Текст книги "Попала! Ошибка истинного (СИ)"

Автор книги: Мария Минц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 61

Иштван посмотрел на меня. И вдруг – едва заметно – уголок его губ дрогнул.

Это была очень сдержанная улыбка. Почти невидимая. Но я уже слишком хорошо его знала, чтобы не заметить её.

В его глазах мелькнуло что-то тёплое и… гордое!

– Можешь, – тихо сказал он.

Моё сердце немедленно сделало кульбит от радости.

Но в следующую секунду он наклонился ко мне и шепнул на ухо уже совершенно другим тоном. Спокойным и твёрдым:

– Только не здесь.

Я моргнула от неожиданности. Сердце тут же успокоилось, а меня обдало глухое разочарование. Неужели долгожданное спасение мамы опять откладывается?

– Но как так… – начала я, но Иштван упреждающе покачал головой и кивнул в сторону трибун.

Я оглянулась, и мир словно взорвался звуками.

Трибуны бурлили!

Студенты подскочили со своих мест, перекрикивались, оживлённо жестикулировали. Кто-то пытался пробраться ближе к кругу. Кто-то откровенно пялился на меня так, словно я только что совершила маленькое чудо!

А может, для них так и было.

– Чего это они? – только и смогла выдавить я, чувствуя себя в полном офигевании.

– Мы обсудим завещание позже, – негромко сказал Иштван. – В более спокойной обстановке.

Я вздохнула.

Ладно, признаю, это логично.

Но часть меня всё равно протестующе застонала! Ну почему всё всегда так долго?! Это что, какая-то изощрённая пытка? Типа, терпи Василиса, столько лет терпела, и ничего, не переломилась! Вот и ещё потерпишь.

И вдруг я услышала знакомый крик:

– ВАСИЛИСА!!!

Через мгновение в круг влетела Эстер. Она перепрыгнула через барьер и подскочила ко мне так стремительно, что я не успела даже толком среагировать.

– Ты это сделала! – выкрикнула она.

И подпрыгнула. Самым настоящим образом.

Я ошарашенно уставилась на неё. Эстер – и подпрыгнула?!

Сдержанная, словно затянутая в корсет, чопорная и холодная на вид Эстер, теперь прыгала вокруг меня, словно восторженная первоклассница. Может, я ненароком в обморок упала и теперь вижу глюки от усталости?

Но нет, вроде, всё было более, чем реальным…

Эстер сияла.

– Я же говорила! – продолжала она, радостно смеясь. – Я ни секунды не сомневалась!

Я растерянно наблюдала за ней.

– Эстер…

Она наконец остановилась и схватила меня за плечи.

– Это было потрясающе! Ты видела лицо Морвейн? А Алисии? О, духи, это стоило того!

Я открыла рот. Закрыла. Прокашлялась. И осторожно сказала:

– А ты вообще-то понимаешь, что я только что победила твою мать?

Эстер на секунду замерла, задумалась и философски пожала плечами.

– Ну да. Было такое.

Я уставилась на неё.

– И?

Эстер вздохнула. Её улыбка слегка померкла, но не исчезла совсем.

– Василиса, – ровным голосом сказала она, – не думай об этом. У нас с мамой сложные отношения. Просто дай мне порадоваться за тебя, тем более, что это искренне.

Это было сказано так просто, что я даже не сразу нашлась, что ответить.

Эстер наклонилась ближе и добавила доверительным шёпотом:

– Поверь, сегодня я болела точно не за неё!

И вдруг снова широко улыбнулась.

– Теперь ты официально человек, который победил Алисию Стирран. Это исторический момент!

Я нервно фыркнула:

– Исторический… Надеюсь, меня теперь не сожгут на дуэли все остальные представители вашей семьи!

– Попробуют – и проиграют, – невозмутимо сказала Эстер, – к тому же, я думаю, среди них найдётся немало тех, кто тоже встанет на твою сторону!

В этот момент рядом раздался негромкий голос:

– Поздравляю!

Я повернула голову. Роланд Моравецки тоже стоял рядом.

Он подошёл ближе и протянул руку. Я тепло пожала её: как и тогда, в больничном крыле, я была очень рада видеть друга.

– Ты показала очень сильную работу! – выпалил он, и глаза его сияли. – Особенно в третьем этапе.

Я смущённо пожала плечами.

– Скажешь тоже… просто повезло.

