Текст книги "Трактир графини Оболенской (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Глава 16

Допила чай и сообщила своим спутникам, что теперь мы пойдем в городской морг. Матрена побелела как полотно.

– Зачем, Анна Ильинична? – дрожащей рукой она поставила чашку на блюдце, фарфор жалобно звякнул.

– Мне проконсультироваться надо.

Матрена побледнела еще больше, даже губы приобрели синюшный оттенок.

– Простите, Анна Ильинична, покойников страх как боюсь, – пролепетала она. – А их там много…

– Поняла, – кивнула в ответ. – Иди домой, мы сходим с Титом. Ты мне там в принципе не нужна. По дороге зайди в овощную лавку, купи шампиньонов. Сегодня хочу научить Глафиру фаршировать их паштетом из печени.

Тит остановил проезжавшего мимо извозчика. Я забралась в сани, накрыла ноги пологом из овчины. Тит сел на облучок рядом с извозчиком.

– Садись со мной, – велела я ему. – Что толку, если ты сидишь ко мне спиной?

Он немного замялся, но выполнил мое требование. Присутствие Тита внушало спокойствие и ощущение солидности. Аристократки ходят в сопровождении мужей и компаньонок, а я с личным телохранителем! Это намного круче!

Сани ехали плавно, неспешно, лошадь фыркала и помахивала хвостом, я любовалась видами Москвы. Один раз попали в пробку – сани зацепились друг за друга полозьями и перекрыли движение. Извозчики смачно ругались, осыпали друг друга нелестными эпитетами. Пассажиры орали на извозчиков и торопили их. В конце концов сани разъехались.

Анатомический театр совершенно не походил на мрачное здание – трехэтажный, с цилиндрическим центральным объемом, украшенном классическими колоннами.

Не успели мы переступить порог, как в нос ударил резкий запах химикатов с преобладающими нотками спирта. Я думала, все будет намного хуже.

Господин Оглоблин только что закончил практические занятия с будущими медиками. Он вышел из дверей анатомического театра в окружении галдящих студентов. Те смотрели на Оглоблина с нескрываемым восторгом и мистическим благоговением.

Если бы я увидела Ивана Антоновича ночью на плохо освещенной улице, наверняка приняла бы за маньяка – неопределенного возраста, худой, чуть выше среднего роста, сутулый, с большим мускулистыми руками и широкими ладонями. Темные всклокоченные волосы торчали из-под медицинской шапочки когда-то белого цвета, лихо закрученный пышные усы, сросшиеся на переносице густые брови и глубоко посаженные глаза с озорным блеском. Не то добрый людоед, не то сумасшедший доктор.

Дождалась, когда студенты уйдут, подошла к Оглоблину и коротко рассказала о своей проблеме.

– Пойдемте в мой кабинет, – любезно предложил он.

Кабинет Оглоблина походил на логово алхимика – колбы, реторты, пробирки, замысловатые приборы теснили друг друга, поблескивали стеклом и бронзой, песочные часы с осиной талией гордо выпячивали прозрачные бока. Узкий шкаф с книгами по анатомии, толстые справочники и тетради беспорядочно навалены на столе, на подоконниках, анатомические схемы на стенах, в простенке между арочными окнами стоял скелет (похоже, настоящий). Хаос граничил с беспорядком.

– Как там Алена? – поинтересовался Иван Антонович, снимая безразмерный зеленый брезентовый халат, заляпанный темными потеками.

– Весела и занята встречами и пикниками.

– Тогда все понятно, давненько она ко мне не заглядывала, – Оглоблин вымыл руки, спустил закатанные выше локтя рукава рубашки, надел сюртук и превратился во вполне приличного господина, правда, с несколько зловещим налетом.

– Так, давайте посмотрим, – Оглоблин подошел ко мне сзади, профессионально пощупал шишку на затылке. – Крови немного, но болячка есть. Целились в основание черепа. Придись удар чуть ниже, и все, были бы вы моей пациенткой, дорогая графиня. Вам крупно повезло. Будьте добры, расстегните воротник, посмотрю вашу шею.

Руки патологоанатома хотя и были крупными, но на удивление мягкими.

– Удавку накинули сзади. Имитировали почерк Жози. Но нет, не то, совсем не то. У нее рост ниже среднего, странгуляционная полоса идет сверху вниз. Сил у Жози немерено, – с уважением произнес Оглоблин. – От ненависти может задушить быка. Последние жертвы не ее, уверяю вас. Женщин душит не она, там явно мужская рука, и полосы идут снизу-вверх, маньяк высокого роста, предположу, на голову выше меня. Вас душили, когда вы уже лежали на полу – полоса ровная, без уклонения от горизонтали. Сейчас покажу, как это должно было быть, если бы вас душил маньяк-подражатель Жози.

