Текст книги "Отшельница. Искра короля (СИ)"

Автор книги: Марина Индиви

Соавторы: Ксения Лита
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 29 страниц)

4.5

– О! – это все, что я могла сказать в этот момент. Потому что предложение Дэмиана меня не напугало. Оно меня ошарашило, лишило дара речи и заставило уставиться на ментора во все глаза.

Возможно, потому что мне он нравился как коллега и как друг, но я не рассматривала его как мужчину и тем более как спутника жизни. Мне и прошлого спутника хватило! Не то, чтобы я опасалась, что Дэмиан начнет мне изменять, как мой бывший, у него с ценностями получше… Господи, о чем я вообще думаю?!

Я все-таки сцепила пальцы, выдавая свое волнение, и Дэмиан нахмурился.

– Ты в ужасе, – сообщил он, следя за каждой эмоцией на моем лице. – Последний раз я видел тебя такой, когда мы ехали за Лазаром в столицу.

– Все так плохо? – Я приложила ладони к щекам.

– Надеюсь, что нет, – усмехнулся Дэмиан, хотя было заметно, что он продолжает нервничать.

– Это было неожиданно, – призналась я. – Я считала, что мы коллеги.

– Мы и есть коллеги, и останемся ими, – кивнул он.

– Тогда почему ты зовешь меня замуж?

Пришла очередь Дэмиана подбирать слова:

– Я думал, это очевидно. Помимо того, что ты прекрасный целитель, Оля, ты еще и невероятно добрая, мудрая и, конечно же, красивая женщина.

Проклятие рыжих – слишком белая кожа и близко расположенные капилляры. Вот и всегда спокойный Дэмиан сейчас покраснел от смущения. Но решительности в нем от этого не убавилось.

– Я всегда был увлечен наукой, целительством, и не ожидал встретить ту, что разделит мои жизненные принципы.

Замуж по дружбе – не самый худший вариант, если не сказать – лучший. У меня с бывшим мужем была влюбленность, страсть, фейерверк чувств, и чем это все закончилось? Когда страсть прошла, мы обнаружили себя чужими людьми, оказавшимся в одной квартире. Когда тебе двадцать, влюбленность имеет значение, когда сорок – для брака нужно нечто большее, чем выброс гормонов счастья в объятиях мужчины. И Дэмиан мог мне все это дать: стабильность, заботу, уважение к моей работе, дружбу, в конце концов. Если бы я вообще хотела замуж.

– Дэмиан, ты тоже прекрасный человек.

– Но у меня есть существенный недостаток, – он указал на трость.

– Ты знаешь, что это для меня не имеет значения, – я строго покачала головой и призналась честно: – Но я уже побывала замужем и больше туда не хочу. Не за тебя, а вообще.

– Сейчас или совсем?

Его вопрос подставил меня в тупик, и Дэмиан этим воспользовался.

– Как знал, что слишком тороплюсь, – неловко улыбнулся он. – Все в порядке, Оля. Я просто подумал, что это хорошая идея.

– Между нами точно все хорошо? – с беспокойством спросила я.

– Да, конечно.

После той прогулки Дэмиан продолжал вести себя как обычно, а вот у меня на сердце было неспокойно. Я действительно беспокоилась, что его интерес ко мне, как к женщине, перечеркнет наши профессиональные отношения. Но если быть до конца честной, я боялась потерять хорошего друга.

Только когда Дэмиан начал дарить мне цветы и подарки – целительский саквояж для работы, редкие книги по магии, кулон с янтарем, поняла, что он идеи завлечь меня в брак не оставил. Что с этим делать, я не представляла, но ко мне «подъехали» проблемы посерьезней размышлений, что делать с его ненавязчивыми ухаживаниями.

Стефан объявил меня попаданкой.

Точнее, объявил о смерти Оливии и даже назначил двухнедельный траур. Потом рассказал всем, что место бывшей королевы заняла душа из другого мира. В общем, спустя эти пару недель новость докатилась и до нашей глубинки и теперь обсуждалась на каждом углу города.

