Текст книги "Изгнанная в Академии Стражей (СИ)"

Автор книги: Марина Нечаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

* * *

Правда, поговорить с Сэмом капитан смог не так скоро, как хотел. В тот же вечер его вызвали на дежурство, а потом снова, и на следующую ночь тоже. Лишь спустя неделю постоянных ночных смен Мэтью, уже почти засыпавший на ходу, после очередной неудачной Охоты, все же добрался до комнаты своего друга.

Тот встретил его крепким рукопожатием и попытался привести в чувство свежезаваренным кофе. Немного придя в себя, капитан Рейнс рассказал другу о той ночной тренировке и о своих наблюдениях во время следующего занятия. Конечно, Сэм был ошарашен.

– Я подозревал, что Каролина что-то от нас скрывает, – поделился он вздохнув. – Даже предлагал ей помощь, но она отказалась тогда и ни разу не обратилась после. В ее анкете прямо указаны проблемы с даром, и я уже начал думать, что она действительно не способна на большее, чем игра в «песочнице». Очень жаль, что вместо обучения и совершенствования она продолжает играть в свои странные игры – нам так нужны хорошие портальщики, а, судя по твоему рассказу, она могла бы им стать. Спасибо, что рассказал мне, Мэт, – друг хлопнул капитана по плечу. – А с тобой что произошло? Выглядишь ужасно.

Мэтью поделился с другом своими проблемами и тот поддержал его идею взять в напарники кого-нибудь из первокурсников, пообещав подумать, кого именно он мог бы порекомендовать капитану.

* * *

Капитан считал, что будущее студентки Эванс решено. Поэтому, когда пару недель спустя Сэм поймал его в коридоре и предложил зайти в кабинет, чтобы обсудить его просьбу, Мэт никак не ожидал следующих слов друга:

– Возьми в напарники Каролину.

– Ты прикалываешься? – спросил Мэт с легким недоумением. Он не ожидал от друга, что тот так несерьезно отнесется к его просьбе, – если это шутка, то несмешная.

– Погоди возмущаться, – серьезно ответил Сэм. – Приходи к одиннадцати на полигон и сам все увидишь.

Смена капитана начиналась после полуночи, и он решил последовать совету друга.

В обозначенный час оба мага встретились на тайной тропке, которой они сами часто пользовались в своем студенчестве. Сэм улыбнулся, приложив палец к губам в жесте безмолвия и махнул рукой в сторону тренировочных площадок. Друзья тихо подошли ближе и Мэт замер, завороженный открывшейся перед ним картиной.

На тренировочной площадке портальщиков каждые несколько секунд вспыхивали огни. Это были отблески порталов, которые Каролина открывала по всему полигону в одном ей известном порядке. Она открывала портал и шагала в него, и так снова, и снова, и снова.

Сэм склонился к другу и тихо, на грани слышимости, прошептал:

– Это она так компенсирует то, что не может активировать полосу препятствий. Создает себе их сама. Ну как, впечатлен?

Мэт кивнул. Друзья постояли еще некоторое время, наблюдая за девушкой, которая даже не собиралась останавливаться, и затем тихо и незаметно вернулись в Академию той же тропой, откуда пришли.

Глава 11. Первая Охота

Глава 11. Первая Охота

Поздним вечером, спустя два дня после разговора с командором Вайсом я стояла недалеко от общежития преподавателей. Самооценка закладывала виражи, то погружая меня в зыбкие пески неуверенности, то заставляя чуть ли не прыгать от ликования: я отправляюсь на настоящее ночное дежурство! Первая из группы! С самим капитаном Рейнсом!

Боясь опоздать, я пришла заранее и сейчас начинала жалеть, что не одела под кожаную куртку какой-нибудь из свитеров. В столице, в отличие от моего родного городка, было намного теплее, но все же не как в южной части Тарквинии. И сейчас, в начале зимы, тут ночи становились немного прохладными. Я гадала, сколько времени осталось до появления командора, и каковы шансы успеть добежать до общежития хотя бы за шарфом.

Но вот резные двери здания передо мной бесшумно распахнулись и из них вышел капитан. Оглядевшись, он заметил меня, и, коротким движением поправив воротник кожаной куртки, легко сбежал по ступеням. Казалось, он ночную прохладу не чувствует вовсе – куртка была распахнута, а несколько верхних пуговиц тонкого трикотажного джемпера под ней были расстегнуты. Что, если подумать, было неудивительно: Мэтью Рейнс был стихийным магом, и основной его стихией был огонь. Так что, скорее всего, холода маг не действительно не замечал.

