Текст книги "Изгнанная в Академии Стражей (СИ)"

Автор книги: Марина Нечаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 3. Выбор...

Глава 3. Выбор...

Следующий день ясности моему положению, увы, не добавил.

Утром пришел мэр. Он долго общался с кем-то снаружи, а когда дверь наконец открыли и меня пригласили на повторную проверку, я поразилась переменам, произошедшим с нашим импозантным градоначальником за эту ночь. Мэр был непривычно бледен, раздражен и суетлив. От обычной его уверенности и показной важности не осталось и следа. Рубашка была наспех заправлена в брюки, пиджак пропал, а алым платочком мэр то и дело протирал влажный лоб.

– И ты говоришь, он проник в дом через окно? – спрашивал он у меня уже в третий раз, пока мы поднимались по лестнице.

– Да, через окно, – повторила я, но мэр, кажется, и не слышал мой ответ.

– Возмутительно! Неслыханно! И это прямо под носом у Стражей! – сокрушался он, но, заметив косой взгляд Этьена, который вновь оказался моим сопровождающим, осекся. – То есть, я... я ничего не имею против Стражей, я хочу сказать, какая дерзость, какое коварство! Мы теперь даже в своих домах не можем быть в безопасности! – сокрушался он.

Похоже, Этьену надоело слушать бессвязную болтовню, и он перебил растерянного мэра:

– Не вижу причин для паники. Оборотни и раньше проникали в дома. А вот почему оборотень смог прорвать защиту, мы с вами обсудим, – сурово сказал Этьен. – Как и то, куда ушло целевое финансирование на обеспечение безопасности домов уязвимых социальных групп.

После этих слов мэр затрясся сильнее и стал прикладывать платок ко лбу раза в два чаще. А я на миг даже остановилась и возмущенно закашлялась. Вот же... мэр! Понятно, откуда у него дорогие вещи и понятно, почему они исчезли перед прибытием Стражи.

– Интересно, а кому положено целевое финансирование? – громко поинтересовалась я. – Я вот ставила защиту за свой счет.

– Страж Фредерик нам так и сказал, – подтвердил Этьен, обрадовав меня.

Вчера, под влиянием эмоций, оба Стража, и командор, и его друг, показались мне равнодушными, а сейчас приятно было видеть, что я все-таки ошибалась. Пусть ко мне они отнеслись прохладно, но зато внимательно выслушали Фреда и сделали выводы. Судя по решительному настрою Этьена, свою работу Стражи выполнят, а, значит, организуют проверки, установят дополнительные защиты. И я могу надеяться, что мой брат будет в безопасности, даже когда меня не окажется рядом.

Мэр покрылся красными пятнами:

– Как сама? Мы же включали...

Он повернулся к Этьену и принялся горячо его убеждать:

– Я все покажу, у меня есть отчеты! Нужно проверить!

– Разберемся, – отрезал тот. – Повезло, что стало известно о планируемом набеге оборотней на ваш город и нас отправили к вам в подкрепление. Иначе похищенных детей было бы намного больше.

Мэр охотно согласился. Как согласился он и с тем, что у меня очень вовремя проснулась магия и так удачно телепортировала оборотня из нашего с братом дома, не дав тому забрать Марка. Но на этом его энтузиазм и сострадание подошли к концу. Когда проверка в очередной раз подтвердила нестабильность моей магии, он отказался отпускать меня домой, равно как и пускать ко мне брата:

– Не положено, у меня регламент.

Его не брали доводы, что брат остался один, что он напуган, что подруга даже не знает, как долго меня не будет, а у нее тоже работа и скоро выходить на смену.

– Свидания не положены, – повторял он. – Вы представляете угрозу для общества. Я должен отправить запрос губернатору. А о вашем брате мы позаботимся сами. Может быть, отправим его во временную семью. У нас же есть замечательная миссис Марсел! – довольно воскликнул он и я поежилась. – Она может позаботиться о вашем брате. Как его зовут? Том, верно?

– Марк, – сокрушенно ответила я.

– Вот и замечательно, – отозвался мэр и отправил меня обратно в каморку, пообещав, впрочем, организовать туда какую-нибудь кушетку.

