Текст книги "Отшельница. Искра короля (СИ)"

Автор книги: Марина Индиви

Соавторы: Ксения Лита
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц)

2.6

После чудо-варенья горожане сменили гнев на милость. Те, кто из-за безразличия Оливии лишились работы и вынуждены были думать, как теперь кормить семьи, больше не смотрели на меня волком. Меня это радовало, хотя в городе я теперь появлялась нечасто, мы готовились встречать Дэмиана – он должен был прибыть со дня на день, и изучали яблоню. Потому что на ней снова появились цветочки! Теперь уже не оставалось ни малейших сомнений, что с яблоней что-то не так, к счастью, в хорошем смысле. Правда, и Жюли, и Карла лишь разводили руками:

– До этого года ничего такого не было. Эта засыхала, а другие плодоносили как обычные деревья, – пожимала плечами Жюли.

– Мы ели наши садовые яблоки, но таких чудес точно не замечали, – вторила ей Карла.

В итоге мы с Лазаром проводили исследования, замеряя уровень магии рядом с яблоней и другими деревьями: утром, вечером, днем, и… ничего особенного не находили.

– Яблоня как яблоня, – хмурился маленький дракон.

Про себя я уже называла его именно так: он и впрямь был похож на драконенка, такой же ершистый, переключающийся от ребенка своего возраста на маленького взрослого за считаные секунды. Когда Лазар волновался или злился, на скулах у него проступали чешуйки, я замечала это с улыбкой. А еще у него было шесть пальцев на одной руке. Я заметила это не сразу, потому что он тщательно это прятал, натягивая рукава – очевидно, стеснялся. Я бы и не узнала, наверное, если бы он не порезался, когда подстригал кустарники в парке. Я, естественно, подскочила в момент и увидела.

– Я сам справлюсь, – скривился мальчик, когда я попыталась промыть его порез чистой водой: у нас в саду на столике всегда стоял кувшин, мы брали его, чтобы пить в процессе работы.

– Не сомневаюсь, что справишься, – спокойно ответила я. – Но я просто хотела помочь. Жюли! Принеси нам бинты, пожалуйста.

Жюли занималась цветами и, услышав меня, мигом побежала в дом. Вообще с девушками у нас сложились на редкость теплые и доверительные отношения, потому что я не ставила себя выше, не вела себя как королева, не гнушалась грязной работы и шуточек, которые Оливия считала ниже своего достоинства.

Пока я промывала порез, Лазар хмуро смотрел на меня. Кажется, его больше интересовало, заметила я или нет, чем достаточно глубокая рана. В конце концов я не выдержала и спросила:

– Что-то не так?

– Жду, когда вы скажете, что я урод.

Я повернулась и в упор посмотрела на него:

– С чего бы мне такое говорить?

– В интернате все говорили. Что я урод, что моя мать была уродиной, и… лучше вам такое не слышать, Оливия, что они там вообще говорили.

– Ты не знал свою мать? – догадалась я.

Лазар покачал головой.

– Отец никогда о ней не говорил. Сколько бы я ни спрашивал… Она должна была быть его Искрой, иначе бы я не родился. Но он никогда не был женат. Любовницы у него были, и предостаточно… – Он скривился.

Могу только представить, как ему доставалось от сверстников. А еще могу представить, почему этот мальчик так рано повзрослел. Дело было не только в том, что его отец оказался заговорщиком, а он – персоной нон-грата, малышом, отправленным на рудники. Похоже, его отцу вообще не было до него дела, если он ни слова не сказал ребенку о его матери, а сам развлекался с любовницами, и его сын обо всем этом знал.

– Запомни, Лазар, – я пустила легкую искру магии по краям раны, чтобы провести обеззараживание, – нас определяет не то, что о нас говорят, а то, что мы сами о себе думаем. То, что мы делаем. Как мы относимся к другим людям, а не наоборот. Понимаешь?

Лазар кивнул.

– Ты самый чудесный дракон, которого я знаю, – я сказала это абсолютно искренне. – Не знаю, что бы я без тебя делала…

– Да я вам теперь больше не нужен, – буркнул он. – У вас теперь эта яблоня есть. И вообще…

От такого заявления я сначала опешила, а потом изумленно посмотрела на него:

– Ты думаешь, что ты был нужен мне, пока помогал мне с магией?

