Текст книги "Неприятности ждут! (СИ)"

Автор книги: Марина Милорадович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Я вдохнула и выдохнула. А стоит ли спасать свой случайный брак и не начавшиеся толком отношения? И как?

У него до меня были женщины, да и я уже давно, честно скажем, не девица. Трой – симпатичный парень с вроде как не сволочным характером, интересной работой и кое-какими средствами. И прошлые пассии Троя, что логично, не маргиналки из-под забора. И вот встречался он с Виолой. Да, у неё внешность Лорен Бэколл и манеры дивы. И в моём воображении они никак не монтируются рядом. Но что я знаю о Трое... А уж тем более, о Виоле.

– Трой, – сказала я нейтральным тоном, не став даже пытаться выжать из себя жалкую улыбку.– Помоги мне, пожалуйста, с пакетами. Мы на такси или общественным транспортом?

– На такси, пожалуй.

Трой перехватил ручки всех пакетов, и мы двинулись к выходу.

– Алиса, понимаешь...

– Понимаю. Ты не рассчитывал, что командировка так закончится. Сочувствую, правда. Тебе теперь придётся объясняться с этой девушкой...

Не думаю, что она захочет стать любовницей женатого парня. Обременённых семьёй любовников незамужние девушки чаще находят ради содержания. Или чтобы увести парня из семьи. Троя от меня, к сожалению, не уведёшь. Даже связь ради удовольствия и здоровья не случится, если верить словам Кэсси.

В общем, я им сочувствую. И на душе муторно. Но опасаться развода и измены мне ни к чему. Неприятно, но мы с Троем даже не целовались нормально, так что какой уж тут адюльтер.

Ладно, ему хуже, чем мне. Ведь придётся же забыть о такой красотке...

– Виола очень упрямая. Если что-то себе в голову вобьёт, то не свернёт с курса, будет стучать в закрытые двери до тех пор, пока кулаки не расшибёт.

– Или дверь с петель не снимет,– усмехнулась я.

В такси ехали молча. А дома нас ждал небольшой, но неприятный сюрприз.

Глава 24

– Кэсси!

Вот как можно прорычать имя без единой буквы «р»? Но Трой прекрасно справился с задачей.

Впрочем, сотвори такое мой мелкий брат, я бы и другими словами добавила.

Гарью пахло ещё на площадке. В кухне было дымно – хоть топор вешай. На плите красовалась закопченная кастрюлька с сожжённым до состояния чёрной подошвы мясом. Самой девушки дома не было.

Трой выключил плиту, я распахнула окна.

В замке повернулся ключ. Домой вернулась Кэсси с большой холщовой сумкой на плече.

– Привет! А я вот за овощами бегала. Для супа.

– Кэсси, сколько раз я говорил, что нельзя оставлять плиту без присмотра, когда уходишь? – скучным голосом спросил Трой.

– Да я... А что случилось?

– Ты сожгла кастрюлю, – сообщила я.

– Ну, не впервой , – пожала плечами Кэсси.

Быть магом очень удобно. Один хитрый пасс руками – и ветерок выносит вонь из квартиры, второй – и от дна наполненной водой ёмкости отделяется все пригоревшее.

Обеда всё ещё нет, надо готовить.

– А давай вместе? – предлагаю я.

– А ты владеешь бытовой магией?

– Нет. Но, открою тебе тайну, люди и без неё неплохо справляются.

Впрочем, последнее утверждение не про Кэсси. Девушка скоро растеряла инициативу.

Для девятнадцати лет удивительное отсутствие навыков.

Мясо, конечно, сгорело. Но Кэсси купила бекон для яичницы. Набор продуктов был непривычным. То ли в этом мире другие кулинарные традиции, то ли девушка сама смутно представляла, что и как готовить.

Я нарезала бекон и сложила его в ту самую многострадальную кастрюлю.

– Без воды? – изумилась Кэсси.

– Пока да, – ответила я.

– И не сгорит?

– С чего бы? Он же жирный, вытопится и обжарится, как на сковородке. Хотя если на два часа оставить – что хочешь сгорит.

К бекону я отправила мелконарезанный лук, затем стебли сельдерея и морковку. Влила немного масла.

