Текст книги "Изгнанная в Академии Стражей (СИ)"

Автор книги: Марина Нечаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Прямо передо мной вспыхнул контур портала. Дым застилал все плотной пеленой, но я отчетливо видела знакомое голубоватое сияние. Собрав все свои силы, я подхватила Мэтта, и, немного оторвав его от земли, нырнула в портал.

* * *

Мы выпали из портала на пол моей комнаты в Академии. Я оказалась на спине, придавленная сверху тяжелым телом Мэтта. Но я не жаловалась. Главное – мы спаслись!

Сквозь слезы, нахлынувшие от облегчения, я увидела, как контур портала схлопнулся. На секунду я опустила голову на ковер, но тут же приподнялась, услышав тихий стон.

Мэтт! Рана!

Аккуратно переложив, а, вернее, спихнув Мэтта на пол, я бросилась к столу, схватила перо и быстро написала две короткие записки – одну командору Вайсу, а вторую, подумав, что подруга доберется до моей комнаты намного быстрее других целителей – Холли, и, распахнув окно, отправила магические вестники.

Командору я прямо написала, что капитан Рейнс находится в моей комнате в крайне тяжелом состоянии, с проникающим ножевым ранением. А подругу просто попросила как можно быстрее прийти ко мне в комнату со всем свои лекарским арсеналом.

Насчет Холли я оказалась права. Я успела только осмотреть рану Мэтта, которая даже на мой неопытный взгляд выглядела крайне пугающей, срезать с него прилипшую к коже куртку и рубаху, стараясь не затрагивать область ранения, как в мою дверь уже постучали.

Я прошептала:

– Потерпи, милый, помощь уже близко, – и поспешно открыла дверь.

За дверью была Холли. Она ахнула, но быстро взяла себя в руки и, поспешно войдя в комнату, присела рядом с Мэттом.

– Принеси воды, и побольше! – бросила она, и я кинулась выполнять ее указание.

Хоть мне было и страшно за Мэтта, уверенный голос подруги давал надежду, что, может быть, еще не все потеряно, и моего Стража удастся спасти.

Холли действовала быстро и уверенно, и к моменту, когда в дверь снова постучали, и группа целителей во главе с командором Вайсом ворвалась в мою комнату, основная помощь моему Стражу была оказана: Холли остановила кровь, наложила давящую повязку, с моей помощью аккуратно перенесла Мэтта на кровать и даже успела продиагностировать его общее состояние, отметив, что Мэтт получил легкое сотрясение.

Один из целителей окликнул было подругу, которая сидела на краю кровати, прикрыв глаза и положив руки на голову Мэтта, но та одними губами беззвучно произнесла:

– Минуту! – и продолжила свое дело.

Я же, убедившись, наконец, что Мэтт в безопасности и будет жить, без сил опустилась на кресло у окна. Выглядела я, наверняка, не лучшим образом. Костюм был разодран и испачкан в земле, на руках виднелись следы крови.

Подошедший капитан Вайс протянул мне небольшую флягу.

– Выпей, – произнес он.

Я устало подняла голову, с трудом понимая, что именно он говорит.

– Это восстанавливающий эликсир, выпей его, – повторил командор. – Тебе нужны силы, а мне нужен подробный рассказ, что произошло и как вы оказались в Академии.

Кивнув, я приняла фляжку и сделала несколько больших глотков. Внутри потеплело, голова немного прояснилась.

Мэтта подняли на магические носилки, накрыли пологом отвода глаз и забрали в лазарет. Холли целители забрали с собой, заявив, что дополнительные руки им сейчас очень пригодятся. Подруга была спокойна, но в глубине ее глаз светилась гордость. Я тоже ей гордилась и была невероятно благодарна. Если бы не она, кто знает, дотянул бы Мэтт до прибытия целителей.

Капитан Вайс дал мне немного привести себя в порядок, а потом потребовал полный отчет о событиях прошедшей ночи. Мы так и остались в моей комнате, и до самого рассвета я говорила, минуту за минутой воскрешая в памяти Охоту, обман, нападение, появление Этьена и наше с Мэттом спасение.

