Текст книги "Попала! Ошибка истинного (СИ)"

Автор книги: Мария Минц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 68

Сознание возвращалось медленно. Сначала – как лёгкая рябь на поверхности, потом – как боль, разливающаяся по телу.

Я вдохнула. С опаской, правда, что сейчас всё опять пойдёт не так.

Но мои опасения не оправдались. Воздух был тёплым. Не вязким, не чужим, а настоящим, несущим в себе запах целебных трав и свежести..

Где-то рядом тихо звякнуло стекло. Зашуршала ткань. Эти звуки были такими привычными и родными, что я вцепилась в них, как в якорь.

Выжила.

Нет.Мывыжили. Мне очень хотелось на это надеяться.

Я медленно открыла глаза.

Свет ударил слишком резко, и я тут же зажмурилась. Не выдержав, застонала. Голова закружилась, тело мигом показалось чужим, непослушным и тяжёлым.

– Тише… – донёсся знакомый голос.

Совсем рядом.

Я снова открыла глаза, уже осторожнее.

Сначала всё поплыло. Размытые силуэты, белые пятна, движение. Чьи-то руки. Мягкое свечение магии. Целители?

А потом взгляд сфокусировался на нём. Иштване.

Он стоял совсем рядом, склонившись ко мне. Обычно собранный и невозмутимый, сейчас он выглядел иначе. Уставшим и страшно напряжённым.

Наши взгляды встретились. И что-то внутри меня сразу встало на место.

– Ты здесь… – прошептала я и осеклась, не узнав собственного голоса. Он был непривычно хриплым и чужим, словно я неделю без остановки ела мороженое и запивала его исключительно ледяной водой.

Иштван коротко кивнул. Без лишних слов.

Но его рука, горячая и сильная, уже нашла мою и сжала. От его прикосновения по коже электрическими разрядами так и брызнули мурашки.

Я еле-еле улыбнулась и слабо сжала его пальцы. Только сейчас осознала, как сильно меня трясло всё это время.

– Всё хорошо, – тихо сказал он, и я тут же безоговорочно поверила ему.

Где-то сбоку мелькнуло движение. Я вздрогнула от неожиданности и резко повернула голову. За что и поплатилась: мир качнулся и закружился, а сердце захолонуло, словно я сорвалась с огромной высоты.

Но мне было всё равно на эти ощущения, потому что я увидела маму!

– Это не сон… – выдавила я. Горло сдавило от волнения и сильнейшего ощущения нереальности происходящего.

Она лежала на соседней кровати, бледная, ослабленная, но живая и настоящая! Её грудь медленно поднималась и опускалась.

Я даже не заметила, как на глаза навернулись слёзы. Я попыталась приподняться, но Иштван мягко, но настойчиво придержал меня за плечо.

– Не сейчас, Василиса, – упреждающе сказал он, – ты ещё слишком слаба. Я прекрасно понимаю твои эмоции, но подожди хотя бы немного, чтобы прийти в себя!

Я упрямо мотнула головой.

– Пожалуйста, Иштван! – горячо зашептала я. Будь у меня силы, я бы закричала во всю глотку, но сейчас могла только еле-еле шептать, – Пожалуйста! Я, считай, всю жизнь не видела маму! Больше ждать нет никаких сил. Дай мне хотя бы прикоснуться к ней!

Иштван замер, испытующе вглядываясь в меня. Потом его пальцы разжались, и он отступил.

Я с огромным трудом села, игнорируя протестующее тело, и протянула руку. Пальцы дрожали, но я дотянулась через проход и коснулась маминой ладони.

Холодной.

Но уже не ледяной!

Мама не проснулась. Однако её пальцы едва заметно шевельнулись в ответ. Я судорожно вдохнула и всхлипнула.

– Она здесь… она снова со мной… – прошептала, сама не понимая, кому это говорю.

Иштван ничего не ответил, но его рука всё ещё оставалась в моей. И этого было достаточно.

Я сползла на спину, выдохнула и закрыла глаза, позволив усталости накрыть меня с головой.

Теперь – можно.

