Текст книги "Никаких аристократов, или Фальшивая Невеста (СИ)"

Автор книги: Марина Бреннер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 19

Глава 19

Отбывать назад было решено через несколько дней.

Дарион слегка колебался. Ему казалось, что жить здесь, в Парме будет безопаснее и целесообразнее для Эллиноры.

– Что тебе далось поместье? – недоумевал он – Глушь. Здесь всё же город, и в случае чего...

Однако же невеста была неумолима:

– Мне там больше нравится. Там спокойнее. И ты на глазах! Не напьешься лишний раз. Да и эти твои странные знакомые, Дарион... Не вздумай по порталам к ним ходить. Всё равно узнаю, вот что. Понятно, что ты раньше путешествовал по бабам, но то раньше. Вначале меня тут не было, а потом мы не были связаны клятвой. Теперь всё по другому. Имей ввиду, узнаю – твоё проклятие тебе сладким бубликом покажется. Так накажу – здешних Богов завидки возьмут! Можешь обижаться, твоё право.

Раймеру вновь захотелось дать невесте подзатыльник. Надо сказать, что по мере того, как Эллинора Морней, «обживаясь» в новом статусе, набирала силу и наглела, это желание появлялось всё чаще и чаще. Равно как и мысли о хлысте и восхитительной, упругой заднице будущей супруги посещали малодушного мага. Посещали, волнуя и тормоша самые потайные уголки его разума, заставляя думать о мудрости мужей, применяющих к своим жёнам наказания телесные.

Однако же, не будучи большим любителем размахивать кулаками перед бабами, тем более беременными, развенчанный лишь сжал зубы и вяло отбрехался:

– Иди ты к легру, Эллинора. Домой так домой. Но учти. Как приедем, уйду в обход, пора сменить Аллека. С тобой нянчиться будет некому.

– И отлично, – буркнула Элли – И не надо.

На том и порешили.

Провожать молодую пару, давшую надежду на возрождение Приграничья, сбежался казалось, весь город. На узкой улочке было не протолкнуться, возчику пришлось прикрикнуть на страждующих, чтобы поставить экипаж поближе к дому.

К «выезду» Элли нарядилась, как на большой праздник. То самое красное платье тяжёлого бархата, убереженное преданной Катариной, отлично сидело на лейде Морней!

Облегая стройное тело девушки, как перчатка, одеяние выгодно подчеркивало достоинства, скрывая мелкие недостатки. Пышная юбка "в пол", отделанная по подолу черным, грубым кружевом, добавляла "парадности", "праздничности", "дороговизны" на первый взгляд простому, хоть и очень яркому, наряду. Лиф был отделан крупным бисером, переливающимся под тусклым, утренним светом обоих светил.

Громадная, меховая накидка почти скрывала великолепие вышивки, что очень расстраивало Эллинору.

Однако без пелерины ехать запретил Смотритель, объяснив всё в своей хамской манере:

– Холодно, Элли. Это раз. Голыми сиськами нечего сверкать на улице. Это два. Ясно?

– Яснее некуда, – фыркнула лейда Морней – Ты, Дарион, хам и грубиян.

– Точно так, дорогая, – кивнул тот – И краску с губ сотри. Не по статусу тебе так мазаться. И вообще... все свои краски вон... отдай Кэти. Мне жена – размалевка ни к чему.

Однако же, когда скромняшка Эллинора, миновав распахнутые услужливой челядью двери, ступила прямо на засыпанную мелким снегом, перемешанным с брызгами утреннего света, площадку перед домом, Раймер залюбовался невестой. Этот слишком яркий, даже слегка вызывающий наряд невероятно шёл ей. Платье, горящее подземным огнем. Затейливо уложенная прическа, стянутая мелкой, шелковой сеткой. Трефорнетка*, завершающая образ, несколько легкомысленная и такая же яркая, в тон основному цвету наряда... Перчатки. Большие круглые серьги – меховинки...

Сияющие синие глаза! Розовые, нежные щеки. Губы. Теплые, ещё хранящие следы стёртой краски. Чуть припухщие, как от слёз или долгих поцелуев...