Командор слушал меня, не перебивая, время от времени хмурясь и качая головой, а, когда я закончила говорить, выдохнул и сказал:

– Ты молодец, Лиззи. Ты все сделала правильно. Спасибо.

Я вопросительно посмотрела на него.

– За то, что не испугалась. За то, что спасла моего друга. Ты поступила, как настоящий Страж.

– Я бы не смогла по-другому, – тихо ответила я.

– Понимаю, – впервые за вечер командор улыбнулся. – Значит, ты выбросила кулон, который помогал тебе стабилизировать магию?

– Выбросила, – подтвердила я. – Этьен сказал, что по нему меня могли обнаружить.

– Это верно, – заметил командор. – Но теперь мы не сможем использовать его как доказательство причастности Филиппа Лероя к твоему делу.

Я ахнула. В пылу сражения я совсем забыла, что кулон – это улика.

– Моих показаний будет недостаточно? – спросила я, уже зная, какой ответ получу.

– Недостаточно, – покачал головой командор Вайс. – У господина Лероя слишком широкие связи, и мы даже не догадываемся, как далеко они простираются. Твой кулон был бы неоспоримым доказательством его вины, поскольку, как и любой артефакт, нес на себе отпечаток магии создателя, но теперь, раз он утерян, нам предстоят непростые времена.

– Что же нам делать?

– Думаю, лучше всего вам с Мэттом уехать из столицы, – ответил командор.

– Куда?

– Туда, где Лерой не сможет дотянуть до вас свои длинные руки – на Север. Там опаснее, чем в столице, но Север живет по законам военного времени и у Лероя там нет ни власти, ни малейшего шанса как-то вам навредить.

Я кивнула и, наклонив голову, погрузилась в раздумья. Опять переезд, опять смена окружения, а, возможно, и новая смена имени и фамилии. Настанет ли в моей жизни когда-нибудь спокойное время? Размышляя о будущем, я не сразу заметила, что командор, улыбаясь, держит в руках магический вестник.

– Пойдем, Лиззи, – позвал он и помахал запиской, – Мэтт очнулся.

* * *

В лазарете было светло и просторно. Строгий целитель с седой бородой, встретивший нас перед входом в палату, несколько раз повторил, что время посещения – не более десяти минут, что пострадавшему необходим отдых и покой, и запрещены переживания. Я слушала, а сердце внутри стучало, как сумасшедшее. Холли, стоявшая за стойкой медсестер, ободряюще улыбнулась мне и незаметно помахала ладошкой, а потом показала большой палец.

Наконец инструктаж был завершен и нам разрешили войти. С некоторой робостью я повернула ручку и открыла дверь палаты, где лежал Мэтт.

Мой Страж лежал на высокой кушетке, по грудь прикрытый одеялом и смотрел в окно. Услышав нас, он повернул голову и, улыбнувшись, прошептал:

– Лиззи!

Я поспешила к любимому, и, осторожно присев на небольшой стул, взяла его за руку. Мне так много хотелось ему сказать, но все слова казались лишними. Я просто смотрела в родные глаза и счастливо улыбалась.

Мэтт сжал мою руку и, кажется, хотел поднять ее, но пока что еще был слишком слаб. Тогда я сама оторвала сплела наши пальцы и, наклонившись, поцеловала их.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – улыбаясь прошептал Мэтт, а я почувствовала, как по моей щеке катиться слеза. – Ну, ну, не плачь, моя смелая девочка. Ты молодец. Ты спасла нас.

– Я боялась, что никогда тебя больше не увижу, – призналась я Мэтту.

– Я тоже, – серьезно ответил он. – Выходи за меня замуж?

Я подняла голову и, вытирая слезы, взглянула моему Стражу в глаза. Он серьезно?

– Я люблю тебя, – продолжил Мэтт. – И ни одного дня больше не хочу провести вдали от тебя.

– Я тоже тебя люблю, –тихо сказала я.

Мэтт улыбнулся:

– Это да? Ты согласна?

