Текст книги "Мунсайд"

Автор книги: Марк Сафо

Соавторы: Сончи Рейв
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)

Где-то на полпути к дому мне позвонил Каспий. Каждая фраза звучала спокойно и аккуратно:

– Ив, я в больнице, у Горца…

Он в морге. Вместе с Уорреном.

Слезы потекли из глаз, я прикрыла лицо рукой. Таксист посмотрел на меня без малейшего сочувствия.

– Ты не хочешь…

– Разберешься с этим сам, ладно? – перебила я, представляя, как он от обиды поджал губы. Он быстро попрощался и отключился. За это я была ему крайне благодарна.

Мунсайд – темно-синий город. Но сегодня он был серым. Плотно затянутое небо. Было непонятно, где солнце, есть ли облака, вечер или день. Я бросила взгляд на цифры над магнитолой: два часа. Казалось, что был поздний вечер.

Элиза встретила меня с жалостливым выражением лица, от которого стало еще хуже. Припухшие от слез глаза смотрелись странно на лице зомби. Она протянула ко мне руки, желая заключить в объятия.

Но я так не хотела быть жертвой.

Я вырвалась из маминых рук и взлетела по ступенькам вверх.

Уставившись на зияющую дыру в двери моей комнаты, я решила войти внутрь. Забралась на кровать с ногами и обвела взглядом помещение, мысленно возвращая игрушки на место, заглядывая в шкаф, где мы прятались с братом.

Мне так его не хватало. Кави не умел сочувствовать, для него смерть была обыденным делом и не вызывала эмоций, присущих людям.

Я никогда не ценила простых людей, лишенных магических способностей, самых простых и заурядных, с сердцем нараспашку и мелочными заботами.

Сжавшись в комок, я смотрела на пустое кресло, где всегда сидел Кави, и не могла понять свои чувства.

«Я всего лишь хотел спасти маленькую невинную девочку».

Какую игру он вел? Как он мог надеяться, что я пойму все сама и спасу Мунсайд?

Подожди.

Сквозь сон ко мне пробралась одна важная мысль. Кави ничего не говорил про Мунсайд. Он хотел спасти меня. Меня.

Взгляд скользнул вниз, на пол.

А если он убил моего брата по его просьбе? Если они просто хотели вытащить меня из плена менталистов? А потом из города?

Я вздрогнула. А вдруг они слышали меня прямо сейчас?

Но истощенный организм победил, и я провалилась в сон.

Каспий

На лице Седрика Горца застыло безумное выражение. Его тонкие, хилые ручонки тряслись от возбуждения.

– П-п-полутрансформация… mandibulla в-в-выставлена вперед. А зубы…

Он ощупывал тело Уоррена как какой-то экспонат, тыкал в его челюсть, показывал заостренные зубы и едва сдерживался, чтобы не взяться за скальпель. У Каспия тоже тряслись руки, но от злости.

Он ненавидел некромантов, как и большинство нечисти. Работающие также под покровительством Барона Субботы, все как один больные извращенцы, не имеющие ничего святого. И да, поголовно фанатики Корнелиуса.

Каспий едва сдерживал себя, чтобы не начистить этому придурку морду.

Уоррен казался спящим, безмятежно-спокойным, как никогда раньше. Каспий не мог оторвать от него взгляда, не мог принять, что перед ним мертвый человек. Казалось, сейчас он нахмурится, подожмет губы и перевернется на бок.

В горле стоял ком.

– Отличный в-в-выстрел, – скалился Горц, глядя на инкуба, – п-п-прямо в сердце.

Крошечная кровавая точка, меньше монетки. Прошла навылет. Уоррен недолго мучился. Хотя Каспий слышал, что при остановке сердца мозг еще работает какое-то время. Но он помнил, что Уоррен упал сразу, будто его выключили.

Его убили. Он его убил. Пусть даже по просьбе самого Уоррена. Стоило ему обрадоваться, что ему не нужно становиться убийцей благодаря Хейзер, как судьба посмеялась ему в лицо. Бессердечная сука.

Кстати, о них. Криста, узнав обо всем, наверняка бы ехидно ухмыльнулась и сказала: «Весь в отца».

От наследственности не сбежать. Пусть она и была подправлена магией Лилит.

– Д-д-документы оформлять?

Как же он его бесил.

– Нет.

