Текст книги "Попала! Ошибка истинного (СИ)"
Автор книги: Мария Минц
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)
Мария Минц
Попала! Ошибка истинного
Глава 1
Иштван
Я стоял и оцепенело смотрел на письмо в своих руках. Перечитывал каждую строчку по несколько раз, отказываясь верить в то, что видел перед собой.
«Прости, я не могу оставаться в Академии. Не хочу больше тебя видеть после того, что ты сделал. Не ищи меня. Прощай. Василиса.»
Рука сама сжалась, остервенело скомкала лист бумаги и швырнула его на пол.
Какого демона?!
Я тяжело дышал, чувствуя, как разум заливает непроглядная тьма. Почему она это написала? Что случилось? Неужели тот поцелуй отпугнул её?
В голове просто не укладывалось произошедшее. Хотя… В памяти ярко вспыхнуло воспоминание: Василиса отстраняется от меня, в её глазах мелькает ужас, и она стремительно выбегает из моего кабинета.
Но была одна вещь, мешающая мне поверить в написанное.
Тамара. Василисина мама. Василиса отчаянно цеплялась за возможность остаться в Академии, потому что это был её единственный шанс найти маму. И что, она вот так вот одним махом всё бросила? Не верю.
Я опустился на колено и поднял скомканное письмо. Разгладил его и ещё раз окинул взглядом написанные строки. Резко встал и сунул в карман камзола.
Мой взгляд заметался по помещению, как бешеный волк. Я ничуть не удивился, заметив зеленовато-белые отсветы на стенах: это были отблески пламени, полыхающего в моих глазах.
Как, мелькнуло в голове, как она могла исчезнуть из дормиториев ночью? Двери тут запираются на ночь на ключ. В окно вылезти?
Я кинул взгляд на окно и увидел массивные решётки с внешней стороны. Непохоже, что его недавно открывали.
Если не дверь и не окно, остаётся только один способ сбежать.
Я глубоко вздохнул, поднял ладони и просканировал магический фон.
Ничего. Да что здесь произошло?
За моей спиной послышалось шуршание. Я резко развернулся, но это была всё та же соседка Василисы. При виде меня она завернулась в одеяло ещё больше.
– Как вас зовут, напомните, пожалуйста? – стараясь говорить как можно мягче и никак не выдавать охватившую меня ярость, спросил я.
– Эстер, – пролепетала она, – Эстер Стирран.
– Вы позволите, Стирран-тар?
Я подошёл к ней и склонился над её кроватью, поднеся светящийся пульсар прямо к её глазам. Ничего. Белки белые.
– Прошу прощения, – негромко сказал я, отходя от неё, – меры предосторожности. Вы видели, что случилось совсем недавно, Стирран-тар?
– Я… – девушка во все глаза смотрела на меня. Потрясённо вздохнула и очень тихо пробормотала:
– Я спала… выпила воды и крепко уснула. Ничего не заметила.
– РАССПРОСИ ЕЁ КАК СЛЕДУЕТ, АЛДЕРИАН! – услышал я рёв Призрака, своего дракона, – ОНА ТОЧНО ЧТО-ТО ЗНАЕТ!
– Стирран-тар, – по-прежнему учтиво обратился я к девушке, изо всех сил сдерживая полыхающее внутри драконье пламя, – может быть, вы всё-таки что-то видели или слышали? Попробуйте вспомнить. Я не тороплю вас, пока сам всё осмотрю.
Эстер лихорадочно закивала и нырнула под одеяло с головой.
Я порывисто прошёлся взад-вперёд по спальне девушек. Хотелось рычать, разнести всё вокруг! Но больше всего хотелось немедленно перекинуться драконом и броситься за Василисой. От осознания того, что совсем недавно она была рядом, я обнимал её, а потом она исчезла, поднималась, клокоча, неукротимая бешеная ярость.
Истинная или нет – в этот момент мне было всё равно. Всё затмевала мысль о том, что подобное уже было в моей жизни.
Только вот тогда чувства были намного менее острые. И не было давящего ощущения пустоты, будто от меня отсекли часть.
Стоп.
Я резко остановился.
Ну, конечно же. Амулет-маячок! Тот самый, который я надел на Василису. Как я мог забыть о нём?