Роланд негодующе потряс головой:

– Не выдумывай! Условия поединка были такие, что попросту исключали любую возможность слепого везения!

– И потом, Василиса, не принижай себя! – подхватила Эстер, – Просто признай, что ты молодец и всё сделала правильно!

– У тебя огромный потенциал, Василиса, – добавили оба хором, переглянулись и расхохотались. Правда, от меня не укрылось, что Эстер смеялась, не сводя заинтересованного взгляда с Роланда.

От этого на сердце стало тепло-тепло.

– Спасибо вам, ребята! – искренне поблагодарила я, – За поддержку, за вашу преданность… за всё-всё-всё!

И вдруг остро почувствовала, насколько вымотана. Как будто из меня выжали всё до последней капли. Но где-то глубоко внутри всё равно тлело странное, тихое чувство.

Я.

Победила.

А впереди… меня ждал Глаз Неба.

***

Добраться до кабинета Иштвана оказалось куда сложнее, чем я ожидала.

Казалось, вся Академия решила лично убедиться, что я действительно не мираж и не коллективная галлюцинация. По дороге меня останавливали, поздравляли, хлопали по плечу, пытались задавать вопросы. Кто-то восторженно тараторил, кто-то просто таращился с любопытством.

Я улыбалась, кивала, что-то отвечала… но всё происходило как будто в тумане. Усталость всё сильнее давила на плечи.

Наконец тяжёлая дверь кабинета гулко закрылась за нашими спинами.

Тишина. Настоящая.

Я медленно выдохнула и рухнула на диван. Со стоном откинула голову на спинку.

Иштван наблюдал за мной, скрестив руки на груди.

– Жива? – сочувственно поинтересовался он.

– Пока да, – пробормотала я. – Но если кто-нибудь ещё решит меня поздравить, я закричу!

Уголок его губ снова дрогнул, но Иштван тут же посерьёзнел.

– Тогда не будем откладывать и займёмся делом.

Он подошёл к массивному письменному столу и выдвинул нижний ящик. Оттуда он достал знакомую папку – ту самую, в которой хранилось завещание Беньямина Секкереша.

У меня мгновенно пересохло во рту.

Иштван аккуратно разложил на столе плотный лист пергамента, исписанный строгим почерком. Золотисто блеснули печати на полях, исполненныеизящной вязью.

– Подойди, – велел он.

Я поднялась. Ноги всё ещё были ватными, но любопытство помогло держаться.

Иштван указал на свободное место в низу документа.

– Положи руку сюда и повторяй за мной.

Серце ёкнуло от волнения. Я осторожно приложила ладонь к пергаменту. Бумага была неожиданно тёплой.

Иштван проговорил, чеканя слова медленно и чётко:

– Я, Василиса Громова…

– Я, Василиса Громова… – послушно повторила я.

– Подтверждаю, что выполнила условия завещания Беньямина Секкереша.

– Подтверждаю, что выполнила условия завещания Беньямина Секкереша.

Где-то глубоко внутри у меня неприятно кольнуло. Мне показалось, что бумага под ладонью потеплела. Словно документ внимательно меня слушал!

– Доказала необходимый уровень владения магией…

– Доказала необходимый уровень владения магией.

Я почувствовала, как бумага стала совсем горячей.

– И требую передать мне артефакт, именуемый Глазом Небес.

– И требую передать мне артефакт, именуемый Глазом Небес. Ай, жжётся!

– Это проверка, – выдохнул Иштван, – придётся немного потерпеть.

– Но если моя ладонь поджарится, как рыба на сковородке, я не при чём, – не выдержав, съязвила я, из последних сил удерживая руку на завещании. Пекло уже нешуточно.

Вместо ответа Иштван накрыл мою ладонь своей. Его рука была сухой и тяжёлой.

– Я, Иштван Алдериан, – произнёс он тихо, но очень отчётливо. – душеприказчик Беньямина Секкереша, подтверждаю, что Василиса Громова выполнила все условия завещания!

И в этот момент пергамент вспыхнул. Не ярко, но достаточно, чтобы я ахнула и резко втянула воздух. Ну всё, теперь наши ладони точно запекутся в собственном соку!

Тонкие линии текста засияли холодным серебром. Печати начали медленно вращаться, словно маленькие шестерёнки.

Я зажмурилась и прикусила губу, чтобы отвлечься от боли… как вдруг жар резко пропал.

Я осторожно открыла глаза. Печати вращались уже медленнее, но буквы полыхали серебром вовсю.

