Текст книги "Изгнанная в Академии Стражей (СИ)"

Автор книги: Марина Нечаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

– Как скажешь, отец.

Несмотря на немного неловкое начало, обед проходил хорошо. Парни быстро нашли общий язык и обсуждали новости с границы, где уже несколько десятилетий шли стычки с отдельными кланами оборотней, то усиливающиеся, то ослабевающие, преподавателей в Академии (эту часть беседы я слушала особенно внимательно), и некоторых знакомых.

Господин Лерой с видом гордого главы семейства посматривал на них и молчал. Вплоть до того момента, пока Этьен не спросил:

– Чарльз, ты же через год уже выпускаешься из Академии. Чем планируешь заниматься дальше?

Чарльз хотел было ответить, но хозяин дома встрепенулся, оживился и перебил его:

– Как удачно ты спросил, мальчик мой. Я как раз хотел попросить тебя замолвить за Чарли словечко в Управлении. Думаю, он будет хорош на государственной службе. Да и нам пригодиться еще один свой человек при власти. Как считаете, мальчики?

Чарльз немного покраснел, а Этьен невозмутимо отозвался:

– Отличный план, господин Лерой. Сделаю все, что в моих силах.

Тот рассмеялся:

– Только не перестарайся. Пусть все будет естественно. Пригласите его на практику, дадите отличиться несколько раз. Потом перед распределением как бы невзначай порекомендуешь его. Послужит годик, как положено, в каком-нибудь недалеком от нас районе, а потом свадьбу сыграем и на повышение можно будет идти. Женатых-то охотнее берут. Что скажешь, Лиззи?

Я? Вопрос господина Лероя застал меня врасплох. Причем тут я-то? Но, помня, что с ним лучше не спорить, и не сомневаться в его словах, согласилась и, на всякий случай, улыбнулась.

Мужчина хмыкнул, а его сын, видимо желая перевести тему, поинтересовался:

– А чем занимается твоя гостья, отец?

– Лиззи осваивает свой дар. Не так давно у нее проснулась портальная магия. Я вижу в ней будущую талантливую и способную портальщицу. Уверен, она нас с вами еще удивит. А пока что она собирается в Академию Стражей, в столицу.

– Поздравляю! – обратился Чарльз ко мне. – Уже поступила?

– Только планирую, – хотела объяснить я, но господин Лерой снова меня перебил.

Кажется, он не мог допустить, чтобы хоть кто-то за этим столом вмешался в его замыслы.

– У Элизабет есть небольшие сложности с контролем дара. Днем он слишком мал и вступительные экзамены она не пройдет.

При этих словах мне стало тревожно. Как, не пройду? А как же я тогда попаду в Академию? А учиться как буду?

– Но я придумал отличный план! –довольно воскликнул господин Лерой. – Видите ли, дети мои, женатых или помолвленных молодых людей нельзя разделять по разным Академиям. Так что вам достаточно обручиться, и Лиззи примут в Академию Стражей даже без вступительных испытаний.

Улыбка медленно сползала с лица Чарльза. Он смотрел на меня холодными и крайне злыми глазами, но молчал. Я же не знала, куда себя деть и что сказать и сделать. Вот она – плата за свободу? Быстро же я променяла одну клетку на другую.

Хотелось плакать. Но в голове вновь звучал мысленный приказ Этьена. «Улыбайся!»

И я улыбалась.

Глава 5. Перемены

Глава 5. Перемены

Хорошо, что все мои обязанности на сегодня были выполнены, и после самого странного и, пожалуй, худшего обеда в моей жизни я могла с чистой совестью убежать в отведенную мне комнату, где, плотно закрыв дверь на засов, пару часов прорыдала в подушку.

Господин Лерой абсолютно сумасшедший! Абсолютно! Выдать меня замуж за своего сына. Зачем? Ведь очевидно, что Чарльз совершенно этого не желает. Ох! Святая Богиня. За что мне это? Во что же я влипла? Только безумцу могла прийти в голову подобная идея!

А Этьен-то, каков паршивец! Заманил меня в логово безумного старика и еще утверждает, что ему одному я могу доверять.

