Текст книги "Никаких аристократов, или Фальшивая Невеста (СИ)"

Автор книги: Марина Бреннер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 3

Глава 3

Купель, приготовленная для многострадальной лейды Морней, была горячей, ароматной, пахнущей маслами и травами.

Сама купальня сверкала серым камнем и дышала ароматами летних цветов.

Эллинора поморщилась, поудобнее устраиваясь в гладкой, каменной чаше и охнула, когда проворные, сильные руки банщицы коснулись ноющей спины.

– Потерпите, лейда! Сейчас разомну вас...

Да что там спина! Всё тело нудело так, будто Элли всю прошедшую ночь жевало стадо коров, выплюнув только к утру.

"Так вот, как это бывает, – хмыкнула про себя Эллинора – Что ж, Алесса. Я тебе, дорогая моя сестричка, больше не завидую. Развлекать в постели мага – такое себе удовольствие... Кто знает, может и с человеком так? Кто – то же шептался из тетушек, что эта сладость исключительно для мужчин. Женщинам это ничего не дает, одну лишь головную боль. Ах, да! Ещё и «пузо на нос», как говорила наша кухарка... "

Мочалка ходила по согнутой, узкой спине туда – сюда, а Элли глядела в воду сквозь мокрые пряди волос, кажущиеся серыми, и думала.

Прошедшее ночью она не помнила четко. Картинки то и дело выплывали из дымного сознания, и исчезали вновь...

Морок помог, но молодая, сильная память не торопилась сдавать свои права. Да и Эллинора не была настолько глупа, чтоб не увязать вместе кровь на бедрах, слабые синяки на руках и груди, и соболезнующие взгляды, и шепотки прислуги.

Нет, самой боли девушка не помнила вообще. Просто помнила, что боль БЫЛА. Да и стыд, и досада ковыряли сердце не хуже, чем тупой штопор – винную пробку. Сама нарвалась! Сама же хотела этого! Нет никакого смысла врать самой себе, что не хотела. Хотела. "Хоть жопой на вилы и лопаты, а въехать в Палаты!" Вот так, похоже, и выйдет.

Банщица начала тереть шею, и Элли вдруг хихикнула. А чего она, собственно, переживает? Вышло – то, как и хотелось. Теперь точно женится! Некуда лейду Смотрителю деваться. Не захочет же маг его уровня опорочить себя скандальной историей? Лишиться статуса, положения, привилегий, ммм? Хи, да всякие завистники только и ждут момента сместить Смотрителя и самим на это место влезть!

Так что, если Элли уйдет из Приграничья несолоно хлебавши... Да даже, если и останется на правах мифической нареченной, то...

Эллинора зажмурилась. Попался лейд Раймер, как крыса в клетку! Всего одно письмо в Коллегию Права, и крепкая задница красавчика вылетит из кресла Хозяина Приграничья, как пушечное ядро из ствола. Даже и с таким же хлопком.

Что тело? Поболит, перестанет. Зато... зато! Если... Да нет, не если. Когда уже точно всё срастется, не только Алесса, а и вся семейка Морней от зависти сдохнет. И все их друзьяшки, лейды напыщеннные, соплями захлебнутся. Да!!! Да!

Хорошо бы, конечно, быстренько понести теперь дитя от Раймера, но... тут сложнее.

Маги – не кошки и не крысы. И даже не люди. "Быстренько" у них не получается... Какие – то там особенности, чего – то там...

Ну да ладно. Пока хватит того, что есть. Самый верный союзник в этой истории – терпение! Птичка по мелкой крошке тащит, а на зиму натаскивает...

Едва только оформив эти мысли из рассыпчатой горки в тугой, осязаемый комок, умница наша чуть не запрыгала от радости голой задницей по скользкому дну купели. Вовремя сдержала себя.

Ну согласитесь же... Довольно странно было бы наблюдать и банщице, и прислуге, как несчастная, нежная лейда Меня – Грубо – Отымели – Ночью, визжит от радости, прыгая голой срак...

Очень странно.

