Текст книги "Проклятие на наши головы (СИ)"

Автор книги: Мария Морозова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Я с надеждой глянула на Фрида. Он рассеянно смотрел на воду, а потом задал неожиданный вопрос:

– Кто был кьюром Луизы Лец?

– Не знаю, – растерялся Ольстен. – Она воздушница, но кьюра никогда не показывала. Знаю только, что это какая-то небольшая птица.

– Типично для воздушников, – хмыкнула я.

– А почему вы так интересуетесь госпожой Лец? С ней тоже что-то случилось?

– Мы разбираемся, – уклончиво ответил фон Штар, не желая волновать старика, и поднялся. – Что ж, хорошего вам отдыха.

– Спасибо, – немного растерянно отозвался тот.

А я поспешила за Фридом, искренне радуюсь, что Ольстен не обратил внимания на слово «был».

ГЛАВА 16

– Ты что-нибудь понял? – спросила я у Фрида, когда мы оказались в машине.

– С ними обоими явно случилось одно и то же, – пробормотал он. – И это явно дело рук человека.

– Маньяк?

– Хороший вопрос. – Мы медленно покатили по улице. – Но закономерность уже прослеживается. Обе жертвы – одинокие мужчины в возрасте, маги. Друг с другом не знакомы, но имеют отношение к научно-технической выставке.

– Может, что-то случилось на самой выставке? – предположила я. – Или маньяк тоже имеет к ней отношение и выслеживал там себе жертв?

– Возможно, – согласился Фрид. – А ты обратила внимание на еще одно сходство? Кьюры Ольстена и Сольчика выглядят… седыми.

– Обратила.

– И… – Он отогнул полу пиджака, открывая спящую в кармане птицу. – Обычно серые сойки гораздо темнее, чем эта. Ее перья слишком светлые.

– Светлые, – согласилась я. – Блеклые, седые, выгоревшие на солнце. К чему ты клонишь?

– К тому, что кьюром Луизы Лец как раз была мелкая птица.

– Ты… – я растерянно моргнула. – Ты хочешь сказать, что сойка – кьюр Лец? Но разве это возможно?

Кьюр не мог пережить своего мага. То есть, иногда такое случалось, но только в тех случаях, когда маг был стар, умирал спокойно и своей смертью, а рядом находился кровный родственник, чья магия вот-вот готовилась раскрыться. Тогда кьюр мог как бы перейти по наследству, если сам того желал, конечно. Однако с Луизой Лец все было совсем не так. Ее убили, убили неожиданно и жестоко. Кьюр не выжил, это однозначно.

– Ты права, невозможно, – медленно кивнул Фрид. Он ведь сам был магом когда-то и все прекрасно понимал. – Хотя совпадение интересное.

– А может, это все – одно сплошное совпадение? Сольчик и Ольстен – одна загадка, которой почему-то заинтересовалась Лец. А ее поездка в Свишен – вообще другое дело.

– Нет, – ответил Фрид, немного подумав. – Сомневаюсь. Почти уверен, что Лец уговорила Ольстена приехать в Свишен с каким-то умыслом. И его рассказ про ресторан... Лец не просто искала компанию. Она вывела Ольстена в конкретное время и конкретное место, чтобы показать там кому-то.

– Маньяку? – я нахмурилась. – Мол, смотри, я привела сюда твою жертву, я все про тебя знаю?

– Именно.

– А маньяк испугался и убил ее. Звучит логично.

– Поехали. – Фрид нажал на газ. – Нам нужно как можно быстрее пересмотреть то, что мы забрали из квартиры Лец.

Вернувшись домой, мы устроились в кабинете, где нашелся и большой стол, и удобные кресла, и даже запасы чистой бумаги и новеньких автоматических перьев. Фрид действовал, как настоящий следователь. Он выложил все собранное на столешницу и для начала разделил на две части: в одну сторону – записные книжки, в другую – отдельные страницы, бумаги, чеки и прочий хлам.

