Текст книги "Ученик гоблина. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Марко Лис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 32 страниц)

Зуг’Гал понятия не имел, куда именно провалился Менос. Сейчас было важно лишь то, что парень сумел избавить их от главной угрозы – чемпиона кобольдов. Упускать такой шанс на спасение старик не собирался.

Исчезновение чемпиона, который всего пару минут назад кровавой расправой вернул себе власть, повергло молодняк в оцепенение. Без направляющей воли вожака эти твари вновь превратились в осторожных и трусливых падальщиков. Но совсем скоро они оправятся и обязательно нападут на гоблинов. Пока они испуганно принюхивались к запахам и пытались осознать, куда делся их господин, у Зуг’Гала появилось время подготовиться.

Как только сумка окажется в руках шамана, он превратит Араха в живое оружие, накачав его самой ядовитой боевой алхимией из своих запасов.

Зуг’Гал не питал иллюзий. Для неокрепшего тела ученика такой коктейль станет смертным приговором. Магические каналы гоблина сгорят и сердце не выдержит, но это случится потом.

Если старик всё рассчитает верно, то Арах успеет выплеснуть всю дарованную мощь и прикончит остатки стаи прежде, чем окончательно испустит дух.

Зуг’Гал лихорадочно сливал содержимое двух пузырьков в один. Жидкость внутри вспенилась, испуская едкий сизый дымок, от которого заслезились глаза. Шаман действовал быстро, отсчитывая секунды до неминуемой атаки.

– Пей, нэк! Быстрее! Не медли! – прохрипел он, всовывая склянку в дрожащие пальцы ученика.

Замешательство псоглавых не могло длиться вечно. Самый крупный из молодых кобольдов уже сделал первый шаг к ним. Следом, оскалив клыки, потянулись остальные.

Арах замер, пристально всматриваясь в мутную жидкость сквозь грязное стекло. Он словно заворожённый наблюдал, как внутри сосуда медленно ворочается сгусток тьмы.

– Пей, идиот! – Зуг’Гал захлебнулся яростным кашлем, видя, что стая уже готова к броску.

В этот миг Арах вздрогнул. Его ладони разжались, и склянка со звоном разлетелась о камни.

«Догадался… но как?»  – мелькнула у Зуг’Гала паническая мысль.

– Д‑демон… – выдавил гоблин, указывая в направлении кобольдов. Захлёбываясь от первобытного ужаса, с выпученными глазами Арах упал на колени.

    Глава 10

Кобольды не спешили нападать.

Они прекрасно понимали, что гоблинам некуда деться из этой ловушки.

Гораздо сильнее охотничьего азарта их сейчас заботил вопрос власти внутри собственной стаи. Потеря уже второго вожака за такой короткий срок посеяла среди монстров смуту.

Твари бросали опасливые взгляды на сородичей. Инстинкты подсказывали каждому, что любой, кто осмелится занять пустующее место лидера, тут же получит удар в спину от соседа, почуявшего в нём конкурента.

Стая двигалась растянутой цепью. Никто из кобольдов не рисковал вырваться вперёд. Они помнили, что любой, кто пытался заявить свои притязания на трон первым редко доживал до заката, становясь жертвой своих озлобленных соплеменников. Те довольно часто не желали подчиняться сильному и предпочитали сообща прикончить любого выскочку.

Зуг’Гал без труда считывал эти заминки. Потому и не паниковал, так как точно знал, что у них ещё осталось немного времени.

Старик старался подготовить Араха к неизбежной битве. Ему требовалось лишь заставить ученика выпить приготовленное зелье. Но природная трусость гоблина всегда соседствовала с излишней подозрительностью. Ученик замер и принялся с недоверием рассматривать содержимое склянки.

«Будто ты способен там что‑то понять», – с раздражением фыркнул мысленно Зуг’Гал.

Он настойчиво подтолкнул руку нерешительного гоблина, поторапливая его.

– Пей, идиот! – не выдержал старик и зашёлся в тяжёлом кашле.

Время почти истекло. Наиболее крупный из кобольдов внезапно вырвался из общего строя. И в этот раз никто не посмел оспорить его дерзость. Стая молча приняла нового главу.

