Текст книги "Никаких аристократов, или Фальшивая Невеста (СИ)"

Автор книги: Марина Бреннер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 24

Глава 24

Эллинора постаралась призвать на помощь всё благоразумие и всю свою стойкость, оказавшись в крепких объятиях Дариона Раймера.

Но и стойкость, и скромность, и целомудренная холодность, и прочие лучшие качества в присутствии великолепного оболтуса магической Фамилии очень часто куда – то пропадали. Либо просто засыпали, уступая место мартовскому, кошачьему ору становящегося податливым тела и стремительному помутнению обычно ясного разума благовоспитанной лейды Морней.

– Подожди, – шептала она, обвив рукой шею Раймера. Шептала, то откидываясь назад, то наоборот, крепко прижимаясь дрожащим как в лихорадке, телом к упругому телу жениха – Дарион, ты как всегда! Мне надо тебе рассказать...

– И показать, – обжег он её щёку прерывистым дыханием, давя грубыми, облипшими мелким каменным крошевом и снегом, сапогами натёртые до блеска и прикрытые узкими коврами ступени лестницы – Жалею, что я не зверь! Даже не оборотень... Ты такая мягенькая, Элли. Ты пахнешь конфетами и вареньем... Разорвать бы тебя в клочья... Тс, тихо! Тихо, я сказал. Не вертись. Иначе отымею прямо здесь, в коридоре...

Эллинора нервно всхлипнула. По совсем одуревшему от такого натиска телу прошла судорога, сладкая и невероятно болезненная. Стянув плечи и руки, тонкой бечёвкой скользнула вниз, задев груди, тут же закаменевшие и напрягшиеся. И ещё вниз, вниз... Остановилась, горячей лентой стянув ноги, между которыми уместилась медовой, живой тяжестью.

– Ооох, Дарион, – процедила Элли сквозь зубы, всё ещё борясь с желанием, как с болезнью – Я тоже тебя хочу... Да что же это такое – то, а?

– Это нормально, – прохрипел Раймер, пиная дверь гостевой спальни – Это... Потенциал творит чудеса! Переизбыток... мы им должны делиться... поглощать Потенциал друг друга... не помню. Не сейчас, ладно? Не сейчас!

Стараясь быть аккуратным и не звереть окончательно, уложил невесту в постель. Матерясь сквозь зубы, рывком разорвал ремень штанов. Эллинора встала на колени, надежно уперевшись ими в покрывало и крепко впилась пальцами в кожаную рвань перевязи.

– Дай мне его, дай! – шумно выдохнула она, думая что говорит это шепотом – Дай, скорее!

– Даже так? – хмыкнул Смотритель, не удержавшись от скабрезного тона – Да моя же ты хорошая... Не могу тебе отказать!

Теряя остатки терпения, разума, воспитания и... чего – то там ещё, Элли прижалась губами к пульсирующей твердости члена своего Мужчины. Быстро проведя языком по бархатистой, влажной длине, жадно открыла рот, готовясь принять её в себя.

– Давай! – горячо дохнул Раймер, скрипнув зубами в предвкушении излюбленного им наслаждения – Поиграй с ним. Но недолго... Долго я не смогу... да! Так. Языком, да. Поцелуй его... Мать же твою! Элли, моя же ты... хорошая моя.

Чувствуя дикое головокружение, уперся одной рукой в плечо невесты, другую же запустил в белоснежные локоны, растрепав их тут же. Медленно покачивая голову Эллиноры, нарастил темп, едва не спятив от ощущения нежных губ, сомкнувшихся на его плоти податливым кольцом.

– Соси, – прошептал, стремительно сходя с ума – Девочка моя... так! Да, так.

Невеста ласкала его, задыхаясь от собственного желания, исходя стонами и влагой, уже ощутимой, наполняющей воздух спальни ароматом и звенящим как струна или нити защиты, гневным нетерпением.

Руки Элли сдавили бедра жениха, мягко диктуя движениям ритм и частоту. Ладони любовников горели. Пальцы девушки легко обожгли обнаженную кожу живота Дариона, начав слабо светиться.