Но стоило взяться за книжки, стало понятно, что просто не будет. С одной стороны, Лец была журналисткой, поэтому записывала все: имена, даты, планы, заметки к интервью и статьям. И нам стоило бы порадоваться, вот только дело здорово осложнял ее кошмарный почерк. А еще она вела записи очень небрежно, часто делая сокращения, которые превращали текст в какой-то безумный шифр. Вот скажите на милость, что может значить «Кр. Др. Тр – Вл. арфа, ср, двадцать ноль-ноль, б. шесть-десять»?

– Королевский Драматический театр, «Волшебная арфа», в восемь вечера в среду, балкон, шестой ряд, место десять, – перевел Фрид, когда я озвучила ему свой вопрос. И на мой изумленный взгляд пояснил: – Я не театрал, но два года назад это была самая громкая постановка осени. На премьере убили режиссера.

– Оу, – хмыкнула я. – Значит, эта записная книжка двухлетней давности.

– Да. Можешь ее пока отложить. Нас интересует то, что относится к этой весне.

Потратив на кучу времени, мы все же нашли нужную книжку. Я вцепилась в нее, как голодный упырь. Но быстро признала свое бессилие и протянула Фриду.

– Последний месяц весны… – Тот пролистал тонкие страницы. – Хм, судя по всему, его Луиза Лец проводила на научно-технической выставке. Смотри, она помечала секции и стенды, которые посещала.

Я заглянула Фриду через плечо, отчего пришлось почти что прижаться к нему. Да, Лец и правда провела там много времени. Хотя в этом нет ничего удивительного. Эта выставка проводилась в Карендорфе каждый год. Маги, ученые и изобретатели не только Мерании, но и полутора десятков других стран приезжали в нашу столицу со своими новинками. Показать себя, посмотреть на коллег и конкурентов, найти спонсоров или покупателей – там можно было сделать все. Туда же стекались студенты, промышленники, дельцы, просто любопытные. Ну и журналисты, естественно.

– Может, Лец увидела что-то именно на выставке? – предположила я не слишком уверенно. – Или кого-то?

– Здесь она ничего явного об этом не писала, – заметил Фрид, изучив страницы. – Интересно, ездил ли туда кто-то из Свишена?

– Папа детей на экскурсию возил, – вспомнила я и пояснила для мужчины: – Он у меня директор гимназии. Каждый год собирает старшеклассников и возит в Карендорф. Но папа-то точно не при чем.

Фрид остановился на одной из страниц.

– А тут Лец написала «Звезды», – пробормотал он. – «Девять вечера».

– Что это?

– Вечер, когда напали на Ольстена.

Мужчина покопался в бумагах, нашел там программу выставки и смятый билет.

– Открытие нового телескопа в обсерватории, – Фрид показал билет мне. – Лец ходила туда. Значит, возвращалась поздно ночью. И могла наткнуться на нападавшего.

– Но как Лец вообще поняла, кто он и откуда? Проследила за ним?

Нас прервал негромкий стук в дверь.

– Войдите, – позвал Фрид.

Дверь распахнулась, и к нам вошли Манн с Ингером.

– Что-то случилось? – мужчина нахмурился.

– Есть новости, – сообщил Леон и улыбнулся. – Мы с господином Манном не сидели без дела, пока вы занимались своим расследованием.

– Правда? Вам удалось что-то выяснить?

– Во-первых, я вспомнил наш разговор на лодке и решил поискать рыбацкие бары. А когда нашел, поговорил там с завсегдатаями. И смог найти человека, который видел кое-что интересное в ночь, когда Луиза Лец сбежала из гостевого дома.

– Что именно? – я нетерпеливо подалась вперед.

– Тот рыбак отправился на ночной лов. Он сидел в лодке недалеко от нашего берега и ждал поклевки. А пока ждал, смотрел по сторонам от нечего делать, и заметил странного человека. Он вышел на берег с большим свертком на плече, положил его в лодку и поплыл в сторону холмов.

– Описать его рыбак смог? – Фрид прищурился.