Приблизившись, мужчина скупо кивнул.

– Добрый вечер. Готова?

– Добрый вечер, командор Рейнс! Готова! – бодро отозвалась я, хотя от этого простого вопроса внутри пробежала легкая дрожь предвкушения и страха.

Мужчина кивнул и направился вперед меня, к воротам Академии. Я поспешила за ним следом, невольно рассматривая его широкую спину. Командор шагал быстро и расстояние до ворот мы преодолели за несколько минут.

Перед нами раскинулся город. Свет восходящей луны выхватывал длинные улицы, расчерчивающие город на ровные кварталы, силуэты высоких зданий, которые как грибы после дождя выросли в центре столицы за последние десятилетия, навсегда меняя ее старинный облик, и гладь реки вдалеке.

Я повернулась к командору, ожидая дальнейших указаний, и поняла, что он уже некоторое время меня рассматривает. Вдруг его строгое лицо преобразилось, став почти по-мальчишески озорным. Он улыбнулся и показал на мою куртку:

– Нет, так не пойдет.

– Почему? Что не так? –заволновалась, осматривая себя. – Я что-то упустила?

Мне казалось, я учла все рекомендации, которыми меня щедро снабдил командор Вайс во время вчерашней тренировки в черте города.

– Нет, ты молодец, – улыбнулся командор. – Неброско, практично – идеально для Охоты. Я в темноте в парке не сразу рассмотрел, но погляди, мы с тобой теперь выглядим, как Стражи в гражданском, – и он выразительным взглядом окинул наши почти что идентичные костюмы.

– А это плохо? – уточнила я у куратора.

– Для настоящей Охоты – в самый раз. Там, где приходится бегать по крышам, прятаться в подворотнях и где нужно быть готовым в любой момент отравить атаку. А у нас с тобой сегодня другая задача.

Я подняла глаза на капитана, и он ответил на мой невысказанный вопрос:

– Будем наземными наблюдателями. От Центра поступила информация о том, что сегодня вероятно появление оборотней в квартале развлечений. Так что мы отправимся туда, – он сделал паузу, будто ожидая какой-то реакции от меня, и добавил, – ты, скорее всего, по-другому представляла себе первое дежурство, но, сама понимаешь, я не могу сразу взять тебя на настоящую Охоту. Сперва я должен проверить твои навыки и понять, что могу тебе доверять.

Стало неловко, и я потупила взор. Невысказанными остались слова «после того, как ты скрыла от нас всех особенности своего дара». Упрек был справедлив. Командор Вайс рассказал, что именно Мэтью Рейнс первым обнаружил мои ночные тренировки и ясно дал понять, что мой допуск к сессии будет зависеть от отзыва капитана Рейнса.

Раз сегодня мы должны были слиться с толпой, я предложила дать мне несколько минут, чтобы переодеться, но командор покачал головой:

– Не успеем. Вот, – он достал будто ниоткуда длинный темно-бордовый палантин, – одень под куртку, будет похоже на плащ.

Я, стараясь не смущаться, быстро сняла куртку и обмотала ткань поверх короткого топа так, чтобы ее длинные концы свисали почти до пола, накинула куртку и посмотрела на командора, пытаясь понять, откуда он достал этот палантин. Ни сумки, ни даже поясного кармана у капитана не было. Он заметил мой любопытствующий взгляд и показал на небольшую молнию на куртке, коротко пояснив:

– Пространственный карман.

Я прикусила губу, чтобы не ахнуть. Как я успела узнать, это был крайне дорогой артефакт. Простым Стражам его не выдавали. Значит, либо командор Рейнс сделал что-то выдающееся, либо он столь богат, что смог приобрести его сам. Хотя это и не объясняло, откуда у мужчины, пусть даже и в пространственном кармане, явно женская вещь. Хотя, чему я удивляюсь? Капитан явно пользуется успехом у женщин. Видимо, одна из них и оставила ему этот палантин.

Застегнув куртку и поправив волосы, я сказала куратору, что готова.

– Отлично, – отозвался он и прикрыл глаза.

Я догадалась, что сейчас он будет связываться с менталистом.

– Капитан Мэтью Рейнс, – сказал мужчина как будто внутрь себя. – Портал для двоих человек от ворот Академии до пересечения набережной и Восьмой.