Вскоре на смену слезам пришел гнев. Я с трудом сдерживалась от того, чтобы не плюнуть на все, не выбежать из этого проклятого особняка и не сдать Стражам господина Лероя и всю его мутную конторку. Не знаю, в какие игры он решил поиграть, но он явно, явно заигрался!

Хорошенько побоксировав в подушку и накричавшись в плотно свернутое одеяло, я немного выдохнула. Природная осторожность брала свое, и я, как и всегда, принялась рассуждать.

Допустим, мне удастся выскользнуть из особняка незамеченной. Что потом?

Есть ли гарантия того, что встреченный Страж поверит мне, фактически беглой преступнице, и, вместо того, чтобы везти меня в каталажку, серьезно отнесется к моим показаниям?

Нет.

Есть ли гарантия того, что Стражи рискнут связываться с Лероями?

Нет. Я по-прежнему не знаю, что за положение у этой семьи и есть ли у этого «господина» покровители во власти. А вдруг я вообще нарвусь на очередного Этьена, и тогда плакали и моя учеба в Академии, и все надежды на какое бы то ни было будущее.

Смогу ли я добраться до родного города и, забрав брата, скрыться с ним в другой части страны?

Очень рисково, хотя можно было бы попробовать, если бы не несколько Но.

Я не знаю, кого Лерой приставил присматривать за Марком, так что не понятно, смогу ли я незаметно для наблюдателя встретиться с братом.

Я не контролирую свою магию и без посторонней помощи могу быть опасна для Марка.

Этот беспринципный человек, господин Лерой, может навредить Джулии и ее родителям, когда узнает, что я сбежала.

И, наконец, если среди людей Лероя есть маг с даром ищейки, он найдет меня где угодно по любой вещи, принадлежавшей мне раньше, а тут, в особняке, этажом выше хранится целый кулон, полный моей магии.

Рациональная часть меня признавала, что сейчас побег – это худший из возможных вариантов. Лучше затаиться, выждать, понять, чего именно от меня ждут и что я могу противопоставить. И если бежать, то потом, когда буду полностью уверена, что смогу защитить себя и близких.

Но бушующие эмоции требовали хоть какого-то выхода и не давали спокойно сидеть на месте. Так что я решила поговорить с Этьеном и попытаться аккуратно выведать у него побольше информации.

Собравшись с мыслями и устранив следы недавних слез, я отправилась на его поиски.

Но, стоило выйти за дверь, как меня сильно схватили за локоть. От боли и неожиданности я ойкнула и, развернувшись, наткнулась на Чарльза.

– Ну-ка, невеста, пойдем, поговорим, – недобро усмехнулся он и, продолжая удерживать мой локоть, затолкал меня обратно в комнату и сам зашел следом.

Я попыталась выдернуть руку из его хватки, но он лишь усилил нажим.

– Мне больно, отпусти! – воскликнула я.

Чарльз разжал пальцы. Потирая руку, я поспешно отошла на несколько шагов, чтобы он не смог легко меня достать.

– Отчего ты так разволновалась? Неужели не рада видеть жениха? – спросил он с насмешкой, прислоняясь спиной к двери.

Да он издевается.

– Чего ты хочешь от меня, Чарльз?

– Я? От тебя? Запомни, девочка, я от тебя ничего не хочу. И не захочу. А вот тебе от меня явно что-то нужно. Не хочешь рассказать, что именно? Я в жизни не поверю, что мой отец спланировал нашу помолвку только ради того, чтобы ты поступила в Академию. Он никогда ничего не делает просто так. Он во всем ищет выгоду. Зачем ему наша свадьба? О чем вы с ним договорились?

– Но мы ни о чем не договаривались, – попробовала я объяснить, – я на обеде только узнала о планах господина Лероя. Да, мы утром разговаривали про поступление в Академию Стражей и про сложности, которые могут быть с поступлением из-за особенностей моей магии. Но он ни слова не говорил про тебя и про замужество.