– Согласна, – ответила я и счастливая улыбка озарила лицо моего Стража.

Я улыбалась ему в ответ и думала, что неважно, какие трудности приготовила мне судьба. Переезд на Север, оставшаяся без стабилизатора магия – все это не так важно, как то, что оба моих любимых мужчины рядом со мной. А это значит, что мы обязательно со всем справимся.

Эпилог

Эпилог

Яркий свет холодного северного солнца пробивался сквозь плотные темные шторы. Я приоткрыла глаза, и, потянувшись, повернулась на другой бок. Точнее, попыталась повернуться. Мэтт, лежавший рядом, не дал мне этого сделать. Мой любимый Страж сквозь сон обнял меня сильнее и недовольно засопел на мои попытки освободиться.

– И почему тебе не спится так рано в выходной? – пробормотал он и, зарывшись в волосы, чмокнул мою макушку.

– Это все твой отец, – тихо рассмеялась я. – Он слишком сильно нас муштрует. Я еще и на пробежку сейчас выберусь.

Хотя я, конечно шутила. Отец Мэтта, Алан Рейнс, помимо основной должности возглавлявший небольшую местную Академию, по размерам больше похожую на училище, тренировал нас именно так, как того требовали обстоятельства. Тут, на границе, шла война с валданами и расслабляться было нельзя.

Выходные дни, как этот, были редкостью. Обычно мы просыпались ни свет, ни заря, и разбегались каждый по своим делам. Я – на занятия, а Мэтт – на службу. Да, эта жизнь сильно отличалась от той размеренной и спокойной жизни, которая могла бы быть у нас в столице, но мы не жаловались.

Главное, что тут, на Севере, Филипп Лерой не мог до меня дотянуться. А он после моего исчезновения рвал и метал, и даже строчил гневные письма ректору Академии Стражей, в которых жаловался, что сотрудник Академии совратил невесту его сына.

К счастью, ректор был на нашей стороне. Узнав мою историю, он без лишних вопросов подписал согласие на перевод меня в эту небольшую провинциальную Академию и даже поддерживал связь с Мэттом, информируя того о ходе дела против Филиппа Лероя.

Как мы и полагали, связей у старого интригана хватало, и несмотря на большую базу доказательств и свидетельских показаний, ход делу пока не давали. Однако Мэтт вместе с приятелем из Бренвиля, Эриком Риммером, который даже приезжал к нам на север брать у меня показания, надеялись, что им все же удастся придать делу толчок.

Марка и Джули мы привезли на Север с собой. Вскоре следом за подругой сюда должен был приехать и Фред, который, несмотря на все старания своей матушки, все же не захотел оставаться в родных краях.

А к началу следующего учебного года к нам должна была приехать и Холли, которая, неожиданно для меня, тоже написала прошение о переводе на Север.

«Хочу к вам, на природу», – писала она в письме. – «В городе мне слишком тесно. Я думала, что привыкну, но не смогла. Так что жди меня в начале осени».

Я была только рада узнать о решении подруги. Все мои близкие будут рядом. Что еще нужно для счастья?

Я повернулась в объятиях любимого и замерла, любуясь родными чертами. Могла ли я подумать еще несколько месяцев назад, что все обернется именно так? Плача на узкой кушетке в ратуше, я и не догадывалась, что обрету намного больше, чем потеряю.

Поцеловав Мэтта, который уже успел снова уснуть, я осторожно выпуталась из его объятий, подошла к окну и, отодвинув штору, окинула взглядом открывшийся вид.

Передо мной раскинулись бескрайние леса. На горизонте виднелись высокие горы – это уже была страна валданов. Немного восточнее поднималось солнце. Его лучи освещали макушки деревьев, подсвечивали горы. Повинуясь неумолимой силе жизни, мир вокруг пробуждался и оживал.

А я думала о том, что магия, как это солнце, оживила мою жизнь, принеся в нее и дружбу, и любовь, и новое, любимое дело.

Так что, спроси меня кто, рада ли я, что стала магом, я ответила бы уверенно: да, я рада!