«Скорее бы остаться с тобой наедине, – распалился Смотритель, чувствуя жжение в паху – Посдирать это всё барахло... Ничего, сладкая! Дорога предстоит длинная, а экипаж довольно просторен, удобен и обогрет... Хвала мягким, широким сидениям и толстым стенкам!»

Дарион ооочень терпеливо ждал, когда невеста, вволю наобнимавшись со слугами, заверит их в скором возвращении и в том, что просто в восторге от здешней кухни и работы прислуги, завершит ритуал прощания.

– Приедем, конечно! – тараторила Элли, улыбаясь и полыхая румянцем, заставляющим полыхать Смотрителя – Дана, Нелли, Кантра, приедем. Через месяц, ровно! Обещаем, обещаем! Сообщим, всё сообщим. Я сама, лично напишу письмо, а Горт отнесет! Как приедем, сразу сяду писать.

Раймер уважительно посмотрел на нареченную.

Простовата, да. За эту простоватость, видно, любят её... И не только слуги. Все, включая хозяев злачных мест, калек, забулдыг и бродячих собак.  Располагает к себе открытостью, искренним интересом к чужим трудностям, также решению их, поддержке... жизни этого места, что ли? Не без придури. Не без жадности. И не без дешёвого пафоса. Что есть, то есть! Но это решаемо, уйдет со временем, израстется. Хорошей женой станет... И матерью? И матерью, если...

Он помотал головой, стараясь не думать о худшем. Не сейчас. Успокоенный и обнадеженный целителем, согласившись с Эллинорой, решил ждать.

– Опасности я не вижу, – монотонно рассказывал целитель тогда, в коридоре – Невероятно спокойная тягость, спокойный плод. Если вы помните, у супруги лейда Аллека всё было изначально плохо. Здесь же ничего подобного. Небольшая тошнота, головокружение. Обычное состояние будущей матери. Ни жжения в животе, ни судорог, ни болей, ни рвоты желчью... Ничего. Физически лейда Морней в абсолютной норме. Лейд Раймер, я потомственный маг. Если что... это бывает видно сразу. Ваш брат тогда не внял моим остережениям, вот всё и вышло как вышло... Была б угроза, я сказал бы сразу. Уверяю вас. Это дитя не несет зла.

– А если потом? – сумрачно уронил Дарион, хрустя пальцами – Если потом ЭТО... начнет жрать её изнутри?

Целитель удрученно вздохнул:

– Как же вы не понимаете... Всё заметно сразу! С первых минут тягости. У проклятых особый свет. Неровный, кровавый и горячий. Здесь же спокойное, золотистое тепло, понимаете? Такое бывает у обычных человеческих детей. Успокойтесь. Успокойтесь!

Раймер ещё раз потряс головой.

– Простилась с подружками? – шипнул ехидно, подсаживая Элли в экипаж – Прямо лучшие подружки, не разлей вода! Особенно ты, кухарка и Кэти. Так и до заговора недалеко.

Эллинора хихикнула. Поглядев несколько минут на всё быстрее и быстрее проплывающие мимо улицы, повернулась к жениху.

– Я очень соскучилась по тебе, Дарион...

...Когда улицы, сменившиеся сначала отдельными, а потом слившимися в одну полосу, деревьями, нареченная расстегнула хитрый замок накидки. Меховая пелерина, соскользнув с плеч, свернулась на чуть дрожащем полу сверкающим, уютным комком.

– Хм! – Раймер стянул губы в ухмылку – Да? Ну, говори...

– Мне невероятно стыдно, – прошептала девушка еле слышно – Но... Я почему – то теперь хочу ещё, ну... Сильнее, чем... Не заставляй меня. Мне этого не произнести, ни в жизнь.

Смотритель медленно кивнул головой и прищурил глаза:

– Иди ко мне, Эллинора. Иди, сладкая. Я буду нежен... Я постараюсь. И ты уж, пожалуйста...

Одной рукой быстро освободив закаменевшую плоть, другой привлек к себе тихо постанывающую невесту.

– Ты тоже, – обжег шепотом маленькое ухо, полускрытое громадной серьгой – Постарайся! Многого тебе сейчас нельзя, но многое и можно. И я научу, как. Родная моя. Моя родная...

