Текст книги "Никаких аристократов, или Фальшивая Невеста (СИ)"

Автор книги: Марина Бреннер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 16

Глава 16

Тем временем, группка развеселых путешественников медленно, но неумолимо приближалась к "лобному месту".

Будущая же лейда Раймер на мгновение прижала к груди свернутый хлыст, внезапно пронзённая одной – единственной мыслью.

«Жив! Слава Богам Эстоллана и Приграничья! Жив, слава Золотому Кругу. Пьяный просто... Так.»

Сощуривши глаза от летящего в них снега, Эллинора Морней поиграла пальцами с оплёткой хлыста, уютной черной змеёй свернувшегося на груди.

– Так, – прошипела, вторя другой змее – ревности, выбравшейся на волю, наконец, и поднявшей острую головку в ожидании пищи – Жив. Отлично! Но ненадолго, лейд Смотритель. Ненадолго...

Твердо приняв уже блещущий в обозримой видимости статус цветочной вдовы*, крепко сжимая в руке развернутый кнут, раздутая и багровая от злости Элли, быстро пошла по направлению к осужденному на смерть жениху.

– Прибью! – рявкнула, отмахнувшись от окриков стражников и бегущей за ней служанки – Убью гада!

– Эллинора! – радостно завопил Дарион, снова падая в снег – Каааанфетка моя! Да! Мать его...

Упираясь рукой в ледяную дорогу, Раймер попытался подняться.

Но, несмотря на все усилия и помощь сочувствующих, вновь рухнул срубленным деревом, уложенный не бродящей в крови смесью выпитого, а тяжелым, обварившим даже через одежду спину, ударом хлыста.

– ГАД! – взрывая снег ногами, вопила уже давно потерявшая «лицо» Элли, рассыпая удары, летящие в цель и не в цель – Негодяй! Легров сын! Я тут вол... нуюсь, а он! На тебе, НА! ПОТАСКУН!!!

Отрезвевший видно разом, лейд Грозный Смотритель резво вскочил на ноги.

– Ополоумела совсем? – рявкнул в ответ, не успев увернуться от следующего «хлестка» – Элли!

Разбушевавшуюся окончательно невесту крепко обхватили со всех сторон Горт, Катарина и оба стражника. Зажав в кольцо и, неуклюже отирая варежками и голыми руками злые, горючие слезы, стали наговаривать успокаивающую, милую ерунду.

– Не надо, лейда Морней, – бурчал Старший Сторож, гладя Эллинору по спине и поправляя сползшую с её плеча шубу – Ну его! Ну, погулял мужик, чего такого – то? Плохого он ничего не сделал, Стыком клянусь. Надрался как дурак, это да. Ну так, бывает же? И ничего больше не допустил. А эти... да проводили просто! Лейса я попросил помочь. Лейд Раймер же на ногах едва стоит. Мне не справиться, гурьбой оно легче. Откуда же мы знали, что вы увидите?

– Вот, вот, – вторила Кэти, подняв с земли шаль хозяйки, которую та уронила, устроив эту отвратительную драку – И я про то же! Лейда, не плачьте так. Голова потом разболится! Да и вредно вам...

На этой фразе Сторож шикнул прислуге прямо в лицо, и та сразу же замолчала.

Три красавицы – курицы, вначале заварушки было взвизгнувшие и отскочившие назад, теперь несмело подошли, прячась за спину мужчины в коротком плаще.

– Честно, лейда Смотрительница! – прикладывая руку к пышной груди, прикрытой меховой пелериной, неожиданно – прокуренным басом произнесла одна из них – Лейд Раймер у нас тока пил! Много пил, да. Уж не знаю, скока кувшинов высадил, а... ничего больше. Дочерью своей клянусь.

Элли, уютно устроившись в объятиях сочувствующих и утерев раскрасневшееся лицо поданным кем – то платком, сварливо вопросила:

– У вас? Где это у вас? Хотя понятно, где... Ну так и признавайтесь, кто из вас... составил ему компанию в... постели?

– Элли, – вдруг совсем ровно сказал Дарион, оттряхиваясь от снежной пыли – Ты дура, Элли.

– Беру пример с тебя, дорогой. – парировала девушка уже спокойнее – Стараюсь соответствовать будущему супругу. Ну! И? Я слушаю.

