Текст книги "Неприятности ждут! (СИ)"

Автор книги: Марина Милорадович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

– Ага, и стилистка Брианы Дион тоже была с каким-то особенностями...

– Да. У Лерики Лиам не ладились дела с братьями. Отец завещал ей треть имущества.

– Картонажная фабрика Лиамов? Нехило, – уважительно кивнула Кэсси. И на удивлённый взгляд Роба пожала плечами. – У меня этой фирмы папка для черчения и альбом для ботаники.

– Да, Лерике досталась в наследство именно эта фабрика. Но с условиями. До двадцати трёх лет ей нужно было проживать под одной крышей с кем-то из братьев, а замужество запрещалось под угрозой потери всего имущества. Покойный господин Лиам был строгих нравов. Он думал, видимо, уберечь дочь от подлецов и охотников за богатством.

– Но проглядел их в собственных сыновьях?

– Именно. Полиция получила пять заявлений от Лерики Лиам за год. Братья не передавали ей письма от приятельниц и запрещали пользоваться телефоном, её часто запирали в комнате, а при попытке сбежать средний Лиам сестру ударил. Но братья отговорились тем, что письма содержали непристойности, а разговоры были полны нецензурной брани. Письма, мол, в гневе сожгли. И средний не сдержался от возмущения и залепил сестре пощёчину. С ним провели беседу, выписали штраф, да и отправили всех домой.

– Весёлые у вас порядки,– хмыкнула я. – А что следующим шагом может стать убийство, в полиции не предполагали?

– Предполагали. Но акционерам и контрагентам было привычно иметь дело с братьями Лиам, вмешательства Лерики они опасались. Да и котировки после оглашения завещания просели.

– Короче, девушка всем только мешала.

– Да, через пару месяцев она попала в больницу с переломанными ребрами и рукой. Падение с лестницы. Полиция ничего не нашла, кроме плохо закреплённой ковровой дорожки. Несчастный случай.

– Упорная девица. Другая бы сбежала хоть в каморку и пошла бы полы мыть при таком раскладе.

–В следующий раз она оказалась у врачей с аллергией на снотворное. Именно реакция организма спасла её от передозировки. И тут уже братьям было сложнее отвертеться. Потому что непереносимость у Лерики уже наблюдалась, ей выписывали этот препарат в шестнадцать, после смерти матери. И она бы точно не стала им травиться. Дело открыли, но расследовали без особо рвения. Однако Лерика опротестовала в суде пункт о совместном проживании и смогла доказать, что её братья не исполняют волю отца в плане безопасности сестры. Она переехала в известный отель в центре, где сдают апартаменты на длительный срок. И наняла компаньонку.

– И опять женщина со странным лицом?

– Да. Полиция её не искала, спустив всех собак на братьев. У обоих нашлось алиби, что не исключает того, что они могли и нанять кого-то, чтобы избавиться от сестры. Но самым богатым на улики было дело кузенов Орис. Как назло, полиция его тоже почти не расследовала. Ну, сгинул один беспризорник с кучей приводов, а за ним и второй – и ладно. Тем более, никто всерьёз не опрашивал их компашку. Старший, Колин, шлялся со стайкой таких же уличных ребят и девчонок по городу, однажды они сидели на скамейках у парковки торговой галереи, оттуда вышла молодая дама, которая попросила его о помощи и показала десятку, что главное. Ей было нужно загрузить пакеты и коробки в авто. Дамочка предложила прокатиться пару кварталов до её дома, чтобы Колин ещё и занёс покупки на третий этаж без лифта. Ну, и под хиханьки и хаханьки друзей он согласился.

– Вместо девушек она заманила мальчика... И девушек она долго обхаживала, а тут так сходу. Что-то у неё случилось. Маньяки обычно просто так объект не меняют. Я не спец, конечно, так, кино смотрела, – смутилась я.

