Текст книги "Трактир графини Оболенской (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Глава 29

Ровный гул голосов висел в воздухе. Приятная музыка наполняла зал, перекрывая жужжание гостей. По залу бесшумно сновали лакеи, разнося напитки, фрукты и легкие закуски.

Осмотрелась, убеждая себя, что не ищу взглядом Уварова. Ну какое мне до него дело? Подумаешь, пригласил на танец. Может, он вообще не придет?

Публика в зале была самой разношерстной – изысканные дворяне в элегантных фраках, купцы не отставали от аристократов, но их выдавали окладистые бороды. Дамы в большинстве одеты элегантно, некоторые с долей экстравагантности.

Несколько девиц в очень смелых нарядах – тонкий шелк окутывал тело, демонстрируя отсутствие корсета. По их украшениям из аметистов, хризолитов и жемчуга догадалась, что это представительницы движения суфражисток. Они сбились стайкой и наслаждались лимонадом, потягивая его через соломинки и скептически поглядывая по сторонам.

На середину зала вышел распорядитель, ударил жезлом о пол, объявил о начале мероприятия. Приветственное слово взял генерал-губернатор Безгин. Речь Аркадия Петровича напоминала речь босса на корпоративе – отчет о проделанной работе, коротко о достижениях и успехах, планы на ближайшее будущее.

– Итак, благотворительный зимний бал объявляю открытым! – громогласно провозгласил Безгин. – Вальс, господа. Приглашайте своих дам!

В толпе мелькнула фигура Уварова.

– Аннет, идем, – понуро протянул мне руку Серж.

– Да, конечно, – я снова обвела взглядом толпу и не нашла Уварова. Может, это был и не он.

– Дорогая, ты сбиваешься с такта, – недовольно поморщился муж. – Ты уже дважды наступила мне на ногу. Что с тобой? Ты же хорошо вальсируешь.

– Я так редко танцую, – хмыкнула в ответ. – Навык потеряла. Лучше пригласи мадемуазель Шарлотту, пока я тебя совсем не затоптала.

Дважды повторять мне не пришлось, Серж поспешно усадил меня на диван и тут же закружил в танце мою компаньонку. Я сжала в руке свой веер, оставленный Шарлоттой, машинально разложила и сложила его.

Я не учла одной тонкости – генерал-губернатор первый вальс танцевал со всеми присутствующими дамами. Вел всего несколько шагов и тут же приглашал другую. Совершенно неожиданно его крупная фигура оказалась около меня.

Безгин протянул мне руку:

– Позвольте, Анна Ильинична?

– Да, конечно, – обреченно поднялась я. Прощай, блеск на губернаторских туфлях!

Неловко повертела веер в руке и положила на диван. Раз Шарлотка танцует и держать его некому, пусть тут полежит, не думаю, что на него кто-то позарится. Вот так Шарлотта выполняет свои обязанности компаньонки!

После первого же поворота в танце я зацепилась каблуком за подол собственного платья.

– Ой, – коротко выдавила я и тут же наступила на ногу Безгина. – Простите…

– Ничего страшного, Анна Ильинична. Я так рад, что вы поддержали начинание моей супруги, – губернатор даже не поморщился. Но за спиной я услышала едкие смешки.

– Надеюсь, мой вклад принесет плоды, – моя нога не без труда избежала встречи с ботинком губернатора, и я снова сбилась с такта. – Я ужасно неловкая, – окончательно смутилась я.

– Это такая мелочь, – заверил меня Безгин. – Умение танцевать не главное в жизни.

Благодарно улыбнулась ему в ответ и передала губернатора более умелой танцовщице.

– Корова, настоящая корова, – донесся до меня женский шепоток.

– Купеческая корова, – поддержал кто-то.

Я даже голову не повернула в сторону говорящих. Мне нет до них никакого дела. Обмахнулась веером, посмотрела на подол – его край я рассекла каблуком. Хорошо, что не сильно, дома зашью и будет совершенно незаметно.

– Анна Ильинична, – от голоса Уварова я вздрогнула и подскочила на месте как ужаленная. – Могу я…

Не дала договорить, поспешно приняла протянутую мне руку.

– Да, – снова небрежно бросила веер на диван.