_____________________________________________

*Трефорнетка – маленькая, круглая, очень модная меховая шапочка

Глава 20:1

Глава 20:1

Если бы кто нибудь, когда нибудь сказал Эллиноре Морней, что она поведет себя так – ни за что бы не поверила!

Даже если воспитание и было не ахти, всего – то бесплатная школа, но было же? Да и нормы морали регулярно прививались незаконнорожденной красотке. Стараниями старухи Морней, преподавателей и гувернанток те самые скрепы должны были впитаться в кровь и разум! Закостенеть в рубцах, оставшихся от крепких розог навсегда. Еле заметные стали они теперь, рассыпанные по спине бледными сетками, но память должны были хранить!

А вот, мать вашу легрову – нет! Должны, да не обязаны. Должны, должны... Кто сказал? Где это такое написано, на каких скрижалях выбита сия этакая истина? Вот, покажите мне её. Нигде такого не написано, да и не может быть написано. И поэтому...

– Хочу... тебя, – выдохнула Эллинора, запуская пальцы в петли застежки платья – Хочу, Дарион! Клянусь тебе, в жизни ничего так не хотела, как тебя сейчас. Даже замуж за «белокостного»! За тебя!

Смотритель не заставил себя ждать. Странно было ему! Но это нелепое признание, дышащее горячечностью и лихорадкой, эти неуклюжие движения невесты вдруг распалили потасканного мужлана больше, чем самые витиеватые комплименты и самые изощренные ласки самых дорогих шлюх.

Нетерпеливой рукой рванул лиф платья вниз, обнажая груди девушки, округлые и тугие, с бурно отозвавшимися на прикосновения, сосками.

Элли застонала, протяжно и глухо. Так стонут самки зверей, выгибая спины, прижимаясь к жёсткой, ночной траве в тот самый – самый пик, горячий и маревный, брачный, сумасшедший период.

– Иди на колени, Элли, – прохрипел Раймер, сдирая с нареченной внезапно возненавиденные им кружевные панталоны и чулки – Садись на него, сладкая. Боги мои, какая же ты неумелая! И как мне это нравится...

Он не был большим любителем чесать языком во время любовных игрищ. Но, несмотря на то, что боль грызла возбужденную плоть железными зубами, Дарион понимал отлично, чем стоит согреть свою итак пылающую невесту! Разговорами... Выдыхаемыми между движениями раскаленными словами!

Подложив руки под ягодицы девушки, чуть чуть приподнял её.

– Возьми его рукой, – сдержался из последних сил, чтобы не въехать в рай по самую рукоять, мать его, горящего клинка – Возьми. Молодец. Теперь ноги шире, и... Да. Так.

Одновременно с тем, как ноющий член тяжело вошел в податливую, но всё же ещё чего – то остерегающуюся суть, Раймер прижался губами к плечу Эллиноры. Выпростав одну руку, начал ласкать пальцами соски.

– Ещё, – протянула Элли, выгнув назад спину и запрокинув голову – Ещё...

Протянув руку, девушка обвила ею крепкую шею жениха. Подставив груди под водопад плавных ласк, начала медленно двигаться, жадно и алчно желая вобрать в себя кременнотвёрдую, влажную мужскую плоть.

– Ноги за поясницу, Элли. Обхвати меня. Легрова юбка...

Почти зарычав зверем, Смотритель задрал пышный, багрово черный подол платья невесты. Мёртво вцепившись пальцами в худенькую спину, двинул бедрами и легко вошел до конца, вырвав у пассии утробный, дикий вопль.

– Подожди, – сжал зубы, плавно двигаясь внутри – Не торопись, сладкая. Сейчас... ты здесь такая мягкая... Пышненькая...

Нетерпеливо разведя пальцами пухлые губки, покрытые бисеринками влаги, нашел прячущийся между ними комочек, дрожащий от возбуждения и уже близких судорог. Грубовато огладив его подушечкой большого пальца, вдруг неожиданно развернув невесту от себя, быстро уложил стонущее тело на широкое сиденье.

– Нет! – вскрикнула Эллинора, поняв что Дарион покидает её – Нет, пожа... луйста...

Сильно сжав руками сливочные бедра, развел их.

– Нет, нет, нет...