Чарльз зло скривился, оторвался от двери и в пару шагов настиг меня. Я пятилась, пока не уткнулась спиной во что-то. Тогда он навис надо мной, и приблизив лицо к моему, сказал:

– Не играй со мной, девочка. И не строй из себя невинную овечку. Я не верю ни одному твоему слову. Такие, как ты, всегда вьются вокруг знатных и богатых, в надежде урвать кусочек денег и славы. Но, запомни, от меня ты их не получишь. Я не собираюсь жениться на тебе. Как только я окончу Академию, мы с тобой разорвем помолвку. Поняла?

Что можно ответить, когда тебя прижимают к стене? Я не стала оправдываться и просто кивнула.

– Я не слышу ответ, – зло прошипел он. – Ты поняла меня?

– Поняла. Чарльз, я не хочу навязываться, мне не нужны проблемы. Я хочу просто поступить в Академию и развивать свой дар, и все.

Он хмыкнул и отдалился.

– Если это так, то у тебя будет целый год, чтобы его развить. Не справишься – не мое дело. Продолжать эту идиотскую помолвку после, чтобы ты могла завершить обучение, я не буду. А сейчас давай-ка обсудим условия.

– Какие условия?

– Слушай внимательно и запоминай. В Академии мы не будем ходить с тобой под ручку, изображая возлюбленных. Я не знаю тебя, ты не знаешь меня. Я не буду решать твои проблемы, не буду помогать тебе, не буду присматривать за тобой. Разбирайся со всем сама и не создавай сложностей мне. Ясно?

– Как скажешь. Но, не будет вопросов, почему мы так себя ведем, если помолвлены?

– А почему они должны быть? У нас с тобой договорной союз. Не делай вид, что не слышала о таких раньше, – хмыкнул парень и направился к двери.

Уже взявшись за ручку, он развернулся и добавил:

– И да, надеюсь, ты и сама догадалась, что этот разговор должен остаться между нами. Не вздумай жаловаться моему отцу или еще кому-нибудь. Как сказал папочка, мы с тобой теперь будем много времени проводить вместе. Поверь, я найду способ тебя наказать, если ты будешь доставлять мне неудобства.

Убедившись, что я кивнула, он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. А я осталась стоять в замешательстве.

Странный и неприятный тип. Но, если он говорит правду, и не планирует переходить от помолвки к свадьбе, мне же лучше. Главное, чтобы он не передумал, и чтобы его отец не нашел новый способ на него надавить и заставить нас в итоге пожениться.

А пока у меня есть целый год, за который я, надеюсь, смогу освоить магию и придумать, как сбежать от господина Лероя.

* * *

Этьена я, в итоге, нашла. Ближе к концу дня он обнаружился на кухне. Парень складывал в небольшой рюкзак контейнеры и термос.

– Уже уходишь? – спросила я.

Этьен обернулся:

– Да, этой ночью у меня тоже дежурство. Оборотней стало больше, соответственно и нам смен прибавили.

– А я думала, они только в полнолуние появляются в городах, разве нет?

– По большей части да. А ты знаешь, почему так?

– Да я не особенно задумывалась. Может, для них эта ночь особенная? В плане веры.

Этьен рассмеялся.

– Все намного проще. У этих ребят сейчас проблемы с магией и большинство взрослых особей могут обращаться и использовать свои способности только в полнолуние, когда луна светит особенно ярко. Но есть и те, у кого магия стабильна. Такие могут появиться у нас в любой момент.

Новость огорошила. Я была уверена, что нападений стоит опасаться только в полнолуние, а в остальное время можно спать спокойно.

– Не переживай, – подбодрил меня Этьен, – на доме стоит превосходная защита. Сюда ни один оборотень не сможет проникнуть.

Но я волновалась не по этой причине. Я ни капли не сомневалась в том, что господин Лерой может позволить тебе лучшую защиту из существующих.

– Там, дома, остался мой брат, – сказала я. – Они же с Джулией ничего не знают. А если на них нападут?

– Нет, исключено. Нам кажется, что у стабильных оборотней и тех, кто появляется в полнолуние, разные цели. Те – грабят дома и похищают детей. Причем, им не важно, куда они попадают, в столицу или в деревеньку. А стабильные появляются только в крупных городах и охотятся только на аристократов. В Бренвиле их раньше почти и не было, а последнее время активировались. Но, как я уже сказал, тебе не стоит об этом волноваться.

