Текст книги "Попала! Ошибка истинного (СИ)"
Автор книги: Мария Минц
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)
Глава 5
– Что такое? – недовольно прошипел Тивадай, – что значит «не так»?
Я в недоумении потрясла головой. В висках гудело и набатом стучала кровь, отчего мысли путались и кружились, как вспугнутые ветром листья.
– Вот ты сказал: надо попробовать позвать Иш… кхм… ректора Алдериана, – как бы мне ни хотелось, я не могла позволить себе назвать Иштвана Иштваном вслух. Как-то это звучало слишком… развязно, что ли. Всё равно, что по-свойски завалиться к директору школы в кабинет, задрать ноги ему на стол и весело крикнуть: «Привет, чувак!»
– Ну и? – поторопила меня крыса, и я поняла, что опять уплыла мыслями не в ту степь.
– Когда я пытаюсь позвать Иштвана, что-то мешает, – сбивчиво проговорила я, изо всех сил пытаясь выразить словами то, что почувствовала, – я будто бы упираюсь в плотный барьер и пытаюсь крикнуть сквозь него. Но не выходит. Это как кричать в плотный пакет… а, ты же не знаешь, что такое пакет… в общем, вот.
Я тяжело вздохнула и развела руками:
– Фиговая из меня истинная, да?
Тивадай задумчиво крутанулся на месте.
– Барьер, значит? – с подозрением переспросил он и скомандовал:
– Закрой глаза ещё раз. Сосредоточься. Не зови Иштвана, а просто представь, что идёшь навстречу ему. Расстояние сама интуитивно определишь. Поняла? Ну, давай!
Я подчинилась, хоть объяснения духа звучали очень расплывчато. Но мысль о том, что я могу вот так вот, без телефона или Интернета, связаться с Иштваном и дать ему знать, где я, воодушевила меня.
Честно зажмурилась, глубоко вздохнула. Даже вытянула перед собой руки и качнулась вперёд.
– Оставайся на месте! – проскрипела крыса, – двигайся только в мыслях!
Шикарный совет! Ладно…
Представив, что я – персонаж в компьютерной игре, я слегка отстранилась и принялась наблюдать за самой собой со стороны. На удивление, дело пошло. Я почувствовала, что моё мысленное тело легко поплыло вперёд, словно погрузившись в тёплую воду. Оно плавно двигалось, не встречая никаких препятствий; я уже было расслабилась, как вдруг…
– Ай! – вырвалось у меня.
– Что такое? – встрепенулся Тивадай.
– Тут будто бы что-то жёсткое… и колючее!
Это было очень странно – описывать то, что не видишь и не можешь ощупать пальцами. Просто знаешь это ощущение – столкновение с шершавой и жёсткой поверхностью.
«Как кожа крокодила», – вдруг озарило меня сравнение. Отчего-то я была уверена, что у крокодилов именно такая кожа, хоть никогда в жизни не трогала ни одного.
– Жёсткое и колючее… – повторил Тивадай, – ясненько… ладно, возвращайся назад. Так же, как и пришла. Будем думать.
Выдохнув, я проделала обратный мысленный путь. Открыла глаза и рухнула в сухую листву. Тело ныло так, словно я пробежала многокилометровый марафон.
– Ну, а ты как хотела, – проворчал Тивадай, – неподготовленных такие эксперименты с выходом из тела в пространство мира духов очень выматывают. И скажи спасибо, что у тебя склонность к духовной магии, иначе я не ручался бы, что ты вообще вернулась бы невредимой.
– Спасибо, – слабо пробормотала я, но Тивадай сарказма не уловил.
– Отдыхай пока, – посоветовал он, – а я отправлюсь по твоим следам к барьеру, посмотрю, что к чему. Может, удастся выяснить побольше.
Я кивнула и отвернулась, мечтая только об одном – уснуть. И, желательно, проснуться опять в своей комнате в общежитии Академии.
– И кстати, – пробился сквозь дремоту скрипучий голос духа, – я понял, что такое «пакет». Увидел в твоих мыслях.
***
У меня не было ни часов, ни телефона, поэтому сказать, сколько я проспала, не получилось. Когда я очнулась от вязкого, как болотная жижа, сна, то увидела за окном всю ту же картину: неизменные стволы деревьев, окутанные сумеречным полумраком и снующие по ним фигурки.
Крыса лежала рядом со мной, раскинув плюшевые лапы и выставив на обозрение светлое пузо. Я не удержалась от соблазна и погладила его пальцем.