– Девочку она тоже звала. Предлагала пирожные и подарить почти новую одежду, которая немного вышла из моды. Но Глория, та самая девчонка, всё про себя понимает. Пацан в юбке, да и фигура у неё уже в двенадцать лет – как полторы Кэсси. В общем, у меня появилась свидетельница. Она описала даму, насколько это было возможно. И назвала марку и цвет машины. «Дракон-три» цвета гнилой вишни. За рулём женщина лет тридцати с предположительно светлыми волосами. Таких машин нашлось тридцать на всю Тиаррину, из них три прокатных. В общем, квартиру похитительницы я нашёл. Но Берт Орис, которого не было с друзьями во время похищения Колина, гулял вместе с Глорией и прочими каждый день. И он проделал весь путь раньше меня.

– И похитительница его... Убила?

– Нет, думаю, она и его забрала. Помимо проблем и общей неустроенности, всех роднил магический дар. Глория, кстати, тоже подходила.

– Может, похитительница за ней и шла? – предположила Кэсси.

– Не исключено, – согласился Роб. – Портальное кольцо у дамочки было начертано прямо на паркете и прикрыто ковром. Сильный маг со склонностью к межмировым перемещениям.

– Сильнее меня, – признал Трой.

– И где она сейчас? – опасливо спросила Кэсси.

– Бес её знает, – ответил Роб. – На вешалке в прихожей мы нашли кепи Берта Ориса. Все поверхности в пыли, в чашке засохший чай, машина в гараже, аренда оплачена на два года вперёд. Так что никто не интересовался.

– А кто она? Имя, профессия?

– Некая госпожа Монро, якобы начинающая актриса. Имя в договоре написано не разборчиво.

– Вот же...

Тут настал уже мой черёд ругаться неприличными словами.

Глава 26

Кажется, у меня в Эррисе имелась землячка. Очень интересно.

И милейшая тётушка Минни, от которой никто, собственно, не ждал особых свершений, оказалась не так уж и проста.

Но след той, что называлась госпожой Монро, остыл. А вот полевого агента в отставке Вильгельмину Фрейт можно было навестить. Роб, которому Трой и Кэсси поверили, обещал узнать адрес в отделе кадров. Я сама по поводу Роба ещё пока ничего окончательно не решила. Но своё отношение держала при себе. Моя интуиция молчала. Ну, она у меня иногда сбоит. Или мой разум становится временно глух.

Посиделки закончились, Роб ушёл, и Кэсси завалилась на диван с модным романом, а Трой тоже хотел почитать какой-то толстый журнал, по скудному оформлению обложки которого было очевидно – специализированное издание. Но тут уже зависть моя взыграла, и я решительно потребовала от муженька супружеский, моральный и профессиональный долг, т.е. научить меня читать.

Звучание каждой буквы я прописывала транскрипционными значками прямо в букваре рядом со словами и картинками. Двадцать четыре буквы, из них шесть гласных. А ещё пяток дифтонгов.

– Трой, а они откуда?

– В смысле?

– Если для записи речи пользоваться «родной» графикой, то всяких вывертов с дифтонгами и прочими буквосочетаниями и не надо. А у вас они есть? Откуда заимствования? Тиарцы у кого-то переняли алфавит?

– Кэсси? – позвал муж.

– Да?

– Откуда в тиарском языке дифтонги?

– Потому что Тиар, когда был империей, включал в себя Ферру и Альвию. И произношение слов видоизменилось, пришлось некоторые звуки записывать несколькими буквами. А Ферра с Альвией и вовсе перешли на тиарский алфавит, поэтому у них очень многие слова очень сложно пишутся. В феррийском языке из семи букв в слове получается три звука – это прямо статистическая норма.

– Именно поэтому ты в его еле-еле на четвёрку сдала?

– Не нуди. Он не профильный.

– Спасибо, что объяснила, Кэсси.

За вечер я выучила гласные и половину согласных и объявила, что на сегодня всё. К чтению книг пока не приблизилась, но хоть какой-то прогресс. Когда Кэсси ушла спать, Трой вытащил из нижнего ящика комода постельное белье и принялся застилать диван.

Я вздохнула и пошла в его бывшую спальню.

А что я должна была сделать? Предложить ему поменяться местами? Лечь вместе? Утешить после расставания с красоткой Виолой?

Так что спальня у мужа временно бывшая. Но, вероятно, будущая.

Мужик мне достался красивый, смелый, молодой, не вредный, терпеливый и не жадный. Вот, о сестре заботится, мои покупки оплачивает. Да половина знакомых девчонок бы от зависти удавились.