Закутавшись в шубу и шаль, лейда Морней внимательно выслушала всё, что ей рассказали.

Трём девкам – шлюхам она бы поверила ровно наполовину. Хотя... к чему им врать? К чему обострять отношения со Смотрительницей Стыка Миров и им, и владельцу борделя, тому самому крупному мужчине, представившемуся как Лейс Маркрас? К чему враньем ставить под удар прибыльное дело, да и само прибывание этого дела на Стыке? Соврать недолго, да и дёшево. А вот вылететь под зад коленом из Приграничья не очень – то хочется!

У будущей Властительницы – нервозный, взбалмошный и крутой характер, это и теперь видно. Смотритель вот – вот под каблук влезет... Да, даже если не влезет, что с того? Уйдет когда – нибудь в долгий обход, а дражайшая половина и распорядится о выселении. Может так быть? Может. Вот поэтому и не собирались лгать Служители Культа Свободной Любви, хи – хи, всё понимая прекрасно. От этого только сейчас уста их изрекали правду, и только правду.

– В заведении у нас лейд Раймер только пил, – забасил Лейс, ровно святоша на молитвенной плахе – Пил. Песни орал. Но чтоб чего ещё... нет! Даже и не думайте. Если б хоть одна из шл... девок моих подлезла, сам бы горячих всыпал, лично. Светлая лейда Смотрительница! Рассудите по уму – нам зачем такие неприятности?

Элли кивнула:

– Ладно. Поверю на слово. И вот что, Маркрас... Хоть ещё раз лейд Раймер появится там, где был... Выгоню вас всех из Приграничья. Не обижайтесь потом. Хорошо?

Этот ровный тон ясно поняли и Лейс, и все три его подопечные. Хоть и не так уж холодно было пока на улице, а морозец от этой вроде бы обычной фразы по спинам пробежал даже и у стражников, совсем непричастных к инциденту.

«Сильна баба! – уважительно подумал Маркрас, прощаясь и делая знак рукой девкам идти за ним – Вот такую этому обалдую магу и надо. Еще б его братца – змею кто прибрал к рукам, отымей его легры всей стаей...»

– Всё? – шипнул Дарион, осторожно огибая насупившую брови невесту и косясь на хлыст, всё ещё сжатый в её пальцах – Успокоилась? С ума сходишь, Эллинора. Я же обет дал... Не понимаешь ничего.

Элли потрясла кнутом:

– Домой иди! Горт, проводите его? Может, через ход?

– Не примет ход пьяного, – расхохотался Сторож, крутя головой – Марч, одолжи коня.

Молодой стражник спешился, широко улыбаясь.

...Дома всё успокоилось и затихло.

Давно наступивший день грозил перейти в вечер, сыпал снегом в окно. Играя как дитя, бросал мелкую крупу в окна и, веселясь, подвывал ветром. Шуршали настенные, старые часы. Коротко потрескивали крупные щепки в камине.

Элли сидела за столиком в спальне. Скрестив ноги в уютных домашних туфлях, она положила голову на теплую столешницу и прислушивалась к давно ставшему ровным, дыханию жениха.

«Вот же вымотал как... – девушка глубоко вздохнула, проглотив внезапно появившийся в горле комок тошноты – Аж тошнит. Ну, Дарион... Подлец.»

А что – подлец? Скорее всего, таким и будет. Мужчины подобного толка небыстро успокаиваются. Брачные узы для них – сомнительная преграда... Ну, в этот раз не соблазнился чужой постелью, это да. А если... мало ли, какой случай? Обет он давал... Может, хоть это удержит? Или... нет?

О, Боги! Ну вот и к чему такие сложности, удержит – не удержит?! Между Элли и Дарионом ничего нет, кроме этих обетов, уз и обещаний! Ничего ДРУГОГО нет... А на «нет» и суда нет. Всё. Точка.

В дверь коротко стукнули.

– Лейда, обедать пойдемте, – голос Меллы, пожилой прислуги, прозвучал обеспокоенно – Толком ведь не ели ничего сегодня.

– Да! – отозвалась Эллинора, тяжело поднимаясь.

Правда ведь, поесть надо. Успокоиться и поесть. По возвращении домой она перехватила булку с кофе, но это разве еда? От голода, вероятно, мутит. Даже больше, чем от переживаний, доставленных Раймером.