Теперь монстрам нужно было скрепить узы и отпраздновать воцарение нового лидера. Лучшим способом станет совместное пожирание пары раненых гоблинов.

Арах уронил зелье. Охваченный паническим приступом, молодой гоблин рухнул на землю и, нелепо перебирая ногами, пополз назад. Его бессвязное лепетание о демоне заставило Зуг’Гала резко обернуться.

– Как? Когда⁈ – Зуг’Гал в растерянности замер, не понимая, в какой момент он упустил появление новой фигуры на поле боя.

Старый шаман отвлёкся всего на несколько мгновений, чтобы усмирить своего непутёвого ученика. Но этой заминки хватило, чтобы всё кардинально изменилось.

Прямо за спинами кобольдов находилось крылатое существо. В наступающих вечерних сумерках оно выглядело словно сотканное из ночных теней. Старик невольно отметил внешнее сходство с демоном.

Похоже, даже монстров это появление застало врасплох.

Кобольды застыли в нерешительности, полукольцом окружив незваного гостя, и теперь испуганно переглядывались, ожидая команды от нового вожака.

А тот оказался не готов к столь резким переменам, потому как, в отличие от пары измотанных и израненных гоблинов, существо, укрывшееся за огромными кожистыми крыльями, явно представляло опасность.

Шаман мельком взглянул на чистое небо.

Поза незнакомца – тот стоял на одном колене, упираясь рукой в землю, не оставляла сомнений. Он только что спикировал сюда с огромной высоты. Но как, во имя духов, ему удалось проделать это абсолютно бесшумно, не издав крыльями ни единого хлопка или свиста рассекаемого воздуха?

Резкий звук разбитого стекла заставил Зуг’Гала вздрогнуть и на миг потерять концентрацию. Позади него Арах издавал жуткие хрипы, словно невидимая петля затягивалась на его горле. Ученик сипел словно его отравили.

Совсем обезумев гоблин яростно вытряхивал содержимое шаманской сумки прямо на камни. Драгоценные эликсиры, на приготовление которых уходило по несколько седмиц, разлетались вдребезги, но Араха это не заботило.

Наконец его скрюченные, словно от судороги пальцы сомкнулись на личной фляге старика. Зубами вырвав пробку, Арах начал жадно, захлёбываясь, вливать в себя содержимое. Он полностью опустошил флягу и выпил… точнее влил в себя почти три меры воды. Всё, что было до последней капли.

Внезапно над плато раздался громкий лай вперемешку с рычанием.

Забыв о спятившем гоблине, который блаженно развалился на земле, Зуг’Гал резко обернулся.

Таинственное существо больше не напоминало неподвижное изваяние, скрывающееся за крыльями. Демон медленно выпрямился, и в следующее мгновение его огромные кожистые крылья с шумом расправились, разойдясь широко в стороны.

Зуг’Гал почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Быть не может, нэк, – выдохнул старик, окончательно сбитый с толку.

В центре круга, окружённый сворой кобольдов, стоял Менос. Он выглядел измотанным до предела. Его плечи тяжело вздымались при каждом натужном вдохе, одежда превратилась в лохмотья, а лицо покрывала мертвенная бледность. Однако, вопреки всякому здравому смыслу, безоружный человек смотрел в глаза чудовищам и… улыбался.

Или уже не человек?

Взгляд шамана скользнул ниже и зацепился за пугающую деталь. На серой поверхности камня, там, где стоял Менос, расплывались вязкие, маслянистые пятна. Эти чёрные, похожие на сырую смолу следы, оставленные подошвами его ботинок, словно пульсировали и надувались лопающимися пузырями.

Теперь пазл в голове Зуг’Гала окончательно сложился. Он понял, куда так внезапно исчез человек посреди сражения и какая сила вернула его обратно.

Сомнений не осталось, у этого тела появился новый и куда более могущественный хозяин. Обычный смертный просто не мог за те несколько минут, что прошли в реальности, претерпеть столь пугающие метаморфозы.

Зуг’Гал знал о капризах реки времени в Мире Теней. Там её стремительные потоки могли превратить минуты в часы и даже в долгие седмицы.