Но вот так торопить события – это чревато неприятными последствиями. Самая быстрая дорога – наклонная плоскость, и ведёт она в тупик.

Вспоминая Данила и всех прошлых своих кавалеров, я пришла именно к такому выводу. Лучше поздно, конечно, чем никогда. Ошибок я наделала немало. Надо присмотреться друг к другу, а уже потом открываться.

Да и Трой... Не факт, что он готов сейчас к отношениям со мной. Хоть мы уже и женаты. Вот такой парадокс.

Я решительно прекратила мысленное сравнение себя с Виолой. Страдать от комплексов я не нанималась. Трою всё равно с ней не быть. Так что пожалеем их обоих. Захотят – будут жить долго и счастливо, но порознь, не захотят – будут страдать под гнётом тяжкой судьбы. Оно же как, если некто желает страдать, то ему же не запретишь.

Выходные прошли спокойно.

По утрам я готовила завтрак. Выяснилось, что и у Кэсси организм прекрасно просыпается по утрам, чтобы воспринимать кашу с джемом или омлет, если только её собственные ручки не имели отношения к приготовлению блюд.

Мы завтракали, потом гуляли, обедали в городе, потом снова гуляли, покупали что-нибудь на ужин и шли домой. Я училась читать и писать, а Кэсси потихонечку делала свои уроки.

Вновь посетили «Камелию и ландыш». Трой сводил меня на Королевскую площадь, главную в Тиаррине и, следовательно, в Тиаре. Эффект был тот же, как когда я увидела впервые Красную площадь. На сравнительно небольшом пятачке пространства историей был пропитал каждый камень. Историей и эмоциями: восторгом туристов, гордостью гвардейцев, счастьем влюблённых. Здесь тоже, я полагаю, принимали парады и отправляли солдат в бой, а к ступеням дворца после летели чужие флаги. Радость и гнев, гордость и долг, восторг и благоговение.

А я? Я тут пришлая. Эмигрантка.

Три улицы, которые, как ручьи из озера, брали начало от главной площади. Парламент. Правительство, которое здесь называли Дом Министров. Исторический музей. Дворцовый сад, открытый для прогулок практически весь. Золотистая листва, астры и хризантемы на клумбах. Королевский театр. Особняки дворян. Лавки почётных поставщиков королевской династии. Рестораны не для всех.

– Там не запредельно дорого. В городе немало служащих или предпринимателей, которые могли бы себе позволить ужин, например, в «Золотом роге», – рассказывал Трой.

– Но запись в это заведение минимум за три месяца, а то и полгода, – фыркнула Кэсси.

– Оно нам надо? Давайте где-нибудь уже без очередей кофе попьём.

– А я бы хотела побывать в «Золотом роге», – мечтательно улыбнулась Кэсси. – Или в «Дубовой ветке».

– А я, наверное, нет, – ответила я. – Для элитарных заведений нужны особые наряды, поводы и всё такое. Я люблю более демократичные места. И у вас даже социальных сетей нет, чтобы фото выложить и похвастаться потом. Это уничтожает последнюю мотивацию.

После пришлось рассказывать, что такое соцсети. Кэсси заинтересовалась, Трой порадовался, что в Эррисе этого безобразия не изобрели.

– Ну, это пока, – пригрозила я со смехом.

А сама невольно задумалась: а не ждать ли мне, когда чувство новизны притупится, информационного голода или даже ломки. Это сейчас у меня каждую секунду формируются всякие новые нейронные связи, а все органы чувств беспрестанно загружены новыми данными. А потом?

Но я решила действовать по принципу Скарлетт. Я подумаю об этом завтра – очень полезное правило

Так пролетели два дня отдыха. Утром понедельника я приготовила омлет, тосты с джемом и сварила-таки кофе. Во время прогулок Трой завернул в рекомендованный Кейтлин магазин и купил сразу фунт молотого. Напиток не кислил, зато радовал шоколадными и немного медовыми нотками. Кэсси от перекуса с собой отказалась. А вот для Троя я из булки, вчерашней отбивной, овощей и сыра изобразила почти нормальный бургер со сладкой горчицей. Который завернула в кусок пекарской бумаги и выдала мужу.

