Текст книги "Бывший, которого невозможно заблокировать (СИ)"

Автор книги: Мариэль Сальвия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

На третий день, когда она уже почти забыла о заявлении, погрузившись в подготовку скульптуры к отливке, ей на телефон позвонил капитан Рыбаков.

– Мы получили записи с камер. – Он говорил без всяческих предисловий. – Нужно, чтобы вы, Мира Александровна, приехали в отделение. Для просмотра материалов и дополнительных показаний.

* * *

Уже через час Мира и Соня сидели в кабинете напротив капитана Рыбакова, ожидая, пока тот развернёт ноутбук. Лейтенант Воробьёв принёс им чай. Мире просто поставил, а перед Соней зачем-то развернул кружку ручкой к ней, и Соня зачем-то это заметила.

– Мы просмотрели записи со всех доступных камер за интересующий нас период, – начал Рыбаков. – Записи чёткие.

– И что там? – Соня подалась вперёд. – Есть кадры с этим Марком?

Рыбаков на мгновение замялся, подбирая слова, потом развернул экран.

– Вот кадр непосредственно перед обрушением. – Капитан указал на застывшее изображение. Мира стояла у пешеходной дорожки, телефон в руке. – А вот момент самого обрушения.

Мира вгляделась, ожидая увидеть рядом с собой Марка. Тот самый момент, когда он оттащил её. Но на записи она стояла одна. Совершенно одна, за долю секунды до того, как строительные леса накрыли мусором, деревом и металлом место, где она находилась. А в следующем кадре Мира была уже в нескольких метрах в стороне, вжатая в стену дома.

Между этими кадрами не было никого и ничего. Ни одного человека рядом с ней.

– Это невозможно. – Мира вцепилась в край рабочего стола капитана. – Он был рядом. Это Марк схватил меня за плечо и оттащил. Я помню его хватку. Я её чувствовала.

– Мы просмотрели всё очень внимательно. – В голосе Рыбакова звучало сочувствие, с каким разговаривают с человеком на грани нервного срыва. – И я обязан сообщить вам следующее. На всех доступных камерах, охватывающих этот участок с разных ракурсов, включая записи за последние две недели, о которых вы говорили в заявлении, нет ни единого кадра с мужчиной, соответствующим вашему описанию. Мужчина в длинном чёрном старомодном пальто отсутствует на всех видеозаписях. Везде, где, по вашим словам, он должен был быть.

Глава 14. Ужин со Львом

Миру не могла пошевелиться и просто сидела в кабинете капитана Рыбакова, глядя на экран, где видела себя в светлом-сером пальто, в вязаной шапочке, с телефоном в руках. На тротуаре она стояла совершенно одна. Конечно, на улице были и другие прохожие, но все они не носили чёрных старомодных пальто, и все они находились от Миры на расстоянии, как минимум пяти метров. Сама же реальность, зафиксированная беспристрастными камерами, ставила под сомнение состояние её рассудка.

– Этого не может быть, – уже, кажется, в шестой раз повторила она. Голос дрожал. – Я видела его. Разговаривала с ним. Чувствовала его руку на плече.

– Мы всё проверили. Несколько камер, разные ракурсы, – Рыбаков говорил довольно мягко, видно, теперь он окончательно убедился, что, если тут у кого-то и случилось зимнее обострение, это она – Мира Виноградова. – Технические специалисты нам подтвердили, что записи не повреждены и не прерывались. Возможно, вам, Мира Александровна, стоит рассмотреть версию, что происходящее связано не с реальным человеком, а с… – капитан замялся, подбирая слова, – с сильным нервным истощением. Длительный стресс, а он у нас сейчас у всех, способен вызывать яркие, вполне реальные, галлюцинации. А если ещё прибавить недосып или строгую диету, которую вы, женщины, так любите. В общем, человеческий разум – удивительная штука, девушки.