Уоррен не давал ему указаний, что делать с телом. Ивейн ничего не сказала. Утром они отключили его телефон, а автомобиль спрятали в гараже Хейзер. Туда родители, скорее всего, не сунутся. Никаких ниточек не осталось.

Селена могла сказать, что Уоррен у нее, прикрывать его пару часов. А дальше что? Как они все объяснят? Их же будут допрашивать. Если о револьвере в бардачке Уоррен все продумал, то и об остальном…

По пути в больницу, пока Хейзер не позвонили и не сказали, чтобы она срочно ехала на какой-то шабаш, она предложила оформить Уоррена как без вести пропавшего. Так они дали бы его родителям надежду.

Уоррен был единственным ребенком. Впереди у него маячили колледж и самостоятельная жизнь, с ума сойти.

И Каспий оборвал ее, пускай вынужденно.

Он сотню раз спрашивал у Хейзер, можно ли его вернуть. Нет, Вендиго и подобные твари не возвращаются.

– В-в-вы б-б-будете его хоронить?

Каспий посмотрел на Горца в упор, давая понять, что не намерен отвечать на вопрос. Точно не сейчас, когда время поджимало.

– Оставим на хранение здесь. Никаких бумаг. Никаких улик. Никому ни слова. Ни Бальду, ни полиции.

Хотя Комитет и так знал, но им необязательно быть в курсе того, что произошло с телом.

Каспий вышел из больницы и долго смотрел в серое небо. Хотелось курить. Он редко это делал, но сейчас очень хотелось.

Ближайший магазин находился в километре, а прохожих рядом не было. Город выглядел мертвым, хотя он знал, что с самого утра во всех древних домах царила сумятица, вот улицы и остались пустыми.

Тут он заметил стоящего в сторонке человека, от которого тонкой струйкой шел дым. И только подойдя вплотную и попросив сигарету, он узнал в нем Кави.

Каспий держался изо всех сил, чтобы не ударить его. Когда-то могущественный, демон выглядел теперь невероятно жалко. Он мелко тряс головой, смотрел в пол, протянул сигарету и тут же убрал руку. Обыкновенный торчок. И это он создал Мунсайд и поддерживал в нем жизнь на протяжении четырех веков.

Каспий знал его по детским воспоминаниям. По людским меркам его сознанию и телу было восемь лет. Десятилетняя Ивейн перепрыгивала лужи, держась за руку солидного красивого мужчины с идеальной осанкой и гордо вздернутым подбородком. Ивейн заливисто смеялась, прыгая в желтых сапогах по лужам, а он журил ее и ласково улыбался. Как он их тогда ненавидел, скрипел еще молочными зубами и завидовал, что даже у нее было подобие отца.

Тогда он еще не знал, что они одной крови и кто Кави на самом деле.

Погруженный в воспоминания, Каспий не заметил, как истлела сигарета. Придется идти в магазин и очаровывать продавца за прилавком, чтобы купить сигареты без паспорта. Но вместо этого он набрал номер.

– Бабушка, привет, как она там?

Элиза была такой доброй, мягкой и заботливой. Ивейн воротила от нее нос по привычке, поэтому она обратила свою любовь на внука, и Каспий с удовольствием принял ее.

– Спит, бедная. Думаю, пока ее лучше не трогать. Ты не хочешь пойти со мной на кладбище? – аккуратно спросила она. – Проведать Вольфи?

Он был готов проводить с ней каждую свободную минуту, но не там.

– Он до сих пор не выходит на связь, хотя, кажется, я видела его тень у дома. Надо обязательно сходить, обязательно сходить, пока…

Пока все не погибнет.

– Бабуль, давай я просто приеду, поболтаем, но на кладбище совсем не хочется после…

– А, точно, прости, прости, солнышко. – Он улыбнулся, услышав это. – Как ты себя чувствуешь?

– Честно говоря, паршиво.

– Он был хорошим мальчиком. И там ему хорошо, поверь мне. Я-то точно знаю. Может, ты хочешь ему что-то передать? Я могу попробовать…

– Когда спасем Мунса… – Еще один звонок на второй линии. Он, не глядя, сбросил. – Заеду к вам вечером.

– Ты любишь яблоки? Пробовал когда-нибудь штойзель?

– Что-что?

– Штойзель! – рассмеялась она. – Тебе надо учить родной язык, Sonnenschein.

– Звучит страшно.

– Это значит «солнышко».

Да уж, вот на кого он нисколечко не похож, так это на солнышко.

Еще одна СМС. Бесит.

Срочно! Это Хейзер!