– Это… нормально? – осторожно спросила я.

– Сейчас узнаем, – спокойно ответил Иштван.

Серебряное свечение медленно потекло к центру документа. В комнате стало холоднее.

Я почувствовала, как по коже побежали мурашки. Свечение печатей вдруг бликнуло, а затем поблекло.

Пальцы Иштвана сжали мою руку.

По бумаге медленно пробежала тонкая чёрная линия… словно трещина в стекле. И тут же исчезла.

Свечение снова выровнялось. Вращение печатей остановилось.

В кабинете стало тихо. Очень тихо.

Я осторожно подняла глаза на Иштвана.

– Это что, часть проверки?

Он не сразу ответил. Несколько секунд изучающе смотрел на документ.

А потом медленно сказал:

– Да.

Но что-то в его голосе мне совсем не понравилось!

Глава 62

Поняла! Мне не понравилась эта пауза в его ответе и то, как Иштван смотрел на пергамент. Слишком уж внимательно.

Я медленно убрала руку. Кожа на ладони покраснела, но боли уже не было – только неприятное покалывание.

– Иштван, – тихо сказала я, – что-то было не так, да?

Вместо ответа он провёл пальцем по краю документа.

– Обычно, – сухо произнёс Иштван, – проверка проходит иначе.

У меня внутри всё похолодело.

– Насколько иначе?

Алдериан посмотрел на меня. В его взгляде плавала нешуточная настороженность.

– Если все условия соблюдены – а они соблюдены, завещание должно реагировать ровно, – пояснил он. – Свет – усиливаться постепенно. Печати должны подтверждать, а не сомневаться.

– Сомневаться? – эхом повторила я. Звучало бредово, как будто у печатей было собственное сознание. Хотя они магические, кто их разберёт…

Иштван коротко кивнул:

– Ты видела трещину, верно?

По спине пробежал холодок.

– Видела, – тихо ответила я, – и что, это плохо? Ты раньше с таким сталкивался?

Иштван покачал головой:

– Нет. Никогда.

Вот теперь стало совсем не по себе.

Я обхватила себя руками.

– Похоже, это значит, что проверка не пройдена… – уныло предположила я. Очень хотелось расхрабриться и убедить себя, что всё в порядке, и это какой-то мимолётный сбой. Однако на редкость серьёзный вид Алдериана говорил об обратном.

Иштван метнул на меня резкий взгляд и постучал пальцем по папке с завещанием.

– Ты прошла, – уже спокойнее добавил он. – Завещание признало факт выполнения условий. В противном случае оно бы просто сгорело, и всё.

Я перевела дух. Хоть на этом спасибо.

– Тогда что это было? – осторожно спросила я.

Иштван нахмурился и ответил:

– Есть несколько вариантов.

Я напряглась.

– Первый, – начал он, – самый простой. Завещание реагирует на нестандартный источник магии. То есть, на тебя, как на представительницу другого мира.

Он посмотрел на меня.

– Ты.

Я поморщилась и закатила глаза.

– Ну кто бы сомневался… – пробормотала я.

– Есть и второй вариант, – Иштван скрестил руки на груди и прошёлся по комнате взад-вперёд, – вмешательство. И демоны меня задери, если бы я сходу мог бы определить, чьё!

Я стиснула кулаки. В памяти замаячило перекошенное ненавистью лицо Алисии.

– Ты думаешь, кто-то повлиял на завещание?

– Я думаю, – строго произнёс он, – что артефакты такого уровня не дают сбоев без причины.

Тишина повисла тяжёлая, липкая.

Я сглотнула.

– И что мне теперь делать? – пробормотала я, почувствовав, как горло стиснуло отчаяние. Словно я с огромным трудом добралась до вершины, но в тот момент, когда я уже почти на неё залезла, камень, на который я наступила, вдруг обвалился, и я повисла над пропастью, держась за пару травинок!

Иштван внимательно посмотрел на меня, словно взвешивая все варианты развития событий.

– Сделаем так, – веско сказал он, – твоё право подтверждено, а это значит, что я отдам тебе Глаз Неба. Но я буду рядом, чтобы прийти на помощь, если что-то пойдёт не так.

Меня охватили на редкость смешанные чувства.

С одной стороны – ура! Я наконец-то получу вожделенный артефакт, который поможет мне найти маму.