– А разве не так?

В этот момент подоспела Жюли с бинтами, я ее поблагодарила и занялась повязкой. Магия помогла сомкнуть рану и частично ее исцелить, чтобы схватилась корочкой, дальше было дело времени. К тому моменту, как девушка отошла достаточно далеко, я сказала:

– Ты очень для меня важен, Лазар, с магией или без, я всегда буду тебя любить.

Эти слова дались мне легко, как будто я всегда знала, что однажды их скажу. Что же касается мальчика, он моргнул и отвел глаза. Смутился.

– Яблоня эта как лавуальские кролики, – сказал он.

– Кто?

– В Веймейстрии есть такая горная провинция… ну то есть это раньше она была провинцией, так вот, там есть кролики, одежда из шерсти которых невероятно теплая. В ней можно на снегу спать – и не замерзнешь, но стоит ее вывезти из Лавуаля, как она теряет свои свойства.

Хм-м-м…

– Звучит как сказка, знаю, но это правда! – горячо заверил меня мальчик. – Хотя… вы же сами это наверняка знаете.

Да-да, конечно знаю.

– Я просто задумалась, – поспешила его заверить, – о таком совпадении. Надо будет проверить яблоко, увезти его куда-нибудь подальше и посмотреть.

– Отличная идея! – поддержал Лазар. – Мы могли бы съездить в Дантон, это городок побольше и погулять там.

Кажется, кое-кто забыл об опасности и о том, что его ищут. С другой стороны, я представляла, как тяжело драконенку-аристократу сидеть в глуши без возможности хотя бы куда-то выехать. Надо будет подумать, что можно сделать, изучить обстановку… Я не стану рисковать Лазаром, пока у меня не будет стопроцентной уверенности в том, что это для него безопасно. Дэмиану я собиралась его представить, как Жюля, помощника по хозяйству и садовника. Причем, насколько я поняла из того, что в нашем городе о пропавшем Лазаре Вальдене не говорил никто, его искали тайно. Вопрос почему был любопытен, но не являлся первостепенно важным. Главное, это помогало нам сохранить нашу легенду, а Лазару жить спокойно.

Стоило мне об этом подумать, как в сад вбежала Карла и, запыхавшись, сообщила:

– Прибыл Дэмиан Ландар!

2.7

Дэмиан ждал меня в гостиной, которую мы общими стараниями привели в божеский вид: отмыли, отреставрировали мебель, повесили старые, но чистые портьеры. При моем появление он поднялся с дивана, тяжело опираясь на трость, и улыбнулся.

– Добрый день, госпожа Оливия. Рад наконец-то познакомиться с вами.

Мне почему-то казалось, что он старше, но Дэмиану на вид было примерно столько же, сколько Оливии – тридцать-тридцать пять, и он обладал очень привлекательной внешностью: золотистые волосы, синие глаза, правильные, чисто мужские черты лица и россыпь веснушек на переносице, говорящие о том, что целитель не брезгует прогулками на свежем воздухе. Еще он оказался высоким и широкоплечим. С его внешностью совершенно не вязались трость и травма, которая за ней скрывалась.

Я протянула ему руку, которую он галантно поцеловал.

– Добрый день, господин Ландар! Можно просто Оливия. Я все-таки буду вашей ученицей.

– Справедливо, – кивнул он. – Тогда и вы обращайтесь ко мне по имени.

– Договорились, – расплылась в улыбке я и не удержалась, бросила взгляд на трость. – Мои помощницы приготовили для вас спальню на втором этаже, но я попрошу отыскать подходящую комнату на первом.

– Это лишнее, – даже не поморщился Дэмиан. – Этот дефект врожденный. Мне полезно ходить по ступенькам. Всегда спрашиваю у себя: где бы я был, если бы пошел на поводу у стереотипов?

А вот мне стало стыдно.

– Простите меня за бестактность.

– Что вы? Никогда не извиняйтесь за доброту и чистое сердце. Это лучшие качества для целителя! Желанию помогать людям невозможно научить, с этим можно только родиться. Теперь я вижу, что не ошибся в своем выборе, и приехал сюда не зря.

