Текст книги "Отшельница. Искра короля (СИ)"

Автор книги: Марина Индиви

Соавторы: Ксения Лита
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 29 страниц)

2.9

Я только отошла после мысли о том, что передо мной стоит единственный ребенок Оливии – она так хотела его видеть, требовала это у бывшего, умоляла, и вот он наконец-то приехал, а может, прилетел… Но слова Тимоти для меня стали как удар обухом по голове.

Тюк! И я больше не зрелая и собранная женщина, а паникующая мать. Причем не этого горе-офицера, который сам еще ребенок, а малыша, который сегодня ночью чуть не положил жизнь за мой садик. Который спасал меня столько раз, что и не счесть! И этот… с позволения сказать, дракозленок предлагает мне – что?! Сдать моего Лазара ради… смягчения приговора?

– Приговора? – Я сложила руки на груди и посмотрела на него в упор. Красивый, зараза! Но до чего же противный пацан! – С каких это пор я преступница, сынок?

От моего простого обращения Тимоти дернулся, процедил сквозь сжатые зубы:

– Ты лишилась права так меня называть!

– А если буду выдавать тебе каждый месяц по беглому злодею, папа-король мне это право вернет? – моим сарказмом можно было заново полить сад. – С чего ты вообще взял, что я кого-то укрываю?

Пока я пряталась за бравадой, внутри меня все мелко подрагивало. От злости пополам со страхом. Потому что к этому избалованному подростку я ничего не чувствовала, такой же самоуверенный и жестокий, как папаша. А вот Лазара я готова была защищать ценой жизни.

– Я прибыл в эту провинцию, чтобы отследить его, и ночью почувствовал силу королевской магии Рована. Ею обладают только три дракона в королевстве: отец, я и Лазар. Отец остался в столице, выходит, твой сад потушил мальчишка.

Тимоти окинул надменным взглядом наш погорелый садик.

– Мы сами его потушили, – процедила я. – Я ничего не знаю ни о какой королевской магии…

– Серьезно? – вскинул брови Тимоти. Глаза, точно такие же как у меня, потемнели от ярости. – Ты защищаешь его? Ради чего?

Ради кого, папина гордость! Я к детям обычно хорошо относилась, но этот успел меня довести.

– Тогда мы обыщем поместье.

У меня задергалось веко, но я устояла на месте. Судорожно соображала, куда деть своего драконенка, что придумать. Но от дверей, ведущих с веранды в дом, раздалось уверенное:

– Я сдаюсь. Сам.

Мы с Тимоти оглянулись одновременно: в дверях, держась за косяк, чтобы не шататься, стоял мой маленький герой. Мне захотелось заорать: в основном, на Лазара – за то, что вышел и подставился, но потом и на королевского отпрыска.

– Схватить его! – скомандовал Тимоти, и красные мундиры взяли Лазара в кольцо.

– Нет, – прохрипела я, бросаясь вперед. – Отпустите его! Я вам запрещаю его трогать!

– Ты не можешь ничего запретить, – поморщился Тимоти. – Ты вообще уже ничего не можешь.

Я бросилась к Лазару, но он отворачивался от меня, прятал взгляд, а мундиры, конечно же, меня к нему не пропустили. Меня просто оттеснили в сторону и держали, забирая моего мальчика. Не имея возможности защитить Лазара, я вырвалась из рук военного и набросилась на Тимоти, ударила его ладонями в грудь. Он был на голову выше, но от неожиданности покачнулся.

– Он ребенок! – прорычала я.

– Он преступник! – прорычал он в ответ. – Такой же, как его отец. Яблочко от яблоньки.

– А ты тогда кто? – бросила я в спину Тимоти, когда он двинулся следом за мундирами. – Чудовище от чудовища?

Плечи молодого дракона напряглись, он бросил через плечо:

– Я не стану о тебе докладывать, потому что ты дала мне жизнь. Но в следующий раз держи руки при себе.

Мерзкий дракон!

Лазар на меня так и не посмотрел. А мне столько всего надо было ему сказать: отругать за ненужное благородство, успокоить, убедить его в том, что все будет хорошо. Что я сделаю все, чтобы его освободили!

