Текст книги "Виноваты стулья (СИ)"

Автор книги: Марианна Красовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13
Несчастливая

Федот очистил остовы стульев куда аккуратнее, чем я ожидала. Никаких зазубрин и вмятин. Чистая работа. А когда я его похвалила, он неожиданно выдал:

– Так батька у меня, Анна Васильна, плотником был. Такие мебеля делал – засмотришься. И цветы всякие вырезал, и картины цельные – куда там вашему немчуку! Немчук – он массой берет. У него и ножки простые, и спинки гладкие, а отец мой был совсем другого формата мастером. Один шкаф мог три года делать.

– Дай угадаю – богатым он так и не стал?

– То-то и оно. Шкафы его задорого покупали, но детей-то кормила матушка. Она и прачкой была, и швеей, и в огороде спину гнула, пока отец свои досочки пилил да строгал. Нет, он шкаф продаст – у нас праздник. Одежду новую купим, обувку там. Корову, быть может. Да только деньги те быстро кончались. Я хоть и учился у него, но к мебелям склонности не имею. Куда надежнее простая и понятная работа.

– И то верно, – нехотя согласилась я. – Хобби – оно для сытых.

– Верно вы, сударыня, говорите. Я вот все то же самое думал, а высказать не мог. Вы прям в трех словах все и сказали. Для сытых, точно. Так что вы мне говорите, ежели что постругать нужно, я умею.

– Спасибо, Федот. Завтра я бы в Верейск съездила. Ткани мебельной купить и к Женни Бауэр в гости зайти. Давно ей обещалась.

– С барышнями поехать желаете?

– Вот еще, пусть дома сидят. Кристинка недавно ездила, а Стаська наказана. О! Мне ж еще нужно к одной учительнице заглянуть. Вот трех зайцев одним выстрелом и убью.

– К Илье Александровичу не желаете?

– О нет! – содрогнулась я. – Как-нибудь в другой раз.

– Понял, Анна Васильевна, после завтрака бричка будет готовая.

Я кивнула задумчиво, стянула перчатки и отправилась в дом. Странное у меня, если честно, хобби. Если грязную работу будут делать Федот да Ксанка, то что останется мне? Дизайн? Быть может, перетяжка? А справлюсь ли я с молотком и гвоздями? Это вам не электрический мебельный степлер! Тут одного только воображения недостаточно, пригодилась бы мужская сила. Может быть, бросить это дело и вернуться к вышивке? К тому же у Аннет не слишком много денег. А ткань, клей, лак, гвозди и прочие крайне необходимые вещи обойдутся в приличную сумму. Это я в своем мире могла сама себя убедить, что хобби лучше, безопаснее и дешевле, чем психотерапия. И результат быстрее достигается. Тут ситуация совсем другая.

И куда я буду те стулья девать? На рынке ими торговать, как редиской?

Зря я все это затеяла. Иногда, Ань, сначала нужно думать головой.

«Молчи, – вдруг вмешалась Аннет. – И прекрати ныть. Во-первых, у меня есть Женни и ее цветочный салон. Там можно хоть двадцать стульев поставить. Во-вторых, когда я куплю себе квартиру в Верейске, твой опыт непременно пригодится. Найдем самые ветхие шкафы да кровати у старьевщика и починим. Экономия!»

Как я ненавижу экономить, кто бы только знал! Но всякую рухлядь люблю и обожаю. Что же, тогда продолжаем развлекаться. Ибо тут делать все равно нечего.

Когда-то в иной жизни я мечтала о такой (ну почти такой) жизни. Чтобы в доме была прислуга, чтобы не заботиться о приборке и готовке, чтобы деньги падали на карточку сами собой. И чтобы у меня была куча свободного времени.

Оказывается, это ужас как скучно. День тянется медленно и лениво. Еще и интернета тут нет, и телефона, и даже книг не сказать что много. А те, в которые я рискнула заглянуть, оказались очень мудреными. Я давно от таких отвыкла. В мой быстрый век и литература была стремительной. Короткие предложения, понятные и простые эмоции. Вот они познакомились, а вот уже целуются. А еще через двести страниц – свадьба и детишки. Никаких философских трактатов, никаких рассуждений на несколько абзацев. Все лишнее, не нужное для сюжета, безжалостно выкидывалось. У меня не было столько времени, чтобы читать одну книгу несколько дней, а может, даже недель, хотя читать я всегда любила даже больше, чем смотреть фильмы. С тех пор, как появились электронные книги, я забыла про классику. И книги стали фастфудом, быть может, десертом. Долой долгие углеводы, я хочу разгрузочную, а не загрузочную литературу.