Блин, непривычно, сплошной нерафинированный натур-продукт.

На полках отыскала банки с приправами, трижды спросила Кэсси, не аптечка ли это со рвотным или слабительным сбором. Понюхала содержимое. Всё та же душица, и, кажется, ещё петрушка. Сойдёт. Туда же, в суп. И ещё картошку кубиками. И кабачок. А что ещё с ним делать? Кэсси купила один и не особо большой. Долила водой.

Уф-ф. Одно блюдо есть.

Теперь банально нажарим картошки с лучком. Среди принесённых продуктов есть ветчина, её тоже соломкой и картошке где-то на середине жарки.

Из капусты, огурцов, моркови, которой я натёрла слишком много для супа, и одного красного сладкого перца получился салат. С заправкой для него пришлось поколдовать, чтобы вышло пикантно, но в меру.

И вот странное дело, на полках в кухне теснились баночки специй, бутылочки уксуса и масел разных видов, и Кэсси прекрасно знала, где и что лежит, а вот к готовке она была не приспособлена от слова «никак». От очищенных ею картофелин оставалась едва ли половина, а вместо кубиков при нарезке получались неровные пирамидки разных размеров.

Я, посмотрев на плоды трудов сестрицы мужа, решила даже не просить её что-то делать.

Уложились мы в неполных полтора часа. Кэсси накрыла стол на кухне. Вот в этом она мне могла сто очков вперёд дать. Нет, не ресторанная сервировка. Но приборы разложены выверено, как по линейке, а салфетки хитро свёрнуты.

– Классно, – похвалила я.

– Спасибо. А ты готовишь хорошо. Я суп уже попробовала. Вкусный! И наблюдать за тобой в процессе интересно... Я всегда любила смотреть, как на кухне повара готовят еду.

Это где у неё была такая кухня с поварами во множественном числе?

Ну, я и это у Кэсси спросила, разливая суп по тарелкам.

Она на мгновение потупилась, поджала губы.

– А Трой тебе не сказал? Я вообще-то виконтесса. Виконтесса Кассандра Фаррейн, к твоим услугам. Хотя уже, возможно, что сейчас я уже графиня, только этого мы уже никогда не узнаем.

– А Трой?

– Барон Каррер.

– Ого!

– Наши отцы были братьями. Мой – старший.

– Прости, а почему – были? Умерли?

– Дядя – да, ещё когда я была маленькой. Отец – бес его знает, – Кэсси неприязненно поморщилась. – Не будем о нём, ладно?

– Хорошо. Я не хочу ворошить прошлое. Но хоть что-то о муже и его родне знать бы хотелось.

– Мать Троя умерла родами. Отец его вёл жизнь очень весёлого вдовца и предсказуемо скончался от болезни печени. Мой отец стал его опекуном. Трою было десять, мне три. Он меня защищал, учил читать и всякому, что девочкам у нас считается знать не обязательно, вроде географии. А с отцом моим у него не ладилось. Впрочем, папенька – та ещё сволочь. Если у кого-то с ним ладится – тревожный симптом. Когда Трою стукнуло пятнадцать, мы подслушали, что мой отец собирается отправить его на службу в горные крепости, и решили, что брату надо бежать. Это такое место... В общем, туда ссылают неугодных офицеров, мелких преступников, бастардов и лишних наследников. Набеги горцев на крепости чередуются с атаками нежити и нечисти, которая лезет из пещер и заброшенных шахт. После стандартной трёхлетней службы многие не возвращаются. А дворян и вовсе могут приписать к гарнизону без возможности перевода и с отставкой будут тянуть до гробовой доски.

Кэсси зябко передёрнула плечиками.

– Через шесть лет Трой вернулся за своим наследством...

– Ой, мои прекрасные дамы, а что это за божественные ароматы? – услышали мы весёлый возглас из коридора.

– В общем, вовремя вернулся, – скомкано закончила рассказ Кэсси.

– Я всегда вовремя, – улыбнулся Трой.

Мы расположились за столом и нормально пообедали. После, собирая тарелки в мойку, я спросила Троя:

– А кто у вас обычно готовит?

