Текст книги "Никаких аристократов, или Фальшивая Невеста (СИ)"

Автор книги: Марина Бреннер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 27

Глава 27

Отпустил Дарион Эллинору только в спальне.

Отпустил ненадолго, лишь для того, чтоб сдёрнуть с себя рубашку и разозлённо пропыхтеть:

– Ну – ка, радость моя... повтори – ка про правую руку! Да, ещё и скажи, откуда ты набралась подобной пошлости? Лейда, тоже мне... В пансионах для благовоспитанных девиц вряд ли такому учат!

Элли расхохоталась. Удобно устроившись на постели, улеглась набок, наблюдая, как раздевается Смотритель.

– Не учат, согласна, – прошептала она, ехидно улыбаясь – Но я много времени провожу с тобой... Видимо, и набралась от тебя! Дарион... ты такой милый, когда злишься! Фырчишь как кот. Ой, что я подумала... Почему у нас дома нет никакой живности? Собаки – и те только на улице. Давай заведём рыб? Или птиц в клетках. Это, кстати, в Эстоллане очень модно. В домах с достатком всегда пропасть клеток или этажерок с цветами. У нас были...

Повернувшись на спину, девушка посмотрела в потолок.

Отругала себя, что заведя этот разговор, вспомнила опять о несчастной маленькой собачке, застреленной лейдом Морнеем. Всегда, когда у девушки возникало желание завести себе питомца или растение, ей приходила на ум та страшненькая, рыжая собачка. Животинка была глупой, несдержанной и скандальной, за что и поплатилась... Может даже, заслуженно? Не всякий способен выносить постоянное гавканье, согласитесь? Вот и покойный Гилберт Морней оказался неспособен...

– Терпеть не могу всё это в доме, – ответил Дарион, присаживаясь рядом – У матери были коты. Три кота, здоровенных и дорогих. Может, знаешь астсейскую породу? Пушистые, с кисточками на ушах. Знаешь? Ну вот. Эти падлы только и делали, что валялись в постелях, гадили где попало и орали дурниной. И попробуй, сделай внушение! Аллек пнул одного, так тот ему ногу располосовал когтями... Смысла нет в твоих рыбах, котах и цветах. Одни убытки и грязь... Элли! Ты... ты отчего плачешь? Что случилось – то?!

Как и многие мужчины подобного склада характера, лейд Раймер совсем не выносил женских слёз. Даже боялся. К счастью, Элли слезливостью не страдала, и это радовало его.

Иногда, правда, девушка принималась хныкать, что нибудь выпрашивая, но это не совсем не пугало лейда. Что делать с бабским нытьём подобного рода, он знал. Выполни её просьбу, и это самое нытьё махом прекратится! Поцелуйчик там, ласковый шепоток на ушко, какие нибудь сережки или колечко – и всё, великой скорби нет как нет.

Сейчас же невеста именно ПЛАКАЛА. Плакала молча, лежа на спине и глядя в потолок широко распахнутыми глазами. Руки Эллинора прижимала к груди и, согнув ноги в коленях, тяжело дышала, явно стараясь подавить рыдания.

Резко развернувшись, встал. И, наклонившись, рывком подняв невесту с постели, прижал к себе.

– Элли, не плачь, – громко зашептал, устраивая на руках родную тяжесть – Ты из за чего? Из за рыб с цветами? Ну, если хочешь, давай заведём... Что хочешь, то и заведём, в чём вопрос? Вот поженимся, поедем в Парм и там купим. Наверняка, есть такие рынки или лавки. Я, правда, не знаю точно, но что – то есть же? Тьфу! Вот же пропасть... Если бы я знал, что это тебя так расстроит... Не плачь. Ну не плачь... Пожалуйста. Так. Подожди. Подожди минуту.

Усадив трясущуюся и тяжело дышащую Эллинору на постель, снял с ног невесты домашние туфли.

Выйдя за дверь, быстро вернулся с чашкой дымящегося отвара в руках. От чашки шёл ароматный, ягодно – цветочно – медовый пар.