С другой – вся эта петрушка с трещиной мне очень не понравилась. Конечно, Иштван будет рядом, но мало ли что…

Ладно.

Я тряхнула головой. Нечего мяться на одном месте, много каши не сваришь.

– Я готова, – выдохнула я и протянула руку. Сердце колотилось, как сумасшедшее, – где этот ваш хвалёный Глаз?

Но Иштван не торопился мне ничего вручать.

Он посмотрел на мою протянутую руку, потом на меня. И покачал головой.

– Нет, – спокойно сказал он.

Я замерла.

– В смысле – нет?

– В смысле, – всё так же ровно продолжил Иштван, – я готов передать тебе Глаз Неба. Твоё право подтверждено. Но не сейчас.

У меня внутри всё вскипело.

– Да сколько можно! – выдохнула я. – Иштван, я не могу больше ждать! Ты сам сказал – я всё выполнила!

Он подошёл ближе. Слишком близко. Краска немедленно бросилась мне в лицо, а ноги сами приросли к полу.

Иштван провёл пальцем по моей щеке, и всё возмущение одним махом выдуло из груди. Я только прерывисто вздохнула.

– Именно поэтому, – веско сказал он, – ты сейчас едва стоишь на ногах!

Он был стопроцентно прав, но я упрямо помотала головой.

– Я выдержу!

– Нет.

Одно слово. Жёсткое. Безапелляционное.

Я уже открыла рот, чтобы возразить – и не успела.

Пальцы Иштвана скользнули по моему лицу выше и властно коснулись моего виска.

И мир поплыл.

– Ты… что… – только успела выдохнуть я.

– Спи, – мягко, но безаппеляционно приказал он.

Темнота накрыла меня мгновенно. Всё, что я успела ощутить – сильные руки Иштвана, подхватившие моё безвольное тело.

***

Я проснулась от тишины. Глубокой. Такой, в которой наконец нет ни криков, ни боли, ни стресса.

Только покой.

Медленно открыла глаза.

Потолок. Знакомый. И кабинет.

Тот самый диван, на котором я лежала.

Я моргнула и села. Потянулась.

Тело было… удивительно лёгким! Отдохнувшим. Словно меня заново собрали по кусочкам.

– Очнулась?

Я повернула голову.

Иштван сидел за столом и, сложив ладони перед собой домиком, наблюдал за мной.

Спокойный. Собранный. Словно ничего не произошло.

– Сколько я спала? – хрипло спросила я. От меня не укрылось, что в окно били рассветные лучи солнца, то есть, уже наступило утро нового дня. Вот только какого по счёту, интересно?

– Всего лишь остаток дня и ночь! – спокойно отозвался Иштван, – я использовал заклинание, которое помогло тебе полноценно восстановить силы. Нас с тобой ждёт много всего интересного.

С этими словами он потянулся куда-то вбок, открыл ящик и достал небольшую шкатулку. Она была тёмной, явно старинной, с тонкой серебряной вязью по краям.

Сердце у меня сжалось, а внутри всё затрепетало от невероятного волнения.

Иштван встал, подошёл ко мне и торжественно подал мне руку. Я мигом поняла, что к чему, приняла её и поднялась с дивана. Лихорадочно поправила волосы, чтобы не выглядеть совсем уж растрёпкой в такой ответственный момент.

– Василиса Громова, – произнёс Иштван негромко, но отчётливо, чеканя каждое слово, – на основании завещания Беньямина Секкереша я передаю тебе артефакт, известный как Глаз Неба.

Я не сразу решилась взять её. Пальцы ходили ходуном, но я всё-таки заставила себя собраться с духом.

Шкатулка оказалась неожиданно тяжёлой и холодной, как будто вместе с завещанием там хранили ещё и пару брикетов мороженого, фиг его знает, зачем.

Меня охватил совершенно неуместный нервный смех и, судорожно давя идиотское хихиканье, я медленно подняла крышку.

Внутри, на тёмной подкладке, лежал он.

Глаз Неба. Небольшой ярко-синий прозрачный камень на тонкой серебряной цепочке, внутри которого плавал пульсирующий свет.

Я замерла.

– Не бойся, – верно угадав мои эмоции, сказал Иштван, – я рядом.

– Я не знаю, как им пользоваться, – жалобно протянула я и тут же рассердилась на себя. И чего я веду себя, как последняя трусиха?

Иштван сделал шаг ближе. Внутри меня заполыхал огонь.

