Текст книги "Ученик гоблина. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Марко Лис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 32 страниц)

– В этом лесу добычу нужно брать сразу, если появляется возможность, – негромко прохрипел старик, не сводя глаз с чащи. – Потому что всё остальное время охотятся на тебя.

Не прошло и десяти минут, как кусты снова шелестнули, и Арах материализовался так же внезапно, как и исчез. Он выглядел довольным, хотя по‑прежнему не издавал ни звука. К его поясу за длинные уши была приторочена пара крупных лесных зайцев со свернутыми шеями.

Гоблины превосходные охотники. Этого у них не отнять.

Со временем Зуг’Гал начал двигался ещё медленнее, опираясь на посох при каждом шаге. Его фигура казалась совсем маленькой и сгорбленной на фоне исполинских деревьев, но он ни разу так и не попросил передышки.

Наконец, мы вышли на небольшое плато, защищенное с одной стороны обрывом, а с другой – плотной стеной скал. Здесь ветер немного стих, и учитель подал знак остановиться. Мы рухнули прямо там, где стояли.

Площадка под открытым небом почти со всех сторон продувалась ветрами, и логика старика оставалась для меня загадкой. Зачем останавливаться на голом пятачке, где нас видно как на ладони?

Поэтому о том, чтобы развести огонь и зажарить добычу Араха, не шло и речи. А ведь так хотелось хотя бы раз за сутки поесть нормальной еды, почувствовать вкус горячего мяса, а не жевать опостылевшую сухомятку. Но больше всего мне не хватало костра.

Хотелось просто посидеть рядом, отогревая насквозь промёрзшие ступни и глядя на танцующее пламя. В мечтах я уже видел, как над котелком поднимается пар от травяного настоя, а живительный жар растекается по телу. Но реальность оказалась суровой. Пришлось давиться кусками жесткого вяленого мяса, прихваченного из лагеря, и запивать его ледяной водой.

– Учитель…

– Чего тебе, нэк? – недовольно проворчал старик, продолжая сидеть с закрытыми глазами.

– А ведь вы мне задолжали рунный осколок.

– Что? – шаман вынырнул из медитации.

– Тогда, во время пира, вы сказали, что дадите мне огненный осколок, если приму участие в состязании, – напомнил я, как наряду с парой орков, троллем и хобгоблином размахивал боевым молотом, пытаясь расколоть невероятно прочный череп тарга.

Гоблин ненадолго зажмурился, пытаясь вспомнить.

– Жаль, раньше не вспомнил, – цыкнул я от досады на собственную оплошность.

– А что изменилось бы? – наставник призвал сциллу.

– В глобальном плане скорее всего ничего, – пожал я плечами. – Но если бы…

– Никаких «если бы» , Менос. Не насилуй мой разум своей глупостью, – вздохнул гоблин и извлёк из замершей орбиты рунный осколок. – Речь про несчастный осколок, нэк. К тому же полученный тобой за глупое развлечение во время пьянки. Улавливаешь мысль?

– Если дать ей в руки палку, нэк, – Полуухий кивнул в сторону Талли, – и выставить драться против орка, то даже самка нанесёт серокожему больше урона, чем жалкий осколок первой орбиты, полученный за просто так.

– Именно, – Зуг’Гал протянул мне осколок. – Будь всё так просто, заставил бы тебя с Арахом стирать мои портки и взамен забил бы ваши сциллы под завязку. Чтобы против орков вы вышли не с мусорными осколками, а с полноценными рунами.

– Мастер, вы не поверите, но я прекрасно это помню.

– Тогда… тогда не понимаю смысла этого разговора, нэк.

– Я помню чему вы учили, но сейчас не согласен с вами, – я вставил осколок в пустое гнездо своей сциллы. – Даже если этот осколок способен только опалить орку брови, это может выиграть для меня время. Во время боя даже секундная заминка может стоить жизни.

Старик замер. Он долго разглядывал меня прежде чем коротко хмыкнул.

– Какой ты всё‑таки тупица, Менос, – Арах не выдержал и расплылся в издевательской улыбке. Он качнул головой, явно ожидая, как меня сейчас снова отчитают.

– Арах, иногда стоит промолчать, если не можешь сказать ничего умного, – сухо бросил старик, даже не повернув головы.

Улыбка мгновенно сползла с лица Полуухого. Он нахмурился, явно не ожидая такого поворота.

