Текст книги "Неприятности ждут! (СИ)"

Автор книги: Марина Милорадович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

– Нет, сначала попросили хоть частично возместить ущерб тому мирку, где жители едва освоили металлы, когда пришли «господа с далёких звёзд», и оставить бедолаг в покое по-хорошему. Ну, и наших переговорщиков аннигилировали вместе с их кораблём.

– А после вы разобрали до мельчайших частиц их портальные станции, систему связи, магические академии и хранилища данных. Распылили в воздухе мутаген, который нарушал репликацию ДНК одарённых, а космические колонии отрезали от метрополии и предоставили самим себе. Я читал о мире Биара.

– Именно. Магические потоки планет перенаправили на укрепление грани миров. Изоляция. Из этой Вселенной не выйти, но и с той стороны барьер не пробить.

– А как же мы тогда смогли вернуться? – спросила я.

–Слишком мелкая группа, вы проскочили сквозь сеть. Да и ячейки её стали реже. Мир стареет, магия ослабевает.

– Значит, когда-нибудь и Землю также смогут захватить иномиряне, как та Конфедерация кого-то там?

– Нет. Когда магия совсем иссякнет, планета перестанет существовать. Но Земля ещё долго будет жить. Она же не была метрополией. И, надеюсь, ей суждено процветать. Таков принцип Ордена. Справедливость, а не месть. Мы остаёмся в мире, где совершили правосудие, и наши дети, и все потомки. Живём среди коренных обитателей, в тех же условиях, что и они.

– Странно, что вы пронесли сквозь века память об этом, – нахмурилась Таня.

– Это генетическое, – пожал Дмитрий плечами.

– Дома подробно всё расскажешь.

– Мы оберегаем мир от внешних воздействий и пытаемся удерживать население от самоуничтожения. Разумная жизнь – высшая ценность. Она должна сохраняться хотя бы на одной планете. Жизнь же одного разумного, да ещё демона-полукровки... Прости, Альфард, но не люблю ваше племя. Ордену не пришлось бы проводить большинство своих операций, если бы не твои не в меру активные сородичи.

– Зануда, – демонстративно закатил глаза демон.

– В общем, мне нужна только просьба. Таковы правила, – улыбнулся Димка.

Вот тебе и потомок древней цивилизации, член жуткого могущественного Ордена не пойми кого. Стоит, на жену косится, реакцию её проверяет. Вязаный свитер, жилет из болонии, потёртые джинсы. Корочка полицейская где-то в карманах. Высокий, худой, несмотря на все Танькины пироги, и физиономия самая, что ни на есть, земная и русская. Курносый, скуластый и с конопушками. Кудряшки тёмно-русые. Вот и кто догадается, что с ним не так что-то?

А послушаешь Димкин рассказ – и хоть психовозку вызывай по поводу дебюта шизофрении.

Только вот мы все тут спятившие. И у нас безумное чаепитие. Без чая и Мартовского зайца. Зато есть демонические сущности, маг, ведьма и тайны мироздания. И я, Алиса.

– Межмировое управление расследований мира Эррис в Тиаре просит выдать этого полудемона для дальнейших следственных действий, – оттарабанил Роб.

– Да забирайте, хоть на опыты, – буркнула Таня.

– Разрешаю вам забрать этого полудемона с Земли для следственных действий и справедливого наказания, – ответил Дима громко и чётко.

Данил, кажется, не верил, что его судьбу можно решить так просто.

– Эй, погодите...

Глава 47

Мою картину мира разбили на осколки молотком, как если бы она была нарисована на стекле. И из осколков никак не собирались слова «вечность», «порядок» и «привычное». Не мудрено, когда в наборе всего четыре буквы, те самые, сакраментальные, первая «Ж».

Но мы с Троем выгадали немножко времени на мои капризы. Пока наши друзья и соратники сторожили Данила, метнулись на такси ко мне домой.