– Не могу больше! – рявкнул Смотритель, отпуская голову Эллиноры – Элли, маленькая моя... Какая ты старательная, однако! Иди ко мне. Побыстрее.

Быстро раздевшись, он уперся коленями в постель. Развернув невесту спиной к себе, приказал развести ноги.

Осторожно проведя руку под грудью Элли, шепнул:

– Садись на него. Раскрой себя сама пальчиками, и садись. Сладкая моя... Двигайся! Теперь дай мне руку.

Нежно сжав тонкую руку, потерся щекой о висок невесты, уронившей голову ему на плечо:

– Погладь себя, – шепнул в мягкие волосы – Вот здесь, между ножек... там, где я вошел в тебя. Здесь, да. Ласкай нас.

Положив пальцы Элли на влажное, горячее место их соития, прикрыл глаза. Заскрипел зубами, чувствуя подушечки маленьких пальцев там, где кипело и жгло сильнее всего. Она усилила движения, захлебываясь криком, странно, по звериному оскаливаясь и тяжело дыша.

– Дарион... – Точно так, – ответил, ещё сильнее входя в податливое тело невесты и лаская её отвердевшие соски – Дарион Раймер. И никто больше. М? Никто не будет тебя трахать, лейда Морней! Или всё же будет?

– НЕТ! – взвизгнула Элли в ответ, яростно сопротивляясь явной лжи – Нет, Дарион! Ты, только ты!

– Конешшшно, – прошипел Смотритель, забирая другую руку Невесты в свою – Да, Элли. Моя Элли. МОЯ!

Струйка Потенциала робко брызнула в большую ладонь Раймера как раз в тот момент, когда первые сладкие судороги уже начали рождаться в телах любовников.

Эллинора закричала, изливаясь одновременно с Дарионом, плавясь горячей ванилью и...

...совсем неожиданным гранатовым светом, уходящим в ладони вовремя подхватившего этот свет Смотрителя, и перемешав его со своим, салатовым, летним, звенящим.

– Боже, – прошептала невеста, жмуря глаза – Как мне хорошо с тобой...

– Ну ещё бы, – довольно ответил наглец, погладив живот девушки, к удовольствию своему не почувствовав с той стороны враждебности – Со мной не может быть плохо. Тем более, тебе. Ты же МОЯ! А твой Аллек пусть сосёт у всей стаи легров. Ясно тебе?

Эллинора легко шлепнула по ласкающей живот руке:

– Ну тебя! Всё испортил...

...Уже намного позже, когда после купальни Раймер тут же упал в чистую постель их общей с Элли спальни и сразу уснул, сама же Элли Морней спустилась вниз, чтобы съесть кислую пастилку и выпить горячего фруктового чая.

– В доме всё спокойно? – спросила она у тактично улыбающейся Катарины – Всё хорошо?

– Да, барышня! – кивнула та, подав напиток и блюдце с пастилками – Сторожа ваши поместье обходят. Девушки на кухне мясо рубят на завтра, на гуляш. Вы же рыбу не переносите... Ещё лепешки будут, Нейна тесто поставила. Что ещё? А, Поли отпросилась до завтра, до обеда, к ней тетка неожиданно приехала из Гослина. Надо принять, устроить... Ну, сами понимаете! Не хотели вас беспокоить, отпустили уж. Ладно?

– Ладно, – кивнула Элли, помешивая ложечкой чай – Пусть идет. Жутко спать хочу.

Прислуга пожала плечами:

– Так и идите. Спите на здоровье, вам полезно. Хотите, я вам внизу постелю, чтоб лейда Раймера не беспокоить? Он с обхода, всё ж таки.

С этим доводом Элли охотно согласилась. Этот бешеный... Дарион, вместо того, чтоб накидываться сразу с... Поесть надо было. И отдохнуть сперва! Теперь вот продрыхнет до вечера, чтоб потом половину ночи колобродить. Не взялся бы опять пить... Пива и вонючей бормотухи в кухне навалом, на радость бездонной утробе Смотрителя.

«Идиот» – подумала лейда Морней, покачав головой и, прикрыв рот рукой, зевнула.

...В небольшой спаленке первого этажа уютно потрескивал камин и стояла полутьма – окна были завешены толстыми, темными шторами.