Сунул руку за пазуху, вытащил вторую половину амулета. Эти две половинки были связаны особым заклятием, и при помощи одного всегда можно было найти первый.
Я медленно выдохнул и стиснул амулет в ладони. Прикрыл глаза, сосредотачиваясь.
– Вспомнила! – вдруг ворвался в мои мысли голос Эстер, – я кое-что видела!
В то же самое мгновение пришёл отклик от моего амулета, и я почувствовал, как пальцы заледенели.
Амулет Василисы молчал. А это могло значить одно из двух. Либо она исчезла из этого мира…
Либо…
Призрак взревел, как раненый зверь, и моё сердце едва не разорвалось в клочья.
Либо её больше нет.
Глава 2
Два часа назад
Василиса
Это была ужасная ночь. Я металась по кровати, то задыхаясь от нехватки воздуха, то трясясь от холода. Перед закрытыми глазами со свистом проносились видения: Иштван, целующий меня, глумливо хохочущая Азалия, кривляющиеся близнецы Кирай… меня бросало то в жар, то в холод, и сердце колотилось, как бешеное.
В какой-то момент я не выдержала и открыла глаза. Полежала пару минут, приходя в себя, и вдруг подскочила, заметив движение в комнате.
Это была Ханна. Она встала со своей кровати и теперь пристально смотрела на меня. Её глаза поблёскивали в темноте.
– Ханна, – хриплым от сна голосом сказала я, – как ты себя чувствуешь? Эстер говорила, вроде, ты была не совсем в себе.
Ханна метнула взгляд в сторону кровати Эстер: оттуда доносилось только мерное дыхание.
– В самом деле? – вкрадчиво спросила она и перевела взгляд на меня.
Мне стало не по себе.
– Вроде бы… – неуверенно протянула я, – но если всё в порядке, то я рада. Давай попробуем уснуть до утра.
Ханна покачала головой и двинулась ко мне. Ничего не понимая, я проворно, насколько могла, отползла подальше и упёрлась спиной в стену. Нащупала на кровати плюшевую крысу, в которой сидел дух Тивадая Паппа, давнего обитателя Академии, и прижала к груди.
Только тут я поняла, что глаза Ханны не просто поблёскивали, а светились каким-то потусторонним светом.
Я открыла рот и поняла, что не могу издать ни звука.
– Что происходит? – кое-как просипела я. Ханна покачала головой:
– Тебя же Эстер предупреждала: не доверяй мне. Жаль только, тогда она не смогла назвать моё имя. Мои чары не дали.
Я почувствовала, как цепенею.
– А… бусина от заколки? – как-то уже совсем беззвучно прошелестела я.
– Ты про эту? – усмехнулась Ханна и вытащила что-то из волос. Швырнула мне, и мне в ладони упала… на ощупь точно такая же заколка, которую я видела на Эстер.
– Год назад я купила парные заколки и подарила одну этой глупой девице, – издевательски вкрадчиво объяснила Ханна, – на моё счастье, обе бусины оказались непрочными, и ты едва не поверила, что бедняжка Эстер способна на что-то плохое, верно?
Я молча смотрела на неё. Руки и ноги у меня одеревенели, и я в панике поняла, что теперь не могу даже моргнуть.
Ханна подошла совсем близко, наклонилась ко мне и положила неожиданно тяжёлые руки мне на плечи.
– Ты отправишься со мной к господину нашему Гоножу, – прошипела она, приблизив своё лицо к моему. На меня пахнуло уже знакомым запахом мокрой земли после дождя, – и твой ненаглядный дракон никогда тебя не отыщет. Он навсегда запомнит Дахемский ковен, который ему так и не удалось победить!
– Нет! – выдохнула я, на миг вернув себе способность говорить, – Иштван…
Ханна рывком приблизилась ко мне совсем вплотную и прошипела мне на ухо:
– Я уже позаботилась о том, чтобы он никогда не нашёл тебя! Уверена, он быстро найдёт моё послание!
В следующую секунду тьма затопила всё вокруг.
***
Со всех сторон меня окружала непроницаемая тьма и холод, запустивший ледяные щупальца под одежду. Ханна крепко держала меня, но её хватка как будто слегка ослабла, и я получила возможность пытаться вырваться, сопротивляясь изо всех сил.