– Да, Элли, – прошептал, накрывая губами текущую теплым молоком суть и погружая язык в её глубину.

Эллинора выгнулась радугой и закричала, тут же зажав рот ладонью.

– Ах ты, сладкая! – хохотнул развенчанный, отпуская её, но не отпуская руки, терзающей и мучающей – Подожди, сейчас...

Сжав обреченную жертву в крепких объятиях, вновь вошел внутрь, несколькими ровными ударами завершив начатые истязания вопящей уже во всю глотку лейды Морней...

...Едва дав отдышаться невесте, отдышался сам, приводя в порядок голову и одежду.

– Ну вот и на кой мне тебя бить, Элли? – захохотал, наблюдая как нареченная, несколько раз всхлипнув, утыкается лбом в его предплечье – Воспитывать тебя надо таким вот образом... Знаешь, дорогая...

Всё ещё гыгыкая, помог девушке одеться.

– Ты, Эллинора Морней, редкостная развратница! Ты меня заставила, легр тебя... Я совсем и не хотел ничего. Не фырчи. Я и жениться на тебе не хотел. Вот приедем, накатаю на тебя телегу в Палату Права! Будешь знать.

Великосветская лейда, охорошившись перед ручным зеркалом и потушив о ладони багровые щеки, коротко ответила:

– Ну и пиши свои кляузы. Я что ли, против? Хочется себя на смех поднять, твоё право. Напиши там, что я над тобой снасильничала, ага. Пусть лейды судьи похохочут от души.

Смотритель заржал конем на эти слова, видимо представив это комедийное судебное заседание.

– Ну что смеешься? – продолжала петь ехидница, с удовольствием разглядывая себя в зеркальце – Так и пиши: дескать... Я, Смотритель Стыка Миров, был невинным цветком, который растоптала лейда Морней своей низменной страстью! Цветок невинный... Последний девственник Приграничья. Смейся, смейся...

Так, добродушно переругиваясь, парочка наша и подбиралась уже к дому, где их ждал неожиданный визитёр...

Глава 20:2

Глава 20:2

Когда лейд Раймер, перекинув через плечо хохочущую лейду Морней, спрыгнул со ступеньки экипажа, то тут же натолкнулся на споро подбежавшего к приехавшим одного из своих поверенных.

– У нас лейд Зекрисс, вас дожидается! – обеспокоенно зашептал служка, потирая ладонь о ладонь – Сказал, знает что вы скоро будете... И с ним ещё лейд Мортсерр.

Дарион нахмурился и неаккуратно поставил Элли ногами прямо в глубокий снег.

Этого самого снега возле поместья навалило горы, несмотря на начало зимы...

Или не начало? А... Ну её к легру, эту погоду Стыка Миров! Навалило там, короче, снега до... ушей.

Невесте же не удалось встать на ноги. Приземлившись в сугроб тем самым местом, по которому часто скучал хлыст Смотрителя, Эллинора стала неуклюже ворочаться в снежной каше. Поднявшись, наконец, с помощью Кэти и подбежавшей молоденькой прислуги, нареченная, тут же обидевшись, принялась отряхиваться и шипеть.

– Кэти, Сара! – рявкнул развенчанный, полуоборачиваясь на это шипение – Отведите лейду в дом. Накормите, и... всё, что положено. Эллинора, закрой рот. Фырчать будешь потом. Иди отсюда. И без моего разрешения нигде не шастать. Прибью.

Проводив взглядом уходящих и уже о чем – то шепчущихся девушек, Смотритель мрачно повернулся к поверенному и кивком приказал следовать к дому.

– Где гости? – вопросил Дарион, мешая вопрос со скрежетом зубов – И откуда знали, когда мы приедем? Хотя... глупый вопрос, конечно.

– В кабинете устроились, лейд, – затявкал служка, катясь рядом с хозяином жирным пёсиком, не попадая в широкий, тяжелый шаг Раймера – Ну дык им по ходам – то долго ли... Если б вы не доехали пока, то по ходам – то бы и вернулись! А так сказали, подождём. Они скоро будут, то есть. Ну это они про вас так сказали. Что, мол, скоро будете. Лейд Раймер... Им лейда Морней зачем – то нужна... Это я услышал, когда они меж собой шептались.