Элли обожала эту комнату. Очень часто, устроившись здесь с книжкой, на мягком диване, девушка задремывала под треск аккуратных полешек и тихий свист ветра за окном.

– Отдыхайте, барышня! – шепнула Кэти и, взбив подушки, удалилась.

Лейда Морней уютно свернулась клубочком, накрывшись пледом. Вдохнув витавший здесь слабый аромат сухой травы и цветочных саше, подумала о том, что как только проснется, то сразу же расскажет Дариону о своих опасениях! Ощущения чужого присутствия пока не было... но всё же... а пока Сторожа досмотрят.

Через минуту девушка уже крепко спала, зажав в руках край пледа и улыбаясь.

...Портал, приоткрывшийся прямо возле большого книжного шкафа, бесшумно раззявил рот, рассыпав вокруг бисеринки цвета незрелого кофе.

Из хода выдвинулась крупная мужская фигура, замотанная в длинный плащ. В руке пришелец держал тупой, короткий резак – такими пользуются Земляные маги и портальщики – начинашки. Для убийств, или даже разделки мяса эти ножи не годятся, а вот ходы ими рубить очень легко.

Воровато обернувшись, незванец шагнул к диванчику и наклонился над спящей девушкой.

– Лейда Морней? – прошептал он себе под нос – Она, не она?

Осторожно откинув край пледа, посмотрел в лицо.

– Да, она, – мужчина оглянулся на вибрирующий ход, явно торопясь вернуться в него – Она и есть! Не соврал Аллек. Так и доложим...

Портал поторопил его. Визитер, сделав несколько шагов обратно, исчез в еле слышно звякнувшей просеке, едва не отхватившей ему ногу.

...и в этот же самый момент Дарион Раймер, до того мирно спящий наверху, распахнул глаза и резко сел в постели.

Глава 25

Глава 25

Сорвался с постели Дарион сразу, не успев даже проснуться до конца.

– Элли! – рявкнул, разлепив глаза – Эллинора!

Ощутив, что невеста находится в безопасности, выдохнул. Сначала списал всё на дрянной сон. Снились какие – то то ли скалы, то ли горы... И ещё почему – то Аллек, загадочно улыбающийся, с кувшином в руке. Кувшин был странным, отчего – то квадратным. С разбитой крышкой и треснутыми боками. Через трещины и сколы было видно, что посудина полна змей, белых и толстых... Брат ухмыльнулся ещё раз и бросил кувшин на каменные... плиты?

– Бред собачий, – проворчал Смотритель, натягивая штаны и домашние, мягкие, короткие сапоги – Приснится же...

Дом казался опасно притихшим.

Ощущение затаившейся тревоги спутать было нельзя ни с чем. Так замирают хищники перед прыжком, орудия в моменты передышек или войска перед последним, решающим броском.

Раймер, спустившись вниз, в залитый предвечерним, холодным светом холл, ощутил эту смерзшуюся липким комком тишину всем своим существом, всей кожей.

Комок, прокатившись от затылка, сполз ледяным сгустком к лопаткам и вызвал нервную дрожь в кончиках пальцев Дариона. Подушечки их отозвались на ощущение легким покалыванием и летним свечением.

– Элли, – прошептал, тряхнув рукой и поняв, что орать и рявкать теперь бесполезно – Ты где?

Вопрос был глупым. Неуместным. Лишним даже, потому что ещё секунда – и Смотритель уже распахнул дверь маленькой комнаты первого этажа. Опасность, явившаяся сперва послесоньем, после смутными какими – то ощущениями, теперь же стремительно приобрела вполне себе плотские черты.

Эллинора спала глубоко, спокойно, совсем исчезнув под громадным, тяжелым, охотничьим пледом. Дыхание было ровным. Ровным настолько, что Дарион, обеспокоившись, склонился над невестой. Нет, просто спит. Очень крепко спит. И пусть. Не надо её теперь будить и баламутить! Итак спокойной жизни на Стыке девчонке, похоже, не видать... Угораздило же её... Сидела бы в своём Эстоллане, за пазухой у старой карги Морней! Так нет же...

