Текст книги "Проклятие на наши головы (СИ)"

Автор книги: Мария Морозова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

ГЛАВА 2

Когда солнце опустилось к горизонту, я начала собираться на дело. Нежить не прощала пренебрежения и легкомыслия. Поэтому, пусть я была почти уверена, что не встречу ничего опасного, готовилась как положено. Высокие ботинки с удобной подошвой, крепкие брюки и куртка, в нескольких местах прошитая металлом, и конечно же неизменный посох. Посох некромага вообще был очень удобной штукой. Легкое, зато твердое дерево, исписанное рунами, прятало не только светляк, но и острое лезвие, которое по щелчку пальцев превращало древко в грозное оружие. Посох служил накопителем, собирающим энергию прямо из воздуха, инструментом для проверки почвы под ногами, основой под чары. А еще им можно было просто и безыскусно дать кому-нибудь в лоб.

Мик в отличие от меня никак не готовился. Но нежить на кьюров не особенно активно реагировала, да и я не позволяла ему лезть в самое пекло, поэтому мой кот ничем не рисковал.

Я хорошо знала, как можно срезать дорогу к озеру, чтобы не пришлось добираться по главным улицам. Выйдя из дома, через квартал свернула в проулок. За ним пересекла небольшую рощицу, лощину, на дне которой бежал ручей, и оказалась на берегу. Прямо на дороге, ведущей к старому особняку.

Надо сказать, что за последние годы он не слишком изменился. Все тот же серый камень стен, все те же высокие окна и черепичная крыша. Сад остался таким же диким и заросшим. Наверное, если бы не расчищенная аллея, которая вела от ворот к мраморному крыльцу, я бы решила, что господин Ингер обманул меня и никаким ремонтом тут не пахло. Но аллею и крыльцо привели в порядок. Как и ворота. Ключ словно по маслу вошел в новый замок, повернулся легко и без скрипа.

Шагнув на участок, я закрыла ворота и осмотрелась. Бледный свет посоха выхватил из темноты неаккуратные заросли, которых уже очень давно не касались ножницы садовника. В густой мешанине зеленого угрожающе топорщила шипы роза, умудрившаяся в таком состоянии даже цвести. Яркими пятнами краснела листва барбариса. Пыталась прорваться разлапистыми ветками сирень, возвышаясь над своими соседями. Откуда-то доносился кружащий голову аромат жасмина. И все это растительное великолепие оплетал вездесущий плющ.

Не ошибусь, если предположу, что так выглядит весь участок. А ведь его тоже нужно проверить. Границы простираются почти до самого озера, и пусть склепа или усыпальницы на территории нет (я уточнила по документам в ратуше), нежить любит устраивать гнезда в такой глуши.

Благо, у меня было, кого отправить туда на разведку. Высмотрев в траве плиты старой дорожки, я кивнула Мику. Кот черной тенью скользнул в сад, а я отправилась к дому. Внимательно осмотрела стены и крыльцо, проверила фундамент там, куда смогла добраться, водостоки. И только после этого поднялась по ступеням.

Дверной замок тоже открылся без проблем, пуская меня в дом. Подняв посох повыше, я оглядела холл. И удовлетворенно хмыкнула. Несмотря на бардак снаружи, внутри рабочие постарались на славу. Не было ни пыли, ни мусора, ни паутины. Мраморный пол лишился трещин, а бронзовые перила ведущей на второй этаж лестницы – патины. Пахло свежестью и травами.

Красивый дом. А еще загадочный и немного мрачный. Мрачный лишь на ту самую малость, которая придает таким местам какое-то особенное очарование. В детстве мы с Эмилем, братом, пару раз пробирались сюда. Эмиль жаждал отыскать сокровища. Я представляла особняк обиталищем таинственного колдуна, хранившего самые сильные заклинания. Но увы, сокровищ не нашлось. Как и колдуна. Этот дом вообще стоял без людей столько, сколько я себя помнила. Ждал, тоскливо взирая на озеро и лес. А теперь у него появился хозяин. Каким он будет? Станет ли он заботиться об этих стенах, явно много повидавших за свою жизнь? Или останется равнодушен к холодной красоте?