– Увы, нет, – развел руками Леон. – Рыбак смотрел издалека, да еще и в темноте. Он уверен, что это был мужчина, но ни роста, ни внешности…

– Жаль, – вздохнула я.

– Но теперь мы ходы бы точно знаем, что Лец погибла в ту же ночь, когда ушла из гостевого дома, – приободрил Фрид.

– Это еще не все, – подал голос Манн.

– Да, – спохватился Леон. – Мы и по обувным магазинам прошлись тоже. Нашли единственный, где продают обувь вроде этой.

Он постучал пальцем по листу бумаги, куда мы скопировали отпечаток каблука убийцы.

– Это магазин господина Рихтеля.

– Знаю такой, – кивнула я. – Там иногда покупает обувь мой папа. Магазин хороший и дорогой.

– Верно, – кивнул Манн. – Магазин весьма неплох. И мы нашли там обувь вот с таким каблуком. Купили пару для Леона.

Ингер выставил на стол пакет. Я тут же сунула нос внутрь. В пакете оказалась пара ботинок из темной кожи. Не парадные, а скорее походные, они могли похвастаться крепкой шнуровкой, толстой рельефной подошвой и широким каблуком, подбитым теми самыми гвоздиками.

– К сожалению, эта модель хоть и стоит не слишком дешево, но пользуется популярностью, – произнес Манн с досадой. – Ее покупают и местные, и туристы, которым приходит в голову прогуляться по окрестным лесам. Поэтому вспомнить какого-то конкретного покупателя там не смогли.

– Двенадцатый размер, – пробормотал Фрид и приложил ботинок к отпечатку на бумаге. Тот был очевидно больше. – Похоже, убийца носит четырнадцатый.

– Значит, он выше Леона, – прикинула я. – Примерно на полголовы.

– И чуть ниже меня, – согласился Фрид. – Что ж, уже неплохо.

– Да уж, – вздохнула я.

И вроде бы убийца постепенно обретал свой облик. Вот только для меня он все еще оставался непонятной фигурой в плаще. Без имени, без биографии, без лица. И как такого ловить, скажите на милость?

– Что-то не так? – спросил проницательный Фрид, когда Манн и Ингер ушли.

– Наверное, все так, – раздосадованно призналась я. – Но мы как будто топчемся на месте.

Я поднялась и глянула на наши улики сверху. Путеводитель по Свишену оказался совершенно обычным, со схематичной картой города, краткой историй и адресами гостиниц, ресторанов и достопримечательностей. Чеки и квитанции вообще были бесполезны. На бумажных обрывках не нашлось ничего интересного.

– В чем цель этих странных нападений? – забормотала я. – Нападавший и убийца Лец – одно и тоже лицо или нет? Если да, то как она его выследила? Почему не сдала в полицию?

– Тихо. – Фрид тоже поднялся и встал за моей спиной. Его ладони легли мне на плечи, массируя и успокаивая. – У тебя очень много вопросов, и все они весьма толковые. Но чтобы не утонуть под их градом, нужно разбираться спокойно и без спешки.

Я вздохнула и качнулась назад, почти прижимаясь к груди Фрида.

– Чаще всего расследование преступления начинается с мотива, – произнес он мне на ухо. От звуков мужского голоса по спине побежали мурашки. – Ищи, кому выгодно, и найдешь преступника. Однако это не наш случай. В чем цель – я тоже пока не могу даже предположить. Хотя то, что мы ищем только одного человека, почти не вызывает сомнений. Как и то, что его, Луизу Лец и обеих жертв связывает научная выставка. Наш преступник – человек обеспеченный, предусмотрительный и хитрый. Правда, назвать его закоренелым убийцей сложно. Ведь и Сольчика, и Ольстена он оставил в живых. И только Лец убил, потому что она, скорее всего, просто не оставила ему выбора.

– Грозилась сдать в полицию? Или шантажировала?

– Возможно.

Развернувшись, я посмотрела на Фрида.

– Ты так здорово разложил все по полочкам.

– Опыт, – слабо улыбнулся тот.

– Тебе нравилась твоя работа?