К счастью, я успела поговорить об этом с девушками, работающими в поместье. Они восприняли мою новость по-разному: Карла удивилась, а вот Жюли долго на меня дулась. Она очень любила Оливию и была ей предана, поэтому сказала, что я обманщица. Убежала и долго плакала. Я понимала, что она оплакивает свою госпожу, поэтому к девушке не лезла, дала ей время пережить утрату. И очень обрадовалась, когда через несколько дней Жюли пришла нормально познакомиться. Мы долго разговаривали, я объяснила ей все, как есть.

– Я рада, что вы выжили, – выслушав, сказала она мне, – и я не виню вас в случившемся. В конце концов, вы нам очень помогли и оживили это место. Но, Оля… Кто теперь владеет поместьем?

Вопрос был актуальным, потому что Стефан на сей счет не дал никаких распоряжений. Мне он тоже ничего не сообщил, поэтому я считала, что, раз он меня сюда выгнал, значит, теперь этот дом мой.

Оказалось, что так считают не все, потому что на следующий день после того, как весть о том, что я не Оливия Веттивер, разнеслась по всему королевству, ко мне явился Теренс собственной персоной.

– Вы самозванка и должны покинуть это поместье и дом, – сообщил он мне. К счастью, Лазар и Дэмиан были в библиотеке: ментор взялся восполнять пробелы в образовании юного дракона, и не слышали этого. Иначе Теренса смыло бы бурным водным потоком, а сверху еще и тростью прилетело.

В чем-то Дэмиан был прав: эта целительская кобра сидела смирно под камнем, наблюдая за тем, что я под мужской защитой. Но стоило Теренсу найти новую причину меня достать, как он радостно зашевелил головой и раздул свой капюшон.

– И оставить яблоню беззащитной, – зло хмыкнула я. – Я в курсе, кто на самом деле пытался сжечь мой сад.

– Очевидно, у вас много врагов, – расплылся он в самодовольной улыбке. – Неудивительно, с таким-то ядовитым языком.

– По себе меряете?

– Выметайся из моего города, самозванка!

– Это поместье мое!

– Тогда покажи мне бумаги, где сказано, что оно твое? Принеси их завтра в дом мэра. Не принесешь, тебя попросят из города. Нам здесь не нужны попаданки!

4.6

– Они не имеют права меня выгонять! – я распалялась все больше. – Это не их дом, не их земля, и…

– Чисто теоретически, это земля короны, – просветил меня Дэмиан, – но при этом мэр имеет право проверять документы проживающих и выселять их, если документов у них нет. При этом он будет в своем праве. Так что вероятность того, что тебе сказал этот Теренс…

– Кобра в штанах!

Дэмиан моргнул.

– Неважно. Словом, такая вероятность есть, но я поговорю с мэром. Объясню ему все, пока мы утрясаем проблемы с документами. Скажу, что мы здесь ведем прием, у нас даже кабинет оборудован, это польза для горожан.

Я вздохнула.

– Только не говори Лазару, он утопит эту змеюку, а мне потом его опять из тюрьмы вытаскивать.

Дэмиан улыбнулся:

– У тебя интересное чувство юмора, Оля. Но мне нравится.

– В моем мире это называется черный юмор, – отмахнулась я.

– Черный?

– Да, когда шутишь на серьезные темы в таком вот тоне, как я сейчас.

– Интересно! – Дэмиан поднялся и шагнул ко мне. – Оля, не переживай. Я все решу.

– Что бы я без тебя делала, – вздохнула я.

Мой наставник снова улыбнулся:

– Уверяю, без меня бы ты справилась отлично. Но я рад, что могу тебя поддержать.

Как и договорились, завтра утром мы вдвоем поехали в город. Лазару во избежание действительно ничего не стали говорить, тем более что мы рассчитывали решить этот вопрос на месте, прямо в мэрии. Здесь она представляла собой двухэтажный дом, один из самых богато отделанных, украшенных лепниной, с колоннами. Мэрия пряталась за оградой, узорчатой, кованой, окружающей небольшой садик со стороны главной улицы города, а с другой – сам дом. Такое решение было обосновано тем, что второй этаж был полностью жилой, его занимала семья мэра, а вот первый как раз был предназначен для дел насущных.