Где ты?!

К моему дому, быстро!

Это ОЧЕНЬ важно!

Черт, ради всего святого и не святого тоже…

Я ЗЛЮСЬ!

– Прости, бабуль, мне надо бежать. Ауфидерзен?

– Уже неплохо. Жду на ужин. Пока-пока!

Ему сразу стало так одиноко, пусто и страшно.

Он сел в автобус и добрался до частного сектора. Новоорлеанский коттедж: искусные кронштейны, узкие окна в пол, низкоскатная крыша.

Хейзер встретила его на крыльце, тут же надевая морок на шею. Но против менталистов он действует слабо и недолго, в отличие от того, чем торгуют оборотни.

Она захлопнула дверь. Руки на груди, взгляд серьезный и немного нервный.

– Знаешь о соглашении Горца и Ивейн?

Он помотал головой.

– Я знаю только то, что он победитель Жатвы.

– Оказывается, он хотел взять мать Уоррена в жертву, но…

– Этого так и не случилось. Кто в итоге погиб?

– Какая-то старушка на издыхании. Непохоже на некроманта, так ведь? – Она прошла в дом, в пустую кухню, где ее младший брат Симон мастерил крошечную куклу-вуду.

– Сим, кыш наверх!

Каспий вспомнил, как они играли с ним в солдатиков, но сейчас ребенок его не узнал, разумеется. Симон недовольно проворчал что-то, схватил все барахло и убежал наверх.

– Ты разве не на шабаше?

– Меня туда не пустили! Никого младше восемнадцати не пустили.

– Но ты же мамбо…

Хейз подняла брови, как бы говоря: «То-то и оно».

– Так что там с Жатвой?

– Ивейн отдала свое тело посмертно взамен на право выбрать жертву.

Три секунды тишины.

– Идиотка! – Каспий перевернул стол вместе с чайным сервизом. – Она хоть знает, что сделала?!

Хейзер сделала пару шагов назад, позволяя ему выпустить злость. На лбу Каспия появились две шишки, а лицо покраснело до цвета раскаленного металла, глаза – сплошь черные. Каспий схватил за ножки стул и ударил им об пол. Хейзер наблюдала за этим с каменным лицом.

Он смачно ругался, иногда переходил на латынь и выглядел воистину пугающе. Хейзер задрожала. Она никогда не видела Каспия в таком гневе.

Когда его кожа побелела, Каспий упал на пол, поджимая колени и пряча лицо. Он был в панике, его трясло.

– Дура! Какая дура…

Хейзер сочувствующе кивнула и присела на пол.

– Почему она не сказала нам? Не посоветовалась? Ты же, мать его, бокор, ты все эти подводные камни знаешь! Она сама, что ли, не смогла догадаться? – Он провел руками по лицу, запрокинул голову и прикрыл глаза. – Черт. Черт. Черт! Идиотка. Какая дурочка.

– Они обговорили все насчет насильственной смерти, но…

Снова удар по полу.

– Надо к ней. Срочно!

Ивейн

Озарения случались со мной редко. Все тайны Мун-сайда были разгаданы с чужой помощью. Сама я не могла вспомнить ни одну вещь, до которой дошла своим умом.

Но сегодня я проснулась словно по щелчку. Спросонья в голове звучала лишь одна мысль. Я судорожно искала телефон.

Скатилась с кровати, проверила тумбу, брошенный рядом рюкзак, свои джинсы.

Я с облегчением выдохнула, найдя мобильник на кровати. Как назло, разряженный. Черт! Где зарядка? Где тут розетка?

– Элиза! – истошно заорала я, но мне никто не ответил. – Элиза! Мам!

И даже после этого тишина.

Я сбежала по ступенькам вниз, едва не спотыкаясь, держа в руках зарядку и телефон, будто от них зависела моя жизнь. В действительности так оно и было.

И когда добежала до кухни, то чуть не прошла сквозь моего брата.

– Вольф? – Я замерла от неожиданности.

На лице его не было и тени привычной ехидной улыбки или лукавого взгляда, который явно передался Каспию. Он выглядел серьезным, прямо как тогда, в нашу последнюю встречу.

Мне хотелось высказать ему все: обиду, ненависть, любовь и благодарность, но, как это часто бывает, в тот момент были дела поважнее.

– Не исчезай, пожалуйста! Подожди! – Руки тряслись, пока я подключала телефон. На экране появилась красная батарея, и я взбесилась еще сильнее.