– Тивадай! Ну что? Удалось что-то разузнать?
Крыса молчала. Похоже, Тивадай в буквальном смысле отправился по моим следам.
Тут со стороны двери донёсся лязг и натужный скрип поднимаемого засова. Я проворно соскочила с кучи листьев, просыпав часть из них на пол. И вовремя: дверь распахнулась, стукнувшись от стену. На пороге стояла щуплая фигурка, закутанная в тёмный балахон. На месте лица белела оскалившаяся маска.
Я подняла глаза чуть повыше и вздрогнула. За спиной фигурки маячили две массивные тени, похожие то ли на горилл, то ли на вставших на ноги кряжистые пни.
В руках фигурка держала поднос, на котором стояла тарелка. Над ней вился пар.
– Хозяин Батори велел вам есть, – прошелестела фигурка глухим бесполым голосом. Наклонилась, поставила поднос на пол и подтолкнула ко мне.
Я невольно втянула кисловатый запах. Очень похоже пахли щи из квашеной капусты, которые варила моя тётка. Я не особо их любила, но сейчас, почувствовав этот запах, я вдруг поняла, как хочу есть.
Но никаких «спасибо» этому Батори передавать не хотелось. Вот ещё! Обойдётся! Выкрал меня, а я теперь его благодарить буду? Эх, жаль, есть слишком хочется, а то я бы сказала, куда он может засунуть себе свои подачки…
Дверь стала со скрипом закрываться, и я спохватилась. Надо ловить момент! А то я опять о какой-то ерунде думаю.
– Погоди! – окликнула я фигурку.
Она застыла. Маска нехотя повернулась ко мне.
– Когда наступит новолуние? – торопливо спросила я, чтобы получить хоть какую-то информацию.
Фигурка помедлила с ответом. Молчаливые тени за её плечами качнулись друг к другу, словно совещаясь.
– Три дня, – наконец прошелестел её голосок, – приготовления уже начались…
Голосок прервался, словно она осознала, что сболтнула лишнего. Меня обдало порывом раскалённого воздуха, будто бы я засунула голову в пышущую жаром печь.
Только воздух этот был раскалён не от огня, а от ярости. И ярость была направлена на фигурку.
Дверь гневно захлопнулась, и с той стороны опять загремел засов. Я выдохнула.
Три дня. Уже хоть что-то. У меня есть три дня.
– Василиса! – вдруг заорало у меня в ухе, и я с визгом подпрыгнула.
–Тива… тьфу!
«Тивадай, – поспешно перешла я на мысленное общение. Кто знает, вдруг за дверью остались дежурить те стрёмные сопровождающие фигурки, – что такое?»
– Есть две новости, – каким-то странным голосом сообщил дух.
«Хорошая и плохая?» – с надеждой спросила я и тут же напряглась, услышав ответ:
– Плохая… и ещё хуже.
Глава 6
Иштван
– Итак, Стирран-тар, что же вы такое видели? – стараясь говорить как можно спокойнее, спросил я у Эстер. Она поёрзала на кресле, упорно устремляя взгляд на собственные коленки.
После исчезновения Василисы я поднял по тревоге всех в Академии. Велел немедленно собрать всех студентов, что вели себя странно, провести в отдельную аудиторию и там тщательно проверить. Надо было понять, сколько ещё допплеров – если дело не ограничилось одним – укрывается среди студентов. Также деканам Граймс и Гальне было поручено проверить все подозрительные помещение, уделив особенное внимание башне, в которой допплер не так давно напал на Василису.
Забавно. Я невесело усмехнулся про себя, невольно отметив, как болезненно кольнуло сердце при воспоминании. Это случилось буквально на днях, а такое ощущение, что прошли уже сотни лет.
Ну, и Эстер. Она была особенно ценна, как последняя, кто видел Василису до похищения. Я отвёл её в свой кабинет и пригласил туда же командора Альвареса – чтобы тот был свидетелем и помог мне не упустить ничего важного.
– Вам задали вопрос, – прорычал Альварес, явно раздражённый нерешительностью девушки, – отвечайте!
Эстер вздрогнула и побледнела.
– Командор Альварес, – негромко, но жёстко сказал я, – не стоит так давить на Стирран-тар. Я больше, чем уверен, что она сейчас всё вспомнит. Правда, Эстер?
Вот демоны! Прошло так мало времени, а я уже успел пожалеть, что вообще обратился к нему. Но мне был необходим проверенный помощник, на случай, если что-то пойдет не так.