У меня вырвался нервный смешок.

– Вы не представляете, насколько я рада это слышать. Потому что все остальные отказались. Я живу в глуши. Я в немилости у короля. И я не самая богатая женщина Рована.

– Ничего из этого не говорит о том, каким целителем вы сможете стать, – мягко улыбнулся он. – Ваше письмо заставило меня вспомнить себя. Я пришел в целители, потому что никто из них не мог исцелить меня самого. Я не верил, что мой случай совсем безнадежен, так и получилось: я оказался прав. Теперь я могу спасать других и готовить талантливых преемников.

– Не знаю, насколько я талантлива, – вздохнула я, – но желание помогать другим людям у меня есть. В чем вы сможете убедиться, когда мы приступим к обучению, Дэмиан.

Я ни разу не кривила душой, потому что уже успела убедиться: мои знания из прошлой жизни – это, конечно, хорошо, но во всем, что касается магии мне еще учиться и учиться.

– Не станем откладывать, – с энтузиазмом заявил целитель, – начнем теоретические уроки завтра, а вот для практики нам понадобятся пациенты.

– Думаю, в городе найдутся те, кто готов мне довериться, – кивнула я.

Так началась моя учеба. Дэмиан привез с собой много книг, но оказалось, что в моей библиотеке тоже немало литературы по целительству. Когда мой ментор узнал, что со знанием анатомии и физиологии человека у меня все в порядке, мы тут же переключились на изучение магии.

Если изначально для меня это звучало дико, то постепенно, раз за разом, разбираясь, понимая логику, связи, магические потоки, я пришла к выводу, что магия здесь, по сути, мало отличалась от научных инструментов на Земле. Чем больше я понимала, как и что работает, тем становилось легче.

К тому же, у меня была база в виде моей врачебной практики и то, что я исцеляла себя, когда Лазар вливал в меня магию. Поэтому Дэмиан не мог нарадоваться тому, как быстро идет наше обучение и как я все схватываю буквально на лету. Например, сегодня он заявил, что уже готов подпустить меня к пациентам.

– Обычно я говорю так минимум через пару месяцев, но вы, Оливия, самая талантливая моя ученица. Самородок!

После такой похвалы мои щеки довольно вспыхнули, но больше всего я радовалась тому, как хорошо себя чувствует мой ментор.

Яблоня принесла новый урожай, из которого мы вновь сварили варенье, и которым я с удовольствием угощала Дэмиана. Для человека, сражающегося с недугом всю сознательную жизнь, это тоже не прошло мимо. Дэмиан почувствовал себя лучше и сразу спросил у меня, в чем секрет. Пришлось поделиться с ним секретами нашей яблони.

– Как лавуальские кролики! – пришел в дикий восторг и повторил слова Лазара целитель. – А вы не пробовали делать вытяжку из цветов? Я помогу вам ее создать!

2.8

Все шло настолько хорошо, что временами я даже боялась сглазить. Если бы не мысли о Наташе, наверное, я была бы по-настоящему счастлива. Впервые за долгое время. Увы, мысли про дочь не позволяли полностью расслабиться, поэтому в одну из душных летних ночей я ворочалась с боку на бок, пытаясь перестать думать о том, что изменить не могу. И о той, что уже никогда не увижу…

Мое внимание привлекло сначала шуршание за окном, как будто кто-то ходил по саду: я привыкла к тому, что в поместье царит тишина, особенно ночами. Первое время мне даже страшновато было, потому что ни в деревне, куда я ездила к подруге, ни в коттеджных домах у коллег такой тишины не бывало.

На шуршание я внимания не обратила – подумала, что Лазару опять не спится или Дэмиан вышел подышать. В такие ночи это было неудивительно. Но уже спустя пару минут в комнату потянуло дымом, и я подскочила. Чтобы увидеть, как по всему нашему саду занимается огонь!

Первый обрушившийся на меня шок лишил дара речи, к счастью, ненадолго. Уже в следующий момент я накинула на себя халат и вылетела из комнаты:

– Карла, Жюли, Жюль! Пожар!