Что я сделаю для него все!

В дом я ворвалась раньше, чем всадники скрылись из виду, едва не сбив Дэмиана.

– Я пытался его отговорить, Оливия, – мрачно сообщил он. – Но Лазар убедил меня в том, что вы можете пострадать. И он прав. Вальден-старший пытался свергнуть короля Стефана.

– А его сын потушил мой сад! – едва не разрыдалась я. – Как их можно ставить на один уровень?

– Я и не ставлю, – покачал головой Дэмиан. – Но сделаю все, что вы попросите. Если мы можем чем-то ему помочь…

– Мне надо во дворец! – выпалила я. – Я попрошу бывшего супруга помиловать Лазара.

Мысль казалась безумной, но, чем больше я ее осознавала, тем отчетливее понимала, что это единственный выход. Единственно правильный.

– Нам придется прервать наше обучение…

– Не придется, – перебил меня мой ментор. – Я поеду с вами. Будем читать книги по пути, а вашу практику начнем в столице, у меня там родственники, найдем вам пациентов без предубеждений.

– Спасибо вам! – поблагодарила я и обняла Дэмиана. Чтобы тут же отстраниться и отправиться к Жюли.

Я должна была оставить ей распоряжения, прежде чем мы отправимся в путь. У меня ни на секунду не возникло сомнений, что это нужно сделать сегодня. Чем быстрее, тем лучше.

Мы должны успеть, прежде чем с Лазаром случится непоправимое.

2.10

Дорога до Варайи, столицы Рована, показалась мне чуть ли не вечностью. Сколько я себя помню, я всегда была сдержанной и опиралась в основном на разум: даже когда Наташа решила уехать переночевать за город к девочке, о которой я до этого дня ничего не слышала, и забыла мне об этом сказать, а у нее разрядился телефон, я паниковала меньше. Мне кажется, я вообще никогда себя так не чувствовала, словно из моей груди вырвали сердце и везут его к Стефану. Чтобы решить его участь.

Конечно, не добавляли уверенности и слезы Жюли, и растерянность Карлы. Тем не менее мне пришлось собраться и подумать о поместье: в частности, я попросила Карлу съездить в город и поговорить с Леоном, чтобы он помог нанять охранника, а лучше двух, для нашего сада и дома. Еще Карла должна была нанять того, кто согласится нас довезти до ближайшего крупного города, где мы сможем взять экипаж и постоянного кучера уже до столицы. Жюли я попросила никому ни о чем не говорить (кроме Леона и охранников, разумеется), ни о пожаре, ни о случившемся.

Это было все, на что меня хватило, потом мы с Дэмианом собрались в путь. Я держалась пару дней, стараясь погружаться в чтение и обучение, стараясь не думать о худшем и о том, что я могла сделать иначе, но потом меня все-таки накрыло. Посреди ночи на постоялом дворе, панической атакой. Я проснулась от того, что не могу дышать, быстро накинула халат поверх ночного платья и выбежала во двор.

Возможно, я знатно рисковала: все-таки местные так называемые гостиницы здорово отличались от земных отелей и даже хостелов. Они больше напоминали средневековые, где в темноте кто-то блевал под кустом, а за хлипкими стенами обиженно ржали потревоженные грубым уходом лошади недобросовестных кучеров или всадников. Как бы там ни было, я просто не могла находиться в замкнутом квадратике стен своей комнатушки, мне надо было почувствовать пространство и свежий воздух.

– Не спится? – раздался за моей спиной голос Дэмиана, и я подпрыгнула.

– Вы меня караулили, что ли?

– В каком-то смысле. Я чувствую ваше состояние, Оливия. Точнее, я его вижу. Не рискнул предложить вам успокаивающее зелье, потому что побоялся получить флакончиком в челюсть.

Дэмиан говорил серьезно, но уголки его губ дрогнули. Мои тоже.

– Спасибо, что поддерживаете меня, – тихо сказала я. – Вряд ли кто-то согласился бы рискнуть своей репутацией и поехать с опальной бывшей королевой в самое сердце Мордора.