Через несколько секунд метрах в пяти от нас появилось сияющее окно портала, и мужчина показал на него рукой:

– После тебя, Каролина.

Я сделала шаг вперёд и, не колеблясь, вошла в портал. Его свет окутал меня, и я почувствовала лёгкое покалывание на коже. Мир вокруг словно растаял, а через мгновение сияние вокруг погасло, и я обнаружила себя у знакомой телефонной будки на углу названных командором улиц. Впереди сверкали огни прогулочной набережной, позади огромными тенями ночного города выросли высотки – центр деловой жизни столицы.

Рядом со мной появился капитан, и сияние портала стало угасать.

Я взглянула на командора, ожидая дальнейших указаний, и заметила, как преобразилось его лицо. Он стоял, внимательно вглядываясь в улицы, прищурив глаза и как-то полностью подобравшись. Плечи напряглись, руки сжались в кулаки, дыхание стало замедленным. Мужчина был похож на хищника, готовящегося к прыжку. От него будто исходили неуловимые волны опасности, но я не ощущала их. Наоборот, он был столь красив в этот завораживающий момент, что мне захотелось поднять руку и провести пальцами по рельефным скулам и выглядывающей из-за отворота кожаной куртки шее, на которой снова поблескивала в лунном свете цепочка с небольшим кулоном.

Почувствовав мой взгляд, он повернулся, и посмотрел прямо на меня своими невероятными зелеными глазами. Уголок рта приподнялся в ухмылке.

– Твое сердце стало биться так быстро. Волнуешься? – тихо спросил он, неправильно истолковав мое состояние.

– Да, – ответила я приглушенно.

Как он услышал мое сердцебиение?

– Не стоит, – так же тихо заметил командор. – Оборотни это почувствуют. Дыши размереннее. В первый раз обойдемся без погонь, помнишь? Я дам тебе время освоиться и привыкнуть. Если что-то все же пойдет не так, просто открывай портал до ближайшей безопасной точки и уходи. Помнишь, где они?

– Помню. Я выучила все точки центра города, а командор Вайс мне вчера их показал. А как же вы?

– Справлюсь, – снова усмехнулся мужчина. – Не в первый раз. Готова? Тогда пойдем.

Неожиданно он взял мою руку и положил на сгиб своего локтя. Я вздрогнула, а он заметил:

– Сливаемся с толпой, помнишь?

Я кивнула, и мы направились в сторону набережной.

Мэтью Рейнс

Этот район столицы был особенным. Некогда бывший торговый центр, через который во времена отсутствия стационарных порталов и безопасных дорог осуществлялась связь с другими городами Тарквинии выше и ниже по течению реки, он со временем утратил свое значение и стал понемногу увядать. А когда за городом построили большой порт и прямым указом градоначальника запретили грузовым судам заходить в старую пристань, чтобы избавить центр города от мазута, пробок и бедняков, которые всегда ошивались около торговых судов, район и вовсе пришел в упадок.

Рядом рос деловой центр, а по пустынному пляжу и старым причалам гуляли только ностальгирующие старики и мамы с детьми. Мэтью помнил, как он сам, ребенком, прыгал с разваливающихся остовов брошенных лодок в холодную реку. Жара была невероятная, и ему очень хотелось охладиться, но мать все равно ругалась – течение реки было слишком сильно, и она боялась, что сына, не так давно научившегося плавать, просто унесет. Он помнил мамину улыбку, и ее теплые руки, растирающие его продрогшего полотенцем, и ее мягкий, но немного сердитый голос:

– Ох, Мэтт! Ну я же просила тебя! Еще раз так сделаешь, с пляжа уйдем!

Мэтт всегда отвечал:

– Ну не сердись, мам!

Мэтью улыбнулся своим воспоминаниям. Кажется, не так уж давно это было. А с тех пор старая пристань изменилась до неузнаваемости. Лодки убрали, причалы отремонтировали, но вдоль них теперь стояли красивые отреставрированные баржи, превращенные в рестораны и небольшие плавучие отели. А на одной из них даже поместился бассейн. По обеим сторонам от прогулочной дорожки набережной выросли небольшие лавочки и кафе.

Теперь тут было шумно и оживленно, особенно по вечерам, когда солнце заходило и загорались яркие огни, манящие в этот район и туристов, и желающих отдохнуть горожан. Играла музыка, задавая ритм веселья и праздности. В воздухе смешивались пряные запахи от многочисленных кафе, где еду готовили на открытом огне. На террасах, огороженных от основной дорожки символичной веревочкой и внушительными вышибалами, собиралась публика побогаче. Там, среди клубов дыма и пара, угадывались очертания танцующих женских тел и лениво сидящих и полулежащих на низких креслах мужчин, наблюдающих за ними.