В каморке я ходила кругами и переживала о судьбе брата. Миссис Марсел была старой противной дамой. Меньше всего я хотела, чтобы за Марком присматривала она. Однозначно, Марку было бы лучше остаться у Джулии, пока решается моя судьба. Они могли бы продать мамино ожерелье, которое я берегла на черный день и за которое можно было выручить неплохую сумму, и тогда Марку хватило бы на вещи в школу и на еду. Может быть, при таком раскладе Джули согласилась бы присмотреть за ним, пока я не вернусь.

О том, что будет, если я не вернусь, думать не хотелось. При свете луны будущее представлялось мне исключительно в мрачных красках, но, сидя в каморке после восхода солнца, я почувствовала, что сдаваться не готова. Что бы ни ждало меня впереди, я справлюсь с этим. И найду способ вернуться домой.

От размышлений меня отвлекли голоса за окошком. И один из них казался знакомым. Неужели Джулия пришла сама? Поспешно пододвинув лавку поближе к оконцу, я взобралась на нее и выглянула на улицу.

Там, около входа, крепко держа за руку Марка, стояла Джулия и рьяно спорила с охранником – этим утром часть Стражей покинула ратушу и в нее вернулись обычные служащие.

Судя по всему, Джулии в посещении отказали, потому как она отошла в сторону от входа и, отправив Марка в ларек на площади, принялась внимательно вглядываться в окна. Я поспешно замахала руками, пытаясь привлечь ее внимание и мне это удалось. Она улыбнулась и, осмотревшись, подошла ближе. Я постаралась открыть раму окна так широко, насколько это было возможно – дальше не пускали решетки, и прильнула к образовавшейся щели.

– Ну привет, колдунья, – улыбнулась Джули. – Как обстановка?

– Пока не понятно, – отозвалась я. – Меня не выпускают, и не знают, что со мной делать. Откуда ты узнала про магию?

– Да догадалась вчера, когда ты Марка мне оставила, что тебя ведут на проверку. Зачем еще ты отправилась бы ночью в ратушу со Стражем? Явно же не на свидание, – усмехнулась она. – Хотя лучше бы, конечно, на него.

Она покачала головой и добавила:

– От мэра-то понятно, толку не добьешься, он ходит, будто побитый. А что Стражи?

– Не хотят брать на себя ответственность за меня. Говорят, много мороки.

– А что Фредди?

– Пообещал помочь.

– Значит, поможет, – кивнула она. – Он надежный парень. Главное, чтобы ему палки в колеса не ставили. Я слышала, его вчера наказали и отправили обратно в Академию.

Так вот почему он так быстро ушел. Интересно, за что именно блондин так на него разозлился?

Двери ратуши открылись и оттуда вышла пара человек. Джули отвернулась и прислонилась к стене, делая вид, что поправляет туфлю. Как только небольшая процессия скрылась из виду, я торопливо окликнула подругу, чтобы успеть обсудить самое главное:

– Джули, послушай, – позвала я и она подняла голову, – насчет Марка. У меня есть мамино ожерелье дома, в верхней полке комода в моей комнате. Его можно продать и...

– Постой, не так быстро, –перебила Джули, – какое ожерелье, зачем его продавать?

– Присмотри за Марком, прошу. Денег от ожерелья должно хватить на одежду и на еду на первое время, а потом он подрастет и сможет сам зарабатывать, если я не вернусь.

– Богиня! Лиззи, ты что, решила, что я возьму у тебя деньги за заботу о Марке? – возмутилась подруга. – Не надо ничего! Естественно, он останется жить у меня! Да, и мама с отцом только рады будут помочь. А ожерелье оставь, еще пригодится.

От слов подруги глаза наполнились слезами.

– Спасибо, – тихо сказала я. – Мэр собирался отдать его миссис Марсел.

– Этой старой кошелке? Да ни за что на свете не отдам ей твоего душку! Пусть котов растит своих лучше!

Я рассмеялась. Даже в этой дикой ситуации Джули оставалась собой – доброй и надежной подругой, способной и поддержать, и рассмешить.

