Текст книги "Мунсайд"

Автор книги: Марк Сафо

Соавторы: Сончи Рейв
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)

Он строго двигался на север, держась деревьев и не включая фонарь. Глаза быстро привыкли к темноте, а вот звуки… их было слишком много. Иногда ему чудилось рычание в паре метров, но вокруг было пусто. Луна отлично освещала дорогу.

Пройдя достаточное количество шагов, он включил фонарь. Теперь ему нужно было найти пень диаметром метра два, а там и до домика недалеко. Карты не было, лишь художественные описания самого Корнелиуса, в которых скрывалась пошаговая инструкция, как добраться до хижины. Что там могло быть? Уоррен не знал. Корнелиус писал странно: философские эссе о сути демона и человека прерывались лирическими отступлениями, описывающими его разговоры с Юнгом, или рассуждениями о новой машине Теслы. То ли чокнутый, то ли гений.

«Принцип мышления магического народа по сути своей консервативен, но адаптивен к человеческому, хотя и имеет радикальные отличия. Наше сознание не только наивно устроено, но и полно патологий. Поэтому мы выведены им как скот, не более», – писал он.

Уоррен услышал стук копыт, полез в сумку, нащупал пистолет, но так и не достал его. Он продолжал медленно двигаться в поисках нового знака – скворечника, которому Корнелиус посвятил отдельный абзац, проводя аналогию с его родным домом и долго припоминая семейные обеды.

Стук копыт был очень громким, будто лошадиное стадо двигалось в его сторону. Уоррен прижался к дереву спиной и подумал, что если животные услышат выстрел, то обойдут его стороной.

Что-то зарычало.

Ивейн

– Не паникуйте! – Перекрикивать музыку было сложно. Селена едва не плакала у Варрона на плече, Томас грыз ногти, и только мы с Хейзер пытались что-нибудь придумать на фоне танцующих подростков. – Возможно, он где-то в доме.

Но Каспий так и не смог его найти. Шепнул на ухо, что машина Томаса пропала. Говорить это хозяину было опасно для здоровья.

– Селена, продолжай ему названивать, а я позвоню в полицию. – Варрон уже схватился за телефон.

– В какую полицию?

– В нашу полицию, оборотни быстро его найдут.

И я сама ударила себя по лицу. Черт, оборотни.

– Сегодня полнолуние, – отстраненно ответил Томас.

– Ну, значит, вампиры! Какая разница?! – Варрон стал набирать номер полицейского участка.

– Кто-нибудь может сделать заклинание поиска? – Хейзер уже рылась в своей тетрадке и бросила взгляд на Варрона. Хиллс была в шоке.

– Не моя специализация.

– А что твоя специализация?

Черт, черт, черт. Почему именно сегодня?

– Что было в том видении Томаса, которое мы пытались предотвратить? – спросил Каспий.

– Какой-то подвал, – вспоминал он. – Там было много банок.

– Класс! Неужели никто из вас не может использовать какое-нибудь заклинание? У нас тут бокор, колдун и ведьма!

– Без личной вещи ничего не получится, – ответила Хейзер.

– Я уже искал, он все взял с собой, – добавил Варрон, сбрасывая номер. – Полиция не берет трубку. Что за фигня?

– Значит, он намеренно ушел. Уже неплохо: его не похитили.

– Вот только куда?

Я посмотрела на Томаса. Есть вообще толк от его видений?

– Подвал, банки, – перечисляла я. – Он ничего не говорил? Может, он куда-то хотел попасть?

Селена сглотнула.

– Либо в твой дом, либо в заповедник…

Я знала ответ, но боялась его озвучить.

– Едем в заповедник! – Каспий решил за меня, хватая куртку. Варрон и Хейзер тоже двинулись к выходу, только я замерла на месте.

– Вам нельзя туда.

– Что? – Каспий остановился. – Мы представители магического мира, нас пустят, тем более с тобой. Если не пустят, то я разберусь.

– Вестфилд, – совсем тихо спросила я, – а куда сегодня уехали твои родители?

Варрон удивился и встряхнул головой.

– Комитет вызвал их на службу.

Одно дурацкое решение и столько последствий. Как им объяснить, что это моя вина? Черт, черт, черт. Почему именно сегодня?

– Вам сегодня нельзя в лес.

– Да почему?! – взбесилась Хейзер.

– Там оборотни.