Соня положила руку Мире на плечо. Прикосновение, которое обычно успокаивало, сейчас только подчёркивало ощущение изоляции от реальности. Но ведь ей тоже звонили и угрожали? Нельзя сходить с ума вместе, это же не вирус.

– Мира, – тихо произнесла подруга, – может, правда сходить к психологу для начала? Или сразу к психотерапевту. Не потому, что я тебе не верю. А потому, что происходящее пугает, а профессионал разберётся лучше, чем даже мы вдвоём. И я обязательно схожу.

Человек, которого Мира видела собственными глазами, с которым разговаривала, к которому, что уж теперь притворяться, начинала что-то испытывать, не оставлял никакого следа в объективной реальности. И не существовал ни для камер, ни для всех нормальных людей.

В эту ночь Соня, несмотря на все заверения Миры, что с ней всё хорошо и она может спокойно идти домой, снова осталась в квартире подруги.

* * *

На следующий день Мира проснулась поздно, с тяжёлой головой и ощущением полнейшей внутренней пустоты. Телефон светился сообщением от Шаховского.

«Мира, Соня написала мне о вчерашнем визите в полицию. Позвольте пригласить вас сегодня на ужин. Просто отвлечься и поговорить в спокойной обстановке. Знаюотличныйресторан с прекрасной итальянской кухней. Буду рад, если согласитесь».

После вчерашнего осознания, насколько ненадёжной стала её связь с реальностью, перспектива провести вечер рядом со спокойным, рациональным и надёжным человеком казалась почти спасением во всём сумбуре её жизни.

– Соня. – Она вышла на кухню, где подруга уже во всю хозяйничала: варила кофе и жарила оладушки. – Лев зовёт меня на ужин. Как думаешь, мне сходить?

– Ну… после всего произошедшего тебе нужна нормальность. Обычный ужин с приятным мужчиной, которой не исчезает. Возможно, это именно то, что вернёт тебе почву под ногами. В конце концов, просто отдохнёшь.

Мира кивнула, ведь подруга, того не подозревая, озвучила её собственное желание. Осталось лишь подобрать из её скромного женственного гардероба вечернее платье, в котором она будет чувствовать себя комфортно, и отправить Льву короткий ответ: «Хорошо», что Мира и сделала.

* * *

Ресторан оказался одним из мест, которые не кричат о себе ни яркими вывесками, ни шумной рекламой, но люди передают его местонахождение из уст в уста, и столики, всегда нужно бронировать минимум за неделю.

Внутри пахло розмарином и горячим хлебом, винный дух смешивался с ароматом кофе из-за барной стойки и теплом свежей выпечки с кухни. В зале звучал вживую тихий джаз. Спокойная роскошь, которая не бросалась в глаза, но безошибочно ощущалась в деталях.

– Спасибо, что согласились. – Лев дождался, пока они устроятся за столиком, он выбрал весьма интимный уголок, прикрытый от общего зала итальянским витражом-триптихом с изображением морского городка. – Понимаю, после вчерашнего вам, наверное, хотелось забиться в раковину и никого не видеть. Но мне казалось важным напомнить, что жизнь продолжается. Несмотря ни на что.

– Вы правы. – их бокалы встретились с лёгким звоном, и первый глоток вкусного красного вина помог расслабиться. – Мне нужна была передышка.

Они говорили с ним об искусстве, о путешествиях, о забавных случаях из университетской практики Льва и о студенческих годах Миры. Присутствиие рядом Шаховского, его уверенная манера говорить, умение поддержать и приободрить в нужный момент создавали вокруг молодой женщины что-то вроде защитной каменной стены, за которой можно было спрятаться от любого ненастья.

– Знаете, – произнёс он, когда официант унёс тарелки после основного блюда, – я много думал о вас после поездки на кладбище. О том, насколько особенной вы мне кажетесь. Среди всех, кого я встречал за последние годы.

– Приятно слышать, – щёки Миры потеплели, и кажется, вовсе не от вина. – Особенно сейчас, когда я не слишком уверена в собственной адекватности.

