Текст книги "Отшельница. Искра короля (СИ)"

Автор книги: Марина Индиви

Соавторы: Ксения Лита
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 29 страниц)

3.2

Как ни странно, визит новой пассии Стефана пошел мне на пользу – напомнил мне о том, что я в этом гадюшнике не для того, чтобы прохлаждаться или страдать над своей судьбой. Или того хуже: развлекать всяких королей и Лерочек. Я должна сделать все, чтобы меня отправили домой! В мое поместье, с которым я уже сроднилась, к моим яблокам и варенью, к людям, которым необходим настоящий целитель, на которого я хочу выучиться, к моему Лазару. В том, что он без меня справится и будет защищать наш дом, я даже не сомневалась. Просто безумно хотелось его увидеть, моего отважного мальчика… И ради этого я готова была даже встретиться с главным драконом королевства.

На самом деле, это было единственное, о чем я за все эти дни не просила – о встрече со Стефаном. Слишком яркими были мои воспоминания о нашем «рандеву» в темнице, в память въелись его прикосновения, ощущение пламени, нарастающее наслаждение. Было в этом что-то такое запретное, чувственное, чего я никогда в жизни не испытывала… И совершенно точно не хотела больше никогда испытывать! Когда я себе не принадлежу, а весь контроль забирает мужчина, подчиняя меня своей воле. Спасибо, но нет. Я хочу сама владеть своим телом, мыслями и чувствами. Даже если меня заперли в комфортабельной тюрьме, надо всем остальным Стефан не властен.

Так, по крайней мере, мне хотелось думать. Но кроме воспоминаний о подробностях «нашей сделки», я прекрасно помнила, что дракон не против повторения. Поэтому за все дни моего заточения я просила о чем угодно, только не о встрече с королем. Если честно, как могла, оттягивала этот момент, но визит Валери напомнил мне, что я не хочу провести остаток моих дней в этой комнате и умереть от скуки или невозможности реализоваться. Поэтому я в тот же день попросила служанку, которая принесла мне обед, передать его величеству, что прошу о встрече.

Учитывая, что меня просто замучили своим «не положено», я не сильно рассчитывала на нужный мне результат, но служанка лишь моргнула и сообщила:

– Я передам его величеству.

У меня создалось впечатление, словно я наконец-то подобрала нужный пароль, но радоваться не спешила. Это означало только то, что теперь я играю по правилам Стефана. Что я сделала ход, который нужен ему. Но он еще не знает, как ходят королевы! Не знает, что это самая мощная фигура на шахматной доске. Это у него клетка туда, клетка сюда, а меня в клетке не запрешь!

Я ждала возвращения служанки, но вместо нее явился Стефан собственной персоной. Я порадовалась, что успела переодеться в легкое платье, а не продолжила щеголять в форме для йоги. Это было бы лишнее. В одежде меня не ограничивали: видимо, выдали старый гардероб Оливии. Здесь были и роскошные бальные платья, и повседневные, летние и более плотные. Учитывая, что в столице было жарко, а в замке отсутствовали кондиционеры, хоть просись обратно в подземелье!

– Что тебе нужно, Оливия? – поинтересовался Стефан, переступив порог моей комнаты.

– Свободы, – не стала я лукавить, наслаждаясь тем, как на лице дракона проступает изумление от моей наглости. А вы привыкайте, ваше величество, я еще и не так могу.

Я поднялась из кресла, в котором сидела, и шагнула к королю.

– Стефан, я тебе здесь не нужна. У тебя скоро будет новая супруга. Отпусти меня домой, и ты меня больше не увидишь. Ты обо мне даже не услышишь. Обещаю.

Я правда хотела по-хорошему. Можно сказать, пыталась достучаться до рациональной части короля. В том, что он неглупый мужик, я тоже была уверена. Дурак не сможет управлять целым государством: его либо станут использовать как марионетку, либо просто уничтожат. Стефана никто не использовал, при всей своей агрессивности и маскулинности, интеллект входил в базовую драконью комплектацию. Читался во взгляде и на лице в принципе. Просто рядом с Оливией его затмевали не самые светлые чувства. Я прекрасно видела, как сильно «я» раздражаю короля. Он только пришел ко мне, а уже злой.

Вот бы знать, почему… Или не надо?

– Не услышу? – Стефан сложил руки на груди. – Знаешь, сколько писем получил королевский секретариат, когда ты вдруг решила учиться целительству? О тебе не написал только ленивый.