Первая же ложка горячей, мясной похлебки вернула силы.

Аккуратно зачерпывая золотистую жидкость из глубокой чашки, Эллинора с аппетитом глотала ароматный бульон. И ещё! И ещё. Вот так. Согреть тело, прогнать горячими глотками неприятные мысли.

– Очень вкусно, – не удержалась девушка, кивая подавшей блюдо горничной – Просто потрясающе! Ммм... что там ещё?

Молоденькая девчонка – прислуга кротко улыбнулась:

– Пирог с икрой и грибами, лейда Морней!

Это кушанье Элли обожала всегда.

Жаль только, что в доме Морней его готовили лишь на большие праздники – рыбья икра в некоторых частях Эстоллана была довольно дорогим продуктом, а мачеха, старая лейда Морней не выносила расточительства.

Поэтому сейчас лежащий на тарелке кусок пирога дышал праздником, уютом и...

...невыносимо вонял рыбой!

Стараясь не смотреть на мерзко блестящий маслом и запекшимся яйцом кусок с вываливающейся из среза начинкой, Эллинора встала из за стола и отвернулась.

– Спасибо, – глухо прохрипела она, зажимая рот ладонью – Я сыта... Уберите ЭТО.

Тут же Элли осела на стул, повернув голову набок.

Прискакавшая на истошный крик девчонки – подавальщицы, Катарина изо всех сил шлепала Хозяйку по щекам и вопила:

– Целителя! Целителя! Холодной воды дайте, дуры! Карайского масла, с перцем!

Но Эллинора всего этого не чувствовала, не видела, и не слышала.

Великолепная будущая Смотрительница Стыка Миров, наведшая ужас на видавшего виды Маркраса Лейса, владельца местного борделя, законная невеста бунтаря, пьяницы, неутомимого «белокостного» повесы и развенчанного мага лейда Дариона Раймера, пребывала в мятном, глубоком как ночь Приграничья, обмороке...

_____________________________________________

* «Цветочная вдова» – невеста, схоронившая жениха

Глава 17

Глава 17

Раймер проснулся внезапно, как будто от грубого тычка в бок.

Сделав попытку пошевелиться, почувствовал себя ватным мячиком, попавшим в кипяток. Ощущения вообще были странными. Голова, казалось, вот вот готова была отделиться от тела, руки и ноги же, похоже уже и начали отделяться...

– Легрова мать, укуси меня за хрен, – пробормотал Смотритель, приподнимаясь на локтях и пытаясь разлепить глаза – БРРРР! Щас сдохну, не иначе... Эй! Кто – нибудь... Воды дайте! А лучше... браги, что ли? ЭЭЭЙ! Ну, вашу мать... Выгоню всех.

Поняв, что никто не явится ему на помощь, решил спасаться сам. Стараясь не обращать внимания на железный, горячий обруч, стянувший виски, всё же встал и, держась за стены и попадавшую под руки мебель, пополз в купальню.

Вода в купели оказалась чуть теплой. Матюгнувшись ещё раз, маг погрузил туда руку и, когда влага почти заледенела, сорвал с себя несвежую одежду и погрузился в лёд почти по самую макушку. Тут же охнув и вынырнув, стал вспоминать... Медленно пробуждающийся после обильных возлияний Потенциал помог всколыхнуть память, хотя и не сразу.

Зато когда память всколыхнулась... оооой...

И здесь надо всё же сказать, что восстанавливающаяся после весёлых застолий память магов и людей проявляет себя по разному.

Начнём с того, что человек, решивший выпить столько же кислой бормотухи, сколько наш Смотритель, попросту обречён на гибель. Даже если человеческому пьянице и грозит выжить, то где он был, как и с кем что делал, никогда не вспомнит!

У Раймера всё произошло так, как произошло бы у любого другого магически одарённого. Едва только ледяная вода остудила тело, заставив сердце работать быстрее, кровь погнала частички Потенциала... словом, в голову. Пробудившаяся память услужливо развернула свёрток было уснувших воспоминаний, высыпав перед ошарашенным Дарионом ворох ярких, чётких, цветных картинок.

– Эмммм, – простонал Смотритель, неуклюже переваливаясь через край купели – Мать же твою, чем я думал? Каким местом? Боги мои, боги...