– Но учитель! – возмутился молодой гоблин. – Вы же сами всегда учили, что и руны и осколки нужно заслужить! А Менос говорит, что…

– Учил, и я не отказываюсь от своих слов, но Менос тоже прав, – шаман назидательно поднял перед собой палец. – Вы оба правы.

После этого отдых продлился недолго. Едва я успел почувствовать, как мышцы начинают костенеть от неподвижности на холодном камне, учитель зашевелился. Его костлявые пальцы долго шарили в недрах бездонной сумки, пока не извлекли на свет два узких стеклянных флакона. Внутри плескалась густая, тёмная жидкость, цветом напоминавшая застоявшуюся кровь.

– Пейте, – прохрипел он, протягивая пузырьки мне и Араху. – Надеюсь это поможет вам победить.

Мы с Полуухим переглянулись и хором выдали:

– Кого?

    Глава 4

– Кого? – одновременно переспросили мы.

Зуг’Гал устало прикрыл глаза и потёр ладонью морщинистый лоб.

– Кого, нэк? Ладно Менос до сих пор никого не заметил, – старик кивнул в мою сторону. – чего ещё ждать от человека. Но ты, Арах? Ты ведь гоблин. Слепой и глухой на оба уха эльф и тот заметит больше чем ты.

От упоминания остроухих Зуг’Гал скривился и сплюнул на землю.

Полуухий обиделся, но виду не подал, зато мгновенно преобразился. Его напускная расслабленность исчезла, уступив место хищной сосредоточенности. Он подобрался, словно сжатая пружина, готовясь сорваться с места при малейшем шорохе. Сначала он просто прищурился, пытаясь пронзить взглядом серые сумерки подлеска.

Затем Арах начал медленно вращать головой. Его уцелевшее ухо нервно подрагивало, ловя малейшие вибрации воздуха и шелест листвы.

Прошла минута, затем вторая. Арах даже немного подался вперёд и втянул носом холодный воздух.

– Хватит пыхтеть, бездарь, – не выдержал старик, когда пауза затянулась. – Твоё сопение разносится по округе громче орочьего барабана. Тот, кто ещё не нашёл нас по следу, точно придёт на этот свист.

– Мастер, это ведь не орк‑шаман? – спросил я, скорее желая подтвердить собственные выводы, чем получить ответ.

На чутьё Полуухого надежды больше не было. Я перевёл взгляд на учителя. Старик сидел слишком спокойно, почти неподвижно, да и орк, обретший мощь паразитной руны, вряд ли стал бы играть в прятки.

Значит к нам подкралось нечто совсем иное. Но не настолько опасное, чтобы наш учитель боялся.

Похоже, что Лес наконец перестал присматриваться к наглецам вошедшим в него и решил попробовать нас на вкус.

– Мы ведь не случайно остановились именно здесь, – теперь выбор места для привала перестал казаться мне странным.

Я окинул взглядом узкое плато. Глубокий обрыв с одной стороны и отвесная каменная стена с другой создавали подобие естественного коридора. Идеальная позиция для обороны.

Враг не сможет зайти с флангов, а численное превосходство противника в такой тесноте потеряет всякий смысл. Драться здесь было гораздо сподручнее, чем метаться среди густых зарослей.

Зуг’Гал едва заметно усмехнулся, глядя на меня поверх посоха.

– Хоть один начал соображать, нэк.

– Так, а кто наш враг? – я подтянул меч поближе.

– Последние пару часов нас преследуют кобольды, – буднично отозвался старик.

– Почему только сейчас об этом сказали? – я почувствовал, как осознание того, что за нами по пятам долгое время шли хищники, а мы об этом даже не догадывались, ударило по самолюбию.

– Не хотел, чтобы вы начали дёргаться и спугнули их раньше времени, нэк.

Я недоверчиво прищурился, пытаясь понять, не издевается ли наставник.

– Вы же сейчас шутите?

– Стая совсем небольшая, – старик мотнул головой в сторону леса. – Молодой вожак недавно откололся от крупного племени и увёл за собой не больше дюжины особей. Он пока слишком осторожен и боится рисковать открыто. Ждёт пока соберутся все члены его нового прайда.

Я взглянул на небо. Сумерки сгущались быстро, окрашивая кроны деревьев в чернильные тона. И всё же логика старика ускользала от меня. Бегство от орка‑шамана требовало скорости и скрытности, а мы добровольно задерживались ради стычки с группой песьеголовых. Поднимать шум и оставлять после себя свежие трупы казалось верхом безрассудства.