Дарион поправил подушку, съехавшую почти до пола и разогнулся.

– Спи, красавица, – пробормотал он – А мы поищем тем временем мудаков, которые тут напачкали. Тааак. А это что у нас такое, а?

Чутье Носителя Потенциала, работающее быстрее, чем разум, ощутимо ткнуло Раймера... промеж глаз, прояснив взгляд. Так учитель тычет указкой в хребет зазевавшегося ученика.

«Вот же! Смотри сюда, полудурок. Вот же след, тупое отродье. Между камином и полками с вот этой зеленой херней, именующейся комнатными растениями... Да, кстати. Девчонки – горничные тут везде насажали этой пакости в горшки, а того и не знают, что вот это вот... вот это растение, Легровы Хвосты, крадут у людей воздух! Но это потом. А пока смотри сюда, идиот! Что видишь?»

– След, – буркнул Дарион, легко хлопнув рукой по стене – Отлично, легр его...

От удара ребром ладони точно по светлой черте следа закрывшегося недавно портала, ход разошелся ровно пополам, обнажая темное, давно остывшее горло.

В следующий момент Смотритель уже бежал по порталу, стараясь не потерять из виду заметное пока свечение быстро уходящего от него незваного гостя.

– Не торопись, шваль! Не торопись...

Раймер сейчас чувствовал себя так, словно сам себя нахлестал по морде. Тоже мне, надежда и опора! Хреновенькой охраны для Элли он и то не смог обеспечить. В то время как неизвестно кто шастает по дому и угрожает его Семье... он, Смотритель Стыка Миров, что делает? Греет яйца под одеялом! Молодец, ничего не скажешь...

Резко остановившись, повертел головой. Ход был старым, давно брошенным. Неудивительно, что Раймер давно забыл о нём. Такие ходы называются «выцветки». Двигаться по ним себе дороже, ветшающие своды того и гляди, обвалятся, да и придавят смельчака или дурака. Ну... или того, кому не под силу прорубить нормальный, полноценный портал.

– Ты не сможешь бежать быстро! – крикнул, «пробуя» ладонью затхлый, пахнущий плесенью и мокрыми грибами, воздух – Побереги башку, идиот!

Заметив слабое движение справа, в «отрывке» от основного ствола портала, прыгнул туда... И не ошибся!

Отрывки обычно оканчиваются тупиками или завалами, разбирать которые – дело очень долгое, хлопотное и бессмысленное. Преследуемый знал это. Или не знал, и только что догадался, НАСКОЛЬКО сплоховал.

Прижавшись к стене тупика, бедолага выбросил вперед ладонь, оцарапав щёку Дариона осколком Потенциала с запахом горелого молока.

– Не трогай меня, Смотритель! – загнусавил сразу, поняв, что промахнулся и явно этим перепугавшись – Оставь жизнь, прошу! Я просто гонец...

– Ничего, – захрипел обозленный бестолковой погоней, собственной несостоятельностью и жгущей нежное самолюбие царапиной, лейд Раймер – Просто гонец, а станешь просто мертвец! Давай, покажи морду. И говори, чей? Чей, блять, холуй?

Гонец откинул капюшон. Свет комков Потенциала мельтешил, гас, да и не нужен был совсем – Дарион, как и многие Носители, видел прекрасно даже в кромешной тьме.

– Ты кто такой? – прищурил он глаза, вглядевшись в безбородое, бледное лицо с впалыми щеками и глазницами. Глаза, смотревшие из этих ям, были темными. Ровный мрак радужек рассекали белесые полоски зрачков.

– Гонец Боевых Магов, – ответил противник, сильнее прижимаясь к стене – Оставь мне жизнь, Раймер! Это всё, что у меня есть...

– Может быть, – Дарион крепко уперся ногами в крошащийся камень – А пока рассказывай. Времени у нас полно.

– Остатки Боевых, Смотритель, давно объединились с Земляным Кланом. Тебе это известно, я думаю? Ведь ты сам... сам, до развенчания и заключения в Стыке, носил гранатовый плащ... И Раймер – старший тоже! Да, я и это знаю.

Раймер оперся о стену:

– Это все знают. Подумаешь, великая тайна... И я когда – то был Боевым Магом, и Аллек. Ну и? Тебя прислали мне об этом напомнить?

