Текст книги "Никаких аристократов, или Фальшивая Невеста (СИ)"

Автор книги: Марина Бреннер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 9:2

Глава 9:2

Наутро Элли смалодушничала.

Узнав, что Раймер – старший отбывает, и трусливо порадовавшись этому, решила всё же не терять лицо, а пойти к нему и распрощаться, соблюдая все нормы, приличия и... да что там. Просто успокоить трясущуюся студнем душонку.

– Не хочешь попрощаться с братом, Дарион? – как можно безмятежнее спросила девушка, заплетая перед зеркалом крепкую косу – Я думаю, тебе стоит. Он проявил порядочность, решив не заявлять на тебя за твой проступок. Прояви и ты ее.

– А на грудь ему не насрать? – взвыл Смотритель дурным быком – Порядочность? Этот олух заявляется сюда, лапает мою женщину, хамит и, соответственно, получает что заслужил. Не заявил он... А он и не должен заявлять! Ему ли высказывать претензии? Не тому пенять на вонь, у кого жопа в говне. Пусть валит по холодку и благодарит Богов, что так легко отделался. А ты... куда собираешься? К нему, на поклон?

Эллинора дернула плечом и скривила губы:

– Да. Так, лейд Раймер. На поклон. Мне следует быть осторожной, чтобы не допустить никаких... ситуаций в будущем. Именно мне, раз ты и пальцем пошевелить не хочешь даже и для собственной безопасности. И я пойду, Дарион. Извинюсь. Встану на колени, если того потребуют обстоятельства... Я...

– Ты, как я погляжу, – зашипел Смотритель, становясь похож на Аллека – Только и стремишься к тому, чтоб остаться с ним наедине. На коленях, совершенно понятно, зачем...

– ХВАТИТ! – Элли шлепнула ладонью по голубой крышке туалетного столика, перевернув склянку с растиранием для рук. Аромат трав и ягодной сладости залил комнату – Прекрати. Это глупо и... бестактно. Перестань, пожалуйста.

Голос звучал тихо, но твердо. Видимо, эта твердость относительно успокоила Дариона.

– Хорошо, как знаешь, – произнес сквозь сжатые зубы – Но пойдем вместе. Наедине с ним я тебя не оставлю. Ох, Эллинора! Дались тебе эти нормы приличий...

«Нормы приличий»! Да если б. Плевать бы Элли на нормы, да и размазывать пальцем! Другое волновало ее... Аллек Раймер – настоящая, холодная тварь. Привыкшая, видно, получать всё, что захочет, без особых трудностей. Вот и не бережет то, что есть. Ради своей гордыни и желания превосходства способен положить на плаху всё. Особенно то, что по его мнению, малоценно. Кровные узы, например.

А вот у нее, Эллиноры Морней, ничего нет. Да и не было никогда. Матери настоящей и то не было. Бедолага – горничная, раздвинувшая ноги перед лейдом Морнеем, отправилась отдыхать в аккуратную могилку, когда Элли исполнился год.

Чужой дом. Чужая семья. Даже свадебное платье, восхитительное, воздушное, пахнущее новизной, сладкими духами и счастьем – чужое. Всё приходится выгрызать зубами, и это печально. Но уж то, что попало в эти самые зубы, Элли ни за что не отпустит! И никто – ни Дарион, ни его баранья упертость, ни Аллек, ни Боги, ни легрова бабушка или какая – там Настоящая Невеста Смотрителя, не смогут ей помешать.

Уложив, наконец, косу в аккуратный круг вокруг головы, Элли поднялась с круглого стула. Осмотрев себя в зеркало, осталась довольна и удовлетворена полностью.

Платье, бывшее на ней в это утро, не оставляло ни малейшего намека на желание нравиться, либо какую ни то игривость. Темно – синее, плотной шерсти, с полностью закрытыми, белыми воротом и рукавами, оно более напоминало униформу прислуги, чем наряд великосветской лейды. Горячему красавчику Аллеку даже и взглядом не было, за что зацепиться!