Теоретически, это давало шанс обрести небывалую мощь и вернуться в свой мир, отсутствуя совсем недолго. Но на практике «недолго» означало отсутствие в течение нескольких дней или седмиц, но никак не считанных минут. Даже для него, умудрённого опытом шамана, подобный прыжок между измерениями был за гранью возможного. Более того, Зуг’Гал не знал никого, кто на такое способен.

Не только шаман узнал человека.

Вожак кобольдов прищурил желтоватые глаза, шумно принюхался и несколько раз коротко, торжествующе рыкнул. Напряжение, сковывающее его тело мгновением ранее, бесследно исчезло.

Он узнал противника. Убедившись, что перед ним всё тот же человек, вожак заметно расслабился, его движения стали ленивыми и полными высокомерия.

– Тупая псина, нэк, – вырвалось у Зуг’Гала, глядя на подобную беспечность и глупость.

Тем временем кобольд обернулся и, высмотрев валяющийся на земле меч чемпиона, поднял его. Но почти сразу взгляд монстра переключился на лежавший чуть в стороне массивный двуручник, прежде принадлежавший Меносу.

Кобольд замер, несколько секунд оценивающе разглядывая только что поднятое оружие, после чего с презрением отшвырнул клинок в сторону. Он схватил двуручник и, удовлетворённо кивнул, когда ощутил приятную тяжесть стали.

Этот трофей нравился ему куда больше.

Развернувшись, вожак медленно направился к человеку, волоча клинок по камням с противным скрежетом. Остальные кобольды, повинуясь негласному приказу, поспешно разошлись в стороны, выстраиваясь в подобие живого коридора для своего лидера.

Старик Зуг’Гал, затаив дыхание, наблюдал за этой сценой и с каждой секундой всё больше убеждался, что перед ним действительно больше не его ученик. От неподвижного Меноса сквозило чем‑то чуждым и пугающим.

Человек продолжал смотреть на приближающегося монстра всё с той же надменной улыбкой. Когда между ними осталось не более пяти шагов, Менос засунул левую руку под куртку. Через мгновение его рука резко вылетела вперёд.

Кобольд‑вожак мгновенно среагировал. Его мощные лапы напряглись, словно сжатые пружины, готовые в любой миг увести тело в сторону от летящего снаряда.

Старый шаман со своего места так и не смог разглядеть, что именно тот достал и теперь держит в руке.

В ту же секунду поведение стаи изменилось. Кобольды, словно по команде, начали неистово принюхиваться, жадно и шумно втягивая ноздрями воздух.

Спокойствие сменилось паникой.

Одни яростно зарычали, а другие, поджав хвосты, начали испуганно пятиться назад, стараясь оказаться как можно дальше от неподвижно стоящего человека.

Кажется, гоблин услышал тонкий писк.

– АРГХ! – взревел вожак и бросился вперёд. Но успел сделать лишь шаг.

Тень под ногами вожака внезапно ожила. Её плоская поверхность начала стремительно искажаться, выгибаясь вверх, словно натянутая чёрная плёнка, под которой билось нечто огромное и яростное.

Казалось, сама ткань реальности истончилась, и некая тварь с той стороны отчаянно пыталась прорвать барьер между мирами. Тень облепила невидимое существо, туго обтягивая его силуэт и превращая пустоту в осязаемый кошмар.

Зрелище было по‑настоящему жутким.

Огромная клыкастая пасть, обтянутая пульсирующей теневой вуалью, с кошачьей грацией метнулась вперёд и сомкнулась на руке вожака кобольдов. Раздался тошнотворный хруст. Массивные челюсти с пугающей лёгкостью раздробили кости предплечья, сжимающего рукоять двуручника.

Псоглавый монстр не успел издать ни звука, когда хищник из бездны резко мотнул головой, отрывая конечность вместе с оружием. В следующее мгновение тень под кобольдом словно потревоженная водная гладь пошла волнами, превращаясь в бездонный провал, и вожак исчез в ней.

Он буквально провалился сквозь твёрдую скалу, точно так же, как совсем недавно исчез сам Менос.

Оставшиеся кобольды, охваченные первобытным ужасом, бросились врассыпную. Стая, ещё минуту назад чувствующая себя хозяевами положения, теперь напоминала перепуганных крыс.