– Всё равно не понимаю, учитель. Разве нам не лучше избегать любых схваток?

– Всему своё время, мой наивный ученик. Раньше я использовал их как живой компас, чтобы выбирать наиболее безопасный маршрут, – прокряхтел Зуг’Гал, явно наслаждаясь нашей растерянностью. – Если псоголовые начинали отставать, значит, мы заходили на территорию кого‑то покрупнее. Тогда я корректировал курс и мы снова возвращались в их охотничьи угодья.

А вот это оказалось по‑настоящему гениальным решением.

Десяток кобольдов под началом неопытного вожака сам по себе не представлял смертельной угрозы для вооруженного отряда, но служил отличным индикатором опасности. Старик превратил преследователей в невольных проводников.

Пока кобольды шли следом, дорога была относительно чиста. Если же стая отпускала добычу значит впереди ждала тварь, с которой не хотели связываться эти лесные хищники.

Вот почему старик, всё время идущий последним, периодически указывал Араху куда нужно свернуть.

– Но тащить их за собой дальше нет смысла, нэк, – прервал мои мысли гоблин. – Станет только хуже.

– Что‑то изменилось? – я подобрался.

– Да, похоже я немного просчитался в своей оценке, нэк, – нехотя признал Зуг’Гал.

Он призвал свою Сциллу, активировал руну поиска жизни и спустя несколько мгновений сухо констатировал:

– Их стало намного больше. Целых двадцать три особи. Это гнильё привело подкрепление. Теперь они почувствовали силу и точно нападут. Поэтому лучше покончить с ними здесь. К тому же здесь мы легко избавимся от тел, не оставив следов схватки, – Зуг’Гал недвусмысленно покосился в сторону обрыва. – Нечего оставлять за собой хвосты, нэк.

– И вы хотите чтобы это сделали мы вдвоём? – я встряхнул флакон с жидкостью.

– Именно, – кивнул мастер Зуг’Гал. – Пришло время вас немного усилить, нэк.

С этими словами шаман вновь запустил руку в недра своей сумки. Он долго шарил там на ощупь, сердито сопя, но в итоге не выдержал и ослабил завязки. Теперь старик едва ли не целиком погрузился головой в кожаную горловину, отчаянно силясь разглядеть что‑то в темноте.

– Нашёл, нэк! – с придыханием выдохнул Зуг’Галл. Судя по тону, он всерьез успел испугаться, что потерял или забыл ценную вещь в лагере.

Он осторожно выудил наружу небольшой мешочек. Вещь выглядела обыденно: вытертая кожа и дешевая тесьма. В этом предмете не было ничего примечательного, способного привлечь случайный взгляд.

Однако стоило мне податься вперёд, как я заметил странное сияние. Сперва показалось, будто свет пробивается сквозь грубые стежки ниток. Лишь присмотревшись, я понял свою ошибку. Мягкое свечение исходило не изнутри. Слабые лучи излучали сами нити, которыми была прошита кожа.

Зуг’Галл замер, любуясь своей находкой. Старик удерживал мешочек так бережно, словно в его руках находилось хрупкое сердце живого существа.

Отодвинув походную сумку в стороны, мастер развязал шнурок на мешочке и высыпал на ладонь рунные сферы. Около десятка разноцветных шариков сковали наши с Арахом взгляды. Сложно было оторваться от такого сокровища.

– Хватит облизываться, нэк, – старика позабавила наша реакция.

– Наставник, почему вы храните руны в мешочке, нэк? Ведь ваша сцилла полна осколков. Разве не лучше ли заменить их этими рунами?

– Не лучше, Арах, потому что любые руны влияют на сциллу, а осколки нет. А я не хочу засорять свою сциллу всяким хламом, – старик отделался простой отговоркой.

Зуг’Гал держал свою стихию в секрете вообще ото всех. Следовательно, одна или несколько стихий, заключенных в рунные сферы перед нами не подходили шаману.

– Даже осколки противостоящих стихий никак не влияют? – шмыгнул носом Арах.

– Чтобы вы окончательно не сварили свои птичьи мозги, нэк, слушайте внимательно, – шаман выждал паузу, убедившись, что мы внимаем каждому слову. – Представьте воина и простого пахаря. У каждого в руках по куску необработанной железной руды. Это и есть ваши осколки. Сами по себе эти куски руды бесполезны, ведь ими нельзя убить врага или вскопать землю. Это просто тяжёлый… камень. Он не делает владельца сильнее, но и не мешает ему оставаться тем, кто он есть. Сцилла принимает такие осколки легко, ведь в них нет заданной формы.