– Мне было очень хорошо ночью, Дарион, – внезапно произнесла она, хрустнув пальцами – Вот если бы ты всегда был таким милым!

Смотритель наморщил лоб:

– Элли? – явно, мужчина был озадачен – А разве ночью между нами что – то было? Прости. Я ни легра не помню.

Очень странно. Она – то ведь помнит! Не всё, конечно, но помнит. А он... Ему, выходит, больше досталось. С ней братик не заморачивался, по видимому решив, что слабому человеческому разуму хватит и капли. А вот по Смотрителю шарахнул от души.

«Я очень хочу, чтоб ты осталась здесь подольше.»

– Пойдем, Дарион, – тронув Смотрителя за руку, пошла к дверям, проклиная Аллеков Бьющий – Наотмашь Потенциал и собственную наивность – Не помнишь и... не надо. Забудь.

Раймер пожал плечами. Элли – дура. Но это итак всегда было ясно! Глупости в красотке ни на *полтишку не менее, чем красоты. Еще полтишка пафоса, и пара полтишек – устоев, скреп, да салонного воспитания. Малость простовата. Что есть, то есть. Откуда – то же лезет та простоватость? Не из того ли сундучка, где хранит лейда Морней все свои тайны? Вполне возможно! Всё – вполне возможно.

Ой, а не насрать ли? И на тайны те, и на «настоящесть»? Больно оно надо... Ненастоящая она Невеста, факт есть факт. Зато какая! Какая она... потрясающая! Живая. Переживающая за всё, даже и за то, что совсем ее не касается. Странно честная, искренняя, хоть и явно чего – то не договаривает...

И да, неизвестно еще, как поведет себя Настоящая, ТА САМАЯ, если когда – нибудь явится сюда. Если то, что написано в книге, всё таки правда.

– Эллинора, – шепнул он, нагоняя нареченную на лестнице и беря под руку – Отлично, кстати, что ты всё таки решила называть меня по имени. Давно пора! Молодец, что сообразила сама. Мне так намного приятнее. Ладно...

Хохотнул, переплетая пальцы Элли со своими:

– Пойдем прощаться с твоим любовничком. Надеюсь, навсегда.

«Я очень хочу, чтоб ты осталась здесь подольше.»

Память принялась напевать услышанную ночью фразу на все лады. Верно, слова эти застряли там навеки!

Лейда Эллинора Морней, спускаясь по лестнице под руку со Смотрителем, безмятежно и лучезарно улыбалась.

Хотя больше всего на свете девушке сейчас хотелось выть, колотя руками о стены.

Выть зверем до тех пор, пока этот вой не достигнет ближайшего к небу Приграничья Звездного Пути.

Ну... хотя бы!

–

*Полтишка – мелкая торговая мера. Равна 2,5 граммам

Глава 10:1

Глава 10:1

Прощание, стараниями Эллиноры, прошло неплохо.

Дарион, находящийся то ли под действием остатков морока, то ли под действием чар нареченной, то ли питаемый ещё какими – то неясными надеждами, то ли попросту не проснувшийся до конца, повел себя достойно и спокойно.

Когда они с Элли спустились вниз, учтиво кивнул брату и подал даже ему руку. Тот благосклонно принял и кивок, и крепкое, рукопожатие. Почти – дружеское. Почти – настоящее.

– Я прошу нас простить, лейд Раймер – старший, – отчеканила Элли, склонив голову – Простить за промахи и неосторожность. И прошу принять извинения от и за моего ЖЕНИХА. Поверьте. Дарион раскаивается в содеянном. Искренне раскаивается. Смею заверить, что впредь (если, разумеется, вы решите еще раз нанести нам визит!), подобных эксцессов не повторится.