Словом, я взяла с полки книгу совершенно незнакомого мне автора и честно пыталась продраться через долгое вступление, но примерно на тридцатой странице сдалась. Сюжета все еще не было, точнее, он был: молодой герой все же вышел из поезда, куда он сел в начале книги. Тридцать страниц описания унылых осенних пейзажей оказались для меня невыносимыми. Возможно, я попытаюсь еще раз позже. Кстати, а тут есть Пушкин? Толстой? Гоголь или Достоевский?

Аннет, что у нас с классиками? На полках ничего подобного я не нашла.

Но Аннет упрямо молчала, и я, пожав плечами, заглянула в комнату Кристины. Дочь рисовала. Поглядела на меня удивленно, прикрыла рукавом лист бумаги. Я не стала ей мешать.

А где же Стаська? Что-то ее сегодня совсем не слышно! Я, конечно, велела ей сидеть в своей комнате – в наказание за давешнюю выходку, но четыре дня примерного поведения – это уже слишком. Чует мое сердце, она все же разболелась!

Младшая дочь нашлась в своей спальне. В комнате царил хаос. Все вещи разбросаны по комнате, куклы – на постели, плюшевые заяц и медведь пьют чай с баранками. Нянька с кислым видом сидит в кресле, даже не пытаясь призвать свою подопечную к порядку.

– Стася, что тут происходит?

– Не мешай, мама, у нас урок.

– А почему такой бардак?

– Барышня собиралась переезжать к отцу, но передумала, – плаксиво сообщила Татьяна.

– Стася, нужно сложить вещи в шкаф, а потом уж играть.

– Потом, мамочка.

– Стася! Ты меня слышишь?

– Нет. Мне некогда, у нас урок. Я завтра все уберу. Или пусть Таня уберет.

– Татьяна, можно тебя на пару слов?

Поведение няньки мне нравилось все меньше. Она и вправду даже не пыталась как-то контролировать Станиславу. Конечно, в первую очередь воспитание – это забота родителей. Особенно учитывая, что других дел у меня (и у Аннет) не так уж и много. А с другой стороны, Татьяна получает жалование, питание и крышу над головой. А вся ее работа заключается в том, что она «присматривает» за вполне самостоятельной девочкой. Порой даже излишне самостоятельной, если судить по последним событиям.

– Да, Анна Васильевна?

Я вздохнула, собираясь с духом. Увольнять людей мне еще никогда не приходилось. Человек я мягкий и нескандальный, даже в магазине ни разу продавщицам не хамила.

– Таня, я полагаю, что тебе нужно искать другую работу, – аккуратно сказала я.

К моему искреннему удивлению, нянька восприняла эти слова совершенно спокойно, даже, кажется, с облегчением.

– Анна Васильевна, честно вам скажу, я много раз об этом думала! Станислава – она очень хорошая девочка, добрая, умная, веселая. Но она совсем меня не слушается! Меня уже звали нянькой в дом Лукиных, у них недавно родились двойнята. Но я пока не дала ответа, мне очень неловко от вас уходить. Да и к Стасе я крепко привыкла.

Я пристально поглядела в смущенное лицо девушки и вдруг явственно вспомнила то, что никак помнить не могла: как Татьяна ловко и весело успокаивала плачущего младенца, как качала его на руках, как терпеливо учила держать ложку. Она ведь и вправду отличная нянька… но Стасе не нужна больше нянька, ей нужен наставник!

– Вы дадите мне рекомендации? Когда можно собирать вещи?

– Думаю, что могу отпустить тебя хоть завтра. И письмо рекомендательное, конечно же, напишу.

Аннет! Аннет! Я не знаю, как писать такие письма! Ты должна мне помочь!

Но хозяйка здешнего дома вновь молчала. А что, если… она совсем исчезла? Может быть, я ее окончательно «выдавила»? Или испытательный период с подсказками закончился?

Получается, что дальше мне нужно все делать самой?

Впервые за все время, проведенное здесь, мне стало по-настоящему страшно. И тело мое, и дети мои, и Илья тоже мой, хоть и немного другой – и подруги все мои. Но жизнь, жизнь-то чужая! А моя жизнь – где-то там осталась. И если тут у Кристины и Станиславы есть и мать, и отец, то в моем мире я, возможно, того… скопытилась. И это мне совершенно не нравится. Конечно, отец позаботится о девочках. Но этого недостаточно!

Мне вдруг стало ужасно жаль себя прежнюю. Да что же это, я только-только жить нормально начала! Я ведь была так счастлива! Занималась любимым делом, начала зарабатывать в кои-то веки. Криска в художественном, Стаська в спорте, родители на пенсию вышли… Почему все так глупо вышло? Как они там без меня?