– Вот так, братец, – хихикнула Кэсси, – ты и станешь примерным полицейским из кино, который носит в кожаной сумке бутерброд, яблочко, горсть конфет для детишек, платок для рыдающих дам и фляжку коньяка для уставших коллег.

– Язва ты, – Трой изобразил щелчок в паре миллиметров от лба кузины.

– А ты меня за это и лю-ю-юбишь, – сладко пропела она в ответ.

Они ушли. Я вымыла посуду. Подмела пол.

Телевизоров здесь не придумали. Читаю я с трудом, да и то тексты уровня «Мама мыла раму». Радиоточки нет, потому Трою и его сестре она была раньше не нужна. Проигрыватель музыкальных кубиков, местный аналог граммофона, находился в комнате Кэсси, да и я не запомнила, как им пользоваться.

Ужин готовить рано. И вообще, отбивные есть, отварной картофель тоже. Его можно обжарить в масле. Салат нарезать, может? Или в магазин сходить? Или поспать? Точно. Я чуть-чуть, часочек. Всё равно, раньше пяти можно не ждать даже Кэсси.

Побродив по квартире, я сняла домашнее платье, вновь надела свою широченную ночнушку, задёрнула шторы и нырнула под одеяло.

– Привет.

Ива, во всё том же то ли закрытом купальнике, то ли открытом костюмчике для спортзала сидела на склоне оврага спиной к посёлку.

– Садись, Алиса, не стой столбом. Мы же тогда не договорили.

Глава 27

– Господин Каррер служит в Межмировом управлении, он бы никогда... – услышала я нервный женский голос.

– Госпожа, поверьте мне, я видел много случаев, когда очень приличные люди... – мужчина, тон скучающий и усталый.

– Что здесь творится? – прерывал его вопрос Кэсси, произнесённый решительно и громко.

– А вы кто? – подозрительно уточнил мужчина.

– Живу я тут, сестра хозяина квартиры, – сварливо сообщила Кэсси.

Стук низких каблучков, сумка, брошенная на пол.

– Алиса?

Я хотела сказать, что не сплю, а экскурсии к моему ложу отменяются. У меня тут не Мавзолей!

Но не смогла издать ни звука.

– Госпожа Антель, что случилось?

– Я пришла убраться и приготовить обед, как обычно. Захожу в спальню господина Каррера, а она вот... Лежит. Белая, как простыня. Я девушку позвала. Хотела разбудить. А она не откликается, и руки ледяные. Ну, я и вызвала медпомощь.

– У девушки истощение магической энергии. Пульс слабый. Я бы сказал, что это жесточайшее переутомление. Кто она?

– Жена брата, – буркнула Кэсси.

– Боги, что он делал с бедняжкой? – ахнула не в меру жалостливая дама.

– Ничего!

Рука у младшенькой мужа тяжёлая. И я опять пришла в себя от пощёчины. Плохая тенденция.

– Кэсс, – прошептала я.

– Алиса, ну, что опять?!

– Я просто спать легла, а оно само...

– Доктор, супруга моего брата – иномирянка. Сказываются последствия перемещения. Тяжёлая адаптация и акклиматизация могут давать такой эффект?

– Магическое ядро, как и психика, полно загадок. Никогда не знаешь...

– Каковы будут рекомендации?

– Тёплая ванна, чай с сахаром, обильное питьё, покой, сытное питание. Завтра можно добавить прогулки на свежем воздухе, от магии воздерживаться неделю.

– Спасибо, я что-то должна подписать?

И Кэсси уверенно выставила за дверь и доктора, и приходящую прислугу.

Вернулась, села на край моей постели, тяжело вздохнула и велела:

– Рассказывай.

– Я ношу демонический компас.

– Знаю.

– Раньше он принадлежал одной женщине, то есть, светлой эльфийке... Иве из клана Рассветных. Она рисовала символы на нём своей кровью. И была замужем за демоном. Я не знаю его имени. Ива погибла, компас должен был достаться их сыну. Ива говорит, прошло уже много времени. Демоны не бессмертны, и, по её расчётам, артефактом уже должен пользоваться внук или правнук. Но вместо этого где-то на окраине Москвы один нехороший человек всучил мне эту штуковину.

– И?