– Не говорите так. – Он осторожно коснулся её руки, – То, что с вами происходит не делает вас менее адекватной. Наоборот, я восхищаюсь тем, как вы продолжаете работать и жить, несмотря на весь этот необъяснимый кошмар.

– Спасибо, – прошептала Мира, осознавая, что вот-вот может расплакаться от его слов.

Лев помолчал, глядя на неё, словно собираясь с духом.

– Я думаю о вас постоянно. Вы стали мне по-настоящему дороги, Мира. Говорят, существует родство душ, и там на кладбище… Как же это не романтично, боги. Я что-то чувствую к вам, это сложно объяснить…

После всей событий последних дней, связанных с таинственным и необъяснимо притягательным Марком, которого даже в реальности не существовало, это неловкое, и одновременно, нежное признание мужчины напротив было таким ясным и желанным в своей простоте.

– Я тоже чувствую что-то похожее. Хотя, признаюсь, сейчас я не всегда уверена в том, что я вижу, или что я чувствую.

– Понимаю. – Он сжал её руку чуть смелее. – Но обещаю вам, что бы ни происходило дальше, я буду рядом. И мы вместе найдём причины всех этих странностей.

– Это очень щедрое обещание.

– Я серьёзно. – Лев смотрел прямо Мире в глаза. – И, если позволите, предложу вам более практичную помощь. У меня есть контакты, которые занимаются установкой систем безопасности. Или, если так будет спокойнее, поживите у меня. Другой район и улицы не будут вам постоянно напоминать о случившемся. У меня есть свободная комната, вы там будете совершенно одна, не думайте, я не тороплю события в свою пользу, просто искренне хочу помочь.

Мира растерялась, предложение развивало их отношения стремительнее, чем она была готова. Но тёплая, ненавязчивая манера, с которой оно прозвучало, не позволяла просто так отмахнуться.

– Мне нужно подумать. Слишком много всего произошло, чтобы принимать такие решения сразу.

– Конечно, я не тороплю. Просто знайте, что эта возможность у вас есть, если понадобится.

Лев добродушно улыбнулся и продолжил рассказывать курьёзы из поездок по старым кладбищам, и Мира, слушая, поймала себя на том, что смеётся, искренне и непринуждённо.

– Расскажите мне о вашем детстве, – попросил он, когда принесли уже изящное тирамису с веточкой мяты. – Интересно, какой была маленькая Мира до того, как стала известным скульптором.

– Не такой уж известный. – Она рассмеялась, но рассказала ему и о родителях, слишком занятых работой, чтобы замечать творческие увлечения дочери. И о прабабушке, которая единственная поддерживала её интересы всегда дарила на празднике правнучке карандаши, краски и пластилин.

– Вы как-то упоминали, что у вас было особое детское прозвище?

Мира на мгновение замялась, ей вспомнился Марк, мужчина произнёс то прозвище с пугающей точностью, и книга, подаренная Львом, в котором оказалась это имя «Мирей». Что же Шаховской скажет, если она спросит его прямо о том автографе? Или, он, как и камеры на улице, не увидит на форзаце ничего необычного? Мира и так уже достаточно походит на сумасшедшую, зачем давать ещё один повод её пожалеть.

– Малышка, – осторожно ответила она, намеренно давая общий ответ. – Обычное ласковое прозвище.

– Тёплое слово. – Лев улыбнулся и с легкостью продолжил разговор, – А фамилию прабабушки помните? Девичью. Просто любопытно, вдруг она была связана с искусством или архитектурой.

– Реброва, – машинально произнесла Мира. – Хотя фамилия довольно распространённая, вряд ли это что-то…

Она не договорила. «Реброва». Слово ещё звучало в воздухе, а внутри уже сердце пропускало удары. Это та же фамилия, что у загадочной заказчицы. У женщины, оплатившей ангела, который смотрит прямо и ждёт. У женщины с несуществующим телефоном и адресом, ведущим в заброшенную типографию. Странная клиентка носила девичью фамилию её прабабушки.