– Ладно, я пойду, пока нас не заметили, – сказала она. – Марка вечером приведу, когда народа поменьше будет. А то переведут тебя, так и вообще поговорить не сможете.

– Хорошо, пока, – отозвалась я и, спрыгнув с лавки на пол, поспешила подвинуть ее обратно к стене, присела и счастливо улыбнулась.

Пускай меня ждет неизвестность. Я переживу. Главное – Марк останется в надежных руках.

Пусть меня ждет неизвестность. Я переживу. Главное – Марк останется в надежных руках.К счастью, наш разговор с Джулией никто не заметил и вечером, в сумерках, она, как и обещала, привела Марка. К моей радости, брат стойко принял мой арест. Я ждала слез и готовилась его успокаивать. Он же заявил:

– Лиззи, не переживай за меня! Я был в гостях у мистера и миссис Андерсон. Они классные. Миссис Андерсон сказала, что я могу ночевать у них, когда Джулия будет на работе.

Мы с подругой переглянулись. Хорошо быть ребенком: воспринимаешь мир в совсем другом свете. Лет в семь я и сама бы отнеслась к происходящему, как к приключению.

Мы еще немного поговорили, обсудив предстоящую школу и подготовку к ней, а также дополнительные занятия в инженерном кружке, которые Марку посоветовал отец Джулии. А напоследок, уже уходя, Марк вдруг подвинулся ближе к окошку и горячо прошептал:

– Лиззи, я так рад, что у тебя теперь есть магия! Я знаю, ты думаешь – это плохо. А толстый Джо сказал, что новых магов могут отправить далеко на остров. Но я ему не верю! Я, когда был в порту, там одноногий моряк трепался, что никакого острова и нет, что он уже сорок лет ходит под парусом и ни разу не слышал про такой остров и не видел его. Он сказал, что новых магов отправляют на границу, чтобы глаза не мозолили старым. Лиззи, я думаю, он прав!

Я не ожидала такой речи от брата и на миг задумалась, что ему ответить, а он, прислонившись к стене и пристально смотря на меня, попросил:

– Лиззи! Пообещай, что ты научишься магии? Ты станешь крутой и сильной, и вернешься за мной?

Я удержала подступающие слезы и кивнула:

– Я очень постараюсь!

Джулия увела Марка домой, а я, после короткого ужина, вскоре легла спать, решив не тратить время и силы на пустые сомнения и переживания.

Утром же меня разбудил решительный стук в дверь. Солнце только собиралось выглянуть из-за горизонта и в полумраке комнаты я не сразу поняла, что происходит. На короткий миг мне почудилось, будто я снова в нашем доме, стою около подвала, а в дверь колотит монстр. Руки обожгла легкая боль и наваждение схлынуло.

– Вы проснулись, мисс? –громко спросил охранник из-за двери. – Приказано привести вас к мэру.

– Минутку, я сейчас выйду, – отозвалась я и, насколько это было возможно в скромных условиях, постаралась привести себя в порядок.

Мэр сообщил мне свежие новости: пришел ответ от губернатора, в котором сообщалось, что меня следует доставить в местное Управление по контролю за незаконной магией. Так что через несколько часов я уже тряслась на заднем сиденье старенького кэба по дороге в Бренвиль, столицу восточного региона.

В сопровождающие мне определили Этьена, который задержался в нашем городке как раз из-за меня, и пару человек от мэрии, один из которых управлял кэбом, а второй сел на переднее сиденье и с головой зарылся в бумаги.

Ехать было некомфортно: сказывались усталость и недосып последних дней, да и блокиратор магии, который, стоило мне выйти из каморки, снова на мне застегнули, добавлял неприятных ощущений.

Этьен же с комфортном расположился напротив меня. Его явно не смущали ни ухабистая дорога, ни ранний подъем. Он читал газету, посмеивался и время от времени зачитывал что-то особенно забавное.

– В Вестоне женщина избила оборотня, который ворвался в ее дом, скалкой. Боевая кухарка!