– Не надо, я вам верю, – невольно поежилась я.

– Так будет нагляднее, – заверил меня Иван Антонович, выдергивая из висящего на крючке халата пояс.

– Не надо, – решительно отступила я назад, оглядываясь на Тита. Тот шагнул ко мне.

– Анна Ильинична вам верит, – весомо произнес он, сжимая в руке трость с металлическим набалдашником.

– Ну, как хотите, – разочарованно протянул Оглоблин, вешая пояс на крючок поверх халата. – Короче, вас пытались убить, сломав шею, а потом душили чисто для отвода глаз. Ну, и для надежности.

– Как контрольный выстрел, – догадалась я.

– Именно, – с уважением посмотрел на меня патологоанатом. – Дома посмотрите, что подходящего есть в той комнате, где вы упали. Это нечто вытянутой формы, диаметром сантиметров семь-восемь, возможно ваза, или бутылка, предположу металлическая – стеклянная скорее всего разбилась бы. Покушаться мог как мужчина, так и женщина.

Оглоблин еще раз осмотрел мой затылок.

– Надеюсь, вы уже обратились в полицию? Три несчастных случая за месяц как минимум подозрительно.

– Сегодня обязательно зайду, – с такими вещами тянуть не следует.

– И кроме того я бы рекомендовал обратиться к частному детективу. Сами знаете, какая у нас неповоротливая полицейская система – пока заведут дело, пока возьмут показания, пока осмотрят место преступления, пока проведут опрос свидетелей время упущено. Тем более что оно и так ушло безвозвратно, – Оглоблин перевернул песочные часы и золотистые крупинки тонкой струйкой побежали вниз.

– Можете посоветовать кого-то толкового? – наверняка у патологоанатома есть знакомые в этой области.

– Есть хороший частный сыщик Кирилл Дмитриевич Уваров. Достаточно молодой, но хваткий. Отличается умом и напором. Не сработался с руководством, вспылил и ушел в отставку. Вот адрес его конторы, – Иван Антонович огрызком карандаша нацарапал в блокноте адрес, вырвал листок и вручил мне.

– Благодарю вас, Иван Антонович, – протянула я ему купюру.

Тот небрежно скомкал ее и сунул в карман брюк:

– Всегда рад помочь, особенно родственнице Алены. Передавайте ей от меня горячий привет.

– Непременно, – откланялась я.

Глава 17

На меня свалилась куча неотложных дел. Надо начинать заниматься рестораном. И до зарезу необходимо разобраться, кто пытался убить Анечку. Теперь в ее теле я и мне грозит реальная опасность.

Раз уж занялась расследованием покушений, решила довести все формальности до конца.

Зашла в ближайший к дому полицейский участок, представилась дежурному, сунула ему под нос свой паспорт, потребовала проводить меня к начальнику.

Начальник полицейского участка был необыкновенно учтив, ненавязчиво поинтересовался не мои ли это болезненные фантазии. Попытался отделаться от меня, но, когда понял, что это не прокатит тяжело вздохнул и позвал не то писаря, не то секретаря записать мои показания.

В полицейском участке ко мне относились как к истеричной дурочке с манией преследования. Увы, репутация Анечки была ужасна. Не просто будет поменять обо мне мнение окружающих. А делать это придется, если я хочу иметь успешный бизнес.

После полиции я в сопровождении Тита направилась к Уварову. Его сыскное агентство располагалось в Петровском переулке, по меркам Москвы недалеко от Кузнецкого моста.

Серое безликое здание возвышалось над узким тротуаром, нависая давящей громадой. Агентство размещалось на втором этаже и занимало несколько комнат. В небольшой приемной за печатной машинкой сидела сухопарая рыжеволосая девица в тонком пенсне похожая на дятла и так же как дятел бодро долбила проворными пальчиками по клавишам.

– Как доложить о вас? – оторвалась она от работы.

– Скажите, по рекомендации Оглоблина, – я не собиралась представляться секретарше. Еще не известно, возьмется ее босс помогать мне или нет.

Девица коротко кивнула, выпорхнула из-за стола, поправила пышный бант на серой блузке, одернула клетчатую узкую юбку, вскинула голову и проследовала в кабинет шефа. Через мгновение открыла дверь, пропуская к начальнику:

– Кирилл Дмитриевич вас примет.