Теперь мы вместе. Вместе…

***

Три дня спустя

Сад Академии встретил меня тишиной.

Той самой – хрупкой, которая приходит после бури. Когда всё уже, вроде бы, закончилось, но на горизонте ворчит отползающая гроза.

Я сидела на узкой каменной скамье под раскидистым деревом. Сквозь листву пробивался мягкий свет, ложился пятнами на камень и мои руки. Где-то рядом тихо журчала вода.

Я ждала маму. После того, как нас наконец-то отпустили из больничной палаты, мы, не сговариваясь, предложили друг другу посидеть где-нибудь в тихом уголочке и наконец-то нормально пообщаться. Как мама с дочкой.

Мама…

Я сглотнула нервный комок. Сердце замирало и падало каждую секунду, словно я боялась, что она не придёт, что всё произошедшее – просто мираж, сон, обман…

Глубоко вздохнула, строго велев себе успокоиться. Посмотрела по сторонам.

Здесь было спокойно. И это было непривычно. Слишком уж я привыкла к самым разным потрясениям за прошедшее время…

Я услышала шаги и подняла голову. Широкая улыбка сама собой разползлась по лицу.

Мама!

Она остановилась в паре шагов от меня. Словно на мгновение растерялась. Несмело улыбнулась в ответ, а потом всё же подошла и села рядом.

Между нами повисла тишина. Не тяжёлая, но какая-то странная.

Как будто мы обе не знали, с какой стороны подступиться друг к другу. Это было невыносимо!

Я нервно сцепила пальцы.

– Ты… – начала я и тут же запнулась.

Мама понимающе усмехнулась.

– Давай я начну? – попросила она, – Ты выросла, Василиса!

Это прозвучало так буднично, но, в то же время, так тепло, что я фыркнула от облегчения, не сдержавшись.

– А ты изменилась, – честно ответила я, и в тот же миг почувствовала, как лопнула туго натянутая между нами струна.

Она бросила на меня короткий взгляд и ехидно прищурилась:

– Да что ты говоришь! В худшую сторону?

– Скажешь тоже, – хмыкнула я, – в сильную! Очень. Ты совсем не такая, какой я тебя запомнила.

Мама подняла глаза к небу. На её лице появилось выражение полной безмятежности.

– Надо думать, – негромко сказала она, – в Баллашьярде я была вынуждена стать такой.

– Кстати, об этом, – осторожно сказала я, – а как ты всё-таки оказалась здесь? И почему оставила мне ту записку, где велела никогда тебя не разыскивать и сюда не соваться?

Мамино лицо стало жёстче, а на её лбу пролегли глубокие складки.

– Ну что ж, – вздохнула она, – приготовься к длинному рассказу…

Глава 69

Мама на секунду замолчала, собираясь с мыслями. Я затаила дыхание, боясь спугнуть этот момент.

– Это случилось… глупо, – тихо начала она. – Настолько глупо, что я до сих пор иногда думаю: а если бы я тогда просто опоздала на работу на пять минут…

Я невольно улыбнулась. Это звучало так привычно, так по-земному. Словно я на мгновение заглянула в крохотную щель в завесе, отделяющей нас с мамой от нашего мира.

– Ты тогда была совсем маленькая, – продолжила она, и в её голосе мелькнуло что-то мягкое, но едва ли не болезненное. – Пять лет. Я отвела тебя в садик, поцеловала… ты упрямилась, не хотела отпускать мою руку…

Я резко вдохнула. Этого я не помнила. Но почему-то внутри стало больно, словно в открытую рану ткнули острой иглой.

– Я пошла на работу. Обычный день. Бумаги, отчёты, цифры. Всё как всегда. – мама горько усмехнулась. – И вдруг мне на глаза попалась ошибка. В документах. Странная. Нелогичная. Цифры не сходились.

– И что в этом было такого странного? – удивилась я, – Разве это не обычное дело?

– В том-то и загвоздка, что нет! – хлопнула себя ладонью по коленям мама, – Среди столбцов привычных цифр вдруг вклинились какие-то незнакомые мне. Они были больше похожи на инопланетные закорючки!

Я нахмурилась, подалась ближе.