– Вот об этом мы говорили. Ива меня учит. Как работает пара Проводницы и демона. Как читать знаки на циферблате.

– Не нравится мне это... – протянула Ива.

– А откуда ещё брать информацию?

– Эта Ива может быть предвзята.

– Да, стокгольмский синдром никто не отменял...

– Что, прости?

– У нас это такой термин из психологии. Симпатия между преступником, например, террористом или похитителем, и пострадавшим. Жертва начинает разделять идеи агрессора, оправдывать, проникаться его идеями.

– Ужас какой!

– Говорят, это защита, которая помогает выжить и не свихнуться. У Ивы сложная судьба. Не позавидуешь. То ли гражданская война, то ли затяжной региональный конфликт. Мы не вдавались в политику... Демон, который поставлял оружие противникам, потом решил, что ему нужна Ива.

– Как в глупом романе, – фыркнула Кэсси.

– Вот из-за этого, наверное, демонов и боятся. Со стороны у них совершенно вывернутая на изнанку логика. Буквально творят, что захотят в данную секунду.

– И что Ива?

– Вышла замуж за демона. Он подарил её народу очень много оружия. И увёл Иву в путешествие по мирам. Они побывали в разных местах. Где-то жили месяцами , где-то и на пару часов не останавливались. Меняли ландшафты и эпохи. Она родила сына. И погибла.

– Компас?

– Я так понимаю, ни при чём.

– Но все знают, что компас рисуется кровью, а после создатель умирает!

– Люди смертны, а иногда смертны внезапно, – ответила я почти что словами Воланда. – Если шататься между мирами, где случаются войны, катаклизмы, эпидемии, хищные звери, шансы плохо кончить возрастают. Так с Ивой и случилось. Тропический лес, берег моря и растяжка в кустах.

– А это что за гадость?

Я не специалист, конечно, но новости и боевики смотрела, поэтому, как смогла, объяснила. Кэсси поёжилась.

– Кошмар... Но как после этого не верить в воздаяние.

– Вот и Ива верит. Она пытается меня учить.

– Зачем?

– Чтобы путешествовать хотя бы со мной. Ну, и чтобы я составила ей компанию потом.

– В смысле?

– Когда Проводница умирает, частичка её сознания остаётся жить в артефакте. Компасы передаются из поколения в поколение, и бывшие хозяйки чаще всего спят, но иногда просыпаются и могут пообщаться...

– А демоны?

– Нет, они не могут остаться. Ива говорит странное. Что её душа ушла на перерождение, а осталась лишь какая-то часть. Тень. Запечатлённые знания, проблески характера, манера говорить...

– Короче, сложно.

– Да. И она меня предупредила, что вынуждена пить мой резерв для продолжения общения.

Не стала я делиться этой мыслью с Кэсси, но я бы не хотела знать свою наставницу при её жизни. Жена оружейного барона повидала убийств и крови больше, чем любой бандит или мент девяностых. Её демон любил политику и сражения, ему нравилось и наблюдать, и участвовать. А сторону безымянный для меня муж Ивы выбирал произвольно, ведь всё это были чужие войны в далёких мирах. А она осталась нежной, немного капризной эльфийкой, которая хмурой осенью перед большой войной хотела на красивое море. Чуждая логика.

И сейчас светлая эльфийка Ива пила мою энергию в обмен на знания. И информация, которой она делилась, была мне нужна. Настолько, что я готова была платить ещё.

А вечером у меня случился первый семейный скандал.

Глава 28

Ещё когда Трой появился на пороге, я поняла: он всё знает. Наверняка консьержка настучала.

Муж поздоровался, снял куртку, вымыл руки, спокойно пообедал, поблагодарил за разогретый в сковородке мясной пирог из соседней закусочной и добавил:

– Алиса, надо поговорить.

Дверь в спальню за нами закрылась мрачным глухим стуком.

– И что это было?

Кэсси уже всё знала про Иву, и под давлением брата она легко расколется. Поэтому пришлось рассказывать. Второй раз за день.

– Ты сдурела? – рявкнул Трой, когда выслушал мою историю.

– Не ори на меня, – ответила я спокойно.

– Да ты понимаешь вообще, с кем ты связалась? Это же приспешница демона! У таких, как она, ни стыда, ни совести, ни сострадания. Эта Ива неспроста тебя учит.