– Мира? – Голос Льва доносился до её ушей как сквозь воду. – Что с вами?

– Ничего. – Мира заставила себя взять ложку и даже поднести её к тирамису. – Просто устала.

– Я попрошу счёт и тут же отвезу вас домой.

– Да. – Мира смотрела на изящный десерт, на веточку мяты, на живое пламя свечи, на весь этот уютный, тёплый, нормальный вечер, который секунду назад казался её спасением, исчезал на глазах. – Поедем домой.

Мира так и не смогла вспомнить потом, о чём они говорили по дороге к дому, и как они попрощались. В голове билось только одно слово, повторяясь на все лады, как заевшая пластинка.

Реброва. Реброва. Реброва...

Заказчица

Женщина, называвшая себя Ребровой, пришла в нотариальную контору за семь минут до назначенного времени и села ждать, сложив руки на коленях. Сидела неподвижно, как ждут те, для кого ожидание не имеет никакой цены.

Быть Ребровой было удобно. Он собирал её несколько недель. Не облик, облик занимал секунды, а именно женщину. Походку, сутулость плеч, привыкших к тяжёлой сумке в одной руке. Манеру смотреть чуть мимо собеседника, свойственную людям, которым много лет никто не смотрит в глаза. Голос низкий для женщины, но так звучат те, кто давно перестал ждать от разговоров чего-то хорошего. Фамилию он взял настоящую, девичью фамилию прабабки, выбранную с ювелирным расчётом. Достаточно далёкую, чтобы Мира не вспомнила сразу, достаточно родную, чтобы отозвалось потом. Ложь высшей пробы делается из правды. Этому его научили, давно и наглядно.

Скульптор пришла ровно в срок, он отметил это с удовольствием коллекционера. Она всегда и во всех жизнях, приходила ровно в срок.

Он смотрел, как она внимательно читает договор, шевеля губами, и думал о том, что вот эти самые глаза читали когда-то его лучшую работу. Историю о жестокости древних сущностей, рассказанную им у тогда у окна. Читали и верили. Тысячу лет назад на это ушло полгода. Теперь у него было отведено сорок дней после установки.

– Здесь сказано, что фигура должна смотреть прямо, – Мира подняла глаза от бумаг. – Вы уверены? Это очень нетипичная композиция. Обычно просят взгляд к небу.

– Он должен ждать, – сказала Реброва. – Не оплакивать. Ждать.

– Кого, если не секрет? Это поможет мне в работе, если я буду понимать кого ангел ждёт.

Он позволил Ребровой замешкаться, на ровно отмеренную секунду растерянности, которую скульптор запомнит и будет вертеть в голове.

– Для того, кто ещё не пришёл.

Мира не стала уточнять. Профессиональная деликатность, он знал за ней и это, подписала свой экземпляр аккуратным, разборчивым почерком. Он подписал своим фирменным росчерком, которым за десять веков подписывал купчие, доносы, дарственные и один-единственный брачный договор. И на долю мгновения, глядя, как их подписи стоят рядом на одном листе, испытал чувство, которому за тысячу лет так и не подобрал имени.

Оплату он перевёл в тот же вечер, полностью. В графе «назначение платежа» рука сама вывела строчку: «за возвращение того, что принадлежит по праву». Он не стал исправлять. Пусть. Немного правды в основании лжи.

Потом Реброва вышла из его осанки, как выходят из пальто, и остался только он.

Глава 15. Третье покушение

Лев проводил Миру до самой парадной, где в свете тусклого фонаря, он почти невесомо коснулся губами её щеки на прощание.

– Спасибо за чудесный вечер. Что бы ни случилось, вы можете рассчитывать на меня в любой момент.

Мира согласно кивнула, попрощалась и поднялась в квартиру.