– Мадам, вы уронили веер, – любезно подал мне его лакей.

– Мерси, – никто не просил его это делать. Повертела веер в руке, догадалась, что можно надеть его на запястье через петлю. – У меня сегодня все наперекосяк, – вздохнула я. – Губернатору ноги оттоптала, подол порвала, – зачем-то доложила Уварову.

– Вы так непосредственны, – улыбнулся он, глядя на меня.

– Это ужасно, – вздохнула в ответ. – Просто на балах бываю редко, – продолжала оправдываться я.

– Естественность – это прекрасно. Она так редка в наши дни.

Хорошо, что он меня не осуждает. Теперь главное не сбиться с ритма и не пройтись по ногам Кирилла Дмитриевича.

– Мы будем танцевать медленно, – пообещал Уваров. Какой у меня понимающий кавалер!

Уваров оказался прекрасным танцором. Он вел уверенно, неспешно, подстраиваясь под меня и вовремя убирая ноги, когда я пыталась на них наступить. Уже через минуту я была совершенно счастлива, напряжение ушло, и я начала получать удовольствие от танца. Мимо нас в вихре пронеслись Серж и Шарлотта.

– Я никогда так не научусь, – посмотрела им вслед с долей зависти.

– Этому научиться несложно, – заверил меня Уваров. – Я бы смог вам помочь, жаль, на балу не принято приглашать даму больше двух раз.

– Глупое правило, – рассмеялась я.

– Я могу пригласить вас еще на один танец? – склонил голову набок Уваров, пытливо глядя мне в лицо.

– Если только на вальс, – я тонула в его серых глазах как в холодных омутах. – Не люблю галоп или мазурку. Скачут как козы.

Он рассмеялся в ответ:

– Я тоже предпочитаю вальс. Значит, вы оставите мне один танец?

– Обязательно, – не думаю, что найдется много желающих вальсировать со мной.

Гремела музыка, гости наслаждались танцами. Серж и какая-то молодая дама в черном проскакали мимо меня в галопе. Фалды фрака Сержа трепетали позади него как крылья мотылька. Шарлотта тоже не сидела на месте, она не пропустила ни одного танца. Француженка танцевала прекрасно, непринужденно и с легкой долей кокетства.

Танцы продолжались, легкие вальсы сменяли бравурный галоп, чинный полонез следовал за оживленной мазуркой. Меня пригласили еще два кавалера – оба купцы в летах, друзья отца Ани. Поговорили о погоде, о планах на урожай – догадалась из разговора, что один крупный скотопромышленник, второй владел сетью мельниц по всей Империи. К счастью эти кавалеры танцевали медленно и чинно, и я справилась с вальсом и полькой вполне сносно.

Уваров беседовал со знакомыми, не танцевал и это меня почему-то радовало.

– Ах, Аннет, сегодня такой прекрасный бал, – подошла ко мне Шарлотта с трудом переводя дыхание после мазурки. – Вы зря не танцуете, – не удержалась она от колкости. Ну не змея?

– Веер держать некому, – сунула я ей в руки веер, увидев подходившего ко мне Уварова.

– Вы обещали мне вальс, – напомнил он.

В напоминании не было никакой необходимости. Разве я могла об этом забыть?

Глава 30

– Вы слишком напряжены, – пожал мою руку Кирилл Дмитриевич. – Вы будто чего-то боитесь.

– Очень боюсь сбиться с такта и в очередной раз наступить вам на ногу, – честно призналась я, внимательно глядя вниз и путаясь в подоле платья. Почему я такая неловкая?

– Не думайте об этом, просто слушайте музыку и следуйте за мной. Не смотрите под ноги, смотрите на кавалера. Довертись мне, в любом танце это главное. Партнер уверенно ведет, дама красиво следует за ним.

– Хорошо сказано, – рассмеялась я. – Про доверьтесь. Я давно никому не доверяю, разучилась.

– Иногда надо отбросить привычки и просто наслаждаться жизнью. Или, как в данном случае, вальсом. Вам нравится Штраус?

– Да, – слышала несколько его вальсов. Красивая, легкая музыка. Впрочем, возможно это был не Штраус, а Кальман. Я не сильна в вальсах и опереттах.