В неожиданно воцарившейся тишине голос лейды Морней звучал так, будто не хрупкая девушка сейчас приносила извинения гостю, а тонкие железные листы, подвешенные на веревках, крутились и бились друг о друга на трескучем морозе.

Подобные игрушки любили развешивать на ветвях деревьев зимой местные ребятишки. В особо холодную погоду железо перед вывешиванием поливали водой – тогда лист, замерзая намного быстрее, при всяком повороте ветра издавал громкий звон. Если же как следует шарахнуть по нему палкой, то кроме звона, рассыпались вокруг сияющие, острые, ледяные брызги на потеху детворе.

Зима в Приграничье странная, как в общем – то и все времена года... Она может продлиться месяц, завершившись сопливой, быстрой оттепелью. А может затянуться и на полгода. Вот тогда – то в ход и идут разные ухищрения, вроде этой или иных забав. Надо же как – то разнообразить тягучие, черные зимние вечера и дни...

...Дарион кашлянул, повертев головой. От Смотрителя не ускользнул ни неожиданный тон нареченной, ни это, с нажимом выделенное «ЖЕНИХ». Кто ж ожидал, что нежная простушка Морней может лязгать голосовыми связками, как мясник ножами!

«Вот тебе и Элли Погремушка, – подумалось ему внезапно – Голосом как бритвой режет. Лейда. Салонное воспитание. А возможно, и пансион.»

Тяжело положив развернутую ладонь на талию пассии, чуть чуть поиграл пальцами со складками плотной синей шерсти платья. И, нечаянно скрестив взгляд свой со взглядом брата, понял, что не он один, Раймер – младший, тут умный. Аллек, похоже, также просёк и ледяной, железнолистовой тон лейды Морней, и лицемерную послушность.

Состроив краями губ милую улыбку, Раймер – старший медленно склонил голову в ответ извинительной тираде.

– Принимаю, – знакомое уже Элли, змеиное шипение обожгло слух – Я заявил с самого начала, что не имею претензий. Равно также могу повторить это снова, восхитительная лейда Морней! Претензий не имею, осложнений не будет. Также не ждите от меня никаких нападок... Клянусь Богами! Что еще? Ах да. Заявляю это со всей прямотой, в присутствии моего Секретаря, лейда Зекрисса. Итак... Конфликт считаю исчерпанным. Прошу разрешения откланяться.

«Вали к легру в задницу, – рыкнул про себя Дарион, отводя взгляд – Не увязни в говне по дороге.»

Если сказать честно, об увлекательном путешествии в вонючий зад легра хотелось бы Смотрителю сказать вслух... Но – пришлось промолчать. Дарион не желал обострений теперь. Нет, не с братом. С тем всё ясно: эта липкая, холеная морда напрашивается на кулак, да много – много раз!

Смотритель не желал фыркотни нареченной, цедящего слова холодного тона и ледяной половины постели. Если девчонка обидится, начнет выкобениваться, и придется опять насиловать её! А этого, видят Боги, Дарион никак не хотел.

Нет, пару раз против воли шпехнуть Погремушку можно – это здорово заводит. Но не всегда. Не постоянно. Гораздо сильнее горячат чресла ее полуулыбки, охи, вздохи, страстные выкрики и маленькие, сливочные, с короткими перламутровыми ноготками, ступни на его плечах. Так что, благоразумнее промолчать. Правда ведь? Ну... так и есть. По настоящему кровь кипит только тогда, когда баба сама хочет. И сама просит, а не визжит бешеной кошкой, не шипит змеей и не плюется ядом. Глупцы те, кто не понимает таких простых вещей.

– Фффух, как же я устала! – выдохнула Элли, наконец – то отвязавшись от длинных извинений и быстрых проводов надоевшего всем гостя – ЫЫЫЫ! У меня ломит всё тело...

Оказавшись наверху, в спальне девушка упала на постель почти без сил, смяв покрывала. Сбросив туфли, потрясла ногами.