Пара кобольдов, ослеплённых страхом, в попытке достичь спасительной кромки леса совершила роковую ошибку. Они пробежали слишком близко к длинной тени, которую отбрасывал Менос.

Чёрная клякса на камнях мгновенно вспучилась. Из неё синхронно, словно из тёмной воды, вынырнули два монструозных силуэта.

Первый кобольд даже не успел вскрикнуть, когда когтистая лапа вцепилась ему в глотку, и он мгновенно обмяк, утягиваемый в непроглядную черноту.

Второму повезло ещё меньше.

Теневой охотник ухватил его за лапу прямо на бегу. Несчастный скулил и яростно скреб когтями по граниту, пытаясь уцепиться, но невидимая сила неумолимо тащила его «на ту сторону» .

Спустя секунду на пустом камне остались лишь глубокие, рваные борозды.

Демон в человеческом обличье, разразился громким хохотом. Звук эхом прокатился над скалой.

Существо резко развернулось вслед удирающим кобольдам, и его огромные крылья с силой ударили по воздуху.

Зуг’Гал инстинктивно ожидал сокрушительной атаки или магического всполоха, который испепелит беглецов. Однако вместо этого мощный взмах лишь поднял густое облако серой пыли и мелкой крошки.

Само же крылатое создание вдруг неловко пошатнулось. На мгновение показалось, что оно рухнет на камни, но пришелец устоял. Тяжело дыша, он медленно сложил крылья, которые теперь казались непосильной ношей.

Когда последний из кобольдов с жалобным визгом скрылся в густых зарослях Теневой Монарх обернулся.

После такого представления Зуг’Гал не сомневался в том, кто захватил тело его ученика.

Монарх, пошатываясь, шаркая по земле подошвами, медленно побрёл в сторону застывшего гоблина.

Старый шаман подобрался.

Ему оставалось лишь наблюдать за приближающейся смертью. Было глупо рассчитывать на снисхождение. Гоблин лично подавил и запечатал сущность внутри человека. Вряд ли теперь, вырвавшись на свободу, она оставит в живых того, кто возвёл пленивший её барьер.

– Не тяни! Зови уже своих псов, нэк! – с вызовом выкрикнул старик, не отводя взгляда от воспалившихся до красноты глаз своего бывшего ученика.

Зуг’Гал опустил взгляд на землю под ногами Меноса, приготовившись к худшему. Сейчас из тени выскочит нечто, что утащит его в Теневое измерение.

Когда тень вдруг шевельнулась и начала стремительно растягиваться в сторону гоблина, шаман не выдержал и вздрогнул, зажмурившись.

Прошло несколько мучительно долгих секунд. Не почувствовав боли, Зуг’Гал осторожно приоткрыл глаза. Оказалось, что тень всего лишь следовала за своим хозяином – Менос продолжал идти вперёд, и его движение создало ту самую пугающую иллюзию атаки.

– У‑чи‑тель… – почти шёпотом, по слогам произнёс демон, поравнявшись со стариком.

Далее, не дожидаясь ответа от шамана, Менос наклонился над распростёртым на земле Арахом. Гоблин всё ещё лежал без сознания, крепко прижимая к груди флягу Зуг’Гала.

Парень бесцеремонно вырвал сосуд из его рук. Несколько раз встряхнув флягу и не услышав желанного плеска воды, он с раздражением отшвырнул её в сторону, и та покатилась по камням.

Походкой мертвеца он направился к остальной поклаже, сваленной неподалёку.

Магические ингредиенты, сушёное мясо и запасные вещи летели из мешков под ноги.

Наконец он увидел пузатый кожаный бурдюк и моментально присосался к горловине. И сразу же после, аналогично Араху, завалился на землю, широко раскинув руки.

Несколько минут гоблин, не моргая, пялился на уснувшего… кого?

– Но как такое возможно, нэк? – Зуг’Гал наконец понял, что ошибся.

Тот факт, что оба ученика мучились от невыносимой жажды, указывал на единственно верный вывод, что Менос всё ещё оставался прежним собой – человеком.

