Текст книги "Никаких аристократов, или Фальшивая Невеста (СИ)"

Автор книги: Марина Бреннер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 11

Глава 11

Во время обеда Эллинора чувствовала себя подушечкой для швейных игл. Причём все эти иглы, собравшись в том месте, которое обычно напрашивается на приключения, вызывали у лейды Морней (воооот – вот уже лейды Раймер!), нешуточные страдания. Девушке нестерпимо хотелось с радостным визгом броситься на шею жениху. Теперь уже совсем точно – её Жениху. Её! И, объявив тому, что она уже всё знает, протарахтеть на ухо свои пожелания насчет организации свадьбы.

Подготовка, а после и само торжество должно пройти с помпой! С грохотом и треском! Да с таким, чтоб вся Граница Миров и оба Мира пошатнулись. Ага, ага!

И разверзлась бы пропасть, да и вышли бы из нее... Да нет, не мифические чудовища о семи головах, полные злобы и невероятной силы. К легру эти сказки! А вышли бы... Тиарна Морней и давящаяся слюнями Алесса, полные злобы и зависти. Да! Зависть раздувала бы их глотки и заливала кровью глаза, делая сестру и мачеху похожими на громадных, серых жаб, орущих в вонючих болотах по весне.

«Это ж надо, а, – шипели бы обе кумушки – Байстрючка заполучила приграничного мага! И каким образом ей то удалось? Портальщики и приграничники не женятся! Не заводят семей, им это не нужно! Она и Смотритель идут против негласных правил этого места... Да и Богам зачем бесплодные браки проклятых? Отщепенцев, отбывающих наказание! Бунтарей! Отбросов!»

Разумеется, все эти «фу» и «как можно» будут сказаны только из зависти. Элли была твердо уверена в этом. И вот почему. За время нахождения в гостях у Смотрителя, она вняла его призыву проштудировать имеющуюся в небольшой библиотеке литературу. Понимая отлично, что собственных, обрывочных знаний о Носителях Потенциала недостаточно, любой свободный час девушка тратила на заполнение пробелов в образовании. После нескольких часов почти беспрерывного чтения удалось Эллиноре выложить кирпичиками и плитками более менее гладкую дорожку, ведущую к свету.

Так вот. По всему, выходило так, что заставить жениться Носителя боевого, портального и прочих «тяжелых» Потенциалов на обычной, человеческой женщине это как заставить ммм... Повелителя Легров принять обет делать добро во веки веков. Или как вора или продажную девку заставить бросить своё ремесло. Это я к тому, что совсем невозможно...

Не желая портить "породу", более сильные Носители в браки с обычными женщинами почти не вступают. Мало толку с таких семей. Жена, умирая раньше мужа, если и оставляет вдовцу потомство, то обычно слабосильное или вообще "порченое". Крошки Потенциала, пытаясь удержаться в новорожденном сосуде, калечат тот, приводя в мир телесных уродов, среди которых шестипалость, слепота, безмозглость и прочие деформации – частое дело. Чем сильнее отец – тем слабее дети. И тем выше угроза для человеческой матери сыграть до времени в ящик.

В какой – то момент во время тех чтений Эллинора даже пожалела Алессу, подтвердив свои уже имеющиеся догадки о недолговечности брака младшей сестры с наследником земляной Фамилии. Только следующие страницы относительно успокоили, рассказав о том, что земляные, бытовые и прочие "слабые" Носители для людей почти безопасны в плане партнеров. Ну... почти. А уж там как выйдет. Учебники вообще маловато сведений содержали на этот счёт.

«Так тебе и надо, каракатица рыжая! – хмыкнула Элли, слюня палец, замазанный книжной, осыпающейся краской – Будешь знать, как вперед меня прыгать! Выйти замуж у тебя получилось. А вот теперь как ты муженька выдерживаешь, хотелось бы мне знать? У меня и то иногда всё тело ломит, хотя я сильная и здоровая, не чета тебе. А ты – дохлячка! Может, давно уже за руку с леграми здороваешься в Тёмной Яме! Как знать, как знать... Итак! Что там дальше – то?»