Я скидывала в сумки всё, что имело для меня ценность. Скромная шкатулка с украшениями, самые любимые книги, косметичка, флаконы с духами, уютные пижамы, плюшевого мишку с прикроватной тумбочки, выпускной альбом, «счастливые» туфли на высоком каблуке, от которых чудом каким-то у меня не уставали ноги, выпускное университетское платье , брендовое и даже немного винтажное, найденное в секонде. А это откуда? Исторический научпоп под лаконичной белой обложкой. Точно! Я прихватила его по случаю, когда шла акция «три равно двум», просто потому что ничего интересного в качестве третьего не увидела. Что ж, тоже берём.

И любимую кружку, и ситечко для чая.

Самое дорогое уместилось в две сумки и чемодан на колёсиках, и то больше половины места занимали книги.

Я чувствовала себя какой-то барахольщицей, забавным запасливым хомячком.

– Трой, извини, пожалуйста, – сказала я мужу, который невозмутимо катил чемодан, на котором мы закрепили одну из сумок.

Вторую он нёс на плече. Лиловую, с серебристой звёздочкой.

– Не понимаю, за что, – улыбнулся он.

– Ну, у вас задержанный, а я тут со своим багажом и хотелками влезла.

– Кто тебе сказал такое?

– Ну, это же очевидно... Тут такое творится, а я со своими шмотками. Но было так тяжело отказаться. Новый мир, и ничего привычного вокруг. Вот и не удержалась.

– Я у тебя сам спросил, не хочешь ли ты забрать какие-то вещи.

– Я три сумки нагребла. А могла бы и не мешаться.

– Зачем?

– Ну, из вежливости и чтобы не создавать помех в ответственный момент.

– Я бы не стал предлагать тебе что-то из вежливости, чтобы ты потом из вежливости отказалась. Не люблю я всяких светских расшаркиваний.

– Но...

– Если я предложил – значит, могу осуществить. Если не предлагаю – спрашивай, вдруг я что-то не учёл, а дальше будем искать варианты.

– Хорошо, спасибо.

Я сильная, решительная, умная, я много чего могу: «Винду» переустановить, полочку повесить, отчёт написать, в бухгалтерии поругаться. По последнему пункту уточню: нет, я не бессмертная, просто опыт богатый. Как показала практика, даже трупы обыскивать умею и пути в межмировом пространстве находить. Но вот просить, принимать помощь или подарки... Кажется, у меня эти навыки давно атрофировались за ненадобностью.

Но в нормальных семьях нормальные женщины, по слухам, так и поступают: просят о помощи, делят обязанности, договариваются, получают подарки. И благодарят.

– Трой?

Он остановился, а я обняла его и чмокнула в щёку.

– Спасибо тебе огромное, что помогаешь мне с переездом! Мне правда очень-очень важны сейчас привычные вещи. И книги эти я действительно люблю.

Я чувствовала, что мои щеки заливает румянец.

Муж улыбнулся мне.

– Рад помочь. Леди не стоит таскать тяжести, – ответил он.

– А я теперь, что ли, леди? – уточнила я весело. – У нас сословия уж больше века, как отменили.

– А я барон. Значит, ты, леди Алиса, баронесса Каррер.

– Обалдеть! Или как должны говорить леди? Изумительно? Феноменально?

– В моём мире леди говорят: «О, святые небеса!», – рассмеялся Трой. – Они очень набожные и мало читают, то есть, не грамотны три из пяти.

– Вот как...

– Не волнуйся, вряд ли нас занесёт в королевство Лурбрант, что в мире Дэйр. Я там, вполне возможно, числюсь в розыске.

– Ой, а за что?

– Так, дай подумать. Содействие побегу преступника, побои, ограбление, оскорбление старшего родственника и кража благородной девицы.

– Насчёт последнего, пожалуйста, подробнее, – с притворной суровостью сдвинула я брови.

– Кэсси я украл. Практически со свадебной церемонии. Вырубил пару стражников, снял с них оружие, выпустил Роба из камеры, мы перехватили Кэсси и ушли порталом.

– Стоп, а ограбление где?

– Зная моего дядюшку, уверен, он все недостачи в расходных книгах на мой визит списал. И я у него украл всё от рубинов прабабки и серебряных ложек до мешка пшёнки и остатков окорока.

– Эх ты, надо было действительно хотя бы рубины и ложечки прихватить, – хихикнула я. – Нехозяйственный человек!