– У нашей консьержки есть невестка, она вдова. Приходит по понедельникам, меняет бельё, сдаёт вещи в прачечную, готовит еды дня на три, наводит порядок. Пыль и грязь Кэсси убрать может, но доносить вещи до места – не её конёк. Мы неприхотливые. Иногда я что-то готовлю, иногда Кэсси экспериментирует. Но чаще выручают столовые и рестораны. Сегодня пятница как раз.

– То есть, у тебя завтра выходной? И у Кэсси?

Трой кивнул.

– Значит, проведём время вместе, познакомимся? Ой, а чем из этого мыть посуду?

– Да, познакомимся.

Я мыла тарелки, а Трой расставлял их по пазам в металлической подставке, когда раздался звонок в дверь.

– Кого ещё принесло? – проворчал муж, но пошёл открывать.

Вскоре я услышала, что и Кассандра выбежала в коридор.

– Привет, Роб! – услышала я радостный визг.

Домыла последнюю тарелку, вытерла руки и направилась в гостиную. Остановилась на пороге, опершись плечом на дверной косяк.

Кэсси повисла на здоровенном мужике, её носки натурально не касались пола. Кто б ей объяснил, что ей уже не десять лет?

Гость покачал Кэсси в воздухе и поставил на пол.

– Привет, кнопка!

Трой, стоявший рядом, заметил меня.

– Алиса, иди к нам. Познакомься, это Роберт Сиар, мой друг и наставник. Роб, это Алиса, моя жена.

– Наслышан. Рад, очень рад, – кивнул в ответ Роб.

– И мне приятно познакомиться с вами.

И вот появилось у меня чувство, что рад он не от всего сердца.

Приятный мужчина. Я бы сказала, что ему лет тридцать пять. Золотисто-русые волнистые волосы, классические черты лица, правильность которых нарушал только рассекающий бровь горизонтальный шрам на правым глазом. Высокий, массивный, даже несколько перекачанный. И это кабинетный работник? Ага, а такие мышцы он развил, таская папки в архиве?

Трой был немного ниже и заметно менее широким, хотя тоже далеко не задохлик. И почему-то здоровяк Роб казался мне смутно знакомым. Хотя такого колоритного персонажа я бы обязательно запомнила.

Роб принёс местные сложносочинённые конфеты для Кэсси. Курага с начинкой из миндаля, облитая шоколадом. У меня всё, что можно, от такого десерта всё было слипнуться готово, фигурально выражаясь. Но Кэсси уминала их с радостью и не боялась поправиться. Для посиделок с Троем была припасена бутылочка бренди. О гостинце для меня Роб не обеспокоился. Но это маленькая девочка Кэсс ждёт, чтобы дядя ей дал конфетку. А взрослая замужняя женщина Алиса знает, где стоят бокалы. Я нарезала красные яблоки, сбрызнула дольки лимонным соком, чтобы не темнели, рядом веером разложила наспех наструганную сырную нарезку, сыпанула в центр композиции горсточку найденных в мешочке на полке лесных орехов. Предварительно попробовала – сушёные, с богатым вкусом.

Формочек для льда не нашлось, самого льда тоже. Но, может, местный напиток можно пить без разбавления?

Отношение к Кэсси и её роль в компании я не понимала. Ей бокал для бренди выставить или чашку с чёрным чаем?

– Тебе уроки делать не надо? – без особой надежды спросил Трой.

– Нет, к чему? Все выходные впереди, – махнула рукой Кэсси.

Трой сам поставил чайник, а девушка достала с полки свою чашку.

Беседа в гостиной шла сначала ни о чём: погода, прогнозы о долгом бабьем лете, какие-то общие знакомые, поздравления для пенсионеров-ветеранов управления... Я грела бокал в ладонях, вдыхала виноградный аромат, отпивала по глоточку, таскала закуску с блюда. Толерантность к алкоголю, спасибо генам папаши, у меня повышенная. Когда коллеги на корпоративах падают лицом в салат, именно я организую доставку несчастных домой, а сама прошу у официанта контейнер, чтобы прихватить домой вон тот рыбный стейк. И пить мне не интересно. Даже смотреть на тех, кого я перепила, уже много лет не забавно.