– Ты неправильно подумала. – Слова будто ударили по затылку. Я оглянулась на Вольфа.

Нет, я была уверена, что в этот раз подумала как раз правильно. Никогда в жизни не была так уверена.

Телефон включился, аллилуйя! Что-то подсказывало мне, что лучше сначала отправить СМС. Нашла в контактах Оуэна Кольта.

– Ты ошиблась, – сказал он мне, и по коже побежали мурашки.

– Вольф, дай мне секунду. – Со страху пальцы не хотели нажимать нужные кнопки. Я дострочила сообщение, отправила его и уставилась на полосу загрузки. Сигнал здесь был плохой, особенно сегодня. Из окна я заметила, как розовые кусты склонялись к земле под гнетом ветра. – В чем я ошиблась? – спросила я наконец, косясь на телефон. Одна антенна, черт!

– Кави убил меня.

И что?

– Для того, чтобы спасти тебя.

Вольфганг стоял перед мной, и в его глазах я видела то детское злорадство, какое бывает, когда только тебе известен секрет, который хотят знать остальные.

– Я поняла. – Моя улыбка вышла жалкой. – Тебя убили, чтобы ты смог ворваться в сон менталистов и спасти меня.

Он ухмыльнулся и навис надо мной.

– Нет, ты не поняла. Он убил, чтобы спасти тебя от меня.

Я в оцепенении смотрела, как он тихо смеется.

В голове полный сумбур, к которому добавилось давно забытое воспоминание. Мне четырнадцать. Гроза. Середина ночи. Тот же смех.

Тогда меня и похитили.

– Что? – прошептала я, видя, как Вольф начал блекнуть, словно старая фотография. – Что? Нет! Нет! Не уходи!

В этот момент громко хлопнула дверь. Кажется, ее выбили.

И все произошло почти так, как тогда.

Меня похитили.

* * *

Я не просыпалась в странных местах со времен моих «скитаний», и то, как выяснилось, этого на самом деле не было.

С трудом разлепив глаза, я сразу заметила обилие искусственного света. Сначала мне показалось, что я на операционном столе, но подо мной был жесткий и упругий, но все-таки матрац.

Белые обои, скромно обставленная комната, дорогая, стильная железная мебель. Кожаный диван, шкаф, стол и стулья, на полу темный круглый ковер из тонкого ворса. Две двери, ни одного окна.

На диване восседала Кармина Делия, увлеченно рассматривающая свои ногти. Заметив мое пробуждение, она приторно и фальшиво улыбнулась вместо приветствия.

Пошевелившись, я сразу об этом пожалела. Тело болело, словно после изнуряющей тренировки.

– Сколько я проспала? – с испугом спросила я, ища в карманах телефон или что-нибудь другое.

– Часов шесть, не больше, – мягко ответила Кармина, будто все было в порядке вещей. Я мысленно подсчитала. Шесть дней до совершеннолетия, время еще было, только если меня не будут держать здесь. – Комитет постановил спрятать тебя здесь до совершеннолетия ради твоей безопасности.

Я с трудом опустила ноги на пол, но сделала это излишне резко, и боль ударила по вискам.

– Сучья ведьма, – прошипела я, на что Кармина только ехидно приподняла бровь. – Вы не могли принять решение без меня.

– Могли. По состоянию здоровья ты не могла участвовать в срочном собрании, голосование провели с перевесом в два голоса, так что твое присутствие ни на что не повлияло бы.

Я все-таки встала на ноги, выпрямилась и двинулась к Кармине, которая даже не шелохнулась.

– Ивейн, – снисходительно протянула она, – ты – спасение Мунсайда, мы бы не тронули тебя.

– Но вырубили и затащили непонятно куда!

– Ты не пошла бы с нами добровольно. Пришлось применить меры. Хочешь знать, где мы? Это подвал главного дома ковена.

– Какого именно ковена? – прошипела я.

– Моего ковена. Салемский род. Это на юге, ты должна помнить.

Абсолютный бред. Я знала их старый дом в викторианском стиле, который сейчас был чуть ли не музейным экспонатом, такие подземные хоромы они не смогли бы построить без риска обрушить само здание. Но сейчас было полезнее повестись на эту ложь, чтобы выудить побольше информации.

– Кто проголосовал?

– Я, Бальд, Асмодей и Ленор.

Ленор – еще куда ни шло, но Асмодей точно не пошел бы на такое. Он бы скорее запер меня в своем доме вместе с Лилит, чем отдал в руки ведьме.