Я оставила Тита в приемной и решительно перешагнула порог. Дорогая обстановка кабинета меня удивила – добротная солидная мебель, темно-зеленые тяжелые портьеры, ковер на паркетном полу, в камине потрескивали дрова.

У окна вполоборота ко мне стоял мужчина. Не мужчина – мечта идиотки! Лет тридцать с небольшим, широкоплечий, с узкими бедрами, длинными ногами. Русые волосы гладко зачесаны назад, выбрит до синевы, никаких идиотских усов или бороды. Одет в роскошный темно-серый костюм тройку. На пальце правой руки сверкнул крупный изумруд.

– Чем могу служить, сударыня? – слегка небрежно поклонился он, окинув меня цепким взглядом стальных глаз.

– Меня хотят убить. Была в полиции, там мои слова в серьез не восприняли. Иван Антонович посоветовал обратиться к вам.

– Хороший совет, – равнодушная улыбка коснулась тонких губ Уварова. – Позвольте узнать ваше имя?

– Анна Ильинична Оболенская, – я уже ожидала, что сейчас и Уваров посмотрит на меня как на дуру. Но этого не произошло.

– Прошу, присаживайтесь, – широким жестом указал он мне на кресло у камина. Сам сел напротив на низкий пуфик. – Рассказывайте. Обещаю, сделаю все, что в моих силах. Но мои услуги стоят недешево.

Меркантильность Уварова неприятно царапнула.

– Моя жизнь стоит не дешевле ваших услуг, – хмыкнула я. – И поверьте, я в состоянии оплатить вашу работу.

– В этом я нисколько не сомневаюсь, Анна Ильинична. Итак, рассказывайте.

В очередной раз за сегодняшний день я рассказала свою историю.

В отличие от полицейского Кирилл Дмитриевич отнесся к моим опасениям серьезно, задал много вопросов, на половину из которых я не могла ответить, сославшись на частичную потерю памяти.

– Мне надо осмотреть вашу квартиру, места, где были совершены покушения, поговорить с прислугой и домашними.

– Без проблем, – заверила я его. – Правда муж, его секретарь и лакей в отъезде. Но на днях вернутся. Пока можете опросить остальных. Чем скорее вы займетесь моим делом, тем лучше. Готова внести аванс немедленно, – я открыла сумочку, но Уваров жестом остановил меня.

– Это подождет. Сначала я хочу осмотреть места покушений. Если не возражаете, можем сделать это немедленно.

– Не возражаю, – согласилась я.

Уваров снял с вешалки пальто и любезно открыл передо мной дверь, пропуская в приемную.

– Это ваш телохранитель? – поинтересовался Уваров, увидев Тита.

Я кивнула.

– В вашем случае очень разумное решение. Ольга, – обернулся он к секретарше, – я буду через пару часов. Не забудь позвонить Бирюкову, напомни про экспертное заключение по ножу и поторопи его.

Секретарша продолжала стучать на машинке и только молча кивнула в ответ.

– Ты все поняла? – повысил голос Уваров.

– Да, – огрызнулась она. – Я не могу одновременно печатать, слушать и говорить.

– Уволю, – пообещал Кирилл Дмитриевич.

– Нет, – так же резко ответила секретарша. – За такую зарплату замену мне не найдете.

– Суфражистка, – извинился за нее босс, пододвинув ближе к печатной машинке громоздкий телефон.

– Передовая женщина, – парировала секретарша, продолжая тарабанить по клавишам и метнув короткий возмущенный взгляд в сторону босса.

После теплого помещения холодный ветер показался мне пронзительным. Снежинки укололи лицо, заставив зажмуриться от их ледяных прикосновений.

Уваров остановил проезжавшие мимо сани. Мы втроем с трудом уместились в них. Я оказалась зажатой между Титом и Кириллом Дмитриевичем. От лошади валил пар, ее спину в темной попоне покрывал белый иней. Кучер оказался лихачом – несколько раз на крутом вираже сани заносило, и я вжималась в жесткое кожаное сиденье, ожидая что сани перевернуться, но все обошлось.

Настя доложила, что Шарлотта пошла купить ноты, она собиралась разучить модный французский романс.

Уваров подробно опросил всех слуг. Я как привязанная ходила за ним и с интересом наблюдала за снятием показаний. Выяснилось, что, когда на Аню упала картина, все были дома. Во время второго покушения отсутствовали трое: Шарлотта ходила к модистке, а Глафира и Ванька покупали продукты на рынке.