– Хозяйственная моя, рубины и ложечки в твоей компетенции, ты же леди. Вот будем в Соколином замке, не забудь пересчитать и стырить всё согласно описи!

Под шутки и смешки добрались до стройки, где только нас и ждали. Мы с Таней обнялись и расцеловались.

В глазах подруги блестели слёзы, а я сглатывала комок в горле.

– Не знаю, когда теперь...

– Не забывай...

– Я буду скучать.

– И я...

Мужчины пожимали Димке руку, о чём-то переговаривались, Данил сидел, глядя на носы своих кроссовок.

Хотелось оставить Тане подарок на память, но у меня не было ничего подходящего. Только в ладонях раскалялся компас. Опять он управлял мной, а не я им.

Трой с баулами, Роб и Альфард, держащие под руки Данила, и я по центру помещения. А в уголке Таня, которая жмётся к плечу Данила и глотает слёзы.

– До свидания!

– Ты лучшая!

– Удачи!

И мы вновь на кладбищенской аллее вольного города Вельты.

Глава 48

Дальше – проще. Короткий переход в нашу квартиру в Тиаре, брошенные посреди спальни сумки, маленькая Эллона виснет на шее Альфарда. Кэсси стоит, прислонившись плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди. Взгляд встревоженный и серьёзный.

– Кого это вы притащили?

– Сваху, – отвечает Трой. – Если б не вот этот милый юноша, мы бы с Алисой не встретились. И мы ему, конечно, за личное счастье благодарны...

– Даже передачки в тюрьму посылать будем. На все праздники. Сразу по двадцать пачек соли.

– Зачем? – не поняла Кэсси.

– Ну, можно ещё соды для разнообразия. У нас, например, есть лимиты на размер посылки для заключённого. Как раз двадцать кило.

Кэсси улыбнулась уголками губ.

– А вы подумали, где планируете этого типа держать? Тут он мне не нужен.

– В наш изолятор тоже нельзя, – уныло заметил Роб.

– В моём доме достаточно надёжный подвал, – сообщил Альфард. – Думаю, нашему гостю там самое место. Прохладно, тихо, чисто и даже без мышей.

– Прямо люкс, – издевательски улыбнулась я Данилу.

Да, я срывалась на пленнике. Но мои словесные уколы не доставляли ему особого дискомфорта. Данил оставался довольно спокоен, и я прекрасно понимала почему. Он знал, что мы порядочные люди, не преступники, а потому не отрежем ему всё выступающее за молчание и не переломаем кости а качестве профилактики побега. Опасался он только демона.

Как бы там ни было, пыток и расстрела в тёмном уголке он не ждал. А вот я в первые сутки в новом мире собственной тени боялась и только и ждала, что меня потащат на костёр как ведьму, поймают или ограбят, если не сделают чего-то похуже. И кормить-поить мы его будем. Ладно, я тоже не голодала, но это стало результатом моих усилий, а Данила без лишних с его стороны телодвижений ждёт полный пансион.

– Предлагаю сразу отвести нового гостя в его апартаменты, – сказал Альфард. – Эллона, тебе что-нибудь нужно из дома?

– Ничего... Хотя можно мне апельсинов? Красных!

– Хорошо, я пошлю кого-нибудь за ними.

И новый шаг в туманную тьму.

Закат цвета всё тех же красных апельсинов над голубым морем, лижущим розовым песок.

– Красивое место, – сказала я и вдохнула полной грудью смесь запасов цветов и солёной воды.

– Мой предок сделал эти земли нашей эстансией. Добро пожаловать в Бранка-де-Салзе. Ивы, правда, тут не приживаются, почва им чем-то не угодила, но в названии они увековечены. А ещё у меня в кабинете висит портрет той самой моей прабабушки.

– А почему он – ну, твой прадед – решил остаться здесь?

– Ива похоронена неподалёку, и он возвёл усыпальницу, даже собственноручно пытался сажать те самые кустарники, в честь которых её назвали. А они гибли. Неподалёку он построил дом. Забрал доверенных людей и сына, стал жить. Наша эстансия – прекрасное место, хоть её история и началась с крови.

– Но Ива погибла от взрыва. Значит, здесь происходило что-то...