– Значит, против были Тиам и Дин, – рассуждала я, и Кармина довольно кивнула. – Кто-нибудь знает, что я здесь?

– Только Комитет.

Понятно: значит, никто, в том числе и я.

Я тяжело вздохнула. Как бы мне ни хотелось придушить ее собственными руками или хотя бы наорать, пусть думает, что я купилась.

– Ванная. – Она указала на одну дверь. – Кормить будем три раза в день. Или тебе нужно больше? – Ее взгляд скользнул по моему телу, на лице появилась мерзкая ухмылка. – Есть какие-то пожелания? Аллергия на еду?

– Что за той дверью? – буркнула я, решив присесть на кровать.

– Подвал, – пожала плечами она. – Лучше тебе туда не выходить на всякий случай. Выйдешь в свой день рождения.

– Лучший подарок, – фыркнула я.

– Разумеется, ты же останешься в живых. – Она поднялась с места. – Если что-то нужно, просто попроси – мы услышим. Чистые вещи – в шкафу, шампунь, зубная щетка – все в ванной.

Могли ли менталисты услышать меня здесь? Может, если я им так нужна, то они вырвут меня из плена.

– А есть какие-нибудь… игры? – спросила я. – Карты там, маджонг, чтобы время как-то скоротать.

Кармина немного удивилась.

– Да, что-нибудь найдем.

Я внимательно смотрела, как она открывает дверь. Слабое свечение от руки во время касания ручки – заколдованной, разумеется. Просто так выйти не получится.

– До встречи, Лавстейн.

– До свидания, – процедила я сквозь зубы, а когда дверь захлопнулась, бросилась колошматить подушку.

И на кого мне было надеяться? Кто мог мне помочь? Селена вряд ли знала о том, что случилось. Ждать чудесного спасения от Кави, как в прошлый раз? Нет, вряд ли он может случайно наткнуться на этот бункер. Может, Асмодей что-то смекнет, ведь Кармина по неосторожности упоминала о том, что колдуны могли взять меня под защиту.

Выбираться своими силами? Если и удастся выйти через дверь, то нет гарантий, что там меня не встретят и не отправят куда похуже.

Мне оставалось тупо пялиться в стенку. В ящиках письменного стола я нашла карандаш и бумагу, а в шкафу – простую одежду. В ванной даже бритвы не было. Чувствовала, обед меня ждал на пластиковых тарелках и без вилки.

Я не знала, сколько пролежала так, уткнувшись в стену и раздумывая о том, что имел в виду Вольфганг. Мог ли он быть причастен к магам? Чем он был опасен для меня? Ведь Вольф спас меня от менталистов. Чем он руководствовался?

Он мог бы появиться здесь, если, конечно, захотел бы. Но его безумный взгляд и смех вызывали только мороз по коже.

Когда дверь тихонько скрипнула, я подскочила на месте. Как только увидела гостя, тут же рухнула на кровать.

В дверях стоял Варрон Вестфилд, прижимая к себе коробку «Монополии».

Каспий

– Мы опоздали, – сокрушенно произнес он. Вековая дубовая дверь держалась на одной петле, калитка нараспашку. Ливень, сильный ветер вырывал кусты с корнем. – Черт! – Он выпрыгнул из автомобиля и побежал в дом. Пустота. – Ивейн! Ивейн! Элиза! Кто-нибудь, черт подери!

Хейзер спокойно прошла внутрь, внимательно оглядывая помещение.

– Какого черта? Сюда что, можно так запросто ворваться?

– Тут все разваливается, как и сам город. Этот дом разрушится в первую очередь. – Она оглядела потолок, который, казалось, даже немного провис.

– Мы опоздали. Барон ее уже забрал.

– Нет. – Хейзер, в отличие от Каспия, сохраняла спокойствие. – Я бы почувствовала.

– Не думаешь же ты, что ее похитили люди?

Они прошли на кухню, чтобы осмотреться.

– Ее телефон здесь, на зарядке. – Хейзер указала на смартфон и без труда разблокировала его. – Последнее СМС Кольту. «Время и локация, послания. Соедини». Есть идеи?

Каспий побежал наверх. Обиженно цокнув, Хейзер полезла в свою огромную сумку и достала увесистый, исписанный убористым почерком черный блокнот.

– Наверху тоже нет, – выдохнул Каспий, чьи глаза метались из стороны в сторону, а кожа стала бледнее. – Можешь ее найти?