...Маги невероятно сильны и все, почти поголовно, обжигающе красивы. Исключение составляют разве что «погребальщики» – заклинатели, вызывающие души умерших, либо темных сущей для своих, мелких нужд – низшая каста. Да и то... Есть и в их красных, горящих глазах и темной коже некоторая притягательность. Портальщики же – вообще отдельный разговор. За проступки перед Правителем или обществом назначается им наказание: привязка к одному месту. В данном случае – к Стыку Двух Миров. Или Приграничью.

А вот об этом она итак догадывалась! Кое что о Стыке приходилось ей читать ещё в школе. Да, по Мироустройству, кажется... Или нет? Не суть важно. Главное Элли помнила – в Приграничье за просто так никого из магов не засовывают. Это – тюрьма. Дальние выселки, незавидный километр, если говорить проще.

Место опасное, чересчур неспокойное. Наблюдение и контроль за ним нужны постоянные. Эстоллан хоть кое как соблюдает законы Равновесия и мирного сосуществования, а вот Аталан – мир враждебный, закрытый на много – много замков.

Задача Смотрителя и Сторожей – следить за крепостью этих засовов. Опять же, остатки Потенциала, «сорняки», «мертвецы» и прочий мусор должен кто – то убирать? Ну вот, бывшие бунтовщики на это как раз годятся!

Выходит, Аллек и Дарион когда – то знатно нагадили Правителю, раз их сюда сунули? И, выходит, Раймер – младший не зря рыкнул на Элли, когда та завела разговор о возможных детях? Приграничники наказаны, прокляты, развенчаны! Лишены всех привилегий и возможностей на время искупления вины. Само собой, какие дети! Даже уроды, несущие ложку в ухо – и те не родятся.

Единственное, что может помочь... Вернее, КТО. Невеста. Настоящая Невеста. И именно Смотрителя Границы Миров. То есть, настоящая пара того, кто когда – то где – то очень сильно обгадился. Вроде как придет эта самая Невеста по Золотому Пути, открыв его «ключом», который попадет ей в руки... Тогда всё изменится. И это место тоже изменится...

Но это сказка. Местная побасенка. Как сказал Аллек тогда, ночью, перед тем как предложить Элли разделить с ним постель – небыль для развлечения ребятишек и... Дариона.

– Ну, – пробурчала измученная непривычно долгими чтениями Эллинора, с громким хлопком закрывая книгу – Это мы ещё посмотрим. Время покажет!

Что там должно показать время, сама Эллинора плохо понимала. Но, что что – то обязательно должно пойти, и непременно в лучшую сторону – не сомневалась, а тем более именно теперь.

Поэтому, наскоро проглотив обед и совсем даже не поняв, что ела, девушка заторопилась в долгожданный путь.

– Вы уж не выдавайте меня, барышня, – шепнула ей Катарина, помогая хозяйке в сборах – Не говорите ему, что я сказала! Лейд Раймер сильно рассердится, если узнает...

– Уммгумгу, – покивала головой Элли, надевая пальто и прожевывая кусок пирога – Уммгум... ффф... канефна. Фффф... Да, да. Не бефпокой... фя!

...Оказавшись в экипаже, лейда Морней нервно прижала колени одну к другой. Приникнув к севшему рядом Дариону, уткнулась лицом в грубый рукав его плаща.

– Элли, – прошептал вдруг Смотритель, неловко просовывая руку за поясницу нареченной – Я должен тебе кое что сказать. Боги мои, да прожуй ты уже! Кто тебя торопил, а? Не чавкай. Вот же, легр его... На всё Приграничье теперь несет сыром и чесноком из твоего рта! Возьми воду и запей.

