332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Мария Версон » Летопись Третьего мира. Ч.4 Тень Ораны (СИ) » Текст книги (страница 11)
Летопись Третьего мира. Ч.4 Тень Ораны (СИ)
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 01:53

Текст книги "Летопись Третьего мира. Ч.4 Тень Ораны (СИ)"


Автор книги: Мария Версон






сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Последняя фраза несколько задела молодого феникса, но он понимал, что в дальнейшем от него пользы не будет. У фениксов имелось в рукаве несколько фокусов, почти родовых, они переходили от отца к сыну и редко покидали пределы семьи. Каждый род выбирал для себя веху развития, но королевская семья поделилась со всем народом фламмов техникой анализа, которая доступна любому фениксу.

Ирл присел на колени рядом с деревом, потёр глаза, не от того, что они болели или устали, а потому, что эта привычка осталась у него с тех самых пор, как он покинул академию Ораны. Взъерошив свои огненно-рыжие волосы, он глазами нашел точку на стволе дерева и пустил в неё пучок света. Мелкая частица прошла сквозь кору дерева, по всей видимости, лишенную свойства отражать и преломлять, и не продвинулась глубже и на сантиметр, после чего вернулась обратно, имея крохотные потери.

Вместе с частичкой света, в сознание Ирла ударила картинка. Не просто картинка, а живое изображение, наблюдение за чем-то. Она была так коротка и быстра, что осталась далеко в недрах его памяти, потерянная, но точно существующая.

Ирл медленно моргнул и встал. Обернувшись к Дио, спокойно наблюдающим за каждым действием старшего, он пошевелил нижней губой и сказал:

– Чтобы полностью прочесть информацию, хранящуюся в нём, – он аккуратно похлопал критши по мощному стволу, – мне нужно разбить ствол дерева на тончайшие слои, а их – на простейшие частицы и просмотреть каждую из них. В моей памяти, как и в памяти любого феникса, осваивавшего эту технику, имеется место под обработку и хранение данных, полученных таким образом. Там она выстраивается… пусть это будет называться «правильным» порядком.

– Да-да, я слышал про эту технику. – Кивнул Дио, страстно желающий иметь возможность прочесть это дерево от и до.

– Ты представляешь сколько времени займет дотошное сканирование каждой частицы?

Дио снова кивнул, зная, сколько вмещается в один маленький кристалл, что уж говорить о столь гигантском, в сравнении со всеми прочим что он видел, критши.

– Позволь показать тебе ещё один фокус. Не рекомендую тебе рассказывать о нём кому-нибудь. Если резерв памяти недостаточно велик, это может вызвать необратимые психологические травмы, вплоть до смерти. Поверь мне. Но мне это делать можно.

«Как в принципе и всем носителям королевской крови» – добавил он про себя, и его глаза полыхнули красным.

Ирл резко сложил ладони вместе, раздался громкий хлопок, и начал медленно их разводить. Между ними появился тонкий вытянутый цилиндр, который по мере разведения рук становился всё шире и шире.

Дио не заметил, как у него отвисла челюсть: он понял, что творит старший феникс.

Сравнительно крохотный оформленный выброс яркого красно-оранжевого света постепенно превращался в огромный купол цилиндрической формы. Он не проходил сквозь дерево, а возникал вокруг него.

Задержав дыхание – вдох – как давно он этого не делал, Ирл расслабил руки и отпустил подконтрольный ему сгусток. Бесчисленные мириады частиц света, их было так много, что они становились видимыми, стаей голодных пиявок устремились к кристаллической поверхности древа критши, поглощаясь, рассеиваясь, отражаясь и возвращаясь обратно в носителя этого пламени.

Где-то через сутки Ирл пришел в себя. Дио сидел рядом с ним, смотря куда-то в пустоту.

Невероятно старый, но выглядящий молодо, рыжий феникс медленно поднялся на ноги и посмотрел на Дио, теперь следящего за ним взглядом.

– Такого не бывало прежде. – Признался Ирл, хотя ему сейчас меньше всего хотелось говорить о своём самочувствии. – Мне никогда не приходилось обрабатывать столь большие объемы информации…

– Что ты видел? – Спокойно спросил Дио, опустив вопросы о здоровье, но по выражению лица старшего феникса догадался, что не услышит ответа, и от того его черные глаза, с двумя яркими белыми кольцами, слово потускли.