Я немного постояла, прислушиваясь к тишине вокруг. Плотной, но совсем не страшной. Некромагу вообще не пристало бояться темноты и пустых домов.

– Мря-я-я… – Под ногами проскользнул Мик.

– Ну как тебе? – спросила негромко.

– Мя! – В голосе кота слышались предвкушение и любопытство.

Торчавший трубой хвост мелькнул на пороге гостиной. Во дворе кьюр ничего подозрительного не нашел и теперь был готов идти на осмотр самого дома. Я отправилась следом.

Экскурсия вышла занятной. Над домом и правда отлично поработали. Завезли новую мебель и занавески, заполнили кладовые и шкафы на кухне, наладили водопровод. Дом был вполне готов к приему жильцов. Или скорее жильца, если я правильно оценила. Обстановка оказалась качественной, но строгой, без милых женскому сердцу мелочей и красивостей. Готовые комнаты явно предназначались для взрослых. Логика подсказывала, что новым хозяином дома стал мужчина, причем обеспеченный и, скорее всего, одинокий. Впрочем, это не так уж и важно. Мое дело – найти и изгнать всех нелегальных жителей, если таковые есть.

Поиски на первом и втором этажах ожидаемого результата не принесли. На чердак я пустила Мика, а на крышу даже не стала и лезть. Если там и могло что завестись, то только шушарка – крылатая нечисть с резким и противным голосом. Но ее вопли мы бы услышали издалека.

Спустившись на первый этаж, я немного подумала и снова отправилась в сторону кухни. Да, в комнатах все в порядке. Но в таком месте обязательно должны быть подвалы. И то, что я не нашла их сразу, говорит лишь о том, что вход хорошо спрятан.

Так и вышло. Дверь в подвал нашлась за декоративной панелью рядом с кладовыми. Оставив ее открытой, я спустилась вниз и огляделась. Дом был большим, и подвалы оказались ему под стать. Не просто подпол для хранения еды или хлама, а самый настоящий подземный этаж. Высокие своды, каменный пол, отдельные комнаты. И строили его на совесть. Несмотря на близость к озеру, здесь не чувствовалось ни сырости, ни плесени. Что ж, новый хозяин сделал отличное вложение средств. Этот дом еще не один век простоит.

Сейчас в подвалах было практически пусто. Я заглянула в одну комнату, во вторую, обнаружив там только пыль. В третьей нашлась старая бочка и большой шкаф характерного вида. Не ошибусь, если предположу, что в нем хранили вино. Кажется, на одной из полок даже остались бутылки.

Я подошла поближе и посветила, чтобы было лучше видно. В специальных ячейках лежали три бутылки, покрытые толстой коркой пыли. Я взяла одну на пробу и поскребла. Из-под корки показалась пожелтевшая этикетка, на которой уже было сложно что-либо разобрать. Боги, сколько же оно здесь лежит? Пятьдесят лет? Сто?

Взгляд скользнул правее. Одна из свободных ячеек рядом с бутылками выглядела гораздо чище, чем ее соседки. Хм, неужели тут побывал гость, который не удержался и стащил одну? Рабочие? Или сам господин Ингер? Впрочем, не могу их осудить. Мне и самой любопытно: превратилось ли за годы вино в уксус или нет? Если нет, то тут не просто вино, тут раритет и редкость сверхсильной выдержки.

Хм, пробка не рассохлась. Не видно потеков или плесени. А если взболтать бутылку, внутри слышится тихий приятный плеск. Интересно…

От разглядывания отвлек неожиданный звук. Такой легкий перестук камешка, упавшего где-то вдалеке. Я тут же отложила бутылку и вышла из винной комнаты.

– Мик? – позвала негромко.

Мысленный отклик кьюра дал понять, что тот еще гуляет наверху. Перехватив посох поудобнее, я пошла дальше, в еще не исследованную часть. И не зря. Там стало ощутимо холоднее. По шее пробежала характерная щекотка, сообщая о присутствии Потустороннего. Но не зомби и не упыря. Скорее всего, рядом есть бестелесная сущность.