Тот отрицательно завертел круглой, лысой головой:

– Меня прислали посмотреть, не путает ли чего твой брат. Просто посмотреть и подтвердить, так ли это. На лейда Аллека с его... причудами... мало надежды. Ну, я и посмотрел. Твоя девка – просто копия своего отца. Не соврал Аллек! Один в один. И рожа. И Потенциал, что самое главное! Замечал у неё багровый свет? А? Она ведь теперь брюхата, верно? Так ты замечал, как ОНО пробуждается?

– Ты что несешь? – по тут же родившейся у Смотрителя версии выходило, что гонец безумен – Какая копия? Какого отца? Элли похожа на Гилберта Морнея как я на снежную деву из сказок...

Что тут разбирать? Бедняга – гонец явно безумен, как и жалкие остатки Ордена Боевых Магов! После того бунта большинство их переколотили или сожгли живьём. Те же, кто остался – пребывают теперь вот в таком состоянии. Довольно жалком, надо сказать! Почти полное вырождение.

– Так и есть! – воскликнул круглоголовый безумец, уловив мысли Раймера и зачем – то потерев ладонь о ладонь – Мы подыхаем, это ты верно думаешь. Но! Есть надежда.

Дарион зарычал, уже догадавшись, куда клонит собеседник.

– Твоя девка, – продолжил тот – Эта... Элли Морней! Она носит гранатовое дитя! И она сама!

– Она дочь Гилберта и Тиарны Морней, – сквозь зубы прошипел Смотритель – Её тягость случайна. Я вообще думаю, что она носит человека. Обычного человека! И вам, сраные жопы, моя невеста вообще без надобности...

Да. Именно так. Обычного человека. Не стоит болтать лишнего никому. И нигде, даже в забытом, полуразваленном портале.

Гонец тихо хихикнул, прикрыв рот костлявой рукой. Этот странный смех и эти жесты подтвердили мысли Раймера о вырождении, да и о том, что они с Аллеком ещё легко отделались. Хотя Аллек... хм, нет. Да и, положа руку на сердце, следует признать, что и он сам, Дарион, тоже не вполне нормален.

– Она не дочь Морнеям, Смотритель! Ты совсем дурак, что не видишь этого? Или твоя давалка очень умело запорошила твою голову ложью? Если так, то этим она пошла в мать. Та в своё время так засрала мозги Гилберту, что старик признал дочь своей. Эллинора же – плод любви горничной Морнея и того, кто теперь очччень хочет её заполучить. И её, и дитя, которое она носит в пузе. Астер Гирр... боевой маг и...

...Смотритель шагнул вперед. Положив руки на обе скулы гонца, не дал тому опомниться. Но дал договорить.

Вместе с глухим хрустом ломающихся шейных позвонков, из рта умирающего вылетел последний звук:

– ...её настоящий отец...

– Прости, падла, – искривил Раймер губы ласковой ухмылкой, поджигая труп – Я тебе не верю.

Глава 26

Глава 26

С момента произошедших событий, так и оставшихся тайной для многих, прошло недели две.

Нет. Прошло ровно две недели и ещё два дня. Именно так отсчитал этот срок Дарион Раймер.

Теперь все ранее никогда не волновавшие его часы и минуты считал он невероятно точно. Время стало осязаемым, гибким, пластичным. Оно разминалось в руках как глина, оставаясь на пальцах липкими следами. Высыхая, оседало в груди тяжёлой пылью, забивая глотку. Превращая дыхание в свист и гулкий, скрипучий кашель.

Медленно, но верно превращался прежде беспечный опальный повеса в Хранителя. Хранителя своего Времени, своего места, своего народа, своего дома, своей Семьи. Даже в тишине ночи не оставляло его странное чувство тревоги и напряжения. Очень часто, умаяв нареченную жаркими ласками и дождавшись её сна, сам засыпал неглубоко, чутко прислушиваясь к дыханию, сначала прерывистому, а потом становящемуся ровным.

Честно говоря, все предыдущие события не интересовали Смотрителя.