– Я сказала, каков её резон. Звучит своеобразно, но это же не полноценная личность. Так, проекция... Ей же скучно.

– Это с её слов. У демонов извращённая логика!

– Она не демон.

– Да, всего лишь шлюха демона, которая произвела на свет его отродье.

– Ну, они были женаты тем же обрядом, что и мы, – пожала я плечами.

Да, со мной до поры до времени поругаться практически невозможно.

– Но ты понимаешь, что она может выпить всю твою жизненную силу?

– Чтобы что?

– Чтобы подольше побыть в активном состоянии? Потому что ей же скучно, – передразнил меня Трой. – Твоя Ива уже в душе больше демон, чем светлая эльфийка. Ты об этом не думала? Да и вообще, что мы знаем о светлых эльфах? На нашей Нити их нет.

– Ой...

Вот это действительно было важное замечание. С чего я взяла, что те, кто себя называют светлыми, – добрые пацифистские зайки? Сколько всего опасного может скрываться за нейтральными или даже хорошими названиями? Вспоминаем какую-нибудь секту вроде «Детей Бога». Они же не назвались «Обществом долбанутых извращенцев»? Вот то-то же.

– Аргумент, – кивнула я.

– Поэтому тебе следует или снять компас с шеи, или уменьшить его контакт с кожей. Это во-первых. Во-вторых, ты больше одна не спишь.

Вот это поворот...

– Кэсси из пушки не разбудишь, а вот я умею просыпаться, когда вокруг что-то идёт не так. Поэтому без обид, мою подушку положишь с краю.

И Трой завалился на диван с тем самым журналом в скучной обложке, который так и не изучил за выходные. Я уже смогла прочитать название: «Вестник МУР».

– Трой, а сколько отделений управления в Тиаре?

– Около пятнадцати, не считая наблюдательных постов в аномальных зонах. Но только наше такое крупное. В Тиаррине больше всего сотрудников. Если что, мы работаем по запросам с мест или принимаем командировочных.

– А в других странах?

– Поменьше. Всё же Тиар когда-то был ядром большой империи. Она потом распалась, почти даже мирно. Просто последний император разделил страну между двумя сыновьями от разных жён. Старшему – исконные земли Тиары, младшему – Ферру и Альвию. Его мать как раз была из тех краёв.

– Из Ферры, – жуя конфету, пробубнила Кэсси. – Поэтому Альвия лет через тридцать взбунтовалась и объявила о независисмости. Там очень тяжело было поделить территорию в приграничных районах, долго шли стычки.

– Так вот, в других странах по три-пять отделений МУР, а у некоторых просто отдел внутри обычной криминальной полиции.

Вообще, я со скуки спросила. Любопытно было понять масштаб МУР, если у них даже свой журнальчик печатается. Но в свете новой информации у меня появились интересные мысли.

– А теперь, господа, внимание! Вопрос, – торжественно произнесла я. – Так какого чёрта похитители стали заниматься своим чёрным делом здесь? Где целая сеть профильных следственных органов? Отчего они не подались в какую-нибудь местную Тмутаракань, где в полиции служат три калеки? Ладно, не берём острова и всё такое. Там выборка возможных жертв мала, и все друг друга знают. А вот трущобы какой-нибудь перенаселённой столицы из третьего мира...

– Мы не можем знать, что они делали в других мирах.

– Страны третьего мира – это такие развивающиеся страны... Ну, вечно бедные и отстающие...

– Как Танталла? – спросила Кэсси.

– Прости, я пока не понимаю ничего в географии. Но у них огромная рождаемость, ранние браки, большая и ранняя смертность, вечно пустая казна, разгул преступности, неграмотность и частые эпидемии?

– В точку!

– И один офис МУР в столице на всю страну... – протянул Трой.

– Так почему преступникам не заниматься своим чёрным делом в этой несчастной Танталле, где нет ресурсов искать пропавших? Вы не подумайте, я никому зла не желаю, но это просто удобнее.

– Действительно, – потерла нос, размышляя, Кэсси.

– Госпожа Монро была светловолоса и фигуриста. А жители Танталлы – брюнеты, кареглазые и с узкими длинными лицами. Они, в основном, рослые и худощавые. Она бы привлекала слишком много внимания.