– И мне очень нравятся его вальсы. Особенно «Голубой Дунай». А что из Штрауса предпочитаете вы?

Мне надо срочно пополнить этот пробел в моем образовании – с классической музыкой я никогда не дружила.

– Если честно, я не слишком сильна в модных танцах, – не стоит врать. Глупо будет попасться на лжи. – Я просто люблю красивую музыку.

Совет Уварова помог – я больше не думала о том, чтобы выглядеть грациозно. Впервые поняла, что значит «мужчина ведет в танце». Если следовать партнеру, все получается просто и легко, без сложных па, разумеется. Увы, вальс закончился слишком быстро. Замерли последние аккорды, я с сожалением убрала руку с плеча Кирилла Дмитриевича.

Ко мне подошла Шарлотта, вернула веер. Как из-под земли вырос Серж с бокалом игристого напитка.

– Дорогая, мы идем в музыкальную гостиную. Присоединишься? – бесцветным голосом произнес он.

Серж остановил проходившего мимо официанта, взял с подноса последнее мороженое и передал Шарлотте.

Меньше всего мне хотелось сейчас слушать музыку. Я мечтала поболтать с Уваровым, и на тебе!

– Через пару минут, – постаралась говорить небрежно, но мне казалось, голос выдавал мое волнение. И чего я так разнервничалась? Успею еще наговориться с Уваровым. Тем более что всегда могу прийти к нему в контору. Правда, там не будет такой волшебной атмосферы. – Серж, дорогой, я тоже хочу мороженого, – выдала я из вредности. Пусть пойдет и принесет мне, раз угостил Шарлотту.

– Милая, нам тогда придется стоять у стены, – поморщился он.

– Ладно, идите, займите места, – знала, что сейчас скажет Кирилл Дмитриевич.

Посмотрела вслед удаляющейся парочки и перевела взгляд на Уварова, пару раз обмахнулась веером.

– Да, тут несколько душно, – понимающе кивнул он. – Хотите мороженое?

– Безумно – выдохнула я.

А Сержу не хватило мозгов предложить десерт сначала жене, а уж потом ее компаньонки. Впрочем, он же на меня страшно обижен. Уваров обвел взглядом зал, но ни одного официанта с мороженым не заметил.

– Пойдемте в буфет, – виновато улыбнулся он мне. – И потом присоединимся к вашему супругу в музыкальной гостиной. Сегодня поет итальянская дива.

В буфете царила суета и толкотня. Кавалеры заказывали мороженое, прохладительные напитки и пирожные для дам, лакеи сновали туда-сюда, дамы стояли у окон и вдоль стен, ожидая кавалеров с лакомством.

Уваров не стал ждать официанта, пробрался к буфетной стойке и через несколько минут вручил мне вазочку с пломбиром и шоколадной крошкой.

Я гордо приняла из его рук подношение. Неожиданно совсем рядом я увидела свекровь. Ирина Александровна осуждающе посмотрела на меня, демонстративно отвернулась к бравому военному в летах и продолжила прерванный разговор. Она даже не удосужилась ответить на мое приветствие. Почувствовала себя неловко, когда мой «добрый вечер» повис в воздухе. И на шута я с ней здоровалась?

Собеседник свекрови коротко и цепко взглянул на меня, кивнул Ирине Александровне, словно она его о чем-то просила. Интересно, что эта старая интриганка плетет ему обо мне? Наверняка жалуется, какая я ужасная невестка. Впрочем, надо признать, не такая уж она и старая и умеет себя держать с достоинством, а это как ни крути, красит женщину.

На свекрови сверкали великолепные украшения: прекрасный эгрет с жемчугом и россыпью бриллиантов блистал в волосах, удерживая пышное белое страусовое перо, на шее широкое жемчужное колье, на полных запястьях комплект из таких же браслетов. Не думаю, что это фальшивки.

Однозначно, Ирина Александровна распродала далеко не все свои фамильные украшения, остались еще чудесные вещицы для борьбы со мной.

Мы прошли в музыкальную гостиную. Во втором ряду сидели Серж и Шарлотта. Мест рядом с ними не было. Позаботился обо мне муженек, но это даже к лучшему. Я усмехнулась, обвела взглядом зал – он был почти заполнен. Уваров нашел свободное кресло в последнем ряду, любезно подвел меня к нему, сам встал позади.

