Текст книги "Отшельница. Искра короля (СИ)"

Автор книги: Марина Индиви

Соавторы: Ксения Лита
сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 29 страниц)

6.15

Впервые за годы моей практики мне стало по-настоящему дурно от вида крови. Потому что это была кровь моего друга и единомышленника.

Я не могла его потерять. Только не Дэмиана!

Во мне вспыхнули ярость и магия. Вспыхнули так ярко, что с пальцев, сжимающих перила, сорвались водные вихри такой силы, что гвардию Валери разметало в стороны, словно кукол. Но на этот раз я не была настолько беспечной и спускалась по лестнице осторожно, несмотря на то, что внутри меня съедала паника за жизнь друга, и мне хотелось бежать вниз, перепрыгивая через ступеньки.

Впрочем, пособники Валери не пытались на меня напасть, они соскребались со всех поверхностей пола и смотрели на меня кто с ужасом, кто с шоком. Как на вернувшуюся с того света. Так я не буду их разочаровывать! Меня смерть уже дважды пощадила.

– Ваш король – Стефан Равьер, – сказала я, преодолевая последние ступени. – Вы приносили клятвы верности прежде всего ему, а не Валери де Эри или ее отцу. Я же его Искра и ваша королева. Во мне его магия и сила. – Я демонстративно поиграла вихрями. – К тому же, я дважды обвела смерть вокруг пальца. В другом мире, когда попала в Рован, и сегодня, победив яд Теренса. Он проиграл, а скоро казнят и де Эри. Поэтому выбор за вами: сражаться со мной и присоединиться к предателям, и тогда Стефан вас не пощадит, или помочь мне спасти моего друга и охранников и попытаться изменить собственное будущее. У вас минута на принятие решения.

Я отпустила вихри и метнулась к Дэмиану. Да, я здорово рисковала, потому что с магией мне работать еще не доводилось, но я рисковала в любом случае. Другом. Если я опоздаю, никогда себе этого не прощу!

Я раскрыла над собой карту его тела и ужаснулась, потому что у него была серьезная травма головы. Кровь-то я остановила, но без срочной операции он не выживет. Я даже могу не успеть довезти его до здравницы и нормальной операционной. Нужно оперировать здесь!

– Что решили? – Я зло посмотрела на гвардейцев. – Поможете своей королеве или сбежите?

Двое действительно сорвались с места и выбежали за дверь, остальные, я насчитала семерых, оказались умнее.

– Что нужно делать? – спросил вышедший вперед.

– Подготовьте комнату для операции, – приказала я. – Мне нужен большой стол, теплая вода и мой саквояж. Там инструменты.

Ранен оказался не только мой охранник, но и несколько со стороны напавших на нас. Были те, кто не выжил, но я не позволяла себе думать об этом. Я приняла помощь дракона, который очевидно был лидером и командовал остальными.

– Я помогаю вам взамен сохранения жизни моим близким, – заявил он.

– Торгуетесь? Хорошо. Я замолвлю за вас слово перед Стефаном, если мой коллега выживет.

– Но от меня не зависит его здоровье! – возмутился дракон.

– Вы не командовали теми, кто на него напал?, – отчеканила я. – Будете ассистировать. Пусть для меня подготовят комнату. Все остальное сделаю я.

Видимо, в моем голосе было что-то такое… королевское, если всех проняло. Следуя моим приказам, гвардейцы осторожно перенесли Дэмиана в столовую и уложили на стол. В отличие от Дэмиана, моему телохранителю повезло больше. Поэтому я просто погрузила его в сон для лучшего восстановления и решительно прошла в импровизированную операционную.

Я научилась обеззараживать поверхности и инструменты еще в самом начале своего обучения, поэтому обеденный стол мигом превратился в операционный. К сожалению, стерильного блока у меня не было, но, к счастью, была магия.

Во время операции я будто выключила свои чувства, которые сейчас казались совершенно лишними, и сосредоточилась на том, чтобы не позволить Дэмиану уйти за грань этого мира. Он же еще столько всего не успел сделать: обучение на Земле, официальное открытие нашей здравницы, не встретил женщину, которая полюбит его всем сердцем, потому что Дэмиан достоин любви, как никто другой.

Мне надо было выключить чувства, потому что с ними я бы металась в ужасе при виде повреждений, с которыми на Земле на таком пациенте поставили бы крест. Но не я, я бы боролась даже с минимальными шансами. Здесь же, с магией и с моей силой, шансов выжить и вернуться к нормальной полноценной жизни и к своей практике у него было больше.