В какой-то момент острые пальцы моей бывшей соседки вонзились мне под рёбра, и я задохнулась и обмякла на мгновение.
– Если продолжишь вырываться, будет только хуже, – прошипела мне на ухо Ханна, – ещё никто не мог выбраться из пространства Междумирья!
Краем сознания я была вынуждена признать, что резон в её словах был, да и Междумирье звучало жутко.
На секунду я с тоской вспомнила нашу первую встречу с Иштваном и моё первое знакомство с порталом. Глаза защипало. Вроде бы, всё было почти так же… и, в то же время, совсем по-другому.
Я бы всё отдала, чтобы вернуться сейчас к Иштвану. Чтобы вновь почувствовать его руки на своих плечах. Ощутить прикосновение губ…
Резкий рывок грубо выдернул меня из этих волшебных воспоминаний. Но они придали мне сил, и мне даже удалось взять себя в руки.
Нас с Ханной выбросило в пустоту, и мы приземлились на нечто, похожее на каменный пол. Она устояла, а я, не выдержав, потеряла равновесие, и упала, больно стукнувшись локтем.
– Ай! – вскрикнула я и тут же закашлялась: там, куда мы попали, было очень сыро и так сильно пахло затхлостью, что в горле немедленно запершило.
– Добро пожаловать, – прозвучал над головой низкий мужской голос, и я невольно вздрогнула: он был похож на завывание ветра во время яростной бури.
Неуклюже поднялась на здоровом локте и задрала голову.
Я лежала, прижимая к себе плюшевую крысу, на полу в каком-то странном каменном зале, у которого не было крыши. Вместо неё над головой простиралось звёздное небо, а в воздухе плавали белёсые шары светильников. По каменным стенам раскинулись пышные заросли плюща, а где-то неподалёку что-то попискивало.
Стены частично тонули во тьме, и всё же в ней я разглядела несколько зловещих чёрных силуэтов.
Ноги тут же заныли: ужасно захотелось вскочить и кинуться прочь отсюда, куда глаза глядят.
– Добро пожаловать, – повторил всё тот же голос, и надо мной склонился говорящий.
Я посмотрела на него, и моё желание сбежать отсюда увеличилось примерно в тысячу раз.
Это был молодой мужчина с хищным волчьим лицом и густыми рыжими волосами, собранными в низкий хвост. От него волнами исходила опасность, а весь его вид громко кричал: «спасайся, Василиса, я злодей!»
– Здрасьти, – невпопад пробормотала я и закашлялась: от страха горло сдавило, – а вы кто? И куда меня притащили?
Мужчина хмыкнул, присел рядом со мной на корточки и, протянув руку, властно дёрнул мой подбородок вверх. Его длинные пальцы больно впились мне в кожу, как клещи.
–Эй! – протестующе возмутилась я и попыталась вырваться. Только ничего не вышло: с таким же успехом я могла бы выдираться из стальных тисков, – отпустите немедленно! Вы что себе позволяете?!
– Тихо, тихо, – вкрадчиво проговорил незнакомец, без каких-то усилий поворачивая моё лицо то влево, то вправо. Я только мычала от боли, безуспешно выдираясь.
– Алдериан положил глаз на красивую малышку, – хмыкнул незнакомец, и я оцепенела, услышав упоминание Иштвана, – как жаль, что он её больше не увидит.
– Что? – севшим от ужаса голосом переспросила я.
Ярко-зелёные глаза уставились прямо на меня, и я вздрогнула всем телом. Ничего человеческого в них не было.
Да кто это такой?!
– Меня зовут Феликс Батори, – с ироничной торжественностью представился незнакомец, словно прочитав мои мысли, – я новый глава Дахемского ковена. И я рад приветствовать здесь, в нашей скромной лесной обители ту, которой уготована великая честь стать невестой великого лесного бога Гоножа.
Я забыла, как дышать. Тот, кто назвался Феликсом, прищурился им не сводя с меня глаз, припечатала:
– То есть, тебя.
Глава 3
– Чего-чего? – насторожилась я. Слова этого Феликса мне ой, как не понравились, – какого ещё бога? Какой ещё невестой? Ну уж нет! Я на такое не подписывалась.