Никогда не интересовалась оперным искусством, но сейчас я замерла от восторга. Исполнительница обладала дивным голосом, он лился легко, завораживал, уносил в заоблачные выси. Впервые в жизни я испытала наслаждение от классических арий.

– Вам понравилось? – поинтересовался Кирилл Дмитриевич после окончания концерта.

– Очень, никогда ничего подобного не слышала, – во взгляде Уварова я увидела удивление. – Увы, я нечасто бываю в театре. Да и на концертах тоже. Как-то не сложилось.

Это была чистая правда – в прежней жизни к театрам я была равнодушна, не цеплял меня репертуар местных трупп, а на концерты классической музыки ходила только в школе, куда нас водили в обязательном порядке.

– Дорогая, я говорил тебе, что мест не будет, – к нам подошел Серж, взял меня под руку. – Благодарю, что составили компанию Аннет, – небрежно кивнул Уварову. – Милая, хочешь отдохнуть в тишине? Шарлотта проводит тебя в оранжерею. У тебя усталый вид.

– Любимый, меньше всего я хочу сидеть посреди грядок, – усмехнулась ему. – Хочешь танцевать – иди, я не возражаю. Хочешь играть в карты – возьми деньги у своей матушки. Я не ограничиваю тебя ни в чем.

– Ты не так меня поняла, дорогая. Сегодня ты ужасно танцуешь. Вот я и подумал, что тебе нездоровится или ты устала.

– Нет, танцевать я больше не буду, – пообещала мужу. Все равно Уваров меня уже не пригласит раз это может меня скомпрометировать. – Но я найду чем заняться до ужина. Иди, иди, я не обижусь, – подтолкнула я Сержа в сторону скромно стоящей у стены Шарлотты.

Не сомневаюсь, между ними уже давно пробежала искра. И однозначно, у моей компаньонки далеко идущие планы. Иначе чего бы она так упорно тыкала ногой в Сержа в полумраке кареты? Если застукаю эту парочку на горячем, будет просто отлично – развод и свобода мне обеспечены.

Глава 31

Серж прав – танцую я паршиво. Надо будет взять еще уроки и исправить это упущение. Тем более что Уваров дал мне хороший совет – надо доверять партнеру. Если развить эту мысль – любому партнеру надо доверять, не только по танцу, иначе ничего путного не получится.

Размышляя о жизни и наслаждаясь музыкой, доносившейся из бального зала я бродила по анфиладам комнат. Прекрасный дворец у генерал-губернатора. Интересно, чем он стал в моей прежней жизни? Музеем? Или в нем разместились какие-то административные учреждения? А возможно, он вообще не был построен. В интересный мир я попала, и мне тут однозначно нравится!

В овальной комнате, украшенной беломраморными статуями полуобнаженных богинь и богов горел приглушенный свет, на круглом диване посреди зала сидело несколько пожилых дам и чинно беседовали, в углу у столика расположились тихо щебетавшие суфражистки. Музыка из бального зала сюда почти не долетала.

Подошла к окну, поправила розу, выбившуюся из букета, стоящего на подоконнике. Коснулась упругих лепестков и ощутила легкий сладковатый аромат.

Громкие голоса и шаги заставил меня оглянуться. В комнату с шумом вошли молодые военные. Они оживленно разговаривали, смеялись. Их было шестеро, но казалось, в овальную гостиную ввалился целый полк. Суфражистки хихикнули и с интересом уставились на бравых вояк.

Мне не понравилось, как вновь вошедшие смотрели на меня. В их глазах я видела насмешку и пренебрежение. Они говорили между собой на французском, и я не понимала ни слова.

Один из них подошел ко мне, протянул руку и что-то прокартавил, грассируя и упирая на раскатистое «р». Из всего сказанного им я поняла только слова «мадам» и «ангаже». Похоже, приглашал меня на танец.

– Простите, не танцую, – отрицательно качнула я головой и направилась к выходу. Пожилые дамы, сидящие на круглом диване, переглянулись и с интересом уставились на меня.

Военный преградил мне дорогу, начал тараторить что-то, похожее не стихи. Его спутники ответили ему смехом. Дамы на диване улыбнулись. Только суфражистки напряженно наблюдали за происходящим.