– В Эйлби трое детей заманили оборотня в погреб ресторана и заперли его там. Утром Стражи обнаружили его валяющимся на полу в окружении пустых бутылей. Содержимое бутылей, увы, не сохранилось. Владелец ресторана требует компенсацию.

– В Саунтри оборотень телепортировался в штаб-квартиру Стражей, где его тут же повязали. Стражи разыскивают отправителя для приставления к награде. О, это случайно не ты постаралась? – поинтересовался он и, отсмеявшись, свернул газету и протянул мне. – Хочешь почитать? Нам ехать еще пару часов.

– Нет, благодарю, – отказалась я, – и так голова кружится.

– Ну, извини, – виновато пожал плечами Этьен, – придется потерпеть. Порталом тебе нельзя. Слишком высок риск конфликта магий, даже с учетом твоего блокиратора.

– Кажется, сегодня он сильнее давит, – пожаловалась я.

Блокиратор и правда, жал, сдавливал и даже немного покалывал руку. Мне казалось, что кожа вокруг него уже давно должна была покраснеть, и я то и дело отодвигала край рукава, чтобы проверить, так ли это.

– Я заметил, что ты все время пытаешься его поправить, – сказал Этьен. – Не стоит. Твои ощущения никак не связаны с телом, это ты чувствуешь перекрытие магических каналов. Глазами такое не увидеть никому, кроме целителей.

– И долго мне его носить?

– Зависит от решения комиссии. Если тебя сочтут скорее опасной, то будешь носить его постоянно. А, учитывая, что дар у тебя только открылся и еще не вошел в полную силу, одним только браслетом не обойдешься. Обычно преступникам одевают по браслету на каждую руку и ногу, а, если маг сильный, то еще и на шею.

Я живо представила себя, закованную в блокираторы с ног до головы и поежилась. Этьен же болтал дальше, не замечая или не желая замечать, какое влияние оказывают на меня его слова.

Он рассказал, что тюрьма на острове, это детская страшилка, но основанная на правде. Раньше, когда блокираторы были не столь совершенны, нестабильных или нарушивших закон магов действительно отправляли в ссылку на остров, только был он не посреди великой реки, как мы считали, а на юге, далеко в море. Магов высаживали там, оставляли, и корабль уходил. Считалось, что остров был столь далеко, что выбраться оттуда попросту невозможно.

Так и было до тех пор, пока несколько преступников, преодолев действие блокираторов, не подняли бунт. Когда корабль прибыл в очередной раз, они захватили его, а команду выбросили за борт среди моря. Естественно, информацию о происшествии скрыли, а систему наказания пересмотрели.

– Понимаешь, – объяснял Этьен, – после этого случая власти решили, что надежнее держать преступников на виду, и построили тюрьмы в самой Тарквинии. Не прям в столице, конечно, – рассмеялся он, – но недалеко, несколько часов пути. И так в каждом регионе.

Я не понимала, зачем мне столько подробностей, но мой попутчик болтал без умолку. За следующие полчаса я узнала, что самых опасных преступников содержат в одиночных камерах. Что посещения и свидания с родными запрещены, а то еще передадут какие артефакты ненароком. Что есть поселения для тех, кто совершил не столь серьезные преступления, или – и тут он сочувствующе посмотрел на меня – тех, с кем не хочется возиться, а делать что-то надо. Оказалось, что там могут даже не одевать множество блокираторов, но время от времени у жителей таких поселений часть магии забирают специальным артефактом. И очень удобно, что такие артефакты есть и как замечательно потом их использовать. Я прекрасно понимала, что Этьен таким образом намекает на мое возможное будущее. На мой вопрос, почему обязательно отдалять человека от семьи, почему нельзя организовать подобную передачу магии в родном городе, Страж рассмеялся:

– Ну это тебе магия не нужна. А большинству-то нужна. Сбегут они, и где потом их искать? Да и ты сама от магии хочешь отказаться сейчас, ради брата, а, представь: пойдут тебе навстречу, пройдет время, ты войдешь во вкус и уже не захочешь отдавать магию. И что делать? У нас не так много ресурсов, чтобы по нескольку раз тратить их на одного человека. Ты сама видела, как участились нападения оборотней. Стражей на всех не хватает. В рейды выходят даже студенты, уже со второго курса.