– Куда? – не понял мужчина.

– Это… сказка такая. Неважно, – я покачала головой. – Хотела пошутить. Не получилось.

В кустах опять раздались дикие рыгающие звуки, и Дэмиан предложил мне руку:

– Пройдемся?

Я кивнула, и мы пошли по дороге, по которой нам завтра предстояло ехать в Варайю. До столицы оставалось около трех дней пути, и у меня кружилась голова при мысли о том, насколько быстрее конные всадники. Где сейчас Лазар. Что он чувствует там… совсем один.

На глаза снова навернулись слезы, и, поскольку луна светила ярко, от Дэмиана это не укрылось.

– Все-таки могу я вам предложить успокаивающее зелье? Чтобы вы хотя бы поспали нормально?

Я вздохнула.

– А вы? Судя по тому, что вы в полной боевой готовности, вы даже еще не ложились.

Дэмиан усмехнулся:

– У вас свои демоны, у меня свои. Я не виделся с родными более десяти лет. Не виделся и не общался.

Я ахнула. Хотя мне не привыкать к тому, что родственники внезапно могут оказаться чужими, все равно это каждый раз оказывается остро. Возможно, потому что это было остро для меня, а может быть, потому что дом для меня с детства воспринимался как такая маленькая крепость, в стенах которой тебя ждут самые родные и близкие, которые всегда встретят и всегда поймут. Мама и отец жили душа в душу, они безумно меня любили. Очень хотели второго ребенка, но не получилось. Когда отец умер, мама стала мне и матерью, и отцом, и я всегда знала, что она за меня горой. Потом ушла и мама, через пару лет после моей свадьбы, и, наверное, именно в этот момент я на Земле осталась одна. Потому что то ли я исчерпала свой лимит на чудесную семью будучи ребенком, то ли сама где-то здорово накосячила, но…

– Мне жаль, – тихо сказала я.

– Я уже с этим справился, – Дэмиан покачал головой и невесело улыбнулся. – Осталось справиться с нашей встречей, но мы сейчас не об этом. Что вас тревожит, Оливия?

– Что я не успею, – выпалила я. – Что с Лазаром случится непоправимое, что я не смогу ему помочь, хотя я должна была его защищать! Я должна была…

– Что? Раскидать десятерых здоровых мужчин, военных? – Мужчина прищурился. – Сразиться со своим сыном, который вот-вот войдет в полную мощь королевской магии?

Так-то он был прав, но…

– Я должна была найти слова. Должна была убедить его не забирать Лазара…

– Иногда слов бывает недостаточно. Иногда мы не всесильны, – Дэмиан покачал головой. – А случается так, что нас просто не хотят слушать.

К горлу подступил ком:

– Скажите мне, что все будет хорошо, – попросила я. – Пожалуйста. Я запаниковала тогда, хотя я никогда не паниковала, и я должна была оставаться с холодной, трезвой головой, но я…

– Оливия, вы не могли! – Мужчина остановился и взял меня за плечи. – Этот мальчик для вас очень много значит. Просто смиритесь с тем, что вы не всегда можете будете идеальной, собранной и сильной. Иногда можно проявить слабость, иногда можно оступиться, но самое главное после этого – собраться и идти дальше. Действовать. Вы действуете, и да, все будет хорошо. Все получится. Если у кого-то и получится, так это у вас. Я в вас верю.

Эти слова подействовали гораздо лучше успокаивающего зелья. По крайней мере, мне больше не хотелось бегать по своей маленькой комнатке, как обожравшемуся «Машеньки» таракану, которому, к тому же, включили свет. Дыхание выровнялось, глаза больше не лезли на лоб, и в целом я была готова к дальнейшему и… ко встрече со Стефаном.

– Благодарю, – твердо сказала я. – Мне очень нужно было это услышать.

– Возвращаемся? – Дэмиан кивнул на оставшийся позади нас двухэтажный гостевой домик, который выглядел слегка накренившимся и готовящимся к перерождению.

– Возвращаемся.