Слова мага немного успокоили меня. Но как мало мне, оказывается, известно об оборотнях.

Этьен закинул рюкзак на плечо, подошел ближе ко мне и тихо сказал:

– Лиззи, не советую тебе называть то место, где ты жила раньше, домом. Господину Лерою это точно не понравится. Твой дом теперь тут.

Я кивнула.

– Спасибо, что помогаешь.

– Да не за что, обращайся. Кстати, мне показалось, или, когда ты пришла на кухню, то хотела о чем-то меня попросить?

– Точно! Хотела, – и успешно забыла. – Этьен, ты можешь научить меня ставить ментальный блок? Хотя бы самый простой. Я боюсь, что без этого навыка в Академии мне будет нелегко.

– Это верно, – согласился парень. – Там каждый попробует залезть тебе в душу. Хорошо, я тебя научу. Только нужно будет выбрать подходящее время. Лучше начать обучение ночью, когда у тебя хорошо проявляется магия. Это будет быстрее, а днем ты и сама сможешь потренироваться. Правда, я пока не знаю, когда у меня будет свободная ночь. Но и ты еще пару недель проведешь в особняке, так что время найдем. Ладно, я на дежурство. Счастливо!

* * *

До чего же скучно в четырех стенах в конце лета! С того памятного обеда унылой чередой бежали дни, разбавляемые только редкими тренировками с хозяином особняка и честными попытками уклониться от случайных столкновений с его сыном.

Я собирала те небольшие крупицы информации об Академии, ее правилах, порядках, преподавателях и студентах, которые можно было найти, не выходя из дома: одна из служанок принесла мне подборку газет, в которых публиковались статьи о лучших выпускниках Академии Стражей, а Грегори передал тоненькую потрёпанную брошюрку, на обложке которой с трудом можно было прочесть «Устав студента Академии Стражей Тарквинии». Самой книжке было лет сорок, не меньше, но Грегори уверял, что ей можно доверять – устав если и изменяют, то не чаще раза в полсотни лет.

В итоге, ничего действительно интересного в этом Уставе и не обнаружилось, только стандартные слова о равенстве, братстве, чести, достоинстве и беспрекословном подчинении старшему по званию. Но, я была очень рада, когда нашла страничку об организационно-бытовых моментах и узнала, что, парни и девушки живут раздельно, в своих общежитиях, и не могут жить вместе, даже если они женаты или обручены. Нескольких страниц в Уставе не хватало, но, судя по остальному содержанию, вряд ли на них было что-то действительно важное.

А вот подборки газет читать было намного интереснее. Лерой (кстати, из газеты я выяснила и имя – Филипп) собирал и бережно хранил все июньские номера, начиная с года своего выпуска, и все газеты были в прекрасном состоянии. Как оказалось, он и сам был в числе лучших выпускников своего курса. На чуть размытой черно-белой фотографии он был очень похож на тот портрет, висящий на стене в малой гостиной. В заметке было сказано, что его специализация – артефакторика и исследования магии. А на вопрос «Чем вы планируете заниматься после выпуска из Академии?» он ответил, что мечтает связать свою судьбу с изучением развалин первой столицы Тарквинии.

Я была впечатлена. Старая Столица манила многих. Но попасть туда было сложно, дорого и опасно. Уровень магического загрязнения превышал все допустимые значения. Порталы не открывались, артефакты не работали, магия внутри нее просто выходила из-под контроля. В руинах прятались мутировавшие животные, и далеко не безобидные мышки. Ходили слухи о пропавших внутри столицы экспедициях и нескольких чудом выживших магах, которые рассказывали леденящие душу истории о ползающих по стенам хищных тварях, подземных лабиринтах, полных скелетов и тихом ужасе, приходящем с наступлением ночи.

Но амбициозных искателей приключений подобные рассказы не останавливали. Одни надеялись отыскать богатые сокровищницы купцов и правителей столицы тирренов, другие – найти остатки обломков менгира, мощные стабилизаторы магии. После того взрыва их раскидало по всему городу, откуда уже эвакуировали жителей, и некоторые маги верили, что не все осколки были вывезены.