Слезы хлынули из глаз. Я поднялась на второй этаж в спальню, упала на кровать и заплакала. Пока рядом была Аннет, мне казалось, что все это – лишь забавная игра. Я должна решить ее проблемы, а потом, конечно же, смогу вернуться домой, к настоящей жизни. К интернету, собственному автомобилю, нормальному водопроводу. И пусть я там не так уж и молода, да еще и не слишком красива (и не совсем здорова, если честно), но это была моя жизнь! Та, в которой я наконец-то знала, чем хочу заниматься, когда вырасту.

«Ой как ты меня бесишь! – раздался вдруг в голове знакомый голос. – Ладно, продиктую я тебе это письмо, только не ной! Неужели я – такая же страдалица?»

«Аннет! Ты где была?»

«Не знаю, тут. Но ты и сама справляешься, я просто наблюдаю. Как тень.»

«А это вообще нормально?»

«Откуда мне знать? Меня все устраивает, мешать тебе не буду.»

Я скрипнула зубами. Какая я все-таки бываю противная! Так бы и высказала самой себе, что так делать нельзя, что нужно быть ответственнее, тем более когда на кону жизнь и судьба дочерей!

«Истеричка! – вынесла вердикт Аннет. – Уж кому-кому, а тебе я могу доверить девочек без колебаний!»

«А Илью? – вкрадчиво спросила я. – Что, если я его вздумаю соблазнить? Как ты, согласна быть наблюдателем?»

«Соблазнить? Его? Между нами все кончено. Ты же знаешь, что он упрям. Думаешь, я не пыталась его вернуть? Попробуй, конечно… но лучше найди ему новую жену. Думаю, всем будет от этого лучше.»

«Кроме тебя?»

Аннет промолчала, но я и так прекрасно все знала. Двадцать лет брака бесследно не проходят. Мы были близки. Мы спали в одной постели. Мы выплатили ипотеку, а это немалого стоит! Мы построили дом, родили двух дочерей, завели собаку. И даже после развода Илья оставался частью моей жизни.

Если бы он женился, смогла бы я его отпустить? Тогда я считала, что да. Сейчас уже сомневалась.

В дверь спальни постучали.

– АнВасильна?

– Да, Ксана?

– Там младшая барышня…

– Что она опять натворила?

– От ужина отказалась, капризничает. И, кажется, горячая.

Так. Этого я и боялась. Падение в пруд все же не прошло бесследно.

Глава 14
Приоритеты

Ничего страшного, все дети болеют! Я – опытная мать, я знакома с ветрянкой, гриппом, бронхитом и даже переломами. Станислава всегда отличалась железным здоровьем. У нее даже насморк больше трех дней не держался. Поэтому я не слишком встревожилась. Скорее всего, это обычная простуда.

Интересно, антибиотики уже изобрели?

Я отправилась в детскую и убедилась: дочь выглядит не так уж и плохо. Румяная и спокойная. Жар? Да, есть небольшой. На ощупь и не поймешь, какая температура, но не сказать, что девочка прямо пылает. Просто вяленькая немного, грустная, тихая.

– Давай-ка в постель, моя дорогая, – предложила я. – И молока с медом на ночь.

Станислава печально вздохнула. Я же, подумав, велела Ксане:

– Стася будет сегодня спать со мной. Кровать в верхней спальне большая, места хватит. И мне так спокойнее, и ей.

– Вот это правильно, – одобрила горничная. – Детки рядом с мамами выздоравливают быстрее.

– А детскую нужно будет как следует проветрить, полы помыть, ковер почистить, белье постельное прокипятить.

– Все сделаю, АнВасильна.

– Стася, пошли.

Дочь послушно поднялась наверх, в мою большую спальню. Улеглась в постель, раскинула руки и ноги. Я прилегла рядом и еще раз потрогала ее упрямый лоб. Да, все-таки горячая.

Стася всегда болела одинаково. Сначала температура, потом, на следующий день, насморк. На вторую ночь – кашель. Сильный, пугающий. И уже через день все симптомы резко исчезали. Я даже ее не лечила, только своевременно проветривала, заваривала чай с медом и лимоном, да каждый день меняла постельное белье.

Конечно же, и в этот раз все будет хорошо.

Ночь прошла почти спокойно. К утру у Станиславы потекло из носа, она проснулась, расчихалась, а потом заплакала. Я поднялась вместе с ней, разбудила Ксану и попросила горячего чаю. Нашла в детской книгу со сказками и читала дочери. Она внимательно слушала, а потом задремала. Лоб был прохладным и влажным.

Вот и славно.

Оставшуюся половину дня дочь дремала. Кашляла, просыпалась, не открывая глаз, требовала моего внимания. На руках вновь успокаивалась. Я не роптала: дело совершенно привычное. Завтра ей уже станет намного лучше.

И ничего страшного, что поездку пришлось отложить.

На третий день Стася проснулась веселая и бодрая. От болезни остался лишь легкий насморк. Правда, от завтрака она отказалась, что меня немного удивило. Каша ей не понравилась? Может быть, стоило подать блинчики?