Он проводил меня до комнатки, убедился, что со мной все хорошо – пощупав пульс, и только после этого развернулся, чтобы идти к себе. Я знала, что мужчины любят быть сильными и считают, что поддержка им не нужна, но все-таки не смогла не сказать:

– С вашей семьей тоже все будет хорошо.

Он на мгновение замер, но потом просто шагнул к себе в комнату, она была по диагонали от моей, и прикрыл за собой дверь.

Больше мы не поднимали ни тему Лазара, ни тему его семьи, но, по мере того как мы приближались к Варайе, внутри меня натягивались невидимая струна. Грозящая лопнуть от любого неосторожного слова, события или новости, и исхлестать меня изнутри так, что мало не покажется.

Варайя была большой и красивой, и, несмотря на то, что мы прибыли туда к вечеру, я даже сквозь усталость и тревогу не могла не отметить величественную ширину улиц и перекинутых через ленты рек мостов. Здесь пахло морем, как в Санкт-Петербурге, и, казалось, что здесь повсюду вода. Что совершенно неудивительно: для водных-то драконов.

Я собиралась сразу ехать во дворец, но Дэмиан этому воспротивился:

– Вам надо отдохнуть, – произнес он, – набраться для предстоящего сил. Один вечер ничего не решает.

– Для Лазара он может оказаться решающим! – запротестовала я.

Вместо ответа Дэмиан постучал тростью по потолку, и кучер остановил карету. Мужчина распахнул окно, протянул кому-то несколько монет, а после – мне. Газету.

– Смотрите. Любые важные новости сразу попадают сюда, – произнес он. – Если бы Лазару грозила смертельная опасность, мы бы прочитали об этом здесь.

Я пробежала глазами тоненький листок: действительно ничего. Ничего для меня интересного.

Дэмиан снова постучал, и мы поехали дальше.

– Я могу переночевать в гостинице… – начала было я, но он так на меня посмотрел, раздувая ноздри, что я решила замолчать.

По улицам столицы экипаж ехал медленнее, и я задремала, а когда открыла глаза от рывка остановки… Мы стояли перед огромным, окруженным садом трехэтажным особняком.

– Мы куда-то не туда заехали? – сонно уточнила я.

– Напротив, – губ Дэмиана сорвался смешок. – Очень даже туда. Это дом моего отца.

И у меня натурально отвисла челюсть.

Господи, Дэмиан, кто ты такой?!

2.11

Выпытать у него подробности я не успела: на крыльце нас уже ждал дворецкий в темно-синей ливрее. Высокий, с проседью в черных волосах и со светлыми глазами, он низко поклонился сначала моему спутнику.

– Добро пожаловать домой, господин Дэмиан. – А затем мне: – Добрый вечер, госпожа Оливия.

На этом я зависла еще сильнее, потому что не привыкла к тому, что меня называют по имени незнакомые люди. Он меня знает?! Правда, тут же себя мысленно одернула. Конечно, он тебя знает, Оль! Ты была королевой этой страны.

Пока я вела внутренний диалог, Дэмиан перекинулся парой фраз с дворецким.

– Ваш визит – для меня приятная неожиданность.

– Я тоже рад тебя видеть, Ходжинс, – похлопал его по плечу мой ментор.

Теплота между этими двумя была видна невооруженным взглядом.

– Господин Рихтер не сообщил мне, что вы приедете.

– Никто не в курсе, что я в Варайе.

– Даже так? – вскинул брови Ходжинс. – Хотите, чтобы я предупредил?

– Нет, я сам, – отмахнулся Дэмиан. – Обрадую свою семью лично.

За все время нашего знакомства я ни разу не видела такого холодного взгляда у своего ментора. Словно на небо набежали тучи, полностью закрыв собой солнечный свет. Из чего я сделала вывод, что его отношения с семьей, мягко говоря, не самые душевные, а слово «обрадую» можно смело брать в кавычки. Но ради меня Дэмиан сюда приехал. Ради меня и Лазара. Вот это было действительно тепло.

– Дэмиан, – позвала я и шепотом, чтобы дворецкий меня не услышал, поинтересовалась: – Кто ваш отец?

Мой ментор вскинул брови.