– Дэмиан, наверняка, не написал, – брякнула я и поняла, что зря. Судя по вытянувшимся в вертикаль звериным зрачкам Стефана, тема моего ментора тоже под запретом. – Я не подумала, что тебя настолько интересует моя жизнь, Стефан.

– Не интересует, – прорывал дракон. – Я предпочел бы забыть о тебе навсегда, Оливия.

– Если я буду сидеть в твоем дворце или в темнице, ты вряд ли обо мне забудешь, – вцепилась я в его слова. – Лучше, если я буду находиться от тебя как можно дальше.

– Это мы тоже проходили, – напомнил дракон. – Ты все равно делаешь все, чтобы о тебе помнили. В этом твоя цель, Оливия. Быть всегда в центре внимания. Быть центром всего.

– Нет, – покачала головой я. – Я изменилась. Я теперь другая.

Стефан неожиданно зло рассмеялся.

– Сколько раз я слышал эти слова, не перечесть. Сколько раз верил тебе. Но ты все равно продолжаешь лгать. Манипулировать. Хочешь в свою деревню, к Ландару, хорошо. Я прикажу вернуть в столицу Лазара Вальдена.

– Нет! – выкрикнула я и, насколько это было возможно, поинтересовалась уже спокойнее: – Зачем он тебе?

– Незачем. Это наш договор. Он там, ты здесь. Или наоборот.

Ладно, по-хорошему не получится… Так я тоже могу включить плохую Олю. Пусть я не Оливия, я тоже была королевой. Хирургического отделения. И вам она не понравится, ваше величество.

– Хорошо, – нахмурилась я. – Но если я остаюсь пленницей во дворце, я требую пересмотра моего здесь заключения. Даже пленникам положена прогулка. У меня не такое прекрасное здоровье, чтобы сидеть взаперти без солнца и свежего воздуха. Можешь мне хоть целую гвардию выделить для сопровождения, но я хочу гулять в парке. Это раз. Два: я не хочу, чтобы у всех и каждого был доступ в мою комнату. Например, сегодня ко мне заглядывала твоя весьма недружелюбная невеста. Говорила, что не рада меня видеть. Мало ли, что ей в голову придет в следующий раз.

Стефан с каждым моим словом мрачнел все больше и больше, и даже собирался что-то сказать, но я остановила его взмахом руки:

– Я не закончила. Три: я здесь сойду с ума, если не буду ничем заниматься. Если, конечно, это не входит в твои планы. Мне нужна пища для ума. Я хочу учиться на целителя, и мне бы не помешали книги или уроки.

Ух как дракона перекосило! Казалось, он сейчас обернется и дыхнет огнем. Не обернулся, а вот магия всполохами побежала по моей коже, обжигая, но, как ни странно, больше не пугая. Словно я устала ее пугаться. А может, потому что успела уже с ней познакомиться.

– Не играй с огнем, Оливия, – обманчиво спокойно ответил Стефан. Я чувствовала, что нет в нем этого спокойствия. Все внутри меня подрагивало от его ярости и силы. – Ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия. Я мог бы казнить тебя еще тогда, несколько лет назад, но не стал.

Он развернулся и направился к двери.

– Это значит – нет? – бросила я ему в спину.

Ответом мне была захлопнувшаяся дверь и поворот ключа в замке.

Вот и поговорили.

3.3

Кажется, я зашла в тупик. Лазар на свободе (относительной, но все-таки на свободе), упрекнуть короля Рована в том, что не держит свои обещания, я не могу. Вот только Стефан при виде меня превращается в разъяренного дракона и то ли трахнуть меня хочет, то ли убить. Поскольку ни первое, ни второе меня не устраивало, мне оставалось лишь попытаться выяснить, что же произошло в прошлом между ним и Оливией, что заставляет его реагировать так, будто она, по меньшей мере, заговор замутила. Может и замутила, кстати. Я мало знала об Оливии: в провинции, где она жила в ссылке, Жюли и Карла понятия не имели о ее прошлом – из чего я сделала вывод, что никто об этом особо не распространялся. Как и о самих причинах ссылки.

Но, если верить Стефану, сообщившему, что он мог казнить меня на месте, ничего хорошего в их прошлом не осталось. За что казнят королеву? И вот снова в голове крутится этот заговор. Но какой смысл Оливии было заговариваться? И с кем она все это устроила?