Трой на бренди не налегал, Кэсси, которой даже ложечку спиртного в чай не предложили, поначалу провожала мой бокал завистливым взглядом, а потом сосредоточилась на оригами из конфетного фантика.

Роб же словно поставил себе цель набраться.

И вот глаза гостя заблестели, щёки разрумянились.

– Трой, ты отличный парень, – начал он. – И я был бы рад, если бы у вас с Виолой сложилось. Но, знаешь, если судьба распорядилась иначе, так тому и быть.

И я поняла, кого мне напоминал Роб. Форма носа, линия бровей, оттенок волос.

– Сестричка сейчас в гневе. Если она решится на какую-нибудь пакость, знай – я её не поддерживаю.

– Мне жаль, что так всё вышло... – начал Трой.

– А мне нет, – отбрил Роб. – Главное, что ты жив.

– Кстати, – протянула я. – А как оно так вышло? В моем мире есть популярная книжка о человеке, у которого была работа, похожая на вашу. И у него там была куча защитных приборов. А тут... Вот почему ваше управление людей в мрачное, – я покачала бокалом, изображая, что меня уже развезло, – серовековье, тьфу, средневековье людей кидает без нагана или там бронежилета?

Я ткнула пальчиком в сторону Роба.

Трой отставил в сторону выпивку и чуть откинулся в кресле. Казалось, что он расслаблен, но я понимала все его мотивы. Расширение угла обзора, свободные руки и готовность в любой момент вскочить или опрокинуть стол. Кэсси же воззрилась на меня, как будто я спросила о том, каким инструментом Роб рекомендует трупы в ванной расчленять.

Гость побагровел.

Мне было немножко тревожно, но я чувствовала, как губы растягиваются в злую улыбку.

– Неужели агентов под прикрытием никто не страхует? – почти пропела я.

Глава 25

Страшно не было, стыдно тоже. Давно поняла, что дурой казаться выгодно. Просто дерзкая нетрезвая девица. И что ты мне сделаешь? Ещё и при муже. Что ответишь?

Рядом тихо ахнула Кэсси. Учись, девочка, вот так и надо защищать своё. Это теперь мой муж и мой дом. И ты теперь тоже моя семья. Я ещё, правда, не понф

Страшно не было, стыдно тоже. Давно поняла, что казаться дурой выгодно. Просто дерзкая нетрезвая девица. И что ты мне сделаешь, Роб? Ещё и при муже. Что ответишь?

Рядом тихо ахнула Кэсси. Учись, девочка, вот так и надо защищать своё. Это теперь мой муж и мой дом. И ты теперь тоже моя семья. Я ещё, правда, не поняла, как со всем привалившим внезапно счастьем жить дальше и что с вами, такими хорошими, делать. Но об этом я подумаю потом. А пока не станем дожидаться, когда муж выберет момент, переборет пиетет перед старшим другом и наставником и задаст ему свои вопросы.

– Кто страховал Троя? – медленно, с паузами между словами, будто отбитыми невидимым метрономом, произнесла я.

Роб сгорбился и спрятал лицо в ладони.

– Никто.

– Почему?

– Потому что приказ о его командировке потеряли, – грустно усмехнулся Роб. – И поэтому его на Томере как бы и не было.

Хорошо, что я при этом признании ничего не пила, а то бы выплюнула.

– Но меня проводили, как положено. Экипировка, деньги, легенда, – возразил Трой. – У Греты в костюмерной, сам знаешь, дырявого носка без приказа не получишь.

– И встретивший нас оттуда доктор особенно не удивился. Будто ждал, – продолжила я. – И вообще, сотрудник несколько дней на месте отсутствовал, а куда кадровик смотрел? Вдруг Трой злостно прогуливал в это время?

– И ты куда смотрел? – в довершение гневной мышкой пискнула Кэсси.

Наш несчастный гость налил себе ещё. Выпил.

– А меня просто завалили делами. Неопознанный труп в пригороде, и полиция упрямо настаивает, что покойный переместился из Ли-ина уже с ранениями, несовместимыми с жизнью. А после скончался на пустыре, не получив помощи. Потом в моём личном деле не нашлось характеристики из университета. Я уже больше десяти лет на службе, казалось бы, кому какое дело, и точно ведь помню, что её сдавал, но меня отправили в учебную часть за дубликатом. Потому что так положено. А на третий день меня и вовсе отправили в командировку, повышать квалификацию дежурных при аномальной зоне Жабьинских топей. И я ничего не успел проверить. Прости.