Я сделала себе пометку, когда будет возможность, поискать больше информации о Филиппе Лерое и судьбе его экспедиции. И новым взглядом смотрела теперь на антиквариат в малой гостиной, размышляя, какие из чаш и драгоценностей были найдены среди руин столицы.

Первые несколько газет я читала с огромным интересом, но после десятой стало слегка утомительно, и я уже не так внимательно изучала досье и интервью лучших выпускников, больше внимания уделяя новостям, законам и сплетням. Но последние пять выпусков решила изучить с особой тщательностью. Дело в том, что, по давней традиции, в Академии Стражей за каждым курсом закреплялось несколько кураторов из числа лучших выпускников прошлых лет. Чаще всего такие кураторы уже служили в столице или других крупных городах, и под их руководством будущие Стражи уже с первого курса начинали выходить в ночные рейды. Сперва в качестве наблюдателей, а после и как полноценные их участники.

Поэтому в ту ночь Фредерик и оказался на пороге моего дома. Как студент уже выпускного курса он имел полное право вести охоту на зверей самостоятельно. Как всегда, при воспоминаниях о Фреде я расстроилась. Где он сейчас? Что с ним? Ищет ли меня? Поверил ли в прикрытие, которое придумал Этьен?

Кажется, моему старому другу будет теперь очень сложно исполнить свое обещание и помочь мне обрести свободу. Да и мне самой не хочется выходить на связь и подставлять его, как я невольно это сделала с Марком и Джулией.

Что Фред, обычный студент, сможет противопоставить Филиппу Лерою? Понятно, что ничего.

В газете трехлетней давности я с удивлением увидела среди лучших выпускников того самого Кайла, который был куратором Фреда. Интервью с ним было очень скупо: в отличие от других он коротко отвечал журналисту. А часть вопросов и вовсе проигнорировал.

Почему-то к этой страничке была прикреплена вырезка из другой газеты со странным названием «Аргументы и не факты», с короткой отсылкой к интервью Кайла (она явно была про него, потому что все остальные отвечали на вопросы подробно и развернуто): бастард одного из самых известных и противоречивых аристократов Тарквинии стал лучшим выпускником, но был столь краток в своем интервью, как не был краток его отец во время общения с его матерью, ха-ха. Я брезгливо поморщилась. Но, с другой стороны, чего ожидать от полной сплетен и домыслов газеты. Я несколько раз на работе в ожидании клиентов почитывала «Аргументы и не факты», и ее редактор на титульной странице большими буквами утверждал: все содержимое – вымысел, любые совпадения с реальными людьми случайны. Тем более странно, что вырезка из этой желтой газетенки оказалась приколота к статье про выпускников.

Кроме Кайла, на фотографии лучших выпускников было еще девять человек: пять девушек и четыре молодых человека. Как знать, может быть, один из них станет моим куратором?

Взгляд выхватил стоящего в центре группы парня. Он почти на голову возвышался над остальными. И, в отличие от многих высоких мужчин, которых я знала, не стеснялся этого. Высокий, шатен, с зелеными глазами, прямым носом и красивыми скулами – я невольно засмотрелась на него.

Статья ниже сообщала, что его зовут Мэтью Рейнс, он окончил Академию с высшими баллами по боевой стихийной магии и планирует поступить на службу в Центральный Корпус Стражей.

Центральный Корпус – это ведь в столице? Ох, я была бы совсем не против, если бы этот Мэтью Рейнс совместил службу с кураторством и стал моим наставником. Кажется, я даже немного замечталась и поэтому не сразу заметила вошедшего в гостиную Чарльза.

– Любуешься? – прозвучало над ухом.

От неожиданности я вздрогнула и чуть не выронила газету. Парень смотрел на меня, криво ухмыляясь.

– Сильно понравился? – издевательски произнес он.

– Не знаю, о чем подумал ты, а я собираю информацию об Академии и возможных кураторах, – отрезала я. – И мне кажется, или ты раньше советовал мне избегать встреч с тобой? Что-то изменилось?