Большинство людей, однако, на террасы не поднимались. Развлечений было достаточно на любой вкус: тир, огненное шоу, питейные. И, конечно, множество ларьков с самой разнообразной едой, некоторые из которые стояли на помостах почти у самой воды, а их столики – и вовсе ютились на уходящих в реку пирсах. Но никого это не смущало: все места всегда были заняты.

Мэтт любил это место. Ему нравился его ритм, его живая пульсация. Тут прошла его первая Охота. Тогда, больше пяти лет назад, похожей ночью, он выследил и поймал оборотня, который хотел спрятаться в одном из темных закутков набережной. Каждый раз, возвращаясь сюда, Мэтт ощущал отголоски тех эмоций: анреналин, азарт, ликование после победы.

Но сегодня рядом с ним была Каролина и его мысли были заняты преимущественно ей. Нет, он, как и всегда, скользил взглядом по толпе, выискивая странные, неправильные черты в лицах и манерах прохожих, по которым опытный охотник видит оборотня. Но маленькая ладошка, которую он в начале вечера положил себе на сгиб руки, аккуратно держалась за его предплечье, и Мэтт чувствовал тепло этого прикосновения даже через плотную кожу куртки.

Девушка рядом казалась хрупкой и одновременно сильной. В ее взгляде, который оставался серьезным, даже когда она рассматривала яркие огни набережной, в манере держаться, в коротких комментариях и вопросах, Мэтт словно виделись черты другого человека. Не юной безрассудной девушки, которая в свои неполные девятнадцать лет решила выйти замуж за богатого наследника одного из известнейших аристократов страны, и какой она представлялась ему по сплетням, ходившим в Академии, а молодой, но уже столкнувшейся с жизненными испытаниями женщины.

Мэт вспоминал, как он не хотел соглашаться на предложение Сэма, как возмутился, когда тот порекомендовал ему в напарницы на это задание именно Каролину, и как потом был поражен, увидев своими глазами, каких успехов она смогла достичь чуть меньше чем за месяц самостоятельных тренировок.

Ему хотелось разгадать загадку, которая очевидно скрывалась за милым лицом девушки, но он вспоминал слова друга и сдерживал вопросы, которые ему очень хотелось задать.

* * *

– Будь с ней осторожен, Мэтт. Не дави слишком сильно, – попросил друг накануне после того, как завершил рассказ о прошедших двух днях экспресс-обучения Каролины.

– Что ты имеешь ввиду? – с усмешкой спросил капитан Стражи.

– Я имею ввиду твой характер. Зная тебя, бьюсь об заклад, что ты захочешь вытрясти из девушки все тайны в первое же ваше дежурство. Вот и предупреждаю тебя: не стоит.

Мэтью усмехнулся. Друг и вправду хорошо его знал.

– Каролина скрытная и упрямая. И при этом не доверяет никому вокруг. Уже одно то, что за все эти месяцы она ни разу не попросила моей помощи, даже не заикнулась о том, что у нее сложности с даром, а пыталась справиться сама, говорит о многом. Я опасаюсь, что, если ты на нее начнешь давить, девушка закроется и ничего никогда нам не расскажет.

– А мы что-то хотим от нее узнать? – поинтересовался Мэт. Об этой части плана он не знал. – Ты специально порекомендовал мне ее? Чтобы я ее разговорил?

– Не будь так подозрителен, – усмехнулся его друг. – Я порекомендовал тебе ее, потому что она одна выдержит твой ненормированный график дежурств. Очеивдно, ее магия обретает полную силу именно в ночи. И, как тебя поддерживает в холод твой внутренний огонь, так и Каролине ночью вполне комфортно бодрствовать. Я наблюдал за ней в прошедшие недели, она проводила на полигоне по несколько часов подряд, а утром, как ни в чем не бывало, шла на пары.

– Это просто юность, – возразил Мэт.

– Да брось, – не согласился Сэм. – Вспомни нас. Стоило не поспать после нескольких изнуряющих тренировок в течение дня, как на следующее утро мы пропускали занятия.

Мэт хотел было не согласиться, но, взглянув на расписание девушки, которое его предусмотрительный друг все же настойчиво продемонстрировал, вынужден был признать, что либо, и правда, у девушки очень выносливый организм, либо ее поддерживает магия.