Тем более что сквозь сосредоточенность я почувствовала отклик в сердце, который мне не принадлежал. Но он принадлежал Стефану! Миг – и между нами словно натянули прочный канат, а я каким-то шестым чувством осознала, что он летит ко мне. Просто от столицы до нашей провинции путь неблизкий, даже если по небу, даже если ты венценосный дракон.

Любовь моего дракона придала мне сил и укрепила мою веру в благополучный исход операции, пока я восстанавливала поврежденные нервы, сшивала сосуды. И хотя Стефан всегда ворчал на тему Дэмиана и, как мне кажется, даже немного ревновал меня к другу, я была уверена, что он тоже сделает все, чтобы спасти его. Каждый усиливающийся отклик в сердце я встречала с радостью. Потому что ко мне летел мой любимый дракон. Дракон, который в меня верил. Который поддерживал меня от и до. И это было самое ценное, что можно было придумать.

Самое важное для меня.

Я не знала, сколько длилась эта операция, по ощущениям – целую вечность. Но все когда-нибудь заканчивается, и это закончилось. Я вышла из операционной и рухнула на кушетку в холле дома вдовы.

– Скоро прилетит король, – предупредила я вышедшего следом за мной уставшего дракона. – Я обещаю вам сделать все, чтобы смягчить приговор.

Он открыл рот, чтобы ответить, но ему в спину ударил столп воды. Не просто вихрь, как у меня, а словно вода была острой пикой, которая нанизала на себя тело мужчины. Он захрипел, хватаясь за развороченную грудь, и я с ужасом увидела тела тех, кто дожидался снаружи.

И шагнувшего к нам из дверей дракона.

Мы с ним никогда не встречались, но внешность у него была знакомая: рыжие густые волосы, охлажденные серебром седины, и ледяные глаза. Тут к гадалке не ходи, сразу понятно, чей папа! Отец Валери не обладал высоким ростом, как Стефан, но был широкоплечим, с военной выправкой.

Я вскинула ладони, взывая к драконьей искре в груди, но ничего не произошло: похоже, я выложилась на операции.

– Так даже проще, – хмыкнул генерал. Когда я попыталась метнуться обратно в столовую, то рухнула на пол от резкого удара водной магии в спину. И мир перед глазами померк.

Часть 7. Королевский выбор. 1

Стефан

Немногим ранее

– Ваше величество, ваш сын вернулся, – доложил секретарь. – Только что.

– Ко мне его. Немедленно.

О том, что Тимоти уехал к Августе, ему сообщили недавно, и Стефан пришел в ярость. Несмотря на то, что Оля простила ей дневник, оказавшийся у Лазара – считая, что во всем виновата Валери, подговорившая ее, а точнее, обманувшая, Стефан не желал больше видеть эту девицу во дворце. По большому счету, ей и нечего было здесь делать: она была фрейлиной той, кто сейчас сидел под домашним арестом. Генерал уже несколько раз просил дать его дочери второй шанс, но его дочь заслуживала гораздо более серьезной кары. По ее милости Лазар мог остаться драконом навсегда.

К счастью, не остался.

Валери была единственной дочерью де Эри, должно быть, поэтому она считала, что ее простят за все и позволят делать все, что угодно. К тому же, у нее была редчайшая аномалия для дочери дракона: она родилась без силы драконьей крови и могла претендовать на то, чтобы стать Искрой. Таких аномалий за всю историю существования мира насчитывались единицы, а за последнее время она была единственной. Именно поэтому Валери была в своем роде жемчужиной, именно поэтому генерал пылинки с нее сдувал и не кривил душой, когда говорил, что у них очередь из претендентов.

И это была одна из причин, по которой Стефан снова задумался о второй Искре. Первой причиной был Тимоти и его нестабильная магия, но все же происхождение Валери, ее уникальность, тоже сыграли не последнюю роль. У короля Рована должно было быть все самое лучшее. Де Эри покупали себе статус, он – диковинную Искру, жену. Это была выгодная сделка. А чувства… после Оливии Стефан уже не рассчитывал, что ему захочется когда-нибудь снова испытать что-либо к женщине. Что-либо кроме желания.

Но Ольга перевернула его мир снова и дала понять, что чувства не подчиняются ни контролю, ни королевским приказам. Ничему они вообще не подчиняются, и рядом с ней Стефан прошелся по всем их граням – начиная от ненависти-притяжения, когда считал ее Оливией, до страсти, любви, раздражения, ярости, злости – и снова любви. Которая оказалась сильнее всего.