Третий раз, когда Аня все-таки умерла и я заняла ее место, дома не было моего мужа, его лакея и секретаря.

Осмотрели мой будуар. Оглоблин оказался прав – на трюмо стояла узкая бронзовая китайская ваза с цветной эмалью. Уваров осторожно взял ее за края, поднес к окну, внимательно осмотрел.

– Отполирована до блеска, недавно протирали, – разочарованно произнес он. – Отпечатков пальцев нет. Но есть небольшая вмятина. Позвольте, я посмотрю ваш затылок?

– Прошу, – я подняла волосы выше, и Уваров осторожно приложил вазу к моей голове.

– Ей вас и ударили – идеальное совпадение. Вы не могли бы дать мне чулок?

Я прошла в спальню, вынесла шелковый чулок.

– А фильдеперсового нет?

– Меня такими оба раза и душили, – заверила я Уварова. – А что, есть разница?

– Есть, и большая. Фильдеперсовые с рисунком, их предпочитают женщины легкого поведения. В вашем доме их в принципе не должно быть. Интересно, интересно… – протянул Уваров, наматывая чулок на руку. – Подражатель Жози использует ажурные фильдеперсовые. Похоже, преступник, покушавшийся на вас допустил роковую ошибку. Вы не могли бы лечь на пол так, как лежали, когда очнулись?

– Разумеется, – я забрала чулок из рук Уварова, скомкала в руке, легла вдоль окна. Ноги слегка согнуты в коленях, руки раскинуты. Красивая поза получилась! – Вот так и лежала. Потом пришла в себя и отбросила чулок прочь. И он куда-то пропал.

– А что было до этого? Чем вы занимались? Где точно стояли?

– Не помню, – вздохнула я. – Память пока не вернулась, – да и как она может ко мне вернуться?

– Очевидно, вы смотрели в окно, – задумчиво протянул он, обходя вокруг меня. Подал руку, помог подняться. – Давайте еще раз. Кто-то вошел и сильно ударил вас по затылку. Вполне под силу и женщине, – холодный бок вазы коснулся моей головы. – Потом… Потом, все было так… Вы начали падать… Даже не падать, оседать. Иначе лежали бы по-другому. Ложитесь снова на пол, – приказал мне.

Я согнула ноги и мягко опустилась на пол. Да, Уваров прав, Аня слегка повернулась при падении, а не рухнула навзничь на спину головой к двери.

– Покушавшийся не рассчитал точности удара и его силу, – удовлетворенно констатировал Кирилл Дмитриевич. – Решили для надежности еще и придушить, и свалить убийство на подражателя.

Уваров снова взял в руки чулок, склонился надо мной, встал рядом на колени.

– Нет, так душить неудобно, – задумчиво произнес он. – Простите, я попробую поменять положение. Он перекинул ногу через меня и склонился к моему лицу. Я чувствовала его горячее дыхание на своей коже. – Да, именно так и было, – гладкий чулок лег на шею, его концы Кирилл Дмитриевич закинул мне за шею. – Вы были без сознания, и преступник начал затягивать его вокруг шеи… Не бойтесь, я не причиню вам вреда.

– Я и не боюсь, – я смотрела в его задумчивые серые глаза и в голове у меня проносились совершенно неуместные мысли.

Наверное, у него очень нежные руки. А какие чувственные губы! Грация тигра – как легко он навис надо мной! Интересно, он женат? Это вряд ли – на руке нет обручального кольца.

Однако, какой шикарный мужской экземпляр! Так и хочется обнять его, притянуть к себе. Оказывается, я страшно испорченная женщина!

– Аннет, дорогая, я вернулся! – я услышала, как распахнулась дверь, глухо стукнувшись о медный упор на полу.

Кирилл Дмитриевич оглянулся, оставив чулок на моей шее.

– Кто там? – спросила я его, приподнимаясь на локтях.

– Судя по всему, ваш муж, графиня, – огорошил меня Уваров.

Глава 18

– Что здесь происходит, Анна⁈ – в голосе пришедшего мужчины я услышала недоумение с примесью неподдельного возмущения.

Уваров подал мне руку, помог подняться. Я машинально отряхнула подол платья.

– Следственный эксперимент, милый, – перевела я взгляд на мужа.

Серж был еще краше, чем на фото. Тоже неплохая особь мужского пола! Но слишком слащавый, с явным закосом под рокового красавца. Высокий, стройный брюнет с горящими гневом темными глазами. Волосы на косой пробор гладко зачесаны к затылку и покрыты чем-то блестящим наподобие геля. Кончики тонких усиков подрагивали от праведного негодования.