И мы с Дэмианом, проследовав по каменной дорожке к богатому особняку, совершенно не удивились, когда увидели в приемном кабинете мэра Теренса. В противовес ухоженности Теренса, когда лоск читался даже в его напомаженных волосах и бороде, мэр представлял собой грузного лысеющего толстяка, которого сложно было назвать ухоженным. Тем не менее на нас он посмотрел сверху вниз, хотя даже если бы он встал, едва достал бы Дэмиану до плеча.

– Вы принесли документы? – поинтересовался он.

– Нет, но мы уже отправили на них запрос в Варайю. Поскольку моя ученица находится здесь по распоряжению его величества Стефана, само собой разумеется, что она имеет право здесь находиться.

Мы договорились, что Дэмиан будет общаться, а я – отвечать, только если обратятся ко мне. Потому что вчера он уже имел возможность убедиться, что все, что связано с Теренсом, вызывает у меня яркие эмоции. Не положительные, разумеется.

– В таких делах эмоции лучше держать при себе, – сказал Дэмиан, и я была с ним абсолютно согласна.

А еще я сейчас подумала, что если бы он не пошел в целители, из него получился бы отличный адвокат.

– Гм… кхм-м-м… и вы хотите, чтобы мы поверили вам на слово? – уточнил мэр.

– Не хотите ли для начала предложить нам сесть? – осведомился Дэмиан светским тоном. И мэр действительно кивнул.

Ментор отодвинул для меня потертое кожаное кресло, сам опустился в соседнее, стоять остался один Теренс, который теперь возвышался над нами, как та самая кобра с раздутым капюшоном.

– Вот письмо за личной подписью его величества, – сообщил Дэмиан, протягивая ему бумагу. – В которой говорится, что я должен сопроводить Ольгу сюда.

Мэр пробежал письмо с королевской печатью глазами и исподтишка глянул на Теренса. Быстро, чтобы мы не заметили, но я заметила. По этому взгляду сразу становилось понятно, кто тут главный и кто все решает. Поэтому я совершенно не удивилась, когда именно Теренс произнес:

– Сопроводить чтобы что? Собрать вещи? Здесь не указано, что… Ольга, – он выплюнул мое имя, – имеет право здесь находиться. И уж тем более работать на территории королевского поместья!

Вот же… я даже слов цензурных не могла подобрать, зато подобралась вся. У меня против кобры есть старая-добрая кочерга. Называется «характер женщины с Земли». К счастью, Дэмиан меня опередил:

– Но здесь не сказано и обратного, верно?

Теренс раздул ноздри.

– Здесь сказано, что вы должны исключительно сопроводить Ольгу сюда. А не жить с ней под одной крышей и вести целительскую практику! А впрочем, я вас не осуждаю, тело у бывшей королевы очень даже ничего…

Никто из нас не успел опомниться, как Дэмиан поднялся, а Теренс отпрянул. Ему пришлось, потому что даже сейчас трость застыла в каких-то считаных миллиметрах от его кадыка.

– Извинитесь, – процедил мой ментор.

– И не подумаю, – вскинулся Теренс, хотя по физиономии видно было, что у кобры вот-вот раздуется не только капюшон, но и штаны. От переполнявшего его содержимого, которое от страха у некоторых иногда вырывается на волю.

– Извинитесь, – с нажимом повторил Дэмиан.

– Перед кем, перед это шлю…

– Дэмиан!

– Охрана!

Мой крик и визг мэра слились воедино, когда Дэмиан вдавил трость поперек горла так называемого лекаря, впечатав его в стену. Теренс сказать ничего не успел, он хрипел. Правда, уже в следующую минуту в кабинет ворвалось четверо крепких мужиков, двое оттащили Дэмиана от Теренса, а меня просто схватили по кивку мэра.

– В тюрьму их! – завопил мэр.

– Нас?! – не сдержалась я. – Ах ты пивной бочонок с дерьмом!

Меня потащили к выходу, как и пытавшегося вырваться Дэмиана, но, справедливости ради, я тоже не уступала. Укусила волосатую руку, второго пнула в нужное место, и он с воем согнулся. Второй замахнулся, чтобы меня ударить, но тут его оторвало от меня с такой силой, что я пошатнулась. И улетела бы следом за ним, непременно, но улетела я сейчас в руки короля Рована. Который поймал меня легко, как пушинку, после чего поинтересовался так, что даже у меня по коже прошел мороз:

– Что здесь происходит?