Поэтому, стянув покрепче на шее удавку благоразумия, Элли напустила на себя пафосную грусть и тихим, дрожащим, почти срывающимся голосом произнесла:

– После купанья... Мне бы хотелось чего – нибудь перекусить. Потом выпить много – много горячего чая или что нибудь вроде него, с фруктами. Также одеться и осмотреть дом. Можно ли на это рассчитывать? Я понимаю, что здесь нет никакой женской одежды, но... что уж есть.

– Конечно! – готовно закивала одна из служанок, разворачивая полотенце – Ваша камеристка уже готовит вам платье. Не бог весть что, конечно... Но наряд приличный! Самый приличный из того, что нашлось в местной лавке. Лейд Раймер сказал, чтоб мы позаботились обо всём, что вам понадобится.

«Ого! – Элли готова была жевать плотный край полотенца от восторга – МОЯ камеристка. Фыркай соплями, Алесса! У тебя сроду не было камеристки, лейда Морней всегда говорила, что это дорого...»

– А сам... лейд Раймер?

– Он в обходе. Прибудет завтра вечером.

Ах, вечером... Ну – ну.

– Если раньше времени легры не притащат, – буркнула старая прислуга, явно отчего – то не любившая хозяина, а теперь равно и его нареченную – У него теперь тут антирес живой, теплый...

Тут же бабка и заткнулась, так как банщица погрозила ей красным от горячей воды и трудов над телом лейды, кулаком.

Та самая словоохотливая прислуга, кротко представившаяся Катариной, сопроводила Эллинору одеваться. Исполняя каждую, даже самую малую просьбу кандидатки в будущие хозяйки Приграничья, она подобострастно и елейно улыбалась. Эти улыбки делали низкорослую, рыжую, худую девку странно похожей сразу и на Алессу, и на маленькую собачку...

Вроде той, что была у Элли в детстве. Эту собачку однажды застрелил лейд Морней. Просто из баловства.

Эллинора потрясла головой, чтоб не начать вспоминать всё это не вовремя и приступила к завтраку.

После завтрака намечалась куча дел. И та куча решительно была бы разобрана, если бы не одна помеха.

Как раз в тот момент, когда Элли дожевывала последний кусок мясного пирога, стараясь не давиться, и не чавкать, как корова, снаружи послышался шум подъехавшей повозки.

– Разве лейд Раймер ездит в обход в экипаже? – Элли не удержалась от сарказма – Тяжело пешком, а просто на лошади не по рангу?

– Да нет же! – воскликнула Катарина, поглядев в большое окно и тут же кинувшись к двери – Это и не он совсем. Ох... Принесло их! Не волнуйтесь лейда Эллинора, мы сами всё выясним...

Девушка пулей вылетела в холл, а Элли, тут же выскочив из за стола, прилипла к окну и прикрылась шторой.

Так было удобнее наблюдать.

Глава 4

Глава 4

"Когда любопытство поселилось в правом глазе мельника Анненга, глаз стал сильно чесаться. Анненг чесал – чесал глаз, да и вычесал его совсем! Любопытство, однако, смогло сбежать. И, поселившись в левом глазе Анненга, привело к такому же результату. Бедняга ослеп, и не смог увидеть даже и крошки хлеба при дневном свете. Слепец не смог найти ни стола, ни стула, ни чаши с вином. Хлеб растащили птицы, а жаркое и окорок унесли собаки. В конце концов Анненг умер с голода, будучи убит своим же пороком. Любопытство – порок! Оно совсем не легче пороков жадности и лживости."

Если б Элли, прежде чем кидаться к окну и пялиться из за шторы на приехавших незванцев, вспомнила бы эту простенькую, простонародную сказочку, то осталась за столом! Осталась и завершила завтрак. А, завершив его, отправилась бы в путешествие по дому, как и планировала ранее. Однако же, любопытство поселилось в обоих глазах суматошной девицы, да еще привело с собой всех, похоже, родственников до седьмого колена. Именно эти родственники сейчас и прыгали в животе и груди, вереща от нетерпения и создавая суматоху.