Девушка с благодарностью взглянула на меня и тихо ответила:
– Да… но я не знаю, имеет ли это значение. Я сначала подумала, что да, а теперь растерялась… сейчас мне вообще кажется, что мне всё померещилось…
Поддавшись наитию, я опустился перед ней на колено, так, чтобы оказаться с ней на одном уровне. Мягко велел:
– Посмотрите на меня, Стирран-тар.
Она подчинилась. Я заглянул в её серо-льдистые глаза и медленно проговорил:
– Вы последняя, кто видел Василису. Любое ваше воспоминание об этом моменте, может быть исключительно важным. Прошу вас, попробуйте вспомнить всё.
За моей спиной Альварес едва заметно фыркнул, но я даже не обернулся.
– ДА ЧТО ТЫ С НЕЙ ВОЗИШЬСЯ, АЛДЕРИАН! – глухо пророкотал в моём сознании Призрак, – ПОПРОСИ СВОИХ ПРИВИДЕНИЙ ПРОНИКНУТЬ В ЕЁ ГОЛОВУ, И ДЕЛО С КОНЦОМ!
Я едва заметно покачал головой. Нет. Не бывать этому. Это слишком варварский метод, у которого могут быть непоправимые последствия.
– Слушаю вас, – мягко обратился я к девушке. Она прерывисто вздохнула, словно стоя на краю ледяного озера и никак не отваживаясь нырнуть.
– В эту ночь, – донёсся до меня её шелестящий шёпот, – я спала очень крепко. Сейчас я думаю, что это странно, обычно я не засыпаю так глубоко… но посреди ночи я услышала какой-то тихий шум и проснулась.
Эстер осеклась.
– Интересно, как я его услышала, если так крепко спала? – пробормотала она и тут же мотнула головой, – нет, неважно…
– Шум, значит, – проворчал Альварес. Я метнул на него гневный взгляд, и он принял непроницаемый вид, скрестив руки на груди. Я ободряюще улыбнулся Эстер:
– Прошу, продолжайте. Вы услышали шум, и…
Девушка кивнула.
– Я не могла пошевелиться, как будто меня сковали цепями, – размеренно заговорила она, полностью погрузившись в воспоминания, – но я лежала так, что могла видеть всю комнату. И я посмотрела на кровать Василисы. Мне показалось, что рядом с ней кто-то стоит…
Вот оно! Я стиснул зубы. Кажется, сейчас что-то прояснится!
– Может, это была сама Василиса? – донёсся до меня мрачный голос Альвареса.
– Нет-нет! – запротестовала Эстер, – Это была Ханна!
И резко замолчала, уставившись на меня расширившимися глазами. Словно сама удивилась вырвавшимся у нее словам.
– Ханна, – задумчиво повторил я. В памяти всплыл случай со злосчастной комнатой. Тогда попались трое: Василиса, паренёк по имени Петер Мольнар и Ханна Саланне, – случайно не Саланне-тар?
– Точно, она, – с готовностью кивнула Эстер. Она словно расслабилась и перестала так отчётливо дрожать, – я узнала её по фигуре. Мы в этой комнате втроём живём: я, Василиса и Ханна.
– Может быть, она просто подошла к Василисе одеяло поправить или что-то в этом роде? – фыркнул Альварес. Я спиной чувствовал, что ему не нравится вести эту беседу. Зная командора, я был готов побиться об заклад, что он бы сейчас ломился напролом, хватая всех и каждого и вытрясая из них души.
Но я не Альварес. Я не действую так опрометчиво. Однако вопрос он задал дельный.
Я посмотрел на Эстер и поднял бровь:
– Что скажете, Стирран-тар?
Девушка задумалась и медленно покачала головой.
– Не думаю, Алдериан-тар, – призналась она, – Ханна стояла неподвижно, она словно застыла и смотрела на Василису. Может, ждала, пока она проснётся и не хотела тревожить… нет-нет! – вдруг воскликнула она, – точно! Я вспомнила!
Она в нетерпении хлопнула ладонями по коленям:
– Вокруг неё я увидела слабое зеленоватое мерцание. Ну, знаете, такое бывает от гнилушек на болотах. И она что-то бормотала, как будто общалась с кем-то.
Так! А вот это совсем интересно.
– Общалась? – переспросил я, – может, просто разговаривала во сне?
Эстер ожесточённо замотала головой.