Ведь захвати Монарх контроль над телом и человеческая природа носителя оказалась бы стерта, что означало бы немедленную смерть Меноса и, как следствие, гибель связанного с ним Араха.

В ином случае, окажись сознание парня просто заперто в глубинах собственного разума, магическая нить единения всё равно не выдержала бы давления и лопнула.

Но рунный эффект продолжал действовать, транслируя ощущения от одного ученика к другому.

– Не понимаю, – снова мотнул головой старик.

Он никак не мог взять в толк, как Менос, этот простак, смог вернуться из другого мира и к тому же покорить «тень».

Ладно ещё крылья раздобыл, это не так уж сложно объяснить. Убил монстра и выпала руна. Это вопрос везения. Но случай с «тенью» уже нельзя было списать на банальную удачу.

Откуда такой уровень владения стихией? Сколько времени нужно, чтобы достигнуть такого контроля?

На это ушло бы несколько лун, и это минимум. Тогда как, демоны его побери, Менос вернулся обратно спустя всего пару минут?

– Слишком много вопросов, нэк… – проскрипел старик, глядя на бесчувственное тело. – Может, пока есть возможность, лучше сбросить его с обрыва? – продолжил рассуждать старый шаман.

Зуг’Гал действительно чувствовал этот соблазн.

Однако шаман быстро подавил этот порыв, зло сплюнув на камни. Липкий страх перед неведомым не лучший советчик. Глупо уничтожать идеальный клинок только из‑за того, что он режет ладони владельца.

Рано или поздно человеческий щенок захочет вернуться домой. И когда это случится эльфийские выродки на собственной шкуре прочувствуют, каково это – пытаться укротить демона, которого сами же и породили.

* * * 

Пробуждение вышло тяжёлым.

Тело ломило так, словно по мне несколько раз проехался гружёный обоз, а потом это всё закрепили хорошей поркой. Каждое движение отзывалось изнуряющей болью в мышцах.

Я лежал на холодном каменном полу пещеры. Рядом тихо потрескивал костёр, бросая пляшущие тени на неровные своды. Запах дыма и сухих трав немного успокаивал, но не мог заглушить дикое чувство голода и жажды.

– Очнулся наконец‑то, нэк, – раздался из полумрака скрипучий голос.

Зуг’Гал сидел у огня, помешивая что‑то в котелке. В оранжевых отсветах его морщинистое лицо казалось высеченным из камня.

– Пить… – прохрипел я, пытаясь приподняться, но рёбра, недавно пересчитанные кобольдом, тут же напомнили о себе резкой вспышкой.

– Не налегай. Это последний, – он подал мне бурдюк.

– Спасибо, – я сделал несколько осторожных глотков, чувствуя, как жизнь возвращается в тело. Затем принюхался к вареву. – Вкусно пахнет. Что там?

Гоблин усмехнулся, не отрываясь от котелка:

– Это да, доброе мясо ты притащил, нэк. Жаль только, что щенок совсем мелкий. На всех и делить толком нечего… так, на один зуб.

– Вы что… волчонка?

– Да шучу я, успокойся. Сдался он мне, одни кости. Самка твоя со зверёнышем играет, – гоблин кивнул куда‑то вглубь пещеры. – Ногу есть будем, – и похлопал себя по культе. – Не пропадать же добру.

Старик шутил – это хороший знак. Он не только не собирался помирать, но и сохранил свой пакостный характер. Однако я решил не искушать судьбу, пожалуй, сегодня обойдусь вяленым мясом.

– Скоро уже будет готово, – шаман повернулся ко мне. – А пока рассказывай, нэк. Начни с того, сколько времени там провёл.

    Глава 11

– Сколько точно времени там провёл, не знаю, – я потёр саднящий висок, пытаясь выудить из памяти хоть какую‑то зацепку. – Но думаю, что примерно около суток.

– Всего сутки? – старик подался вперёд.

– Может, двое. Не уверен, – я равнодушно пожал плечами.

– Хочешь сказать, то, что я видел на плато… что ты достиг такого результата всего за пару дней, нэк? – шаман недоверчиво прищурился.

– Да.