Ему хотелось выть. Реветь в голосину, ровно медведю или бабе, брошенной мужем с тремя детьми и кучей долгов на произвол судьбы.

Во первых, нажравшийся в зюзю Правитель – это не статусно. То, что теперь он, лейд Раймер – посмешище всего Приграничья на долгие месяцы (а может, и годы!), это даже и гадать нечего. Само собой, люди похохочут и простят, но только вот когда состоится сие прощение?! Сколько теперь прятать глаза и делать вид, что не произошло ничего особенного?! Он не знал.

Во вторых, бордель Маркраса. Грязный вертеп средней руки, в который легр его знает, каким образом занесло горемыку развенчанного... Можно ведь было напиться и дома, как делал он это раньше? Какого ляда приспичило переться в этот гадюшник?!

И в третьих. Самая большая неприятность. Элли. Эта дура мало того, что какого – то хрена поперлась разыскивать жениха, так ещё и... отхлестала при всех. При всех, совсем не соображая, какую пищу даст теперь для сплетен и пересудов.

Раймер прикрыл глаза.

"Подкаблучник", "слюнтяй" и "бабий поджопник" – это меньшее, самое меньшее, что теперь о нём скажут. Если семена сплетен, легши в благодатную почву, дадут ростки – меньше полугода, и вылетит Дарион с места, уступив его более сильному сопернику.

Место, разумеется, незавидное. Но! Всякий согласится, что развенчанному и осужденному за бунт и убийства магу, попавшему в тюрьму, лучше стать во главе узилища, чем в хвосте... Статус Смотрителя пришлось выгрызать зубами в своё время. Теперь его снова придется отдать Аллеку, пустить всё прахом... из за какой – то девки! Пусть даже и такой невероятной, как Эллинора Морней. Мать же его...

– Ну погоди, – прошипел, наскоро осушившись грубым полотном и натянув свежие штаны и рубаху прямо на мокрое тело – Голову свернуть бы тебе, дрянь белесая! Невеста без места, чтоб тебя легры драли...

«Баб надо бить, – так говорил всегда Раймер – старший, и был прав – Ты, брат, жалеешь своих подстилок, вот они и влазят тебе на шею. Всё единственную какую – то ждёшь. Выкинь дурь из башки. Нет их для нас, этих единственных. Нет Невест, враки это. Мы прокляты, проклятыми живём, проклятыми и сдохнем. Прокляты „багровые потомки“, и чресла их прокляты – вот одна правда. Успокойся.»

Нет, сильно метелить он её, конечно же, не будет. Всё таки перед людьми Приграничья она Невеста ему, а вскоре и Жена. Но немного поучить стоит. Не калечить. Зачем калека в постели? Мало радости от исковерканного тела! А уж от мертвого – совсем никакого прока...

Положив руку на ручку двери, рванул так, что чуть не оторвал.

И тут же налетел со звериным рыком на оказавшуюся в коридоре незнакомую прислугу:

– Где лейда Морней?

– В одной из спален, лейд Смотритель – невозмутимо ответствовала та, переложив щетку для пыли из одной руки в другую – С ней наши девушки и целитель.

– Целитель? – голос, вмиг утерявший ярость, дрогнул – Что... такое?

– Так идите туда вон, – рука со щеткой указала направление – Там всё и узнаете.

...Эллинора полулежала на мягкой тахте и... торжествовала.

Торжество имело вкус – мятного, прохладного напитка, который ей приготовили и кислых, брексовых пластинок, отдающих слегка снегом, слегка горечью жженого сахара.

– При тошноте пейте, – ласково бурчал пахнущий чистотой добряк – целитель – Побольше двигайтесь, это полезно в вашем положении. Также прогулки, воздух и приятные впечатления. Ничего страшного в вашем состоянии нет, лейда. А то, что вы в книгах читали... Что хочу вам сказать. Опасность есть. Но опасность для любой женщины в тягости есть всегда, но не о ней стоит теперь думать. Если бы наши матери голову страшилками забивали, то и нас на свете не было. Верно ведь? Теперь отдыхайте, а я разыщу вашего жениха и обрадую. Да что там... всё Приграничье радо будет! Долго, долго мы этого ждём...