Понимая, что гадать можно до бесконечности, я стала раздумывать над тем, к кому можно обратиться за информацией. Стефан – исключено. Если ж я его напрямую спрошу: не напомнишь, за что ты на меня так злишься, в лучшем случае он меня в окно выкинет с этого условно пятого этажа. А в худшем… сначала оттрахает до беспамятства, а потом выкинет. И вот честно, к такому экстриму прибегать не хотелось от слова совсем.

Спрашивать у служанок – не меньший треш. Я не интересовалась прошлым Оливии, потому что думала, что все начинаю сначала. Я даже не попыталась разузнать, есть ли у нее родные: наверняка ведь не из последнего рода Рована девица, которую Стефан взял в жены. Не спросила ничего и у Дэмиана, когда была такая возможность.

Эх, Оля-Оля! Но, как говорится, знать бы где упасть – соломки бы подстелил.

В общем, с источниками информации я тоже зашла в тупик. Почти. Когда меня однажды утром во время занятий йогой по носу стукнул медальон с портретом Тимоти. Обычно я его снимала, но сегодня утром забыла. В общем, когда мне прилетело створкой по носу, я даже села на пол от нахлынувшего на меня воодушевления.

Нет, говорить с этой уменьшенной копией отца мне тоже не очень хотелось, но если нет других вариантов, будем пробовать то, что есть. Тем более что Тимоти, будем честны, остался единственным моим вариантом. Дэмиану сюда не попасть – при его упоминании Стефан засверкал глазами, как маяк в штормовом море. От родных Оливии ни слуху ни духу, поэтому когда в следующий раз ко мне заглянула служанка, я сказала:

– Мне очень нужно встретиться с сыном.

– Не поло…

Я показала ей заранее приготовленное колье.

– Эта вещь станет вашей, если устроите мне встречу с сыном.

Служанка заморгала. Часто-часто, видимо, мысленно подсчитывала стоимость колье и сопутствующий ущерб – то есть, что с ней сделают, если все раскроется. Дабы подстегнуть девушку в нужном направлении, я добавила:

– В моих интересах, чтобы никому об этом не стало известно. Но даже если каким-то образом мой супруг об этом узнает, клянусь, я ни за что не упомяну вас.

С губ служанки сорвался смешок, и я приподняла бровь.

– Можно подумать, я первая, кого вы подставляете, госпожа Оливия.

А?

– Ладно, давайте колье, я постараюсь переговорить с вашим сыном сегодня…

– Колье я отдам только после того, как ко мне придет Тимоти, – ответила я, глядя на нее в упор: – Что ты имеешь в виду? Каким образом и кого я подставила?

Девушка побледнела и поспешно вышла, а мне снова вспомнились «дружелюбные» взгляды прислуги, когда гвардейцы вели меня в темницу. Да и то, как Оливия поступила со слугами в провинции, спуская все на магию… на магию ли? Что там вообще произошло?!

Весь день ни от кого не было никаких вестей, а вместо той служанки с обедом пришла другая. Я уже начинала впадать в отчаяние, но, ближе к вечеру, в замке снова повернулся ключ, и в мою роскошную тюрьму шагнул Тимоти. Он выглядел в точности так же, как и в тот день, когда приехал за Лазаром. Холодный, отстраненный, сын Оливии смотрел на меня свысока, но сейчас меня это совершенно не задевало.

– Мне сказали, ты просила о встрече, – надменно произнес он.

– Просила, – спокойно ответила я. – И ты пришел. Спасибо тебе за это.

У Тимоти расширились глаза. Уж не знаю, что там между ними всеми произошло, но такого он явно не ожидал. Впрочем, замешательство парня длилось всего лишь мгновение, потом его лицо снова прикрыла маска безразличия и снисходительности.

– О чем ты хотела поговорить?

– О тебе. О нас. О своем прошлом. Я хотела попросить прощения, Тимоти.

Он усмехнулся. На этот раз в его усмешке не было ни удивления, ни недоумения.

– Старая песня, мама, – произнес он небрежно. Хотя именно по этой небрежности я догадалась, что он старается казаться безразличным. В нашу первую встречу я подумала, что этот парень совершенно отмороженный, но теперь видела, что это не так.

– Может быть, старая, – согласилась я, – но я говорю это искренне. Сейчас. Наверное, ты знаешь, что я чуть не умерла недавно. Близость смерти заставляет многое переосмыслить. Я действительно сожалею обо всем, что осталось в прошлом. Прошлое я не могу исправить, но я могу все изменить в настоящем. Я хочу все исправить сейчас, Тимоти. Ты мне поможешь?