– Королевский советник Рихтер Ландар. Я думал, вы догадались, когда увидели мою фамилию на конверте.

Не догадалась, потому что ничего этого я не знала. А если бы знала… Настояла бы на гостинице!

Королевский советник. Это объясняло окружающую нас роскошь. Дом оказался великолепным не только снаружи, но и внутри. Если в моем поместье все было старенькое, здесь мебели из красного дерева, картинам на стенах, широкой деревянной лестнице, уводящей на второй этаж, больше подошел бы эпитет «винтажный». Я уже молчу про витражное окно, на котором был изображен бой водных драконов: все оттенки синего и серого смешались воедино, из белой морской пены выступали ящеры-гиганты, оплетающие друг друга длинными гибкими телами. Витраж подсвечивали массивные светильники, расположенные по обе стороны.

– Ходжинс, устрой мою гостью с комфортом и распорядись подать ужин в ее комнату, – приказал Дэмиан и повернулся ко мне: – Постарайтесь сегодня выспаться, Оливия. После завтрака мы вместе отправимся во дворец, выручать нашего друга.

Дэмиан скрылся в арке на первом этаже, а мне не оставалось ничего другого, как идти за дворецким. Комната, в которую меня привели, была не менее роскошной: мебель из орехового дерева, светло-лиловая, с серебром, обивка и покрывало на кровати в углу, эркерные окна с видом на сад. Лакей принес огромный поднос с легким, но изысканным ужином, горничная помогла принять ванну, после всего этого я буквально упала на мягкую постель, приятно пахнущие лавандой шелковые простыни. Если бы не волнение за Лазара, я бы почувствовала себя кайфующей в пятизвездочном отеле туристкой, настолько все вокруг было красивым и удобным.

Дорога и переживания за моего мальчика, очевидно, меня окончательно вымотали, потому что заснула я на этот раз быстро, а на рассвете так же быстро распахнула глаза, словно кто-то нажал на мне кнопку «включить». Облачилась в свое лучшее платье и выскользнула из своей роскошной комнаты.

Дэмиан сказал, что мы отправимся во дворец вместе, но я не собиралась подставлять его под гнев Стефана. Не только его. После того, что я узнала о происхождении моего ментора, я не собиралась подставлять королевского советника и всю их семью. Это касалось только меня и Лазара.

В такую рань в коридорах я столкнулась исключительно со слугами.

– Доброе утро, госпожа Оливия, – поприветствовал меня дворецкий. – Желаете позавтракать?

Кажется, вчера я израсходовала лимит собственного спокойствия, потому что сегодня нервничала так сильно, что при мысли о завтраке у меня сжался желудок.

– Доброе утро, Ходжинс. Дэмиан еще не проснулся?

– Пока нет, госпожа.

– Тогда передайте ему, что я отправилась по делам. Он в курсе, по каким.

– Вам вызвать экипаж?

– Да, буду очень благодарна.

Яркое летнее солнце вставало над городом, золотило крыши, пробуждало жителей столице. Было так рано, что еще не продавали газеты, и я прикусила губу и переплела пальцы, чтобы немного успокоить расшатавшиеся нервы.

Дворец я заметила еще издалека, через окошечко экипажа: махина из светло-серого камня возвышалась над остальными зданиями столицы. Помню, что я представляла Стефана живущим в черном, как его душа, замке, но реальность оказалась не столь мрачной. Скорее уж, впечатляющей. Узкие арочные окна, пять уровней, украшенные шпилями башни, на которых развевались красно-синие флаги, добавляя дворцу красок. Даже странно было осознавать, что Оливия жила в этой сказке. Еще труднее – что здесь живут такие чудовища, как король Стефан и его наглое отродье.

Когда мы пересекли каменный мост и подъехали к огромным кованым воротам, я что есть силы сжала кулаки и сделала вдох-выдох. Как раз вовремя, потому что в следующее мгновение экипаж остановился. Когда же я выглянула в окошечко, то обнаружила, что меня встречают вооруженные красные мундиры.

2.12

Сердце ударилось о ребра, а уже в следующий момент я услышала:

– Оливия Веттивер, выйдите из кареты. Вы арестованы за своевольное оставление места ссылки и за возвращение в Варайю.