Аня хотя и плохо, но владела французским, я же не знала его совсем – в школе и в колледже учила английский, но и им можно сказать не владела – не было практики.

– Позвольте пройти, – попыталась я обойти военного.

Тот только нахально улыбался в ответ и продолжал читать непонятные мне стихи.

– Он вам басню Лафонтена читает, – подскочила ко мне одна из суфражисток. В ней я узнала секретаршу Уварова Ольгу. – Это непорядочно с вашей стороны! – гневно бросила она военному. – Графиня не понимает по-французски.

– Что за басня? – спросила Ольгу.

– «Ворона в павлиньих перьях», – перевела она горящий негодованием взгляд на мужчину. – Вы – хам, нахал и негодяй!

– А вы ненормальная суфражистка, – перешел он наконец на русский. – По вам сумасшедший дом плачет.

Назревал скандал, а это было последнее, что мне сейчас требовалось. Ольга вспыхнула и выбежала из зала.

– Что надо, мужчина? – ткнула я его сложенным веером в грудь. – Вы в России, вот и говорите по-русски.

– Ах, сударыня, я просто хотел пригласить вас на танец. Но, кажется, вы умеете плясать только «Барыню», да «Камаринского».

– С дороги отойдите, господин хороший, – в очередной раз попыталась я обойти нахала. Но тот не отставал. Дамы поднялись с дивана и вышли, делая вид, что ничего особенного не происходит. Только суфражистки в замешательстве наблюдали за происходящим, не решаясь сбежать и оставить меня наедине с хулиганом.

– Вот, вот они! – в гостиную вбежала запыхавшаяся Ольга, за ней спешил Уваров. – Негодяи! Пристали к женщине и ржут как жеребцы!

Я глазам своим не поверила – Ольга привела своего босса!

– Господа, что здесь происходит? – обвел он горящим негодованием взглядом молодых повес.

– Ничего, – пожал плечами мой недруг. – Я пригласил даму на танец, она думает, принять мое приглашение или нет.

Ольга взяла меня под руку и отвела в сторону:

– Кирилл Дмитриевич со всем разберется. Мой патрон хотя и с придурью, но женщину в обиду не даст, точно знаю. Джентльмен до мозга костей.

Мужчины продолжили разговор на французском, я слышала по их голосам, что напряжение нарастает.

– Что они говорят? – тихо спросила Ольгу.

– Сейчас патрон его на дуэль вызовет. И все, конец негодяю! Видели бы вы, как он дерется! Только искры летят! Он за меня одному нахалу дал в глаз очень знатно!

– Нет, нет! – закричала я, кидаясь к Уварову. – Только не скандал! Пожалуйста! Не надо его убивать.

– Но проучить его надо, – заверил меня Кирилл Дмитриевич.

– Вы не дворянин и не можете вызвать меня на дуэль, – продолжал хорохориться военный.

– Я – потомственный дворянин, но, если понадобится, разукрашу вашу физиономию как новогоднюю елку без всяких этикетов, – пообещал Уваров, сгребая за грудки бравого вояку.

– Не надо, – снова умоляюще попросила его. – Не связывайтесь с уродом.

Дружки негодяя наблюдали за происходящим и пока не решались прийти на помощь товарищу или ретироваться от греха подальше.

– Тогда на пистолетах, – не унимался задира. – Завтра я пришлю секундантов.

– Выбор оружия за мной. Так что на саблях, – отрезал Кирилл Дмитриевич. – Немедленно, во дворе.

Все, конец! Я поняла, что губернатор выгонит с бала и Уварова, и этого придурка, и меня, за то, что я спровоцировала это безобразие.

– Он его убьет, – в ужасе выдавила Ольга. – Я его таким еще ни разу не видела…

– Где он саблю возьмет? – дурацкая мысль мелькнула в моей голове.

– Не знаю, одолжит у кого-нибудь… – неуверенно пожала плечами секретарша.

– Вы хотите драться за купчиху? – сделал шаг в сторону Уварова друг заводилы, пытаясь разрядить нарастающее напряжение. – Это как минимум глупо. Она же не нашего круга.