– Ладно, – прервала я поток оправданий. – Давайте по пунктам. Вы приказали Трою отправиться в Вельту. Почему именно туда?

– И именно Трою? – опять вступила Кэсси.

– Во-первых, – Роб как-то даже опешил от нашего напора, – я написал служебную записку с обоснованием необходимости отправки оперативника.

– И кто её подписал?

– Начальник следственного отдела.

– Куда потом ушёл приказ?

– В отдел оперативной работы. Заместителю начальника.

– Да, сам шеф был в отпуске, – подтвердил Трой.

– Кэсси, – вздохнул Роб, – я не просил отправлять конкретного агента. Более того, я по возможности стараюсь с Троем не работать, мы друзья, и это как-то неправильно.

– Мне о задании сказал Миар, тот самый зам, – пояснил для меня Трой. – Информация была скудная. Пропадают подростки и девушки, кого-то из них видели у дома барона Шорра, что поживает в Вельте, которая вольный город в Томере. Грета подобрала мне костюм и прочий реквизит. И на этом этапе приказ точно был ещё цел, она у нас прижимистая дама. Доктор Виан выдал артефакты из сейфа. Все лежали в конверте с его отметкой о проверке. И я ушёл в Томер из портальной комнаты нашего управления.

– Значит, на этой стадии приказ ещё существовал... – сказал Роб.

– А его вообще регистрировали? – спросила я.

Всё же не первый год работаю с документами, и знаю, что бумаги могут рассказать куда больше, чем содержит отпечатанный в них текст.

И тут бравые офицеры управления расследований натурально зависли.

– Я, конечно, не знаю, как у вас, а у нас каждому документу присваивают номер и вносят его в специальный журнал. Печать-то у секретаря в столе, подпись опытный сотрудник легко скопирует при необходимости. А вот номер в журнале и наличие копии.

– Мне копию и не дали, – развёл руками Трой.

Роб кивнул.

– То есть, приказ то ли потеряли, то ли он был изначально липой.

– Чем, прости? Причём тут дерево?

– Подделкой, я хочу сказать, – отмахнулась я. – В общем, тут не узнаешь, пока в журнале не покопаешься. Но документ прошёл от начальника Роба к заму вашего, Трой, к доку и этой Грете. А остальные были не в курсе? Кому ещё нужно знать о командировках?

– Бухгалтерия начисляет оплату с коэффициентом. Но им сообщают постфактум.

– Какая прелесть! А на той стороне?

– Меня никто не ждал. К тетушке Минни я пришёл сам, доехав дилижансом до города, назвал пароль, и она меня впустила. Очень удивилась моему появлению. С её слов получалось, что она, наоборот, была уверена, что никого из МУР в этом месяце в Вельту не пошлют. Но поделилась информацией о бароне и его слугах.

– А почему именно Вельта? – спросила Кэсси.

– Потому что из сводки милейшей Минни, то есть Вильгельмины Фрейт, и следовало, что похитительницу и жертв видели у барона Шорра.

– Что за?.. – Трой выругался на каком-то неизвестном наречии.

– Солидарна, – кивнула Кэсси. – И не извиняйся, мне уже не шесть лет.

– В общем, ситуация выходила интересная. Сколько точно похищенных и как долго эти преступления продолжаются, мы не знаем. Из тех сводок, что передала полиция, следует, что уже два года. Лили Трисс, дочка белошвейки, была легкомысленной особой. Районная полиция не раз заставала её на пассажирском сидении превышающих скорость авто нетрезвых молодчиков, однажды девица была свидетельницей в деле о драке с поножовщиной. Когда мать пришла в полицию и сказала, что Лили, трудившаяся в кондитерской в утреннюю смену, не пришла домой к полуночи, заявление у неё не приняли. С учётом репутации девушки это случилось только через три дня. А искать её начали только через неделю.

– И предсказуемо не нашли никаких зацепок, – кивнула Кэсси.