– Как долго я был без сознания?

– Где-то сутки, не могу сказать точно. Сюда не проникает свет.

– Мне нужно вернуться в Хар-Терр-Крон. Срочно.

Дио вопросительно глянул на него.

– Мы не подумали об отрядах из нижнего города, именно их ведь отправили на поимку людей.

– Да, но они под руководством элиты из башни…

– Один феникс из башни в отряде элиты нижнего города? Проклятие, мне следовало предположить… Догадаться. Ирл, как ты глуп, как глуп…

– О чем ты? О чем догадаться?

– Неужели ты думаешь, что все фламмы готовы опустить традиции и согласиться на вечное правление Рио? Тебе в голову не приходила мысль, что если отряды найду людей и атакуют их, Стижиану придется сражаться как фениксу…

Дио вскочил на ноги.

– Изумрудный феникс, Дио. Преемник короля. Как только они увидят его пламя, атака прекратится, и никакая элита из башни не заставит их убить Стижиана.

– Что ты видел, Ирл? – Сквозь зубы процедил беловолосый.

– Я видел всё, что происходило в этой горе. Будь здесь, Дио, молю тебя. После приказа, отданного королём, если станет известно, что он знал о том, что за дух носит в себе король людей, могут начаться беспорядки.

– Мы должны вернуться! Сейчас же! С ними же Кирия!..

– Будь здесь! – Прикрикнул Ирл, и его волосы стали чуть ярче. – Ты наследник рода Ди, последний чистокровный, хочу заметить! Сегодня Рио может умереть…

– Там моя сестра, ты этого не понимаешь?!

– Будь здесь, Дио! Я за тобой вернусь.

Ирл выбежал из узкого входа в Денарион, того, которым испокон веков пользуются сате и его свита, и взбежал на несколько метров по воздуху. Его тело мгновенно потеряло весь вес, и его охватила ярко-красное пламя. Грозный клюв и черные глаза, зрящие вперёд, укрыли его лицо собой. Ирл оказался единым целым со своим духом. Его тело обратилось в чистую, почти невесомую, но обладающую плотностью материю. Два крыла возникли с обеих сторон, и с устрашающей скоростью Ирл устремился вперёд, к родному городу Хар-Терр-Крон.

Он не знал кому молиться и от того просто надеялся, что не опоздал. Все его животные инстинкты твердили ему, что в Хар-Терр-Кроне сегодня что-то случится. Его блестящий ум позволял представить множество вариантов развития событий, но его сердце склоняло его к одному – самому печальному из всех возможных.

Но Ирл очень плохо знал Стижиана. Говоря точнее, он не знал его совсем. Да, прожив среди людей много долгих лет, он сразу же узнал в носителе изумрудного феникса выпускника Монтеры, и знал, что они дают клятву «не убий». Однако, ситуации бывают разными, а люди – и подавно. Ирл опасался, что как только Рио, уже ставший самодуром и деспотом в глазах гостей-людей, станет угрозой для товарищей Стижиана, он не сдержится.

Ирл пролетел над поселениями драконов и увидел, что те были пусты. Впереди, у подножия Хар-Терр-Крона он видел огромное скопление дэна. Они собрались, обеспокоенные происходящим в городе фениксов, сиявшим сегодня угрожающим ярким светом.

Ирл спикировал и сделал небольшую дугу. С высоты его полёта, могучий древний и прекрасный город походил на кишащий яркими вспышками световой муравейник.

Весть о том, что изумрудный феникс наконец объявился, распространилась быстрее, чем того можно было ожидать. Жители нижнего города, донельзя возмущенные приказами короля, собрались у врат Башни и требовали, чтобы Рио спустился к ним и ответил на один достаточно четкий вопрос: как посмел он пытаться умертвить своего преемника?

Ирлу всегда казалось, что люди и фениксы не имеют между собой ничего общего. Он видал беспорядки в городах людей и был уверен, что фламмы никогда не опустятся до разрушения города и насилия.

Разрушать и уничтожать действительно не входило в планы кого-либо из фламмов, но чем дольше Рио тянул с ответом, тем яростней кипела и без того горячая кровь в венах фениксов.