Этот рыжий гад ничего не ответил. Только выпрямился, иронически фыркнул и заявил:
– Почему ты решила, что твоё мнение будет учитываться? Ты наша пленница, и, как ни старайся, твой дракон тебя не найдёт.
У меня голова пошла кругом. Я сразу поняла, о ком идёт речь, но с каких это пор Иштван стал моим?!
Феликс кивнул кому-то за моей спиной. Не успела я опомниться, как ко мне молча подлетели две молчаливые фигуры, с ног до головы закутанные в какие-то тёмные балахоны, и рывком подняли мне с пола, подхватив под локти.
– Эй, аккуратнее! – возмутилась я и скривилась от боли. Едва успела подхватить Тивадая и прижать к груди, – больно же, блин!
На мой возглас никто не обратил внимания. Меня встряхнули и поставили на ноги. Я невольно отметила, что хватка у этих ребят была совершенно стальной: сожми они пальцы ещё немного, и легко сломали бы мне руки.
– Отведите её в Зелёный шатёр, – распорядился Феликс, казалось, уже потерявший ко мне всякий интерес, – выставьте надёжную охрану и не сводите с девчонки глаз! Начните готовить её к обряду, он начнётся в новолуние!
Сочетание слов «обряд» и «новолуние» мне очень не понравились. Уж больно сильно от них веяло чем-то нехорошим и зловещим. А ещё я как будто почувствовала уж больно знакомые нотки передач про всякую мистическую чертовщину, и напряглась ещё больше.
– Эй, – с подозрением осведомилась я, – это про какой обряд вы говорите? Эй! Вы куда?
Феликс не удостоил меня ответом и просто повернулся спиной и… исчез. Причём, в самом буквальном смысле – сделал шаг и растворился в воздухе.
– А… – начала я, но договорить мне не дали. Лихо подхватили под белы рученьки и потащили прочь, прямо к тёмному проёму, виднеющемуся в противоположной стене.
Ни одна из оставшихся фигур не шелохнулась, и я невольно задалась вопросом, не манекены ли это. Сразу вспомнилось первое занятие у командора Альвареса, когда меня поставили перед всеми и велели оживить деревянную чушку.
Не ожидая от моих похитителей ничего хорошего, я начала брыкаться, упираться и выдираться, но на них это не произвело никакого впечатления. Меня втащили в проём и, бросив прощальный взгляд на зал, куда я упала, я вдруг задалась резонным вопросом:
Куда делась Ханна?
***
Зелёный шатёр оказался больше похожим на хижину из намертво переплетённых длинных ветвей, вроде ивовых. Сверху шатёр венчала зеленая крыша, похожая на цветок колокольчика.
Меня втолкнули в эту хижину и молча захлопнули дверь. Снаружи послышалось нехорошее звяканье.
– Эй, выпустите меня! – кинулась я к ней, но тщетно. Снаружи не донеслось ни звука.
– Это бесполезно, – вдруг услышала я в голове знакомый голос, и едва не запрыгала от радости.
«Тивадай!»
– Ну, а кто же ещё, – проворчала крыса. Она провернулась у меня в руках и повертела головой по сторонам.
– М-да… – резюмировала крыса.
Я тоже осмотрелась. Внутреннее убранство шатра было более, чем аскетичным. Грубо сколоченная из необструганных досок кровать, на которую вместо матраса высыпали груду сухих листьев. Щербатый кувшин, стоящий на земляном полу. Огромное окно напротив двери, около которой я стояла, с подозрительно чистым стеклом…
Я не выдержала, подошла к нему и потыкала пальцем в стекло. От моего прикосновения оно прогнулось, словно было сделано из плотного желе.
– Это что за фигня? – с подозрением спросила я, тыча пальцем вновь и вновь.
Тивадай сунулся ближе к стеклу, едва не вывалившись из моих рук. Повёл носом, словно принюхиваясь, и констатировал:
– Не знаю, что такое «фигня», но готов снять шляпу перед ковеном.
«Почему это?», – возмутилась я.
– Они сумели сгустить воздух так, что он стал похож на стекло, – словоохотливо пояснил Тивадай и вновь сунулся к окну. Протянул плюшевые лапки, пытаясь достать до «стекла» и скомандовал:
– Поднеси меня поближе. Интересно, какое заклятие они использовали? Может, какую-то незнакомую мне формулу?..