– Слышали? – Полуухий неожиданно вздрогнул и обернулся, прерывая наставника.

Обернувшись тоже, я прислушался, но ничего так и не услышал. А Зуг’Галл даже не шелохнулся. Старик продолжал сидеть в прежней позе.

– Мастер, – я снова покосился на ближайшие кусты и сжал рукоять меча. – Вы уверены, что сейчас подходящее время для очередной притчи?

– Успокойтесь, нэк, – небрежно бросил он. – Эти твари слишком трусливы для открытой схватки. Ещё полчаса назад их вообще можно было легко отогнать. Но даже сейчас, когда их стало больше, если не лезть к ним первыми, они предпочтут сидеть в кустах и ждать, когда вы потеряете бдительность и завалитесь спать.

– Уверены? – я всё‑таки заметил промелькнувший среди деревьев силуэт.

– Не испытывай моё терпение, нэк. Это зверьё видело не только мою сциллу, но и как бликуют наши с Арахом глаза, – пояснил Зуг’Гал. – Инстинктивно всё это пугает их похлеще огня.

Легко старику рассуждать. Может оно и так, сам‑то я мало что знал о кобольдах, но подобное соседство меня ужасно раздражало.

– Теперь представьте, что они отнесли этот металл к мастеру, – продолжил рассказ старик как ни в чём не бывало. – Тот раздул горн и выковал из руды два тяжелых меча. В этот момент куски железа обрели суть, превратившись в стихийные руны. Воин с таким оружием станет грозой округи, сокрушая любого встречного. Закалённая сталь идеально ляжет в его руку, дополняя навыки бойца. Но что делать пахарю с острым клинком? Ведь мечом землю не вспашешь. Как бы крестьянин ни старался, его урожай окажется скудным, а руки будут изрезаны в кровь. Металл остался тем же, но его форма теперь противоречит жизни владельца.

Полуухий открыл было рот, собираясь что‑то спросить, но я ткнул его локтем по рёбрам. Чем быстрее старик закончит, тем скорее перейдём к решению проблемы с кобольдами.

– И наоборот, – шаман хитро прищурился. – Если кузнец решит выковать две мотыги. Пахарь будет доволен, а вот воин окажется в беде. Стихийная руна это готовый инструмент. Если ты выберешь силу, которая не подходит твоей сцилле, ты превратишься в того самого безумца, что отправился на битву с садовым инвентарем. Инструмент может быть превосходным, но в сражении ты с ним долго не проживешь, – старик на мгновение замолчал, покосился в сторону кустов, где снова что‑то хрустнуло, и хищно оскалился. – Впрочем, скоро вы сами в этом убедитесь.

– Учитель, так эти руны для нас? – Арах подполз слишком близко за что тут же получил от Зуг’Гала щелбаном по лбу.

– А ты ещё не уловил связь? – я кивнул на руны в руках старика, а затем в сторону ближайших деревьев, где по словам наставника притаились кобольды. – Нам придётся драться, чтобы получить эти руны.

– Можете выбрать себе по одной, – кивнул учитель, подтверждая мои слова, но тут же ударил по руке потянувшегося к рунам Араха. – Сперва дослушай, нэк, – рыкнул он раздраженно. – Пусть это и мелочёвка первой орбиты, но даже так я не собираюсь впустую переводить руны на бездарей.

– Хотите, чтобы мы убили вожака? – кажется, я начал догадываться к чему клонит старик.

– Вожака? Ха… – гоблин фыркнул. – Это всего лишь кобольды. Если хотите руны, вам вдвоём придётся убить весь выводок.

– Но там ведь больше двадцати кобольдов! – возмутился Полуухий.

– Ты же сам только что умничал, когда я спрашивал учителя про рунный осколок, – я не выдержал и припомнил Полуухому его недавние слова.

– Не моя проблема, – пожал плечами старик и зевнул.

– Но…

– Вы же Высшие! Поэтому не зли меня, Арах, – шаман пронзил его янтарным взглядом. – Какой толк дарить вам руны просто так? Чтобы они обратились в ваших сциллах пустышками и вы могли «опалить ими брови» врагов? Нет, я всегда найду им более достойное применение, нэк. Так что решайте, либо ставите свои жизни на кон и получаете, по вашим меркам, сильные руны, либо так и остаётесь трусливыми ничтожествами.