Я добежала до крыла, где они ночевали, колотя в двери. Сонные перепуганные девушки вылезли из кроватей, не понимая, что делать и куда бежать. Лазар тоже сонно моргал, не растерялся только Дэмиан, который тоже проснулся от моих криков:

– Нужна вода! Набирайте воду! Срочно! – скомандовал он. – Во все ведра и емкости. Берите одеяла, будем сбивать огонь с деревьев и кустарников!

Это же сколько надо воды? Она у нас в поместье была, но, разумеется, здесь не было централизованного водопровода. Здесь стояли водоворотные артефакты, но пока они все соберут… пока дотащат… и кто дотащит эти ведра?

Я подхватила первое ведро, но Дэмиан меня остановил, кивнув на густой дым.

– Останьтесь в доме, Оливия.

– Что?! Вы с ума сошли?!

Он покачал головой, понимая, что остановить меня не удастся.

– Хотя бы намочите волосы и одежду!

Я настолько растерялась, что не уследила, куда делся Лазар. А когда за окном, среди огня метнулась хрупкая фигурка, поняла, но было уже поздно.

– Что он делает?! – воскликнул целитель, и мы все вчетвером бросились к дверям.

Лазар стоял посреди огненного ада, раскинув руки, и вокруг него собирались водные вихри. Он словно вытягивал всю влагу из воздуха, из земли, глаза его горели яркой синевой, а огня становилось все меньше, меньше и меньше. Спустя еще несколько мгновений над садом повалил густой пар: влага просто погасила огонь за мгновение до того, как он перекинулся бы на все деревья, цветы и уничтожил все, оставшиеся островки пламени прибило водными плетями, и сейчас, кроме угасающей водной магии над садом не было никакого свечения. Дышать было тяжело, но теперь уже не из-за дыма, просто воздух стал как в тропиках. Когда мы с мужем летали в Доминикану, я первые сутки пыталась понять, как тут вообще дышать можно. Вот и сейчас были в точности такие ощущения, с которыми я справилась в тот же момент, когда Лазар пошатнулся.

Он бы упал, если бы я не метнулась к нему и не поддержала, а тут уже и Дэмиан подоспел. Он подхватил побелевшего мальчика на руки, и мы быстро вернулись в дом. Мужчина уложил его на кровать, быстро просканировал.

– Магическое истощение. Мне понадобится ваша помощь, Оливия. Оливия!

Кажется, впервые за всю свою карьеру я растерялась. Не зря хирургам не рекомендуют оперировать близких людей, потому что сейчас из ступора меня вытряхнул только голос Дэмиана:

– Оливия, если вы мне не поможете, он может умереть!

На этом я быстренько вернулась в реальность, и мы с Дэмианом склонились над Лазаром. Даже в своих самых страшных кошмарах я не представляла, что моей «первой практикой» станет этот ребенок, а еще, пока я держала контуры, а Дэмиан направлял по ним магию, поняла, насколько он на самом деле стал мне дорог. Я совершенно искренне сказала Лазару о своих чувствах, но даже не представляла, насколько они во мне проросли. С меня семь потов сошло, пока мы закончили, а когда Дэмиан сказал, что завтра Лазар проснется, и все будет хорошо, у меня затряслись руки.

Я вытерла лоб тыльной стороной ладони, напоследок глянула на мальчика, который уже не выглядел как восковая фигура, и вывалилась сначала в коридор, а затем в наш горелый сад. Пожаром здесь благоухало знатно, влажность по-прежнему парила, как над океаном, и я плюхнулась прямо на ступеньки, закрыв лицо ладонями. Я не плакала, но колотило меня знатно, и колотило бы дальше, если бы Дэмиан не положил ладонь мне на плечо.

Он протянул мне чашку:

– Здесь несколько капель успокаивающего зелья. Пейте.

Я послушно выпила, а Дэмиан опустился рядом со мной:

– Почему вы не сказали, что мальчик – дракон? Хотя… не отвечайте. Этот ребенок – Лазар Вальден, верно?

Несмотря на то, что во мне было зелье, меня изнутри словно током ударило.

– Оливия, да не смотрите на меня так, я же не монстр. Ваша тайна не пойдет дальше этого поместья. По крайней мере, не от меня.