– А разве не полезнее новых магов обучать? – спросила я с надеждой. – Ну, раз Стражей так не хватает. Мы тоже могли бы приносить пользу. Разве нет?

– Так-то оно так, – согласился Этьен. – Только большинство новых магов сейчас нестабильны, и государству пришлось бы потратить огромное количество времени и ресурсов, чтобы их стабилизировать и обучить. А опять же, кому обучать и когда? Большая часть преподавателей с соответствующими способностями сами состоят в Страже. Совмещают, так сказать.

На минуту он прервался и задумчиво смотрел в окно, словно размышляя, стоит ли мне доверять, а потом наклонился поближе:

– Честно тебе скажу, за те два года, что я в Страже, я больше двадцати раз сопровождал новых магов в Управление. И только одного из них взяли на обучение.

– А остальных? – воскликнула я.

Этьен виновато пожал плечами.

Мне стало дурно, и я отвернулась к окну. Этьен тоже замолчал, а через некоторое время, кажется, и вовсе задремал.

Я смотрела на проплывающие мимо деревушки и поля, вспоминая, как порой мы с родителями, еще пока я была маленькой, отправлялись в небольшие путешествия на пару дней, как мечтали накопить и съездить в столицу, и гадала, будет ли у меня вообще когда-нибудь в жизни такая возможность. Или эти деревушки и поля – последние островки свободы, которые мне суждено увидеть? И я изо всех сил боролась со сном, пытаясь запечатлеть эти домики с разноцветными крышами, яблоневые сады и то и дело встречающиеся нам на пути стада коров и овец.

Спустя некоторое время дорога стала шире. Повозки и машины, едущие навстречу, стали попадаться все чаще, а дома вокруг стали выглядеть основательнее. Судя по всему, мы приближались к городу.

Водитель и сотрудник мэрии о чем-то негромко переговаривались и их голоса разбудили Этьена. Он зевнул, потянулся и, посмотрев в окно, заметил:

– О, уже въезжаем в Бренвиль!

Повернувшись к водителю, он принялся ему объяснять, куда еще нужно заехать перед Управлением.

– Не положено, – перебил его сопровождающий из мэрии.

– Положено, – возразил Этьен. – Я должен был быть там еще вчера. Но ваш мэр сбежал ночью, пропустил появление девушки и мне пришлось у вас задержаться. Так что заехать придется. Тем более, это ненадолго.

Его оппонент что-то проворчал неразборчиво, но возражать не стал.

Довольный Этьен повернулся ко мне, но улыбка спала с его лица, стоило ему увидеть мое выражение лица. Он сочувственно поглядел на меня и поинтересовался:

– Ты как? Совсем я тебя запугал, да?

Я пожала плечами. Что тут можно было ответить? Я была опустошена.

Этьен пересел на кресло сбоку от моего и сказал:

– Знаешь, почему я все это тебе рассказывал?

Я вопросительно на него посмотрела, и он продолжил:

– Потому что я абсолютно не согласен с подобным подходом. Это преступление – отправлять новых магов в тюрьму, когда Стража зашивается. Я уверен, что новых магов, даже нестабильных, как тебя, можно и нужно обучать.

Что он говорит? Его не смущает, что мы не одни? Я ждала, что помощник мэра как минимум возмутится, но тот продолжал изучать свои бумаги, абсолютно не реагируя на наш разговор.

Этьен поймал мой взгляд и заметил:

– Не бойся, они ничего не услышали.

И я поняла, какой у него дар. Этьен был менталистом, магом, способным влезть в чужие мысли и изменить их. Магом, способным приказывать и подчинять себе других. Удивительно. Я была уверена, что Этьен ищейка. Его легкий и жизнерадостный настрой совершенно не вязался с этим даром. Да и с его политической позицией тоже.

– Мой наставник, – продолжил Этьен, – считает так же. Он нашел способ стабилизировать магию и готов брать на обучение таких магов, как ты. Если хочешь, вместо Управления можем поехать к нему. Думаю, он сможет тебе помочь.