Я всерьёз задумался. Да, врагов много, но и мы ведь не простые путники.

– Попробуем, нэк? – покосился на меня Полуухий.

Сперва я удивился его внезапной решительности. Но тут же сообразил – гадёныш собирался возвыситься прячась за моей спиной. Он ведь избрал путь шамана. решивший сделать ставку на магию исцеления и поддержки, пока кто‑то другой принимает на себя удары.

– На боевые руны я не претендую, нэк, – Арах попытался меня умаслить. – И даже если выпадут целебные, то половина отойдёт тебе.

Гоблин посмотрел мне в глаза и улыбнулся.

Арах. Улыбнулся. Мне!

Я смотрел в его довольную физиономию и чётко осознавал, что он не станет подставлять меня в открытую. За такое учитель снимет с него шкуру живьём.

Зато вот «случайно» замешкаться с магией поддержки или позволить врагу ударить меня из слепой зоны это вполне в его стиле. Арах явно прямо сейчас смаковал момент, когда я подставлюсь по его милости.

В ответ на его улыбку я резко подался вперёд и мёртвой хваткой вцепился Полуухому в шиворот, чтобы рвануть гоблина на себя.

– За дурака меня держишь? – прошипел ему прямо в лицо.

Однако пришлось мгновенно отпустить гоблина, когда заметил как взметнулась палица старика. Зуг’Гал метил по моим рукам. Но я успел разомкнуть пальцы и отпрянуть, убирая руки в самый последний миг.

Арах сперва оторопел от неожиданности, но затем его оскал стал ещё шире. Он уже набрал воздуха, чтобы что‑то сказать, но поперхнулся. Зуг’Гал ловко крутанул свою палицу и впечатал другой конец посоха Араху в затылок. Гоблин жалко ойкнул, неуклюже взмахнул руками и ткнулся носом прямо в камни.

– Успокоились! Оба! – рявкнул шаман.

Арах скорчился на камнях, прижимая ладонь к затылку. Он обиженно поджал губы и, шмыгая носом, покосился на шамана.

– За что, мастер? – проскулил гоблин, едва не плача от несправедливости. – Это ведь Менос на меня бросился! Я лишь хотел договориться, а он…

– За глупость твою, нэк, – отрезал Зуг’Гал, даже не взглянув на него. – Кто начал его провоцировать? Решил, что самый хитрый здесь? Все боевые руны ему пообещал, да ещё половину целительских? Ты бы ещё предложил ему вообще всё забрать, а сверху свою собственную руну в доплату докинул.

– Но я…

– Ты кого обмануть пытаешься, Арах? Его или меня?

Не успел я насладиться моментом, как тяжёлый взгляд янтарных глаз переключился на меня. Старик медленно повернул голову, и я инстинктивно подобрался, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

– А ты чего скалишься, Менос? – голос Зуг’Гала стал тихим, и от этого ещё более опасным.

Он ткнул концом посоха в сторону леса, где в темноте снова послышался едва уловимый шорох.

– У вас появилась возможность гарантированно обзавестись рунами, – старик отложил посох и ссыпал рунные сферы обратно в мешочек. – Заметь, не надежда на удачу с призрачным шансом выпадения из убитой твари. При этом ещё и какой никакой, но выбор рун с разными стихиями. Но вместо того, чтобы всё обсудить и согласовать совместный план действий, вы решили сцепиться друг с другом.

Я смотрел старику прямо в глаза, не отводя взгляда. Внутри появилась злость, но я заставил себя дышать ровно. Извиняться или оправдываться? Ещё чего.

Сколько времени прошло с того момента, когда Арах бросил мою огненную руну валяться на земле посреди лагеря Ковенанта? Совсем немного. И вот он опять взялся за старое, и снова планирует свои интриги.

– Что молчите?

С минуту мы с Полуухим сверлили друг друга взглядами.

– Мир? – гоблин протянул мне руку.

И вот как понять, могу ли доверить ему прикрывать спину или устроит пакость?

– Могу предложить руну единения жизни, – мастер ЗугГал легко прочитал мои сомнения. – На время ваши жизненные силы переплетутся воедино. Усталость, боль от ранения и всё прочее будет поровну разделяться между вами. Это поможет быть выносливее тому, кто находится на острие битвы. Но в случае смерти одного умрёт и второй, нэк.