Чарльз проигнорировал мой вопрос, но ехидно заметил:

– Мэтью Рейнс курирует несколько групп в Академии, но ты сильно заблуждаешься, если думаешь, что сможешь к нему попасть. На твоем месте я бы молился, чтобы хотя бы кто-то согласился взять тебя к себе в команду. С таким слабым даром у тебя больше шансов остаться в одиночестве и вообще не получить допуск на патрулирование. Сама подумай, кому ты и чем сможешь помочь?

И, усмехнувшись, вышел из комнаты.

Вот же гад! Все настроение испортил, а такой хороший день был. Я со вздохом сложила газеты и решила уйти с ними с свою комнату. Там было хоть и скучно, зато никто не заглядывал в душу и можно было спокойно помечтать, пусть и о несбыточном.

* * *

Пару дней спустя в мою комнату неожиданно ворвалась высокая яркая девушка с лиловыми волосами, убранными в высокий хвост. В каждой руке она несла по меньшей мере пять пакетов, а подмышкой была зажата большая коробка.

– Привет, я Олли!

Она начала энергично сгружать пакеты прямо на мою кровать, не спрашивая разрешения.

– Ну что, начнем с глаз и волос, а потом уже подберем тебе новый гардероб, да? Где бы нам лучше разместиться? – она осмотрела комнату и, немного подумав, щелкнула пальцами, отчего кресло перелетело поближе к окну.

– Садись сюда, а я пока организую тебе зеркало.

– Сейчас, – улыбнулась я, зарядившись ее энтузиазмом. – А что мы будем делать, прическу и макияж?

– Ой, прости, я влетела и совсем забыла рассказать, думала ты уже в курсе. Так менять будем твою внешность. Чтобы никто не узнал в тебе прежнюю Лиз, – и она хитро мне подмигнула.

Как оказалось, девушка была одной из протеже Филиппа Лероя. У нее тоже проснулась магия, и Страж, не Этьен, правда, предложил ей выбрать стабильную работу вместо неопределенного будущего. Олли особенно не размышляла. Ей хотелось сбежать от родителей и не хотелось лишних проблем, так что она прекрасно отучилась в небольшом пригородном колледже по бытовой магии и с тех пор счастливо работала стилистом. Как оказалось, она и неплохо зарабатывала – местные дамы заняли ее запись на месяцы вперед.

– Но для нашего босса я всегда найду окошко! – подмигнула Олли и принялась доставать из, кажется, безразмерной сумки парики.

Я посетовала, что не отказалась бы от бытовой магии вместо своей портальной, на что девушка пожала плечами и прямо ответила:

– Как сказать. Эта работка не всем подходит. Честно, не представляю тебя стилистом или уборщицей.

Мы обе хмыкнули. И правда.

– Так, поболтали, давай приступать, – скомандовала Олли. – А то время – деньги, сама понимаешь!

Дальше все закружилось. Олли только и успевала примерять мне парики: черные, каштановые, рыжие, даже экстравагантно-красные.

– Хмм, это будет слишком ярко, – протянула она, снимая с меня очередной парик, на этот раз бирюзового цвета. – Нам же нужно не привлекать лишнее внимание, верно? Давай тогда лучше остановимся на этом, – и она снова одела на меня парик из каштановых волос длиной до талии. – И цвет популярный, и длина совсем не похожа на твою. Все подумают, что ты с западных провинций.

– И мне нужно будет в нем ходить постоянно? – спросила я с ужасом. – А если он слетит во время тренировок?

– Что ты, – рассмеялась Олли, – сейчас мы все поправим.

Она убрала парик в сторону и достала из чемоданчика большую бутыль.

– Наносим на волосы... Ждем две минуты... И, смотри-ка! – развернула она меня к зеркалу, и я ахнула.

Мои родные волосы отрасли до длины парика и стали глубокого каштанового цвета с мягким золотистым переливом ближе к концам.

Олли с улыбкой выслушала мои восторги, убрала все парики и бутыли обратно в чемоданчик и предложила заняться глазами.

– Можем дать тебе линзы, но их надо будет менять раз в несколько дней. Ну, или можем так же изменить. Ты как хочешь?