– Пей, – приказал, опускаясь на колени – Пей. Это чай. Катарина сделала. Выговорила мне, кстати, что я тебя... как же это? А... не берегу. Прислуга вообще распустилась! Мелет языками чего не стоит. И всё твоими, кстати, стараниями. Много шушукаешься и лижешься с ними. Нашла подружек тоже мне... Пей, я сказал. И в постель. Тебе надо отоспаться, Элли. Может, Кэт и права. Не берегу я тебя, это точно...

Слушая становящееся ровным дыхание невесты, Смотритель сделал вдруг странную вещь...

Обняв колени девушки обеими руками, уткнулся в них лицом.

– Я очень боюсь тебя потерять, Эллинора, – глухо произнёс он – Боюсь... И не знаю, что с этим делать. Вот ты плачешь, а мне даже и нечем тебя утешить. Ты не плачь больше. Хорошо?

Лейда Морней шумно допила чай и, наконец – то, привела себя в порядок.

– Не буду я плакать, Дарион, – заверила, редко кашляя – На, поставь чашку на столик... Кэт переложила мёду, как всегда! Слишком сладко. Я не буду плакать. Слышишь? Что толку в слезах? Никакого и нет.

И, помолчав, вдруг порывисто склонилась к Раймеру.

Положа теплую, пахнущую мёдом руку на коротко остриженную голову, опалила висок горячим шёпотом:

– Обними меня. Крепко – крепко! Не отпускай. Вцепись и держи, как дикий зверь добычу. Тогда не потеряешь... А в остальном... Ты не бойся. Я сама знаю, что мне нужно. И что не нужно. И сама могу постоять за себя. Да и за тебя... тоже.

Одуревши от этих слов совершенно, он поднял взгляд. Встретив ответный – чуть размытый, будто пьяный и странно – серьезный, решил оставить все опасе...

О, Боги! Да ничего не решил! Просто, резко выкрутившись из липких объятий мгновенного, странного забытья, в следующую минуту прижал Элли к простыням.

– Жена моя, – выдохнул ей в шею, придавив с каждой минутой накаляющимся телом, рванул кожаную перевязь штанов – Жена. Истинная! Настоящая...

Она ответила ему. Легко приподнявшись на локтях, позволила завернуть юбку до пояса и освободить тело от намокших уже, грубых кружев нижнего белья.

– Не жена ещё, – промурлыкала вредной, но сейчас желающей перемирия и чашки свежей сметаны, хитрой кошкой – Торопишься, Смотритель...

Разведя ноги невесты, резко вошёл, не тратя времени на ласки. Словно и впрямь торопился куда – то!

– Жена, – жарко прохрипел, сжав упругие ягодицы обеими руками и начиная движения – Жена, Элли. Приподнимись, обхвати меня ногами! И давай, не спорь... Не... сейчас...

Послушавшись его, она пошла навстречу его жару, его движениям, его напору. ЕЁ Мужчина хотел любить её теперь вот ТАК – стремительно, быстро и горячо! Обожжённая ответным желанием, Невеста... Жена шла на это, подчиняясь и покоряясь именно ТАК, как хотел он. Именно ТАК, потому что это нужно было и ему, и ей самой.

Согнув ноги, Элли обхватила ими поясницу Раймера, сама же откинувшись назад и уперев затылок в скомканное покрывало. Вскрикивала и стонала, когда губы Дариона обжигали её груди, касаясь сосков.

– Ещё! – выдыхала на каждое плавное движение напряженного члена внутри – Ещё... Дарион!

Не давая невесте опомниться и попробовать взять верх, он сковал её тело собой, заявляя на него права, сжигал изнутри, и снаружи. Забирал себе, почти сминая его, почти уничтожая. Почти насилуя!

– Скажи, что ты МОЯ...

– Твоя! Твоя... всегда твоя!

Это получилось быстро. Так быстро, как и хотели они оба. Взорвавшись вместе, разлетевшись на миллионы осколков, тут же перемешавшись и слившись воедино.