Пока он бормотал и ощупывал стекло, я с непрекращающейся тревогой разглядывала то, что было за ним. Хижину обступали гигантские деревья, уносящиеся вверх так, что их кроны можно было увидеть, только задрав голову. Меж деревьев царил сине-зелёный полумрак, в котором летали ярко-золотистые пятна светлячков. Это было и красиво, и жутковато. Вдобавок, я совершенно не понимала, день ли здесь сейчас или уже близится ночь.
Что-то показалось мне странным, и, приглядевшись, я поняла, что именно. Деревья были обвиты множеством верёвочных лестниц, и такие же лестницы были перекинуты от дерева к дереву. Кое-где я даже увидела ползающих по ним людей.
Всё это вдруг так сильно напомнило мне гигантскую паутину, что я, вздрогнув, отпрянула от окна.
Да где же я, блин?!
Сердце застучало где-то около горла, а разум упорно отказался принимать то, что меня похитили. Где-то в его глубине бродило стойкое убеждение, что я вот-вот проснусь в своей комнате в общежитии, позавтракаю и побегу на занятия. Амалия Фейрнбах будет опять строить козни, *** – цепляться по поводу и без, Иштван…
При мысли об Иштване сердце рухнуло в район солнечного сплетения. Я вспомнила наш поцелуй и вспыхнула ярче пламени. Правая кисть свело судорогой, и, взглянув на неё, я увидела, что морда дракона мерцает, только уже не зеленоватым, а алым сиянием.
– О, метка истинности? – вдруг подал голос Тивадай. Он тут потерял всякий интерес к стеклу и уткнулся плюшевым носом мне в сгиб руки, разглядывая странный рисунок.
«Чего-чего?» – удивилась я. Тивадай задрал голову и внезапно серьёзно ответил:
– Наш шанс выбраться отсюда.
Глава 4
«Ты шутишь,» – недоверчиво сказала я. Тивадай только отмахнулся плюшевой лапой.
– Скажи, – вкрадчиво сказал он, – тебе что-нибудь известно об истинности у драконов.
Я растерянно посмотрела на него и пожала плечами.
«Я знаю только одно значение у слова «истинность», но ты, по-моему, имеешь в виду что-то другое.
Крыса-Тивадай кивнула.
– Лучше присядь, – важно сказала она, – а то ты уже переполошилась из-за какого-то маленького поцелуя.
– Маленького? – вспыхнула я. В памяти тут же всплыли все подробности поцелуя, и я всерьёз обиделась на Тивадая за то, что он принизил его. Я даже начала разговаривать с крысой вслух, – знаешь, что…
– Сядь, сядь, – нетерпеливо сказал дух, – чтобы падать в обморок было не больно, если что.
Недоумевая, я опустилась на кучу пожухлых листьев, призванных служить мне матрасом,
Тивадай, видимо, окончательно вообразил себя лектором на паре, велел опустить его на пол и принялся неуклюже бродить – вернее, ползать – туда-сюда.
– Для драконов нет бóльшего счастья, чем найти свою истинную. Это та, с которой дракон чувствует общность души и сердца, та, кто является для него средоточием его жизни. И, наконец, та, кто продолжит его и продолжится в нём.
– Погоди-погоди, – замотала я головой, – а можно поменьше пафоса? Особенно в последней фразе.
Крыса замерла и уставилась на меня в упор. Уверена, что будь у неё не пластмассовые глаза, а настоящие, она бы их точно закатила, сражённая моей тупостью.
– Поясняю для недалёких, – прошипел Тивадай, – истинная – это единственная настоящая любовь дракона на всю жизнь…
– Так бы сразу, – проворчала я, но Тивадай неумолимо продолжил:
– А ещё это та единственная, кто сможет родить дракону ребёнка, что унаследует зверя.
– Сможет – что? – слабым голосом осведомилась я. На тело вдруг напала невероятная слабость. Голова закружилась, и я зашаталась. Похоже, Тивадай знал, о чем говорил, когда посоветовал сесть на кровать. Пусть и из листьев.
– Ну хорошо, – слабым голосом сказала я, – а при чём тут я?