Бестелесная, слабая и вряд ли опасная, раз ее до сих пор не видно. Сомневаюсь, что ее вообще можно было ощутить наверху. Скорее всего, кто-то из рабочих пошарил в подвале, услышал странные звуки и не постеснялся сообщить о них Ингеру. Что ж, справиться с таким подселенцем – не проблема. Нужно только его найти.

Очередная комната оказалась небольшой, но гулкой. А еще самой холодной. Здесь мое дыхание вырывалось изо рта клубами пара. Я замерла на пороге и прищурилась.

– Где ты? – прошептала, выпустив крошечную каплю магии.

В дальнем углу тут же засветился воздух. Нечто, похожее на облачко полупрозрачного белесого тумана, отделилось от пола и зависло в метра над ним. И правда, сущность. Слабая, неоформленная, но тем не менее, ей в доме, среди живых, совсем не место.

Ну ничего. Именно за этим я и пришла. Ведь некромаги не только охраняют покой живых. Они даруют его мертвым. Помогают смириться со смертью и принять ее. Возвращают целостность душам, которые не смогли уйти правильно. Провожают их туда, где те могут обрести посмертие, а потом переродиться и вернуться в мир живых для новой жизни.

– Кажется, тебе пора на Ту сторону, – сказала я тихо.

Сущность испуганно дернулась и заметалась.

– Не бойся, – произнесла я. Не уверена, что меня слышат, но если помогу бедняге хоть немного успокоиться, то будет хорошо. – Это не больно и не страшно. Ты обретешь покой. Ты ведь хочешь покоя?

Мысленно позвала Мика, а сама шагнула вперед. На ладони распустилось заклинание-клетка, в которую я хотела посадить духа, чтобы тот не сбежал до прихода моего кьюра. Вот только все пошло не по плану.

До цели оставался шаг. Я уже подняла руку, чтобы бросить заклинание, как дух вдруг резко распух, сразу занимая целый угол. Порыв ледяного ветра чуть не сбил меня с ног. По полу пополз иней.

– Мик! – заорала я.

Таиться и осторожничать больше не было смысла. Главной задачей стало уцелеть.

Я закрутила силу арканом, собираясь набросить на противника. Призраку мои намерения явно не понравились. Он завыл, отчего у меня едва не лопнули барабанные перепонки. Чары сорвались, рассыпаясь. Белый туман пошел клочьями. Среди клочьев мелькнула прозрачная рука с большим перстнем, хищная ухмылка и прядь длинных светлых волос.

– Поговори со мной, – попыталась дозваться я. – Мы можем помочь.

Призрак снова завыл. Мое сердце словно сжали ледяные пальцы.

– Да твою ж, – выругалась я.

Все еще хуже, чем казалось раньше. Сущность была настолько сильной, что у меня начинала сбоить магия. Энергия Потустороннего закручивалась водоворотом, рвалась в разные стороны, металась. Будто сам призрак не мог ее контролировать.

Пришлось отбросить посох в сторону. Отшатнувшись к выходу, я подняла руки, собирая на пальцах самое сильное из известных мне заклинаний. Резерв стал стремительно пустеть. И я почти успела. Но призрак оказался проворнее. Он вдруг полетел прямо ко мне, целясь в грудь. Результат был предсказуем. От столкновения потусторонней энергии с недоделанными чарами воздух взорвался. Стало так холодно, что я подавилась вдохом. Сердце дернулось бешеным скачком. Перед глазами мелькнуло чужое лицо, и я упала на спину, теряя сознание.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем ощущение собственного тела вернулось. Проморгавшись, я тихо застонала. По мне словно грузовик проехался. Болело все, даже волосы, и шевелиться совсем не хотелось. Но валяться на твердом холодном камне не хотелось тоже. Пришлось брать себя в руки и пытаться вставать.

– Что б вас всех разорвало, – выдавила я, хватаясь за голову.

От первого же неловкого движения мне прострелило виски болью.

– Мря-я-я, – послышалось рядом обеспокоенное.