– Жуткая какая обувь! – всхлипнула, потирая ногу об ногу – Всегда ненавидела квадратные каблуки и шнуровку. Даром, что модно. Но неудобно до слез... Дарион, как ты думаешь, Аллек не соврал?

– Кто его знает, – усмехнулся Смотритель, наблюдая за движениями пальцев маленьких ног, тревожащих натянувшиеся на них мыски белых шелковых чулок и его плоть – Аллек... он... Да к леграм его. Элли... Пошевели ножками еще раз... Приподними подол.

Нареченная хихикнула и густо покраснела.

– Мы же собирались сегодня... Ты забыл? Ты много чего мне обещал купить!

– Закрой рот и делай, что велят, – голос стал хриплым и грубым – Всё успеем, день только начался. Я потрачусь и куплю, что хочешь, Элли. Но... не за так. За так, как тебе известно, даже и птички не поют.

– А..., – тихо произнесла Эллинора, подтянув край платья вверх, отводя ногу в сторону и, приподнявшись на локте, сузив глаза – Что тебе нужно?

Подсунув пальцы под широкий ремень штанов, Смотритель одним движением развязал его. Плоть бунтовала, близость желанной женщины диктовала ей свои условия. Чресла Раймера разрывало болью. Но он всё же медлил...

– Что нужно мне? – жарко дохнул, высвобождая окаменевший ещё с момента прощания со змеиным братцем, член – Я тебе сейчас всё расскажу, лейда Морней. И не дай Боги Приграничья, ты будешь слушать невнимательно...

Глава 10:2

Глава 10:2

Эллинора догадывалась... очень приблизительно, но догадывалась, что хочет от нее этот ммм... лейд Раймер.

Поместье Морней располагало небольшой библиотекой, в которой можно было встретить литературу подобного толка. Саму Элли тогда сия постыдные чтения мало интересовали, а вот у Алессы полурастрепавшиеся, замызганные томики с более чем откровенными картинками иногда изымали мать и гувернантки.

– Стыдитесь, Алесса Морней! – как правило начинала громыхать матушка, постукивая длинным ногтем по истертому переплету – Негоже девушке ваших лет и статуса интересоваться низменной стороной жизни. Придет ваше время, и когда достойный лейд выберет вас своей женой...

– Это не моё, – моментально начинала хлюпать носом пойманная с поличным лгунья – Это Элли... это Элли мне подсунула! Сама бы я никогда! Ни за что!

Тиарна Морней багровела лицом. Тут же багровела лицом и Эллинора, показывая сестрице кулак в ответ на высунутый острый, бледный язык.

Так или иначе, но стыдные книжки всё же попадали иногда Элли в руки, а картинки – малопонятные, иногда странные, иногда даже страшные в своей непонятности застревали в памяти, как дешевая карамель между зубами.

И поэтому сейчас, покатав во рту маленькие колобки ТЕХ самых воспоминаний, Эллинора, не желая выглядеть в глазах Смотрителя ханжой и полной дурой, скромно потупив глаза (дааа, так как и шлюхой ей тоже быть не очень хотелось!), изрекла:

– Я, кажется, догадываюсь, о чём ты говоришь...

– Да ну? – отозвался Раймер, освобождаясь от одежды – Тогда иди сюда. Кто знает, может и объяснять ничего не придется. Иди, иди. Снимай платье. Медленно. И это тоже снимай, да. Оставь только чулки, Элли.

Она подошла к нему не торопясь, как будто обдумывая каждый шаг. Хитрая, лисья усмешка тревожила губы и продавливала ямочки на щеках, в глазах прыгали искорки.

– Мне опуститься на колени, Дарион? Да? Я верно понимаю твой посыл?

– Ну, ну, – сдерживаясь от смеха, выдавил Смотритель – Попробуй. Прояви проницательность! Интересно узнать, насколько опытными бывают чопорные лейды.