Сэму казалось, что семья Лероев обманом заставила девушку работать на себя и стоит войти к ней в доверие, чтобы выяснить, что именно замышляет старый авантюрист и, заодно, вырвать из его лап талантливого молодого мага.

– Я не могу утверждать наверняка, – задумчиво проговорил он в конце разговора. – Но на первой лекции мне показалось, что Каролина каким-то образом смогла перенести к себе на стол яблоко из академического сада.

– Это же традиционная шутка, – возразил Мэт. – Среди каждого потока находится портальщик, который проворачивает подобный фокус.

– В том-то и дело, что, по-моему, это была не шутка. Я смотрел в окно и видел эхо портала возле ветки. А, когда обернулся на стук падающего яблока, увидел глаза Каролины. Она смотрела на это яблоко так, словно видит его впервые в жизни. Кроме того, она вообще не поняла, что произошло и почему все стали спрашивать ее про это яблоко.

– Портальщица не слышала старинных легенд? – удивился Мэтью. – Разве такое возможно?

– Видишь, сколько несостыковок? – задумчиво ответил вопросом на вопрос Сэм. – Что-то в истории с Каролиной не так, и, мне кажется, нам необходимо выяснить, что именно.

– А как ты убедил ее принять твое предложение и согласиться на практику со мной? – поинтересовался Мэт.

Сэм вздохнул и ответил:

– Пришлось прибегнуть к шантажу. Но не думаю, что тебе стоит его применять. Мне кажется, она согласилась только потому, что я предложил ей выход –и дежурства с тобой в обмен на экзамен. Боюсь, если просто прижать ее к стенке – она исчезнет.

* * *

И сейчас, шагая по деревянному настилу набережной к небольшому кафе, которое он выбрал в качестве пункта наблюдения, и придерживая Каролину за локоть, Мэт был склонен согласиться с другом.

Нет, тут нельзя действовать напором. Лучше выбрать другой путь.

Каролина Эванс (Лиззи)

Моя первая Охота была больше похожа на обычную вечернюю прогулку и отличалась от нее только декорациями и сопровождающим. Я никогда не бывала в настолько шумном и многолюдном месте, как набережная. И никогда не прогуливалась под ручку с настоящим Стражем, тем более, капитаном.

Я прекрасно понимала, насколько Мэтью Рейнс опасен для меня. Я ни на секунду не забывала, что он – капитан Стражи, а я – фактически нарушительница закона, нестабильный маг, сбежавший от сопровождающих и попавший под влияние не то мецената, не то преступника. Я знала, что мое будущее зависит от человека, за чье предплечье я держалась сперва неуверенно и очень аккуратно, а затем все крепче, чтобы не потеряться в толпе.

Но я ничего не могла поделать с тем, что мое сердце билось чаще, когда я поворачивала голову к капитану, чтобы за грохотом музыки и гвалтом толпы расслышать его слова, и внезапно вдыхала его запах и чувствовала терпкие ноты крапивы, лаванды и следом мягкие, древесные. Или вдруг ловила взгляд его потрясающе-глубоких зеленых глаз. Или слышала его мягкий, с хрипловатыми тонами голос, когда он наклонялся ближе, почти к самому уху, а его теплое дыхание щекотало мою шею.

Я чувствовала себя крайне глупо. «Остановись, Лиз! Возьми себя в руки!», – говорила я себе, поскольку прекрасно понимала, что, во-первых, этот мужчина – вовсе не тот, в кого стоит влюбляться, а во-вторых, сейчас он списывает мое состояние, которое каким-то образом чувствует, на волнение из-за первого дежурства, но, если я не успокоюсь, он либо начнет догадываться, либо вовсе решит, что столь пугливая напарница, не умеющая с собой совладать, ему ни к чему.

Так что я старательно применяла навыки медитации и к моменту, когда капитан, легонько тронув меня за плечо, предложил пройти к небольшому кафе на самом краю набережной, я уже почти справилась с волнением.

Забрав еду, мы расположились на одной из ступеней широкой деревянной лестницы, ведущей к реке, среди других таких же парочек. Я смотрела ровно на воду, а командор сел, развернувшись ко мне лицом и продолжая даже во время еды сканировать окружающих нас людей.

– А теперь самое время тебе что-нибудь о себе рассказать, – шепнул он, наклонившись.