– Очень, – без раздумий ответил мужчина.

Я положила ладонь ему на раненую щеку. И не удержалась от того, чтобы не высказать свой страх:

– Значит, скоро ты совсем поправишься и тебе станет скучно сидеть без дела.

– Разве я сижу без дела? – улыбнулся Фрид.

– Оно ведь не бесконечное. А потом…

– Вот потом и разберемся, – оборвал меня он.

И чтобы уж с гарантией заткнуть, прибег к весьма банальному, но ужасно приятному средству. Просто взял и поцеловал.

Я без всяких сомнений ответила на поцелуй. Фрид мягко толкнул меня назад, заставляя сесть на столешницу. Я чуть прогнулась в спине, позволив его ладоням скользнуть под рубашку, а сама обхватила мужчину за шею. Он все еще носил тонкие свитера с высоким воротом, и мне вдруг невыносимо захотелось избавить его от этой одежки. В памяти всплыли картины того утра, когда я вытягивала некроэнергию из шрамов. Гладкость мужской кожи, четко прорисованные мышцы…

Звонок телефона был похож на пулеметную очередь. Я дернулась, едва не падая со стола, и заозиралась по сторонам. Выругавшись себе под нос, Фрид схватил трубку и хрипло выпалил:

– Слушаю!

– Господин фон Штар? – послышался смутно знакомый женский голос.

Я прижалась к его плечу, чтобы лучше слышать. Сюда явно звонили по делу.

– Да, это я.

– Меня зовут Лаура Лихтер. Помните, вы разговаривали со мной вчера?

– Помню, – нахмурился Фрид. – Что-то случилось?

– Не случилось, но я кое-что вспомнила. Может, это важно.

Вцепившись в мужчину, я затаила дыхание. Он подвинулся, чтобы мне было удобнее, и поторопил:

– Что именно?

– В общем, – заговорила Лихтер. – Примерно с год назад у Луизы случился роман. Мы не дружили, я уже упоминала, но тогда мы вместе работали на научно-технической выставке того года, и часто пересекались. Так вот, у нее случился роман. С кем именно, Луиза не говорила. Но я смогла понять, что ее поклонник был нестарым, привлекательным и весьма обеспеченным. Луиза возлагала на него большие надежды, вот только роман этот продлился всего недели три.

– Почему? – не удержалась я.

– Поклонник ее бросил. – Лихтер не удивилась моему вмешательству. – И Луизу это очень расстроило. Она хотела выгодно выйти замуж, но случился облом.

– А почему вы думаете, что это может быть важно? – поинтересовался Фрид.

– Потому что мне кажется: ее поклонник был из Свишена, – с жаром пояснила Лихтер. – Однажды Луиза не выдержала и решила поплакаться мне в жилетку. Мол, что за мужчины, три недели кружил ей голову, обещал всякое разное, пользовался… ну, понимаете, в постельном плане. А потом – прости, дорогая, нам больше не по пути. В общем, Луиза тогда сказала что-то… Не помню точно, но прозвучало вроде «Ну и пусть катится, я все равно не променяла бы столицу на его захолустный Свишен».

– И ничего у нас Свишен не захолустный, – пробурчала я.

Стало обидно за родной город. Красивое место, популярный курорт, отличный климат. Лец явно просто выпендривалась.

Фрид успокаивающе погладил меня по спине и спросил:

– Ни имени, ни примет ее поклонника вы не знаете?

– Нет, ничего такого. Я никогда не видела их вместе. Но поклонник был, это точно. Подарил Луизе очень интересное золотое кольцо, она его носила даже после того, как он ее бросил.

Я медленно кивнула, вспоминая призрака. У нее на пальце было кольцо, большое, заметное и явно тяжелое. И это говорит о том, что в момент смерти кольцо на пальце убитой было. А вот рядом с телом, вернее, его остатками, я ничего такого не нашла. Водой его унести не могло. Забрал убийца? Не хотел, чтобы по кольцу на него могли выйти?

– Надеюсь, это вам поможет, – не слишком уверенно закончила Лихтер.