– Очень осторожно, – пояснил Алдериан. – Этот артефакт не подчиняется приказам. Он откликается на то, что для тебя действительно важно.

Он кивнул на камень.

– Ты должна держать его в руке и сосредоточиться на человеке, которого ищешь.

Сердце болезненно сжалось.

Мама…

– Не просто представить, – добавил Иштван. – А почувствовать её. Вспомнить какие-то действительно важные для тебя моменты.

Я кивнула. И тут же заметила ещё кое-что. Под с камнем лежал сложенный лист с круглой печатью.

– А это ещё что такое? – удивилась я, – Инструкция к Глазу?

Иштван коротко посмотрел на него и усмехнулся.

– Почти. Это письмо от Беньямина Секкереша.

Я чуть не задохнулась. Сердце билось всё быстрее.

– В нём, – добавил Иштван, – Беньямин объясняет, как познакомился с Тамарой Громовой. Ты можешь прочитать его сейчас или отложить на потом. Что решишь?

Глава 63

Я ответила, не раздумывая.

– Сейчас!

– Не сомневался, что ты так скажешь, – усмехнулся Иштван и вложил мне в руку письмо. Накрыл мою ладонь своей так, чтобы мои пальцы сжали шероховатую поверхность конверта.

Я не выдержала и немедленно сорвала печать. Развернула пожелтевший от времени лист и принялась лихорадочно читать.

Почерк Беньямина Секкереша был строгим и чётким.

…уже через пару строк я перестала дышать. Слова будто пронзали сознание, как острые клинки.

«Если ты читаешь это письмо, Василиса, значит, ты сумела пройти все испытания, достойные твоей матери…»

Я замерла. Сердце взбудораженно подпрыгнуло.

…достойные её?

Судорожно сглотнула и продолжила чтение.

«Тамара Громова не была обычным магом. В годы моей юности она служила Королевским боевым магом Баллашьярда…»

Мир качнулся. Я медленно опустилась обратно на диван, не отрывая взгляда от строки.

Королевским боевым магом. Моя мама.

Нет, для меня это не было таким уж сильным откровением. Помнится, Феликс мне об этом сказал первым. Но только уж больно не вязался образ мамы – такой, как я её запомнила из детства – с таким пафосным и боевым титулом!

Перед моим глазами всплыла её улыбка. Тёплая. Спокойная. Родная.

А тут вот такое!

«…я обязан ей жизнью. Когда я оказался в плену у тёмных колдунов Грейердамского Ковена, она одна прорвалась через их защиту и вытащила меня. Я до сих пор не понимаю, как ей это удалось…»

У меня перехватило дыхание. Картины сами собой нарисовались в голове.

Кровь. Огонь. Заклинания. Одинокая мамина фигура против целой толпы тёмных колдунов – по типу Феликса и его приспешников.

Ох, не зря говорят, что дочери обычно повторяют судьбу матерей, не зря…

Но она выстояла и победила.

Мама.

Моя мама.

Я медленно провела ладонью по лицу.

А значит, победю… в смысле. побежу… тьфу ты, одержу победу и я. Просто потому, что по-другому и быть не может.

– Обалдеть… – пробормотала я себе под нос.

Одно дело – услышать эдакое о своей маме от какого-то стрёмного мутного чувака, который ещё и с тёмным богом якшался.

И совсем другое – прочитать подтверждение тому собственными глазами! И не просто подтверждение, а такое, чтобы исходило от человека, который был в самой гуще событий.

Которого она, к тому же, и спасла!

Я снова уткнулась в письмо.

«В знак благодарности я поклялся однажды отплатить ей тем же. Но Тамара отказалась от любой награды…»

Горло сдавило. Я стиснула зубы и продолжила читать, хотя строчки расплывались от навернувшихся на глаза слёз.

«Она много говорила о тебе, Василиса. С гордостью. С тревогой. И с болью…»

Перед глазами поплыло.

«Больше всего её мучило то, что она не может вернуться. Она боялась, что ты вырастешь без неё. Что не узнаешь, как сильно она тебя любит…»

Я резко втянула воздух. Слёзы уже вовсю катились по щекам, и я сердито стёрла их одним движением ладони. Упрямо заморгала.

Нет.

Не сейчас.

Только не сейчас!

Не время раскисать, когда ещё не сделано самое главное.

«Если ты читаешь это – значит, ты уже стала сильнее, чем я мог представить. И, возможно, даже ближе к ней, чем думаешь…»

Руки дрожали.