– Нет! Я вспомнила! Она произносила фразу и умолкала, как будто дожидалась ответа. Но… – девушка запнулась и жалобно договорила:
– Я не поняла, о чём именно они разговаривали. Как будто это был другой язык. Но в речи Ханны постоянно мелькало одно слово, и вот его я запомнила хорошо.
Сзади тяжело, с присвистом, вздохнул Альварес. Мы мельком переглянулись с ним, и я спросил:
– Это слово было… Гонож?
Но на лице Эстер отразилось непонимание и удивление. Она покачала головой.
– Нет, Алдериан-тар. Слово было другое.
– Какое же? – в нетерпении спросил я. Эстер ответила, и её ответ прозвучал, как удар хлыста, рассекшего воздух. В первую секунду мне показалось, что я ослышался.
– Нет! – вырвалось у меня.
Глава 7
Василиса
– Ещё хуже? – слабым голосом переспросила я, – ну давай… выкладывай все, не трави.
Крыса ожила, покачалась туда-сюда и одним махом перевернулась на живот. Подняла голову и уставилась на меня своими глазами-пуговицами. Я невольно поёжилась, только сейчас осознав, что при виде самостоятельно двигающейся игрушки мне становится не по себе. Присела рядом с ней.
Впрочем, это мимолётное ощущение тут же исчезло, стоило только Тивадаю заговорить вновь.
– То, что ты нащупала – тогда, когда пыталась связаться с Алдерианом – не иллюзия. Это место действительно окружает стена, только её возвели не совсем в физическом мире. Эта стена тянется на том пласте этого мира, где обитают духи, призраки, и прочие нематериальные штуки… короче, те, с которыми ты общаться можешь. Поняла?
Я наморщила лоб и кивнула. На ум сразу пришло моё испытание, которое устроил мне Иштван. Перед глазами мелькнуло уже подзабытое видение: старый покосившийся деревянный дом с чёрными окнами, пустыми бельмами уставившимися на меня. Уши наводнил шёпот, несущийся из этих окон: “Иди к нам… к нам… скорей… мы ждём тебя…”
По спине вновь скользнул озноб. Я передёрнула плечами и нарочито бодро спросила:
“Ну, духовный мир и что с того? Наверное, от этого эта стена не такая прочная, как в обычном?”
Крыса постучала лапой себе по плюшевому лбу, и я насупилась.
– Как раз наоборот! – сердито сказал Тивадай, – с той стороны её питают витающие вокруг призрачные сущности! А это значит, что воздвиг её кто-то, очень сильный в духовной магии.
“Мой конкурент, короче, – пробормотала я про себя, – и что? Теперь её никак не преодолеть, не отправить послания Иштвану?”
Крыса развела лапками:
– Пока я такого способа не нашёл.
“Понятно, – вздохнула я, – я так понимаю, это и есть плохая новость и та, что похуже?”
Подумала – и мысленно закатила глаза. И чего Тивадай страху нагонял, когда на деле всё выглядит, вроде бы, не так уж и сложно? То, что стена эта – нематериальная, уже казалось мне обнадёживающим. Что бы там ни говорил Тивадай, но мне кажется, что сломать настоящую стенку, из кирпича и цемента, намного сложнее, чем мысленную.
Я так увлеклась этими рассуждениями, что не заметила, как крыса суетится прямо под боком и тычется плюшевым носом прямо мне в бедро.
– Если ты будешь постоянно отвлекаться, то этот их Гонож тебя сожрёт и не поморщится! – сердито рявкнул на меня Тивадай, когда я обратила на него внимание, – Сосредоточься!
Хмыкнув про себя: ей-богу, у духа прорезались интонации моей тётки. Та точно так же прикрикивала на меня, когда вместо того, чтобы готовиться к экзаменам, я втихую залипала в телефоне.
“Да успокойся ты, – примиряюще сказала я, – всё нормально будет! Мы с тобой найдём выход, пошлём весточку Иш… Алдериану, и он нас спасёт.”
– Сначала выслушай про вторую новость, которую я принёс, а потом уже рассуждай! – сердито перебил меня Тивадай, и сердце нехорошо ёкнуло.
“Так, погоди-ка, – я тряхнула волосами, – так это ещё не всё? Я думала, ты уже рассказал обо всём, о чём хотел.”
– О боги, – прошипела крыса, – и как ты ещё только не вылетела из Академии раньше, с таким-то уровнем концентрации… конечно, нет! Хватит ёрзать, слушай внимательно!
Я послушно замерла, но в душе остался горький привкус обиды. И ничего я не отвлекаюсь, просто в голове слишком много мыслей!