– Гражданская война. Прадед её закончил. Определить, кто установил ту мину, что убила Иву, было невозможно. Просто выбрал группировку, у которой имелась более внятная политическая программа, и помог им от души. Дед даже был когда-то президентом, целых два срока. Это время, кстати, вошло в историю как период расцвета и благосостояния страны. Отец не захотел жить на Фиаме, так этот мир называется. А мне нравится в Абундансии.

– Тоже собираешься баллотироваться в президенты когда-нибудь потом?

– Нет, меня в этой роли Пенсадор устраивает или кто-нибудь вроде него. Но Корб уже не молод, в конце срока запросится в почётную отставку, и тогда придётся возглавить кабинет. Это будет тяжело.

– Почему? – полюбопытствовал Трой.

У него было куда больше знаний о демонах и больше стереотипов. И ожиданий. В основном, негативных. Но наш приятель Альфард их стабильно не оправдывал, к счастью.

– Политические традиции всего региона таковы: престиж армии очень высок, остальные сферы вторичны. Полиция и экстренные службы тоже набраны из отставников. Гражданские министры и чиновники не обладают таким авторитетом, как кадровые военные. Обычно здесь один генерал или полковник свергает другого. Но народ Абундансии недавно смог-таки избрать президента путём голосования.

– Только у вас мятеж какого-то генерала... – напомнила я.

– Да, но я надеюсь, что всё обойдётся. Переворот – задумка консерваторов, парламент и правительство коалиционные – социал-демократы и умеренные либералы. У Сенлара просто не будет поддержки населения, да и далеко не все части перейдут на его сторону. Сражение дать придётся, возможно, даже несколько. А после будет, как при моём деде. Его правление тоже началось с мятежа. Чистки в армии, страшные, но необходимые показательные процессы над коррупционерами, реформа образования...

Альфард говорил размеренно, как мой университетский профессор истории. Мы шли вдоль прекрасного берега, вдыхали аромат цветов, даже Данил не рыпался и слушал с интересом.

Я же подумала о том, какой большой путь прошёл этот род демонов. От Стального Барона, который развлекался за счёт чужой войны, до президента, совершившего экономическое чудо, и министра торговли, который даже кабинет планирует возглавить, потому что так надо и больше, видимо, некому. Демонический гонор и амбиции, стремление доминировать – и где это вот всё? И я бы не сказала, что такой нетипичный демон выглядит несчастным.

Рассказ Альфарда о том, почему ещё в ближайшие лет десять стране нужны концессии в добывающем секторе, прервало тарахтение вертолёта. Машина кружила довольно далеко, вряд ли пилот успел нас заметить, но к стрёкоту лопастей добавились и резкие, бьющие по нервам хлопки выстрелов.

– Все в лес! – рявкнул Альфард.

Так быстро я в жизни не бегала.

Под покровом пальм и лиан мы остановились. Роб практически тащил Данила, которому было тяжело со скованными руками. Я упиралась ладонями в коленки и дышала ртом. Трой во время забега держался рядом со мной, чтобы подстраховать, но сам ни капельки не запыхался.

– Судя по направлению, они обстреливают мой дом или бунгало Эллоны. Пойдём через лес, там есть сторожка, где живёт один верный человек. Пока мы в относительной безопасности, тратить боеприпасы на стрельбу по кронам никто не станет. Крупных хищников в этих краях мало, на группу напасть они не решатся, ядовитых змей тут тоже не водится. Предлагаю выяснить, что происходит. Вдруг всё ещё не так и плохо.

– Принято, – кивнул Трой.

– У меня глупый вопрос. А что вообще происходит? – восстановив дыхание, спросила я.

– Пока не знаю. То ли Сенлар и Эрмини прошли пятьсот миль быстрее, чем я рассчитывал, то ли у них здесь нашлись сообщники, что странно. Провинция Коста-Эмеральда уже более ста лет лояльна моей семье. По сути, наша вотчина. Дед был здесь губернатором, до того, как стать президентом, у меня несколько промышленных комплексов со всей социальной инфраструктурой, да и командующего военным округом я знаю лично. Странно...