«Пипец котенку, больше срать не будет», – подумалось мне саркастичной фразой из нашего мира.

Тем не менее я спокойно вышла из кареты и, глядя на гвардейцев сверху вниз (как-никак бывшая королева), произнесла:

– Я требую встречи с его величеством Стефаном.

В отличие от Тимоти, который мне заявил, что я не вправе ничего требовать, гвардейцы слегка опешили. Видимо, правду говорят, что наглость города берет. Ну… относительно. Потому что меня все-таки окружили и под конвоем повели туда, куда я так рвалась. Это был плюс. Очевидный. Когда я ехала в столицу, я не была уверена в том, что вообще попаду во дворец, так что сейчас – хоть свободная, хоть арестованная, я стала на шаг ближе к Лазару. Если бы могла, побежала бы в сторону тюрьмы вприпрыжку, но приходилось подстраиваться под статный чеканный шаг гвардейцев.

Дэмиан рассказал, что в Варайе существует тюрьма Овилид, в ней содержат обвиненных магов и людей до суда – в отдельной башне, а после переводят в башни постоянного заключения. Я надеялась, что ребенка туда не посадят, а значит, он либо здесь, во дворце, либо его снова отправили на каменоломни. Последнее заставляло сердце сжиматься в ужасе, равно как и то, что Стефан мог казнить его на месте.

При мысли об этом я чувствовала, как меня заполняет лютый студеный холод, и всеми силами старалась не думать о последнем варианте. О том, что король Рована скор на расправу, мне рассказала бьющаяся в слезах Жюли, в красках расписавшая, как он казнил собственного брата в Вейсмейстрии. Точнее, она это выдала под эгидой того, что Оливия это прекрасно знает, а я тогда чуть не умерла от страха. Жюли получила выговор от Дэмиана за нагнетание, а я всеми силами отрицала такую возможность. Все-таки Лазар – не заговорщик, а всего лишь ребенок. Мне действительно удавалось об этом не думать… до настоящего момента, но сейчас, в непосредственной близости от Стефана, не думать получалось плохо.

«Оля, уймись, – мысленно приказала я себе, – если ты сейчас впадешь в истерику, лучше никому не будет. Лазару тем более».

Как ни странно, подействовало. Мне нужна была свежая голова, потому что с несвежей говорить со Стефаном бесполезно. С ним и со свежей-то сложно общаться, у него эго высотой до башен дворца, а все остальные для него как блохи с высоты драконьего полета.

Мы шли через парк, и слуги, замечающие меня, немедленно вскидывали головы. Я ловила недоумевающие злые взгляды, впивающиеся в меня иглами, ошарашенные, изумленные – стекающие с меня и с моего платья, как дождевые капли. Похоже, что Оливию здесь не очень-то любили. Интересно, какой она была королевой? Вот будет «прелесть», если под стать Стефану и Тимоти: такой же жестокой, холодной и бездушной. Тогда все понятно.

С другой стороны, ее могли не любить именно потому, что она не вписывалась во всеобщий серпентарий. Я так мало знала о владелице этого тела, и возможности узнать побольше у меня не было. Не станешь же говорить Дэмиану:

– Расскажи мне обо мне. Как я тут правила?

Можно было бы заранее порасспрашивать Жюли с Карлой, но я старалась как можно более изящно огибать тему собственной «забывчивости». Не акцентировать на ней внимание лишний раз, поэтому имеем то что имеем.

Ну да ладно, это сейчас не суть важно.

Роскошный парк заливало рассветное солнце, золотом расплескавшееся по яркой зелени, дорожкам и фигурно подстриженным кустам и деревьям. Расчерченные узорами садовников газоны, мосты, перекинутые через озера и речки, фонтан перед главным входом – все это осталось позади.

Мы зашли с какого-то бокового-бокового входа, спустились по каменной, щедро отдающей холод лестнице, и оказались в подземелье. В натуральном таком подземелье, озарял его лишь свет факелов, и если бы не они, здесь в летнем платье можно было бы сразу окочуриться от холода.