Природа, врожденные инстинкты и, конечно, зов крови могли в любой момент взять верх над многолетними мудрыми фениксами. В этом городе для них не было ничего более святого, чем солнце и традиция смены королей, обязывающая подпитывать это солнце.

Они верили Рио, думал Ирл, как поверили бы любому из носителей духа фениксов, кто заменил бы его. Нет ничего важнее солнечного света. Это – святыня.

В голове красного феникса мелькнули фрагменты воспоминаний, вложенных в него посредством считывания информации из риалронового критши. На долю секунды Ирл потерял равновесие, но быстро набрал потерянную высоту и приземлился недалеко от дома Суо.

– Что происходит? – Спросил красный феникс у своего товарища. Тот словно ждал Ирла и спокойно ответил:

– Восстание. Фениксы требуют проведения ритуала и продолжения традиции. Должен признать, я разделяю их настроения. – Хмыкнул Суо, потирая глубокий ожог на лице, мерцающий зелеными искринками. – Хорошо ж ты меня приложил.

– Так было нужно. Скажи мне, ты жил в этом городе много лет с тех пор как я его покинул, к чему это восстание может привести?

Зелёный феникс медленно повернул голову к Ирлу и с полными скорби глазами снова устремил свой взгляд к башне:

– Рио ни за что не покинет верхний город. Я уверен.

Стремящаяся в небеса, широкая, сотканная из золотисто-перламутрового света Башня начала двигаться. Несколько десятков колец, формирующих её нижнюю часть, стали вращаться в разные стороны. Когда это действо прекратилось, все кольца встали в такую позицию, что перед фениксами нижнего города возникла вертикальная световая щель.

И без того тихое восстание обернулось звенящей тишиной. Без испуга и паники, фламмы наблюдали за тем как из щели один за другим выходят могущественнейшие из всех ныне живущих фениксов.

– Зря… – Хмыкнул Суо, за мгновение до того, как кровь в каждом из фламмов нижнего города достигла критической точки.

Быть может, если Рио нашел бы в себе силы и мужество спуститься к подвластному ему племени и сумел держать перед ними ответ, этого бы и не случилось. Но он послал других фламмов верхнего города. Не ученых, ни советников, а сильнейших воинов. Этот поступок был столь жалок и низок, что фламмы не выдержались.

Начался бой.

Фениксы старшего города не спроста были аристократами в глазах гостящих в Хар-Терр-Кроне людей. Они пережили войну с драконами – страшнейшую войну, когда фениксы погибали один за другим, неспособные сопротивляться силе, могущей уничтожить их духов. Фламмы Башни обладали опытом, и пламя их фениксов было сравнимо с королевским.

Каждый из фламмов нижнего города понимал это более чем прекрасно, но позывы кипящей крови были непреодолимы, а недовольство – бесконечным.

Ирл пришел к выводу, что фламмы Башни получили четкий приказ не убивать фениксов. Только пугать, насколько это возможно, и отбросить их подальше от башни. Что угодно, только не дать им добраться до короля.

– Что заставляет их подчиняться самодуру? – Спросил у Ирла Суо. Он чувствовал, что вскоре он уже будет не в силах сопротивляться ярости, пробуждаемой в нём кровь.

– Страх. – Спокойно ответил тот.

– Страх? Что мешает старшим надавить на него, пленить его?

Ирл усмехнулся.

– Ты не представляешь, чего стоит пленить феникса, с которым никто не может сравниться в силе пламени. – Он оттолкнулся от земли и взмыл вверх.

Щель снова блеснула, из неё вышел одетый в золотое, в тон цвета его волос, Рио.

Борьба тут же прекратилась. Высвободившие своих духов фениксы, то есть все, кто находился у подножья Башни, скрыли свои цвета и сделали несколько шагов назад.

«Инстинкты», – думал Ирл, – «фениксы – те же животные, только с сознанием и высоким интеллектом. При приближении кого-то, много сильнее их, они готовы пойти на попятную, даже не отдавая себе в этом отчета».

– Что вы здесь устроили, фламмы? – Его низкий баритон холодящим туманом укутал всю площадь. – В чем причина этих беспорядков? Невиданная мерзость для нашего прекрасного города.