Эллинора благодушно улыбнулась и, положив под язык еще пастилку, покивала головой.

Внутри девушки всё пело! Да так, что хотелось выскочить из постели и, прыгая до потолка, вопить от радости. Надо же, как всё сложилось, а? Как замечательно. И как быстро! Теперь уж точно милашке Дариону не отвертеться!

Клятва на крови при всём честнОм народе это раз. Угроза вылететь с насиженного места при нарушении этой клятвы, да и пойти дальше по этапу – два! Если теперь Смотритель хоть рыпнется... хоть дернется в сторону... Палата Права, Правитель Эстоллана, да и само общество Приграничья по головке не погладят. Вообще – то, они бы и раньше не погладили за всё то, что красавчик натворил с Эллинорой, законной дочерью семьи Морней, а уж теперь... Да! И это – три.  Вот это самое «три» – всё решает.

– Молодец, – прошептала Элли, прижмурив довольно глаза и погладив свой, ещё плоский, живот – Кто бы ты ни был, ты – молодец. Вовремя, малыш.

Поправив подушку, она прислушалась. Внимательно посмотрев на дверь, затворенную вышедшим целителем, подозвала к себе Катарину.

– Поняла, – кивнула та, тут же легко пробежав по спальне и распластавшись по двери медузой – Целитель и лейд Раймер там разговаривают, барышня! Так... тихо, не слышно ничего.

– Приоткрой слег... Ой!

В этот момент дверь распахнулась сама. Кэти взвизгнула и схватилась за лоб, потому что деревянное полотно вошло краем как раз меж её сведенных от усилий бровей.

– Пшла вон, – спокойно изрек вошедший Дарион – Итак. Я жду.

Катарина, потирающая оскорбленный лоб и другая, зажимающая рот от смеха, прислуга покорно вышли. Раймер же, опершись на стену, сложил руки и исподлобья посмотрел на Невесту.

– У нас будет ребенок, Дарион, – пропела та, дыша плохо скрываемым торжеством и брексом. Ядовито – ледяной аромат жёг воздух – Я безумно, просто безумно счастлива! А ты?

– А я нет, – внезапно холодно ответил тот, выдохнув тяжело и яростно – По моему, я тебе уже говорил, что мне не нужны дети, Эллинора.

Девушка положила руку на живот и, смяв покрывало пальцами, недобро сузила глаза.

– Ну, – коротко ответила, сдавив обиду в кулаке – Теперь ты ничего не решаешь. Уже... ничего. И... почему ты так против? В чём причина? Страшные сказки о потомстве магов и людей так впечатлили тебя? Или жалко денег на содержание? Или... что?

Оторвавшись от стены, Смотритель приблизился к тахте.

– Я в любом случае рожу его, – лязгнула голосом невеста – Теперь уже ничего не исправишь. Твоего хотения или нехотения недостаточно.

– Ты сама не пожелаешь от меня детей, – маг оперся руками на низкую спинку тахты – Сама попросишь избавить нас обоих от того, что теперь лежит у тебя внутри, когда выслушаешь меня. Есть способ удавить позор в зародыше. И я это сделаю, Элли.

Девушка повернула голову чуть набок.

– Ну, ну, – прохладным тоном подбодрила жениха – Договаривай. Ну же! Говори. Я слушаю.

Она и слушала. Очччень внимательно! Ей пришлось.

Глава 18

Глава 18

Смотритель ещё раз посмотрел на невесту, побарабанил пальцами по низкой спинке тахты.

– Ты говори, Дарион, – Элли облизнула палец, запачканный сахарной крошкой и брексом – Начал же. И прекрати раскачивать тахту. Жутко, просто жутко раздражает... Не сопи так тяжело. Знаешь... Это я должна сопеть от той нервотрепки, которую ты мне устроил. Этот твой проступок, плюс то... Не качай тахту! Плюс то, как ты отзываешься о нашем ребенке – «позор». Позор – это ты. Ну. Я слушаю дальше.

Раймер оперся на спинку, не обращая внимания на горестную тираду, выданную укоризненным тоном только что.

– Дальше так дальше, – продолжил покаянно тихо. Видимо, какая – то часть словопаления задела всё ж таки за живое – Когда мы прибыли сюда с Аллеком, у него была куча планов. Один другого благороднее. Люди здесь очень плохо жили, Элли. То, что ты видишь сейчас – целиком и полностью наша заслуга!