– Вы так и не сообщили, встретится ли со мной Стефан, – бросила я шагающему первым гвардейцу. У него были самые выдающиеся эполеты, из чего я сделала вывод, что говорить нужно именно с ним.

– Его величество знает о вашем визите, – сообщил начальник сопровождающих меня. – Вы узнаете о его решении позже.

Стефан знает, что я прибыла в столицу? Миленько!

Похоже, мой визит вчера не остался незамеченным, в плане того, что отец Дэмиана решил подсуетиться и отправить гонца с доносом, чтобы его самого куда-нибудь не отправили. Например, в такую же глушь, как меня.

Ну здравствуйте, дворцовые интриги, никогда вас в моей жизни не было, и вот опять.

Меня втолкнули в каменный мешок, единственным источником света в котором были отблески пламени от тех самых факелов. Они проникали сквозь решетку в двери, которую можно было закрыть заслонкой – и тогда в камере воцарилась бы кромешная тьма. Самое то для любителей блэкаута.

В стрессовых ситуациях во мне всегда просыпался нездоровый сарказм, вот и сейчас я окинула взглядом отведенное мне местечко и вспомнила любимый фильм детства «Джентльмены удачи» с Евгением Леоновым. Правда, «зрения лишать» в этой камере было некого, у меня не было соседей, была одна койка с тюфяком и подушкой, в ногах лежало свернутое покрывало. Здесь даже стол стоял, грубо сколоченный, а вот с санузлом были гигиеническо-сантехнические проблемы, или, попросту говоря, дыра в полу. Но запаха от нее не было: видимо, ее обрабатывали каким-то заклинанием. Или вручную, разбираться в этом мне не хотелось.

Так-с, ну и какие у нас варианты, Оля? В принципе, все те же, что и раньше – ждать милости Стефана и надеяться на то, что его величество сегодня в духе. Ну может же такое быть? Может, его любовница хорошо удовлетворила? Что-то внутри неприятно кольнуло, очевидно, тело Оливии хорошо помнило многочисленных любовниц супруга. В том, что их было море, я не сомневалась: такие как Стефан себя вряд ли в чем-то ограничивают, а придворные дамы всегда будут рады заручиться особой поддержкой при дворе. Но это уже «Анжелика», не будем снова погружаться в земной кинематограф и букинистику. Лучше подумаем, как правильно начать разговор.

Я крутила его в голове всю дорогу в Варайю, по десять раз продумывала, подбирала слова. Проблема заключалась в том, что у меня было мало исходных данных, но кое-что про Стефана я все-таки поняла. Конкретно, про его большое эго. И, как говорится, хочешь добиться чего-нибудь от власть имущего, погладь его… эго. Да-да, я именно про эго сейчас думаю.

А впрочем, времени подумать у меня было предостаточно: Стефан не появился ни ближе к обеду, ни после. Это я поняла по потянувшимся из коридора запахам и звякающим замкам. При мысли о том, что здесь может быть Лазар, я приникла к холодному металлу двери, рассчитывая услышать хотя бы что-то, что даст мне надежду. Хотя бы имя, звук его голоса, но увы.

Чем дальше, тем больше я нервничала. Не из-за себя. Из-за Лазара. Сдается мне, бывший муж использовал это время в камере как давление на меня, чтобы я тут психанула, как следует. Благо, помогала выдержка, которую я взрастила еще на Земле, и я очень быстро пресекала и подступающие панические атаки, и желание надумать себе кошмаров.

Мне пришлось воспользоваться дырой в полу, и вот тут я увидела, как работает очищающее заклинание. Когда в темноте заискрила магическая схема, я отскочила от нее с визгом. Правда, к счастью, успела все сделать, а то вышел бы невероятный конфуз.

Стефан все-таки явился ближе к вечеру, когда утихли запахи ужина. Чувства голода я не испытывала, как и жажды – видимо, все поглотил бурлящий в крови адреналин. Поэтому и его величество, шагнувшего ко мне в камеру, я восприняла с яростным спокойствием.