Послесловие 1.

Послесловие 1.

Филипп Лерой был в ярости. Он ходил из угла в угол в гостиной своего особняка в Бренвиле, гостиной, которая некогда была свидетельницей его прежних триумфов и побед, и которая теперь стала свидетельницей его неудач.

В чем он мог ошибиться? Где так сильно просчитался?

Он ведь дал девчонке все, что ей было нужно! Стабильная магия – пожалуйста. Обучение в Академии – пожалуйста! В лучшей Академии Тарквинии, между прочим. Да ее туда даже не взяли бы, если бы не его протекторат. У нее и сил-то сперва было всего ничего. Если бы не его наставления в первые дни после обретения ею магии, разве научилась бы она хоть чему-нибудь?

Нет, конечно же, нет.

Он даже организовал ее помолвку с Чарльзом! Где она нашла бы еще такого завидного жениха? Сейчас настоящих аристократов не так много осталось, а его сын, между прочим, ведет свою родословную от самих основателей Новой Тарквинии. Разве не каждая девушка мечтает выйти замуж за принца? Вот его Чарльз – чем не принц?

Нет, он, конечно, допускал, что Чарльзу не хватает некоторых качеств. Решительности, например. И упорства. Вот он в его годы!..

Неужели она предпочла этого Стража Чарльзу только потому, что он, Филипп Лерой, плохо воспитал своего сына? Надо было быть с ним строже! Он ведь дал четкие указания, как себя вести и что делать, но Чарльз опять разочаровал отца. Кайл наверняка справился бы лучше, но Кайл был незаконнорожденным, поэтому не мог считаться продолжателем династии Лероев. И ребенка, рожденного в браке с Кайлом, никто не признал бы в высшем свете, даже будь он величайшим магом этого мира.

А Филиппу было необходимо, чтобы его внука признали. Иначе зачем вообще он затеял это все?

И Филипп снова принимался ходить по комнате. Он ждал возвращения отряда, который должен доставить к нему Элизабет. Им нужно просто выхватить девчонку из загребущих лап этого проклятого Стража и вернуть в Бренвиль. А уж он, Филипп, быстро напомнит этой наглой выскочке, кому она обязана своим благополучием.

Жаль, правда, что этот мальчишка, ее брат, ускользнул из его рук. Очень не вовремя это произошло. Филипп любил шантаж. Это был самый простой и надежный метод получить желаемое от тех людей, кто не хотел сотрудничать с ним добровольно. Но ничего, кроме шантажа ведь существуют и другие приемы, и девчонка, если заартачится, очень быстро с ними познакомится.

За успех сегодняшней операции Филипп был спокоен: Ночь Великой Луны – идеальное время, чтобы прикрыть исчезновение любого человека. Оборотни напали. Что с них взять? Дикари.

Команда не должна была подвести – он уже наказал их за то, что проморгали бегство того паренька. Так что сегодня все должны были выложиться по максимуму и не допустить ни одной осечки. Тем более с ними был Этьен – его первая находка, первый нестабильный маг, которому он помог обрести контроль над своим даром. Филипп был уверен в нем, как в самом себе и порой жалел, что Этьен – не его сын. Этьен никогда его не бросит, никогда не подведет.

Почему же тогда ему было так неспокойно?

Послесловие 2.

Послесловие 2.

На крыше дома, в тени от водонапорной башни стоял оборотень. Этой Ночью Луна светила особенно ярко, и даже мастеру Серых Охотников сложно было полностью скрыть свое присутствие. Если бы люди внизу, в небольшом переулке, подняли бы головы, то некоторые смогли бы его разглядеть. Но дерущимся не было никакого дела до мастера. Они даже не догадывались, что за ними наблюдают.

Шестеро напали на двоих. Подло напали, со спины. Мастер презрительно скривился и подавил желание вмешаться. Его время еще не пришло. Он здесь, чтобы наблюдать.