Дарион рыкнул и ускорил шаг. Легкий снег вылетал из под ног сияющей пылью.

– Гвоздя им в задницу, да промеж булок поглубже, – проворчал он, теряя терпение – Гвоздя, а не лейду Морней.

«Этой бы лейде Морней двинуть в ухо пару раз, – продолжил ворчать уже про себя, поворачивая ручку входной двери – Что она такого натворила, что Заплечных Дел Мастер, правая рука Правителя, ею интересуется? Неужто из за побрякушек и тряпья? Вряд ли... Мортсерр из за такой ерунды и жопу со стула не поднимет...»

Раззадоренный этими мыслями, Смотритель, сопровождаемый запыхавшимся служкой, пронесся вихрем через небольшой холл и рывком распахнул дверь кабинета первого этажа.

– Чем обязан, высокоуважаемые лейды? – лицемерно ласково пропел Дарион, чуть склоня голову – Что привело в наше захолустье такую важную персону, как вы, лейд Мортсерр? Как добрались? Дух провинциального узилища не слишком оскорбил ваши ноздри и честь?

Зекрисс, поднявшийся с места, неодобрительно крякнул и покачал головой.

Исполнитель наказаний Мортсерр, носящий среди знающих его прозвище «Палач» же даже и головы не повернул. И шевельнулся он лишь тогда, когда пришлось поставить на низкий столик опустевшую кружку из под кофе.

– Не ёрничайте, лейд Раймер, – ровно и тихо уронил слуга Правителя – Я никогда не понимал подобного вида ироний. Особенно, когда иронизирующий находится в двусмысленном положении. Разве вы не догадываетесь, зачем я здесь? Да ладно... Неужели вы не думали, что рано или поздно кто – то из представителей власти может сюда явиться?

Дарион, обогнув глубокое кресло, в котором помещался говоривший, присел на край письменного стола и в упор уставился в глаза Мортсерра, слегка отсвечивающие багровым. В полутьме эти две точки выглядели, как подыхающие угли в остывающем очаге.

– Если весь сыр – бор из за барахла Морней, то я жду счет, – Смотритель пододвинул к себе поближе пепельницу и сигары – Понятно, что они хотят денег за свои тряпки и железки. И это правильно. Законно. Единственное, что... На руке лейды Морней был браслет. Наш фамильный ключ. За него я Морнеям ничего не должен. Он мой. Эта вещь принадлежит нашей семье. Далее. Я не сообщал в дом Морней о местонахождении Эллиноры, так как не посчитал нужным. Она им там как рукав на заднице. Это уж моё твердое мнение.

Зекрисс тут же защебетал весенней, ожидающей самца, птичкой:

– Не сообщали, да. И поступили довольно опрометчиво! Раз – скрыли правду. Два – связали себя обязательствами с...

– Воровкой, – ухнул из кресла красноглазый филин Мортсерр – И не просто обязательствами помолвки. Их нелегко, но можно расторгнуть. А... Ведь ваша ммм... Невеста ожидает дитя? Так ли это, лейд Смотритель? Вот это сложнее... Но тоже вполне решаемо. Кстати. Нам бы говорить с ней. И как можно скорее.

Дарион, мельком глянув поверх головы Палача, заметил в щелке приоткрытой двери какое – то движение... Боясь, что Элли, ослушавшись его, ввалится сейчас в кабинет, напрягся. Но нет... Выдохнул. Это всего лишь Катарина. Нетрудно догадаться по краю подола юбки синей шерсти, что прислуга опять подслушивает! Вот же дура. Пойдет сейчас, и накрутит Эллинору до припадка... Не дай Боги, конечно! Ну, теперь следует уповать на то, что будущая супруга лейда Раймера не совсем идиотка.

– Это невозможно, лейд Мортсерр, – Дарион старался отвечать как можно искренне – Лейда Морней отвратительно себя чувствует. Она пошла прилечь... Я боюсь, что придется пригласить целителя всё же... Может, в другой раз? Пока же я всё же желаю получить ответы на свои вопросы. Первое это счёт за похищенные вещи. Как только я увижу ценную бумагу, тут же отправлю требуемую сумму с нарочным, в Эстоллан! Не люблю быть должным. И второе... Откуда стало известно, что Эллинора Морней здесь?