– Если следы не скрыли другие маги.

– Ты же, мать его, мамбо!

– Да, но если это какие-то весталки или хрен пойми кто, то будет сложнее. Разные волны, понимаешь? И мне нужна жертва, хоть что-нибудь. В идеале – черный петух, но и мышка подойдет.

– Ты хочешь, чтобы я тебе тут мышь нашел? Я тебе кто, как думаешь?

– Паникер, уж точно не котик.

– Ее могли убить!

– Никто бы в здравом уме это не сделал, по крайней мере сейчас. Если бы она была мертва, город разрушился бы.

– Если только они не придумали альтернативный источник питания.

– Не придумали. Если они хотят заключить подмену, то только в день совершеннолетия, сейчас это делать бессмысленно.

Каспий тяжело вздохнул, спрятав лицо в ладони. Хейзер листала блокнот в поиске нужной страницы.

– И здесь был призрак, буквально недавно. Я его чую. – Она сощурилась, оглядывая помещения. – Умер… лет шесть назад, может, чуть больше.

– Вольфганг, – прыснул Каспий. – Думаешь, он виноват?

– Он бестелесный, никуда бы он ее не потащил.

– Может, сказал что?

– Прекрати, – фыркнула она. – Последняя СМС Кольту. Время. Локация. Послания. Соедини. Есть идеи?

Каспий нетерпеливо заходил по кухне.

– Может, мы чего-то не знаем? Про какие-то послания? Если уж она нам про свой договор с Горцем не рассказала…

Хейзер шикнула.

– А если эти надписи «Смерть Лавстейнам» и есть послания?

– Кольт занимался этим делом. Зачем ей время и локация, что там соединять?

– Может, это указатели.

– Указатели чего? – Каспий все никак не мог успокоиться. Ходил по кругу, хватался за вещи. – Они связаны с похищенными людьми, животными…

– Мемориалом, – напомнила Хейз, и Каспий резко остановился так, что подошва кедов взвизгнула.

– Три книжки… И детские вещи из комнаты. Это Кави?

Хейзер подняла голову.

– Он ей на что-то указывает. Детские вещи…

– Надо ехать к Кольту, – перебил ее Каспий и хотел снова сорваться с места. – Или… ты нашла способ ее найти?

– Заедем в зоомагазин. Хотя они уже не работают. Черный петух у меня найдется, но долго ехать.

– А если моя кровь? – тихо спросил Каспий. – У нас связь как-никак.

Хейзер задумчиво уставилась в потолок, затем вернулась к рукописям.

– Да, вполне может сработать.

Каспий взял из ящика нож и не моргнув приставил к ладони.

– Много надо?

– Пары капель достаточно. Мне нужно подготовить компас, подожди. – С этими словами она достала мел и села прямо на пол, отточенным жестом чертя круг и пару линий.

Каспий не задумываясь полоснул по руке и только потом недовольно свел губы от боли. Хейзер сделала пару шагов назад, не отводя взгляда от начерченного компаса.

– Прямо в середину. Пару капель.

Затем она заговорила на неизвестном языке, что-то забормотала, наблюдая за меткой. Компас издавал легкий гудящий звук, а меловые полосы загорелись слабым неоновым светом, расползаясь от центра к краю. От невидимой неоновой лампы комната окрасилась в лиловый цвет.

Гул все нарастал и нарастал, капли крови слегка двинулись на север, но движение прекратилось.

Что-то вспыхнуло, и Хейзер вскрикнула. Видимо, что-то пошло не так.

– Не вышло? – через какое-то время спросил он, когда Хейзер, чертыхаясь, ногой оттирала метку с паркета.

– Нет, блок, очень мощный.

– Черт, – взвыл Каспий, подходя к раковине и пытаясь промыть рану. – Значит, маги.

– Скорее всего. Но ваша с Ивейн связь…

– Мы близки.

– Ага, – скептически отозвалась она, – нет, тут что-то покрепче.

Каспий на это ничего не ответил.

– Что случилось? – воскликнули с порога, и Хейзер насторожилась. Каспий сделал жест рукой, Элизу он узнал сразу.

Она возвращалась с кладбища. Темный свитер, платок на голове, максимально закрытое тело. Но даже так сходство с человеком было минимальным. Она отрешенно, с тенью волнения оглядела дверь.

– В дом ворвались и похитили Ивейн, – сказал Каспий. – Ты видела что-нибудь?