– Я начала проверять, – продолжила мама, и голос её стал ниже. Она явно волновалась, вспомнив тот случай, – подумала, что перегрелась, сидя у батареи, или что у меня от недосыпа начались галлюцинации. И сначала я так и объяснила это себе! Кроме меня, больше никто этих закорючек не видел, так что я просто решила, что надо бы сделать перерыв. Я встала и пошла налить себе кофе.

По моей спине пробежали мурашки. Я почувствовала, что мама подобралась к чему-то очень важному в своём рассказе.

– А потом… – мама замолчала, и я увидела, как её пальцы сжались, – пространство словно треснуло. Прямо передо мной. Как стекло. Тонкая трещина, которой по всем законам физики не должно было быть!

Я прерывисто вздохнула. Я словно очутилась там, в узкой офисной комнате, рядом с мамой. Вместе с ней уставилась на трещину в воздухе.

– И я дотронулась до неё, – прошептала мама. У меня словно весь воздух из лёгких выбило.

– Мама! – вырвалось у меня.

Она бросила на меня короткий взгляд.

– Да! И что, осудишь меня? – с вызовом спросила она, – Знаешь, сколько раз я потом казнила себя за то, какая же я была дура!

Я нервно усмехнулась и примиряюще положила ей ладонь на локоть. Потому что… ну, да. Будь на её месте, я бы тоже полезла трогать ту трещину. Хорошо, если бы ещё голову туда не просунула!

Мама улыбнулась мне и погладила мою руку.

– И в следующий момент меня просто выдернуло, – вздохнула она, – Без предупреждения. Раз – и всё.

Она подняла взгляд и посмотрела вперёд, куда-то сквозь сад.

– Я оказалась здесь, – глухо сказала она, – не прямо в этом саду, а в Баллашьярде.

Я сглотнула. Сердце стучало где-то в горле.

– Сначала я даже не поняла, что произошло. Думала – сон. Галлюцинация от того же недосыпа. Что я вот-вот приду в себя и вернусь к работе и отчётам. – мама тихо выдохнула. – А потом на меня напали.

Я аж подпрыгнула. Такого поворота я совсем не ожидала!

– Чего?! Кто?!

– Не важно, – отмахнулась она. – Важно то, что в тот момент я впервые поняла: это не сон. И если я сейчас не начну действовать – я умру!

Я слушала, не дыша.

– Первые годы… – размеренно продолжила мама, – это был страх. Постоянный. Я не понимала, где я, как здесь всё устроено, что можно делать, а что нельзя. Магия… она была везде. И далеко не всегда дружелюбная.

Я невольно вспомнила Изнанку. Холод. Тени. Тварей.

Поёжилась.

– Я пряталась. Училась наблюдать. Запоминать. – Мама слабо усмехнулась. – Знаешь, не зря я всё-таки стала бухгатлером. Это мне очень пригодилось. Вместо того, чтобы паниковать, я быстро взяла себя в руки и принялась искать закономерности. В потоках магии. В странных и непонятных существах. В реакциях людей на меня.

– Ты сама? – прошептала я.

Она кивнула.

– Сначала – да. Какое-то время пришлось побыть отшельницей, пока я более менее не освоилась. Потом мне стали попадаться люди, которые мне помогли. – пауза. – Однако не всем из них стоило доверять.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. По этой фразе стало понятно, что маме пришлось хлебнуть немало горя и набить кучу шишек прежде, чем она смогла закрепиться в Баллашьярде.

– Но один из встреченных мной научил меня выживать, – добавила она ещё тише, и голос её дрогнул. – Не из доброты. Скорее, из интереса. Я была для него чем-то, вроде эксперимента.

Я стиснула пальцы.

– Он показал мне основы. Как чувствовать магию. Как направлять её. Как не сгореть изнутри.

– Кто это был? – жадно спросила я и тут же осеклась, – Извини… если не хочешь, то не отвечай. Может, его уже и нет с нами.

– Отчего же, я уверена, что он в полном порядке! Таких, как он, просто так не сломить, – вдруг хохотнула мама, и лицо её прояснилось, – Одо Хаард, может, слышала о нём?