– Метка на твоей руке, – лаконично пояснил Тивадай, – такие загораются у истинных и обычно отражают либо герб рода дракона, которому предназначена истинная, либо самого дракона, вторую ипостась того, кто будет м со своей истинной. Иногда это случается само собой, иногда требуется какой-то толчок. Например…
Он сделал паузу и хитро сказал:
– Поцелуй.
Я рывком подтянула к себе ноги, обхватила их и зарылась лицом в коленки. Сердце бухало, как кузнечный молот, а чувство реальности покинуло меня, сделав на прощание ручкой.
– Это какая-то ошибка, – глухо пробормотала я, – я не могу быть истинной Иштвана!
– Это ещё почему? – удивился Тивадай, – истинность может проявиться в ком угодно. Кстати, я рад за тебя!
– Потому что я из другого мира, – упрямо ответила я, – это во-первых. Во-вторых, ну, где я и где Иштван? Я самая обычная девчонка, а он, блин, дракон! В-третьих, вот ты говоришь, что истинность – это любовь на всю жизнь. Но у Иштвана уже была такая любовь – его жена Вероника! Я больше поверю, что она была…
– Не была, – буркнул Тивадай. Я запнулась и изумлённо переспросила:
– Чего?
– Не была Вероника истинной Иштвана, – пояснил дух, – это сложная история… а! Ладно! Лучше потом сама у него спроси! Я, в отличие от тебя, верю, что ты его истинная. Вы оба прямо как два ореха с куста – упрямые и цепляетесь за свои глупые убеждения до последнего.
– Вот спасибо, – мрачно буркнула я. Голова нещадно кружилась, а реальность трещала по швам. Новость, которую обрушил на меня Тивадай, была слишком фантастической, чтобы в неё поверить.
Я вытянула руку и вновь взглянула на изображение дракона. Тот смотрел на меня хмуро, продолжая мерцать красным. Поддавшись внезапному порыву, я даже поскребла его ногтем, ожидая, что он сейчас пойдёт трещинами и отвалится, как переводная татуировка, но этого не случилось.
Разве что дракон стал как будто бы ещё хмурее, а я почувствовала себя глупо.
– Я истинная Иштвана, – произнесла я одними губами и тут же не на шутку перепугалась, будто бы сказала невероятную дерзость. Да нет. Не может такого быть. Это же невозможно!
Или возможно?
Иштван мне нравился. Да что уж там, у меня земля уходила из-под ног каждый раз, когда я находилась рядом с ним! Мир тут же терял все краски и сжимался вокруг него…
Но вокруг него столько блистательных красоток! Я на их фоне просто теряюсь!
Но он поцеловал меня. Тогда. В кабинете. Не могло же это быть простым порывом?
От воспоминания о поцелуе мысли вдруг сделали лихой разворот и перекинулась на слова Тивадая о том, что истинные могут родить драконам каких-то особенных детей.
На секунду я перенеслась в фантазию, где Иштван… и я…
А-а-а!
К горлу подступила паника, и мне очень захотелось закопаться в траву и больше не высовываться оттуда. Спрятаться от всех трудностей и непоняток!
– Хватит с ума сходить, – устало сказала крыса. Я подняла голову, недоумённо взглянула на неё, и она пояснила:
– Я же слышу твои мысли! Ещё чуть-чуть, и ты начнёшь по потолку бегать. Есть один способ проверить, истинная ты или нет. И, заодно, спастись отсюда.
Спастись. Точно. За разговорами с Тивадаем я совсем забыла о том, что меня, на секундочку, похитили!
– Так, ладно, – хриплым от переживаний голосом сказала я, – и что это за способ?
– У драконов и истинных особая связь, – терпеливо сказал Тивадай, – я слышал, что дракон слышит зов своей истинной, если она попадает в беду. Давай проверим, так ли это.
– Ну давай, – недоверчиво протянула я, – и что надо делать?
– Точно не уверен, – задумчиво протянул Тивадай, – но давай попробуем сделать следующее. Сядь поудобнее, расслабься. Закрой глаза, сосредоточься и попробуй позвать Иштвана.
Я послушно поёрзала на месте, честно зажмурилась и вызвала в памяти лицо Алдериана. Сердце немедленно подскочило от волнения. Глубоко выдохнула, сосредоточилась…
И оцепенела.
– Тивадай, – испуганно прошептала я, – что-то не так!