В какой – то момент, забыв об осторожности и о шторе, Эллинора прилипла к окну. Безостановочно жуя ламусовые, кислые пастилки (девушка всегда много ела, если нервничала или радовалась), она всецело отдалась злому пороку, сгубившему в свое время беспечного мельника.

Окно столовой, находящейся на первом этаже, выходило как раз на главный вход в дом, и видно отсюда, кроме части небольшого парка, было абсолютно всё! Элли смотрела...

А посмотреть было на что! Прибывших было двое. Один из них мужчина совсем обычный, низкорослый, коротко стриженный – в форме секретаря Штаба Приграничья (если Элли не ошибалась, конечно!).

А вот второй...

Роста он был высокого. Да что там "высокого"! Сейчас, возле главного входа, давя подошвами коротких сапог мелкую насыпь дорожки, возвышалась целая скала, а не человек. Длинные, черные волосы, сплетенные в некрепкую косу, перехватывала тонкая, кожаная лента, похожая на дверной шнурок. Правильные черты лица... ох! Какие – то невероятные... Если бы еще и глаза темные, как у самого Смотрителя...

Ах! Незнакомец сдержанно улыбался, пока поверенный лейда Раймера пел ему что – то елейно об отсутствии дома... хозяина этого самого дома, что ли?

– Ни легра не слышно, – зло пробормотала Элли, скидывая домашние туфли и придвигая стул к окну – Ведь вот рядом же говорят, а будто в животе у кого бурчит... Где тут оно открывается – то?! А! Вот!

Крепко встав на каменный подоконник, лейда Морней дернула ручку. Рама мягко вышла из паза, впуская в столовую холодный ветер, свежесть и звуки.

– Так – то оно лучше будет, – прошептала Элли, ложась на живот, упираясь ногами в стул, и поворачивая голову в сторону входа.

– Хозяина нет, я повторяю, – продолжал петь поверенный, по – мушиному потирая ручки – А в его отсутствие... Сами понимаете, многоуважаемые лейды! Тем более, теперь мы не одни. В доме пришлая девушка, нареченная лейда Раймера. Вы же знаете его характер! И у нас, и у вас могут быть... ммм... неприятности.

– Никаких неприятностей, – отрывисто бросил Темный, как Элли успела окрестить про себя пришлеца – До Дариона мне дела нет, пусть шляется по обходам хоть до конца следующего века. Покажите мне эту самую «нареченную». Я всё ж таки имею право знать, что приволок в дом, в Семью, мой брат!

«Брат, значит. Родственник, – Эллинора поерзала животом по холодному камню – И что это значит „ЧТО приволок?“ Не ЧТО, а КОГО! Хамы они оба. Это у них семейное... А они похожи... Только ростом этот брат будет поболь... Да легр тебя! АЙ!»

Совсем на секунду отпустив край рамы, Элли ногой в скользком, шелковом чулке оттолкнула стул. Каменный подоконник принял её, но не удержал. Поведя себя подобно вероломному любовнику, поскорее решил избавиться от надоевшей пассии и, перебросив девушку через себя, прокатил вниз. Прямо к парадному входу. Под ноги красавчику!

Девушка упала набок, разбрызгав вокруг себя мелкий щебень покрытия дорожки. Приподнялась на руке, едва не плача от стыда и досады. Ну надо же... ну надо же!

– Ох, лейда! – поверенный кинулся к ней – Как же так?!

И тут же красавец – гость отстранил его. Просунув руки подмышки пострадавшей, мягко поднял с земли.

– Жива? – тон был насмешливым – Это ты и есть Лейда – Из – Сорняка?

«Сам ты Сорняк, – подумала лейда, оттряхиваясь и страдая от конфузии положения – Умник!»

– Моё имя Эллинора Морней, – ответила с самым наибольшим достоинством, на которое в тот момент оказалась способна – Чем обязана, лейд...?

– Аллек Раймер, – ладонь, легшая на хрупкую талию девушки, оказалась раскаленной – Старший брат Дариона Раймера. Вашего...