– Я защищаю честь женщины, и мне все равно, какого она сословия, – Кирилл Дмитриевич брезгливо оттолкнул от себя нахала. Тот покачнулся и едва удержался на ногах.

– Браво, браво! – закричали суфражистки. – Так их! Женоненавистники и нахалы! Бабники недоделанные!

– Ну, чего ждете? – гневно сверкнул глазами Уваров. – Или саблю отроду в руках не держали, офицер?

– Анатоль, дурацкая была затея, – подошел к хулигану один из его дружков и обнял за плечи. – Не стоит портить карьеру. Шутка оказалась глупой. Губернатор тебя в порошок сотрет. А у господина Уварова длинный список успешных дуэлей, не рискуй здоровьем. Извинись и пойдем в буфет, выпьем по бокалу шампанского.

Задира потоптался на месте, посмотрел на Уварова, вздохнул и подошел ко мне:

– Приношу свои извинения, мадам Оболенская. Признаю, вел себя как последний дурак. Прошу простить меня.

– Извинения приняты, – с облегчением произнесла я, инстинктивно взяла под руку моего спасителя и крепко сжала ее.

Не сомневалась, скандал пытались затеять по указке свекрови. Не зря она что-то нашептывала военному в расшитом золотом мундире.

– Патрон, вы были великолепны! – восхищенно произнесла Ольга. – Я горжусь, что работаю на вас.

– Я безмерно ценю это, – криво усмехнулся Уваров. – Ну что ж, позвольте проводить вас всех к столу, – оглянулся он на суфражисток. – Музыки не слышно, танцы закичились, нас ждет великолепный ужин. Идемте, дамы!

Глава 32

Сердце все еще бешено колотилось в груди, я не могла поверить, что едва не стала предметом дуэли. С одной стороны, безумно приятно. А если бы этот придурок убил Уварова? Да я бы с ума сошла! Сердце снова попыталось выскочить из груди. Я с трудом перевела дыхание.

– Больше они к вам не подойдут, – заверил меня Уваров. – Они только и умеют что приставать к дамам да напиваться до беспамятства. Лают, но не кусают.

– Я очень испугалась за вас, – призналась Кириллу Дмитриевичу.

– Зря, – ободряюще пожал он мою руку. – И не с такими щенками справлялся. Молодые задиры, мозгов нет, вот и дурят. Но учить их надо обязательно, чтобы впредь неповадно было.

Через всю столовую протянулся бесконечно длинный стол, накрытый кипенно-белой скатертью и безукоризненно сервированный. Рядом с каждым столовым прибором стояла табличка с именем гостя. Серж и Шарлотта уже заняли свои места. С сожалением отпустила руку Уварова. Он проводил меня к мужу.

Заняла свое место и увидела, что напротив сидит свекровь. Она наблюдала за мной, пытаясь угадать, что произошло. Видимо, надеялась, что на ужин после инцидента я не останусь. Увы, ее заговор не удался, я остаюсь до конца бала.

Первый тост провозгласил генерал-губернатор Безгин. Он был традиционно за государя Императора Михаила III. Все поднялись, выпили стоя. Грянул гимн. Это был не «Боже, царя храни», как я ожидала. Слова похожи, но мотив другой.

Приступили к трапезе. Позвякивало столовое серебро о фарфор, тонко звенели хрустальные бокалы.

Один тост сменял другой. Выпили за Отечество, за процветание, за здоровье, за присутствующих дам. Так же как тосты, блюда сменяли друг друга. Разнообразие поразило мое воображение. И вдохновило на пополнения меню моего трактира – кое-что я смогу повторить, заменив дорогостоящие ингредиенты на более простые.

Официоз постепенно ушел, уступая место застольной беседе. Над столом нарастал гул голосов, перекрывая музыку, лившуюся с хоров, расположенных под самым потолком. Мне болтать было не с кем – Серж общался с Шарлоттой, изредка поворачиваясь ко мне и из приличия предлагая фрукты.

По правую руку от меня сидел какой-то европейский дипломат. Он попытался заговорить со мной на французском, я улыбнулась, вспомнила дурацкий анекдот про свинью, говорившую по-французски и ответила «нон парле ле франсе». Не думаю, что построила фразу правильно, но посол дружественной державы меня понял, дипломатично улыбнулся в ответ, закивал головой: «Да, да, я поня'ль». И вручил румяный персик.