– Нет, я была далеко и даже не почувствовала, что ей угрожает опасность.

Хейзер обменялась с ним взглядом.

– Это Хейзер, она бо… мамбо. Подруга Ивейн и моя.

– О, приятно познакомиться, – пролепетала Элиза.

– Так ты ничего не почувствовала? Это… странно.

– В Мунсайде творится какая-то чертовщина, что-то вроде… помех.

– Помех? – переспросил Каспий, не совсем понимая.

– Да, призраки чувствуют связь с местом смерти, с домом. Это как радио в голове. Но сейчас везде белый шум и какие-то обрывки. Я попала во временную петлю, застряла в воспоминаниях, поэтому потеряла счет времени…

– Все хорошо. – Он коротко обнял бабушку, которая на вид ему в матери годилась, если не в сестры. – Мы справимся. У нас есть одна подсказка, мы спасем Ивейн.

– Каспий, – прервала его Элиза. – Нам нужно поговорить. Наедине. – Она перевела виноватый взгляд на Хейзер и криво улыбнулась.

– Подожду в машине, – бросила та, возвращаясь в кухню, чтобы собрать оставленные вещи. Ей это не нравилось. Хотя она знала, что эмоциональный диапазон зомби строго ограничен, но Элизе словно было все равно, что ее дочь похитили.

Каспий ощущал, что разговор предстоял серьезный, внутри что-то трепетало от волнения и страха, такое бывало, когда он общался с Кристой. Каждый разговор с ней представлял собой крошечный нервный срыв, но он не ожидал столкнуться сейчас с подобным ощущением.

Когда дверь за Хейзер захлопнулась, Каспий вздрогнул всем телом и перевел затравленный взгляд на Элизу. В ней не было ни капли зла, даже намека, но тот, кто стоял позади нее, внушал ему ужас.

Это был Вольфганг, его отец.

Он видел его пару раз в детстве, но никогда не разговаривал с ним. Все передавала Криста.

Рука Элизы охватила пустоту прямо там, где была ладонь Вольфганга.

Он нервничал, немного злился, но не более. В нем было что-то безумное, иногда нечто подобное появлялось у Ивейн и, к сожалению, у него самого.

– Привет, пап, – ошарашенно произнес Каспий. Вольфганг чуть нахмурился и слабо, явно с трудом приподнял уголки губ.

– Привет, Каспий.

Вот так, словно посторонний человек. Каспий не тешил себя грезами о воссоединении семьи, но и на такой холодный прием не рассчитывал. Точнее, рассчитывал, но не хотел.

Его отец был ублюдком. Он это знал. Его отец был тем, кто надавал ему поручений перед смертью, с которыми он в итоге так и не справился.

– Пройдем в гостиную? – спросила Элиза, пытаясь разрядить обстановку. – Ой, да, надо обработать твою руку.

Каспий озадаченно оглядел своего отца, пока Элиза искала аптечку. Вольфганг опустил взгляд. Каспий представлял его немного другим. Сейчас плечи были поникшими, но мужественная красота осталась. Каспию она не передалась. На его фоне он выглядел совсем мальчишкой.

Глаза, тонкий нос, волосы у Вольфганга оказались чуть темнее, уши такие же, изгиб губ.

– Идем? – весело спросила Эльза. Все это походило на какой-то фарс.

Каспий даже забыл спросить у него, где Ивейн, настолько эта встреча выбила его из колеи.

Они чинно расселись в гостиной. Он с Элизой – на диване, а Вольфганг сел в отдельное кресло и уставился куда-то в окно.

– Вольфи, хочешь, я расскажу?

Он задумался, но в итоге кивнул.

– Я только начну, – предупредила она, – даже… могу показать тебе одно воспоминание, твоего дедушки.

– Винса?

– А у тебя есть другой? – подал голос Вольфганг и тут же сник, поняв, как грубо это прозвучало.

– Да, от Винса. – Элиза всеми силами пыталась сгладить углы. – Я хотела бы, чтобы ты увидел это лично. – Он протянула к нему свои мертвецки холодные ладони и нежно положила их на виски. – Готов, солнышко?

Вольфганг прыснул от смеха, Каспий послал ему злобный взгляд.

А затем наступила темнота.

Ивейн

Варрон всегда выглядел болезненно со своей худобой, желтоватой кожей и кругами под глазами, будто не спал десятилетие, но его нос всегда был горделиво вздернут, плечи – расправлены, а взгляд транслировал непоколебимую уверенность в себе. Но не сейчас. Даже по сравнению со мной он представлял собой жалкое зрелище.