– Доброго вечера, – сообщила я, и мне даже удалось сдержать рвущийся в голос сарказм. Потому что помним про эго!

Стефан щелкнул пальцами, и под потолком заискрила магия, освещая камеру, после чего задвинул заслонку. И, судя по всему, накинул еще какое-то заглушающее заклинание, потому что у меня на мгновение заложило уши, как под водой.

– Неслыханная наглость, – холодно произнес дракон, обходя меня по кругу, словно надеялся сзади, слева или справа увидеть что-нибудь необычное.

– Что именно?

– Ты мало того, что явилась в столицу, так еще и с Дэмианом Ландаром.

– Дэмиан тут ни при чем, – я посмотрела в холодные, как глубины океана, глаза. – Я поехала, а он, как настоящий мужчина, вызвался меня сопровождать, чтобы со мной не произошло неприятностей по дороге.

– И ты хочешь, чтобы я в это поверил? – Стефан вскинул брови, от него ощутимо плеснуло яростью. – Что ты явилась сюда просто так за компанию с наследником моего советника?

Вообще-то не просто так, но… постойте! Тимоти что, не сказал, где именно нашел Лазара?

– То есть то, что я здесь из-за Лазара, тебе в голову не пришло?

Взгляд Стефана стал не просто холодным, а обжигающе-ледяным. Та самая океанская глубина ощетинилась кинжалами льда, каждый обломок которого мог не просто порезать до крови, а пронзить сердце насквозь.

– Откуда ты знаешь о Лазаре, Оливия? – Уже одним только голосом его величества можно было убивать.

Да, точно не сказал. Не совсем потерян для общества.

– У меня есть свои источники. Я бывшая королева как-никак, – хмыкнула я, вскинув голову.

Пока что не лучший вариант сообщать ему правду. Вот когда договоримся, тогда… тогда будет уже без разницы.

– Ключевое слово – бывшая, – выплюнул Стефан, шагнув ко мне вплотную. Каждый раз, когда он ко мне приближался, мое тело начинало жить отдельную жизнь. Ощетинивалось мурашками и не то стремилось слиться со стенкой, не то с этой… драконоособью. Умом, как медик, я понимала, что это биохимия тела Оливии, привыкшей реагировать на него именно так, но все равно было крайне натуралистично. Дракон возвышался надо мной, как скала над пигмеем, и мне хотелось из-под этой скалы выскочить как можно скорее. И отбежать на безопасное расстояние.

– И все-таки. Я пришла просить тебя о милосердии, Стефан. – Я посмотрела ему в глаза. – Ты правишь этой страной, на тебя равняются драконы и люди. Покажи им, что ты можешь быть милосердным. Отпусти этого ребенка, который ни в чем не виноват…

– Этот ребенок, – перебил меня Стефан с каким-то совершенно жутким выражением лица, – убил конвоира. Милосердие…

Он выплюнул это слово, как нечто непристойное.

– Возможно для тех, кто никогда не ударит в спину. Для Лазара Вальдена это непозволительная роскошь. Он будет казнен в ближайшее время, Оливия. И ты будешь присутствовать.

Мне показалось, что я падаю в пропасть. В такую, из которой уже не выберусь никогда, если достигну дна. Стефан развернулся, чтобы уйти, сияние магии под потолком начало меркнуть, и я бросилась к нему. Вцепилась в его руку:

– Пожалуйста, пощади его! Можешь казнить меня, если тебе так надо кого-нибудь казнить! Только пожалуйста, не трогай его!

Запястье обожгло болью: бывший муж развернулся ко мне с каким-то уже совершенно зверским выражением лица. Я помнила, как он обернулся, вот и сейчас на его скулах уже проступала чешуя, словно он готов был вот-вот стать драконом и разнести здесь все. Стефан так сдавил мою руку, что я рисковала переломом.

– На что еще ты ради него готова, Оливия? – Это был уже не голос мужчины, а рычание зверя.

– На все, – твердо сказала я.

Чешуи стало больше, а водное пламя брызнуло сквозь радужку, чудом не затопив вертикальные зрачки.

– Замечательно, – ядовито прошипело это чудовище. – Тогда раздевайся.