– Оборотни обращаются в закрытом зоопарке каждое полнолуние.

– Новый приказ Комитета. Они завели небольшую стаю оборотней в лес для обращения. – Я умолчала, что это была моя идея.

В их взглядах отразилось столько страха и ужаса.

– Я еду одна, – только и проговорила я, но Каспий схватил меня за плечо и не спешил отпускать. Я так сильно нервничала, что его магия едва на меня действовала.

– Никуда ты одна не поедешь.

– Меня встретит Тиам, он мне поможет.

– От оборотня в полнолуние тебя никто не спасет.

– Вот именно, Каспий. – Я убрала его руку. – Тем более ты.

Каспий хотел еще что-то сказать, но у меня зазвонил телефон. Номер скрыт. Я надеялась, что это Уоррен, и выбежала на улицу, где было тише.

– Это Тиам. – Сердце у меня остановилось. – В лесу стрельба, разбирайся.

– Мы же поставили усиленную охрану!

– Стрельба. Она запрещена. В лесу человек.

Черт! Уоррен.

Уоррен

Уоррен выстрелил, ориентируясь на звук, потому что зрение его подводило. Он упорно слышал топот копыт совсем близко к нему, но ничего не видел. Послышался звериный вопль. Окончательно обезумев от страха, Уоррен швырнул пистолет на землю и бросился бежать. Сумка била по бедру, фонарь даже не мог осветить дорогу. Ветви сбивали его с ног, но он упорно двигался вперед, ощущая, что кто-то бежит прямо за ним. Он чувствовал это, но ничего не видел.

На секунду он остановился, и сердце закололо. Он увидел что-то, похожее на черепицу, вдалеке и рванул в ту сторону. Через какое-то время лес стал редеть, и он вышел к поляне, где стояла покосившаяся от времени хижина Лавстейна, больше напоминающая сарай.

Рык раздался прямо над ухом, Уоррен швырнул наугад фонарь. Тот наткнулся на что-то невидимое и упал на землю. Нечто заскулило, а затем снова зарычало.

На двери был кодовый замок, совсем старый. Уоррен трясущимися руками достал книгу, пролистал и нашел дату рождения – не сработало, затем дату публикации книги – тоже ничего. Он судорожно вспоминал другие даты и числа.

Прозвучал громкий протяжный вой, точно не собачий и даже не волчий, очень пронзительный.

Уоррен случайно наткнулся взглядом на эпиграф. Откровение Иоанна Богослова, 19:20. Он его даже не прочел тогда, но, может, сработает?

Он слышал удары чьих-то лап. Замок открылся, Уоррен быстро забежал внутрь, захлопнул дверь за собой и придвинул стол. Что-то тяжелое ударило снаружи. Уоррен огляделся. Внутри было очень пыльно. Хотелось чихнуть, но он понимал, что нужно затаиться. Кто-то ломился в дверь.

Уоррен проверил сумку. Книга, телефон и швейцарский нож. Фонарь и пистолет валялись где-то в лесу.

Отдышавшись, он постарался успокоиться. Кровь била в виски, руки тряслись, сердце никак не могло успокоиться. Навалилась усталость. Уоррен буквально рухнул на пыльный пол.

Он думал звонить в полицию, но связи не было. Единственный выход – дождаться утра и вернуться в город. И что он скажет? Как объяснит Томасу, что ему срочно понадобилась машина? И как объяснить эти странные звуки, фонарь, отскакивающий от пустоты? Уоррен с трудом поднялся на ноги. С улицы слышался рык, но уже не один. Странные невидимые животные, кажется, поджидали его. Он прошел вглубь дома через узкий коридор, заставленный стопками книг. Большинство из них были на латинском, что-то – на греческом и французском. Единственное, что он нашел на английском, – это старые печатные листы.

«Количество проведенных шабашей за год. Основная магическая каста: 27. Вуду: 9. Количество донорской крови. Сдано за этот месяц: 32 литра. Получено: 31,8 литра. Статус видящих: 1. Имя: Никола Тесла», – прочитал он вслух, надеясь, что это поможет что-то понять и отвлечься от чужого воя.

Он взял следующий листок. Те же данные. Только статус «видящих» равнялся нулю.

Уоррен отправился дальше, освещая экраном телефона себе дорогу. Следующая комната – аскетичная спальня: кровать, тумба и люк в подвал.