Дождавшись, когда нареченная напьется прямо из кувшина, продолжил:

– Вот, что я решил...

Глава 12:1

Глава 12:1

Отобрав у Элли кувшин, Дарион сунул его в кожаный "карман" на двери экипажа.

– Пить и есть надо было за столом, – заявил неодобрительно. Явно, поведение лейды Морней не вписывалось в антураж, который Смотритель намеревался здесь создать – А теперь вытри рот и слушай.

Эллинора согласно кивнула головой и аккуратно сложила руки на коленях.

– Я решил сделать тебе предложение, Элли Морней. То самое, которым ты проела мне плешь, да... Не хлопай глазами и не веселись раньше времени. Радоваться нечему. Во первых, мы с тобой совершенно не подходим друг другу. Не дуй щеки, это важно. Мне очень хорошо с тобой, сладкая... И тебе, вроде, тоже? Лишь поэтому я и не хочу тебя отпускать. Ну да, да... Я знаю, что ты скажешь. Ты ведь кое – что читала про нас и это место? Так вот. И Приграничье не для тебя, людям тут не очень легко приходится. Сама видишь и сама знаешь. Да и я не для тебя, Эллинора. Я не для семьи.

– Что это значит? – нахохлилась лейда Морней, сдвинув брови – «Не для семьи» это как?

– Нуууу, – загадочно протянул Дарион, играя пальцами с поясом плаща нареченной – Я хочу сказать, что супружеской верности и потрясающей заботы ты от меня не жди. Я просто не умею этого.

Элли поерзала на сидении. Эта бадяга, которую тут разводил бестолковый, по мнению девушки, развенчанный маг, начинала надоедать ей.

– Ну и? – фыркнула, стряхивая тяжелую руку со своей спины – Ты мне предложение делаешь или отговариваешь? Что – то я не пойму совсем! Если предложение, так и предлагай. А там я уже сама решу, что и как. И, Дарион... вот это твоё «не для семьи» меня мало волнует, знаешь ли. Ты сперва женись, а там разберемся, что и как! И сильно – то не гни прут, сломается. Не переживай, то есть. Я, может... после сама заведу себе любовника, вот! Понял?

Экипаж сильно тряхнуло. Дорога, петляющая между скал, была узкой и неровной. После недавнего ветра и слабого обвала, путь ещё не успели расчистить до конца.

Элли стукнулась плечом о спинку сидения и, чувствуя уже близкое, жаркое палево злости жениха, замявкала рассерженной кошкой:

– Дороги наладить не можете с братом! Правители – Смотрители, легр вам в печень! Верности от него не жди... Да никто и не ждет. Если вы вдвоем с этим патлатым олухом даже... и штаны свои удержать не можете, так и где вам? Хозяина настоящего нет у Стыка Миров! Я вообще удивлена, что с той стороны еще никто не лезет, с Аталана... Вам же некогда за порядками следить, заняты невесть чем! Ничего, мои хорошие. Я уж возьмусь за вас, клянусь Богами! И...

Выпалив весь этот сумбур на одном дыхании, даже и не почувствовала горячую руку, сжавшую ее шею сзади.

– Любовника? – взвыл Смотритель, прослушав вполуха пылкую тираду будущей жены – На кого нацелилась, на Аллека? Или ещё кто есть на примете? Отвечай, сказал. Быстро!

Резко сдавив шею нареченной, пару раз тряхнул так, что шляпка, не удержавшись на лентах, соскочила с головы девушки, печально повиснув на растрепавшихся косах. Оскорбленная лейда Морней завизжала, сочтя в этом визге звук ржавой, тонкой пилы и деревенской «дуделки». Развернувшись, шлепнула ладонью по держащей шею руке.

– ОТПУСТИ МЕНЯ! ХАМ!

– А ну иди сюда, – зашипел Смотритель не хуже Аллека, сгребая фырчащий, ощетинившийся злобой комок к себе на колени – Любовника ей... Сена тебе свежего, поняла?