– Как ты посмел отдать приказ на уничтожение изумрудного феникса? – Ано, глава отряда настигшего людей и Кирию, сделал уверенный шаг вперед. – Не смей говорить, что ты не знал!

– Попридержи язык, мальчишка! – Рыкнула на него Бао, тут же выпутавшаяся из цепкой хватки фениксов и прильнувшая к одному из фламмов Башни.

– Знал ли я? Разумеется, меня оповестили о том, что изумрудный феникс, наконец, добрался до дома. Но человек? Ано, ты можешь себе представить человека на троне Хар-Терр-Крона?! – Рио певчески тянул каждое слово. – Его смерть освободит плёненного его душой моего наследника, и в скором времени…

– В скором? – Едва ли не шипя перебил его Ано. – Даже сформированным духам требуются столетия, чтобы вновь переродиться. Этот человек, – он развернулся в полоборота и указал на Стижиана, стоящего неподалёку, – носит в себе твоего наследника – изумрудного феникса, которому ты поклялся передать власть. И не важно, с чьим сосудом он связан!

– Люди недолговечны… – Взвыл Рио, но его снова перебили.

– Дух феникса способен взять верх над его телом и сделать его одним из нас. Тебе это известно!

Никто не перебивал Ано, все лишь молча слушали. Видеть его представителем интересов фламмов нижнего города вполне устраивало всех.

– И чего же ты хочешь? Чтобы я доверил хранения великого нашего Солнца человеку? Смертному человеку? Наша история, о фламмы, не знает подобного унижения.

– Солнце погаснет, если ты не объединишься с ним! – Ано начал терять над собой контроль. Прервав речь, он положил руку на грудь и старался усмирить разбушевавшееся сердце.

– Разве оно гаснет? – Усмехнулся Рио, уверенный, что уже давно всех перехитрил. – Сияние моего золотого феникса сможет питать его до того дня, как наследник титула Светила родится в нашем племени!

– А не от того ли солнце не гаснет, что ты уж скормил ему душу своего сына? – Ухмыляясь, вмешался в этот диалог Ирл. Все взоры тот час были обращены к нему.

– Ты… – Голос короля потерял свою силу и обратился в полный удивления шепот. – Ирл!..

– Да, я. – Рыжеволосый феникс медленно шел к Рио сквозь разрозненные ряды фламмов. – Твоё поведение говорит о том, что ты вовсе забыл о моем существовании.

Фламмы Башни расступились перед ним и склонили головы, в знак почтения. Фениксы нижнего города недоумевающее наблюдали за этим, не понимая, кто он такой и почему от одного его появления короля бросило в дрожь.

– Твоё поведение непростительно. – Тихо проговорил Ирл, так что никто кроме Рио его не слышал.

Они стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Опасное расстояние, подумал Стижиан, на мгновение забыв о том, что никто не сможет навредить королю кроме его преемника: феникса старшего по силе.

– Ты должен быть мёртв. – Так же тихо отвечал Рио, смотря в оранжевые глаза создания напротив. – Уже тысячу лет как мёртв. Как давно ты здесь?

– Семнадцать лет. Я вернулся за день до казни Аво и взял его сына под свою опеку. От твоих глаз очень легко скрыться: ты не видишь ничего дальше своего клюва и башни. Глупец.

– Не смей так говорить со мной, Ирл! Ты никто! И ты не имеешь силы. Ты бежал ещё до моего восхождения на престол и бросил меня одного разбираться со всем тем хаосом, что остался после деяний твоего питомца.

– Я бежал, чтобы спасти жизнь последнему из рода Одера, Рио. Мы всем обязаны его семье.

– Это твоя вина. Из-за твоей слабости народ фламмов был обречен на вымирание.

– И благодаря моей же мудрости он был спасен. Рио, – Голос Ирла стал холодным. – Я прочёл память Денариона. Что ты сотворил с теми, кто обязался защищать моё наследие и держать в плену черного феникса?

– Натворил? – Шепот короля становился яростным, но оставался тихим. – Они стали спасением в глазах всего народа фламмов! Они становились объектами поклонения и святости, в то время как солнце, – он вскинул руку вверх, – и только солнце может быть для нас священным!