По крайней мере, не от меня.

Я с ужасом осознала, что Жюли и Карла тоже все видели, и, хотя они девочки хорошие… что, если они испугаются королевского гнева? Да почти наверняка испугаются!

Я подскочила.

– Мне надо поговорить с девушками.

– Поговорите, – мягко произнес Дэмиан, останавливая меня. – В ночи они точно никуда не побегут, а вам не помешает успокоиться.

Несмотря на то, что я привыкла все решать сама, несмотря на то, что в моей жизни было много всякого, сейчас из меня словно выпустили весь воздух. Я всхлипнула, пытаясь удержать слезы, которых не было с того самого дня, как я впервые узнала об измене мужа на Земле, и они прорвались сплошным потоком. Просто потекли из глаз, и я вытирала их тыльными сторонами ладоней, размазывая гарь по лицу. Даже не поняла, как Дэмиан привлек меня к себе, мягко и успокаивающе погладил по спине. Не знаю, сколько мы так стояли, пока из меня не вылилось все, что я держала в себе. Все обиды, вся боль, все страхи и переживания, все отчаяние. Когда, наконец, я почувствовала, что во мне вместо слез образовалась какая-то странная легкая пустота, вернулось и ощущение реальности. И осознание того, что Дэмиан стоит как-то очень близко, а мне совершенно не хочется от него отстраняться. Что мне легко и спокойно в его объятиях. От осознания этого я неожиданно даже для себя смутилась и произнесла:

– Я намочила вам рубашку…

– У меня есть еще одна, – хмыкнул он.

– Да? Это хорошо, – я вывернулась из его рук, пока ничего лишнего не произошло. Потому что в сложившихся обстоятельствах все, что могло произойти, совершенно точно было лишним.

Дэмиан словно почувствовал мое состояние, потому что лишь склонил голову и отступил в сторону. Я же направилась в дом и на кухню, откуда доносились возбужденные голоса Жюли и Карлы. Заметив меня, девушки притихли, а я внимательно посмотрела на них.

– Вы же понимаете, что все случившееся должно остаться в тайне? – спросила я. – Особенно то, что сделал Жюль.

– Да мы уже поняли, что никакой он не Жюль, – тихо сказала Карла.

– Сразу же, – произнесла Жюли. – Он сказал, что прислуживал вам во дворце… но ему сколько лет? Он был слишком мал в то время чтобы быть пажом.

То есть все это время они знали? А я ни о чем таком не подумала… Вообще не подумала, потому что для меня все эти пажи и придворные были как из наших исторических фильмов. Ох.

Я почувствовала, что у меня как будто гора с плеч свалилась.

– Все равно, – повторила я. – Эту тайну не должен узнать никто.

– Оливия, клянусь, я никогда бы вас не предала, – произнесла Жюли.

– И я, – твердо сказала Карла. – Мы с вами навсегда… вы уж простите меня за то, что я другую работу хотела искать. Просто у меня отец болеет, и ему нужна моя поддержка…

– Отец болеет – и ты ничего мне не сказала?! – нахмурилась я.

– Так он сам… не хочет, – смутилась девушка. – Теренс этот в городе всем мозги промыл. Вон до сих пор не верит, что яблоки помогают, и от варенья отказывается. Я ж попыталась ему немного всучить после того, как всем понравилось, но… ругается, что я теперь еще и на «шарлатанку работаю»…

Она осеклась, еще больше смутилась и отвела глаза.

Кстати, о яблоках. И о варенье. Стоило волнениям за Лазара отойти на второй план, как я всерьез задумалась о Теренсе. Этот скользкий тип явно не гнушается подлых методов, и, стало быть, поджог – его рук дело. Ну то есть я была на сто процентов уверена, что делал он все не своими руками, но кому-то хорошо заплатил. Потому что за новой партией варенья, которую мы распродали за полдня буквально неделю назад, выстроилась огромная очередь. Чуть драка не случилась, когда две соседки не смогли решить, кому достанется одна банка, а кому две. Пришлось сказать, что всем достанется по одной, а последнюю мы подарили Розе, несмотря на все ее возражения.