Мягкий дорожный костюм шоколадного цвета в мелкую черную гусиную лапку подчеркивал все достоинства фигуры. На шее небрежно намотан узкий белый шарф, на руке поблескивало обручальное кольцо. Рядом с ним массивная золотая печатка.

Ну почему мужья всегда так не вовремя появляются?

– Если ты забыл, дорогой, на меня уже было совершено два покушения. И пока ты отсутствовал, меня снова хотели убить. Это Кирилл Дмитриевич Уваров – частный сыщик. А это мой муж – Сергей Николаевич, граф Оболенский, – представила я мужчин друг другу.

Они холодно пожали друг другу руки.

– Мне жаль, что супруга зря побеспокоила вас, – равнодушно произнес Серж. – У нее очень богатое воображение. Любую случайность она расценивает как возможное преступление.

– В данном случае злой умысел налицо, – возразил Кирилл Дмитриевич. – Анна Ильинична совершенно правильно поступила, обратившись за помощью в полицию и ко мне.

– Ты еще и в полиции была? – перевел на меня недовольный взгляд Серж.

– Само собой. Сегодня написала заявление, убедилась, что дело открыли, все как положено. Надо разобраться, что творится в доме. Ты же не хочешь, чтобы я неожиданно умерла, верно, дорогой? – пытливо посмотрела я в его лицо.

– Разумеется, – буркнул Серж и криво улыбнулся.

Я потянула за шнур, вызвала Настю и приказала накрывать на стол – раз муж приехал, надо его для начала накормить.

– Если позволите, я только чай, – скромно отказался Уваров.

– Как пожелаете, но, надеюсь, вы передумаете, Глафира потрясающе готовит, – заверила я его. Я радушная хозяйка и не хочу, чтобы частный сыщик голодал. – Пока подадут обед, Кирилл Дмитриевич опросит Петрушу и Романа. Да? – выразительно посмотрела я на Уварова. – И мадемуазель Шарлотта несомненно к обеду подтянется… вернется. Так что вы, господин Уваров, сможете побеседовать и с ней, и с моим мужем.

– Да, разумеется, – кивнул Уваров.

– Совместим приятное с полезным, – мило улыбнулась я. – Допрос прекрасно дополнит сытный обед.

– Допрашивать моих людей нет необходимости, – не унимался Серж. – У меня есть знакомые в руководстве полиции, я поговорю с ними, они пришлют настоящего опытного следователя и тот быстро во всем разберется. Ты зря потревожила господина Уварова.

– Мне моя жизнь дорога. И, что главное, я могу позволить себе нанять частного детектива. Только не надо списывать это на расшатанные нервы и больное воображение, – предупредительно подняла я руку, не дав мужу возразить.

– Последний случай точно покушение, – поддержал меня Кирилл Дмитриевич. – У вашей супруги, Сергей Николаевич, остались следы на шее от удавки и на затылке явный удар от китайской вазы с трюмо. Анна Ильинична чудом не погибла.

– Не может быть! – с жаром воскликнул Серж. – Кто может желать ей смерти? Наверняка, это несчастный случай. Упала, ударилась головой, а шею сама себе ободрала, как и прошлый раз. Мою жену тогда осмотрел наш семейный доктор и сказал, что она сделала это во сне.

– В таком случае ваш доктор либо шарлатан, либо имел преступный умысел. На шее Анны Ильиничны явные следы удушения. Я зайду к вашему семейному доктору и побеседую с ним. Мне интересно знать его мнение.

– У доктора Петрова прекрасная репутация, – не унимался муж. – Он очень востребованный врач и занятой человек. Зачем беспокоить его по пустякам?

– Тогда тем более странно, почему он не заметил очевидных вещей.

– Нет, я не верю, не могу поверить в покушение на Аннет! Моя жена – добрейший ангел! – нежно обнял меня за плечи Сергей. – У нее нет врагов. Верно, любимая?

– То, что я ангел – это верно, – кивнула я, передернув плечами и стряхнув руку мужа. – Пока не подали обед вы, Кирилл Дмитриевич, можете допросить слуг моего супруга.

– Я доверяю своим людям и не хочу… – раздраженно начал Серж.

Но я не дала мужу договорить. Положила ладонь ему на плечо, погладила, оскалилась в улыбке.