– Да. Кто угодно мог сделать с девчонкой что угодно. Её не особенно-то любили, подружек у Лили не нашлось ни в школе, которую она закончила за год до исчезновения, ни по работе, ни в компании, где она проводила время. Но когда нам передали дело, я повторно опросил её напарницу. И у девушки незадолго до пропажи появилась приятельница. Она приходила в конце смены Лили, заказывала два кофе с пирожными. Как только рабочее время заканчивалось, та переодевалась в повседневную одежду, присаживалась за столик, они болтали, а потом куда-то уезжали. И в старой компашке её редко видели в последние дни. У той женщины была какая-то странность во внешности. Что-то непропорциональное в лице. Подробнее свидетельница не вспомнила.

– Ага, и стилистка Брианы Дион тоже была с каким-то особенностями...

– Да. У Лерики Лиам не ладились дела с братьями. Отец завещал ей треть имущества.

– Картонажная фабрика Лиамов? Нехило, – уважительно кивнула Кэсси. И на удивлённый взгляд Роба пожала плечами. – У меня этой фирмы папка для черчения и альбом для ботаники.

– Да, Лерике досталась в наследство именно эта фабрика. Но с условиями. До двадцати трёх лет ей нужно было проживать под одной крышей с кем-то из братьев, а замужество запрещалось под угрозой потери всего имущества. Покойный господин Лиам был строгих нравов. Он думал, видимо, уберечь дочь от подлецов и охотников за богатством.

– Но проглядел их в собственных сыновьях?

– Именно. Полиция получила пять заявлений от Лерики Лиам за год. Братья не передавали ей письма от приятельниц и запрещали пользоваться телефоном, её часто запирали в комнате, а при попытке сбежать средний Лиам сестру ударил. Но братья отговорились тем, что письма содержали непристойности, а разговоры были полны нецензурной брани. Письма, мол, в гневе и сожгли. И средний не сдержался от возмущения наглым поведением и залепил сестре пощёчину. С ним провели беседу, выписали штраф, да и отправили всех домой.

– Весёлые у вас порядки,– хмыкнула я. – А что следующим шагом может стать убийство, в полиции не предполагали?

– Предполагали. Но акционерам и контрагентам было привычно иметь дело с братьями Лиам, вмешательства Лерики они опасались. Да и котировки после оглашения завещания просели.

– Короче, девушка всем только мешала.

– Да, через пару месяцев она попала в больницу с переломанными ребрами и рукой. Падение с лестницы. Полиция ничего не нашла, кроме плохо закреплённой ковровой дорожки. Несчастный случай.

– Упорная девица. Другая бы сбежала хоть в каморку и пошла бы полы мыть при таком раскладе.

–В следующий раз она оказалась у врачей с аллергией на снотворное. Именно реакция организма спасла её от передозировки. И тут уже братьям было сложнее отвертеться. Потому что непереносимость у Лерики уже наблюдалась, ей выписывали этот препарат в шестнадцать, после смерти матери. И она бы точно не стала им травиться. Дело открыли, но расследовали без особо рвения. Однако Лерика опротестовала в суде пункт о совместном проживании и смогла доказать, что её братья не исполняют волю отца в плане безопасности сестры. Она переехала в известный отель в центре, где сдают апартаменты на длительный срок. И наняла компаньонку.

– И опять женщина со странным лицом?

– Да. Полиция её не искала, спустив всех собак на братьев. У обоих нашлось алиби, что не исключает того, что они могли и нанять кого-то, чтобы избавиться от сестры. Но самым богатым на улики было дело кузенов Орис. Как назло, полиция его тоже почти не расследовала. Ну, сгинул один беспризорник с кучей приводов, а за ним и второй – и ладно. Тем более, никто всерьёз не опрашивал их компашку. Старший, Колин, шлялся со стайкой таких же уличных ребят и девчонок по городу, однажды они сидели на скамейках у парковки торговой галереи, оттуда вышла молодая дама, которая попросила его о помощи и показала десятку, что главное. Ей было нужно загрузить пакеты и коробки в авто. Дамочка предложила прокатиться пару кварталов до её дома, чтобы Колин ещё и занёс покупки на третий этаж без лифта. Ну, и под хиханьки и хаханьки друзей он согласился.