– Мой наставник, – продолжил Этьен, – считает так же. Он готов брать на обучение таких магов, как ты. Если хочешь, вместо Управления можем поехать к нему. Думаю, он сможет тебе помочь.Подобного предложения, да и еще и от Стража, я не ожидала совершенно. И оттого оно показалось мне не заманчивым, а подозрительным. Так что, хотя большую часть последних дней я гадала, найдется ли способ решить мой вопрос, минуя Управление, соглашаться сразу я не торопилась.

– А кто он, твой наставник? – попробовала уточнить самое, на мой взгляд, важное.

Этьен широко улыбнулся:

– Узнаешь, если примешь мое предложение.

– И он сможет стабилизировать мою магию?

– Гарантию дать не могу, но я лично не знаю никого более успешного в работе с нестабильными магами.

– И ты уже возил к нему кого-то? – поинтересовалась я.

Пусть предложение звучит опасно, но, может, если я поговорю с кем-то реальным, мне станет не так страшно?

– Я – нет, – ответил Этьен. – Не было такой необходимости.

Он внимательно смотрел мне в глаза, улавливая все оттенки эмоций. Стало страшно. Он ведь менталист, и, если захочет, сможет просто приказать пойти за ним, и я ничего не смогу ему противопоставить.

– Если я откажусь, ты применишь на мне свой дар? – спросила я, и Этьен рассмеялся.

– Мой наставник предпочитает договариваться и заинтересовывать. По мне, возможность пройти обучение и стать полноценным магом уже сама по себе намного привлекательнее пустого прозябания в блокираторах где-то на окраинах Тарквинии. Так что, если ты откажешься, я просто сотру тебе память

– А что будет со мной будет потом? Вы же не отпустите меня обратно домой, верно?

Этьен неуловимо изменился. Он по-прежнему расслабленно сидел на соседнем кресле, слегка наклонив голову ко мне и опираясь локтем на спинку сиденья. Но черты его преобразились: ушли мягкость улыбки и сочувствующий взгляд, лицо стало острее, глаза прищурились. Он словно сбросил личину доброго весельчака, явив мне свое настоящее лицо, и я почти отшатнулась – настолько неприятным он казался мне теперь.

Он криво ухмыльнулся и непривычно низким голосом ответил:

– Люблю умных девочек. Мороки с вами больше, конечно, зато потом работать вместе – одно удовольствие. Конечно, у моего наставника есть определенные ожидания. Ничего криминального от тебя не ждут, но и просто так не домой не отпустят, сама понимаешь. Впрочем, учитывая твои обстоятельства – что тебе делать дома? Магия все равно захочет найти выход. Постоянно ее сдерживая, ты начнешь сойдешь с ума.

Было жутковато, но я тихо ответила:

– У меня дома брат.

– И это еще одна причина, по которой я на твоем месте согласился бы. Ты слышала, что у сиблингов вновь пробудившихся магов вероятность спонтанного появления магии стремится к девяносто пяти процентам? По сути, проявление магии у твоего брата – просто вопрос времени.

Несколько секунд он ждал моего ответа, и, не дождавшись, заметил, уже более спокойным тоном:

– Понимаю, что тебе непросто принять решение, но я свое предложение озвучил и уговаривать тебя не собираюсь. У тебя есть три минуты на размышление, пока мы не приехали. Если не согласишься, я сотру твою память и отвезу дальше, в Управление, – и, отвернувшись к окну, замолчал.

Сердце тревожно стучало в груди. Слишком много переживаний выпало на его долю за несколько дней. Как можно за три минуты принять решение, которое изменит всю мою жизнь? В ситуации, где меня явно используют, где мной манипулируют, как отделить правду от лжи? И так хочу ли я узнать правду, закрыв при этом, возможно навсегда, дорогу к свободе?

Я постаралась выбрать сердцем. Вспомнила глаза Марка, светящиеся отчаянной надежной и его просьбу.

И, когда в окне показались высокие остроконечные башни Управления, я уже знала ответ. Повернувшись к Этьену, я сказала:

– Я принимаю твое предложение.