4.7

От тона Стефана можно было превратиться в сосульку, настолько он был вымораживающим. Но вот от пальцев, сжавшихся на моих плечах, в меня на контрасте плеснуло жаром, разжигая во мне пламя, которого просто не могло быть. Тело словно вспомнило то, что мне хотелось навсегда забыть – его прикосновения. Щеки опалило стыдом, потому что воспоминания, которые я с упорством запихивала в самые дальние уголки собственной памяти, повыпрыгивали оттуда, как чертики из табакерки.

Я попыталась отодвинуться, но куда там: меня только сильнее, собственнически, прижали к мощной драконовой груди. Будто показывая: мое, никому не отдам! А вот все остальные залипли с большими глазами, как в известной пьесе классика. Словно у короля вместо одной огнедышащей головы появилось три! Хотя, зная непредсказуемость Стефана, я бы и одной опасалась.

– Я спросил: что здесь происходит? – повторил дракон.

– Ваше величество, – склонили все головы. Мэр так вообще поклонился на азиатский манер, рискуя из-за живота перекатиться и сделать кувырок. Бочонок, как он есть!

Я вскинула голову и обернулась на Стефана. Аккурат в тот момент, когда он поморщился. Я его понимала: вроде простой вопрос задал, а ответа вразумительного не получил. Но раз все молчат, то начну я.

– Меня решили бросить в темницу, ваше величество, – усмехнулась я, вспомнив любимый детский мультик и перефразировав цитату: – Видите ли, у меня из документов усы, лапы и хвост, и по законам вашего королевства я не имею права жить в вашем поместье.

Мэр побагровел до цвета зрелого помидора и даже попытался оправдаться:

– Это не совсем так, ваше величество…

Но Стефан вообще не обратил на него внимания, развернул меня к себе лицом и в замешательстве поинтересовался:

– В твоем мире у тебя был хвост?

– Нет, в моем мире у меня был паспорт, документ, удостоверяющий мою личность, и постоянная прописка. А здесь я вроде как на птичьих правах. В смысле, неизвестно кто.

– И поэтому тебя решили отправить в тюрьму? – прорычал дракон так, что у меня на затылке волосы встали дыбом, хотя его ярость снова предназначалась не мне.

Мэр за моей спиной рвано выдохнул: может, прощался с должностью, а может – сразу с жизнью.

– Нет, – честно ответила я. – За отсутствие документов меня хотели выгнать из дома, а вот арестовали, я так понимаю, за драку в кабинете мэра.

Теперь удивленно расширились темные глаза Стефана.

– Ты дралась?

– И обзывалась, – подтвердила я. – Но в этом есть и ваша вина.

Сзади рвано выдохнули все. Синхронно.

– В том, что ты сквернословишь? – Мне показалось, что дракон сейчас всех отправит, только не в темницы, а сразу в психиатрическую лечебницу. Настолько шокированный у него был вид.

– В том, что у меня нет документов. Вы не выдали мне их в столице. Я даже не в курсе, являюсь ли я вашей подданной.

– Ты моя подданная, – властно отрезал дракон. Прозвучало так, словно слово «подданная» здесь было лишним. Но я была его, когда изображала Оливию, а сейчас между мной и Стефаном ничего нет. Пропасть. – А документы сейчас оформим. Мэр.

Король голос не повысил, но все забегали.

Стефан галантно пропустил меня вперед и отодвинул для меня кресло. Мэр засуетился, стражники оттеснили Дэмиана к окну, а кобра осторожно поползла в сторону выхода. Теренс замер возле двери, словно готовился удрать в любой момент.

Мэр достал специальную бумагу и открыл чернильницу.

– Ваше имя?

– Ольга Ростова, – я снова назвалась девичьей фамилией. На Земле меня знали под другой, с ней были все мои дипломы, но сейчас я словно по-настоящему освободилась от тени бывшего мужа.

– Возраст?

– Сорок три.

– Место рождения?

– Земля.

Мэр вскинул голову и посмотрел на нависшего надо мной Стефана. Он не занял соседнее место, что меня сильно нервировало. Его очень близкое присутствие. Этот дракон вообще про личные границы ничего не слышал.