– Сам пожуй! – верещала Элли, нещадно вертясь и щелкая зубами – Проваливай хоть щас к своим девкам! Хам! Подлец! Ненавижу тебя! Идиот!

Совсем не понимая отчего, она разрыдалась, уткнувшись в раскрытый, жесткий ворот плаща Дариона. Отчего бы? Ну отчего...

Красавчик избалован. Катарина, дружелюбная к Элли банщица, словоохотливая пожилая горничная, да и другие служанки успели просветить будущую лейду Раймер насчет ммм... морального облика Смотрителя Границы Миров.

– Женщины у него были до вас, барышня, – шептали служанки в оба уха Эллиноры – Зачем скрывать? Неустойчив он в этом самом... Это вы тут задержались, а так... Магички с Эстоллана подзаняться бегали. Местные, опять же. Что было, то было. Но и не мальчик же он... Тридцать четыре года – хоть для мага и молодой, но в самый раз. А уж для человека, и подавно! А вот нам бы всем очень хотелось, чтоб вы остались, лейда Эллинора! Очень! Вы добрая, не чета тем. И простая, вроде нас...

Избалован Дарион. Изнежен. Чего от него ждать? Что изменится, и что – то там оценит? Хм. С чего бы?

Видимо, когда их с Аллеком выпихнули сюда, много утешительниц нашлось для двух горемычных лишенцев. А лишенцам только того и надо: в обходы сходят, замки проверят, Сторожей науськают, и назад – под легкий подол очередной ласковой дуры.

– Элли, – сквозь остывающую лаву злости пробился знакомый смешок – Ты это всерьез? Про любовника?

– ДААААЫЫЫЫЫЫ, – провыла лейда Морней, пуская носом пузыри и цепляясь за воротник плаща Дариона – АЫЫЫЫЫ!

– Ладно, не вой, – прошептал Раймер, погладив шею девушки, покрасневшую под белыми косами – Перестань. Я тебе всё честно сказал. Только вам, бабам, честность – как репей в заднице. Хорошо... Никаких любовников. Ни у тебя, ни у меня. Так подойдет?

– ДА! – глухо бухнула Элли, обвивая руками шею жениха – ДА!

– Ты выйдешь за меня, Элли Морней?

– ДА! ДА!!! ДААААА!!!

– И всё же, – прошипел в близкое ухо – Начнёшь хвостом вертеть, пришибу. Так и знай, заноза. Понятно?

– Тоже самое я сделаю и с тобой, Дарион.

Последние слова утонули, расплавясь в поцелуе, накрывшем влажные губы Эллиноры. Поцелуй пах смазанной губной краской, слезами, мужским желанием и чуть чуть сыром...

– Я тебя не отпущу, сладкая, – касаясь языком близкого, приоткрытого рта нареченной, шепнул Смотритель – Непонятно, на что ты мне нужна, но... Не отпущу. Не хочу.

Девушка вздохнула глубоко, почти счастливо и, прикрыв глаза, устроилась поудобнее на коленях Раймера.

«Дарион просто мастер делать предложения дамам.» – подумала она.

«Не очень – то Элли лейда... – подумал Смотритель, потеревшись щекой о теплые, белые волосы – Совсем простушка. Слишком искренняя. И милая.»

Экипаж, тихо покачиваясь, двигался по уже расчищенному участку дороги, приближаясь к городу.

Самый большой город Стыка Миров, Парм – Вариаль уже ожидал их. И готовил... сюрприз.

Глава 12:2

Глава 12:2

Парм – Вариаль!

Ах, твою же легрову бабушку, какое красивое носил название этот город. Парм – Вариаль. Почти как название какого – то танца... вальс, может? Или падеспань?