– Вместо девушек она заманила мальчика... И девушек она долго обхаживала, а тут так сходу. Что-то у неё случилось. Маньяки обычно просто так объект не меняют. Я не спец, конечно, так, кино смотрела, – смутилась я.

– Девочку она тоже звала. Предлагала пирожные и подарить почти новую одежду, которая немного вышла из моды. Но Глория, та самая девчонка, всё про себя понимает. Пацан в юбке, да и фигура у неё уже в двенадцать лет – как полторы Кэсси. В общем, у меня появилась свидетельница. Она описала даму, насколько это было возможно. И назвала марку и цвет машины. «Дракон-три» цвета гнилой вишни. За рулём женщина лет тридцати с предположительно светлыми волосами. Таких машин нашлось тридцать на всю Тиаррину, из них три прокатных. В общем, квартиру похитительницы я нашёл. Но Берт Орис, которого не было с друзьями во время похищения Колина, общался с Глорией и прочими с детства. И он проделал весь путь раньше меня.

– И похитительница его... Убила?

– Нет, думаю, она и его забрала. Помимо проблем и общей неустроенности, всех роднил магический дар. Глория, кстати, тоже подходила.

– Может, похитительница за ней и шла? – предположила Кэсси.

– Не исключено, – согласился Роб. – Портальное кольцо у дамочки было начертано прямо на паркете и прикрыто ковром. Сильный маг со склонностью к межмировым перемещениям.

– Сильнее меня, – признал Трой.

– И где она сейчас? – опасливо спросила Кэсси.

– Бес её знает, – ответил Роб. – На вешалке в прихожей мы нашли кепи Берта Ориса. Все поверхности в пыли, в чашке засохший чай, машина в гараже, аренда оплачена на два года вперёд. Так что никто не интересовался, где квартирантка.

– А кто она? Имя, профессия?

– Некая госпожа Монро, якобы начинающая актриса. Имя в договоре написано не разборчиво.

– Вот же...

Тут настал уже мой черёд ругаться неприличными словами.

яла, как со всем привалившим внезапно счастьем жить дальше. Но об этом я подумаю потом. А пока не станем дожидаться, когда муж выберет момент, переборет пиетет перед старшим другом и наставником и задаст ему свои вопросы.

– Кто страховал Троя? – медленно, с паузами между словами, будто отбитыми невидимым метрономом, произнесла я.

Роб сгорбился и спрятал лицо в ладони.

– Никто.

– Почему?

– Потому что приказ о его командировке потеряли, – грустно усмехнулся Роб. – И поэтому его на Томере как бы и не было.

Хорошо, что я при этом признании ничего не пила, а то бы выплюнула.

– Но меня проводили, как положено. Экипировка, деньги, легенда, – возразил Трой. – У Греты в костюмерной, сам знаешь, дырявого носка без приказа не получишь.

– И встретивший нас доктор особенно не удивился. Будто ждал, – продолжила я. – И вообще сотрудник несколько дней на месте отсутствовал, а куда кадровик смотрел? Вдруг Трой злостно прогуливал в это время?

– И ты куда смотрел? – в довершение гневной мышкой пискнула Кэсси.

Наш несчастный гость налил себе ещё. Выпил.

– А меня просто завалили делами. Неопознанный труп в пригороде, и полиция упрямо настаивает, что покойный переместился из Ли-инас уже такими ранениями. А после умер на пустыре, не получив помощи. Потом в моём личном деле не нашлось характеристики из университета. Я уже больше десяти лет на службе, казалось бы, кому какое дело, и точно ведь помню, что её сдавал, но меня отправили в учебную часть за дубликатом. Потому что так положено. А на третий день меня и вовсе отправили в командировку, повышать квалификацию дежурных при аномальной зоне Жабьинских топей.И я ничего не проверил. Прости.

– Ладно, – прервала я поток оправданий. – Давайте по пунктам. Вы приказали Трою отправиться в Вельту. Почему именно туда?

– И именно Трою? – храброй мышкой пискнула Кэсси.

– Во-первых, – Роб как-то даже опешил от нашего напора, – я написал служебную записку с обоснованием необходимости отправки оперативника.

– И кто её подписал?

– Начальник следственного отдела.