– Голову мне не дури, Менос! – рявкнул он внезапно. – Не смотри, что я без ноги остался. Я и на одной так тебя кнутом обласкаю…

– Если назовёте хоть одну причину, зачем мне вам врать, то сам сниму рубаху и подставлю спину, – я с вызовом уставился в янтарные глаза гоблина.

Старик задумался, пошамкал губами и махнул рукой.

– Ладно, давай тогда с самого начала, нэк.

Я начал бегло пересказывать события с момента, когда очнулся в Мире теней. На всё про всё у меня ушло не более четверти часа. Порой старик слушал молча, не выражая совсем никаких эмоций, в другие моменты он кривился, будто съел что‑то кислое, но не перебивал меня.

– Почему так вышло?

– Как так?

– Когда нагревал лезвие меча, всё было нормально, я вообще жара почти не чувствовал, но стоило попытаться вскипятить воду и чуть не обварил себе руки.

– Арах, подойди, – учитель поманил костлявым пальцем второго ученика. – Тебе тоже будет полезно послушать, нэк.

Гоблин вынырнул из темноты и уселся по правую руку.

– На что уставился? – огрызнулся он, перехватив мой взгляд.

Полуухий выглядел паршиво. Лицо осунулось, кожа приобрела нездоровый оттенок сырой золы, а под глазами залегли почти чёрные мешки. Из‑за воспалённых глаз казалось, он не смыкал век по меньшей мере седмицу.

Оказалось, что пока находился без сознания, Полуухому выпала честь на своём горбу приволочь меня в эту пещеру.

Учитель накачал гоблина и девчонку ядрёным варевом – гремучей смесью стимуляторов и обезболивающих. Но если Талли отделалась лёгким испугом, подставляя плечо ковыляющему старику, то Араху досталась вся самая тяжёлая работа.

– Пока ты пускал слюни во сне, Арах сделал две ходки, – шаман кивнул на гоблина, и в его голосе проскользнула едва заметная насмешка. – Сначала приволок тебя, потом вернулся за нашими тюками, а заодно притащил твой двуручник.

Теперь понятно, почему Арах выглядит так, будто умер, но его забыли похоронить. За заёмную силу всегда приходится платить.

– Не девчонку же было одну в лес посылать, – холодно отрезал наставник, заметив мой вопросительный взгляд. – Толку от неё в сумерках. Заблудилась бы или стала закуской для первой же лесной твари. И всё равно Араху пришлось бы идти, нэк.

– Звали‑то зачем? – Полуухий недовольно засопел.

– Кто такие шаманы? – спросил учитель.

– В смысле?

– Чем шаманы отличаются от прочих Высших?

Полуухий шмыгнул носом, покосился на котелок и, облизав губы, ответил:

– Шаманы полагаются не только на рунную магию. Мы исследуем и изучаем мир, его законы и материи.

– Для чего это делать? – вновь спросил учитель. – Какая от этого польза?

– Мы с лёгкостью выживем там, где другие высшие не смогут. Те же травничество и алхимия в полной мере не заменят рунную магию, но они дают огромное преимущество.

Зуг’Гал усмехнулся и помешал содержимое котелка ложкой. Над огнём поднялся густой пар, пахнущий горькой полынью и чем‑то острым, заставив Полуухого вновь облизаться.

– Большинство Пробуждённых считают навыки выживания ремеслом дикарей, – сухо заметил старик. – Они свято верят, что истинное величие требует подчинения реальности своей воле, а не приспособления к её капризам. Зачем им годами изучать свойства трав, циклы цветения или состав почвы, если всего одна руна природной стихии может заставить зёрна прорасти даже на голых камнях? Зачем понимать суть вещей, если можно просто приказать им измениться? Они привыкли срезать углы, считая знания о мире лишним грузом, который только замедляет восхождение к истинному могуществу. Вот только стоит истощить свой резерв и остаться без рун, как эти «высшие» вмиг превращаются в беспомощных слепых котят. Или, что ещё хуже, по дурости гибнут от своей же магии, нэк.

– Я понимаю, о чём вы, учитель. Благодаря вашим навыкам шамана вы собрали необходимые травы, дополнили их нужными алхимическими элементами и создали зелья, без которых мы остались бы лежать на том плато, дожидаясь падальщиков, которые явятся на запах крови после устроенной бойни. Вот только никак не возьму в толк, как это связано с моим вопросом.