– Значит, так, – голос Тивадая резко стал серьёзным, – нас окружает не только эта стена, о которой я тебе сказал. В ней есть разрывы, видимо, чьей-то духовной энергии не хватило, чтобы сделать её сплошной.
“Так это же замечательно!” – подпрыгнула я, но Тивадай тут же цыкнул на меня, и я умолкла.
– Прямо за стеной есть ещё что-то, что окружает её и, соответственно, нас плотным кольцом.
Он сделал паузу, словно давая мне возможность переварить услышанное, и припечатал:
– И это что-то – живое.
Я обмерла, словно разом слившись с листьями, на которых сидела.
“В каком эт-то см-мысле? – вот уж не думала, что в мыслях можно заикаться, но тут оно получилось само – от невероятного шока, – как эт-то – ж-живое?”
– Сам бы хотел узнать, – мрачно ответил Тивадай, – я с такими тварями никогда не сталкивался. Хотел бы сказать, что это змея, да вот язык не поворачивается, потому что в нашем мире таких змей не бывает. Ты, кстати, похоже эту тварь и щупала.
“Чего-о-о?! – я аж подскочила на месте. Сердце бешено заколотилось, а от нахлынувшего ужаса свело затылок, – там же была стена!”
– Похоже, ты попала как раз к разрыву и дотронулась до существа, что затаилось за ним, – беспощадно пояснил Тивадай, – теперь остаётся только уповать на милость богов, чтобы оно не заметило тебя и не запомнило твой ментальный след.
“Чего-чего?” – обессиленно поинтересовалась я. Осознание того, что я не просто дотронулась до какой-то неведомой твари, но ещё и могла каким-то образом привлечь к себе внимание, свалилось на меня и придавило неподъёмным грузом. От этого захотелось немедленно закопаться в листья, свернуться калачиком и не высовываться примерно никогда. Пусть оно само как-нибудь разгребётся, а я просто побуду в сторонке…
– Ментальный след, – проскрипел на краю сознания голос Тивадая, – его оставляет всякий, кто проникает из физического мира в духовный.
Я оставила его реплику без ответа. Подтянула колени к лицу и уткнулась в них носом. Ситуация казалась абсолютно безвыходной. Ладно, ведьмы, от них ещё можно как-то сбежать, если постараться. Но что делать с невидимой тварью, которая перекрывает все каналы связи и явно готова сожрать любого, кто попробует высунуться за пределы той самой стены?
А-а-а-а! От безысходности у меня возникло стойкое желание опять отправиться к той самой стене и от души побиться об неё головой.
– А знаешь, – вдруг вырвал меня из уныния Тивадай, – я тут подумал кое о чём… возможно, у нас есть шанс вырваться отсюда. Но тебе придётся постараться.
Глава 8
Иштван
– Повтори, что ты только что сказала, – велел я Эстер, не делая верить тому, что только что услышал.
– Она постоянно говорила: “Фелиция, Фелиция, Фелиция”. Это имя или слово звучало так часто, что я хорошо запомнила. Вот.
Выпалив это, девушка испуганно замерла, переводя глаза с меня на Альвареса и обратно.
– Что это такое? – жалобно спросила она, – Часть какого-то заклинания? Василиса в опасности?
– Боюсь, что да, – мрачно сказал я. Посмотрел на Альвареса; тот стоял, стиснув кулаки и буравя Эстер взглядом, полным пылающей ярости. Желваки на его скулах ходили ходуном.
– Фелиция, – выдохнул он, – никогда не думал, что когда-нибудь вновь услышу это проклятое имя! Я…
– Стирран-тар, вы можете быть свободны, – перебил я его, обратившись к Эстер, – благодарю вас за помощь, она была неоценимой.
– Я могу ещё что-нибудь попробовать вспомнить! – попыталась сопротивляться девушка, – Я беспокоюсь за Василису! В конце концов, в том, что она пропала, есть и моя вина…
– Уверяю вас, вашей вины здесь нет, – уже жёстче сказал я, – но если что-то вспомните, приходите ко мне. А сейчас прошу прощения, мне нужно переговорить с командором Альваресом.
Эстер бросила на нас разочарованный взгляд и, поклонившись, убежала. Как только дверь за ней закрылась, я сухо повторил, не поворачиваясь к Рейнольду:
– Значит, Фелиция, да?
– Тварь! – выплюнул он, – Мерзкая лесная ведьма!
Раздался глухой стук: похоже, Альварес саданул кулаком по стене.