– Боги! – теряя разум, Эллинора выгнулась радугой, ловя последние, почти предсмертные судороги обоих тел – Я! Умираю... Я умерла, Дарион. Ты...

...выдохнула, обессиленно рассыпаясь обратно на постель, блёстками и осколками, крупными и мелкими...

– ...убил меня.

– И отлично! – шепнул Смотритель ей в щеку, сдувая с неё прилипшую снежную прядь – Просто отлично.

...Много позже Эллинора, обвив руками шею Раймера и уткнувшись носом в его плечо, прошептала, уже засыпая:

– Ты и правда, не бойся. Зря ты мне не веришь... Дарион, я многому научилась, ты знаешь? Я и стрелять уже умею, правда плохо, но... ааах! Умею же!

– Ммм, – отозвался Смотритель, глядя в потолок – Это откуда? И зачем тебе?

Эллинора широко зевнула, борясь с внезапно придавившим её сном:

– Ну... Нейни и Катарина учили меня. Кэт сказала, что любая женщина Приграничья должна уметь стрелять. И что стыдно не уметь пользоваться кинжалами и топорами... А я ведь женщина Приграничья. Верно? Смотрительни... ца! Ааахххха! Да?

– Да, да, – успокаивающе шепнул Раймер, заворачивая Элли в плед поплотнее – Так и есть. Спи.

– Вот! А я... умею. Я всё умею.

«Умеешь, умеешь!» – подумал он, осторожно опустив руку вниз и нашаривая на полу брошенный жилет. Неуклюже вывернув пальцы и найдя карман, вытряс оттуда бархатный, пухлый мешочек. Растянув петлю завязки зубами, достал из теплого горлышка заветное кольцо.

Потом, чутко прислушавшись к ставшему совсем ровным дыханию Эллиноры, сжал её руку в своей.

«Умеешь, – повторил про себя, перебирая тонкие, сонные пальцы – Только вот я совсем не хочу, чтоб ты это умела! Не надо тебе уметь убивать. Научишься убивать – надо будет научиться и умирать тоже. А я не хочу. НЕ. ХОЧУ.»

Осторожно опоясав безымянный палец Элли кольцом, полюбовался на украшение, жадно хватающее гранями тусклый, ночной свет. Ладони невесты слабо светились гранатом, подушечки пальцев горели от излишка Потенциала, и Смотритель подумал, что ВОТ ЭТОГО он тоже не хочет.

Искренне хотелось теперь же ему только одного...

Чтобы, когда его Элли проснулась утром, кольцо уже БЫЛО у неё на пальце. Так, как она и мечтала. И это всё, и не нужно ничего больше.

А утром...

Глава 28

Глава 28

А утро выдалось праздничным, немного суматошным и светлым.

Такого светлого начала дня и не припомнил бы лейд Смотритель здесь, на замерзшем, обдуваемом колючими, льдистыми ветрами Стыке Миров. Капризном, как избалованная пансионерка. То плачущим острым дождём, то коротко, как окорок на углях, обжариваемым со всех сторон Аталаном и Эстолланом – вечно спорящими меж собою двумя враждебными светилами. Никогда не было здесь подобного утра!

Да и вообще не было... Даже из далёкого, сопливого детства и горящего обидами и амбициями юношества не приходило на память ничего подобного.

Началось оно с радостного визга Элли, обнаружившей на пальце драгоценный подарок.

– Ты душечка, Дарион, – запищала девчонка, осыпая поцелуями кольцо – Уиииии! Такое колечко! Мяяяяв! Аааах! Обожаю тебя!

Подпрыгнув в постели, устремилась к жениху, осыпав длинными, спутанными после сна пушистыми волосами обнажённую, мускулистую его грудь, тут же сжав мягкими ладонями колючие щёки Дариона.

– У Алессы отродясь не было ничего подобного, – горячо зашептала Эллинора в ухо ещё не до конца проснувшемуся Смотрителю – Вот если бы она увидела это кольцо... Облезла бы, как кожура с гнилого яблока! А я б ей так и сказала: «Фыркни в нос, дура рыжая!» А она бы...