Сильнее всех недопониманий, сильнее ее и его страхов по поводу того, что чувства снова могут стать слабостью и ударить в спину тогда, когда ты будешь меньше всего этого ожидать. По большому счету, Оля отражала все его опасения, и когда Стефан наконец-то решил для себя, что ему плевать на все – на все прошлое, на все будущее, главное – это настоящее рядом с ней, она раскрылась ему настолько, что сложно было даже представить себе близость сильнее, глубже той, что связала их.

Если бы она еще не придумала эту свою здравницу… каждый день без нее был подобен пытке! В день казни Кристофа Стефан впервые увидел иномирянку Эрхольда и посчитал его слабаком: за то, что посадил женщину рядом с собой и вообще позволил ей говорить, встревать в их разговор. Но сейчас он на многое взглянул под другим углом, и если Аглая хотя бы чуточку была похожа на Ольгу, иного отношения к себе она бы не позволила и не потерпела. И это на самом деле была не слабость, а самая большая сила.

– Отец? Ты хотел меня видеть? – Тимоти вошел и остановился у стола, дожидаясь его ответа. Садиться он не спешил.

– Ты был у Августы. Зачем?

– Ты следишь за мной?!

– Я слежу за твоими связями. Ты все еще мой наследник.

Тимоти раздул ноздри:

– Я способен сам определиться с тем, что мне делать!

Стефан вспомнил Олю, Наташу, разговор о порке, мысленно досчитал до десяти и произнес:

– Августа – фрейлина Валери. Мы говорили о том, что я не желаю видеть ее в твоих фаворитках.

– И я не желаю, – язвительно отозвался Тимоти, – поэтому если бы ты просто спросил у меня, а не приставлял за мной слежку, ты бы знал, что я ездил к ней, чтобы поставить точку в наших отношениях. Между нами было многое, она мне постоянно писала, и я счел своим долгом прояснить, что больше ничего не будет. Лично, а не в письме и не через третьих лиц. Это честно по отношению к женщине, или ты считаешь иначе?

Стефан вздохнул.

– Почему ты сразу мне не сказал?

– Может быть, поэтому? – Тимоти приподнял брови.

Нет, это выше его сил. Это там, на Земле, матери и отцы могут позволять своим потомкам говорить с ними в таком тоне.

– Не забывайся, – мигом понизил голос до ледяного Стефан.

– Не забудусь. А если вдруг что, ты мне напомнишь, – огрызнулся сын.

– Тимоти! – зарычал Стефан. – Еще одно слово – и ты будешь наказан.

Ответить тот, правда не успел, с его лица разом схлынули все краски. А потом Стефана обожгло болью и пламенем, взбесившемся в крови сына. После зелья Оливии у Тимоти случались приступы, но с каждым годом все реже, и не такие сильные, сейчас же Стефан едва успел вскочить, когда сын повалился на пол и захрипел, царапая ногтями пол. С его пальцев посыпались искры, а глаза заволокла яркая синева магии, выжигающей Тимоти изнутри.

– Корви! – рявкнул Стефан, склоняясь над сыном.

Перепуганный секретарь влетел в кабинет и застыл.

– Гвардейцев ко мне, срочно, и всех ведущих целителей столицы сюда. Немедленно.

Магия Тимоти словно взбесилась. Когда его отравила Оливия, Стефана не было рядом, но по рассказам очевидцев, включая Вальдена, выглядело это в точности так же. Если не сказать страшнее.

Гвардейцы помогли перенести принца в его покои, и все это время Стефан шел рядом, на ходу просматривая контуры сына. Магия Тимоти, которая должна была ему подчиняться, сейчас словно выплеснулась концентрацией за все годы и била по органам, по телу, разрушая его изнутри, словно атаковала сам организм, чтобы избавиться от преграды тела.

Стефан едва успевал ставить блоки на ее пути, чтобы выдержали сосуды и сердце, и к тому времени, как они с Тимоти остались вдвоем, пот с него лился рекой. Удерживать нестабильную магию, восстанавливать повреждения и держать сына на грани одновременно было сложно: действовать надо было быстро, зачастую в считаные секунды, а одна ошибка могла стоить Тимоти жизни. Сложнее всего было то, что он не терял сознание и все чувствовал, а погрузить его в сон у Стефана просто не было времени, и это било по нему ничуть не меньше, чем по сыну.