Ребячество и явное желание что – то там доказать самой себе и окружающему миру, одновременно забавляло и умиляло Раймера. Прижавшись спиной к стене, он легонько толкнул Элли в плечо. Прикосновение оказалось несильным, но явственным – толчок лапой большого кота, приглашение поиграть.

Как только Эллинора опустилась на колени, то поняла, что переоценила свои силы. Картинки в книжках это картинки в книжках, а явность это явность. Как не ударить в грязь лицом и выпросить не только нарядов и красок, но и в ближайшем будущем брачное кольцо себе на палец? Раймер женским вниманием явно избалован, такого удивить и нельзя, и одновременно нужно...

– Смелее, – выдохнул Дарион, наклоняя голову и начав распускать аккуратно уложенную белую косу нареченной – Возьми его в руку. Теперь поласкай языком. Вверх и вниз... Ты же говорила, сама всё прекрасно знаешь! Не знаешь ты ни легра. Подожди... Сожми его. Отлично. Оближи... Ооох ты же...

Как только губы нареченной коснулись ноющей жаром и болью плоти, Раймер едва не взвыл. Ощущения оказались невероятно яркими и острыми, быстрые неуверенные прикосновения языка лишали разума и рассыпались в итак раскаленном паху тысячами искр.

С каждым движением Элли в Смотрителе крепла уверенность, что зря он затеял эти игруньки, надо было попросту шпехнуть красотку, не теряя времени и сил. Призвав на помощь всю волю и часть Потенциала, уже сильно боялся разрядиться девчонке в рот раньше времени.

Пойдя дальше и всё ещё не желая слыть ханжой и неумехой, Элли осторожно обхватила губами живую, пульсирующую желанием мужскую плоть. Желание передалось девушке, весело побежало по нервам и венам вниз, оформившись горячим комком в самом средоточии женского начала. Разлившись мягкими каплями горячей карамели, оно мешалось теперь с неясным ощущением власти над тем, кто сильнее.

Вот, ты теперь МОЙ. И я получу от тебя всё, что Я захочу. И всё так, как Я захочу!

Теперь тело Эллиноры Морней знало совсем точно, что ему следует делать. Разведя ноги, нареченная покрепче уперлась коленями в пол и тихо застонала.

– Тебе тоже хорошо, – восторженно вздохнул её мужчина, лаская мягкие, белые волосы и руку Элли, лежащую на его бедре – Ты... невероятная! Моя.

То, что началось как глупая игра, грозило превратиться в потоп, взрыв, почти катаклизм! Да и превратилось бы, если б Дарион не запаниковал. Вернее, запаниковал его разум, внезапно проснувшись и продрав воспаленные глаза.

– Хватит, – горячо дохнул Смотритель, освобождая нареченную от обещаний, правил полуигры – полувласти и привлекая к себе – Ты меня так... просто убьешь. Потом, это всё потом. Иди ко мне, хочу тебя просто трахнуть.

Резко повернувшись, прижал тело нареченной к себе и вжимая его в стену.

– Обними меня и обхвати ногами, – уже почти рычал как зверь – Прими меня. Какая же ты горячая... внутри.

Заставив девушку раздвинуть ноги как можно шире, вошел внутрь с плавящим воздух выдохом.

– Ноги мне на поясницу, Элли. Скрести их. И двигайся за мной... Так... Теки, теки на меня. Выгнись мне навстречу, сладкая. Дай мне грудки...

Грубо, но всё же аккуратно придерживая нареченную под ягодицы, сжал их, одновременно целуя изогнутую шею. Скользнув ниже, прикусил соски, остановившись на каждом, оставив розовые отпечатки поцелуев, грозившие застыть надолго синяками на нежной коже грудей.

Следуя теперь только за своими желаниями, ощущая легкую боль, смешанную с их волнами, плавно двигаясь вместе с ними, Элли утробно застонала.