«Глаз Неба – одно из величайших моих сокровищ. Я оставляю его тебе не только как инструмент, но и как шанс. Найди её, Василиса. И вернитесь домой… обе.»

Я опустила письмо. Тишина в комнате стала оглушительной.

Я сидела, уставившись в одну точку. На душе было пусто, тяжело и… странно светло.

– Выходит, мама пропала, когда Секкереш был ещё жив? – запинаясь, спросила я.

Иштван кивнул и опустился на диван рядом со мной.

– Более того, он сам сказал мне об этом. Мы с ним пытались найти её, но мне даже в голову не могло прийти, что её могла забрать Изнанка, – тихо сказал он, положив руки на колени и устремив взгляд в пустоту перед собой.

Мельком взглянул на меня.

– Ты наверняка хочешь узнать о ней больше. – это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.

Соблазн был велик, но я покачала головой:

– Очень хочу. Но потом. Я хочу услышать это от мамы! Давай сначала найдём её.

И только тогда я по-настоящему почувствовала, как мне страшно. Не в бою. Не перед Советом. А сейчас.

Руки заходили ходуном.

Вдруг не получится? Или наоборот, получится, а я не буду готова к тому, что увижу?

Я стиснула письмо и цепочку с Глазом Неба.

– Я… – голос предательски дрогнул, – Иштван, а если…

Он не дал мне договорить. Просто притянул к себе.

Тёплая, уверенная рука легла мне на плечи, притягивая ближе. Второй он накрыл мои пальцы – те самые, что сжимали артефакт.

– Я рядом, – тихо сказал он. – И никуда не денусь.

Я зажмурилась на секунду.

Вдох.

Выдох.

Ладно. Хватит бояться.

Я медленно выпрямилась, всё ещё чувствуя его руку у себя на плечах. Поднялась с дивана; Иштван поднялся следом.

– Хорошо… – выдохнула я. – Тогда начнём.

– У тебя есть вещь, которая принадлежит Тамаре, – негромко сказал Иштван, – достань её и поднеси к Глазу Неба.

Я вытащила из-за пазухи мамин медальон. Холодный металл на мгновение обжёг кожу – или это просто мне так показалось. Прижала к Глазу Неба.

Синий камень отозвался сразу. Свет внутри него дрогнул и задрожал, пульсируя и разгораясь всё ярче и ярче. Словно… сердце.

– Теперь назови её имя, – велел Иштван, – и место, где она может быть.

– Тамара Громова, – прошептала я. – Она в Изнанке.

Глаз Неба понятливо вспыхнул. Мир вокруг словно треснул. Я перестала чувствовать пол под ногами. Кабинет исчез – растворился, как туман.

Осталась только я. И свет. Он тянул меня вперёд. Через ледяное ничто, которое наполнило собой всё вокруг.

Я стиснула зубы, удерживая фокус. Откуда-то пришло понимание, что я должна как можно сильнее сосредотачиваться на образе мамы, чтобы указать путь Глазу!

А может, ощущение присутствия Иштвана совсем рядом подсказало мне это.

Мама.

Тёплые руки. Тихий голос перед сном. Запах… чего-то родного, почти забытого…

Свет вдруг вспыхнул ещё ярче, как вдруг тьма исчезла, словно растворившись под его напором.

Я ахнула и закашлялась, вдохнув неожиданно спёртый воздух.

Передо мной раскинулась огромная тёмная пещера. Своды терялись где-то в высоте, поглощённые мраком.

И посреди этой пещеры я увидела озеро! Его воды показались мне чёрными и густыми, как расплавленный битум. Они едва заметно колыхались и бликовали в тусклом свете, просачивающимся сюда сквозь трещины в потолке.

А в центре озера…

Сначала мне показалось, что это спина какого-то водного чудища, уснувшего на дне озера так, что была видна только его горбатая спина, высунувшаяся из воды. Но потом я поняла, что это небольшой остров.

Я подалась вперёд, чтобы разглядеть получше…

Нет, мне не померещилось!

В середине острова возвышалась плита, серая и грубо обтёсанная. При виде неё меня обуяло сильнейшее дежа-вю: на похожей плите я и лежала совсем недавно, в логове Феликса!

Почему тут такая же?

Сердце сжалось.

– Мама… – выдохнула я.

Почему Глаз показал мне это место? Неужели мама где-то здесь? Но плита пуста!