Громадная, круглая зала, залитая светом сияющих люстр с причудливо изогнутыми рожками. Звон бокалов. Смех и шутки. Украдкой поцелуи и объятия за занавесками, подальше от бдительных до чужой морали матрон, строгих кумушек и родителей, уж чересчур беспокоящихся за своих чад. Парм – Вариаль! Капли шагов, прикосновения к натертым полам туфелек и туфель. Новых, легких, остроносых. Со шнуровкой и квадратными каблуками – невыносимо неудобно и невыносимо модно. Раз, два, три...

Не тут – то было. Парм – Вариаль, в переводе с почти ушедшего из Приграничья, старинного наречия обозначало всего лишь «Большой город».

Это было преувеличением. Город оказался совсем не большим.

Вырубленный в цельной скале добряками – каменными магами, ныне покинувшими Стык, смотрелся Парм несколько мрачно, но стильно.

В погожие дни оба дневных светила охлестывали острые, серые шпили – высотки и односкатные крыши домов.

В дождливое время город сырел и почти сливался с серым камнем скал, тут же покрываясь изморозью, потому что всегдашний спутник дождя в Приграничье – холод. Зимой же Парм становился похож на снежный городок. Подобные лепят в провинциях ребятишки, мешая свежий, только что выпавший снежок со старым, напАдавшим накануне. Белая, холодная пыль облепляла стены и крыши высоток, иногда осыпаясь с них на соседние домишки при малейшем дуновении ветерка или слабой "тряске" земли.

Теперь же был почти конец осени. Той самой, странной осени Стыка, когда неясно бывает, то ли уже последнее тепло балует роскошью, то ли затянется ещё надолго.  Серый камень города был залит мягким, уютным, рыжим светом.

Парм – Вариаль пах свежестью и грустью.

– Красиво! – не удержалась Элли, оперевшись на руку Раймера. Выйдя из экипажа, девушка оглядывалась по сторонам. – Очень необычно. Знаешь, Дарион, если Стык это тюрьма, то тюрьма эта очень даже ничего. И чего вам, братья Раймеры, здесь не нравится? Ну... потряхивает немного землю иногда. Ну, странная погода. А в остальном, ничего ужасного. Ведь правда же! Приграничье, конечно, немного загажено... Но это вы виноваты. Не морщись, меня в этом не переубедить. Вы с Аллеком – Хозяева. Ну так...

– Завелась, дуделка, – рявкнул Смотритель, грубо дернув нареченную за руку – Бэ, бэ, бэ... Знал бы, что ты такая нудная – бросил бы тебя к леграм, на той поляне! Вот что ты от меня хочешь, свирель белесая?! Я должен, что ли, метлу взять и подметать улицы? Или нужники чистить?

– Хотя бы! – фыркнула Эллинора – Ты же маг, Дарион! Помахай руками, сотвори тайную фигуру – и всё тебе будет.

Раймер крепко обнял девушку за талию.

Потом склонился и дунул прямо в ухо нареченной, покрасневшее от ветра:

– Чувствую, ты выжрешь мне мозг. Вот честно, лейда Тарахтелка, не знаю, как мы уживемся. То ты плачешь, то ноешь, то трындишь без умолку. Слова «послушание» или «покорность» тебе неизвестны? Этому не учат в ваших пансионах?

Элли кивнула, захваченная уже другим зрелищем:

– Да, да, да... Смотри! Площадь! Ох, какая красота!

Городская площадь, полукруглая и чистенькая, украшенная разноцветными флажками, широкими лентами и осенними, поздними цветами, радовала глаз. Полукруг выделялся ярким пятном на общем, слегка пасмурном фоне. В этом было нечто неожиданно – жизнеутверждающее, дарящее надежду и острые, близкие ожидания случайного праздника.

– Площадь украсили к нашему с тобой приезду, – шепнул Дарион Эллиноре – Я объяснял, что помолвка должна быть тихой, но видно, кто – то не понял...