Мы шли лесными тропами, отводя от лиц свисающие с ветвей лианы и порой перелезая через упавшие крупные ветви или закрывающие путь кривые стволы деревьев. Данил морщился и плелся нога за ногу, потому что его через препятствия переваливали, как куль с чем-то не особо нужным. Насекомые нас не беспокоили, потому что Альфард что-то наколдовал. Когда вдруг разом стемнело, он же сотворил небольшой световой шарик чуть больше лампочки размером и пустил его вперёд.

Спустя пару часов, сделав немалый крюк по сравнению с дорогой вдоль берега до бунгало, мы добрались до нужной точки. Сторожка была неказистым зданием с одним крохотным окошком и слегка проржавевшей железной дверью.

После затейливого стука нам открыл дверь крепкий старик. Высокий, широкоплечий, с глубокими морщинами у губ и глаз. Седые пряди у висков казались обесцвеченными нарочно на фоне угольно-чёрной шевелюры.

– Добрый вечер, патрон, – он невозмутимо кивнул нашей компании и посторонился, пропуская в помещение.

Деревянные стены, увешанные архитектурными рисунками и фотографиями видов городов, одна занята стеллажами, на которых теснится всякая всячина от книг до посуды, лампа вроде керосинки на столе, по-солдатски убранная кровать, пара рундуков под окном. Всей роскоши – вязаный ковёр с очевидно этническим орнаментом, да и тот потёрт изрядно.

– Добрый вечер. Мы видели вертолёт и слышали выстрелы. Что происходит?

– Сенлар стоит неподалёку от столицы, лояльные части собираются дать ему сражение. Но в течение суток произошли атаки на президентский дворец, дома Корба, Солиса и Гатты. И на ваш.

– Итог?

– Президент выступил по радио, он жив, но погибло больше десяти человек из персонала дворца. Наши смогли отстреляться. Обошлось, только стёкла повыбивали. У Корба сердечный приступ, Солиса ранило в плечо, оба в больнице. Гатты самой не было дома, но её в гостиной дожидалась одна актриса, как её...

– Виолетта Тристес?

– Она самая. Магическое истощение у неё. В окно закинули несколько бутылок горючей смеси, пыталась сдержать огонь и даже смогла. Гатта эту Виолетту почему-то у себя дома оставила и целителя наняла. И выступила уже о том, что сокращёние учебных программ для женщин мешает им защищать себя и своих близких.

Виолетта Тристес явно была Альфарду очень дорога, иначе он бы не начал вновь превращаться в нечто с рогами и когтями.

А наш непредставленный рассказчик ничего так, даже бровью не повёл.

– Гатта сказала, что прогноз у девушки хороший.

Альфард с каждым медленным входом и выдохом возвращал себе человеческий облик.

– Кто стрелял по моей эстансии?

– Пока рано говорить, никто не успел взять ответственность и вряд ли кто-то станет. Сенлар тоже выходил в эфир, утверждает, что не имеет к атакам отношения, мол, неравнодушные граждане, несогласные с курсом Пенсадора и его правительства, выразили своё неодобрение.

– Пятая колонна, – констатировала я и встретила четыре непонимающих взгляда.

Только Данил не удивился, наверное, наверное, что-то ещё помнил по курсу новейшей истории про Эмилио Молу. Или его кросс по лесу умотал до состояния полной апатии.

– Ладно, проехали, – махнула я рукой. —Что делать будем?

Глава 49

– Что будем делать с этим? – я кивнула на Данила.

– Я живу один, – начал Роб.

– Но к тебе в любой момент могут заявиться Виола, ваша матушка или её экономка с пирогом на подносе. У твоих родителей же дом через квартал, – заметил Трой.

– А у нас Кэсси. И Эллона. Да и я никакой маг, а вам с Робом на службу ходить ещё как-то надо. Дачи ни у кого нет? Ну, загородного дома?

– Нет.

– И надёжных людей, готовых присмотреть за этим недо-демоном нет?

– А кто нынче надёжен?– ответил Трой риторическим вопросом.

– А показания его нужны. И сам Данил будет очень хорошо смотреться в суде, – задумчиво протянул Роб.