– Жениха! – вдруг жестко выдохнула Элли. Очень жестко, почти рявкнув – Жениха, лейд Раймер. И уберите, пожалуйста, руки. Иначе я... я... я...

Гость склонился так низко, насколько позволял его высокий рост. Совсем не обращая внимания на окруживших их людей, опалил пунцовую и без того щеку Элли жарким дыханием, отчего – то с примесью ароматов табака и цветочной гари.

– Жених, говоришь? Ты уверена? А, мармеладка?

Оттолкнув жесткие руки, Эллинора Морней запрокинула голову, тяжело и зло дыша. Скрестив свой, синий взгляд с ночным, непроницаемым, тяжелым взглядом Темного, поняла что смотрит прямо в лицо Бездне. Бездна же смотрела в лицо ей, любопытными, насмешливыми, ледяными глазами, которые так не вязались с горячими руками, почти плавящими розовый шелк платья.

– Уверена, – прохрипела лейда Морней, вертясь в этих руках, как змея в петле – Прекратите!

Любопытство сгубило мельника... Похоже, оно намерено было сгубить за компанию еще и Эллинору из Эстоллана.

Внезапно гулкий воздух, наполненный негодующими возгласами слуг и другими разными звуками, взрезали громкое шипение отворившегося совсем рядом «хода» и резкий, разозленный крик:

– Аллек! Ты что творишь, мать тебе легрову в печень! Убери от нее руки! Я сказал.

И в ту же минуту Элли схватили за шкирку. Очень крепко. И очень... зло.

Глава 5

Глава 5

Обход уже подходил к концу, да и проходил на удивление гладко, а вот настроение у Смотрителя было ну совсем не великолепным!

Прошедшая, неудачная ночь дала о себе знать.

Нет, не угрызениями совести, совсем нет... На кой ляд и чем угрызаться, если эта дура Эллинора сама под него полезла? Раймер не идиот, всё видел прекрасно. Да он проснулся именно в тот момент, когда Элли присела на край кровати и начала охорашиваться, раскладывать волосы по плечам и оголять сиськи! Девчонке видно приспичило потерять невинность именно теперь, и именно с ним. Почему? Да кто же знает? У многих баб в голове солома, а у Элли Морней еще и громадные, сытые, жирные тараканы, похоже.

«Ну, тараканы не тараканы, а все же не надо было так с ней.» – эта мысль как засела в голове у Дариона, так и не отпускала почти до самого окончания обхода – «Не. Надо. Было. С ней. Так.»

В самом деле, не надо. Элли – обычный человек, хоть и странно, невероятно крепкий для пережитого. Другая бы вяньгала, подыхала, слезы лила, а этой хоть бы хны. Возможно, потому что глубокие переживания и девица Морней – две большие разницы. А возможно, у нее есть ЦЕЛЬ. Кто знает, случайно она попала на Приграничье, или нет?

И путеводный браслет – как он ей достался? Купила? Исключено! Где? В ювелирных лавках Эстоллана такие ценности не продаются. Даже подпольные торговцы с подобным барахлом не связываются, слишком это опасно – барыжить фамильными сокровищами магических семей, пусть давно изгнанных и опальных...

Украла? А вот это ближе к истине. Достаточно вспомнить вечно бегающие, хитрые синие глазки нареченной... Девица явно нечиста на руку.

Хорошо. Украла. У кого? А не у настоящей ли Невесты?

Раймер растянул губы в ухмылке. А вот это может быть интересно! Очень! В конце концов, что есть Эллинора Морней? Пустышка. Погремушка с тупой башкой! Ну, хорошенькая. Красивая даже. Но он – то, Дарион, к ней ничего не чувствует! Ну ничего, кроме боли и жара в чреслах, кои могли бы возникнуть (да и возникали!) при виде любой смазливой мордашки, стройных ножек и круглой задницы. Разве с настоящей Невестой не должно произойти... чего – то ДРУГОГО? Должно. А его, этого ДРУГОГО, на данный момент просто нет. Так... Жар быстрого, маленького костра. Свечное пламя. Пшик.