– По-твоему, это повод порабощать целое племя? Ты отвратителен.

– Нет ничего, что было бы ценнее солнца, необъятный Ди, черный феникс, перворожденный элементаль. – Впервые за много лет Ирл услышал такое обращение к себе. – Хотя… Сейчас тебя нельзя именовать Ди, ты потерял своего феникса… Основную его часть. Неприятно быть тем, кто не держит в руках саму сущность фениксов. Солнце – вот венец твоего творения. Мы, фламмы, лишь обязаны давать ему силу и энергию. Оно…

– Солнце – это всего сгусток энергии, который я когда-то отщепил от своего духа и вознес его в небо. Вы, все вы, фламмы, вы и есть маленькие солнца, ваши сердца работают по тому же принципу. Я дал вам свет чтобы вы могли жить, не зная бед и забот, а ты обратил его в идол.

– Солнце – это наша загробная жизнь, Ди. – Рыкнул Рио, уже не стараясь шептать. – Фениксы, умирая, перерождаются в ком-то из нашего племени… – Его взгляд скользнул по Стижиану. – Или не из нашего. А что остается нам, королям? Мы становимся едины и душой и духом с могущественной сущностью. Я верю в то, что испускаемые солнцем лучи и формируют новых духов из душ былых королей…

– Это не так, Рио, можешь быть уверен. Ты никогда не покидал черты Хар-Терр-Крона, а умы этого мира уже способны дать ответ на все твои вопросы, которые ты ищешь в этом сгустке энергии.

– Солнце!.. – Голос короля снова начал набирать мощь.

– Я – твоё солнце! – С холодной злобой воскликнул Ирл, имя которому когда-то было Ди.

Неспособный стерпеть эти слова, Рио взмахнул рукой, и та за во мгновение ока воспламенилась золотом. Словно отгоняя от себя пушинку, он ударил Ирла по лицу, и тот отлетел на несколько метров назад. На его груди появилась широкая рана, из которой повалили клубы дыма и раскалённая, похожая на расплавленный металл, красная кровь.

Никто из фениксов не бросился к нему на помощь: они боялись гнева Рио и знали, что никто из них не в силах сопротивляться ему.

И Ирл назвал себя солнцем – невиданная наглость от фламма, который никому из них не был знаком.

Суо, Мало и Лао, разбросанные по разным участкам тускло подсвеченной плоскости подножья башни, замерли, не понимая, как им себя вести. Семнадцать лет назад они приняли Ирла и дали обещание не раскрывать никому его пребывания в Хар-Терр-Кроне. Поначалу они тщательно присматривали за ним, опасаясь, что этот безызвестный феникс может причинить вред Дио – сате, которого они обязались защищать. Но Ирл обучал юного Дио, был верен ему, и вскоре стал четвертым из спутников сате, одним из тех, до кого никому из фениксов башни нет никакого дела.

Стижиан бросился к Ирлу, но его грудь наткнулось на препятствие из могущей девчачьей ладони. Кирия отбросила монаха обратно к людям, вокруг которых находились фламмы отряда Ано, и сама подошла к рыжеволосому фениксу.

Она присела рядом с ним на колени и помогла ему привстать. Рана на груди Ирла заживала очень быстро, но он чувствовал слабость: более яркое пламя ранило не только оболочку, но и душу.

– И ты здесь, мерзкое создание. Позор моей семьи.

Кирия подняла голову и посмотрела на короля со всей яростью, что копилась в ней много лет.

– Ты и Дио стоите друг друга. Ты – гибрид, смесь двух кровей, одна из них – благородна, а другая – хуже грязи. А он родился столь слабый душой, что изумрудный феникс избрал человека, вместо него. Вы оба должны быть благодарны моему покойному сыну, молившему меня о сохранении ваших жизней. А люди… Им не следовало идти сюда.

– За границами Хар-Терр-Крона война! – Зарычала Кирия. – Война с силами, которые однажды доберутся и до нас, а ты всё о чистоте крови беспокоишься!..

– Замолчи, ничтожество! – Не двигаясь с места, Рио взмахнул рукой и та, обратившись в золотое пламя, вытянулась, обращаясь в огненную плеть.