– Конечно! – подскочила я, – Магистр Хаард! Он был одним из тех, кто вёл моё финальное испытание в Академии!

У меня голова пошла кругом. Ну ничего себе! Я даже и подумать не могла, что магистр Хаард знал маму!

– Ого, – с уважением протянула мама, – я всегда знала, что он далеко пойдёт…

И умолкла, поджав губы.

– В отличие от тебя, мне не довелось учиться в Академии, – вздохнула она. – Я постигала магию на практике. Через ошибки, травмы и собственный страх.

Я опустила взгляд на свои руки. Вспомнила свои занятия, экзамены, ошибки…

И вдруг поняла, насколько у меня всё было мягче! Да по сравнению с тем, через что прошла мама, у меня вообще был детсадовский уровень сложности!

Ну, если не считать Гоножа, конечно.

Я покосилась на маму. Её лицо раскраснелось от воспоминаний, и на нём было отрешённое выражение. Похоже, она полностью погрузилась в воспоминания.

Нет, рассказ о Гоноже подождёт, строго сказала я самой себе. Сейчас не время.

– Постепенно я стала сильнее, – продолжила мама. – Начала понимать этот мир с его законами, опасностями и возможностями.

– А какая у тебя магия? – спросила я и, не удержавшись, похвасталась, – У меня – духовная!

– Ты ж моя девочка, – одобрительно потрепала меня по голове мама, – а у меня – магия воздуха. Мне всегда лучше всего давались заклинания именно воздушной стихии.

Она замолчала. Я не выдержала и задала главный вопрос:

– А вернуться? Ты пыталась?

Её губы сжались в тонкую линию.

– Конечно же! – коротко ответила она. – Снова и снова. Я искала любые способы. Любые артефакты. Моё сердце рвалось на части, когда я представляла тебя там, в нашем мире, одну-одинёшеньку. Мою крохотную испуганную девочку, которая не понимает, куда я подевалась…

Сердце болезненно сжалось.

– И…?

Она покачала головой.

– Баллашьярд не отпускает просто так. Особенно тех, кто уже стал его частью.

Я почувствовала, как внутри поднялся холод.

– Со временем я поняла: чем сильнее я становлюсь здесь, тем меньше у меня шансов вернуться туда, – мрачно припечатала мама, – в ту пору я познакомилась с Секкерешем. Мы стали хорошими приятелями и часто выручали друг друга.

Я резко отвела взгляд, чувствуя, как глаза снова наполняются слезами.

– Поэтому ты… – голос дрогнул, – поэтому ты написала ту записку?

– Да, – тихо сказала мама. – Я не хотела, чтобы ты повторила мою судьбу.

Я всхлипнула и сердито вытерла щёки.

– Не вышло, – пробормотала я.

Она посмотрела на меня. И улыбнулась. Её улыбка была слабой и усталой, но я вдруг почувствовала в ней затаённую гордость.

– Не вышло, – повторила она.

– Но если бы я тебя послушалась, – задумчиво сказала я, – то кто бы вытащил тебя с Изнанки?

Мы замолчали.

Я посмотрела на неё – и впервые по-настоящему увидела.

Не просто маму. А женщину, которая прошла через чужой мир, страх, боль, одиночество и выжила! Стала сильной и сумела показать этому миру, чего она стоит.

Меня вдруг накрыла такая волна гордости за маму, что горло аж сдавило. Я вслипнула и, чтобы не расклеиться полностью, сказала:

– А теперь моя очередь рассказать про себя!

Глава 70

Я глубоко вдохнула и решительно похлопала себя по щекам, чтобы собраться с мыслями.

Ну вот, и настала моя очередь рассказать о том, как я жила без мамы.

И почему-то от этого стало стало стыдно. Не потому, что я творила что-то непотребное, нет. Просто на фоне маминого рассказа о её жизни в Баллашьярде, моя собственная жизнь показалась мне как-то особенно беззаботной и слишком уж… пушистой, что ли.

На мою долю не выпало и десятой части тех злоключений, что испытала мама.