– Мерси, – проворковала я. Бархатный южный плод оказался необыкновенно сочным. С удовольствием отрезала дольки и наслаждалась дивным ароматом.

На благотворительном аукционе я планировала удивить почтеннейшую публику. Главное, чтобы Сержа и его маман кондрашка не хватила прямо в зале, а то произойдет конфуз.

Суфражистки сидели в конце стола, рядом с молодыми купцами и чиновниками средней руки. Уварову отвели место ближе к губернатору, и я убедилась – он далеко не мелкая сошка и не какой-то заурядный частный сыщик. Что же он за человек, какие тайны скрывает?

Ужин завершился десертом. Торт представлял собой настоящее произведение искусства – трехъярусный, воздушный, из безе и нежного сливочного крема, украшенный грецкими орехами, миндалем и кусочками вишневых цукатов. Сбалансированный вкус, в меру сладкий. Я оценила высокое искусство кондитера.

На аукцион пошли далеко не все присутствующие. Не всем интересно смотреть, как кто-то швыряет деньги на благотворительность. Очевидно, это понимали и Безгин, и его супруга и аукцион проводили в той же камерной музыкальной гостиной, где пела итальянская дива.

Взяла со столика при входе каталог, ознакомилась с лотами. Все они были пожертвованы благотворителями, в основном купцами, желающими лишний раз мелькнуть в высшем обществе. Предлагались сервизы из тончайшего костяного фарфора, хрусталь баккара, с налетом французского шика, кавказские кинжалы, пейзажи современных художников и загадочные картины авангардистов.

Увидела Ольгу, и подошла к ней:

– Спасибо, что позвали на помощь.

– Мы бы с этими болванами без поддержки не справились, – расплылась она в улыбке. – Я сначала к вашему мужу побежала. А он сказал, что это шутка и мне не надо лезть не в свое дело. Пришлось звать патрона.

– Серж в своем репертуаре, – хмыкнула я. – Вы очень вовремя подоспели, – благодарно коснулась я ее руки. – Не знала, как вести себя с этими развязными вояками.

– Уваров – молодец. Хотя и зануда. Тот еще ретроград. Уверен, что женщины ни на что не способны, должны сидеть дома и обслуживать мужчин. Но я ему понемногу доказываю, что он не прав. Не хотел меня брать на работу – женщинам в сыскном агентстве не место. Так и сказал, представляете? А сейчас доволен.

– Хорошо, если босс адекватный, – понимающе кивнула я.

– Босс? А, патрон что ли? Интересное название. Босс. Босс… – пожевала губам Ольга, пробуя слово на вкус. – Никогда раньше такого не слышала. Это на каком? Не французский, верно?

– Английский. Или американизм? – засомневалась я. – Не знаю. С языками у меня беда, как вы подметили.

– Анна Ильинична, не хотела вас обидеть, – Ольга смутилась и отвела взгляд. – Уваров правильно говорит, что я страшная болтушка.

– Все норм. Это же правда. А на правду не обижаются. Кстати, можете звать меня Анна, – предложила я.

– Но вы же графиня… А я из разночинцев, – вздохнула Ольга.

– И что? Наши взгляды во многом совпадают. Кому нужны эти китайские церемонии? Уж точно не нам с вами.

– И то верно, – добродушно рассмеялась моя собеседница.

– Хочу попросить о небольшом одолжении. Вы с подругами будете на аукционе?

– Если надо – будем. А что надо делать? – в глазах Ольги вспыхнул интерес.

– Когда выставят на продажу вот этот лот, – развернула каталог и указала на большую картину, вышитую губернаторшей, – поднимите цену.

Озвучила сумму, и Ольга ахнула:

– У нас таких денег отродясь не было. Это же целое состояние!

– Вам не надо ее покупать, просто поднимите цену, а я ее перебою. Если аукционист спросит, есть ли у вас такие деньги, скажешь, что собрали в своем женском обществе.

– Это афера, да? – оживилась Ольга.

– Нет, это бизнес, – заверила я ее. – Я не аферистка, но буду играть по своим правилам.