Кирия успела повернуться спиной и прикрыла собой ещё не пришедшего в себя Ирла. Она обхватила феникса руками и зажмурилась, но удара не произошло.

Стало жарко. Стало очень жарко.

– Я хочу, чтобы ты хранил свой секрет ото всех. Никто не должен знать о нём, даже самые верные тебе люди, и даже те, кого ты безмерно любишь. Они тоже умеют предавать, но ещё чаще, они умеют предавать будучи уверенными, что тебе это поможешь. Однажды ты поймешь почему я сейчас прошу тебя хранить эту тайну, но пока… Пусть её будем знать только мы двое.

– Ты поклялся не причинять вреда Кирии. – На низком гортанном звуке процедил Дио сквозь зубы. – Ты намерен нарушить все данные тобой клятвы?

Кирия широко распахнула глаза и резко обернулась, задрав голову к верху. Она опасалась худшего, самого страшного её кошмара: её брат мог подставить себя под удар. Он не так силён, как она, его тело не выдержит…

Она видела рядом с собой Дио. С идеальной осанкой, в помятой мантии, обычно его белые волосы были зачесаны назад, но они оказали растрепанными и спадали до плеч. Глазами, Кирия стала осматривать его тело, чтобы увидеть куда был нанесён удар. Она подскочила, готовая подхватить брата, если тот начнет падать, и обняла его за талию. Её взгляд прошелся по его руке, выставленной чуть в сторону, и она непроизвольно ахнула.

Двумя пальцами, указательным и средним, Дио держал кончик золотой плети, в которую была обращена рука Рио.

– Ты… – Прокряхтел Ирл, начиная догадываться, что же именно он не мог увидеть в этом мальчике все эти годы. Вместо того чтобы что-то сказать, он упал на спину и громко засмеялся.

Кончики губ Дио так же чуть приподнялись: смех рыжеволосого феникса был слишком заразительным.

– А вот этого я совсем не понимаю. – Случайно сказал вслух Циавис, утирая пот со лба: стало невероятно жарко, воздух прогрелся за считанные секунды, словно перед ними возникло гигантское тело, нагретое до нескольких сот градусов.

Рио потерял дар речи.

Дио открыл было рот, но не нашелся что сказать. «Не здесь», решил он, «я хочу, чтобы все это слышали».

Вскинув руку, он захватил золотую плеть в кулак и резко дёрнул на себя. Со стороны это движение казалось далеко не таким мощным, какой оно возымело эффект – Рио оторвало от земли и швырнуло далеко на юг, к границам города. Расстояние от башни до границы города составляло около пяти километров, но не успел Рио встать на ноги, как возникший рядом с ним Дио снова швырнул его вперед, вниз, к поселениям драконов.

Неспособный ничего понять, не раненый, но чувствующий слабость, король и носитель золотого феникса приподнял голову от песчаной земли и увидел вокруг себя множество драконов. Они не кинулись раздирать его на куски, хотя всем хотелось. Они стояли поодаль и пытались понять, что же произошло там, в Хар-Терр-Кроне, и неужели изумрудный феникс наконец решил забрать принадлежащую ему власть?

Дио возник в полуметре от Рио и спокойно подождал несколько минут в полной тишине, ожидая, когда фламмы из города спустятся сюда и смогут выслушать всё, что он собирается сказать.

– И ты действительно верил, что Солнце стоит всех жертв, которые ты принёс? – Хмыкнул беловолосый. – Я уничтожу тебя, Рио. – Каждое слово, каждая клетка тела Дио дышала жаром, от которого королю становилось по-настоящему дурно. – И мне бы очень хотелось сделать то же с моей матерью, но я не думаю, что её убийство станет хорошим началом моего правления.

– Правления? – Неуверенно повторил один из дэна, собиратель кристаллов, судя по форме пальцев и пятнам на его зеленоватой коже. – Сате, о чем ты?

Дио медленно поднял на них глаза и окинул взглядом всех, кто попадал в поле зрения. Толпа. Большое скопление дэна и фениксов – то, что нужно в сложившейся ситуации. Разоблачать Рио на глазах жителей башни значило бы не разоблачать его вообще: они всё знают. Но фламмы… Они – не главное. Главное – племя дэна, бывшее в течение шести с половиной сотен лет окруженное ложью о псевдовойне, ограничениями, накормленные страхом и виноватые в том, чего они не делали, лишенные возможности рожать детей без вмешательства существ, титулованных сате.