Однако, до чего бесчестные ублюдки эти шестеро! Они разделили девушку и парня, после чего один принялся оттаскивать девушку в сторону спрятанной в конце переулка машины, а еще четверо удерживали Стража. Тот сражался смело. Оборотень восхищенно присвистнул, наблюдая, как молодой, в общем-то парень ловко раскидывает противников. Даже жаль, что они враги.

Мастер вздохнул. Противостояние между тирренами и валданами, тянущееся уже многие годы, утомило и иссушило обе страны, но никто не хотел этого признавать, никто не хотел друг друга слышать. Его родная Валдария страдала от внутренних междоусобиц – кланы по-разному реагировали на изменения, которые в их жизнь принесла нестабильная магия и предлагали разные пути решения проблем с частичной трансформацией и застрявшими в диком обличье детьми. Каждый пытался продавить свое решение, а Совет Старейшин из последних сил удерживал нейтралитет.

Мастер чуял – еще немного, и хрупкий мир в Валдарии рухнет, и страна полностью погрузиться в пучину анархии и хаоса.

Если бы только был быстрый способ найти все обломки менгира и вернуть стабильность в города оборотней! Но увы, уже долгие годы он и его помощники служили Валдарии, мастер воспитал не одно поколение Охотников, которые ночами, когда их магия была особенно сильна, пробирались на территорию тирренов и собирали информацию, искали следы маенгора – мощнейшего стабилизатора магии. Их усилия были не напрасны, однако найденных осколков все равно было слишком мало. Мастер догадывался, где могут быть спрятаны остальные куски маенгора, но валданам путь в это место был заказан – всплески сырой магии, магические аномалии попросту выжгли бы крупицы их силы всего за несколько часов пребывания там. У них даже не осталось бы сил сопротивляться монстрам, которых, как он знал, хватало в тех местах. То были бездушные кровожадные твари, долгие годы пожиравшие друг друга и от этого становившиеся все сильнее и сильнее. Даже у оборотня в полноценной боевой трансформации шансы выстоять в схватке один на один с таким чудовищем были не выше пятидесяти процентов. Что уж говорить обо всех остальных? Ни у кого, кроме Старейшин не было полноценной трансформации, но те были уже слишком стары для подобных вылазок. Пока что их власть еще держалась на завоеванном годами авторитете, но все чувствовали – молодежь уже наступает старшим на хвосты.

Сам мастер искренне надеялся, что среди подрастающей смены найдется тот, кто сумеет вновь объединить кланы и вернуть в Валдарию мир и гармонию. Многие делали ставку на разумного не по годам главу клана Серых Воинов. Несмотря на название, этот клан был самый миролюбивый из всех и большую часть проблем решал переговорами, а не силой.

Но хватит ли молодому главе сил и упорства завоевать себе авторитет? Мастер был уверен – с небольшой помощью да, хватит. Поэтому он и сидел сейчас на крыше, наблюдая, как девушку, способную изменить жизнь целого народа, пытаются похитить. Он даже прикинул, а не стоит ли ему помочь ей? Может быть, в благодарность за спасение Навигатор согласиться оказать валданам небольшую услугу?

Однако Навигатор не собиралась так просто отдавать свою свободу. Оборотень с удивлением обнаружил, что девушка ухитрилась освободиться и уже стояла около истекающего кровью Стража. Еще миг – и оба они исчезли в сияющей арке портала. Мастер повел носом – магический след от портала был очень ярок. Да, далеко она перенеслась. И правда, Навигатор.

Оборотень вновь посмотрел вниз и увидел, как один из нападавших, светловолосый парень, поднялся, и, пока остальные лежали без сознания, что-то поднял с земли и спрятал в карман. Что ж, проблемы людей мастера не касались. Поэтому, убедившись, что на него никто не смотрит, оборотень снялся с места и короткими точными прыжками направился в сторону Старого Завода, откуда он мог попасть в родную Валдарию. Мастер старался держаться в тени и постоянно проверял, нет ли за ним слежки – все-таки Ночь еще не закончилась и на улицах ночного города было полно Стражей.

Он был не сильно расстроен, что девушка ускользнула. Он чувствовал – время у него еще было.