К назначенному времени зал заполнился желающими поучаствовать в благом деле. Серж с Шарлоттой нехотя сели рядом со мной. Свекровь тоже притащилась в зал, очевидно, догадалась, что я не просто пришла поглазеть на то, как торгуются другие.

– Ты ничего не покупаешь, я надеюсь? – уточнил Серж, почти нежно взяв меня за руку.

– Посмотрю, – неопределенно пожала плечами.

– Милая, не надо кидать деньги на ветер, – продолжил гундосить муж. – У тебя уже есть одно экстравагантное хобби – трактир. Хватит уже, остановись, сделай одолжение.

Ничего не ответила на его нытье. У меня есть план и я намерена его осуществить.

Первым лотом шло прекрасное майоликовое блюдо, выполненное в стиле модерн – игривые русалки резвились среди кувшинок и водорослей. Блюдо ушло за достойную цену.

Торги шли бодро, но по моим примерным подсчетам, денег собрали немного. Все ценные лоты закончились, остались кружевные салфетки, вышивки и плетеные накидки на кресла, выполненные сердобольными дамами. Эти лоты покупали мужья и знакомые рукодельниц.

Дошла очередь и до картины губернаторши, вышитой крестиком и изображавшей милую пастушку на отдыхе под розовым кустом в окружении кудрявых овечек. Разумеется, щедрый Аркадий Петрович сразу же предложил за лот приличные деньги. Его ставку перебил кто-то из гостей.

– Завалишин… – пронесся благоговейный шепот над залом. – Вот чудит!

Из газет я знала, что Завалишин является крупным промышленником, его сталелитейные заводы раскиданы по всей Империи. Губернаторша благодарно улыбнулась ему и склонила голову.

Молоток аукциониста ударил дважды.

– Есть еще желающие? – с надеждой поинтересовался он.

– Да, – важно поднялась с места Ольга. – Мы готовы дать больше.

Она назвала сумму, и аукционист замялся:

– Деньги вносятся сегодня, – напомнил он.

– Мы знаем, – гордо помахала она моим неподписанным чеком. – Мы с единомышленницами долго собирали эту сумму и готовы предоставить ее на благое дело.

– Что, любовники раскошелились? – выкрикнул кто-то из зала.

– Подобное поведение на аукционе недопустимо, – аукционист поспешно кивнул двум дюжим молодцам, стоящим у входа, и они тут же вывели нахала прочь.

– Ваше желание поддержать строительство училища прекрасно, – одобрительно закивал Аркадий Петрович. – Мы с супругой против любых предрассудков. Движение суфражисток получило официальное одобрение властей.

– Продано, раз! – стукнул деревянным молотком аукционист и обвел зал взглядом. Убедился, что желающих больше нет, ударил второй раз. – Продано, два…

– Я повышаю ставку, – поднялась я. Или так говорят в казино? Да какая разница?

Ольга облегченно перевела дыхание, а зал ахнул. Серж дернул меня за подол и зловеще зашептал:

– Ты с ума сошла? Мы разоримся!

– Ненормальная, – донесся до меня исступленное шипение свекрови.

– Это называется долгосрочными инвестициями, любимый, – не без труда оторвала пальцы мужа от юбки. – Веди себя достойно, на нас все смотрят. Что подумают в обществе?

Не надо ему знать, что я договорилась с губернатором. Я буду единственной поставщицей леса для строительства образовательного комплекса. Так что мои вложения окупятся в несколько раз.

Подобную штуку провернул губернатор моего родного провинциального городка. Но там была афера чистой воды. Наш губернатор отдал подряд на реконструкцию дорог фирме, принадлежащей его бабушке. Бабушке было за девяносто, и она уже несколько лет страдала маразмом. Деньги ее внук положил себе в карман и заморачиваться с дорогами не стал. В результате новых дорог жители области так и не увидели, а губернатора посадили.

В моем случае нет ничего противозаконного. Я жертвую деньги на строительство. Благодаря им городская дума поддержит именно проект супруги Безгина. А потом у меня будут покупать лес для строительства. Правда, на пожертвованные мною же деньги. Я никого не обманываю, в карман себе ничего не кладу. Так в чем тут афера? Все прозрачно и совершенно честно. Так поступают все олигархи. Наверное.