Настоящего ожога не получится, только малая отметина, грозящая через короткое время затянуться без следа. И у него, и тем более, у нее.

Конечно, стоит всё получше разузнать об этой Элли. Кое что поверенные Раймера уже в первые часы ее пребывания в Приграничье принесли на своих куцых хвостах. Да, дочь Морнея. Старшая. Младшая, кстати, страшна как смертный грех... Похожа на вдову Морнея, прямо одно лицо. Да и сам покойный лейд благостью облика не отличался. Вот интересно, как у него получилась такая карамельная булочка Элли? Внебрачная? Левая связь? Кто ж знает... Такие секреты дома лейдов хранят как зеницу ока! Налево – направо не выбалтывают. Но всё можно узнать при желании, надо лишь велеть поверенным не жопы чесать, а носом землю рыть! Из под земли старого засранца покойника вынуть, если нужно будет, а узнать правду. Но это потом. Пока же...

Раз ожога не получится, то и бояться нечего, верно?

Итак, это может быть забавным...

Пусть девка живет здесь на правах нареченной, пока всё точно не выяснится. Больно она сладкая, от даровой сласти отказываться – большая глупость. Элли ведь и сама не против... вроде?

И всё таки нельзя было с ней так... Нельзя. Болванить нареченную Потенциалом, например. Из за этого остались на ее нежной коже синяки, да и башка у девки потом, наверное, трещала как с перепоя! Ну да... Сама виновата. Зато боли не помнит. Он же, Раймер, все ж таки, не зверь...

– Ладно, возвращаемся, – кинул Сторожам, идущим за ним – Спокойно всё в Ходах. Смысл здесь шарашиться до завтрашнего дня? Ход на Аталан закрыт?

– Закрыт, лейд Раймер, – отозвался Старший Сторож, Горт – Сегодня даже «шумов» нет с той стороны... Глухо, как в могиле. Возвращаемся?

– Возвращаемся. По короткому пути пойдем.

Горт усмехнулся, но мудро промолчал. Торопится Хозяин. Никогда в обходах не бегал так быстро, всегда нудит, что тщательность и внимание превыше всего. Ну да ладно, его дело. В Ходах ведь и в самом деле сегодня спокойно. Даже со стороны Аталана или как его тамошние называют – Земля. Прямо так и называют: зем – ля. Вообще, земля это то, что под ногами. То, куда зерно бросают. Почему чей – то Мир – Земля? Чудно!

Задумавшись об этом, Сторож не углядел прыти Хозяина! Не успел схватить за руку лейда Раймера в тот момент, как разозленный Смотритель выдернул нареченную за шкирку из рук старшего брата.

Вот же бабы! Сучки все, как одна. Вертихвостки. Она млеет стоит, а Смотрителю грозит вляпаться в неприятности. Опять!!! Он же у Коллегии под условкой, и поэтому никак невозможно допустить оплошности или маленького промаха. А тут, на глазах Секретаря Штаба и слуг...

– Аллек! Ты что творишь, мать тебе легрову в печень!

...Элли резко дернулась, стараясь одновременно высвободиться из клешней, сдавивших ее талию и из руки, держащей за шиворот.

– Пустите меня! – совсем потеряв возможность соображать, завыла девушка дурниной, вертясь и болтая ногами в воздухе – Платье порвете, идиоты! АААА!

Резко отбросив вероломную нареченную от себя, Дарион рванулся вперед. Налетев левой скулой на крепкий кулак Аллека, согнувшись, одним движением выхватил короткий кинжал из за голенища сапога и...

Взвизгнули несколько голосов, в основном женских, и теперь уже несколько рук пытались удержать плюющегося отборной бранью разбушевавшегося Смотрителя.

– Претензий не имею! – рявкнул Аллек, зажимая ладонью ставшую бурой ткань плаща на левом боку, и пытаясь стоять прямо – Никаких судов и... молчать! Иначе – головы прочь. Всем ясно?

– Да, да, – по змеиному прошептал Секретарь Штаба – Идемте в дом, лейд. Проводите!

Пострадавший, сопровождаемый охающими людьми, скрылся в доме.