Впрочем, Стефан даже примерно не представлял, что он сейчас чувствует.

– Я с тобой, – успевал только повторять он, глядя сыну в глаза. – Я с тобой, Тим, все будет хорошо.

К тому моменту, как в покои влетел королевский целитель, Стефан уже сам был на грани.

– Погрузите его в сон, – скомандовал он мужчине и крепко сжал руку сына, повторяя как клятву: – Все будет хорошо.

Он успел только сказать эти слова, как грудь обожгло. Если не сказать опалило: тонкой, невидимой связью – это искра звала на помощь.

Оля. Что-то случилось с ней.

Мгновение – и зов повторился.

– Ваше Величество! – почти в панике закричал целитель. – Я не удержу такую силу.

И Стефан вернулся в реальность, хотя его сознание словно разделилось на две части. Дракон рвался на помощь своей Искре, он… он делал все, что мог, чтобы не позволить сыну умереть. К тому времени, как в покои начали забегать другие целители, ему удалось стабилизировать магию. Она больше не атаковала, но и не успокаивалась, кипела, бурлила, готовая вот-вот снова превратиться в смертельное оружие.

– Направим ее по обводным контурам, – процедил он, – потом отрежем. Полностью.

– Но тогда ваш сын…

– Он не выживет.

Операция по извлечению магии из дракона чем-то напоминала извлечение искры, вот только Тимоти к этому никто не готовил, и никто ранее такого не делал. Стефану казалось, что время то ли тянется бесконечно медленно, то ли летит как сумасшедшее.

И все это время Оля – там, одна.

Он отрезал себя от этих мыслей, как сына от магии, болезненно, резко и быстро. Потому что думая об этом он рисковал совершить ошибку, которая будет стоить Тимоти жизни. Стефан сосредоточился на главном и, когда основаная угроза миновала, его уже просто шатало от напряжения и усталости.

– Закончите здесь без меня, ставьте поддерживающий кокон, пусть остается во сне до моего возвращения. Вы все отвечаете за него головой.

Целители не успели ответить: Стефан вышел на балкон комнаты сына и обернулся так резко, что рассек шипами на крыле часть стены. Она осыпалась крошкой, а дракон взмыл ввысь, набирая высоту и скорость, устремляясь за дрожащей ниткой своей Искры, которая становилась все тоньше и тоньше.

7.2

Ольга

Очнулась я в темнице. И облегченно выдохнула, что вообще очнулась. Хорошенько узнав эту семейку, можно было предположить, что проснуться в этом мире мне не грозит.

Затылок раскалывался от боли, глаза слезились, а в горле першило. Первая же попытка дотянуться до своей внутренней силы и поправить самочувствие обернулась ничем. То есть магию внутри я по-прежнему чувствовала, но использовать ее не могла.

Только пошевелившись, я обнаружила на собственном горле ошейник, а на запястьях – браслеты. Они все были соединены между собой и крепились к кольцу в стене. Даже во дворце Стефана меня так не обездвиживали: я могла разве что встать с каменной койки, на которой лежала, а вот сделать от нее шаг уже не могла. Но, прислушавшись к своим ощущениям, осознала, что «украшения» тут не только для того, чтобы не позволить мне далеко уйти – они каким-то образом сдерживают искру.

Слабый голубоватый свет лился откуда-то со стороны, словно кто-то включил габаритные огни. Правда, его было достаточно, чтобы рассмотреть место, в котором я оказалась.

Изначально я подумала, что это какая-то тюрьма, но чем больше всматривалась, тем больше понимала, что темница здесь импровизированная, и меня закрыли в подвале. В моем поместье был похожий, мы там хранили крупы и съедобные клубни в мешках, и вяленое мясо, и рыбу, потому что в подвале было прохладно. В общем, использовали по полной. Здесь же ничего не было, только голые стены и высокие своды потолков. Мою версию о подвале также подтверждала каменная лестница у дальней стены, ведущая наверх.

Я осторожно села и попыталась найти замки на ошейнике или браслетах. Постаралась занять себя хоть чем-нибудь, чтобы не думать о том, где я оказалась и почему. Кто меня унес я знала, но вот зачем? Нащупав замки, я их подергала и попыталась надавить на оковы магией. Сильно. Как делала это в особняке вдовы. Все-таки с отравой Теренса искра справилась, не сразу, конечно, но справилась. Но в этот раз сколько бы я не думала про Стефана, ничего не получалось. Я только обессилила и вспотела от усердия.