– А что за вопрос? – Полуухий сразу оживился.

Старик коротко пересказал суть моей неудачи с попыткой вскипятить воду.

– Менос не понимает, почему его рунная магия в двух, казалось бы, одинаковых случаях сработала по‑разному.

– Загвоздка ведь в циркуляции, мастер? – спустя минуту спросил Арах, потирая шею.

– Именно, – кивнул шаман. – Потоки рунной магии всегда находятся в движении. Вот почему руны имеют форму сфер. Магия внутри них зациклена и движется по кругу. По этой же причине, призывая сциллу, мы видим вращение её рунных орбит. Всё находится в движении, нэк.

– Хорошо, движение, да, я понял. Но можно объяснить всё чуточку проще?

Я не видел смысла строить из себя знатока.

– Тц… – недовольно цокнул старик. – Металл твоего клинка статичен. Он пропускает поток рунной магии, не нарушая его. Вода же, нагреваясь, начинает бурлить и перемешиваться. Это ломает исходящий поток магии и он бьёт по тебе.

Гоблин на мгновение замолчал, разглядывая меня, словно прикидывая, дошло до меня или нет. На его лице промелькнула ехидная ухмылка.

– Если говорить совсем просто, то пытаться вскипятить воду твоим способом это всё равно что пытаться помочиться против сильного ветра, нэк.

– К тому же, вода и огонь это две противостоящих стихии, – добавил Полуухий с ехидной ухмылкой.

– Верно, хорошее замечание, Арах.

– Да понял я, понял.

– Раз понял, тогда продолжим, а то мы отвлеклись.

Когда я закончил рассказ, в пещере воцарилась почти осязаемая тишина. Слышно было только, как потрескивают угли и пузырится варево в котелке.

Оба гоблина сидели неподвижно. Они лишь изредка обменивались короткими, полными недоумения взглядами.

Наконец старик зашевелился.

– Это просто невероятное, противоестественное сочетание фантастической удачи с не менее фантастическим идиотизмом, нэк.

– Учитель? – я криво усмехнулся. – Наверное, вы хотели сказать «сочетание несгибаемой воли и блестящей смекалки»?

– Я сказал то, что сказал, – отрезал шаман. – После перемещения в теневое измерение ваша с Арахом связь не оборвалась. Более того, она натянулась, как струна между мирами из‑за этого возникла временная аномалия, из‑за которой действие эликсира, снижающего «стоимость» применения рунной магии, не закончилось через пару часов, а продолжало действовать почти всё то время, пока ты находился в том мире.

– Значит, капля везения всё‑таки присутствовала, – признал я.

Шаман лишь презрительно хмыкнул и начал загибать пальцы:

– Уже в самом начале ты разминулся со стаей хищников, затем не утонул в гнилом болоте, пережил атаку летающей твари, не разбился в лепёшку при падении с высоты. А с убитого монстра выпал не осколок, а полноценная руна, ещё и такая.

– Было много удачи, – согласился я.

– Затем, находясь в непосредственной близости с разъярённой самкой сумрачного волка, из‑за исходящей угрозы твоё восприятие в разы усилилось и получилось уловить нить, связующую с нашим миром. И тогда ты не придумал ничего лучше, чем устроить пожар в месте из которого нет выхода, нэк. Это, по‑твоему, не идиотизм?

– А что мне оставалось делать, мастер? Да, я понял в какой стороне находится ближайший межмировой пробой, но что толку от этого знания, если при этом оказался зажат в углу той башни?

Волки непрестанно меня сторожили, сменяя друг друга. Я же сидел и страдал от всё больше усиливающейся жажды. Твари и не думали меня отпускать. Всё шло к тому, что в какой‑то момент я потеряю сознание или ослабну настолько, что попросту упущу момент атаки.

Поэтому я решил обратиться за помощью к Монарху.

Это ведь он притащил меня в то измерение, а затем спас при падении с дерева, когда обратил «тень» подобием когтей, которыми я и оставил глубокие борозды на стволе.