– Неубранные дороги и грязные бордели, ага, – каркнула лейда Морней – Самое важное, что бормотуху твою здесь варят вёдрами! Просто на широкий поток поставлено это дело. Может, вы с Аллеком нашли какой – то бормотушный источник в скалах? Это ваша заслуга?

Раймер опять тяжело засопел.

Одни Боги знают, каааак же хотелось ему двинуть нареченной по уху! Да ещё и добавить хлыстом. Вот так, вдоль спины и по прекрасной, упругой заднице, чтоб не ёрничала.

– Нет, – прошипел вместо этого, крепко сжав кулаки – Заслуга в другом. Мы расчистили дороги, укоренили леса, наладили «мену». Стык – неплодородное место, здесь почти нет земли... Без нашей помощи всё здесь и текло бы так, как раньше. Нашими! Нашими усилиями здесь появилось хотя бы несколько полей. Теперь здесь можно хоть что – то вырастить. Мы почистили озера, убрали «ильники», привели в порядок реки. Стало больше рыбы, зверья – и нам стало чем меняться с соседями. А меняться было нужно, и нужно сейчас. Как я уже сказал – нам не хватает плодов, зерна и прочего. Соседям же нужен лес, рыба и звериные шкуры. И да, Эллинора. Если бы ты не была настолько тупа, то поняла бы это сама и давно! Всё делалось для того, чтобы народ Приграничья не сдыхал с голоду и не нищенствовал, как до нас. Разве этого мало?! Нет! Однако, ты заметила лишь бормотуху, мусор на дорогах и шлюх. Остальное твой куцый умишко не в силах, видно, переработать? А погода, которую нужно постоянно ставить на место? А «ходы»? А остатки порталов и прочая дрянь? Да если это не убрать вовремя, то... Мы делаем много, но! Этого мало. Всё ещё мало!

Элли притихла. Как она уяснила себе ещё раньше, её неожиданный жених спокойствием нрава не отличался. Но таким распаленным она видела его впервые.

Лицо Дариона изменилось. Черты стали мягче, и даже гадостная ухмылка с губ куда – то исчезла.

– В одной из летописей, найденных здесь, – продолжал развенчанный – Мы и прочли про этих Невест. Вернее, про Невесту, которая придет по Золотому Пути и подарит жизнь этому месту, и потомков кому – то из нас... И однажды... она пришла.

Эллинора закашлялась и прикрыла рот рукой. Девушке на минуту показалось, что воздух пахнет... кровью. Старой кровью, когда – то попавшей сюда, давно разложившейся в пыль, но всё же оставшейся в порах дерева, камня и нитях тканей.

– Вернее, Аллек решил, что это она, – сказал Дарион, протянув невесте чашку с напитком – Один из ходов в скалах «выплюнул» девушку. Такую же беленькую, как ты. Пришлую из Аталана. Аллек взял её себе, по старшинству.

– Подожди, – откашлялась Элли – Это одна из нынешних его жён? Аталанская пришлая?

Раймер помотал головой:

– Да нет же. Та аталанка, которая с ним сейчас, это другая. Нынешнюю он сам вытащил оттуда, хотя такое делать запрещено. Видишь ли, Невеста должна придти сама. САМА. Та, которую мы нашли в скалах, и пришла сама. Ну так вот... Они прожили ровно два года, и это был расцвет! Расцвет всего. Даже погода так не бушевала, как раньше или теперь. Всё начало меняться. Мы благодарили Богов, думая что прощены.

Забрав у Элли чашку, отхлебнул. Поставив опустевшую посудину на низкий столик, угрюмо бУхнул:

– Как оказалось потом, мы оба принимали желаемое за действительное. Мы цеплялись за последние нитки надежды, ещё больше перепутывая их... Мы верили. Верили... Но всему бывает конец. Конец надежде пришел, когда у Аллека и его жены родился ребёнок.

– Дарион, – прошептала Элли, прижимая руку к груди – Ох, Дарион...