Раймер тяжело заворочался и прохрипел сонным горлом в ответ:

– Слезь с меня, Элли! Не ори в ухо. Иди умывайся, скоро приедет секретарь с «брачной печатью»... Слезь, сказал! Не ёрзай на мне... или оттрахаю прямо сейчас, пока у тебя ноги врозь. Ну ка! Фыр отсюда.

На минуту ещё прижавшись к раскаляющемуся телу жениха будто невзначай грудью, животом и бёдрами, наглючка коротко хихикнула.

– ПШЛА ВОН, СКАЗАЛ! – зарычав зверем, сбросил Раймер с постели досадную помеху – Иди отсюда. Бестолочь...

Ловко спрыгнув на пол, бестолочь, натянув на себя мягкий халатик, унеслась в коридор, топоча босыми ногами по толстым половикам и истошно призывая Катарину:

– КЭЭЭТ! Одеваться!

Собиралась она долго... Но, когда и умывания, и одевания были окончены, несколько раздраженный Дарион отметил то, что более чем двухчасовое ожидание вполне себе было оправдано.

Платье, пошитое невестой собственноручно, хотя и не без помощи местной портнихи, было подчеркнуто – простым. Но именно за счёт этой «простоты» выглядело не хуже, чем наряды приграничных модниц ценой где – то в полмеры зимнего запаса дров, либо пары телег сена свежего сбора.

Низ платья, выполненный из тяжелого шёлка цвета "стыдливой сирени" оформлен был в пышную юбку, одновременно скромную, но при каждом шаге намекающую на идеальность женских форм, скрытых под ней.

Корсаж платья жестко стягивал пока ещё тонкую талию "рюмочкой". Прикрытый золотистой пелериной лиф дразнил воображение... ткань при малейшем движении рук невесты слегка облегала тугие груди, будя фантазии... Хотя вот Раймер – то точно знал, что вся эта сиренево – розово – золотистая чепуха здесь ну вообще не причём!

Даже и вздумай невеста вырядиться теперь в короткую, охотничью меховую куртку или ездовой драный тулуп с лезущими из дыр клочьями серой шерсти, Дарион всё равно хотел бы её. Всё равно желал бы!

Всё равно ощущал бы ванильный аромат зефирной, теплой кожи. Слышал бы также, как и сейчас, быстрые сокращения маленького, лживого сердечка. И переливы токов крови. И еле слышный шорох слегка касающихся друг друга при ходьбе внутренних сторон стройных бёдер... И влагу меж ними, меленькими бисеринками покрывающими выбритый до скрипа пухлый холмик, легко рассеченный бледной, розовой чертой... всегда так доверчиво выворачивающий бархатные складочки навстречу его пальцам, жадным и грубым...

Вот сейчас не смотреть бы на неё, а повалить на стол, запустив руку в волосы, собранные в модную прическу...

«Фик – фок на один бок», как обозвала старания Катарины и Нейни проходящая мимо старуха, пришедшая подтереть пол в купальне и гардеробной.

– Много ты понимаешь, старая кочерга! – моментально окрысилась Кэт – Это последний же писк! Вот так, все волосы набок. И лентами скрепить незаметно... Лейда, миленькая! Не слушайте её, вам прекрасно идёт! Куколка вы наша!

Находясь всё время этих сборов неподалёку, слыша и шепотки, и вскрики, и шуршания, и прысканья в кулак, лейд Раймер отчётливо понял, что долго так не выдержит. Дело грозило закончиться не бумагами, казёнными поздравлениями и праздничным завтраком, а сломанным столом и дикими, животными стонами обоих брачующихся.

Быстро одевшись и пройдя в соседнюю комнату, распахнул балкон. Вышел прямо в колючий ветер и напАдавший на каменный пол снег, желая, чтоб холод остудил плоть.

– Зараза белёсая, – обругал Дарион Эллинору, жадно затягиваясь сигарой и давясь дымом – Въелась как ржа в железо! Вот же... чума, а не жена. Это просто лесной пожар какой – то...

Услышав, наконец, что сборы окончены и выбросив остаток вонючей сигары, вернулся в комнату, хлопнув балконной дверью.

– Ну как? – вопросила сияющая Элли, быстро крутнувшись на каблуках – Сегодня особенный день и я должна выглядеть безупречно. Согласись, неплохо?

– Сойдёт, – буркнул Смотритель, отведя взгляд от Невесты, и глотая жадную слюну – На раз потянет. Ну что, пойдём? Секретарь вот – вот будет здесь.

Элли насупилась:

– Подожди. Покажись сам. А то выйдешь обормотом... Ох, Дарион!

И, прижав руки к груди, восхищённо отступила назад.

Привыкшая видеть жениха в простой, непритязательной одежде, девушка обомлела. Даже тогда, на площади, во время помолвки, он не выглядел ТАК. Тогда на Дарионе был лёгкий плащ и обычные, кожаные штаны, такие носят многие приграничные мужчины. Теперь же...

Наряд Смотрителя был довольно претенциозным.

Не мешковатые штаны, а хорошего покроя брюки облегали стройные, сильные бёдра. Короткие сапоги – да, но новые и явно дорогие. Удивительно, но эта обувь, не облипшая грязью, снегом или чем похуже (хихи!), задавала определённый тон всему облику.

Верхом служили короткий доломан, отороченный скромными меховыми лентами и накидка – ментик сверху, расшитая золотой, грубой вязью из скрученных вместе тонких шнурков. Наряд играл всеми оттенками хорошего вина.

А как же! Наряд такого пьянчуги, как Раймер, чем ещё должен играть? Был вариант – розоватый цвет яблочной бормотухи, но... он совсем сюда не подходил.

Плюсом являлось то, что Дарион, наконец, привёл в порядок волосы и бородку. Это сделало его похожим на мужчину и чистокровного лейда, а не на приграничного душегуба – "висельника", коими просто кишело теперь родное поместье...

– Всегда бы так ходил! – вырвалось у Элли – А то вечно, как мясник или разбойник. Только ножа за поясом не хватает! Ведь ты же красивый, Дарион! Ты невероятно красивый...

Она покачала головой, всё ещё прижимая руки к груди.

– Я не могу ходить всё время в парадной форме Смотрителя Стыка Миров. А это она и есть, к слову. – Раймер полюбовался на себя в большое зеркало – Красивый, говоришь? Ндааа, что есть, то есть. А ты сейчас только заметила, м?

– Нет же! – покраснела Эллинора – Я просто...

Полуобняв невесту за талию, притянул к себе.

– Не только красивый, – скабрезно и жарко прошептал ей в ухо, склонившись – А ещё большой и твёрдый, верно? Когда трахаю тебя, моя девочка...

– ДАРИОН! – щёки Элли сделались цветом в тон парадной формы Раймера – Дурак...

Сдавленно хохоча, Смотритель взял невесту под руку и повёл к двери.

Когда они спустились вниз, Секретарь Палаты Права – долговязый, коротко стриженный и невероятно худой, уже ждал их.

– Приветствую, – прогнусавил он, раскладывая на низком столике заполненные каллиграфическим почерком, бумаги – Прошу вас, лейды. Здесь, пожалуйста. Лейд Раймер, в трёх местах... И вы, лейда Раймер, также – в трёх местах. Так, и здесь тоже. Финансовые обязательства, права на наделы, землю – здесь и здесь. В случае гибели... здесь и здесь. В случае... да, вот здесь подписи обеих сторон, пожалуйста. Разводы не предусмотрены – ваше согласие на это. Вот здесь. Теперь прошу подойти двух свидетелей.

Подошедшие Горт и Катарина склонились над столом.

Аккуратно приложив печать Палаты Права, чиновник заверил жирным её оттиском и собственной, резкой подписью законность акта.

– Итак, поздравляю! – кивнул головой, проворно убирая свёрнутые документы в кожаный тубус – Гражданский брак заключён. Отныне вы законная пара перед Обществом Стыка Миров. Лейд и лейда Раймеры.

Эллиноре на минуту показалось, что сейчас, вот сейчас она возьмёт, да и брякнется в радостный обморок!

«Жаль, – стучали в висках радостные мысли – Жаль, не видят меня Алесса и лейда Морней! Уииии, что бы я отдала, чтоб посмотреть на их злые рожи теперь! Ох...»

Оперевшись на услужливую руку кого – то из прислуги, Элли коротко выдохнула, сквозь какую – то липкую муть наблюдая как Дарион расплачивается и прощается с Секретарём.

Новоиспеченная лейда Раймер относительно пришла в себя лишь, когда праздничная трапеза подошла к середине...

– Много не пей! – вскрикнула Элли, с удивлением обнаружив себя за столом и с кусочком сладкого пирога в руке – Дарион! Я кому говорю, стенке?!

Невозмутимый и уже явно подгулявший молодожён откинулся на стуле и расхохотался:

– О, завелась! Пять минут как жена, а туда же. Успокойся, дражайшая супруга. Всего пара кружек – и всё.

И в этот момент где – то вдалеке хлопнула входная дверь. Звук хлопка смешался с громкими, тревожными, мужскими голосами. Дарион поморщился.

– Ешь пока, – велел он жене, поднимаясь – Кого – то там несёт ещё...

Находящаяся рядом Кэт кивнула Хозяйке и исчезла из столовой прочь, след в след за Смотрителем. Вернулась быстро, как – то странно дыша и тяжело ворочая округлившимися глазами.

– Что? – выкрикнула Элли, резко поднимаясь из за стола, роняя чашу и чуя недоброе – Что, Кэти? Что?!

Посудина, наполненная вином, скатившись со стола, обрызгала кипенно – белый шёлк вышитой цветами и листьями скатерти выплеснувшейся багровой, ароматной влагой. С грохотом упав на каменный пол, прочертила по свежему снегу, по небывало светлому утру кровавый путь...

Прислуга, медленно стянув накрахмаленную наколку с рыжих волос, осела на пол тяжёлым кулём.

– КЭТИ!!! – рявкнула Эллинора, быстро подбежав, склонившись над упавшей девушкой, и чувствуя странный гул под коленями – КЭТ! Говори сейчас же! Вот теперь же, негодяйка!

Катарина медленно подняла голову и, уперев затылок в стену, ровно и тихо произнесла, глядя на Хозяйку удивлёнными глазами:

– Там... Я не всё поняла. Земляные маги ли, боевые ли, идут из скальных ходов, вроде. Кто – то им все пути открыл! Война, барышня. Война.

Глава 29

Глава 29

Оставив в покое быстро пришедшую в себя и поднявшуюся на ноги Кэт, Элли выбежала вон из столовой.

Вообще Кэти, не отличавшаяся особыми высотой и подвижностью интеллекта, обладала одним очень хорошим качеством. Эта девушка, истинная уроженка Приграничья, невероятно быстро умела брать себя в руки в любой, даже самой трагичной ситуации. Если говорить языком, привычным для коренного населения Стыка Миров, Катарина могла "сварить чай в пригоршне". Ну, то есть приспособиться к любым трудностям и обстоятельствам, если того требовала жизнь.

Этого отличного умения не было у Элли... При всей своей кажущейся крепости духа, лейда Раймер была очень склонна к паникам и истерикам. Видимо, несмотря на совершенную непричастность к крови семьи Морней, да и вообще к родству с какими либо выходцами из "белокостных", Эллинора сумела всё же поднабраться за время жизни и общения с ними некоторых "нервических" привычек.

Разумеется, никогда она не падала в обморок при виде мыши, паука или клубка мерзких червей, вывернутых из земли острой лопатой садовника, как это делала, например, Алесса. Хлюпать носом от того, что поломался любимый зонтик, испортилась погода или порвалась сумочка, лейда Раймер тоже не стала бы.

Но вот сейчас, рванув вслед за взбежавшим по лестнице наверх, мужем, Эллинора Раймер была близка к панике.

– Дарион! – тяжело дыша, девушка ввалилась в гардеробную – Дарион... ЧТО?! Мне сказали... Кэт сказа... ла!

В гардеробной нежно пахло духами и цветочным мылом.

Едва ощутимо, в эти ароматы шуршащей змейкой вплетался другой: больного пота, и нарождающейся ещё, далёкой крови. Смерти...

Смотритель, стоявший перед громоздким, чёрным шкафом, потёртым с одного края, был обнажён до пояса. Тихо шипя ругательства, мужчина натягивал на себя рубаху из серой, грубой ткани.

Парадная форма, снятая наспех, валялась тут же, на тахте, свернувшись неаккуратным, ярким комком. Смесью золота, вина и тоски...

– Война, Элли, – бросил Раймер, даже и не взглянув на жену – Земляной Клан вторгся в скалы. Каким – то образом целых три прохода оказались открыты. Мать его, как же невовремя... Теперь наша задача – не пустить Земляных на Стык. Идут они медленно, черви неважно умеют пользоваться ходами, и в этом наше преимущество. Вот и всё, что ты должна знать. Теперь молчи и слушай. Ты – остаёшься хозяйкой здесь. ХОЗЯЙКОЙ. Деньги, траты, закупки по минимуму и прочее поручены Вардису, моему поверенному. Завтра – послезавтра он прибудет из Парма сюда. Провизии и прочего в поместье более чем достаточно. Далее. Поместье очень хорошо охраняется, Элли. Здесь ты можешь не бояться ничего... На улицу только не лезь, мало ли... Ну вот, вроде бы всё. Не переживай! Я... не думаю, что это затянется надолго. Ну, как? Тебе всё понятно? Эллинора! Элли, ты меня слушаешь вообще?

Лейда Раймер не чувствовала сейчас ничего, кроме того, что у неё похолодели руки и ноги. Всё тело трясло, как от сильнейшей лихорадки, по спине то и дело скользили ледяные змейки, а в горле застрял громадный, колючий комок.

– Это затянется надолго, – говорить у Элли не было сил, получалось лишь толкать сквозь колючки слова – Это затянется очень надолго! И я тебя... больше не увижу. Дарион, я это знаю. Если ты пойдёшь... Я пойду с тобой.

– Сдурела баба, – пробормотал Смотритель – Эллинора! Что ещё за новости?

Оглянувшись почему – то на стену и раздражённо выдохнув, он шагнул к жене.

– Послушай меня, – зашипел, нервно и грубо тряхнув за плечи – Сидеть здесь. Это понятно? Безвылазно. Узнаю если, что ноги навострила в скалы или ещё куда... а я узнаю, в этом ты не сомневайся, оторву голову. Тебе ясно? Ну?

– НЕТ! – внезапно растаявший комок освободил горло, вылившись наружу недопустимыми и некрасивыми истеричными рыданиями – Не ясно! Тебя убьют! А я... И вообще... Пусть они идут воевать без тебя... Дарион, мой Дарион... Ты только мой! Или... ты хочешь меня бросить? Одну! На произвол судьбы! С ребёнком! Предатель... Убирайся! Ненавижу тебя...

Сделав рывок прочь из крепко держащих её рук мужа, Эллинора потерпела поражение, сама же намертво впившись побелевшими пальцами в его одежду.

– Не пущу, – прохрипела, прижимаясь так, будто старалась слиться с ним воедино – Нет. Нет... Нет!

Зная, что теряет драгоценное время и зная, что должен бы отшвырнуть прочь рыдающую дурёху – так было бы правильнее, Раймер неожиданно крепко прижал жену к себе и зашептал ей в ухо:

– Эллинора, послушай! Послушай меня. Есть мои обязанности, и есть – твои. Понимаешь? Моё дело теперь – сберечь тебя. Вас. Тебя и... сына или дочку? М? Как считаешь, кто у нас будет? Может ведь и никого не быть... И это будет целиком моя вина! Элли... ты – всё, что у меня есть. Ты и этот ребёнок. И я прошу тебя... Позволь и помоги мне сохранить это, поскольку больше ничего в моей разъёбанной жизни нет. И не будет.