– Согласен? – я уставился на Араха.

Тот тяжело вздохнул, но кивнул.

Старик повернулся к девушке. Всё это время Талли молча сидела чуть поодаль, прижимая к груди поклажу.

– Бери поклажу. Переноси вон туда, – он коротким кивком указал на небольшой скалистый уступ недалеко позади нас.

А сам призвал сциллу и наложил на нас рунный эффект единения жизненных сил.

Две тонкие нити энергии, похожие на кровавые жилы, устремились к нам. Одна вонзилась мне в грудь, вторая захлестнула плечо Араха. Вечерняя прохлада сменилась странным чувством – я вдруг начал ощущать нечто чуждое.

– Теперь вы одно целое, – констатировал Зуг’Гал и с ухмылкой ткнул когтем Араха.

Вспышка боли в рёбрах заставила меня вздрогнуть. Я инстинктивно прижал ладонь к боку.

– Давай быстрее, – поторопил я Араха. Мне нужно было увидеть какие осколки хранит его сцилла, чтобы понимать на какую поддержку можно рассчитывать.

Сам же активировал свою, собираясь глянуть на тот осколок, что недавно в неё вложил.

– Ого! – вырвалось у меня. Моя огненная руна значительно выросла в силе. Засветилось сразу семь ячеек.

– Ничего удивительного, ведь с её помощью ты ранил королеву Роя, – выслушав меня, ответил наставник. – Сцилла видела твоими глазами, как ты накалил металл своего клинка, а затем услышала твоими ушами, как сотник Тьяа Ан похвалил, сообщив о результате твоего броска. Руна – это не просто статичный артефакт, а нечто вроде магического симбионта. Она развивается вместе со сциллой, когда владелец достигает успеха, и буквально «впитывает» твой опыт через органы чувств.

– Отлично.

– Но не спеши раздуваться от гордости, нэк, – старик сузил глаза. – Это работает в обе стороны. Каждое полезное действие ведёт к росту, но любой провал ударит по силе руны.

– Деградация? – спросил я, но тут же сам отмахнулся от учителя. – Нет, давайте потом.

Зуг’Гал презрительно фыркнул и обернулся к лесу, откуда донёсся уже не шорох, а отчётливое пощёлкивание. Это было похоже на… не знаю даже, на стук сухих палочек?

– Да, лучше продолжим разговор после боя. Похоже кобольды решили больше не ждать. Так они общаются между собой незадолго перед атакой, – пояснил он. – Так что, если через плюс‑минус четверть часа вы не научитесь работать в связке, эти псоголовые обглодают ваши кости. И мне будет плевать, кто из вас был «правее», когда я буду сбрасывать ваши пустые черепа в обрыв.

– Вы, как всегда, умеете приободрить, мастер.

ЗугГал расплылся в самодовольной улыбке.

– Всегда пожалуйста, обращайся если…

Договорить он не успел. Из леса раздался короткий визг и жалобный скулёж. Ещё миг и между мной с Арахом промелькнула серая тень. В лицо ударил поток сжатого воздуха, а левое ухо обожгла пронзительная боль.

БУУУУУМ!

По барабанным перепонкам ударил раскат, словно молния вспыхнула в шаге от нас. Старика снесло чудовищным толчком. Размытое пятно пронеслось мимо и впечаталось прямо в него. Сработали рунные щиты, но они лишь на миг задержали запущенный снаряд, не сумев погасить инерцию. Шаман отлетел на добрых полтора десятка шагов, кувыркаясь по камням.

Арах рухнул на колени. Он скулил и прижимал ладони к окровавленной голове. До меня запоздало дошло, что сам я не ранен, это рунная связь передала мне его страдания. Я мотнул головой, пытаясь избавиться от звона, и глянул на Зуг’Гала.

Поднятая пыль начала оседать. Наставник лежал на спине, пытаясь приподняться. Его правую ногу оторвало чуть выше колена. Тёмная кровь толчками выплёскивалась на серый камень.

– Помоги ему! – я схватил Полуухого за шиворот, рывком поднял на ноги и толкнул в сторону учителя. Старик был жив, я видел, как он судорожно шевелит здоровой ногой. – Быстрее! Без него нам конец!

Я схватил меч и активировал огненную руну. Яростное пламя вмиг охватило мои руки почти до самых плеч.