Лейда Морней запротестовала:

– То есть, как это «тихой»? Ничего подобного! Подожди... Так ты всё это планировал... ЗАРАНЕЕ?! УИИИИИ!!!

Вместо ответа Раймер обернулся и кивком подозвал Катарину и двух Сторожей, которые всё это время следовали поодаль.

– Сопроводите лейду Морней в лавки. Не жмотьтесь, выбирайте всё самое лучшее, с торговцами есть договоренность, счета пусть шлют мне... Мда, чувствую, что вскоре после этого моциона голодать будет всё поместье, во главе со мной. Сеном печки топить придётся.

– Ой, нет! – запрыгала Элли вокруг жениха, напомнив тому мелких собачек, всех сразу – Я экономная! Дарион! Я тебя обожаю!!!

Катарина, подойдя к хозяйке, привстала на цыпочки и что – то зашептала на ухо той, сложив руки колечком и хитро поглядывая на Смотрителя.

Элли, быстро впитав шепот и явную сладкую лесть, довольно сощурила глаза и, муркнув кошкой, готовно покивала головой.

– Мы будем очень осторожны с вашими деньгами, лейд Раймер! – склонилась прислуга – Я ручаюсь, больше положенного мы не потратим.

Смотритель приподнял левую бровь и заржал боевым жеребцом.

Потом, проводив взглядом скачущих по неровным плитам площади «глиняных дур» (таким был приговор обеим девушкам, да), отрывисто кивнул Сторожам:

– За ними. След в след. Головами отвечаете. И Старшего ко мне.

Оба мага исчезли тут же, легким вихрем плащей обеспокоив отчего – то похолодевший воздух.

...Старший вырос будто из под земли. Коренастый, крепкий, обычно спокойный мужчина теперь же явно был чем – то озабочен.

– Ну? – ухнул Смотритель, уперев кулак в бедро и поиграв желваками – Времени на церемонию хватит?

– Хватит, лейд, – отозвался Старший Сторож – Если и будет «осыпь», то к концу ночи. Сейчас утро только... Но вот есть ещё одна трудность.

– Говори, Горт.

Сторож покашлял:

– Отряд вашего брата сейчас у аталанских замкОв... Шум там. Гул с той стороны. Может, проверить?

– Проверь, – кивнул Дарион – Возьми с собой кого нибудь и проверь. Мне доложишь. Или Аллек пусть сам. Иди.

...Портал мелко звякнул, впустив в себя Сторожа и закрываясь за ним.

И тут же сверху, с вершин скал, послышался легкий шорох. Звук этот был слышен только Раймеру. Шорох был очень далеким и неопасным, хотя неприятным до одури.

«Осыпь я и один удержу, – подумал Смотритель, задрав голову вверх – Вроде, она стороной идет. „Заслонку“ надо ставить, мать его...»

Освободив руку от перчатки, покатал в пальцах комочки Потенциала. Тряхнув кистью, огородил ненадежную скалу сеткой с бегающими по ней серебристыми искорками.

– Помахай руками, – прогнусил, передразнивая Элли – Сама помахай вот...

Зябко поежившись, словно страдая от сильного мороза, Дарион запахнул плащ. И нырнул в портал, открывшийся перед ним.

По короткому пути легче догнать Эллинору. Догнать и дать ей то, что она хочет: предсвадебную церемонию, подтвердить публично искренность и серьезность своих намерений. А там пусть хоть что. Хоть осыпь. Хоть тысяча аталанских чудищ. Хоть Аллек даже с дымящимся чле... ммм... орудием наперевес. Кстати, Раймер – старший после помолвки будет менее опасен, чем теперь. Ну и потом... Девчонке надо устроить праздник! Она его заслужила.

...В скалах загрохотало снова. Потом стихло... Что – то или кто – то, вероятно, всё таки готовил сюрприз для жениха и невесты. И уж слииишком рьяно стремился его им вручить!

Ну... или всучить.