– Дорогой, твоим людям плачу я, так что идите, Кирилл Дмитриевич, идите и делайте свое дело, – повелительно махнула я рукой Уварову. – Они или в комнатах мужа, или валяют дурака на половине прислуги. Встретимся за обедом.

Уваров кивнул и вышел из будуара. Серж подошел ко мне, метнул короткий и сердитый взгляд.

– Аннет, что происходит? Меня не было дома чуть больше недели, а тут все вверх дном. Где Шарабандин? Матрена сказала, что ты его уволила, и теперь сама занимаешься бюджетом, как последняя мещанка.

– Шарабандин нагло воровал, я узнала об этом, заставила вернуть все до копейки, – усмехнулась я. – И, разумеется, после этого вышвырнула вон.

– Не может быть! – ахнул Серж. – Я его знаю много лет, он верно служил у моего отца.

– А у меня он служил паршиво.

– Ладно, оставим это, а где Тит? Почему ты сменила привратника, не посоветовавшись со мной?

– Тит теперь мой телохранитель и везде сопровождает меня. Не хочу, чтобы мне на прогулке воткнули нож в бок. Три покушения за месяц – это много. Не находишь?

– У тебя болезненное воображение, – завел уже знакомую мне песню Серж. – Уверен, всему этому найдется простое объяснение.

– Когда найдется, тогда Тит снова станет привратником.

Впрочем, мне понравилось, что меня сопровождает телохранитель, а не компаньонка-француженка. В сопровождении Тита я ощутила себя деловой женщиной, начавшей собственное дело и готовой второчить солидными деньгами.

– Аннет, ты не здорова, – озабоченно вздохнул Серж и положил ладонь мне на лоб. – Да у тебя жар!

– Хватит! – недовольно оттолкнула я его руку. – Нет у меня никакого жара, не говори глупостей!

Мой муж разряжал меня все больше и больше. Как могла Аня выйти за этого напыщенного тупого павлина?

Серж с удивлением посмотрел на меня:

– Аннет, я очень недоволен. Прежде чем обратиться в полицию, ты должна была посоветоваться со мной. И уж тем более не надо было спешить и нанимать частного сыщика. А если он аферист? Ты вообще знаешь, кого привела в дом?

– Господина Уварова посоветовал мне известный в городе врач, который осмотрел меня и подтвердил – меня пытались убить.

– Тебя осматривал посторонний мужчина? – воскликнул Серж.

– Не мужчина, а врач. Патологоанатом, – уточнила я. – Отличный специалист в своей области. Мне его рекомендовала родственница.

– Какая? – насторожился Серж.

– Дальняя. Ты ее не знаешь, – отмахнулась я.

– Ты прекратила все общение с родственниками. Они не нашего круга, – продолжил зудеть муж.

Зря Аня так поступила. Придется исправлять ее очередную ошибку и заново налаживать отношения с родней.

– Кстати, а почему ты вернулся раньше времени? Кажется, ты собирался гостить у своего друга еще несколько дней и вернуться к губернаторскому балу?

– Я получил телеграмму, узнал, что ты приболела, чудишь и наводишь новые порядки. Разумеется, я бросил все и примчался к тебе. Мне телеграфировали, что ты купила ресторан. Это, я надеюсь, неправда?

– И кто же прислал тебе телеграмму? – поинтересовалась я, проигнорировав вопрос мужа.

– Это неважно.

– Очень важно. Так кто? – я подошла вплотную к Сержу и посмотрела в его темные как черный кофе глаза. – Шарлотта, что ли? – больше некому.

– Да, она, – с вызовом бросил он в ответ. – Она переживает за тебя.

– Пусть лучше за себя переживает, – пробурчала я. Нет, как ни крути, а Шарлотка натуральная змея. Пора и ее гнать в шею.

– Так что с рестораном? – напомнил Серж.

– Ах, это такая мелочь, – легкомысленно махнула я рукой и лучезарно улыбнулась мужу. – Он стоит меньше, чем ты проигрываешь в карты ежемесячно. О делах мы обязательно поговорим, но позже. А пока идем обедать. Настя уже наверняка накрыла на стол. Ты с дороги, устал, тебе надо поесть как следует.

– Я сыт, – отрезал Серж.

– Прекрасно, – снова широко улыбнулась я ему. – Значит, я поем, а ты пообщаешься с господином Уваровым и поймешь, что это умнейший человек! Уверена, он найдет того, кто желает от меня избавиться, – испытывающее посмотрела я на Сержа.

В глазах мужа я уловила замешательство и полное отсутствие понимания происходящего.