Круто вести собственное расследование, когда ты герой сериала. Там бы и загородный дом с подвалом нашёлся, и серо-буро-малиновый пояс по боевым искусствам у главной героини, то есть, у меня. Да и такая приземлённая материя, как работа, не отвлекает от борьбы с криминалом. Я не знаю, что и как соврали Роб и Трой в МУРе, чтобы отпроситься, да у нас Кэсси уроки прогуливает, занимаясь чужой дочкой. А Данила нам пристроить некуда. Чёрт, думаю о нём, словно об особо коте, которому не получается найти передержку.

– Ладно. Что поделать... Альфард, вы нашего будущего ценного информатора кормить не забывайте, ладно? – попросила я.

– Эй, вы что? Обалдели? Я не хочу жить в воюющей стране! – возмутился Данил.

– А больше десятка девчонок ты на чужую войну отправил?

– Это другое!

– Ох, и чем же? – я фыркнула.

– Они были ненужные, лишние, просто лохушки, неудачницы. А тут учёба, путешествия и всё в ажуре. А я...

– И ты ничем не лучше, даже наоборот, – отрезал Трой.

– Ладно, я его забираю, – кивнул Альфард. – Спасибо за информацию, Диего, можешь открывать погреб, эти ребята свои.

Хозяин сторожки откинул домотканый ковёр, постучал по одной половице, нажал на другую, приподнял третью, и откинул в сторону люк, за которым был квадратный тёмный лаз.

– Синьор Альфардо, прошу.

Альфард сел на край, опустил ноги, нащупывая опору.

– Тут первая ступень довольно далеко.

Демон немного спустился по прячущейся в темноте лестнице.

– Давайте сюда вашего Данила.

– Я не хочу!

– Да мало ли, что ты хочешь! Твои жертвы тоже в другой мир не собирались.

Данил дёрнулся, в нём наконец-то появилось что-то от демона, а не от слизняка. Он пытался своей магией разорвать наручники, аж лицом посерел от натуги. А дальше... Бить связанных, конечно, неблагородно, зато удобно, что Роб и продемонстрировал. После тычка под ребра и удара в скулу наш пленник обрёл вид смиренный и жалкий и послушно полез в подпол. Следом Роб, я и Трой.

– До встречи, Диего, моих гостей обратно не жди, они пойдут другим путём.

– До встречи, патрон!

Альфард опять зажёг магический огонёк, а лаз за нами закрылся.

Тоннель был сухим и опрятным. Десяток ступеней вниз, подпорки через равные расстояния, какие-то ящики в нишах, несколько ответвлений, из одного из боковых проходов тянуло влагой, и доносилось журчание. Иногда мы опять забирались глубже, а порой уровень пола повышался, воздух оставался довольно чистым, а откуда-то даже как будто сквознячком тянуло. Короче, кто бы ни строил этот ход, в инженерных войсках его бы приняли как родного. Минут через сорок поднялись по десяти ступеням к новым дверям. Альфард что-то нажал, и мы оказались в подвале, заставленном ящиками, бочками, корзинами и коробками.

Из просторного зала-хранилища свернули в узкий коридор, и хозяин открыл неприметную белую глухую дверь, а после толкнул Данила в комнату.

Небольшая, освещённая не ярко, но достаточно для того, чтобы читать под лампой, стоящей на столе. На полке теснились книги, но пленнику нашему они не помогут. Бумага, карандаши и ручки, игра вроде шахмат, даже своеобразный радиоприёмник. Неширокая кровать под серым покрывалом, отрывной календарь с яркими рисунками и часы на стене. Неплохие казематы, на три звёздочки потянут.

Альфард оборвал с календаря несколько листочков.

– Третье сентября, – сообщил он.

Мы с Данилом невольно одновременно улыбнулись.

– А у нас десятое, – заметил Трой.

– А на Земле двадцать пятое. Интересно, этому есть какое-то объяснение? Только в Томере сейчас май и черёмуха.

– Простое совпадение, – пожал плечами Роб.

– Вы пока поговорите с пленником, а я пока добуду ему холодного чая и бутербродов, – сообщил Альфард. – Учти, бесёнок, будешь неразговорчивым – сядешь на голодную диету.

И с виду деревянная дверь закрылась за ним с металлическим лязгом.

Кампания «информация в обмен не продовольствие» пошла успешно. Роб протоколировал беседу на тиарском языке, я на русском.