Он зацепился ногтями за щель, но она была слишком тяжелой. Открыть так и не получилось.

– Должно же быть что-то…

Испуг сменился одержимостью. Уоррен слышал монстров за тонкими стенами, их дыхание, но попытка разгадать тайну была единственным спасением от страха. Он должен был открыть этот чертов люк.

Уоррен сел на кровать, думая найти какое-нибудь упоминание в книге, но сидеть было неудобно: что-то мешало. Он поднял матрац и увидел лом. Монстры снова завыли, Уоррен открыл люк. Веяло холодом и странным химическим запахом. Паника слегка сковала его, но он все-таки сделал шаг. С каждой ступенью становилось все холоднее.

Уоррен оказался в абсолютной темноте. Снова включив телефон, он направил свет на противоположную стену. Красные глаза смотрели прямо на него.

Ивейн

Тиам ждал меня у одного из шлагбаумов. На входе стояли трое из магической охраны с растерянными лицами. Один прижимал окровавленную руку. Тиам выглядел злым.

– Никто не может утихомирить оборотня? – крикнула я с порога и выскочила из машины, решив, что лучшая тактика – это нападение. Варрон, подвезший меня, шел следом за мной.

– Лавстейн, – начал Тиам, – вы понятия не имеете, что там происходит.

– Я знаю, что там чертовы десять волков, а в охране у нас полсотни вампиров и магов. Смысл такой охраны, если мимо вас проскочил мальчишка?

– Мы охраняем не вход, а лес. На территории помимо оборотней человек, а животные взбесились. – Он показал свою разодранную руку. – Варрон! Что ты здесь делаешь?

– Пап, что случилось?

Отлично: из-за меня пострадал отец Варрона.

Тиам показал мне кивком в направлении леса, я последовала за ним.

– Человек у хижины Корнелиуса.

И сомневаться не стоило, что это был именно Уоррен. Как он вообще узнал об этой хижине? Я ее видела всего лишь раз, и то мне не дали пройти внутрь.

– Он выстрелил и попал в сатира. Их поздно эвакуировали.

– Эвакуировали, – только и фыркнула я, едва поспевая за Тиамом, который шел очень стремительно.

– Мы эвакуировали всю живность в восточную часть по корням.

– Каким корням?

С этими словами он нагнулся к земле, что-то нажал, подошел к одному из булыжников и отодвинул его.

– Корни древа-матери. – Он сделал шаг и скрылся по пояс. Я последовала за ним. Несколько шагов сквозь иллюзорную землю, и мы оказались внутри «корня». – На нем держится вся жизнь леса.

Так вот о каких «волшебных деревьях» говорил Каспий.

– Как в «Аватаре»?

– Что?

– Забудь.

Дорогу нам освещали светлячки. Корень был огромным, мы легко шли вдвоем, эльф даже не задевал макушкой потолок.

– Корни по всему лесу?

– Практически. Но половина из них сгнила из-за нестабильной магии.

Только ли из-за нестабильной магии?

– Этот тоннель проведет нас к хижине?

– Ничего не проведет к хижине. Лавстейн построил ее незаконно и защитил магически.

– Значит, человек в безопасности?

– Если его не поглотит хижина.

– В смысле?

– Это хижина Вендиго.

– Ничего не понимаю! – заорала я. – Вендиго – это монстр, который пожирает заплутавших спутников.

– Корнелиус построил хижину из его костей.

Больной псих.

– Я думала, это все – сказки Кави.

– Нет, Корнелиус Лавстейн смог его разобрать, но не уничтожить, сознание монстра…

– Я поняла. Человек не в безопасности. Но как Корнелиус мог там жить?

– Он скармливал ему людей.

– Потрясающе.

– Это были времена вашей войны, Вендиго не голодал.

– А сейчас?

– А сейчас он голоден.

Меня удивляло спокойствие эльфа. На человека ему было плевать, а вот убитый сатир волновал куда больше. Я даже не знала, могут ли сатиры разговаривать или только на дудке играть.

– Значит, надо спасать его из хижины. Выведи меня к нему.

– К стае голодных оборотней?

– Отвлеки оборотней.

Эльф бросил на меня уничтожающий взгляд, позже кто-нибудь еще отругает меня за неподобающее отношение к многовековому уважаемому мифическому существу, властителю леса, но сейчас мне было откровенно все равно. Уоррен застрял между голодными вервольфами и не менее голодным Вендиго. Вот только второй куда умнее.