– Монарх решил меня игнорировать. Думаю, он просто ждал, когда меня ранят или сам окончательно выдохнусь, чтобы забрать контроль над телом. Поэтому я изменил правила его игры. Поставил его перед выбором, либо он возвращает меня назад, раз уж сумел сюда притащить, то и выход найдёт, и сохраняет шанс когда‑нибудь в будущем поглотить меня. Либо мы оба превращаемся в угли прямо в той башне.

Когда языки пламени коснулись потолка и воздух превратился в удушливую гарь, тварь внутри меня взвыла. Это не был звук, а скорее фантомная судорога.

Монарх испугался.

Он дрогнул.

Я ждал этого мгновения. И когда сущность, поддавшись панике, начала судорожно нащупывать брешь между мирами, я мысленно вцепился в его восприятие. Пространство подо мной пошло маслянистыми пятнами и я вдруг увидел изнанку реальности.

Я почувствовал, как его воля пробивает путь сквозь плотную ткань мира. В этот миг пришло понимание, что мне больше не нужен был проводник. Мне нужен был лишь наглядный урок, и Монарх мне его преподал.

В тот же миг я перехватил управление и, стараясь не упустить нить меж мирами, провалился в тень под ногами. Не зная куда меня может забросить, в самый последний момент успел активировать руну стихии «ветра». Если вдруг поблизости окажется какая‑то опасность, то смогу улететь.

– Только я никак не ожидал, что окажусь на том самом месте в окружении кобольдов.

– Ты ведь уже понял, что ухватился не за нить между мирами, а за связывающую тебя с Арахом и создавшую временную аномалию, нэк? Поэтому ты появился практически на том самом месте и для нас отсутствовал всего несколько минут.

– Да.

– Признаю, использовать родителей сумеречного волчонка таким образом это… сам не верю, что говорю, – старик вздохнул, – это гениальное решение, но насколько хорошо ты контролируешь «проход»?

– Я создаю, если можно так выразиться, крохотную щель.

– То есть, ты уверен, что волки не прорвутся к нам?

– Да, наставник.

– Хорошо. Теперь касательно твоей новой руны…

– Забрать хотите? – я невольно напрягся.

– Что? – Зуг’Гал замер, и на его лице отразилось искреннее недоумение. – Зачем?

– Вы же ноги лишились.

– Болван, нэк, – гоблин закатил глаза. – Ты хоть представляешь, сколько эта руна, даже на первой орбите, расходует энергии?

– Судя по вашему выражению лица и недовольному тону, рискну предположить, что довольно много.

– У тебя прекрасные аналитические способности, – передразнил меня старик.

– Слушайте, но можно же использовать ваши эликсиры для… снижения магической стоимости использования рун?

– Можно, конечно. Только есть несколько «но». Первое – это цена. На одни только расходные материалы для приготовления потребуется два с половиной золотых феникса.

– Ничего себе! – я присвистнул. Сумма получалась не просто солидная, она огромная.

– Второе «но»… даже если тебя не смутит столь высокая цена, ты не можешь использовать эликсир часто. Строго говоря, его вообще нежелательно использовать, потому как он вредит сцилле. Но на ваших орбитах от пары‑тройки применений заметного вреда не будет.

Зуг’Гал в своём репертуаре. Сначала дал выпить, а потом уже говорит о побочных эффектах.

– Так что твою руну не получится использовать как средство передвижения, чтобы компенсировать утраченную ногу, нэк.

– В такие моменты я завидую Низшим, – влез Арах.

– Это ещё почему? – удивился шаман.

– Это ведь несправедливо, получить руну, дарующую полёт, но не иметь возможности её толком использовать, потому что она слишком прожорлива. А Низшие могут её поглотить и обзавестись полноценными крыльями.

– Тебя случайно Менос не кусал? От кого ты заразился подобной глупостью, нэк? Поглощение руны преобразовывает носителя. Оно меняет тело на физическом уровне.

– Я это знаю, учитель, – с обидой в голосе буркнул молодой гоблин.

– Вот тебе два наиболее вероятных исхода поглощения этой руны, нэк. И учти, я описываю лишь благоприятный финал, то есть те редкие случаи, когда ты не подохнешь в корчах и не превратишься в бесформенного калеку из‑за неправильно прошедшей мутации.