– Дио… – Вскликнула Нэль, его мать, тяжело приземлившись в десятке метров от него и упав на колени. – Как ты? Мы были уверенны!..

– Что отогнали от меня духа? – Хмыкнул тот в ответ, а Нэль спотыкнулась на полу звуке, едва не онемев. – Тяжело, наверное, следить за тем, что не видишь, и бороться с силой, о которой ничего не знаешь. Итак, – он повернулся вокруг своей оси, – зрителей у нас предостаточно, полагаю, нам всем теперь есть о чем поговорить.

– Это невозможно… – Стонал могучий золотой Рио, обливаясь потом. – Ты – не носитель духа, не может быть!..

– Тихо-тихо, до разговора обо мне мы подойдем в финале. Сейчас я расскажу тебе сказку.

Кирия никогда прежде не слышала, чтобы её брат с кем-то так язвительно заговаривал. Его несло, он распылялся в самом прямом смысле слова, стена жара была столь плотной, что она и шагу сделать не могла, никто не мог! Могучим заслоном, невидимое и, возможно, несуществующее пламя заставляло всех фламмов поджать хвосты так, будто перед ними возник сам черный феникс.

– Все внимательно слушайте, что я сейчас скажу! Учтите, повторять дважды я не собираюсь. Я хочу поведать вам историю, которую до сегодняшнего дня я считал сказкой. Все ведь помнят присказку о зачатии мира? Для нас, фламмов, это не присказка, а реальность. Род Ди тому живое подтверждение. Черный феникс, имя которому было необъятный Ди, породил все когда-либо жившие в этом мире племена огня. Среди всех них всех, своим лучшим детищем он избрал нас – фламмов. Он заложил первую из башен фениксов и правил в ней тысячу лет, и в те годы эти земли были укутаны непроглядной тьмой. По истечении этого срока, Ди, – непроизвольно, Дио махнул в сторону Ирла, – отщепил от своего сильнейшего духа огня одну крохотную крупицу и подарил этому миру свет. Взошло солнце, и Ди завещал своему преемнику традицию, сказав, что каждую тысячу лет солнце начнет гаснуть, и чтобы предотвратить это, каждый из королей, что будут править после него, должны будут слиться со Светилом. – Дио начал расхаживать вокруг Рио. – Но сущность фениксов такова, что умертвить себе подобного, не рассеяв энергию его духа, может лишь другой фламм, чье пламя ярче предшественника. Таким образом, вопрос с выбором наследника престола исчез сам собой. Ди оставил фламмов под опекой своего сына и отправился невесть куда, как он сказал, познавать мир, не без него рождённый.

Глаза Рио округлились. Он осознал, что теперь в памяти этого мальчишки хранятся знания прошедшего тысячелетия. Едва ли не взвыв, он стал корить себя за то, что не узнал о существовании хранилища памяти Денариона прежде. Ведь тогда всё бы получилось, всего этого можно было избежать.

– Тысячу лет назад, за триста лет до падения Северной Звезды черный феникс вернулся домой… но уже не подчиненный разуму своего хозяина. Обуреваемый одними лишь животными инстинктами, он вернулся с одной единственной целью: поглотить и забрать себе весь имеющийся у нас свет. Это было во время правления Фила – твоего предшественника. То, что тогда происходило в старом городе фениксов нельзя назвать войной. Это было истребление. Черный феникс поглощал фламмов одного за другим, впитывая их в себя и становясь сильнее, насколько это возможно, а это было невозможно, потому как чернота его пламени уже содержала в себе все цвета. Уцелевшие фениксы бежали сюда, в эту долину, где их встретил неизвестный никому фламм по имени Ирл…

Практически никто из фениксов не знали имени рыжеволосого, однако взгляды свиты Дио тот час оказались прикованными к нему.