– Куда потом ушёл приказ?

– В отдел оперативной работы. Заместителю начальника.

– Да, сам шеф был в отпуске, – подтвердил Трой.

– Кэсси, – вздохнул Роб, – я не просил отправлять конкретного агента. Более того, я по возможности стараюсь с Троем не работать, мы друзья, и это как-то неправильно.

– Мне о задании сказал Миар, тот самый зам, – пояснил для меня Трой. – Информация была скудная. Пропадают подростки и девушки, кого-то из них видели у дома барона Шорра, что поживает в Вельте, которая вольный город в Томере. Грета подобрала мне костюм и прочий реквизит. И на этом этапе приказ точно был ещё цел, она у нас прижимистая дама. Доктор Виан выдал артефакты из сейфа. Все лежали в конверте с его отметкой о проверке. И я ушёл в Томер из портальной комнаты нашего управления.

– Значит, на этой стадии приказ ещё был цел... – сказал Роб.

– А его вообще регистрировали? – спросила я.

Всё же не первый год работаю с документами, и знаю, что бумаги могут рассказать куда больше, чем содержит отпечатанный в них текст.

И тут бравые офицеры управления расследований натурально зависли.

– Я, конечно, не знаю, как у вас, а у нас каждому документу присваивают номер и вносят его в специальный журнал. Печать-то у секретаря в столе, подпись опытный сотрудник легко скопирует при необходимости. А вот номер в журнале и наличие копии.

– Мне копию и не дали, – развёл руками Трой.

Роб кивнул.

– То есть, приказ то ли потеряли, то ли он был изначально липой.

– Чем, прости? Причём тут дерево?

– Подделкой, я хочу сказать, – отмахнулась я. – В общем, тут не узнаешь, пока в журнале не покопаешься. Но документ прошёл от начальника Роба к заму вашего, Трой, к доку и этой Грете. А остальные были не в курсе? Кто-то ещё должен был знать?

– Бухгалтерия начисляет оплату за командировки с коэффициентом. Но им сообщают постфактум.

– Какая прелесть! А на той стороне?

– Меня никто не ждал. К тетушке Минни я пришёл сам, доехав дилижансом до города, назвал пароль, и она меня впустила. Она меня не ждала. Сказала, что не знала, что в Вельту кого-то отправят в этом месяце. Но поделилась информацией о бароне и его слугах.

– А почему именно Вельта? – спросила Кэсси.

– Потому что из сводки милейшей Минни, то есть Вильгельмины Фрейт, и следовало, что похитительницу и жертв видели у барона Шорра.

– Что за?.. – Трой выругался на каком-то неизвестном наречии.

– Солидарна, – кивнула Кэсси. – И не извиняйся, мне уже не шесть лет.

– В общем, ситуация выходила интересная. Сколько точно похищенных и как долго эти преступления продолжаются, мы не знаем. Из тех сводок, что передала полиция, следует, что уже два года. Лили Трисс, дочка белошвейки, была легкомысленной особой. Районная полиция не раз заставала её на пассажирском сидении превышающих скорость авто нетрезвых молодчиков, однажды девица была свидетельницей в деле о драке с поножовщиной. Когда мать пришла в полицию и сказала, что Лили, трудившаяся в кондитерской в утреннюю смену, не пришла домой к полуночи, заявление у неё не приняли. С учётом репутации девушки это случилось только через три дня. А искать её начали только через неделю.

– И предсказуемо не нашли никаких зацепок, – кивнула Кэсси.

– Да. Кто угодно мог сделать с девчонкой что угодно. Её не особенно-то любили, подружек у Лили не нашлось ни в школе, которую она закончила за год до исчезновения, ни по работе, ни в компании, где она проводила время. Но когда нам передали дело, я повторно опросил её напарницу. И у девушки незадолго до пропажи появилась подруга. Она приходила в конце смены Лили, заказывала два кофе с пирожными. Как только рабочее время заканчивалось, та переодевалась в повседневную одежду, присаживалась за столик, они болтали, а потом куда-то уезжали. И в старой компашке её редко видели в последние дни. У той женщины была какая-то странность во внешности. Что-то непропорциональное в лице. Подробнее свидетельница не вспомнила.