Но что толку сейчас зацикливаться на этом? Что было, то прошло, надо просто закрыть эту страницу и двигаться дальше.

Я нашла маму. И это главное!

Эта мысль подбодрила меня. Я сцепила пальцы для храбрости и начала:

– Ну… У меня всё было куда менее… эпично.

Мама фыркнула и прижала ладонь к губам. Но ничего не сказала. Только ободряюще улыбнулась мне и кивнула. Ничего не бойся, мол, говори. Я поддержу.

Я улыбнулась ей в ответ, набрала побольше воздуха в грудь и храбро начала, стараясь не тараторить от волнения:

– После того, как ты исчезла, меня забрала тётя Галя.

Мамины брови дрогнули, словно она хотела нахмуриться, но передумала. Вместо этого она внимательно посмотрела на меня и осторожно спросила:

– Галюша… я ей очень благодарна. Но скажи, она нормально с тобой обращалась?

Я удивилась такому вопросу. Неужели мама знала о тете Гале что-то такое, что заставило бы ее предположить, что тётка била меня палками по субботам, например?

Пожала плечами.

– Нормально. Не скажу, что мы были прямо идеальной семьёй, но она старалась. Честно. – Я пожала плечами. – Кормила, одевала, следила за мной. Иногда ворчала. На дачу каждое лето возила… Ничего такого. А потом я закончила универ и съехала от неё на съёмную квартиру. У меня были кое-какие накопления, потом надеялась найти нормальную работу.

– На дачу, – вздохнула мама, – тот домик ещё жив?

– Держится на честном слове, – улыбнулась я, – вроде, в прошлом году тётя Галя завела разговор о том, чтобы его перестроить. Давно, говорила, пора, уже в горнице половицы начали подгнивать.

Я вздохнула и вдруг, поддавшись нахлынувшим чувствам, выпалила:

– Но это всё равно было не то!

Мама опустила взгляд. Я увидела, как её пальцы сжались, но не смогла остановиться.

– Я всё время думала о тебе! – продолжила я, с ужасом поняв, что всё-таки начала тараторить. Но остановиться не могла. Меня, словно машину, потерявшую управление, понесло. – Сначала я просто ждала твоего возвращения. Мне казалось, что это какая-то ошибка. Что ты просто уехала… ну не знаю, в деловую поездку! А тётя Галя отмалчивалась. Потом она сказала, что просто берегла меня от лишних переживаний.

Я усмехнулась.

– Оказывается, она не раз ходила в полицию, писала заявление о твоей пропаже. Но они так и не обнаружили твоих следов. А я… Знаешь, когда я была помельче, то даже придумывала себе версии. Что ты тайный агент. Или что тебя похитили инопланетяне. Или… что ты попала в другой мир.

Я запнулась и подняла на неё глаза, чувствуя, как они горят от слёз.

– Последнее, как оказалось, было самым близким к правде, – глухо сказала я.

Мама коротко выдохнула. Она сидела передо мной, сгорбившись и словно одеревенев.

– Я росла, – продолжила я. – Школа, экзамены, всё как у всех. Поступила в университет. Закончила его.

– На кого поступила? – тихо спросила мама, встрепенувшись.

– На маркетолога, – хмыкнула я. – Жуть, как полезно в магическом мире, да?

– Не говори глупостей! – возмутилась мама. – Любое высшее образование – это сила! Оно развивает мышление.

Я слабо улыбнулась. В груди разлилось тепло.

Мама отреагировала именно так, как и могла отреагировать только самая обычная земная мама. Уютная, домашняя, а вовсе не сильный боевой маг из другого мира!

– Спасибо.

Повисла пауза.

– Но… – я судорожно сглотнула, – я так и не перестала тебя искать.

Мама прищурилась, словно показывая, что она вся обратилась в слух.

– Я пыталась найти хоть что-то, – горько сказала я, – Любую зацепку, которая натолкнула бы меня на мысль о том, куда ты могла деться. Я просматривала сводки о пропавших и найденных людях в интернете, читала всё подряд – от научных статей до откровенного бреда. Едва не ударилась в лютейшую конспирологию. Искала упоминания странностей, исчезновений, аномалий! Тётя Галя даже в клинику неврозов меня отправить хотела, испугалась за мою психику.