– У нас подписан контракт. – Тоннель неожиданно закончился, и начались неровные гладкие ступени вверх.

– Какой контракт?

– Тот, который подписал Комитет после вашего побега. – Ох сколько сарказма. – Нам запрещено применять против них заклинания.

– То есть у вас тут бесполезная орава из магов, которая смогла только прозевать одного человека?

Лестница стала винтовой, я запыхалась, а эльф все продолжал молчать, выводя меня из себя еще больше. Во мне очнулся истинный Лавстейн, правитель города, который разочарован в своих подчиненных, вот только подчиненные были стократ сильней меня.

Мы добрались до верхушки, и таким фантазийным убранствам позавидовал бы сам Гильермо дель Торро. Как я поняла, мы были внутри древа-матери: органические подсвечники из светлячков и мебель из огромных деформированных грибов.

В уголке притаилась Кармина Далия, как всегда, безупречная и ни капли не встревоженная. Я встретила ее вопросительным взглядом.

– Хотела полюбоваться провалом, но и не догадывалась, что будет такое шоу, – фыркнула она, постоянно поднося покрытые лаком ногти к губам.

– Это и ваша вина. Вы плохо справились с работой.

Далия была возмущена до предела.

– Наглости в вас…

– У нас нет на это времени. Надо спасать человека.

– Человека! – вскрикнула она. – Одного жалкого человека. Они периодически пропадают ни с того ни с сего, а сейчас устроили целую спасательную операцию.

– С пропажами я разбираюсь лично, – соврала я, подходя к огромной желтой капле смолы, работавшей как странный экран. Здесь была изображена карта леса с двигающимися точками. Больше всего их было в восточной части.

– Знаете, где хижина?

– Человек был неосторожен и показал нам ее. – Эльф ткнул в место, где ютились пять точек оборотней и одна человеческая.

– Они его окружили.

– Часть окружила, другая продолжает охоту.

– Это далеко?

– От ближайшего корня минут семь-десять шагом. Значит, пять – бегом.

– Только стоит тебе выйти на поверхность, – заметила Далия, – как оборотни мигом почувствуют свежее мясо.

– Так скройте мой запах. Вы же ведьма! Наколдуйте что-нибудь. Я никакой контракт не подписывала, меня вы можете заколдовать.

Ведьма и эльф переглянулись.

– Скажите спасибо, что Дин разрешила дать образцы крови и шерсти, – пробурчала она, подходя к круглому грибу-столу. – Я могу сделать подходящее зелье, которое скроет вас от оборотней, но как вы попадете внутрь?..

У меня уже была идея, но мне было страшно озвучивать ее. Все, что я знала о хижине, – это сказки Кави.

Надеюсь, они хоть отчасти были правдивы.

Уоррен

Уоррен вскрикнул и выронил телефон. Ничего не происходило, никто не бросился на него и не пытался убить, тогда Уоррен медленно открыл глаза и ужаснулся.

На него смотрел заспиртованный человек в огромной колбе. Гениталии у него отсутствовали, а глаза были красными, с белыми точками вместо зрачков.

Комната была полна банок с разными существами. Где-то были одни конечности: мохнатые лапы с когтями, перепончатые ступни, огромный хвост, плавно переходящий в человеческие бедра. К горлу подступала тошнота. Уоррен никак не мог понять, что это за существа, хотя на каждой колбе имелась надпись на латыни.

Он обернулся. Железная дверь, а над ней неестественно огромная голова оленя с разветвленными рогами, которые, казалось, подпирали собой потолок. Уоррен вгляделся в оленя. Он не мог понять, был ли это обман зрения, но ноздри животного раздувались, будто оно еще было живо.

Уоррен хотел уйти, ужасно хотел уйти. Он не ощутил никакого триумфа. Разгадка была перед ним, но он боялся ее озвучить. Уоррен проверил телефон. Ни сигнала, ни пропущенных. Как давно с ним никто не может связаться и пробует ли кто-нибудь?

Что-то фыркнуло. Уоррен снова посмотрел на оленя, но движение было едва заметно. Он подошел к нему и медленно поднес руку к носу. Олень был самым безобидным из всего того, что населяло комнату. Так думал Уоррен.

