стороны в сторону.

Мне с огромным трудом удалось удержать себя и не вскочить, как того требовали инстинкты. Видимо, на то монстр и рассчитывал, полностью показавшись из воды.

Любое резкое движение стало бы приговором.

Сердце бешено колотилось. Каждая пульсация отдавалась в висках коротким ударом молота, и мне казалось, что монстр вот‑вот услышит этот ритм.

В любом случае оставаться здесь было нельзя. Даже без шума тварь меня скоро обнаружит.

Я начал осторожно смещать центр тяжести на левую ногу, готовясь развернуться, но именно в этот миг тонкий слой мокрого мха не выдержал и с влажным шелестом соскользнул в сторону.

Шорх.

Звук был тихим, едва уловимым, но в этой мёртвой тишине он прозвучал словно хлёсткий удар плети.

Для твари этого оказалось достаточно.

Бледные щупальца слева и справа вздрогнули в унисон и мгновенно вытянулись, нацелившись точно в мою сторону. Их кончики мелко затрепетали, жадно вылавливая в воздухе последние затухающие вибрации.

Ещё секунда и кольцо захлопнется.

Стараясь не шуршать курткой, я снял с плеча мешок. Ремень едва слышно потёрся о ткань. Я замер на мгновение, выждав паузу, а затем выверенным движением швырнул мешок в сторону, прямо в груду щебня.

Глухой удар о камни разорвал тишину.

Тварь среагировала мгновенно. Все щупальца разом качнулись к источнику шума. Бледные отростки рванули к мешку, сплетаясь в плотный, вибрирующий клубок.

Путь обратно к арке оказался открыт. Не мешкая больше ни секунды, я схватил меч и сорвался на бег.

Позади раздался яростный всплеск. Тварь поняла, что её обманули.

Щупальца взметнулись и ударили в камень там, где я стоял мгновение назад.

Краем глаза заметил, что атака получила неожиданное продолжение. Не замедляясь, отростки отрикошетили от пола и, словно пружины, вновь устремились ко мне.

Остановившись, я крутанулся на месте и рубанул мечом наотмашь. Шесть студенистых обрубков со шлепком повалились к моим ногам. Они сразу начали будто растекаться, стараясь слиться друг с другом воедино.

Подобрав упавший факел, я поспешил разорвать расстояние.

Я ожидал, что тварь предпримет новую попытку, и приготовился прыгать, чтобы увернуться от повторного удара. Но уцелевшие щупальца вдруг резко метнулись в сторону арки. Похоже, чудовище не впервые сталкивалось с прыткой жертвой и выработало свой метод противодействия беглецам. Сообразив, что я выскочил за пределы его досягаемости, оно поспешило перекрыть единственный путь к спасению.