– Можешь не пытаться снять ошейник, – прозвучало насмешливое с площадки сверху. Я вскинула голову, наблюдая за тем, как Валери медленно спускается по лестнице. В роскошном лиловом платье, расшитом драгоценностями и с безукоризненной прической. В этот момент мне в голову пришла странная мысль, что я считала Наташу избалованной, но моей девочке до дочери де Эри как до луны. Ната просто хотела немного внимания, Валери – быть королевой, и неважно, насколько кровавая цена была у этого желания. – Такие используют для особо опасных преступников, чтобы сдерживать их магию внутри. Сколько бы ты ни пыталась, у тебя все равно ничего не получится.

– Я не преступница.

– Разве? – Она остановилась в шаге от меня, вдруг замахнулась и ударила меня по лицу.

Щеку обожгло болью, моя голова мотнулась так, что я чуть не завалилась обратно на койку. В ушах появился противный звон, а по языку растекся металлический привкус.

– Ты украла у меня Стефана и шанс стать королевой! – прорычала Валери, брезгливо вытирая ладонь о юбку. – Что тебе мешало сидеть в своей глуши и не высовываться? Так нет же, ты понеслась спасать Лазара Вальдена! Зачем тебе понадобился этот мальчишка? Он тебе никто!

– Он мой сын, – процедила я, когда звон развеялся, а затем сделала резкий выпад. Я планировала схватить Валери за юбку, но не рассчитала, и мои руки схватили пустоту: рыжая слишком рьяно отскочила на безопасное расстояние.

Меня по инерции дернуло назад, и мое раздражение разгорелось сильнее.

– Он сын Оливии. И Тимоти сын Оливии. А ты всего лишь иномирянка. Что вообще он в тебе нашел? – Последний вопрос Валери сочился завистью.

Так, надо успокоиться и мыслить трезво. Я до сих пор жива, значит, по какой-то причине нужна Валери или, скорее, ее отцу. Бывшая королевская невеста пришла сюда поиздеваться, но реально навредить она мне не сможет, потому что этим приведет папочку в ярость. Значит, надо продолжать этот фарс с обменом «любезностями» и узнать их планы.

– У меня много достоинств, которых у тебя нет и никогда не будет, Валери. Умение сочувствовать и сопереживать другим, умение любить, в конце концов. Вот ты кого-нибудь любишь? Кого-то, кроме себя? Отца, например? Вряд ли. Иначе не стала бы его так подставлять, натравив на меня лже-Теренса.

Валери даже перекосило от моих слов.

– Ты должна была сдохнуть! – выплюнула она. – Сдохнуть, и тогда бы…

– Стефан стал бы твоим? – перебила ее я. – Сильно сомневаюсь. Он уже раскусил тебя после того, как ты подбросила Лазару дневник. Или Августа подбросила по твоей указке. Стефан не женится на тебе, даже если меня не станет. К тому же, у него есть наследник.

– Наследник без пламени, – издевательски пропела Валери, растянув губы в улыбке.

– Стефан восстановит пламя Тимоти благодаря дневникам его матери…

– Уже не восстановит, – хмыкнула рыжая. – Уверена, ты задавалась вопросом, почему при всей вашей связи, дракона и его Искры, Стефан не успел к тебе прилететь. Потому что в этот момент он был слишком занят, спасая своего наследника. Если, конечно, вообще успел его спасти.

– Что ты еще натворила, Валери?

Как ни странно, этот вопрос задала вовсе не я, а буквально слетевший вниз по лестнице генерал. Он схватил дочь за плечи и потряс как куклу.

– Папа, мне больно, – всхлипнула та, но де Эри не повелся.

– Отвечай!

– Августа дала ему то самое зелье из дневника Оливии Веттивер.

Не знаю, понял ли генерал, а я вот я поняла сразу, и у меня сначала потемнело перед глазами. Затем я снова рванулась вперед, желая задушить мерзавку собственными руками.

– Молись, чтобы Тимоти выжил! – как зверь прорычала я. – Иначе Стефан тебя уничтожит! Уничтожит вас всех!

Генерал подтолкнул Валери к выходу, словно боялся, что я сорву цепи и вцеплюсь в горло его дочери.

– Ты гарант того, что король нас отпустит, Искра, – процедил он. – Если хочет заполучить тебя обратно живой и невредимой, отпустит. Откроет нам портал в любой мир.