Детство и юность, растущая вместе с мальчиком зависть к более богатым и успешным одноклассникам и сокурсникам, неудачи в учёбе, заброшенный спорт, вера в собственную исключительность и то, что ему, Данилу, все должны. Самые красивые девочки, бюджетное место в престижном вузе, отличные отметки, модные шмотки, дорогие развлечения – Даня считал себя достойным этого всего просто факту существования. Но мироздание не спешило осыпать его милостями.

Сколько их таких ещё на Земле, обделённых судьбой? Миллионы. Кто-то пашет на нелюбимой работе до инфаркта, другие спиваются, третьи создают несчастные семьи, где вымещают свои обиды на супругах и детях, четвёртые решают «не ждать милостей от природы», а взять всё, чего душенька пожелает, наплевав на законы. Данил был из числа последних, а ещё и оказался носителем демонической крови и наследственности.

Знакомство с Амикусом, который пел, что они братья. Что скоро как заживут, и все миры будут у них в кармане. И займут достойное место в обществе...

– Это какое? – уточнила я.

Неприличные шуточки с тюремным колоритом я удержала при себе.

– Герцога там или графа...

– Ау, Даня, господ у нас в 1917 году упразднили.

– И зря, я считаю. Вот бы я...

– Про таких, как ты, ещё в циркуляре о кухаркиных детях всё написали, – усмехнулась я.

– Ну, то в России. А там... Мы же собирались помочь очень правильным и щедрым людям в расширении сферы влияния. Мы им – кадры, они нам – деньги. Пока немного, большая часть на представительские расходы тратилась. А потом... Даниэл, граф Фаррейн – звучит, а?

Данил мечтательно улыбнулся. Фаррейн? Блин, и где я это название слышала уже?

Оторвалась от листа бумаги и взглянула на мужа, подпиравшего стенку у входа.

Я говорила, что меня пугает Альфард, когда он становится слишком демоном? У Троя демон в роду затесался поколений восемь назад. И я видела уже мужа в неприятные моменты. Даже на эшафоте видела. Но такую ярость, искажающую привычные черты, я наблюдала впервые. Он стал льдом. И пламенем. Очень огнеупорный лёд, под которым кипела магма – других ассоциаций у меня не было. Русые волосы поседели от инея, кожа стала беломраморной с сероватыми прожилками вен, а спокойные серые глаза горели раскалённым бело-голубым светом сверхновой с багровыми проблесками.

– Вас всех уничтожат, – констатировал он.

Иногда отсутствие эмоций в голосе пугает больше криков и рыка. И это был тот самый момент.

И где я слышала про этот самый Фаррейн и почему он в моей голове как-то связан с Кэсси?

«Виконтесса Кассандра Фаррейн... Возможно, даже графиня», – всплыло вдруг в памяти.

– Даэррон собирается захватить другой мир? – тупо переспросила я.

– Да. Дэйр.

Глава 50

– Вы охренели? – остатки воспитания с меня от таких новостей как ветром сдуло.

Возмущал сам факт. Жители одного мира надумали колонизировать другой – отстающий, но обитаемый, чёрт возьми. А этот недо-демон поставлял рекрутов на чужую войну и Проводниц демонам из третьего, немагического и благополучного мира. И всерьёз планировал заполучить дворянский титул и земли. Чужие, в чужом мире, где о Земле и слыхом не слыхивали.

Я не святая и понимаю, что чужими руками жар загребать все любят, но не до такой же степени!

– Ой, не начинай, – отмахнулся от меня Данил. – Ещё скажи, что ты бы отказалась. Это же свобода! Спокойная жизнь, гарантированный достаток для детей и внуков, если не дураками окажутся. И никаких подъёмов зимой до рассвета, никаких пробок, кредиток, собеседований... Да, мирок отсталый, но элита и в тёмных веках может себе устроить комфорт.

Маски с него сползали одна за другой: за романтичным фотографом прятался трус-аферист, за тем – не могущий себе найти места в мире недо-демон, а вот показалось и настоящее лицо. Точнее, жадная, корыстная рожа, готовая пролить кровь, перечеркнуть историю целой страны, лишь бы устроить свой зад помягче и обеспечить себе сытое будущее.