– И он рассказал Филу о существовании перворожденного элементаля стихии воды, имя которому Море. Фил лично отправился на восток и взмолил его о помощи, но тот не ответил, и тогда Ирл отправился за море, дальше, туда, где сейчас царствуют люди. Он отправился в Орану. – Дио присел рядом с Рио, чуть накренил голову набок, рассматривая короля словно в последний раз, и продолжил. – Там жил народ змей, элементали земли, где царствовал род Одера. Род первого элементаля земли, который возглавляла она сама, Вэрде. Она согласилась помочь фениксам в усмирении питомца Ди, и её мудрость и милосердие обрекла весь род на гибель. Семнадцать поколений змей, в том числе и второй сын Вэрде, Ричи, все они прибыли сюда, – Дио встал и размахнул руками, – вы спрашивали, откуда в этих землях столько риалрона? – Вполоборота он глянул на людей, но Лекса догадалась, что эти слова говорились ей. – Риалрон – это не только природный ресурс, это – плоть змей рода Одера, подверженная такой высокой температуре, какую может источать лишь одно существо на свете – Чёрный феникс. Пятнадцать змей рода Одера погибли, стоило схватке начаться. Они были могучими представителями элемента земли, но пали, неспособные противиться хаосу пламени Ди. Увидев это, Вэрде, чтобы спасти жизнь своего недавно рожденного сына, велела Ирлу спрятать его, а сама вступила в бой. Она обратилась в огромную, подобную горе, – эти слова он говорил медленнее, – змею, поглотившую черного феникса. Он оплавлял Вэрде изнутри, обращал её в риалрон, жаждал расплавить её и вырваться, но она выдержала. Она победила черного феникса ценой своей жизни. Слилась с ним. И все ради нас.

Дио нравилось висящее в воздухе молчание, и напряжение, источаемое жителями Башни.

– Нынешние жители верхнего города, Башни Хар-Терр-Крона – это те, кто пережил те времена. Но мы идем дальше. Ведь я ещё и слова не сказал о появлении драконов!..

– Замолчи, мальчишка! – Зло и отчаянно воскликнул Рио, не понимая, что его слова уже ничего не значат.

– Не перебивай. – Шикнул на него Дио, и незримая энергия приковала золотоволосого мужчину к земле. – Я не договорил. Год спустя, пятеро женщин фенисов родили то, что сейчас зовется народом дэна. Да! – Он подхватил повисшее настроение. – Драконы – это плоды соития королевских змей, Одера, и нашей крови – фениксов.

Фениксы нижнего города не могли поверить своим ушам, а жители Башни – могли, потому что эти знания не были для них тайной, но никто из них не посмел перебивать монолог Дио. Кровь некоторых фламмов уже начала кипеть, некоторые не могли или не хотели поверить в то, что дэна, подвластный им народец – это потомки двух сильнейших представителей стихий огня и тверди.

Драконы же молча слушали, и Стижиана немало удивила их невозмутимая реакция на слова Дио. Быть может, они догадывались о своем удивительном происхождении, что вряд ли, а может они были готовы верить каждому слову, что сорвется с уст великого сате.

– Три с лишним сотни лет фламмы и дэна жили по соседству, были друзьями и союзниками, и сила их крови держала в узде то, что осталось от перворожденных элементалей Тверды и Огня. Драконы жили в этой горе, Денарионе, в плоти первой из змей, оплавленной огнем первого из фениксов. В то время как фениксы углублялись в познание природы света, драконы углубились в изучение кристаллов. Они изобрели технологии, в чем-то превзошедшие наши. Но не это, не зависть или боязнь перестать быть сильнейшим племенем огня подвигли тебя, Рио, на войну. Всю свою жизнь я размышлял и разрабатывал самые невероятные теории, которые могли бы объяснить зачем могучим фениксам порабощать целый вид. Это мог быть страх, не так ли? Драконы обладают рядом способностей, могущих уничтожить не только оболочку феникса или его душу, но и его духа. Моя сестра рассказывала мне об этих талантах. Её мать одна из немногих кто владел ими. Но нет, не боязнь истребления толкнула тебя. Я думал о технологиях, о желании драконов покинуть эти земли и отправиться на восток, к другим видам и народам. Но тоже нет! Ответ на вопрос оказался отвратительно абсурдным. Думая о нём, я стыжусь того что являюсь твоим потомком.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю