Текст книги "Никаких аристократов, или Фальшивая Невеста (СИ)"

Автор книги: Марина Бреннер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Глава 7

Глава 7

Пару раз взрыднув в грудь Раймеру, Элли почувствовала жадные, мужские пальцы на своём теле, уже обнаженном и стиснутым этими пальцами, как тисками.

Ткань ночной рубашки (длинной и приличной, а как же!), треснула. Одеяние поползло по шву, а девушка неожиданно для себя глухо вздохнула и, помогая жениху (ладно, жениху), проворно выпуталась из мешающей им обоим одежды.

– Я не хочу! – пискнула Эллинора, принимая торопливые ласки Смотрителя, изогнувшись радугой, и подставляя груди под водопад поцелуев – Я не буду... с вами этим заниматься!

– Хочешь, – ответил Дарион, слегка прижав нареченную к простыням – И будешь.

Накрыв губами её приоткрытый рот, одной рукой начал терзать стремительно затвердевший сосок. Обведя его подушечкой большого пальца, заставил сжаться. Глухо, почти утробно застонав, коснулся языком языка Эллиноры, будто приглашая к игре. Девушка ответила короткими стонами, странными: согласно – протестующими. И такими же движениями ног, сначала безуспешно попытавшись свести их, тут же развела быстро и с готовностью.

Встав на колени и не давая Элли сомкнуть бедра, Дарион жестко развел рукой нежные складки между ног нареченной, одновременно погрузив пальцы в принявшую его, влажную, пульсирующую суть.

– Уйди... те! – зашипела Элли, резко дернувшись и тут же подавшись вперед, упираясь стопой в почти чугунное бедро жениха – Ах! Ещё...

Раймер внезапно развеселился:

– Так уйти или остаться?

Получив в ответ нечленораздельное мычание, потом глубокий вздох и опять мычание, не обращая внимания на слабые пинки и выкрики, притянул Эллинору к себе.

– Не ломайся, – Дарион уже откровенно забавлялся, продолжая изводить пассию шокирующими нежностями – Иди, приласкай меня.

– Не знаю, – выдохнула она ему в близкие губы Смотрителя – Не знаю, о чем вы...

Не убирая руки, терзающей влажное, сливочное место нареченной, другой рукой сжал тонкие пальцы девушки, заставив их сомкнуться на колом стоявшем члене. Элли округлила глаза, превратив их в синие воздушные шары и тут же, восторженно ахнув, прикрыла, откинув голову назад. Разведя колени шире, начала плавно двигать рукой и всем телом, потворствуя просыпающимся его желаниям.

– Да, так, – шепнул Раймер в теплое ушко, прикусывая нежную, пробитую крохотной капелькой – сережкой мочку – Да, погладь его. Элли... я тебе серьги куплю. С алмазами хочешь? Ммм, да... С самыми большими, какие найду!

– Да, да! – коротко крикнула Эллинора, глядя теперь прямо в падающий на нее потолок – Лейд Раймер, да!!! Громадные алмазы, о даааа!

Непонятно, отчего Элли возбудилась больше. От внезапной ли, волнующей, горящей близости сильного, хищного, красивого мужского тела или пульсирующей, перемешанной с невероятным, жгучим наслаждением, боли между ног. Или от жаркого, мужского дыхания! Тяжелого, почти звериного, рвущего рычанием ставший плотным и густым воздух спальни. Опаляющего нежную кожу грудей, спины, шеи, бедер девушки. Плавящего её! Сжигающего до кипения, угрожающего превратить бьющуюся в полуэкстазе нареченную в кипящий комок сливок, растечься по простыням. Сдаться! Исчезнуть...

Или же возбудилась уже от явного ощущения тяжести алмазов в своих ушах... Тяжелых шелков, сияющих, шуршащих, гернианских тканей, ласковыми волнами струящимися меж пальцев, падающими вниз, в пол. Широких поясов, расшитых бисером и крупными бусинами, чуткими, умелыми руками грознерских рабынь или швей, старающихся для домов богатых лейдов. Лент, стягивающими белокурые волосы, веренианских, затейливых шляп... Модных туфелек из мягкой кожи, еще хранящей тепло тел тех, с кого эту кожу сняли... Высоких ботинок, сдавливающих пальцы ног жесткими, узкими носами.

И да! О, Боги! Белого с розовым, подвенечного наряда. Тяжеленного брачного кольца на безымянном пальце левой руки. Брачного договора между Смотрителем Границы Миров и ею, Эллинорой Морней!

Грызи свои тощие пальцы, Алесса! Отгрызи их к леграм, потому что у тебя никогда не было и не будет ничего такого. Так и подохнешь в своем Вис – Конрине, с замшелым, с заросшим мхом устоев и скрепов, земляным магом малой Фамилии. Помрёшь либо от старости, либо расплывшись куском теста после долгожданных родов. Если таковые состоятся, конечно... ибо всем известно – люди от магов, если и несут детей, то редко и тяжело.

Образы эти, явившись моментально, также моментально и распались, осыпавшись мелкой, золотой крошкой на простыни, спутанные руки, волосы, пальцы, согнутые колени и локти. Торопливые слезы от осознания собственной ненужности заменены оказались торопливыми же ласками, неумелыми утешениями и кипением внизу живота.

Тело Элли, почувствовав опасность близкого взрыва, дернулось прочь, одновременно страшась наступающего пароксизма и утраты приближающих его горячих, мужских пальцев, ласкающих ставшие тяжелыми складки нежной плоти и набухший комочек меж ними.

– Сладкая ты штучка, Эллинора, – выдохнул Раймер в покрасневшую щеку девушки, проводя по ней языком – Течешь уже, на руку мне течешь. Подожди. Повернись. Вот так, спиной повернись...

Быстро убрав руку, развернул нареченную к себе. Огладив бедра и тугие ягодицы обеими руками, заставил встать на колени.

– Спину прогни, Элли! Сильнее. Вооот так, сильнее. Ноги разведи. Покажи мне щелочку. Мокрая вся! Почти кончила... сладкая.

Слегка шлепнув по маленьким белым ягодицам ладонью, развел их и, уже не сдерживаясь, вошел в ждущую его, сливочную, ласковую глубину. Тело нареченной приняло каменную, пульсирующую плоть и ее удары, быстрые и мерные, на этот раз.

– Лейд..., – простонала Элли себе в ладонь – Это так...

– Двигайся! – приказал отрывисто, двигаясь в ней – Чувствуй меня. И проси, чтоб я тебя отымел, как надо.

Сдавив рукой груди Эллиноры, чуть приник животом к выгнутой спине, усилив и углубив проникновение. Дождавшись ответных стонов и почти – сумасшедшего крика, прижал пальцем дрожащий клитор и, несколько раз погладив его, добился стремительных, первых конвульсий восхищенного тела. Неопытного, но согласного теперь на всё. Зарычав, запустил руку в волосы девушки и, спутав их, излился сам, едва не закричав от долгожданного освобождения.

Всё еще тяжело дыша, вышел наружу и, не отпуская нареченную, уложил рядом с собой.

– Завтра, – прошептал Дарион, чуть сжимая груди нареченной и коротко лаская соски пальцами – Завтра поедем в город, купим тебе барахла. Не зря же ты стараешься? То, что здесь куплено... Этим дурам прислугам ничего доверить нельзя.

– И серьги? – мурлыкнула Элли, сладко щурясь и слегка сжимая дрожащие колени – А хоть одно еще платье можно?

– Можно, – отозвался легко, пребывая в благодушном настроении – В городе побольше лавок. Сама себе выберешь.

– А ленты можно? А перчатки? А... духи? Или цветочную воду?

– Можно! – рявкнул так, что звякнули, казалось, ручки дверец шкафов – Сказал же.

– А спросить можно? – насмелилась таки Эллинора, лицемерно – виновато потираясь щекой об изгиб локтя Смотрителя и, вроде бы невзначай прижимаясь к его паху – Можно?

– Что еще? – Дарион погладил крепкое, зефирное бедро и постарался усыпить опять нарастающее желание.

Хватит с нее! Девчонке ПОКА хватит. Надо, вашу легрову мать, беречь Погремушкины силы.

– Ну вот мы, – начала Погремушка, наматывая на палец белокурый локон – С вами... А если будет... дитя? Что тогда, лейд? Я, конечно, слышала, что Приграничные маги почти лишены этой возможности... Но – мало ли? Боги иногда шутят! Я к тому, что мы неженаты... Это преступление. И очччень серьезное! Женитесь на мне. Так вам самому будет безопасней.

Раймер застонал, как от внезапно стрельнувшей в ухо зубной боли:

– Вот ну зачем, а? Элли, легр тебе в задницу! Всё испортила... Слушай! Тебе так плохо? Я тебя обижаю? Бью? Не кормлю? Держу на цепи? Или... что не так? Живи здесь, как моя нареченная.

«Пока настоящая не объявится!» – хмыкнул про себя.

И, игнорировав обиженные гримасы пассии, продолжил:

– Тебе мало прав Невесты? Не наглей давай... И вот что. Никаких детей не будет. Это, дорогая моя, Приграничье. Если точно не знаешь, что я имею ввиду, всё есть в книгах, поинтересуйся. Не дуй губы. Иди в купальню, я позову Катарину или кого еще... Не фыркай. Всё, давай, иди. Сейчас крикну служанок и приду, а они тут пока всё перестелят...

...Уже совсем поздно – поздно ночью расстроенная ещё одной неудачей Эллинора, лёжа на спине и уперев голову в плечо крепко спящего Смотрителя, смотрела в потолок.

В девушке боролись сразу два острых желания: навернуть псевдожениху в ухо кулаком и расплакавшись, уйти прочь. Отлично понимая, что оба желания глупы до невероятности, она просто скрипела зубами и, любуясь маревной, затянутой ночной дымкой, потолочной лепниной, мучалась досадой и бессонницей.

Бушующие чувства удалось унять наконец, и у Элли сразу же улучшилось настроение.

«Ничего, – подумала она, нервно хохотнув и почесав нос – Если что, поговорю с Секретарем. Должна же быть возможность надавить на Смотрителя? В любом случае, должна. И, если я ее не вижу, это еще не значит, что ее нет, верно?»

В тот момент, когда нареченная Раймера почти успокоилась, пообещав себе терпеть, ждать и радоваться завтрашней поездке за покупками, послышался легкий стук в дверь спальни.

– Лейда, – громко прошипела Катарина – Барышня! Вы спите?

– Чего тебе? –  Элли легко спрыгнула с постели.

Покосилась на Дариона... Спит, как убитый.

Давя ногами свет Аталана и Эстоллана, щедро разлитый по полу, на цыпочках вышла в коридор.

– Вас зовет лейд Аллек, барышня! – прислуга выглядела обеспокоенной – Что – то очень срочное! Прислал меня...

– Хм, что ночью срочного? Ему стало хуже?

Катарина пожала плечами и развела руками.

Искренне недоумевая, Элли накинула пеньюар, теплый палантин сверху, и стала спускаться по лестнице вниз...

Глава 8

Глава 8

О том, что понадобилось тяжелораненному Раймеру – старшему, Эллинора Морней не имела понятия. Если честно, и знать – то об этом невезучей лейде совсем не хотелось. Поэтому просьба, принесенная на хвосте заполошной прислугой немного подвыбила девушку из колеи. Если говорить правду, лейда Морней в той колее итак – то держалась как пуговица на гнилой нитке, а уж теперь и подавно!

На кой ляд приглашать ее среди ночи, а? Стало хуже? Пфф, позови целителя. Да, ночь. Но за денежки врачеватель что ли не расстарается? Прибежит как голодный кот за сметанным пончиком по порталу!

В Приграничьи экипажи, телеги и прочие громыхающие приспособы – для людей. Целитель – маг, то есть, как понятно – белая кость, а для белокостных вон – ходы прорезаны. Это место, Стык Миров, ими изъедено как плешь неудачника – мужа сварливой женой. Так что лепилу долго ждать и не пришлось бы. Раз – шаг, два – шаг, и – чего изволите, лейд Аллек? Не чмокнуть ли вас в ваш крепкий зад за монетку – другую? Исполним в лучшем виде!

Конечно, при других условиях Элли и шага бы не сделала поздней ночью в комнату малознакомого мужчины! Тем более, когда спишь и видишь себя лейдой Раймер, официальной парой Смотрителя. Столько усилий положить на выкладывание кирпичиками дорожки к светлому завтра, и скомпрометировать себя тем, что шастала к брату будущего мужа под покровом темноты?

Но... Правила хорошего тона, вбитые Нордакскими преподавателями, требовали уважения к желаниям гостя.

Ну и потом! Народу полный дом, и рядом Катарина. Чего бояться? Дарион – легров собственник, но не дурак же?

Вот именно так утешив себя, девушка кашлянула и повернула ручку приоткрытой двери кабинета.

Гость, поднявший бурю ревности в хозяине дома, прятался в полутьме. Аллек развалился на диване, положив ногу на ногу и откинувшись на квадратные, пухлые, бархатные подушки. Свет ночника шёл косо, выхватывая из ночной тьмы черные пряди волос, полуобнаженную грудь, бугрящиеся под белой, застегнутой на две нижние пуговицы рубашкой, мышцы. Крепкие ноги. Ухмылку.

Нет, конечно. Никакой ухмылки стоящая у двери Элли видеть не могла! Тьма почти полностью скрывала лицо Раймера – старшего. Лейда Морней просто ЗНАЛА, что ухмылка была. И что такая же поганая и злая, она иногда искривляет лицо Дариона.

Надо сказать, что чисто внешне родные братья были мало похожи. Аллек, отличавшийся более крупным сложением, рядом с Дарионом смотрелся как грузный, родительский шкаф рядом с легким, новомодным шифоньером, принадлежавшем легкой, новомодной молодежи.

Волосы. Прическа решала всё. Аллек Раймер своими длинными патлами напоминал лицедея – отщепенца или уличного, не очень – то следящего за своей внешностью, певца. Дарион же, предпочитающий короткую стрижку, больше походил на наёмника. Если бы младшенький нарядился в короткий бушлат и сапоги, которые им выдают, то стал бы неотличим от тех головорезов... Да, сходства добавили бы и манеры Смотрителя, очень далекие от тех, которые прививаются лейдам ещё в утробе их матерей.

В том, что эти двое всё же родственники, можно было увериться, только отслеживая некоторые, похожие черты. Движения. Манеру говорить. Кивки, повороты головы, жесты. Ухмылки.

– Проходи, мармеладка, – тон голоса Аллека Раймера, подкрепленный вот такой ухмылкой, напоминал ласковое шипение большой змеи – Присаживайся... лейда Морней. А ты подожди за дверью.

Последние слова были адресованы Катарине.

Прислуга помялась секунду и вопросительно посмотрела на Эллинору:

– Лейда, я...

– Выйди, – кивнула Элли, осторожно присаживаясь в кресло, стоящее против дивана – Только не затворяй двери плотно. И будь рядом! Так, чтоб мне не пришлось драть глотку, вызывая тебя. Ясно?

Служанка яростно закивала головой, и вылетела из кабинета пулей.

– «Драть глотку», – поморщился Аллек, давя подушки крупным телом – Что за фразы? У меня создаётся впечатление, что не очень – то вы лейда, Эллинора Морней! Во первых, уважающая себя лейда... да что там лейда? Обычная деревенская девка не позволит себе остаться ночью наедине с посторонним...

– А вы, по видимому, много с ними общались, с деревенскими девками? – парировала Элли тон в тон собеседнику – Так вам и известно, что они там себе позволяют, а что нет. У меня вот ощущение встречное: не очень – то вы лейд. Ни один уважающий себя «белокостный» не додумается пригласить к себе в комнату ночью... нареченную родного брата. Ладно... Зачем звали? Поругаться? Или выяснить моё происхождение?

Аллек расхохотался:

– Тебе, я смотрю, палец в рот не клади. Не фырчи и не плещи ядом, Эллинора. Прошу, молчи. А то опять брякнешь какую нибудь глупость. Что мне твоё происхождение? Никакой тайны в том нет. Тем более, об этом знает всё Приграничье... ну и до меня слух докатился, само собой. Ты дочь покойного лейда Морнея и...?

– Его жены, Тиарны Морней. – Элли старалась быть сдержанной.

– Это ты моему брату плети, – фыркнул Аллек, закидывая ногу на ногу – Наивный и недальновидный, он поверит. Я – нет. Далее. Ты пришла по порталу, и на руке у тебя был браслет. Наш, фамильный браслет. Ключ. Этот ключ и открыл ход... Правда, каким – то странным образом. Должен был открыться другой путь. И как ты попала именно в «сорняк» – ещё непонятно... Но, дорогая моя Элли, это дело времени! Такие тонкости мы теперь освещать не будем. Сейчас меня более интересует другое: где ты его взяла?

– Кого? – Эллинора лживо округлила глаза, собираясь играть в «дурочку» – Ход? Лейд Аллек!

Девушка прижала к груди ладонь, растопыренными пальцами сминая ткань палантина:

– Я не знаю, как оказалась в этом... «сорняке»! Последнее, что помню... как стояла перед зеркалом дома, а потом мне стало плохо. Очнулась я уже здесь, в Приграничье. Это всё, клянусь Богами!

– Изворачиваешься? – змеиное шипение становилось громким, а его обладатель не сделал ни одного движения – Прекрати юлить. Не трать моё и свое время, паршивка. Я специально позвал тебя ночью, пока Дарион спит. Днём к тебе и не подойти. Всё из за того, что обалдуй начитался книжек, и выдает теперь желаемое за действительное... Но это неважно. Где взяла браслет, дрянь? Отвечай.

– Мне его подарила ма... да, мать. – сквозь сжатые зубы процедила девушка, сжимая в кулаке край палантина.

Элли стало... нет, не страшно. Тоскливо. Знаете то чувство, когда что – то нудит, тяжелеет и холодеет в животе? Так вот, так ей и было.

– Конечно, – кивнул головой Раймер – старший – Мать. Ну да. Уверен, что старая грымза Морней тебе такая же мать, как и мне. И я раскрою это, равно как и все остальные твои тайны. Пойми, я не дурак Дарион. Искать нареченных, верить в глупые сказки это его прерогатива. Моя цель проще. Ясно? Тебе ясно?

Эллинора сделала над собой усилие и, откинувшись на спинку кресла, ровно выдохнула:

– Поясните, лейд Аллек. Что именно мне должно быть ясно, а также всё прочее. Вашу цель, например. Ту, которая «проще».

– Вот это похоже на серьезный разговор, мармеладка.

Он, наконец – то, вынырнул из полутьмы, отодвинув в сторону светильник. Тон голоса старшего брата Смотрителя теперь звучал ровнее. Да и веселее.

– Ты станешь моей любовницей, Элли Морней.

– Ч... ЧТО?! Вы... вы с ума сошли!

– Ты послужишь мне на забаву. Ненадолго. Пока не надоешь. А надоешь ты скоро, я думаю. Поэтому – ненадолго. За эту крохотную услугу я выполню твои мечты. Не все, конечно. Но пару основных – да.

Проговорив это, наглец встал с дивана. Медленно подошел к креслу и встретился лицом к лицу с также медленно поднявшейся со своего места и чуть шагнувшей назад, Эллинорой.

– Несколько ночей, сладкая, – без труда настигнув жертву, положил пальцы ей на шею и сжал – Несколько ночей. Тогда твои секреты не выплывут наружу. Я ручаюсь. И потом, вторая мечта. Выполнишь мои желания – и не успеешь оглянуться, как окажешься женой Смотрителя. Ты ведь очччень сильно этого хочешь? Я прав? Хочешь, хочешь! И это тоже не очень – то тайна. Соглашайся сама, по доброй воле, Элли. Иначе... Я ведь могу перестать быть добрым и понимающим.

– Интересно, как это, – девушка почувствовала, что начинает закипать, даже несмотря на страх – Вы сделаете меня лейдой Раймер?

– У меня есть некоторое влияние на брата, – пальцы сжались чуть сильнее и нежно погладили шею нареченной – Как думаешь, почему он до сих пор крепко спит?

И вот тут Эллинора Морней второй... да какой там второй! Миллиард первый раз повела себя глупо. Не лейда, говорите? Ахха, да вы и понятия не имеете, насколько НЕ – ЛЕЙДА.

Сузив глаза, положила руку на сжимающие горло пальцы.

– Вы что с ним сделали, а?

– Всего лишь малая доза Потенциала. МОЕГО Потенциала, Элли.

– Ах, Потенциала...

Резко и как – то по кошачьи девушка впилась в руку Аллека длинными, остро заточенными ногтями. Коротко взвизгнув, полоснула ими подлеца по кисти, мелко срывая кожу. От неожиданности тот ослабил захват...

– Вот же идиотка, – родственничек затряс рукой.

– Болван зеленый! – Эллинора отпрыгнула прочь – Ничего тебе тут не обломится. Понял?

– Обломится, – спокойно ответил, доставая из кармана платок и прикладывая к ранкам – Только теперь уже не по твоей воле.

– Мечтай! – пискнула Элли, разозленная не на шутку.

...Через секунду, громко хлопнув дверью кабинета, девушка вылетела в холл, чуть не сбив Катарину, стоявшую близко к двери.

– Подслушивала?

Прислуга прикрыла рот рукой и сделала «страшные» глаза.

– Если трёкнешь кому, – зашипела Элли, только теперь ощутив, как сильно болит горло – Отсеку язык кухонным ножом. Ясно?

Получив несколько яростных кивков, велела прислуге идти вперед. Просто не желала, чтоб та видела хозяйку свою в плачевном положении...

У Элли сильно подкашивались ноги, каждую секунду лейда Морней рисковала упасть на колени. Видно, Потенциал Аллека как – то задел и ее... А может, и нет. Может, то был просто страх.

Катарина шла по лестнице вверх, с опаской оглядываясь на хозяйку, тяжело дышащую и цепляющуюся руками за перила.

...За окнами всё ещё главенствовала странная, глубокая, приграничная ночь, которой именно сегодня приспичило надолго затянуться...

Глава 9:1

Глава 9:1

Наутро Эллинора смалодушничала.

Оправдав себя тем, что не хочет обострений и напряженных отношений ни с кем, равно как и отклоняться от курса, выбранного ею, твердо решила делать вид, что ничего, ну ровным счетом ничего не произошло особенного.

...Вернувшись в спальню ночью почти без сил, с кружащейся головой, молоточками в висках, тошнотой и дрожью в коленях, девушка едва добралась до постели. Свалившись кулем на прохладные простыни и полежав немного, пришла в себя. Потом, сделав над собой невероятное усилие, протянула руку и тронула Дариона за плечо. Плечо было, как всегда, горячим и крепким наощупь.

Прикосновение тонких пальцев разбудило Смотрителя ли, или же Потенциал поганого братца прекратил действие, а только Раймер тут же и открыл глаза.

– Что тебе? – спросил удивленно, жмурясь спросонья и потирая виски – Башку как тряпками набили и в ушах шумит... Что случилось, Элли? Зачем разбудила?

Потом нареченная, вспоминая это, чувствовала себя полной дурой, но тогда, в тот момент...

...ей хотелось вопить от радости! Тьфу, пропасть. Вроде бы, ничего серьезного. И жив! Жив! Хотя что, легр его возьми, может произойти с магом? Их же об дорогу не расшибешь!

Лихорадочно восстанавливая в памяти куцые сведения о носителях Потенциала, Эллинора прокручивала в уме возможные риски. Мдааа, по всему выходило, что преподаватели бюджетного Пансиона в Нордаксе не шибко – то заморачивались полнотой и точностью знаний учащихся об этой стороне... да что там, обо всех сторонах чего либо.

«Это же было по Мироустройству! – подгоняла себя Элли – Или не по Мироустройству... А, легр с ним! В общем, Потенциал можно: продать, купить, обменять. Украсть. И еще что – то вроде... А! Подарить, вот. Подменить ещё. Пф, ты легрова пропасть. Что будет, если один маг другого вот так долбанёт? Нет. Ничего не помню... ЫЫЫЫ!»

Несмотря на некоторое недомогание и не слетевший до конца ещё сон, Дарион безошибочно угадал состояние лейды Морней:

– Да что стряслось, наконец? – рыкнул он, теряя терпение – Чего шмыгаешь носом, Элли? Если собралась молчать и реветь, пошла вон. Или объясняй, что произошло. Не выношу бабских соплей.

Моментально собрав себя в кулак, она выпалила на одном дыхании:

– Лейд Раймер, мне приснился жуткий сон! Невыносимо страшный. Вот... аххххр... ЫЫЫЫ... страаашно!

Дарион, поворочавшись в постели, кашлянул.

Потом, повернувшись набок, протянул руку и обняв, прижал к себе Эллинору.

– Ты дрожишь вся. Холодно?

Девушка помотала головой и всхлипнула. Странно, вот теперь плакать и в самом деле хотелось. И именно ПЛАКАТЬ, а не НЫТЬ, как задумывалось ранее, примерно так полминуты назад. Ответив на неожиданное объятие, Элли уткнулась лбом в горячую грудь, ощутив ее медальную твердость, перечно – сладковатый аромат и далекие, ровные звуки сердца Смотрителя. Глухого, ленивого, равнодушного сердца.

Светлые Посланники, да что за ерунда происходит? Правильно говорит Дарион – сопли и слюни здесь совсем ни к чему. Гораздо полезнее теперь подумать не о ледяном сердце лейда Раймера, а КАК и ЧЕМ защищаться от возможно нависшей над домом опасности.

Нет, не так. Над Домом – вот, так лучше. Потому что теперь Дом – это Семья. И она, Элли, часть этой семьи. Пусть и временно, но часть.

«Временно? – хихикнула про себя девушка – Это мы посмотрим, временно или нет.»

– Лейд Раймер, – выдохнула шепотом, стараясь лишний раз не тревожить саднящее горло и комок, вдруг появившийся там – Вы хорошо себя чувствуете? Только честно, пожалуйста.

– Хорошо, – явно он был несколько растерян, а язык немного заплетался – Да что такое – то? Элли... если что – то там тебе привиделось, не волнуйся. Спи. Я тебе отвечаю, здесь... ЗДЕСЬ, моя дорогая заноза, ничего плохого не произойдет. Это Приграничье... Всё, что могло случиться плохого, уже случилось. Поэтому мы все тут застряли... А... спи. Всё равно ничего не поймешь. Это Стык Миров...

– Ага, – поддакнула нареченная, плохо понимая, чему и почему поддакивает – Ага, лейд.

– Дарион.

– Что?

– Ничего. Называй меня по имени. Мне... в общем, мне почему – то не хочется, чтоб ты называла меня как постороннего, Элли. Называй меня Дарион. И на «ты». Договорились?

Это был рывок. Громадный и сильный рывок вперед. Гроза, разорвавшаяся затянувшийся, душный, пропитанный испариной летний день. Может быть, Эллинора снова принимала желаемое за действительное? Может, ей показалось? Может быть, и так.

Пальцы Смотрителя осторожно, но сильно легли на подбородок нареченной. Сжали челюсти. Заставив девушку поднять голову, Раймер накрыл губами ее восторженно приоткрытый рот.

Если бы Элли была маленькой собачкой, она затрясла б хвостиком и, мелко – мелко перебирая тощими лапками, обгадила хозяйский коврик, повизгивая от радости!

Пока же у нее получилось лишь глубоко вздохнуть и, подавшись вперед, как можно искренне ответить на поцелуй, теплый и странный, совсем непохожий на те, что дарил ей Раймер раньше.

«Попался? – ёкнуло где – то в груди и Эллинора прижала сердце ладонью, опасаясь потерять его или сжечь, закончившись вместе с ним до поры, до времени – Попался? Или... это я... попалась?»

– Элли, – горячий шепот опалил губы – Я очень хочу, чтоб ты осталась здесь подольше! Хочу, чтоб ты оказалась... ладно, неважно. Я вообще... много чего хочу от тебя.

– И я, лейд... Дарион. Я тоже. От вас. От тебя.

Поцелуй повторился – глубокий, медовый, почти искренний. Тающий, как замороженная сливочная крошка, оставляющая на губах послевкусие мелкого, жженого сахара и фруктовых леденцов. Волнующий как ожидание праздника!

...А наутро она смалодушничала.