Тот отмахнулся:

– Несчастный младенец родился уродом. Жутким уродом, мало похожим на обычное дитя. Одноглазый. Совершенно слепой. Весь багровый от переизбытка Потенциала. Кожа ребенка растрескалась, и этот легров Потенциал сочился... И... не хочу я это вспоминать. Короче говоря, тот мальчик умер, лишь сделав пару глотков воздуха. Тут же пришел черед матери. Сразу после того, как родилось это чудовище, у бедной женщины началась дикая лихорадка. К утру всё было кончено. Ничего не помогло – ни Потенциал, ни молитвы, ни целители. «Прокляты багровые Потомки, и чресла прокляты их...»

Эллинора протянула руку и положила раскрытую ладонь на пальцы Смотрителя. Пальцы обожгли холодом, дрогнули и тут же опалили огнём.

– С тех пор Аллек, он... Словно взбесился. Выдернул эту девку из Аталана. Открыл ход и выдернул. Сказал, что тот сраный мир ему должен. Потом ещё и другую привадил, из местных. Да всё бы ничего, но... Он их бьет. Даже иногда истязает. Вечно твердит о том, что тело женщины – музыкальный инструмент, и только настоящему музыканту дано научить его звучать... Пытки, раскаленные камни и ещё какая – то дрянь. Как эти две дуры живы до сих пор, ума не приложу. Место Смотрителя, кстати, сначала было его. Мне пришлось эту обязанность возложить на себя, иначе все прошлые наши труды пошли бы прахом. Мой брат запер себя в скалах вместе со своими Музыкальными Шлюхами и ничего не хотел знать, пока...

– Успокойся, – прошептала Элли.

Теперь ей было и в самом деле страшно.

– Пока не появилась ты. Слухи дошли и до Аллека, Приграничье не такое уж большое, а языки у людей длинные. Вот он и пришел. Светловолосая, да ещё и с «ключом» на руке... Скажи, мой брат тебе ничего этакого не предлагал?

Невеста отрицательно потрясла головой. Ни к чему здесь правда. Её итак сегодня слишком много!

Раймер кивнул:

– Ну, всё правильно. Аллек посмотрел и понял, что ты не ОНА. Вот и всё. А теперь вот что, Эллинора. Что я хочу тебе сказать.

Обогнув тахту, развенчанный присел на её край. Лейда Морней приподнялась и, подогнув ноги, прижалась щекой к плечу жениха, горячее даже сквозь ткань рубахи.

– Слушаешь?

Девушка кивнула.

– Ты станешь моей женой уже скоро, Элли. Здесь назад пути нет, и это не обсуждается. Но вот твоё теперешнее состояние... Мне придется... убить это дитя. До рождения. Я не хочу выплодить на свет чудовище, потом похоронить тебя и медленно сходить с ума. Да, я понимаю – ты тоже не ОНА. Но... ты очень нужна мне, Эллинора Морней. Кем бы ты ни была, кто, откуда... Ты нужна мне. Без этой самой Невесты не видать Смотрителю потомства, но Приграничье это переживёт. А без тебя загнусь я, и уж точно тогда Стыку придет конец. Поддерживать здесь жизнь будет некому. Уж так вот.

Он шумно выдохнул и, наконец, закончил. Резко так замолчал, будто внезапно ему отрубили язык.

Тишина стала такой, что её можно было резать ножом, как сливочный пирог или жирное масло.

– Дарион, – Элли перешла на шёпот, словно боясь разбудить эту тишину – Послушай теперь, что предлагаю я. Просто послушай, без сердца. Давай... подождём? Ну... сколько – то можно подождать, верно ведь? Давай определим срок. Хотя бы тот, до признания меня твоей супругой. Ммм? Если что – то будет не так... мы поймём. Ты – маг, а я... я пойму, я уверена. И вот тогда ты... сделаешь всё, что должен.

– Ты думаешь? – Смотритель повернулся к ней – У нас выйдет такое провернуть? Ты уверена?

– Да! – твердо ответила Элли.

Хотя на этот раз не была уверена. Ни в чём.

Ей нестерпимо хотелось кричать. Кричать во всю глотку! Чтоб хоть истошным криком и рыданиями достучаться до Богов, придумавших такое сделать с ЕЁ Мужчиной.

Вместо этого Невеста, встав на колени, неуклюже обняла Смотрителя и тут же начала плавиться в ответных, тяжелых объятиях и прикосновении губ, накрывших её кислый от брекса рот...