– Да такую красотку там бы саму похитили в гарем к какому-нибудь князьку или богатею. Я читала, там это практикуется, – заметила Кэсси.

– Думаю, что эта госпожа не одна работает, и нашлось бы и кого в эту Танталлу отправить, – возразила я. – Не верю я, что все эти похищения – просто игры маньяка. Цель должна быть прагматичной. Просто мы её пока не видим.

– Сейчас! – Кэсси убежала в свою комнату, я услышала треск вырываемого из тетради листа.

Она вернулась с бумагой и карандашом.

– Давайте думать. Трой, назови мне имена пропавших.

И Кэсси под диктовку брата быстро озаглавила столбики таблицы.

– Пол?

– Три девушки, двое парней. Хотя... Возможно, четыре девушки. Добавь ещё Анни Парр. Там мутная история. Мать умерла, отчим падчерицу сильно бил, рядом с домом глубокое озеро... Но наш аналитик считает, что её тоже похитили.

– Четыре девушки.

– Пять, – поправила я. – Считаем со мной.

– Но мы не уверены...

– Вот и проверим.

– Возраст от одиннадцати до двадцати восьми. Девушкам всем от восемнадцати до двадцати одного. Мальчишки младше, а Алиса старше.

– Род занятий.

Совпадений не нашлось.

– Магия?

– У всех – да.

– Вот чего за собой не замечала, – сказала я.

– Так учиться надо, – пояснила Кэсси. – Сильно заметно только в детстве и переходном возрасте, и то недолго.

– Учусь... Только Ива – специфичный преподаватель. А до книжек я пока не доросла. Хотя о способностях Проводников вряд ли есть книжки у людей.

– Семья?

– Не всё гладко. Натянутые отношения у всех, – подвёл итог Трой.

После мы заполнили строки «достаток» и «внешность»

– Мне яснее не стало, – вздохнула Кэсси.

С трудом разобрала её каллиграфический почерк с завитушками. На Земле я тоже красиво писала. Смогу ли и в Тиаре выработать такую манеру?

Взяла карандаш и начертала размашисто через всю строку «Магия» одно слово.

– Проводник, – прочитала его вслух на случай недопонимания. – Если мы примем версию, что все похищенные были, как я, то картинка складывается. И очень неприятная.

– Жуткая, – поёжилась Кэсси.

– Тогда понятно, почему не Танталла, – кивнул Трой. – Там магически одарённых раз-два и обчёлся, в ходу заговоры, траволечение и ритуалистика.

– Низкоэнергетические практики, – кивнула Кэсси.

Таким образом, у нас появилась версия. Правда, понимания, к кому с ней идти, лично у меня было ноль.

Тем временем тяжёлый день понедельник шёл к завершению, пора было ложиться спать.

Всё бы ничего, но мне предстояло разделить постель с супругом. Пусть и в самом буквальном и пристойном смысле слова. По крайней мере, я так планировала.

Глава 29

Трой, будто специально, долго и вдумчиво дочитывал какую-то нудную статью в своём журнале, а потом пил чай. Я успела принять душ и переодеться. Понятно, хочет, чтобы я уснула, не дождавшись. Как это сочетается с заявленной целью ограничить мои разговоры с Ивой, я так и не поняла. Но компас положила на грудь поверх ткани рубашки. Отвернулась к стенке, как в детстве, когда для бабушки делала вид, что сплю. Матрац чуть колыхнулся, когда Трой лёг рядом. Полуторная кровать едва-едва оставляла нам немного личного пространства. На единственное одеяло муж не претендовал. Плед принёс, что ли? Он повернулся на бок и мерно задышал. Спит или не спит?

«Алиса, ты взрослая женщина! – одёрнула я себя. – Хватит накручивать себя по ерунде. Ты сама хочешь его прямо сейчас соблазнить? Вот в этой рубашке фасона «чехол от танка» и бабушкиных панталонах? Нет. Ты хочешь, чтобы он проявил инициативу? Пока нет. Вот и спи, тебе ещё утром семью завтраком кормить».

И я действительно заснула. Ива ночью меня не тревожила.