– Не сомневайтесь, – кивнул Фрид. – Спасибо.

Положив трубку, он задумчиво нахмурился и сел в кресло. Я хотела найти себе стул, но мужчина потянул меня за руку, мягко усаживая на здоровое колено. Мне такой поворот понравился, так что я не стала протестовать и просто обняла его за плечи.

– Поклонник из Свишена, – пробормотал Фрид задумчиво. – Так может, Лец и не нужно было ничего расследовать? Она просто увидела нападавшего и узнала его, потому что когда-то у них был роман?

– Вот это он расстроился, наверное, – вздохнула я. – Во всем огромном Карендорфе умудрился попасться на глаза своей бывшей именно в тот самый момент, когда творил какое-то злодейство.

– Тотальное невезение.

– Значит, Луиза его увидела. Поняла, что он сделал нечто нехорошее, решила то ли отомстить, то ли поиметь свою выгоду. И следом за ним поехала в Свишен.

– Мы можем сузить круг поисков. Если Лец говорила Лихтер правду, конечно.

– Я видела кольцо на призраке и могу опознать, если что.

– Это хорошо. Но было бы неплохо прикинуть, кто из местных подошел бы на роль ее воздыхателя.

– Богатый, не старый и привлекательный, – повторила я. – А давай прикинем. Я знаю всех местных сливок.

Пусть мы и не были богачами, наша семья считалась местной интеллигенцией и была вхожа во многие респектабельные дома. Нас звали на приемы в ратушу, на свадьбы и дни рождения. А папа у себя в гимназии выучил в том числе и те самые сливки, которые мы собирались обсуждать. Поэтому мне было, что рассказать Фриду.

– Первыми в голову приходят Гетцели, – заявила, устраиваясь поудобнее. – Им принадлежит добрая половина всех местных отелей и санаториев. Единственный наследник – Аарон Гетцель – как раз молод и весьма привлекателен. Воздушник, хоть и не слишком сильный. До недавнего времени был самым завидным женихом Свишена и окрестностей.

– Был?

– Женился чуть больше месяца назад. Невеста – дочка какого-то банкира из Карендорфа. И судя по тому, что я видела на свадьбе, брак замешан не только на капиталах, но и на вполне очевидной симпатии. Хотя это никак не отменяет того, что год назад Гетцель мог закрутить роман с Лец.

– Не отменяет, – согласился Фрид. – А если Луиза Лец, например, нашла на Гетцеля компромат, который угрожал сорвать свадьбу, тот вполне мог избавиться от нее. Но пока это только версия.

– Тогда идем дальше, – я кивнула. – Дальше Дилингеры – владельцы местных пивоварен и виноделен. Из молодых и симпатичных там два сына – Альберт и Людвиг. Альберт – старший – тот еще дамский угодник. Людвиг, наоборот, не слишком общительный, я с ним лично почти не имела дел. Оба не женаты, но могут стать отличной партией.

– Хорошо.

– Потом Нодраки. У них заводы по розливу наших местных минеральных вод, их даже в Карендорф поставляют. «Живой источник», может, пил когда-то?

– Конечно, – хмыкнул Фрид.

– Во-о-о-от, – протянула я и провела ладонью по шее к затылку, просто так, из хулиганства. Мужские руки на моей талии тут же стали похожи на стальной капкан. – Нодраки – все сплошь водники. С госпожой Нодрак ты уже знаком. Самому младшему поколению – ее сыновьям, шестнадцать и четырнадцать лет. Поэтому сам понимаешь, никто из них не мог бы крутить роман с Лец. Зато Йозеф – отец семейства, мужчина пусть и старше того же Гетцеля, зато в самом расцвете сил. Как и Томас Рузек, кстати, – наш бургомистр. Привлекателен, холост, богат. Рузеки производят стекло и хрусталь. Два завода в пригороде.

– Неплохо.