– Лейд Раймер, – шепнул Горт, отпуская наконец, Дариона – Не добавляйте себе проблем. Не стоит она... этого.

– Шлюха! – рыкнул Смотритель, полосуя взглядом Элли – С тобой я потом разберусь...

– Ох, как страшно, – разозленно парировала быстро пришедшая в себя Эллинора – Жду с нетерпением мести... НАВОЗНОГО ЧЕРВЯКА!

– Что?! КОГО?! – рванул к ней, но его опять удержали.

– Кого слышали, лейд, – внутри Элли всё звенело от страха – Остыньте. Потом поговорим. Может быть!

Медленно, нарочито медленно оправив платье, девушка также медленно пошла к дому, скрипя щебнем, больно режущим чулки и ноги.

Вот теперь ей было по настоящему страшно. Да только не за себя...

ЗА НЕГО? ЧТО?! Почему... так?! Может, всё это время она его ждала? Пффф... Этого ещё не хватало!

Глава 6

Глава 6

Рана Аллека оказалась неглубокой, Слава Богам!

Поразить мага насмерть обычным кинжалом можно. Но! Это надо, по крайней мере, голову ему (магу, то есть, не кинжалу!), отпилить. Такого Дарион не хотел, вот поэтому и не сделал. Так, попугать! На место поставить старшего братца, большого охотника до чужих, смазливых баб. Попугать вышло отлично, особенно Эллинору и служанок. Вот теперь всё перепуганное женское население дома и носилось вокруг болящего с тряпками, ахами – охами и болеутоляющими отварами.

По настоянию Элли и Секретаря был вызван также и местный, приграничный целитель. По прибытию скорчив недовольную мину, однако же тот сразу подобрел, пошептавшись о чем – то с раненым.

Выходя из кабинета нижнего этажа, превратившегося теперь в лазарет, звякнул в кармане мягким, туго набитым кошельком и заявил ожидающим вердикта присутствующим:

– Больного не трогать с места! Очень серьезная рана, очень! Видимо, растерян был, когда получил удар – Потенциал не справляется. Ослаблен! Лейд Дарион Раймер! Надеюсь, вы всё понимаете? Ваша вина – ваш и ответ... В случае чего.

Завершив сию обличающую речь, целитель пафосно развел руками, а Секретарь покивал головой и грозно свел брови.

Дариона весь этот театр вообще не устраивал. Больше всего Смотрителю сейчас хотелось войти в кабинет, вытащить за шкирку симулянта и, наладив пинка хорошего под зад, выкинуть на улицу. Или, еще лучше, затолкнуть в ближайший портал – пусть там подыхает, если так ему хочется. Смотри – ка, ножичком плащ порезали! Какое горе невероятное. Ну... если и задел чуть чуть кинжал кожу, ничего страшного. Бабы оближут. У братца дома их две: местная торговка полотном и какая – то пришлая из Аталана, вроде... Обе влюблены, как кошки. Если же и этих мало, подберет других, Аллеку только свистнуть!

Эллиноры старший Раймер зря коснулся... Зря. Дариону эта смазливая пустышка, может, и не нужна совсем... но зря.

Вот что – то в таком роде лейд Смотритель и хотел ответить целителю, но, уже было открыв рот, изрек совсем другое:

– Понятно. Как будет угодно. Пусть здесь валяется. А там посмотрим, чей ответ и... всё прочее.

Никакого раскаяния не чувствовал Дарион, а с какой стати? Никто не звал сюда эту надменную задницу и, по мнению Раймера – младшего, Раймер – старший еще мало огребся.

Причиной такой сдержанности было другое...

Дело в том, что с того момента, когда Элли обозвала жениха своего навозным червяком, больше с ним она не произнесла ни слова. Нет. Слова конечно же, были. Редкие. Цедящиеся сквозь зубы холодом "да", "нет", "не знаю" и, как ягодка на торте – "ваше право" или "ваше дело".

Спали они всё также в спальне Раймера, но теперь постель их была поделена. На свою половину – ванильную, теплую, цветочную, Элли не пускала жениха, предоставляя ему в полное пользование, сухую и ледяную – его сторону.