Сжав узкие плечи жены, тяжело выдохнул. Потом, отпустив её и натянув плащ, тяжело шагнул в распахнутую настежь дверь.

– Дарион...

– Будь умницей, Эллинора Раймер, – ответило эхо, крошащееся и рассыпающееся в воздухе, исчезающее тут же – Я вернусь скоро...

Слегка оболваненная, видимо, выбросом Потенциала быстро открывшегося и закрывшегося хода, девушка опомнилась быстро. Не обратив внимания на кольнувшую оба виска боль, выбежала на лестницу.

Никого. Только хлопок двери внизу, и почему – то где – то наверху.

«Сквозной ход, – подсказал проснувшийся разум, ещё несколько заторможенный, но уже начавший набирать силу – Или „сквозняк“. Очень большой протяженности, невероятно прост в использовании, пригоден для быстрых перемещений на далёкие расстояния. „Порталы Стыка Миров. Книга четвертая.“ Страница... отметки... рисунок... Всё понятно?»

– Понятно, – коротко и хрипло буркнула Элли – Понятно, понятно!

Хотя сейчас ей не было понятно ну вот вообще ничего!

Лейда Раймер стояла на лестнице, скомкав одной рукой золотистую ткань вставки лифа, другой же вцепившись в перила. В голове ещё слегка шумело, а ослабевшие ноги грозили то и дело подкоситься.

Но – тем не менее, силы возвращались к девушке. Мысли становились чётче, превращаясь из трясущегося желе в сталь. Глаза просыхали, превращая размытые очертания предметов в привычные, узнаваемые картины. Ком сухой травы, застрявший в горле, уменьшился. Часть его вышла со слезами и истерикой, часть же намертво прилипла к гортани.

«И я прошу тебя... Позволь и помоги мне сохранить это, Элли.» – стукнуло в висок, отдавшись болью сразу в груди и обеих руках – «Сохрани!»

– Я сохраню, Дарион, – прошептала Эллинора, резко прижав кольцо к губам – Да! Костьми лягу, а не вернёшься ты в разрушенный дом. Обещаю... тебе.

Уже совсем прояснившимся взглядом она посмотрела на бегом поднимающихся по лестнице Катарину и Энни.

– Значит так, девушки, – хрупнула голосом. Тон был всё ещё хриплым, но уже сквозили в нём нотки замёрзшего на морозе железного листа – Мне горячую купель и много медового чаю. Потом прилягу на два часа. Только на два! Если просплю больше – вам влетит. И сильно. Кэт! Ты берёшь это на себя.

Поражённые происходящим, горничные кивнули обе.

– Отлично, – продолжила Эллинора – Далее. Пока нет лейда Раймера, обход поместья делать некому, я так понимаю?

– Мужики обойдут, – кротко ответила Кэти, имея ввиду новую стражу – Ихнее дело. Немного и обходить – то! Справятся.

– Уверена, что справятся, – согласилась Элли – Однако же, как только я проснусь, пришлите мне их Старшего. Я объясню ему, чего я хочу от их обходов. Всё понятно?

Обе девки яростно закивали.

– Пойдемте, – Кэти подхватила Хозяйку под руку – Энн, давай за чаем! И банщицу крикни. А мы в комнату, переодеться нужно бы... Да не переживайте так! Пойдёмте... Подобные осады были уже здесь. Раньше частенько, особенно, когда лейд Аллек Смотрителем был. Это в последнее время вроде тихо, вот мы все и расслабились. Ничего! Вы просто вашего мужа ещё не знаете, барышня. Он наведёт порядок. Давайте пойдём, вот так...

...Пришедшая банщица подчеркнуто уважительно, хоть и тяжело страдая от больной спины, склонилась перед Эллинорой.

– Прошу, лейда Смотрительница, – пропела она, щедро полив воду в купели чем – то сладко пахнущим – Прошу, Хозяйка.

Смотрительница. Хозяйка.

Вот Смотрительнице и Хозяйке уж точно не пристало хныкать, бояться, ссать в штаны и катать истерики!

Да она и не стала. Наоборот! Совсем наоборот.