Выдохшиеся Боевые Кланы, сумасшедшие гонцы со сломанными шеями и мозгами, "выцветки", чьи – то споры, настоящие родители, Морнеи, Астеры Гиры и возможные войны мало теперь его трогали.

Раймер больше волновался за Элли. Хотя, вопреки его опасениям, тягость невесты протекала несложно, если и беспокоя будущую мать, то вовсе незначительно, тишины в душе Смотрителя не было.

Старый кошмар то и дело пытался вернуться. Приходил он очень часто. Мучил жаркими, больными видениями, не давая ни спать, ни бодрствовать. И всякий раз в том кошмаре гибли несчастное дитя Аллека и жена его, всякий раз! И снова, и снова...

Эллинора искренне не понимала этих опасений.

– Дарион, ну что ты? Ведь всё хорошо же! Меня и тошнит – то только на рыбу и сладкие духи. Ты вот ещё не знаешь, как другие женщины мучаются. Мне Кэт рассказывала, как её сестра ходила. Всё время болела. Они телегу с лошадью продали, чтоб целителю платить.

Лейд взрывался каждый раз на эти речи невесты:

– Сама ты телега с лошадью! Несёшь чушь, как всегда. Закрой рот, Элли. Я точно знаю – потеряю тебя. И виноват буду сам. Говорю ещё раз... Давай вытравим тягость. Мне тяжело тебе говорить, но это... так лучше.

И вот тут оскаливала зубы нареченная:

– Хрен тебе, Раймер. Ты, я смотрю, спишь и видишь, чтоб дитём себя не связать. Женитьба на мне тебе аки нож острый, а уж дети... А вот хрен. Не заставишь. Я знаю, к чему ты это... Срок близится мне вступить в права жены. Так вы с целителем в сговоре, видно? Дитя моё ухайдокаете, и тут ты от меня откажешься! Ха! Вот, это видел?

От злости переходя на совсем простонародный говор и визжа не хуже базарной торговки, Элли облизывала губы и, давя языком вскипающие на них пузырьки ярости, показывала жениху обычный, примитивный кукиш.

Дарион сжимал кулаки. Злился, не в силах объяснить, КАК сильно он сам хочет этого ребёнка! Но Элли... всё же Элли (и желательно, живую), он хотел больше. И вот так рисковать не пойми чем глупо было, по его мнению. Просто глупо.

Ему казалось странным, что Эллинора, вроде и не совсем дурочка, а не понимает очевидного – что она одного носит, а он, Раймер, их двоих... Ясно же, что прежде пустой душе такой сразу свалившийся груз не по плечу. Привыкнуть бы! Притерпеться...

Беспокоясь сразу обо всём, истеребив себя муками совести, также Смотритель укрепил дом. Собрав Сторожей, тщательно обследовал все возможные открытые ходы. Найдя ещё несколько «выцветков», надежно запечатал их. Ходы, оказавшиеся пыльными, глухими и старыми, вроде бы не несли опасности, но... На всякий случай!

– День и ночь следить будем, лейд! – пообещал Горт – К каждой щели пацана приставлю. Позвольте отряд обновить! Съезжу в колонию, новых Сторожей наберу. Чем больше, тем лучше. Всё поместье окружим, по периметру. Ну и сам дом. И ещё людей, в стражу.

– Да, делай, – кивнул Раймер – И, если...

– Любое движение... не пропустим. Башкой своей ручаюсь. В общем, наберу бойцов. Только вот что... Вы тогда в мои дела не лезьте. Из «висельников» набирать буду.

Раймер и не собирался лезть в дела Старшего Сторожа. Он бы и легров нанял охранять Эллинору. Даже аталанских чудищ посадил бы на цепь, лишь бы это помогло!

Вот тогда – то и появился в поместье отряд «висельников». Отбросов, которым терять больше нечего. Даже и жизни их им не принадлежали больше, все их выкупил у надсмотрщиков Горт за монеты.