А пробуждение вышло приятным. Плед Троя за ночь куда-то делся, и муж забрался под моё одеяло. Большой, тёплый и обнимает меня со спины так уютно. А можно ещё поваляться?

Поворачиваться, чтобы посмотреть на часы, не хотелось. Мне хорошо. Мысли были ленивыми и тягучими, как мёд, капающий с ложки. Сладко зевнув, я прижалась к Трою ещё крепче и снова закрыла глаза. Но сон мой оказался чуток. Вот тепло исчезло. Трой перевернулся на спину. Проснулся, наверное. Вот блин, и какая сволочь придумала вторники, ранние подъёмы и работу?

Не открывая глаз и сохраняя размеренное дыхание, я повернулась на другой бок и обхватила мужа за плечо. Бицепс под моими пальцами немножко напрягся. Выждав ещё чуть-чуть, я закинула ногу ему на бедро. Ну и что, пусть ночнушка у меня и стрёмная, зато ножки красивые. И вообще, это мой муж, могу и подразнить. Куда девались моя вчерашняя сдержанность и уважение к личному пространству, я не знала сама.

Мне было просто хорошо.

Провела кончиками пальцев по груди Троя. То есть, по его рубахе. И решила, что пора просыпаться.

– Привет, – улыбнулась мужу.

– Доброе утро.

Он ещё и краснеть умеет. Божечки, что ж за чудо мне досталось...

Не меняя своего положения наполовину на муже, спросила:

– Встаём или ещё поваляемся?

Трой взглянул на часы.

– Встаём, – решил он.

Я с сожалением отлепилась от своего мужчины. Села в постели, выгнулась, потягиваясь.

Трой засуетился и направился в душ.

На завтраке он вёл себя уже как ни в чём не бывало.

Только мою руку, когда я в прихожей отдавала ему очередной свёрток с бутербродами, перехватил и погладил запястье.

Кажется, я вживаюсь в роль матери семейства. Одного отправила на работу, вторую – в школу. Вымыла посуду, прибралась. Попробовала почитать свой сборник рассказов. На второй странице дело пошло на лад, но к четвёртой разболелась голова. Выпила чаю. Сходила в магазин. С цифрами и номиналом денег я разобралась быстрее, чем с алфавитом и орфографией. Вернувшись домой, принялась за обед. И не зря я нажарила две сковородки котлет сразу. К трём часам дня с занятий вернулась Кэсси. Её как раз подвезли Роб и Трой. Оказалось, у приятеля мужа имеется авто, и мужчины сегодня намотали немало по дорогам Тиаррины и окрестностей. А на обратном пути ещё и Кэсси из её лицея забрали.

Новости они принесли интересные.

–Тётушку Минни, в смысле агент Вильгельмину Фрейт, по адресу в личном деле не мы не застали, – начал Трой в перерыве между супом и вторым.

– Там живёт её дочка, – продолжил Роб.

– Но госпожа Фрейт в доме побывала. Иннис, та самая дочка, соврала, что кот в гостиной её, якобы, подобрала на улице. А я уверен, что видел эту самую полосатую морду в Вельте у нашей сотрудницы. Она могла бы честно сказать, что мать оставила ей питомца и уехала. Скажем, в отпуск.

– Но зачем-то сходу начала изворачиваться, – кивнул Роб, отрезая кусок от котлеты. – Девушка начала юлить, как только мы представились. Определённо, она что-то знает.

– А что в личном деле было ещё про эту семейку, кроме адреса? – спросила я.

– Госпожа Фрейт из Томера, королевство Грейтон. Там о межмировых перемещениях знают, но на уровне слухов и городских легенд. В возрасте пятнадцати лет угодила в естественный портал. Выпала из него в окрестностях Жабьинских топей. Быстро попала в руки дежурных, потом в госпиталь по поводу вывиха лодыжки и лёгкого переохлаждения, – начал пересказ Роб.

– Угроза жизни в Томере была серьёзной? – уточнила Кэсси.

– Вот не особенно. С её слов выходило, что она дочка лавочника, поехала в деревню к тётке, собирала с кузинами ягоды, ежевика росла на склоне оврага, поскользнулась на влажной траве и съехала вниз. Одежда целая, кроме пары ссадин на видимых участках кожи и вывиха травм не было.