– Ну и последние, Шванцы. Они фермеры и маги земли. Но не из тех, кто с лопатой за свиньями ходит. У Шванцев куча земли, несколько вилл, машины. И четыре сына разного возраста. Вот с ними я вообще не знакома, хотя знаю, что только двое из них женаты.

– Это все?

– Пожалуй, да. Конечно, можно вспомнить сына директора банка или хозяина самого большого в городе ресторана, например. Но мне кажется, все они – уровень пониже.

– А что ты сама можешь сказать о них? Кого могла бы посчитать убийцей?

– Ну… – Я замялась.

Убийцей… Вот уж не думала, что когда-то придется рассуждать об этих людях в таком ключе. Я не знаток душ, не любитель сплетен. Могу выдавать желаемое за действительное, ошибаться или видеть в ком-то качества, которых там нет. Разве будет правильным полагаться на мои слова?

– Я не собираюсь обвинять кого-то бездоказательно, – подбодрил Фрид. – Мне просто нужно знать о них немного больше, чем «родился, учился, женился». Пусть твоя оценка и будет субъективной.

– Ладно, – вздохнула я. – Шванцы – тут без комментариев. Как я уже говорила, с кем из них лично не знакома. Светскую жизнь они не ведут, в скандалах не замешаны, как будто все, что их интересует, это фермы.

– Понял.

– Томас Рузек… Если честно, мне сложно считать его злодеем. Он брат моей подруги, приятный человек, да и бургомистр хороший. Был назначен на должность два года назад. Не дурак, не бюрократ, не вор. Спокойно общается с народом, народ его за это очень любит.

– Приятный человек, – задумчиво повторил Фрид.

– У меня никогда не было к нему романтического интереса, – уточнила я на всякий случай. – Но с женщинами Томас всегда обходителен и обаятелен. Причем, неважно, сколько женщине лет: восемь или восемьдесят. Это ведь не делает его преступником?

– Посмотрим. Кто дальше?

– Дальше… Йозеф Нодрак. Вот он – тот еще тип. Надменный и заносчивый. Считает себя лучше всех, на остальных же смотрит свысока. Но в их семье все держит в руках его супруга, а ты и сам, наверное, успел составить о ней впечатление. Измену госпожа Нодрак мужу не простила бы, выгнав на улицу сирым и нищим. Так что роман на стороне для Нодрака очень опасен, не говоря уже о чем-то более серьезном.

– Опасен, – согласился Фрид, немного помолчав. – Но Лец явно знала, кем именно был ее поклонник. И если бы у нее был рычаг давления, она вряд ли бы ждала бы целый год.

– Логично, – не могла не согласиться я.

– Что насчет Дилингеров?

– Вот уж кому к лицу необременительный роман с молодой красивой женщиной – так это Альберту Дилингеру. Но при всем своем непостоянстве он умен и считается первым наследником отца. Людвиг держится в тени брата, хотя его нельзя назвать ни рохлей, ни дураком. Скорее всего, его такое положение дел просто устраивает. Ну и Аарон Гетцель. Мужчина с внешностью и повадками аристократа. Всегда вежливый, немного отстраненный, хладнокровный. И очень привлекательный для женщин

Я вдруг вспомнила разговор в ратуше.

– Кстати, Аарон и Альберт еще подростками бывали в особняке. Гетцель сам мне недавно признался.

Фрид откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. А я смотрела на него. Шрамы на щеке еще сильнее сгладились и побледнели. Кожа уже не выглядела такой бледной, а синяки под глазами окончательно ушли. Фрид стал выглядеть гораздо здоровее. И мне было очень радостно от того, что я приложила к этому руку. Во всех смыслах. Теперь, когда Вернер Манн рассказал о том, что именно значило для Фрида мое неожиданное вмешательство в его жизнь, я окончательно укрепилась в мысли, что хочу быть с ним. И он сам, кажется, не против.

– Меня пригласили на прием, – сощурился мужчина. – Там будут все эти люди?

– Скорее всего, – кивнула я. – Хочешь посмотреть на них?

– Хочу. Но только если ты пойдешь со мной.

– Конечно, – согласилась без раздумий.