Мысли её были заняты далеко не Львом. Вечер удался без сомнений. Прекрасный спутник, вкусная еда, душевное место, музыка и признание, которое вышло на удивление трогательным и зрелым. И всё же слово «Реброва» продолжало стучать в висках, как заезженная пластинка. Совпадение фамилий, конечно, могло быть случайностью, твердила она себе, раздеваясь и укладываясь. Фамилия распространённая, мало ли Ребровых на свете, чуть меньше, чем Ивановых и Петровых, но тоже много.

Но не слишком ли много совпадений в последнее время?

Имя на склепе, ещё и символы из рисунка, который Мира рисовала шесть лет назад. И звонок с угрозой Соне, подруга же его тоже не придумала? Подумаешь, камеры не видят какого-то там мужчину. Если бы знать куда копать, можно было бы и это объяснить.

Всё-таки много совпадений для одной Миры Виноградовой, будь она хоть трижды скептиком.

* * *

Следующий день начался обыденно. Мира проснулась поздно, наскоро позавтракала и отправилась в мастерскую. Всё шло хорошо, но к шести вечера от долгого стояния над рабочим местом накопилась знакомая усталость. А вместе с не появилось острое желание выпить нормального кофе.

У Миры была своя маленькая традиция – походы в кофейню на углу. Место так и называлось «На углу». Отличное заведение для местных, туристы обычно спешно проходили перекрёсток и не замечали его, а если и забредали случайно, то обычно быстро уходили, не найдя ничего фотогеничного и особенного.

Мира накинула пальто, заперла мастерскую и пошла привычным маршрутом, размышляя о деталях отливки, о партии гранитной крошки, которую пора заказать, и о предложении Льва пожить у него. Это, конечно, быстро. Но может ей так и надо, раз и в омут с головой. В смысле в нормальные человеческие отношения с реальным мужчиной.

Кофейня встретила завсегдатаю ароматом свежемолотого кофе и чего-то сладкого, от чего в животе требовательно заурчало. За стойкой работала Даша, молодая приветливая бариста с цветными волосами, в этот раз ярко зелёными. Увидев Дашу первый раз, многие смотрели с опаской и на цвет волос, и на пирсинг у носа, но девушка легко и быстро могла расположить к себе, она легко запоминала постоянных клиентов и их привычные вкусы, помнила о важных датах и людях в их жизни, и частенько выступала бесплатной психологической помощью для девушек, которые расставались с парнями и для бабушек, у которых украли кошелёк.

– Мира, привет! – Даша помахала из-за стойки, – Как обычно, капучино с корицей?

– Да, спасибо.

Мира потянулась за кошельком, но Даша замахала рукой.

– Ой, подожди. Тебе же уже заказали. Твой знакомый и он всё оплатил, попросил приготовить капучино с корицей специально для тебя. Весьма положительный тип. – Даша понимающе подмигнула Мире, ведь про её бывших она знала чуть больше, чем положено простому баристе.

– Знакомый?

– Высокий такой мужчина, глаза чёрные. – Даша на секунду задумалась. – В тёмном винтажном пальто очень красивом. Вежливый и серьёзный. А ты такого не знаешь?

Описание мужчины совпадало с одним её недавним знакомым до мелочей. Но сама мысль, что Марк мог буднично зайти в её любимую кофейню и заказать её любимый напиток, никак не вязалась с его образом.

– Давно это было? – Мира оглядела небольшой зал.

– Минут двадцать назад. – Даша уже готовила кофе к выдаче, привычным движением посыпая пенку корицей. – Я так поняла, он очень спешил. Но он принёс с собой какую-то редкую специю. Говорил, придаёт напитку неповторимый аромат, хотел тебя поразить, видимо. Я ему сказала, что ты не любишь сюрпризы.

– Какую специю?

– Что-то вроде особой корицы из экзотической страны, сказал нужно добавить буквально щепотку в готовый напиток. Выглядело совершенно безобидно… я не увидела причин отказывать. Извини? Что-то не так?