Он покачал головой.

– Знаешь, когда несколько лет назад отец сказал мне тебе не верить, ни единому твоему слову, я не поверил ему. – Вот теперь в его голосе сквозила настоящая горечь и разочарование, которое он даже не пытался скрывать. – Я не верил ему до последнего, до той самой минуты, когда…

Тимоти плотно сжал губы.

– Когда?

– Неважно. Важно то, что ты действительно совершенно не изменилась. Как и сказал отец.

Господи, Оливия, что ты наделала?!

– Но я изменилась! – воскликнула я. – Я правда изменилась. Для тебя не имеет значения, что я до сих пор ношу это?

Я сжала в кулаке медальон, который висел на моей груди.

– Это? Это твоя очередная манипуляция, – процедил он, а потом резко шагнул ко мне. Так, что я не успела отступить. – Прекрати пытаться мной манипулировать, мама! Я уже не тот наивный ребенок, через которого ты пыталась разжалобить отца. Хватит! Хотя бы сейчас перестань лгать! Перестань пытаться разрушить все то, что тебе не удалось разрушить десять лет назад!

Что-о-о-о?! Сколько?!

Я настолько опешила, что упустила момент, когда Тимоти перехватил мой медальон. Шею обожгла водная магия, застежка щелкнула, и он швырнул украшение на пол, а потом с размаху наступил на него. Хрупкая створка не выдержала и разломилась, металл и стекло впечатались в портрет мальчика.

– Довольно, – произнес он, яростно глядя мне в глаза. – Довольно. Я больше никогда. Ни за что. Не назову тебя матерью. У меня ее нет!

Тимоти вышел за дверь, хрустнув осколком стекла на подошве.

Ну вот и поговорили, вторая серия.

Я опустилась рядом с разбитым медальоном на корточки, осторожно смахнула стекло и обломки. Миниатюра, на которой Тимоти был значительно моложе, была испорчена безвозвратно, но под ней неожиданно обнаружилась вторая. Я в шоке вытащила крохотный портретик, на котором был нарисован совсем малыш. Трех или четырех лет от роду, но в этом большеглазом крохе уже отчетливо угадывался Лазар Вальден.

3.4

Я совершенно ничего не понимала. Казалось, когда ты попала в другой мир с драконами и магией, в тело бывшей королевы, а в твоем саду растет волшебная яблоня, тебя сложно удивить. Но я не переставала удивляться. Всякий раз, когда я считала, что вот-вот привыкла, прошлое Оливии подкидывало новые выверты. Как этот портрет за портретом.

Затаив дыхание, я провела подушечкой пальца по изображению Лазара, не осмеливаясь даже поверить, что моя догадка может быть верной. Что мой мальчик, которого я уже считала своим сыном, на самом деле настоящий сын Оливии! Как это вообще возможно? Ведь для того, чтобы произошло межвидовое скрещивание, читай, беременность обычной женщины от дракона, необходима магия, искра. Супруга дракона может ему изменить, но родить от другого чешуйчатого вроде как невозможно. Или возможно?.. И Оливия родила от Кристофа Вальдена!

Лазара.

Это многое объясняло. Это объясняло всё! И непонятную ненависть короля и Тимоти в отношении маленького Вальдена, и то, что я при первой встрече почувствовала теплоту и родство душ с этим мальчиком, и этот скрытый портрет. Логично, что Оливия носила медальон с «фото» своих сыновей. Потому что любила их, несмотря на то, что у нее там случилось в прошлом и с кем.

От этого открытия на сердце стало тепло и светло, словно я узнала, что Лазар Вальден – мой сын. В каком-то смысле, так и было. И эта мысль согревала сильнее жаркого летнего дня. Впервые за дни моего заточения на один короткий миг я почувствовала себя снова счастливой.

Я бы и дальше сидела с мечтательной улыбкой, но резкий укол боли отрезвил. Отдернула руку и увидела, что один из осколков теперь торчит из пальца. Но обиднее всего было то, что я измазала кровью портреты!

Я выругалась, забила на поврежденный палец и попыталась оттереть кровь. Но добилась лишь того, что медальон нагрелся и заискрил синим пламенем. Я зашипела и выронила его, а портреты, металл и все, что осталось от них, сгорели и осыпались черным пеплом прямо на ковер.