– Записывайте, – приказал король.

Когда мэр закончил, а я расписалась в местном аналоге паспорта, больше похожем на грамоту, Стефан кивнул на стопку бумаг:

– Следующий документ на владение имуществом.

Только я успела порадоваться, что я теперь не букашка, а с гражданством, как Стефан припечатал меня новым «указом».

Он подарил мне поместье, сад и даже прилегающие к нему поля. Мы с мэром успевали только ловить нижние челюсти.

– Это лишнее… – попыталась я возразить, мне бы правда хватило и прописки, но король приподнял бровь.

– Лазар Вальден обязан жить здесь до своего совершеннолетия. Ты можешь выбрать любое другое поместье и любую провинцию, но я подумал, что ты хочешь остаться здесь из-за мальчишки.

«Зачем?» – хотелось мне спросить, но я прикусила язык. Будем считать это компенсацией за моральный ущерб от короля, когда он считал меня своей бывшей. В конце концов, гордость гордостью, но я полюбила это место и от Лазара никуда не уеду. Это для меня целое поместье – роскошь, а для Стефана оно наверняка вообще ничего не значит.

Дракон расписался в дарственной и заверил подпись королевской печатью. Когда бумаги оказались у меня в руках, я почувствовала себя оглушенной. Я шла сюда, чтобы отстоять свое право на дом, и вот мои документы на дом! Но я как-то иначе все это представляла.

– Спасибо, ваше величество, – выдохнула хрипло. – Это очень благородно с вашей стороны.

– Стефан, – поправил он, а я подумала, что ни за что не назову его по имени. Слишком это интимно.

– Что делать с ним, ваше величество? – спросил один из стражников, и только сейчас, к своему стыду, я вспомнила про Дэмиана, которому даже не предложили сесть.

– Отпустите его, – попросила. – Дэмиан ни в чем не виноват. Он вышел из себя, когда Теренс меня оскорбил.

Смягчившийся взгляд дракона стал хищным.

– А Теренс – это?..

Мы одновременно обернулись к дверям, но горе-целитель сбежал.

4.8

Как выяснилось чуть позже, Теренс удрал не только из мэрии, но и из города. Когда охрана мэра по приказу Стефана явилась к нему в особняк, там обнаружились только перепуганные слуги. Теренс сбежал налегке, прихватив только наличные и саквояж с пузырьками с магией. Парень, работающей в аптеке мямлил и заикался и чуть ли не упал в обморок, когда выяснилось, по приказу кого ищут начальство.

Впрочем, Теренсу повезло, потому что кое-кто (не будем показывать пальцем) тоже путешествовал налегке. Стефан прилетел ко мне без свиты, без охраны и без какого бы то ни было сопровождения: так, как местный Джеймс Бонд, сел за штурвал частного самолета… тьфу, переключился на дракона – и прилетел. Если бы с ним были гвардейцы, Теренса наверняка бы перехватили, а так Стефан был занят мной. Точнее, тем, чтобы доставить меня домой. Теперь уже домой.

В мое поместье.

Экипаж ему, то есть нам, одолжил сам мэр, и Стефан галантно подал мне руку, чтобы помочь сесть. Дэмиану пришлось довольствоваться тем экипажем, на котором мы приехали из поместья.

– Я вполне могла добраться сама, – сказала я, когда карета, без преувеличения роскошная, тронулась с места. Сразу становилось понятно, что мэр нашего городка не бедствует и не допивает последний бочонок пива.

– Могла, Оля. Конечно, могла, – сообщило драконище и так плотоядно улыбнулось, что я захотела выйти в окно.

Потому что какой бы роскошной карета ни была, места в ней было мало, а его величество меня нервировало. Вот же… переполох для моих нервных клеток. Мне кажется, я на собственной свадьбе так не нервничала, как сейчас. А тогда, на минуточку, я была молодой и наивной.

– Теренса нужно найти, – попыталась перевести тему я. – Не думаю, что он сбежал исключительно потому что…

– Найдем, – холодно произнес Стефан, – сейчас в его доме проводят обыск.

Я кивнула. Как-то быстро эта тема закрылась, надо срочно придумывать другую.