– Даша. – Мира говорила медленно, стараясь не выдать волнение. – Не подавай мне этот кофе, пожалуйста. Я закажу новый без всяких добавок, пожалуй, сегодня даже без корицы. Просто чёрный, горький.

Даша удивлённо подняла брови, но лишних вопросов задавать не стала и отставила готовую чашку в сторону.

– Конечно, без проблем. Сделаю. Но что не так-то? Мужчина показался мне вполне приятным. И заботливым очень, не то, что твой прошлый.

– Просто предосторожность. В последнее время произошло слишком много странного.

Пока Даша готовила новый кофе, Мира сфотографировала отставленную чашку. Потом наклонилась к прилавку и разглядела рядом с кофемашиной маленький полупустой бумажный пакетик.

– Даша, а можно я заберу этот пакетик? Хочу узнать, что за специя. Из чистого любопытства.

Даша, слегка удивившись, протянула его ей. Пакетик был без единой надписи, с небольшим количеством мелкого тёмно-коричневого порошка. Запах был слабым, незнакомым, и корицу напоминал весьма отдалённо.

Забрав честный горький кофе, и попросив Дашу быть осторожнее с подобными просьбами незнакомцев, Мира вышла на улицу. Холодный воздух чуть притушил панику. Она набрала Соню, с трудом попадая пальцами по экрану.

– Соня, мне нужна твоя помощь. У меня образец порошка, который, хотели добавить в мой кофе. Нужно срочно проверить, что это.

– Что?! Кто добавил? Ты в порядке? Тебе плохо?

– Я его не пила, всё хорошо. Но мне нужно знать, что это за вещество. И как можно скорее.

– Так-так, думаю, – раздалось в трубке. – Два года назад я делала свадьбу. Мать невесты работала в лаборатории. Я сейчас найду её номер. Встречаемся через час и отвезём образец. Попрошу сделать срочно, доплатим, если надо.

Через десять минут Соня прислала адрес лаборатории, а через пятьдесят минут подруги встретились у входа в частный научный центр. Соня пустила в ход давнее знакомство и обещание доплаты за скорость, и сотрудница отправилась проводить срочный анализ.

Пока готовились результаты, они засели в местной чебуречной, как оказалось никто из подруг ещё даже нормально не обедал.

– Ты уверена, что это был именно Марк? После того как выяснилось, что его нет ни на одной видеозаписи.

– Но тебе же звонили с угрозой? Тебе-то это тоже не приснилось?

– Послушала тебя и приснилось, как наяву. Я же впечатлительная.

– Ты есть ты готова так легко отказаться от того, что с тобой произошло?

– Нет, конечно. Но и не хочу, чтобы полиция меня в дурку отправила. Нет на камерах, значит нет. Это игра, Мира.

– Извини, я думала, ты серьёзно, решила, что мы вместе спятили.

– Ладно, проехали, что там твоя Даша?

– Так, вот Даша описала его внешность и манеру держаться. – Мира устало потёрла виски, где начинала пульсировать подступающая к её голове боль. – Высокий, чёрное пальто, вежливый, серьёзный. Это же он.

– А может, это вообще Лев? – осторожно предположила Соня. – Ну сама подумай, вчера он расспрашивал тебя о девичьей фамилии прабабушки. Сегодня кто-то в приметном чёрном пальто заказывает кофе и старательно изображает из себя Марка. Что, если кто-то специально создаёт впечатление, будто это Марк? Чтобы отвести подозрения от себя?

Мысль была новой, и от неё не стало легче, а стало страшнее. Что, если весь вчерашний вечер, а именно свечи, признания, обещания заботы, были лишь частью плана? Усыпить бдительность. Отвести взгляд от настоящего источника опасности.

Но кто тогда настоящий источник? Человек, которого нет на записях камер? Или человек, который весь вечер держал её за руку?