Уже пары вот таких вот ночей оказалось достаточным, чтобы измученный желаниями и изгрызенный червем то ли стыда, то ли еще чего, Смотритель полез к пассии с примирительными ласками.

Однако же наглючка, грубо отпихнув горячие руки, объявила следующий ультиматум:

– Так вот, лейд Раймер. Уберите свои распрекрасные клешни, вот что я вам скажу! Если опять заколду... или как там? Ну короче, если задурите мне голову, как в прошлый раз, я устрою скандал, понятно вам? Как раз лейд Зекрисс, Секретарь Штаба здесь, рядом. Подниму такой крик, что леграм в Темной Яме тошно станет. А Секретарь только и ждет, чтоб на вас компромат нарыть! Стукнет в Коллегию и поминай вас, как звали. Ясно вам, условно опальный лейд? Падающего – толкни. Вот... я вас и толкну. Прямо на магические рудники. Или на плаху. Куда вам больше охота?

– Кто натрепал про условный срок? – взъярился было Дарион – Аллек?

– Что значит «натрепал»? – спокойно ответила Элли, взбивая подушку – Не «натрепал», а поставил в известность. И да, лейд Аллек. А что?

– А ничего, – зло зашипел собеседник – Он тебе что, нравится? Ну и иди к нему. Будешь там третьей... подстилкой! Он еще и побьет тебя, как надо, Элли. Это я – кисель, а Аллек, говорят, такое любит...

В ответ Эллинора громко фыркнула, и замолчала.

Вскоре вдруг, когда спальня погрузилась в блаженную тишину, и стали слышны даже тихие шаги слуг внизу, девушка осторожно спросила:

– Лейд Раймер...

– Что? – А меня, ну... с той стороны... из Эстоллана никто не искал? Просто интересно.

Помрачнел. Про тайные визиты его поверенных и прочее не надо бы нареченной пока знать! Равно как и про то, что дом Морней более заинтересован теперь в поисках пропавших драгоценностей и одежды, чем в возвращении самой Элли.

– Нет, Эллинора. Никто. Если б что – то было, я бы знал. Видимо, твоя семья просто не имеет понятия, где тебя искать... Понимаешь, «сорняк»... ну, тот ход, в котором ты оказалась... Он как появился, так и исчез. Лопнул! Откуда Морнеям могут быть известны эти подробности? Они же не маги, люди. А что? Ты хочешь, чтоб от Приграничья заявили, что ты у нас? Послать гонца в твой дом? Это нежелательно бы... Сама знаешь (если знаешь, конечно!), наших там не очень любят... Элли! Что молчишь? Послать?

– Нет, – ответила отчего – то сдавленно, будто поперхнулась глотком воды или сухарем – Не надо, лейд. Не на... не надо.

У Эллиноры Морней никогда не было достаточно выдержки. Сдержанности не дали ей ни Боги, ни обучение в бесплатной, средней школе для девочек, в Нордаксе. Изрядное воспитание и стальной характер имеют воспитанницы элитных, закрытых пансионов. Вроде того, в котором провела всё своё детство Алесса, да и сама вдова Морней. Вот если бы Элли воспитывали так, как их, девушка сейчас не повела бы себя настолько глупо. Однако же, у дома Морней не было ни средств, ни желания оплачивать обучение незаконнорожденной. И поэтому...

И поэтому теперь Эллинора внезапно разрыдалась, лежа на боку и прижав колени к груди. Разрыдалась, некрасиво растянув губы, кашляя и пытаясь зажать рот ладонью. Непрошенные, злые слезы щипали глаза, не давая их открыть.

Непонятная обида жгла девушке сердце. Элли и уверилась бы в том, что кроме этого острого жжения она больше никогда уже ничего не почувствует, и смирилась навсегда.

Если бы не сильные руки, грубо и резко перевернувшие дрожащее рыданиями тело на спину и притянувшие его к горячей, обнаженной коже широкой, почти каменной груди Смотрителя...