– Еще, пожалуйстааааааа! – протянула, сжимая ногами поясницу Раймера и полосуя ногтями его спину в кровь – Ещё! Сильнее...

– Вот так, да! – входя в нее до упора, рявкнул Дарион – Проси меня! Обожаю это! Умоляй.

– Ну пожааааа... луйста! Дариоооон!

Заведенный выкриками и истерикой, несколькими уже откровенно хамскими ударами, он завершил начатое. Взорвавшись почти одновременно с ней, сильно прикусил кожу на худеньком, белом плече... Невесты.

– Боги, какая ты... замечательная, – поцеловал место укуса, успокаиваясь и тяжело дыша.

Стремительно осознав Эллинору своей Невестой, именно ТОЙ САМОЙ и испугавшись этого осознания, прижал его кулаком на время. Уж очень не хотелось спугнуть ощущение и ее осознания, предположительно такого же внезапного и сильного, как и у него самого.

«Не время пока, – остановил Дарион сам себя – Предложение надо делать в другой обстановке. Не здесь. И не... так.»

– Надо привести себя в порядок, – прошептал, поцеловав Невесту и отпуская ее – Чего – нибудь перекусить, да и ехать в город, раз собрались. Возьми с собой Катарину. Она местная, она и покажет тебе всё. Я, видишь ли, постоянно с тобой быть не смогу. У меня там тоже... дела, Элли.

На минуту представив жадный огонек, которым зажгутся глаза Эллиноры, когда та услышит уже готовящееся предложение, хмыкнул. Если он снова чего – то там себе напридумывал, и никакого осознания, никакого единения и порывов с ее стороны нет, да и... плевать.

Эллинора Морней – его. Игрушка, любовница, Невеста – уже не важно. Его. И стоит как можно скорее поставить Погремушку об этом в известность. Иначе кто нибудь другой это сделает. Аллек, например.

Так вот, есть преграды, через которые даже всемогущему Раймеру – старшему не перелезть. Официальный брак. Аллек Аллеком, а Боги по любому выше. Да и сильнее, если и вставят пропиздона, то такого, что тычок ножом от Дариона покажется нежным поцелуем феи...

– Ты отдыхай пока, Эллинора, – проворчал, вылезая из купели, наскоро вытираясь и думая об Аллеке, быстрых приготовлениях к свадьбе и о том, как бы не влезть под каблук будущей лейде Раймер – Я спущусь вниз, позову тебе Катарину. Побыстрее поедим и надо ехать. Дел до жопы, сладкая! Всё надо успеть... Навязалась ты на мою голову!

...Положив руки на широкий край купели, Элли смотрела в сторону закрывшейся двери.

– Куда – то торопится Дарион, – пробурчала, играя пальцами ног с зеленоватой мыльной пеной – Дела какие – то... Интересно, что за дела? Ммм?

Нежную негу и тишину нарушила прислуга, ворвавшаяся в купальню с какими – то склянками и стопкой грубых полотенец в руках.

– Барышня, – зашипела, быстро склонясь к самому уху хозяйки, дыша восторгом и ароматом только что выпитого молока – Я слышала... ууууй! Я что слышала... Лейд Раймер едет в город договариваться о помолвке и свадьбе! Он сейчас, вот сейчас говорит об этом с поверенным! Нас с вами отправят развлекаться, а сами...

– ДАААА!!! – взвыла Элли, стряхивая с себя и негу, и мыльную пену – АААА! КАТАРИНА! БЫСТРЕЕ! ПОЛОТЕНЦЕ! ПЛАТЬЕ! И ТЕ ТУФЛИ, БЕЛЫЕ!!! С БАНТАМИ! ААААА! ДА! ДА! ДА!

Прислуга взвизгнула, шарахнувшись от обожаемой ею хозяйки, потому что взорвавшее пену и воду купели, благим матом орущее Чудовище теперь мало напоминало воспитанную лейду. И даже просто человека.

Мда...