Телефон Сони завибрировал.

– Предварительные результаты. – лицо Сони в миг побледнело. – Мира, это очень плохо.

– Что там?

– В порошке концентрированный экстракт растения, токсичный для человека. – Соня читала медленно, голос подрагивал. – Одна доза не смертельна. Но со временем его накопление приведёт к серьёзным нарушениям работы сердца и нервной системы, вплоть до летального исхода. Смерть при использовании данного токсического вещества легко списать на естественные причины.

Значит, не разовое покушение с немедленным результатом. Кто-то явно готовил медленное, тщательно замаскированное отравление, растянутое во времени так, чтобы смерть выглядела естественной. Чтобы не вызвала вопросов даже у самого дотошного следователя.

Этот некто рассчитывал приходить в её жизнь изо дня в день. И щепотка за щепоткой травить Миру любимым кофе, или просто своим присутствием.

– Едем в полицию. – Соня решительно поднялась. – С этими результатами у нас есть физическое доказательство покушения. И неважно, что показывают их камеры. Может они у них бракованные.

* * *

В участке Мира, сжимая заключение экспертизы и злополучный пакетик, потребовала встречи с капитаном Рыбаковым. Тот, только увидев лица девушек и данные токсикологической экспертизы тут же пригласил их к себе в кабинет.

– У меня доказательства покушения на отравление. – Мира выложила документы на стол. – Сегодня утром в кофейне, которую я часто посещаю, до моего прихода кто-то заказал для меня кофе и попросил добавить в него данное вещество, представившись моим другом. К счастью, я не стала ничего пить. Вот это заключение подтверждает его токсичность.

– Это меняет дело, – Рыбаков взял бумаги в руки, чтобы ознакомиться с их содержанием. – Это уже уголовное преступление, девушки, а не личные показания о преследователях.

Капитан тут же отдал несколько распоряжений по внутреннему телефону, а потом повернулся к Мире.

– Расскажите всё, что бариста сообщила о человеке, оставившем заказ.

Мира пересказала, всё, как и сказала ей Даша, что это был высокий мужчина в тёмном пальто, черные глаза, вежливый, серьёзный, представился хорошим знакомым, попросил добавить особую специю из экзотической страны.

– Я допрошу сотрудницу лично, пока детали свежи. – Рыбаков поднялся. – Вы поедите с нами.

В кофейню отправились вчетвером. Мира, Соня, Рыбаков и его молодой напарник. Бариста Даша, увидев делегацию, заметно занервничала, её невинная, как ей казалось, услуга оборачивалась полицейским расследованием.

– Расскажите подробно о мужчине, который утром заказал кофе для этой женщины, – попросил Рыбаков, раскрывая блокнот, и к его чести, не рассматривающий во все глаза цвет волос и татуировки девушки, как делали люди его поколения. – Внешность, манера говорить, любые особенности.

Даша, нервничая под пристальными взглядами, повторила всё то, что рассказала Мире ещё утром.

– Может быть он представился? – неожиданно спросил Воробьёв.

– Да. – Даша растерянно кивнула. – Как же я могла забыть такое. Сказал, его зовут Марк. Что он давний друг Миры.

Никакая родная и любимая кофейня своим теплом и светом не могла остановить рвущийся изнутри ледяной шар. Марк. Тот самый, что дважды выдёргивал её из-под смерти, грел замёрзшие руки в переулке, поцеловал. Он хотел её отравить? Можно придумать способ проще, для человека, которого не видят камеры, это не составит никакого труда.

– Даша, ты уверена? – Мира отчаянно цеплялась за возможность ошибки. – Может, неправильно расслышала?

– Нет, я абсолютно уверена. – Даша посмотрела на неё с искренним недоумением. – Он произнёс «Марк» очень чётко. Дважды повторил, чтобы я точно запомнила, но у меня вылетело утром из головы. Даже странно, обычно у меня хорошая память.