Трой просто сжимал и разжимал кулаки, глубоко дыша.

– Дружище, ты не придуши только эту гниду, – попросил Роб. – Нам это существо пока нужно.

Роб смотрел на Данила с подлинно энтомологическим интересом.

– А чего это ты, не уважаемый наш, так запел? В Москве ещё резину тянул, – уточнила я, немного восстановив мыслительные способности.

– Я надеюсь на сделку.

– Это какую?

– Меня не вдохновляет перспектива оставаться посреди гражданской войны и без магии.

А других отправлять не то что на мировую – на межмировую и средневековую – войну он был не против.

– И?

– Пусть ваш Альфард снимет блок. В идеале, вообще, предпочёл бы вернуться домой, но этого, понимаю, не будет.

Я кивнула.

– Я хочу безопасности в обмен на информацию. И сделал первый шаг, это мой аванс.

– Данечка, ты боевики смотрел? Знаешь, что там говорят о переговорах с преступниками и террористами?

– Ну, и я самолёт и миллион мелкими купюрами не прошу. Просто пусть не запирают комнату, я согласен оставаться в подвале, так безопаснее, в конце-то концов. И магию пусть вернут.

– Ну, парень, ты и обнаглел! – Роб широко улыбнулся и покачал головой, как папаша, чей первоклашка вещает, что вырастет, станет президентом и школу запретит первым же указом.

Но глаза нашего приятеля по этому внезапному приключению оставались серьёзными и злыми.

– Каждый крутится, как умеет, – пожал плечами Данил.

– А ты не боишься, что мы у тебя иначе всё узнаем? А то, что останется после этого от твоей тушки, прикопаем в джунглях. И нам за это ничего не будет.

– Вы не станете... Я вам нужен, чтобы дать показания!

– Устаревшие данные, – возразил Трой. – Теперь, когда мы знаем, что бывает за такие преступления... Орден придёт в Томер, загонит его в каменный век и закроет. И судить станет некого. Останется признать, что полдюжины наших сограждан пропали без вести. Неизбежный ущерб. И всё.

– А я?

– А ты не понял, что тоже пропал без вести? – Трой улыбнулся. – Алиса, дорогая, пойди погуляй, только не далеко.

Я послушно встала. Данила мне не жаль. Будь мы на Земле, висела бы у Троя на плече и умоляла не трогать эту тварь, чтоб потом за неё не сесть. А здесь... Рисков никаких. Да и сомневаюсь, что мой муженёк Данила не убьёт.

Аккуратно сложила лист с показаниями, отдала Робу и тихо вышла, прикрыв за собой дверь.

Побродила по подвалу, присела на деревянный ящик, который посчитала достаточно крепким.

Ну, и что нам делать со всей новой информацией?

МУР в мире Эррис, ладно, в Тиаре конкретно, населён крысами и кротами в неизвестном количестве. Понимания, к кому там можно идти, нет. Может, у мужиков мысли и появятся, но я что-то сомневаюсь.

Жутковатый Орден, в котором состоял Танин муж, тоже не располагал к общению. Да это и не полиция, по телефону не вызовешь. Кажется, эта организация сама приходит, незваной.

Альфард – конечно, сила и мощь. Но у него тут перспектива военного переворота и гражданской войны. И быть ему премьер-министром очень тяжёлых времён. Он демон, а у них психика устроена иначе. Бравада, игнорирование опасности, недооценка рисков – это всё про них, как говорила Ива.

Но Альфард намного более уравновешен, чем те его соплеменники, о безумных поступках которых она рассказывала. Он прятал дочь и демонстрировал обществу безразличие к ней. Но Эллона к отцу тянется – значит, отношения там были более сердечными и глубокими, чем обычно ожидается от демона. Так вот, Альфард как бы между прочим подсунул ребёнка нам. Значит, тут ожидается заварушка. И обузу в виде Данила принял чисто из благодарности и сочувствия, нужен он тут в военное время, как рыбе зонтик.

И вот теперь, Алиса, посмотрим в глаза правде. Тотальная ограниченность ресурсов. Всех, кому мы точно можем верить, можно усадить вокруг кофейного столика в нашей гостиной и даже локтями толкаться не придётся.