Палач коротко развел руками:

– Это уже давно ни для кого не секрет! Слухами, как говорится. Навели вы также и шуму с вашей помолвкой... И да, лейд Аллек всё это время держал нас в курсе.

– Ах, лейд Аллек... – прошипел Дарион – Ну молодец, что же. Законопослушен. Так вы бы у лейда Аллека и поинтересовались всем остальным, раз он в курсе. И не теряли бы время ни своё, ни моё.

Мортсерр нехорошо поежился:

– То есть, если я правильно понял: вас не интересуют никакие подробности, касаемые личности вашей будущей жены? Как к ней попал ваш «ключ», например?

– Она его просто сперла, как я понял, – гоготнул Дарион – Ну и что? Так себе преступление, если честно... Люди иногда творят вещи и похуже.

Палач кивнул:

– И похуже тоже есть. Ваша будущая жена – не та, за кого она себя выдаёт.

– Мне всё равно, кто она, – отрывисто бросил Раймер, сломив сигару в пальцах – Эта женщина ждёт от меня ребёнка. Всё. Точка.

– Хорошо, – кивнул Мортсерр, явно нервничая – А как вам такая подробность... Вот вы говорите: ваш ключ, фамильный знак. Как вы знаете, всё, что вам досталось от ваших покойных родителей, после приговора, вынесенного вам, было распродано с молотка. «Ключ» был выкуплен Кланом Земляных Магов совсем дёшево... Тогда браслет большой ценности не представлял. Позже, намного позже, он был высоко оценён Земляными за его свойства, и подарен потомком Клана своей невесте, Алессе Морней. Не знали, лейд Раймер? Не знали, где хранился «ключик» все эти годы, а? Вот, теперь знайте. Здесь – ничего вашего нет. Вы – развенчанный. Осужденный. Тю – рем – щик. Всего лишь надзиратель узилища, выбившийся из рядовых арестантов... И ваша половина – вам под стать. Фальшивки. Что вы, что она. Что ваш пафос и статус. Ничего настоящего...

Как это ни было удивительно, но Дарион, слушавший сейчас сию обличительную речь, выглядел невероятно спокойным. Когда же последние слова звякнули ребрами мелких монет о края чаши терпения, Смотритель скривил такую мину, что обзавидовался бы сам Аллек – крыса.

– Вы закончили? – спросил он, уперевшись кулаком в стол – Или ещё есть, что сказать? Если нет, не смею вас задерживать в моём доме.

– Я надеялся на ваше благоразумие, – с сожалением вздохнул Мортсерр, поднимаясь – Благоразумнее с вашей стороны было бы выдать девку Морней Клану Земляных, на их суд, как они того требуют. Просто, чтобы не добавлять себе неприятностей. Но...

– Валите отсюда, – вдруг зарычал Раймер, всё ещё упираясь в стол. Пальцы Смотрителя приняли глубоко оранжевый оттенок, раскаляясь – Бегом, мать вашу... Пока я не поджарил ваши задницы.

Сорвавшись со стола, от крышки которого валил дым, резким, коротким ударом развенчанный пробил дыру в стене. Оскорбленная, та ответила осыпавшейся вниз крошкой, жаром и ослепительным светом новорожденного портала.

– Счастливого, мать его, пути! – рявкнул Дарион.

– Это война, Раймер. – ответил Мортсерр, запахивая плащ – Только не со мной. С обворованным вами Кланом.

Секретарь Зекрисс по – куриному покивал головой и, оттолкнув Палача плечом, быстро скользнул в ход.

...Ход уже давно закрылся, оставив после себя пахнущий жжёным сахаром воздух и здоровенную выбоину в стене, а Смотритель Стыка Миров всё не мог никак оторвать от неё взгляда. Будто эта дыра могла бы подсказать ему, что делать дальше...

Резко развернувшись, и отпнув прочь попавший под ноги табурет, Раймер вышел прочь, шарахнув дверью о стену. Уже направляясь к лестнице, заметил наверху махнувший из за поворота коридора, ведущего к их с Элли спальне, край подола синей, шерстяной юбки Катарины...