Мик ткнулся усатой мордой в лицо. Я неуклюже протянула руку и погладила мягкую шерсть, успокаивая кота. Конечности едва слушались.

– Мря!

– Да встаю, встаю.

– Мя!

– Боги, – прошептала, с трудом переворачиваясь на бок и приподнимаясь.

Огонек на посохе еще светился, значит, времени прошло не так уж много. Медленно сев, я убедилась в том, что у меня нет ничего серьезнее синяков, и осмотрелась. В подвале снова стало тихо и пусто. Ни следа Потустороннего. Воздух не двигался. Весь иней растаял.

– Ты что-нибудь видишь? – спросила у кьюра.

Тот оббежал комнату по периметру и вернулся ко мне. Ничего. Видимо, неудачная атака развоплотила призрака, который и так еле держался. Что ж, по крайней мере, мы сделали то, за чем пришли. Хоть и совсем не так, как планировали изначально.

Но как же меня угораздило так влипнуть? Безобидный дух, ну конечно. Да он же только притворялся таковым, чтобы подманить меня поближе. И так ловко притворялся, что я со всем своим опытом не заподозрила подвоха! Тухлые умертвия, мне явно стоит провести работу над ошибками.

А ведь получается, в подвале обитал хищный, опасный и коварный призрак, который мог появиться здесь только по одной причине. И к сожалению, это станет не слишком хорошей новостью для хозяев.

Посох мигнул, все же сообщая, что мы засиделись. Кряхтя и ругаясь, я поспешила встать. Если светляк погаснет, нам нужно будет выбираться в полной темноте. А новых шишек мне не хочется. И так придется обмазаться заживляющим эликсиром с ног до головы.

Но удача не отвернулась от меня полностью, и выбраться из особняка удалось еще до того, как артефакт окончательно истощился. А вот стоило выйти за ворота – посох погас, и домой оставалось топать при свете луны. Сил на это хватило каким-то чудом, не иначе. Особенно тяжко стало, когда пришлось взбираться по склону лощины, раньше казавшемуся пологим и удобным. Мику на четырех лапах было гораздо проще. И он даже не просился на руки, осознавая, как мне нелегко сейчас.

Дома я едва смогла раздеться и обдаться прохладной водой. На теле ожидаемо наливались синяки, но серьезных ссадин и ран я не нашла, поэтому махнула на них рукой. Синяки подождут. Все, что мне сейчас требовалось, это сон.

В этот раз меня никто не тревожил. Когда я открыла глаза, в комнате было темно, но только благодаря плотным шторам. Часы показывали, что время близится к полудню.

Со стоном потянувшись, я ощутила себя настоящей развалиной. Последствия вчерашних приключений напоминали о себе от самого простого движения. И мне бы полежать в свое удовольствие, но зверский голод гнал из кровати.

Я натянула халат и поплелась на кухню, даже не причесываясь. И первым делом поставила на огонь джезву, чтобы заварить себе кофе. Только кофе, черный, как само некромагическое искусство, мог сделать меня похожей на человека, а не на одного из своих неживых подопечных.

Пока вода закипала, я достала сверток с ветчиной, отрезала два смачных, хоть и не слишком ровных куска, положила на хлеб и вгрызлась в бутерброд с энтузиазмом не евшего месяц умертвия. Рядом на стул запрыгнул Мик и уставился на меня круглыми глазами.

– Сейчас, сейчас, – закивала, без труда прочитав в них молчаливую, но от этого не менее явную укоризну. – Но хозяйка в голодном обмороке тебя вообще никак накормить не сможет.

Немного утолив голод, я покормила кота. Поймала едва не убежавший кофе. Нашла свою любимую чашку из тонкого полупрозрачного фарфора и перелила туда похожую на деготь жидкость. Даже один ее аромат бодрил.

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

– Красота, – довольно зажмурилась я, делая осторожный глоток.