– Клянусь, я выкорчую из этого мира всё, что хоть как-то с ней связано!
– Для начала надо разобраться, почему всплыло её имя, – холодно сказал я, – в совпадения я не верю. Как Верховный Инквизитор, я положил много сил, чтобы истребить Дахемский ковен, но, выходит, этого было недостаточно.
– Что бы ты не решил предпринять, я с тобой, – прорычал Альварес, – теперь это личное! Ариадну до сих пор мучают кошмары обо всём, что эта ведьма с ней сделала. Когда я думаю, что мог потерять своих детей из-за Фелиции, я хочу спалить к демонам половину мира!
От его слов внутри шевельнулась застарелая боль. Я вспомнил Веронику, которую убила Фелиция…
Которая, похоже, теперь подбирается и к Василисе!
– НАЙДИ ЕЁ КАК МОЖНО БЫСТРЕЕ, АЛДЕРИАН! – прогрохотал в голове Призрак.
Я скрипнул зубами. Найду, пусть даже не сомневается.
И теперь я знаю, откуда начать поиски!
***
Василиса
“Ну и что же мне сделать?” – нетерпеливо спросила я. Плюшевая крыса протянула вперёд передние лапки, словно хотела потянуться.
Выглядело это странно.
– У тебя хорошие способности к духовной магии, – сказала она, – в будущем станешь неплохой заклинательницей духов.
“Замечательно,” – саркастически сказала я, – “я думала, ты скажешь что-то конкретное, а ты начал меня нахваливать!”
– Одно с другим связано! – обиделся Тивадай, – Ты лучше дослушай, а потом ёрничай!
Крыса перевалилась на спину и заболтала лапами в воздухе.
– Мы с тобой можем установить ментальную связь, и ты сможешь видеть моими глазами. Если это получится, я незаметно выберусь из этой дыры, доберусь до шатра – или где он там сидит – их главного – как там его – и посмотрю, есть ли там средство, чтобы устранить эту змеюку! Ну, или по крайней мере, передать через неё послание твоему ненаглядному Иштвану.
– Он не мо… – начала я вслух, испугалась и зажала себе рот ладонями.
– Помолчи! – зашипела крыса, – Нашла время на глупые споры! В общем, если всё получится, то у нас будет шанс отсюда выбраться.
“А если не получится?” – спросила я мрачно. Обхватила колени руками и прижала к груди, – “Ты слишком опираешься на везение. Тебя могут схватить, случайно столкнуть в какую-нибудь канаву… я даже думать не хочу, что будет, если этот Феликс тебя засечёт! А мне что-то подсказывает, что он тоже не дурак!”
– Если у тебя есть план получше, говори, я послушаю! – меланхолично сказала крыса-Тивадай. Она рывком поднялась и сложилась пополам, словно желая усесться. Положила плюшевые лапки на колени и уставилась на меня глазами-пуговицами.
“Можно… ну… попробовать взломать ту стену”, – неуверенно произнесла я, кляня себя за то, как жалко это прозвучало. Даже в мыслях, – “Или пробраться мимо того змея. Вдруг не заметит!”
– И ты мне только что говорила, что это я слишком полагаюсь на везение! – всплеснул лапками Тивадай.
Я обиженно умолкла.
План крысы мне совершенно не понравился. Во-первых, словосочетание “ментальная связь” отзывалось в глубине души чем-то стрёмным и почему-то ассоциировалось с приёмом у стоматолога. Я готова была поклясться, что слышу вдалеке визг бормашины.
Во-вторых, шанс у нас будет только один. Если попадёмся – а разгуливающая по территории этого… назовём это место поселением – поселения плюшевая крыса вызовет куда больше вопросов, чем крыса живая! Этих тут хватает, я в этом уверена.
“А эта самая ментальная связь”, – осторожно спросила я, упорно оттягивая момент принятия окончательного решения, – “насколько она крепкая? На сколько метров достреливает? Вдруг ты отойдёшь слишком далеко, и меня из твоей головы вышибет? Ну, знаешь, как блютуз-наушники – если уйти с ними от телефона слишком далеко, связь рвётся”.
Крыса потрясла головой.
– Ты издеваешься? – мрачно спросил Тивадай, – Я только-только привык к пакету и другим твоим мыслям о твоём мире, а ты на меня обрушиваешь ещё кучу всякого нового и непонятного! Хватит выпендриваться, просто скажи да или нет!
Я набрала воздуха в грудь и ответила…