– Нам один хрен, лейд, – прогнусавил их Старший, здоровенный, грязный мужик с рассеченной надвое, изрытой оспинами, рожей – Один хрен, кого и от кого охранять. Убережем вашу бабу, а уж вы... не дайте сдохнуть. Мало – мальский приют, постель и пожрать чего. От петли спасли, за это вам по гроб... благодарны. Верьте, лейд. Если полезут Боевые, или Земляные черви – самолично бошки откручу. Мне их бояться нечего, я сам из Боевых, выпихнули они меня из Ордена... Старые счёты. Нортан Рейз. Может, слышали?

Раймер уважительно покивал и крепко пожал поданную ему, шершавую, горячую, грязную руку.

В новом охраннике явно чувствовались силы и звериная злость. Это было даже ценнее Потенциала. Да и надежнее.

«Если будет война, там Потенциал побоку, – сумрачно подумал Дарион – На войне не Потенциал главное, а у кого зубы острее. Вот у этого, двоемордого, видно звериные они. Волчьи!»

– Точно думаете, лейд! – хмыкнул тот, по очереди моргая мутноватыми глазами – Волчьи. Так и есть. За них и морду развалили надвое в своё время... В общем, договорились? Вы нам что я сказал, а мы вам – охрану до последней крови. Так?

– Так, – кивнул Раймер – Приступайте. Но! В поместье потише. Если надо баб или прочего – в город. Счета пусть мне присылают. Оплачу.

– Не до этого пока. Потерпим.

На том и порешили.

...Близился тот самый день.

День официального признания Смотрителем Стыка Миров Эллиноры своей законной супругой. Втайне от Элли Дарион сбегал в город по одному из порталов, чтоб купить кольцо. И такое, которое (он точно знал!) вскружит голову Эллиноре, весьма падкой на драгоценности. Громадное, всё в россыпи мелких, прозрачных и чистых, как слеза, алмазов. С огромным, развернувшим белые, эмалевые лепестки цветком во вставке. В чашечке цветка – тоже алмаз, только темно – синий, как летнее небо после грозы или сильного дождя...

– Завтра ты станешь моей женой, – сообщил он за ужином – Утром приедет секретарь из города, привезёт бумаги. Процедура быстрая и скучная, Элли. Бумаги подпишем и готово дело.

Невеста поперхнулась и закашлялась, зажав рот салфеткой.

– Ой, уже завтра? – радостно прохрипела, давясь крошками и торжествуя победу – Ах, Дарион! Ты прелесть! Ты и... кольцо мне купил?

– Купил, – медленно произнёс Смотритель, решив подразнить Эллинору – Дешевенькое правда. Малость потертое. Уж извини! У скупщика в лавке взял. Это одной мёртвой старухи кольцо. Что смотришь? Старуха та померла, её мужик кольцо в лавку сдал. Выпить – то охота за упокой души, верно? Охота. А не на что. Вот, Элли. Слушай и знай, как люди живут. В нищете, голоде и прочих лишениях! Не то, что ты на всём готовом.

Нареченная надула было щеки, готовясь зареветь. Ну или выступить с речью, обличающей жадность и хамскую натуру будущего супруга.

Однако, быстро оттаяв, сдержавшись и поняв, что над ней пытаются подшутить, спокойно и молча завершила ужин.

– Знаешь, Дарион, – положив вилку на край опустевшей тарелки, сказала она ровно – Мне ведь всё равно, что за кольцо будет у меня на пальце. Главное, что оно там БУДЕТ. И в бумагах твоя подпись БУДЕТ. Потертое так потертое, так тому и быть. Видно, на большее мне рассчитывать не приходится...

Кротко вздохнув, поднялась из за стола.

– Кольцо мёртвой старухи, говоришь? – уточнила, оправляя завернувшуюся скатерть – Ладно... Хорошо, милый. Легкого пути той старухе, светлой ей памяти! И тебе лёгкого пути... одному в спальню. Я переночую внизу. А ты спи там... со старухой, либо с её призраком. Или... с собственной правой рукой. Спокойной ночи, лейд Жадина.

...Сделав несколько шагов тут же громко взвизгнула, тая от крепкой хватки рук, сдавивших талию и горячего, злого дыхания на щеке. Тая и тихо смеясь в тон где – то недалеко мелко взрывающемуся, приглушённому хихиканью вечно и внимательно подслушивающей всё, абсолютно всё – прислуги Катарины...