Я поняла, что он намекает на соблюдение маскировки, и, подумав, поделилась несколькими историями из детства – придумывать ничего не хотелось, да и столь хороший охотник, скорее всего, распознает явную ложь.

Я рассказывала одно из воспоминаний о наших с братом шалостях, как вдруг почувствовала, как сжались пальцы командора вокруг моего запястья, куда он положил руку несколько минут назад. Я осеклась и, подняв глаза на лицо мужчины, обнаружила, что его взгляд направлен куда-то в толпу, поверх моей головы.

– Если ты доела, предлагаю прогуляться, – произнес он, и, не отрывая глаз от своей цели, предложил мне руку.

Я тут же поднялась следом за ним и вдруг растерялась от неожиданно изменившегося темпа этого вечера. Куда-то нужно было деть коробки из-под еды, и я уже хотела телепортировать их в урну, чтобы не терять драгоценные, как мне казалось, секунды. Но, вспомнив наставления капитана не привлекать внимания, подхватила их и отнесла так, догнав через секунду мужчину, который уже успел подняться на несколько ступеней выше.

Мы пробирались сквозь толпу. Точнее, пробирался капитан, а я, почти прижавшись к нему, изо всех сил старалась не мешать и не отставать. Понять, за кем следит капитан, и как он ориентируется в толпе было невозможно, и я даже не пыталась. Моего роста все равно не хватало, чтобы разглядеть что-то, кроме спин впереди идущих. Мэтью Рейнс же явно пользовался преимуществами своего высокого роста. Он легко прокладывал путь сквозь море людей.

Вскоре постройки стали редеть, между ними уже виднелись незастроенные участки берега, а затем и людской поток неожиданно схлынул. Мы повернули и оказались на одной из старых улиц. Дома тут были преимущественно трех– и четырехэтажные, с цветными фасадами и небольшими ажурными балкончиками.

Мы стали идти медленнее и я, как мне показалось, разглядела, наконец, того, кого мы преследовали. Мужчина среднего роста, в темном плаще с капюшоном шел в нескольких десятках метров впереди нас. Но привлек меня не капюшон, а странный темп его походки – мужчина как будто мягко пружинил.

Он повернул в арку, и, поравнявшись с ней, мы повернули следом. Мы успели сделать несколько шагов, я успела рассмотреть балконы внутреннего дворика над нами и огоньки развешенных между балконами фонарей, как вдруг капитан резко остановился, развернулся и прижал меня к холодной кирпичной стене.

Я растерялась и подняла голову к его лицу, заметила его расширившиеся, почти заполнившие радужку, зрачки, а в следующую секунду он меня поцеловал. И я забыла, как дышать.

Теплые, мягкие губы неожиданно нежно сминали мои. Одной рукой мужчина упирался в стену, а второй поглаживал шею около уха, и от этих простых касаний я таяла, а в груди трепетало. Все внутри потянулось к нему, к его губам, заслонившим весь мир, и я ответила на поцелуй. Он сжал меня чуть сильнее, прижал к груди, а я ответила, обхватив его за плечо и даже успела ощутить, как в его груди в один такт с моим, гулко стучит его сердце.И все прекратилось. Капитан резко отстранился и едва слышно выругался:

– Демоны! – и, отведя взгляд, что-то передал по ментальной связи.

– На сегодня мы закончили, возвращаемся, – объявил он и, взяв меня за руку, направился к выходу из арки.

В молчании мы проследовали к месту стационарного портала, откуда кто-то из штатных спецов Стражи по просьбе капитана отрыл нам портал к воротам Академии.

– Иди в общежитие, Каролина, – глухо сказал Мэтью Рейнс, стоило нам оказаться на той же площадке, откуда начинался этот вечер.

Мне хотелось спросить его, что произошло, но лицо капитана было абсолютно непроницаемо и я поняла, что это бессмысленно.

– Иди. Мне нужно вернуться, – повторил он, и я решила отложить все расспросы.

Коротко попрощавшись, я направилась к воротам, и уже зайдя в них услышала, как за спиной схлопнулся портал.

Обернувшись, я некоторое время смотрела на пустую площадку, пытаясь уложить в голове события вечера. Мое тело все еще помнило, как крепко руки капитана прижимали меня к себе, а на губах еще оставался вкус его губ. Я понимала, что что-то произошло, что нашу слежку, скорее всего, засекли, и что это был вынужденный поцелуй.

Но он был. И как же было хорошо!

Так что я не смогла удержать легкую улыбку. Она держалась на моих губах все время, что я шла до женского общежития.