– Давай лучше изменим. Не хочу однажды забыть и прийти на занятия с другим цветом глаз.

– Верно! Тогда позволь мне посоветовать? Остановись на этом варианте, –протянула она мне образец с красивым ярко-зеленым цветом. – С новым оттенком волос будет очень гармонично.

Так и решили. Олли оставила мне несколько пакетов с вещами, наказав все перемерить и оставить понравившиеся и я прекрасно провела остаток вечера, выбирая плащи, удобные брючные комплекты и пару платьев на выход.

* * *

Ближе к вечеру я решила найти хозяина особняка и узнать, могу ли я теперь выходить на улицу, раз у меня новый облик. Филипп Лерой разрешил его беспокоить, даже если он у себя в кабинете, так что я без зазрения совести поднималась по винтовой лестнице на третий этаж особняка, когда услышала повышенные тона из кабинета наверху.

– Отец, я уже много раз тебе говорил, я не собираюсь отправляться с тобой в старую столицу, это глупый риск!

Ответ нашего босса не было слышно, но я и так замерла посреди лестницы, не зная, куда ступить: поднимусь – застану неприглядную сцену, начну спускаться – вызову подозрения, если обнаружат.

К счастью, из соседней с кабинетом дверки выглянула одна из служанок, приложила палец к губам и поманила меня к себе. В несколько шагов я оказалась около нее и проскользнула в незнакомое помещение, оказавшееся небольшой нишей для уборки. Но из этого закутка прекрасно было слышно происходящее в кабинете.

– Ты постоянно контролируешь меня! – сокрушался Чарльз. – Ты влез даже в мою личную жизнь! Я не хочу жениться на этой простушке, в ней нет абсолютно ничего привлекательного!

– Ты считаешь, что у тебя есть личная жизнь? – Филипп говорил непривычно низким тихим тоном, от которого по рукам бежали пугающие мурашки. – После всего того, что я в тебя вложил, ты обязан отдать мне мои вложения. Запомни, прежде всего – интересы семьи, а потом уже твои желания. Если я сказал, что ты женишься на Элизабет, значит так и будет.

На некоторое время он замолчал, и было слышно только громкое дыхание Чарльза.

– И ты заблуждаешься, считая эту девушку простушкой. Ты еще юн и не понимаешь, что для рождения детей нужно выбирать прежде всего одаренную девушку, а потом уже судить о ее красоте и привлекательности. С Элизабет у вас может родиться уникальный ребенок с сильным и очень полезным даром. Нужно только постараться.

– Маму ты тоже выбирал по силе дара? – тихо спросил Чарльз.

– Естественно. И я не видел, чтобы она была недовольна получившимся результатом, как и своим положением. Не так ли? – холодно ответил его отец.

Чарльз хмыкнул.

– А если я откажусь? Что ты сделаешь?

– Откажешься? Ты слишком ценишь свою комфортную жизнь, – усмехнулся Филипп.

– Не так сильно, как ты думаешь.

– Ну-ну, скажи, ты действительно готов отказаться от моих финансов, переселиться в общую комнату и самостоятельно зарабатывать себе на жизнь? Куда же ты будешь водить своих девочек? Или ты думал, я не знаю, чем ты занимаешься в Академии?

Он замолчал и было слышно, как он сердито расхаживает по кабинету.

– И ты думаешь, что эти девочки радостно побегут за тобой в дешевую комнату, которую ты себе сможешь позволить на зарплату рядового Стража? Ты же должен понимать, что не сможешь пробиться в верха без моего покровительства и связей нашей семьи?

– Это все неважно, – донесся до меня тихий ответ. – Зато я буду сам распоряжаться своей жизнью.

– Значит, будешь ей распоряжаться сам, да? – Филипп Лерой в ярости хлопнул по столу. – Похвальное желание, только ты с ним опоздал. Не после всего того, что я сделал для тебя. А если решишь пойти против моего слова, не забудь позаботиться о матери. Я лишу ее всех выплат, имущества и привилегий!

– Ее за что?

– За то, что вырастила такого идиота! – в сердцах воскликнул Лерой. – Я надеялся, что ты уже вырос и готов приять на себя ответственность! Но ты – глупый самонадеянный мальчишка!