– С Теренсом я разберусь, – сказала я. «Шарлатанка» меня совершенно не смутила, я прекрасно осознавала силу влияния инфлюенсеров. Кто ж виноват, что местный инфлюенсер – с гнильцой. Не инфлюенсер, а бацилла поганая. – И вместе придумаем, как помочь твоему отцу. Приведешь его на прием к Дэмиану, а там посмотрим.

Карла просияла.

– А пока ложитесь спать, – подвела итог я. – Если заснете, конечно. Хотя лучше бы нам всем поспать, саду явно не помешает наша помощь днем.

Сама я заснула быстро. Сказались то ли полное освобождение от напряжения и переживаний, то ли зелье Дэмиана, то ли осознание, что вокруг меня собрались люди, на которых я по-настоящему могу положиться. Не только я, но и Лазар.

Утром мы вчетвером вышли оценить ущерб, и несмотря на то, что серьезно пострадали несколько деревьев, а целый ряд было уже не спасти, наша яблоня была целехонька. Выжили и цветы, и кустарники, а горелые проплешины на траве чернели напоминаниями о черной душе Теренса. Все было в гари, дом со стороны сада нам предстояло основательно отмывать, но, признаюсь честно, все могло бы быть куда хуже, если бы не Лазар. Который проснулся ближе к обеду: я как раз принесла ему поесть.

Он открыл глаза и испуганно посмотрел на меня, потому что ждал, что я – что?.. Буду ругаться?

– С пробуждением, – я подвинула к нему поднос с завтраком. Дэмиан говорил, что после магического истощения может быть зверский аппетит, поэтому Жюли и Карла постарались на славу. Здесь были и бекон с яйцами, и пышные булочки, и наше варенье, и бульон для восстановления сил, и овощной салат, и даже печенье, которое Лазар обожал.

В животе у него заурчало, но он не притронулся к еде.

– Мне придется уехать, – пробормотал он. – Все видели, что я сделал…

– Жюли и Карла давно догадались, – перебила его я. – А Дэмиану я доверяю, как себе. Тебе никуда не надо бежать, Лазар. Здесь ты дома. И в безопасности.

Глаза у него заблестели, и я быстро протянула ему булочку.

– Вот. Попробуй, Жюли специально для тебя испекла. Угадай, из чего повидло.

Он неуверенно улыбнулся, а я продолжила:

– Если бы не ты, от нашего сада ничего бы не осталось. И от дома, скорее всего, тоже, не говоря уже о том, что любой из нас мог пострадать. Спасибо тебе за то, что ты сделал, – я серьезно посмотрела на него. – Но никогда больше так не рискуй, понял меня? Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.

Его глаза заблестели сильнее, и я поняла, что сейчас лучше оставить его одного. Просто потому, что иногда маленьким сильным драконам стоит позавтракать в одиночестве.

Мы все мыли и чистили, убирали сад, собирали сгоревшие ветки в корзины, я снова была вся в саже и наверное блестела от пота, потому что день выдался ну очень жаркий. Теренс же, мерзость такая, подгадал нарочно: поджог осуществили так, чтобы все было максимально естественно. Никаких горючих материалов, просто все подожгли по всему саду. Ничего и не докажешь, засуха, всякое случается, может какой путник бросил сигаретку рядом, «сами виноваты». Чем больше я об этом думала, тем больше заводилась. Ну как есть бацилла поганая, а! Ничего, и на тебя найдется антибиотик.

– Оливия! – Крик Жюли выдернул меня из планов расправы над О’ Грэйвом: я вскинула голову и увидела сначала перепуганное лицо служанки, а затем кавалькаду всадников на дорожке, ведущей к поместью. Все они были в красных мундирах, кроме одного. В черном. И его я тоже узнала сразу же, потому что медальон с его портретом лежал в ящике моего стола.

Тимоти тоже меня увидел: он спешился первым, совершенно не заботясь о том, что шагает по газону, направился прямиком ко мне. Все его сопровождение осталось ждать у крыльца с колоннами, а сын Оливии посмотрел на меня сверху вниз и произнес:

– Мне известно, что вы укрываете беглого преступника Лазара Вальдена. Выдайте мне его немедленно, и я поговорю с отцом о смягчении вашего приговора.