Вендиго был голоден. Стук чужого сердцебиения дурманил его, фантомный вкус крови уже ощущался на языке. Монстр был обессилен, но кое-что еще мог. Хорошо, что ему попалась такая любопытная закуска, которая сама идет на обед.

Неожиданно Вендиго что-то почувствовал. Наверху кто-то скребся, пытаясь открыть дверь. Лавстейн. Мерзкий Лавстейн, который достал из него по косточке, сделал из ребер основание для крыши, ногами подпер крыльцо, а из пальцев сделал ручки для окон. Корнелиус был давно мертв. Его разорвали демоны, а потом напоили им оленью голову в качестве извинения. Но про Вендиго забыли, жертвоприношения запретили, он потерял свою физическую форму, способность передвигаться и заманивать жертвы. Все, что осталось от него, – это оленья голова и тело в виде дома, неспособное передвигаться.

– Открой, Вендиго, – говорил некто из рода Лавстейнов. – Открой мне. Это мой дом.

Закон есть закон. Он должен подчиняться. Но Лавстейн не приказал ему не трогать мальчишку.

Рука коснулась рта чудовища. Он открыл пасть, показывая острые зубы. Мальчик успел отпрянуть. Вендиго успел ухватить кусочек кожи на указательном пальце. Это было только начало.

Ивейн

Вендиго приоткрыл дверь так, что я смогла быстро проскользнуть, врезаться в стол и захлопнуть дверь прямо перед носом оборотней. Они снова завыли и зарычали, будто напоминая, что я все равно пойду им на корм. До рассвета часа три, утром они обо мне и не вспомнят, – надеялась я.

– Уоррен! – крикнула я, пытаясь найти в кармане что-нибудь, чем можно посветить. Были мобильник, какие-то банкноты и мешочек с корой – совсем про него забыла.

– Уоррен! – Это был не мой голос, а голос Селены. Здесь она никак не могла оказаться. – Не верь Лавстейн, она демон, она тебя сюда заманила, поэтому и пыталась втереться к тебе в доверие. Именно она подкинула этот дневник…

– Селена! – Уоррен кричал с нижних этажей. – Где ты?

– Не доверяй ей, Уоррен. Она больная! Это она похищает людей.

Вендиго, хитрая тварь, как ловко.

– Как ты здесь оказалась?

Я нашла проход в подвал и стала осторожно спускаться вниз, прислушиваясь к голосам.

– Она похитила меня и спрятала здесь. Ключ был у нее. Укради ключ.

– Уоррен? – осторожно спросила я, еще не сойдя со ступенек. Уоррен испуганно отшатнулся.

– Это она? – Вендиго зарыдал голосом Селены. – Спаси меня, Уоррен.

Я подняла руки вверх, сделала шаг вперед, но Уоррен достал из сумки небольшой швейцарский нож. Таким можно и убить, если знать, куда ткнуть.

Селена продолжала надрывно рыдать в другой комнате, так точно и достоверно, что и я могла усомниться.

– Это ты все сделала?

– Ты свихнулся?

– Это ты все сделала? – заорал он, делая выпады ножом в мою сторону. Я сделала один шаг навстречу, он – назад. Он хороший парень, очень добрый, он не зарежет меня.

Он уже убил сатира. Черт. Но он же не знал. И лучше ему этого не знать.

– Уоррен, послушай меня…

– Зачем я тебе? Ты хочешь сделать из меня такого же уродца? – Он ткнул в огромную колбу. Заспиртованный демон. Значит, слухи были правдивы. Корнелиус действительно изучал анатомические различия между демонами и людьми.

– Я ничего с тобой не сделаю.

– Все эти надписи в городе – правда! Вы – монстры!

– Нет, Уоррен, это они – монстры, и этот дом – монстр. Ты же знаешь страшилки, Уоррен. Тебе известно, кто умеет пародировать голоса и заманивает в лес, чтобы съесть. Давай же.

– Вендиго… – прошептал он.

Олень разинул пасть и заорал так, что пришлось закрыть уши. Уоррен выронил нож и забился в угол.

– Я приказываю тебе заткнуться, – проорала я, и оленья голова захлопнула пасть. – Я Лавстейн и приказываю тебе хранить молчание.

Глаза оленя чуть не полезли на лоб, желая проклясть меня.

– А теперь позови Селену. Она тебе не ответит.

Уоррен сглотнул, снова схватился за нож и позвал.

– Селена!

Ответа не было.

– Видишь?