Раздался звук пощечины. От неожиданности я отшатнулась от стены и задела какое-то ведро. В воцарившейся тишине его звон прозвучал оглушительно громко. Я замерла и зажала рот рукой, чтобы не выдать себя невольным вскриком. Но поздно. За стеной послышались приближающиеся шаги, служанка сделала большие глаза и распахнула дверь каморки, подталкивая меня наружу.

Я выскочила и хотела было бежать вниз, но не успела. Дверь кабинета распахнулась и оттуда вышел хозяин. Он вглядывался в меня пару секунд, после чего спросил:

– Лиз? А что ты тут делаешь?

Я хотела было начать оправдываться, но меня перебил окрик:

– Добрый вечер, господин Лерой! О, Лиззи, прекрасный новый стиль! Тебе идет, – по лестнице не спеша поднимался Этьен.

Я выдохнула с облегчением. В присутствии менталиста почему-то было не так страшно.

– Этьен, и ты тут? – удивился Лерой, забыв поздороваться.

Его привычная маска вежливого и гостеприимного хозяина куда-то пропала, словно мужчина никак не мог взять себя в руки.

– Конечно! – бодро ответил Этьен. – Мы с Лиззи договорились потренировать ментальный блок. Ну, знаете, чтобы в Академии ей было проще поддерживать нашу легенду. Вот я и предложил ей встретиться вечером около вашего кабинета. Надеюсь, вы не против? В других комнатах слишком рассеивающий фон, ей будет сложно сосредоточиться.

– Кхм, сегодня, сейчас потренироваться? – растерялся Лерой.

– Да, сейчас, пока у меня перерыв между сменами. Но, если вы заняты – не страшно, мы спустимся в гостиную и что-нибудь придумаем.

– Да нет, нет... Нет, вы не помешаете, поднимайтесь, – пригласил нас мужчина, возвращая самообладание. – Чарльз, выходи. Мы уже закончили разговор, а нашим друзьям нужно пространство для тренировок, – Лерой повернулся к нам и похлопал уже подошедшего парня по плечу. – Отличная идея, Этьен! Спасибо, что взялся за это. И правда, девочке нужны хотя бы базовые навыки в отражении ментальных атак, иначе ей придется сложно. Хорошо, что вы об этом подумали.

И он стал спускаться. Из кабинета вышел Чарльз и, хмуро пожав руку Этьену, хотел последовать за отцом, но зацепился взглядом за меня и замер. Его брови удивленно взметнулись вверх. Он рассматривал меня так, будто видел в первый раз. Наконец, отмерев, он дернул головой и молча прошел мимо.

Когда мы с Этьеном оказались в кабинете, я выдохнула. Тело сотрясала мелкая дрожь. Маг понимающе усмехнулся и протянул стакан воды.

– Держи. Успокаивающее добавлять не буду, а то, если выпьешь, не сможешь концентрироваться на задании.

– Спасибо, – искренне отозвалась я.

Вода и голос Этьена возвращали меня в реальный мир, и дрожь потихоньку ушла.

– А ты случайно не воздействуешь на меня сейчас? – спросила я с подозрением.

– Ну, разве что чуть-чуть. У меня всего пара часов, так что надо было быстро привести тебя в чувство. А то, смотрю, вид господина Лероя не в духе произвел на тебя большое впечатление.

Этьен был прав. Я не могла представить, чтобы Филипп Лерой, обычно кажущийся приветливым, добродушным и, в целом, адекватным человеком, несмотря на странные идеи, начал шантажировать собственного ребенка. Конечно, я замечала, что Чарльз ведет себя с отцом не так, как со мной, но связывала это с авторитетом его отца, а, оказалось, его авторитет подкреплен угрозами.

Я догадывалась, что в гневе Филипп Лерой может быть страшен и безжалостен, но не ожидала, что он обратит свои эмоции даже к своему сыну. Казалось, что его родная кровь должна занимать какое-то место в его сердце, но нет. Раньше я подозревала, что Чарльз вырос снобом и мизантропом потому, что его слишком баловали в детстве. А дело было совсем в другом.