Это было фиаско! Катастрофа! У меня хотя бы оставался портрет Лазара, а теперь не стало ничего.

Вот зачем, спрашивается, надо было связываться с этим Тимоти?! Но я хотела узнать тайны Оливии, и, кажется, узнала главную. Или не главную?

Я с досадой посмотрела на горку пепла, и… замерла. Потому что в черноте мелькнуло нечто светло-серебристое. Я подула, развеяв черную горку, и у меня сердце пропустило удар, когда под слоем пепла обнаружился миниатюрный ключик с крошечным изумрудом.

Означало ли это, что он открывает тайник? Я готова была поспорить на что угодно, что этот ключик приведет меня к раскрытию всех секретов королевы Оливии. Иначе зачем ей прятать его настолько тщательно, да еще и с помощью магии?

Осталось только найти замок, который открывает этот ключ.

Я все-таки вытащила осколок из пальца и обработала его, как меня учил Дэмиан. Магия с такой ерундой справлялась быстро. Затем подняла ключик, который по ощущениям ничего не весил и был размером с одну фалангу моего мизинца.

– Что ты можешь открывать? – задумчиво пробормотала я, словно он был способен мне помочь. Увы, я попала не в тот мир, где волшебные предметы разговаривают с людьми. Здесь приходится все делать самой.

Возбужденная своей находкой, я принялась расхаживать по спальне. Сейчас я искренне жалела, что не увлекалась детективами: просмотр пары известных фильмов не в счет.

Ключик был слишком мал, чтобы открывать полноценную дверь: такими обычно заводят шкатулки или запирают на них тумбочки. Значит, замок тоже небольшой. Это с одной стороны облегчало задачу: мне не требовалось искать целую комнату, с другой – помним про пресловутую иголку в стоге сена. Не говоря уже о том, что Оливия надежно спрятала ключик, а значит, наверняка замаскировала и замок.

Предположим, шкатулку, или что это могло быть, экс-королева забрала с собой в поместье. Это было бы, по меньшей мере, обидно: где сейчас я, а где поместье? С другой стороны, открытие замка уничтожало медальон и портреты. Их целостность до сегодняшнего дня означала, что моя предшественница не пользовалась ключом, а следовательно, и своим тайником. Какая логика в том, чтобы держать ключ и тайник при себе, и ни разу ими не воспользоваться? Разве что ключ она забрала с собой, а все остальное, что бы это ни было, оставила здесь… Все свои мемуары.

Почему я решила, что это обязательно должны быть мемуары? Объяснить я не могла даже себе, наверное, просто хотела в это верить. В то, что найду дневник Оливии и узнаю, за что все меня ненавидят.

Повезло, что Стефан поселил меня в бывшую комнату королевы: я слышала, как об этом шептались служанки. Не знаю, как бывшая королева, но я бы свой сейф держала поближе к телу, то есть к месту моего обитания. Поэтому всю оставшуюся часть дня я буквально ползала по комнате, нажимая на все выступающие финтифлюшки, в попытках обнаружить тайник.

Шерлок Холмс надо мной бы смеялся, но моей логики хватило ровно на то, чтобы сначала проверить туалетный столик, а после стены, камин и простучать полы и пустоты под подоконниками. Я не знала, что именно ищу, поэтому попытки нащупать тайник не увенчались успехом. И не увенчаются, пока я Оля. Мне надо думать как Оливия! Бывшая королева Рована наверняка была осторожной и более подкованной в дворцовых интригах. Она не стала бы прятать дневники в мебели, ее могли заменить. Поэтому, когда я обшарила всю комнату, снова вернулась к камину.

Я хотела уже было лезть в дымоход: несмотря на то, что Оливия вряд ли бы пачкала нежные ручки в саже, как вдруг обнаружила на каминной доске выемку для ключа. Могла поспорить, в прошлый раз ее здесь не было. Отошла в сторону – замок пропал.

Я не стала заморачиваться, что это, магия или оптическая иллюзия, просто вставила ключик в камень, и пустой камин на мгновение вспыхнул, заставив меня отпрянуть, а затем задняя стена отошла в сторону, открывая моему взгляду тайник.

Заглянув внутрь, я поняла, что насчет мемуаров не ошиблась. С дневником только вышла промашка, потому что здесь их было много. Очень много. Целые стопки исписанных блокнотов. И лаборатория.