Он стал успокаиваться, дыхание становилось глубоким.

– Ив-вейн! – Голос его дрожал. Уоррен отбросил от себя нож, схватился за голову и сел на пол. – Что происходит? Что это было?

Я села перед ним, ощущая себя дико уставшей.

– Легенда про демона и Лавстейна – правда. Мун-сайд – резервация для нечисти. Она живет среди нас. Наш учитель испанского давно уже мертв, Каспий – инкуб, твоя девушка – ведьма. – Он посмотрел на меня. – А я должна следить за этим городом вместе с ифритом.

– Значит… я был прав? Ифрит?

– Его звали Кави. Он воспитал меня, был мне отцом, но сейчас не помнит, кто он. Городской сумасшедший, наркоман…

– О-он, – слезы уже стояли у Уоррена в глазах, – он напевал ту песенку.

– Да? Человечек идет по лесенке вверх, свергнуть задумал он всех? Это о Генри Лавстейне…

– Об основателе города. – Уоррен успокоился. Сжал и разжал кулаки. Сейчас бы пригодился Каспий. – Я понял… Теперь я все понял! – Он рассмеялся так, что у меня мурашки побежали по коже.

– Тебя преследовали оборотни, Уоррен…

– Конечно, полнолуние! – слишком радостно воскликнул он.

– Ты не мог их видеть…

– Потому что у меня нет статуса видящего? Я видел это в бумагах там, наверху.

Я удивлена. Либо он сошел с ума, либо и правда был так рад разгадать тайну Мунсайда.

– Я знал! – Он схватил меня за плечи. – Я знал, что это связано с тобой. Когда ты приехала, начался звездопад. Это была твоя машина! Черный внедорожник!

Я уже ничего не понимала.

– Уоррен, послушай меня, у нас есть законы, и ты их нарушил…

– Что за законы?

– Ты убил сатира, застрелил его.

– Н-но… Я не видел его. Я не мог его видеть, я бы никогда никого не убил. – Рот его резко закрылся, он бросил взгляд на нож. – Может быть, ранить…

– Влез на закрытую территорию…

– Я могу получить статус видящего? Могу? Ты же главная здесь…

Я полезла в карман и достала мешочек от Дин. Кора эльфийских деревьев. Если то, что говорил Каспий, – правда…

– Уоррен, тебе нужно это съесть…

– Зачем? – Он посмотрел на кору с недоверием. – Это какое-то зелье?

Я не могла ему врать. Я слишком устала.

– Уоррен, повторяю, ты нарушил закон и должен понести ответственность.

– Я готов, если только от меня не требуется забыть все. – Он отодвинулся от меня. – Я не могу, Ивейн, понимаешь? Я шел к этому с того момента, как очутился здесь. Больше ты не дашь мне открыть правду, я всю жизнь проведу в неведении, тщетно пытаясь что-то найти. Я не могу это забыть.

Почему-то этого я и ожидала. Для него это игра, расследование, всего лишь мечта. Он не сможет от нее отказаться.

– Я не хотела тебе говорить, но за убийство магического существа должны умереть три человека, любых. Это ценз. Они могут взять кого угодно: кого-то из семьи, твоих друзей, даже незнакомца. Я попытаюсь что-нибудь сделать, но ты не представляешь, что натворил. Никто не пойдет мне навстречу. Ты сможешь с этим жить, Уоррен, зная, что лишил кого-то жизни? Три человека умрут по твоей вине.

Я держала кору перед ним. У него есть шанс на нормальную жизнь. Я уважала Уоррена и симпатизировала ему. Он был достоин честного отношения к себе. Я не хотела скрывать от него что-либо, но больше всего не хотела, чтобы он мучился.

Уоррен долго думал, а я все ждала, когда он воспользуется шансом продолжить нормальную жизнь. Уоррен добрый, он не смог бы жить с таким, он должен отречься от своих амбиций ради других.

Но Уоррен мотнул головой. Во мне что-то разбилось.

– Это все равно не спасет их.

Но спасло бы тебя.

– Ты не понимаешь, Ив! Просто не понимаешь, насколько это важно – знать… – Он рассмеялся. – Все это есть! Магия, оборотни. Расскажи мне все, что знаешь. – Уоррен опять схватил меня за плечи. – Расскажи!

Я безвольно прижалась к стенке.

– Я хочу все знать!

Монстры не так страшны, как одержимые идеей люди.