– Как Тимоти? – спросила я, и это не было просто праздным интересом или попыткой избавиться от этого будоражащего чувства, которое провоцировал во мне Стефан. Мне правда было важно услышать, что у него все хорошо.

Дракон помрачнел.

– Тимоти привыкает к мысли, что Оливии больше нет.

Я закусила губу. Потому что на месте Тимоти представила Наташу. Или Тимоти на месте Наташи… Я сама рано потеряла отца, поэтому знала, что это такое. Понимать, что этот человек больше никогда не придет. Никогда не обнимет, не скажет таких знакомых и таких теплых слов. И ты никогда больше не сможешь сказать, что любишь…

На глаза навернулись слезы, которые были совершенно не в тему. Я быстро отвернулась к окну, но Стефан заметил и пересел ко мне раньше, чем я успела подвинуться, чтобы ему не хватило места.

– Ты плачешь, Оля? Почему?

– Потому что это ужасно! – вырвалось у меня. – Дети не должны узнавать о смерти родителей так…

– А как должны? – спросил Стефан. Его голос прозвучал глухо, но, когда я повернулась к нему, передо мной был все тот же дракон, без малейшей тени слабости на лице. Мне кажется, единственным моментом, когда Стефан немножечко приоткрылся, был тот вечер с бутылкой… компота. – Я имею в виду, как весть о смерти можно смягчить? Я не знаю такого способа.

Я на мгновение задумалась и поняла, что тоже не знаю. В моей работе бывало всякое, поэтому я прекрасно понимала, о чем говорит Стефан. Можно быть глубоко эмпатичным и тактичным человеком, но слова об утрате всегда бьют в самое сердце, и залечить эту рану, увы, не сможет ни один доктор и ни один целитель ни на Земле, ни здесь. Только время. Только поддержка и любовь тех, кто готов быть рядом даже в самые темные дни.

– Ты нужен ему, – сказала я. – Ты его отец.

– Я приглашал его полететь со мной.

– К женщине, которая ходит в облике его матери?! – Я чуть с мягкого, обитого темно-вишневым бархатом сиденья не упала. Благо, падать было некуда, разве что опять в руки Стефана, но нет, спасибо.

– За несколько встреч ты проявила к нему больше участия, чем Оливия за всю свою жизнь, – произнес Стефан.

– Это неважно. Она была его матерью.

– Чтобы быть матерью, недостаточно произвести кого-то на свет.

Мы замолчали, и каждый думал о своем. Я – о Тимоти, которого мне бы очень хотелось отогреть, если бы он это позволил, а еще о Наташе, которую, надеюсь, поддержал отец. Опомнилась я от того, что карету тряхнуло на ухабе, и меня подбросило вверх. Я бы стукнулась головой о потолок, но Стефан успел меня перехватить. Перехватить и удержать, и прикосновения его рук к талии снова вызвали совершенно нелогичные мысли.

Зачем он здесь?!

– Зачем ты здесь? – не стала долго ходить вокруг да около я.

– Я прилетел к тебе, – Стефан, видимо, действовал по тому же самому принципу.

Я широко распахнула глаза:

– То есть… ко мне… зачем?!

– Во-первых, я узнал, что ты написала письмо Аглае Эрхольд.

– Хорошо у вас спецслужбы работают, – не удержалась от сарказма я, – письмо-то хоть за границу выехало?

– Выехало, – хмыкнул Стефан, не поддавшись на мой сарказм. – А во-вторых, я по тебе соскучился, Оля.

Игра «Говори в лоб», раунд первый, Стефан – Оля: 2:1.

– Соскучился по мне? – со смешком спросила я. Смешок получился нервным. – По дням, когда я сидела под стражей, а ты называл меня Оливией и всячески чмырил?

– Что я делал? – нахмурился Стефан.

– Издевался.

Дракон помрачнел.

– И прошу за это прощения. Я считал тебя другой женщиной. Справедливости ради, могла бы сразу сказать мне правду.

– Ну знаешь ли, сразу… Мы были не настолько близки, – ляпнула я и увидела, как зрачки дракона вытянулись в острые иглы в засветившейся голубым радужке.

До меня дошло, что я сказала, только когда Стефан подался ко мне вплотную и произнес:

– Значит, сейчас мы близки, Оля?