Хорошее зерно. Правильная обжарка. Нежный, обволакивающий вкус с легкой горчинкой, которая только придавала ему пикантности. Жить сразу стало веселее. А когда я нашла в шкафу остатки своих любимых орехов в шоколаде, настроение взлетело. Тем более дверной звонок молчал, так что никто не мешал мне завтракать. Или обедать... Не важно.

Разделавшись с едой, отправилась в ванную. Да, синяков на мне хватало, и главным образом на той части, на которую я падала. Зато у меня была отличная мазь, испытанная не раз и не два. К вечеру синяки побледнеют, а завтра утром окончательно исчезнут.

Хорошо бы, если бы и о нежити в старом особняке удалось забыть так быстро. Но увы, сделать это не получится. Я практиковала некромагию больше десяти лет (если считать учебу) и хорошо разбиралась в разных видах нежити. Поэтому сразу поняла, откуда в подвале мог взяться такой призрак. Агрессивный, сильный, хитрый. В доме у озера произошло убийство.

Души жертв преступлений задерживаются среди живых не так уж часто. Но они всегда привязаны к месту, где лишились жизни, одержимы теми эмоциями, которые испытывали в последние минуты, и обычно не слишком стабильны. Зато часто умны и коварны. Призрак явно знал, как нужно вести себя, чтобы не вызвать слишком сильную тревогу у обычных людей, но заманить к себе в подвал одинокого некромага, не ожидающего такой вот подлянки.

Вот только возникает резонный вопрос: какое отношение имеет к этому неожиданный господин Леон Ингер? Он явился ко мне так внезапно, минуя ратушу, наплел что-то про странные звуки, озадачил и тут же покинул город. Я отправилась на дело, не подозревая, кого встречу. И естественно, у меня не было ни времени, ни возможностей вступить с призраком в хоть какой-нибудь контакт. Чтобы спастись, я окончательно уничтожила то, что осталось от бедолаги. А теперь даже самый умелый некромаг не сможет понять, что же там случилось и кто виноват. Очень похоже на изощренный план убийцы по заметанию следов.

Единственное, что не вписывалось в нарисованную буйным воображением картину, – это ремонт. Дом действительно подготовили для кого-то. Поэтому Ингер мог говорить правду. А что до быстрого отъезда… Может, его наниматель – немощный старик, который не добрался бы до нас из столицы сам, несмотря на прямой и весьма комфортабельный поезд.

Это тоже выглядело логично. Свишен – хороший город. Не слишком большой, не слишком маленький. Много зелени, красивое озеро, приятный климат. Есть больница, санатории, вокзал и поезд, способный довезти до Карендорфа меньше, чем за четыре часа. Отличное место для обеспеченного человека в возрасте, который устал от столичного шума и суеты. Но такому вряд ли понравится новость о том, что в его новом доме совсем недавно кого-то прикончили.

В раздумьях я поднялась и заходила по кухне. Меня терзали сомнения. Нет тела – нет дела. А нет дела – нет и проблемы. Не придется давать показания, объяснять одно и то же по десять раз, отчитываться перед хозяевами особняка, переживать и беспокоиться. Вот только врожденное чувство справедливости не позволит оставить все просто так. Произошло убийство, и скорее всего, убийца все еще на свободе. Я читаю городские газеты, особенно внимательно – криминальную хронику, и в последние недели там не попадалось ничего похожего. Значит, убийцу не то что не ищут. Никто не догадывается о том, что такое злодеяние вообще имело место. Преступнику явно удалось провернуть свое темное дело без лишнего шума, и это мне категорически не нравилось. Поэтому простите, господин Ингер и те, кто его нанял. Мне придется пойти в полицию.

Где обитают доблестные стражи правопорядка, я прекрасно знала. Мне доводилось бывать там пару раз, по службе. Да и как коренной житель Свишена, в городе я ориентировалась прекрасно, так что приведя себя в порядок, сразу отправилась в центр, к не слишком большому, но солидному зданию с колоннами.

Дежурный перенаправил меня к следователю по фамилии Беран. Поблуждав по коридорам, я оказалась в темном кабинете на три стола. Два оказались свободны сейчас, а за третьим восседал искомый следователь. При виде меня он устало вздохнул и отложил папку, которой обмахивался. Из-за тесноты в кабинете было душновато.