Я тихо рассмеялась и рывком утёрла слёзы.

– Иногда мне самой казалось, – хрипло сказала я, – что мне самое место в дурке. Что ещё чуть-чуть, и я свихнусь от безысходности!

Мамино лицо помертвело. Она протянула руку и осторожно погладила меня по спине.

– Девочка моя, – прошептала она, – бедная моя Васенька…

Я замолчала и вдохнула глубже. Упрямо продолжила:

– А потом появился он.

Мама замерла и прищурилась.

– Кто?

– Иштван, – просто ответила я и тут же почувствовала, как щеки предательски потеплели.

Перед глазами вспыхнуло яркое воспоминание – я выхожу из ванной в одном полотенце и вдруг вижу Иштвана у входной двери.

Сердце забилось в бешеном припадке.

Я смущённо покосилась на маму. Она ничего не сказала, но, судя по тому, как лукаво сверкнули её глаза, она всё поняла.

И внутри у меня всё сжалось от ещё более усилившейся неловкости.

И почему я так распереживалась от её реакции? Ну, догадалась и догадалась, я же уже взрослая!

И всё же, поди ж ты, я краснела и смущалась, как подросток.

– Он пришёл ко мне, – быстро продолжила я, стараясь звучать максимально спокойно. – Просто появился из ниоткуда. И сказал, что моё имя есть в завещании Беньямина Секкереша.

Мама кивнула, внимательно слушая.

– А так как Иштван был его душеприказчиком, он нашёл меня. И забрал в Баллашьярд. Потом была Академия. Учёба. Магия. Всё это… – я развела руками, – На меня свалилось столько всего, что я думала, что теперь точно сойду с ума! Сначала я вообще ничего не понимала. Но потом втянулась, и у меня даже стала получаться магия! А потом меня похитил колдун из этого… как его там… Дахемского ковена.

– Что?! – вскрикнула мама и вскочила на ноги. Я испуганно подскочила вслед за ней, – Ковен ещё существует?!

– Погоди, погоди, – торопливо замахала я руками, – уже нет! Мы с Иштваном побороли Феликса и это его чучело, из палок и веток.

Мама покачнулась, словно я её толкнула. Я поспешно кинулась к ней, но она только помотала головой.

– Гонож? – слабым голосом спросила она, – Ты что, сражалась с Гоножем?

Она задала вопрос таким тоном, словно спросила, почему я не надела шапку на прогулку. От этого к горлу подкатил невольный смешок, но я его подавила.

– Да, но со мной был Иштван! – напомнила я, – И мы его победили. Всё! Гоножа больше нет!

Повисла тишина.

Мама смотрела на меня так, будто будто не могла поверить своим ушам и глазам.

– А потом я прошла последнее испытание, доказала, что владею магией, получила Глаз Неба и нашла тебя, – торопливо договорила я, чтобы разгнать тишину.

– Ты нашла меня, – тихо повторила мама, словно не веря в это.

– Нашла, – подтвердила я.

И в этот момент что-то внутри меня вдруг оборвалось.

– Я боялась… – слова сами сорвались с губ, – что ты меня забудешь!

Голос предательски дрогнул. Мама резко вдохнула.

– А я… – её голос тоже надломился, – я боялась, что мы не найдём друг друга… да, я написала ту записку, но в глубине души лелеяла безумную надежду, что вдруг… что, может быть…

Мы замерли. Не отрываясь, посмотрели друг на друга.

Прошла секунда. Другая.

И потом…

Мама первой подалась вперёд.

Я кинулась ей навстречу.

Мы столкнулись в объятии.

Я уткнулась ей в плечо, вцепилась, как в единственную опору.

– Мам… – всхлипнула я.

– Тихо, – прошептала она, гладя меня по волосам. – Всё прошло. Всё хорошо. Я тут. Я никогда больше тебя не оставлю.

И я впервые за очень, очень долгое время…

В полной мере осознала, что это такое – обнимать маму. И чувствовать, как она обнимает меня.