– Привет, Лавстейн, – тихо добавил он, пока я с ногами забиралась на кровать.

Мелкими, но шустрыми шажками он двинулся ко мне, не поднимая глаз, сел по-турецки на ковер и открыл коробку.

– Черт, тут «Жизнь», а не «Монополия», скучнее в сто раз…

– Ты, мать твою, серьезно? – осмелела я.

Варрон поджал губы.

– Мне сказали…

– Ты меня убить хотел!

– Не убить…

– Изнасиловать! Простите, перепутала.

Он нервно бросил коробку на пол, явно злясь.

– Знаешь, что это такое, когда тобой пользуются и выбрасывают, а, Лавстейн? – Он всегда с таким ядом произносил мою фамилию, даже в школе я каждый раз вздрагивала. Серые глаза Варрона, обрамленные темные кругами, смотрели прямо на меня, даже куда-то внутрь, будто он видел, с какой скоростью трепыхалось мое сердце. – Точно знаешь, принцесса Мунсайда.

– Закрой пасть, – прошипела я, тут же об этом пожалев. Но Варрон не двинулся с места.

– Пользуются всю жизнь. Ради какого-то… гибрида. Затем нагибают тебя, едва ли не насилуют, пусть и под демоническими чарами, а потом ты лежишь опустошенный, один в школьной раздевалке, выкачанный и абсолютно мертвый внутри. Девушка твоей мечты не может быть твоей, потому что магия у вас схожа, и предпочитает тебе какого-то человечишку…

– Не говори так про Уоррена, ублюдок. – Я и сама не заметила, как рука вцепилась в ворот его рубашки. Испуг на лице Варрона сменился раскаянием.

– Я знаю все. Представляю, как ей плохо, как… Уоррен был хорошим человеком, даже я это признаю. Чище всех нас вместе взятых. Такая смерть…

– Закрой пасть! – Я встряхнула его еще раз, а затем убрала руки с долей брезгливости. – Ничего ты не знаешь. Ты сбежал. Просто трусливо сбежал.

Его плечи опустились, голова склонилась вниз. Мне казалось, он был готов расплакаться. И хотя головой я понимала, что этому ублюдку верить нельзя, сердце болезненно сжалось.

– Моя семья уехала. Я остался один.

Бросили его?

– Потому что я, черт тебя возьми, верю в одну идиотку, которая лезет куда не надо. Лавстейн, какой бы тупой ты ни была, сколько бы дерьма мне ни пришлось из-за тебя пережить, но я реально верю в тебя, больше, чем в ковен, больше, чем в этого гребаного ифрита, больше, чем в Комитет. Потому что, когда вы заметили пропажу Уоррена, ты первой побежала его спасать, даже не задумываясь об опасности. Потому что тебе пришлось пережить еще больше, чем мне. Потому что, сколько бы я ни пихал тебя в шкафчик, сколько бы я тебя ни оскорблял и ни унижал в школе, ты даже не огрызалась. Просто молча терпела. Не хвастала своим родом, не нарекала себя спасительницей, а просто молча бежала в лес, переполненный оборотнями в полнолуние, лишь бы спасти одного человека.

Он выдал это на одном дыхании, после пару секунд сверлил меня взглядом, а я даже не знала, что ему ответить.

Он снова начал ковыряться в коробке, раскладывать фальшивые купюры.

– Мне жаль, что Каспий с тобой это сделал. Если бы я знала раньше…

Он отмахнулся. Видно, ему до сих пор было неприятно об этом говорить.

– Почему ты не пришел к Селене после всего?

– Потому что я ей был не нужен, – просто ответил он.

– Ошибаешься…

– Ты в нее раньше играла? – Он натянуто улыбнулся, глядя на меня. Я спустилась с кровати на ковер.

– Нет.

– Брат купил ее на день рождения. Сыграли в нее пару раз и забыли. Безумно скучная, но больше я ничего не нашел. Еще удивился, когда Кармина сказала, что тебе нужны какие-то «игры». Не понял даже сразу.

Ситуация была до одури комичной. Парень, который меня покалечил, сидел передо мной на полу и рассказывал, как играть в какую-то идиотскую настольную игру. Но делать было нечего, и я внимательно слушала, расставляла пластмассовые домики, раскладывала купюры.