– Слушаю вас, – пробубнил он.

– Меня зовут Ружена Сторна, – сообщила, устраиваясь на стуле. – Я городской некромаг.

– Что у вас случилось?

– Я хочу заявить об убийстве.

Следователь поднял голову. Его и так выпуклые глаза еще больше округлились.

– Об убийстве? И кого же убили?

– Если бы я знала.

– Ну излагайте, – разрешил он, принявшись копаться в стопках дел в поисках чистой бумаги.

– Сегодня ночью я изгнала призрака. Этот призрак принадлежал убитой женщине.

– И все? – Беран замер, стоило мне замолчать.

– Увы, – я развела руками.

Он выпрямился на стуле и потер лысину. Потом уточнил скептично:

– То есть, тела нет?

– Нет, но…

– И орудия убийства тоже нет.

– Нет.

– И свидетелей убийства нет.

– Нет. Но я некромаг и могу…

– Так получается, что и дела нет, – заявил он, как мне показалось, с облегчением.

– Да, понимаю, что звучит… расплывчато, – решила не сдаваться я. – Но как некромаг я вполне могу свидетельствовать об убийстве просто на основании того, что появилась нежить.

– Об убийстве, которое случилось непонятно где и непонятно когда.

– Ну «где» – это как раз понятно, – проворчала под нос.

– Но больше-то ничего и нет. – Беран снова схватился за папку и откинулся на спинку, обмахиваясь. – Что ж вы от меня хотите-то? Ни имени, ни свидетелей, ни тела. А призрака вы изгнали, сами сказали. Как я по-вашему, на пустом месте буду расследование начинать?

Я поморщилась. Да, это было бесполезно. Следователю Берану явно не хотелось ввязываться в заведомо провальное дело. Премии, статистика, да и просто бессмысленно потраченное время. И в чем-то я его даже понимала. Вот только менее досадно не становилось.

– Хорошо, – я поднялась. – Мое дело – сообщить.

– Вот и славненько, – обрадовался мужчина. – Всего вам доброго, госпожа некромаг.

Выйдя на крыльцо, я немного подумала, кусая губу, но потом все же побрела по тротуару в сторону дома. Центральная улица Свишена была очень длинной. С обеих сторон обсаженная деревьями, она тянулась вдоль берега такого же длинного озера. Справа теснились дома, лавки, гостиницы и разные городские учреждения. Слева зеленел парк, занимавший весь пологий спуск к воде.

По улице и парку прогуливались люди. Женщины в простых платьях до колена, вошедших в моду пару лет назад, и аккуратных шляпках. Мужчины в льняных костюмах, отлично подходящих для летней жары. Слышалась тихая музыка патефона в одном из ресторанчиков, разговоры и смех.

Неглубокое и теплое, Свишенское озеро славилось своими красотами на всею Меранию. Его сине-зеленая вода считалась лечебной, поэтому гористые берега были утыканы санаториями и купальнями. Но несмотря на обилие туристов, жизнь здесь шла неспешно и мирно. Видимо, эта неспешность здорово расслабила местных следователей.

Нет, я могла бы устроить скандал, дойти до самого главного и все-таки подать свое заявление. Вот только его просто положили бы на полку, чтобы раз в неделю доставать, смахивая пыль, констатировать отсутствие подвижек, а потом отправить в архив по какой-нибудь формальной причине. Как там обычно пишется? За недостаточностью улик? Или за отсутствием состава? Хотя не важно. Расследовать бы все равно никто не стал, а я просто прослыла бы стервой и истеричкой.

Родственников и знакомых в полиции у меня нет. Сама я на следователя тоже не тяну. Поэтому единственное, что остается – это успокоиться. И переложить проблему на плечи того, кто меня в нее втянул.

Если господин Леон Ингер не соврал, со дня на день он должен вернуться в Свишен и явиться ко мне за ключами. Вот тогда-то я ему и расскажу, какая именно нежить завелась у него в доме. А он уж пусть сам решает. Или его хозяин. Мое дело сделано.