Я взглянула на спокойно играющую с куклами дочь и и позвала горничную. Вот теперь можно и своими делами заняться.

– Ксана, мне нужно в город. Стася пошла на поправку. Присмотришь за ней. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

Разумеется, поездку можно было отложить еще на пару дней. Пожалуй, даже нужно. Но мне очень хотелось вырваться из дома хоть на несколько часов. Я толком не спала две ночи. И три дня просидела у постели больного и капризного ребенка. Можно ли хоть чуточку свободы?

К тому же в городе однозначно найдется аптека. Нужно купить микстуру от кашля да кое-какие травы: липовый цвет, ромашку, корень солодки. Может быть, в этом мире нет парацетомола и антибиотиков, но травки-то всякие были!

Итак, я выдвинулась в Верейск с легким сердцем. Планы были самые грандиозные, настроение – восхитительное. Кошелек в тканевой дамской сумочке добавлял уверенности в себе. Темно-голубое шерстяное пальто с широкими рукавами, шляпка с двумя коричневыми перьями, высокие замшевые перчатки, коричневое в клетку платье – как по мне, я выглядела сногсшибательно. Здешняя мода мне очень нравится!

Как заботливая мать (и дабы сходу заглушить угрызения совести), в первую очередь я велела Федоту заехать в лучшую аптеку Верейска. Купила все, что собиралась. И еще горчичники (лишними не будут), сушеные плоды шиповника (для укрепления иммунитета), какую-то согревающую мазь на основе барсучьего жира и травяной сбор от кашля. Все это было мне знакомо с детства. Так лечили меня родители в суровые 90-е годы. Сейчас я благодарила судьбу за этот опыт, он мне весьма и весьма пригодился!

– Теперь в галантерейный магазин, – объявила я, складывая свертки в ящик под сиденьем брички. – Так, стоп! А что это там в кустах? Никак стул?

– Полно вам, АнВасильна, – с тревогой завертел головой кучер. – Какой стул? Показалось вам!

– Нет, не показалось! – я поправила перчатки и пригляделась. – Там стул!

– Сломанный, должно быть.

– Так я починю.

– Грязный ужасно!

– Почищу.

– Даже и не думайте! Не пристало вам, сударыня, в кусты лезть! – Федот был искренне возмущен моим поведением.

– Тогда сходи ты.

Взгляд, который бросил на меня кучер, описать мне сложно. В нем смешались и обреченность, и гнев, и грустная жалость ко мне убогой. Но он пошел в кусты за аптечным двориком и через несколько минут сообщил:

– Это не стул, сударыня. Это кабинетное кресло. Сломанное.

– Что там сломано? – я с нетерпением ерзала на сиденье, едва сдерживаясь, чтобы не броситься на смотрины самой.

– Ножки отломаны. Кажется, кресло выкинули из окна.

– Все детали в наличии? Мы же сможем его починить? Ты ведь сын плотника, должен знать!

Гневное сопение, безнадежное признание:

– Да ничего сложного. Шкант вогнать и склеить.

– Тащи сюда.

– Анна Васильевна, да как же мы его довезем? Куда ж положим? Бричка же у нас, а не фургон!

– А ты разбери и сложи аккуратно, все равно ж сломанное.

Что на это ответил бедняга Федот, я повторять не буду. Потому что старательно сделала вид, что не слышала всех подробностей. Спустя несколько минут кучер принес охапку деревяшек – стало быть, ножки и подлокотники, и две деревянные рамы.

– Обивку я отодрал, уж не обессудьте, – пропыхтел Федот. – Кто знает, не было ли там клопов! Жучок в ножках точно есть, зуб даю.

Я хотела было возмутиться, что кучер оставил в кустах груду мусора. Некрасиво это и неправильно. А с другой стороны, выкидывать кресла из окон тоже неправильно. По большому счету, кресло осталось там, где его бросили. Точнее, какой-то его процент.

– Поехали скорее, пока не вышел хозяин.

– Да уж, лучше нам убраться отсюда подобру-поздорову, – согласился кучер, щелкая поводьями. – Н-но!

– А ты автомобиль водить умеешь? – спросила я, разглядывая упитанный лошадиный зад. – Технический прогресс, знаешь ли, не стоит на месте. Да и лошадка наша… немолода уж, да?

– Старушка совсем, – вздохнул кучер. – Но автомобиль – дорогое удовольствие. Мы его себе позволить не можем.

– У Ильи Александровича есть.

– Так он – фабрикант, ему по статусу положено. Да и ездит он за рулем сам.

– Я бы тоже могла водить. Ничего сложного, я полагаю.

– Кто ж вам позволит? Где это видано, чтобы женщина одна, без сопровождения разъезжала?

– А что в этом такого?

– Ну, ежели желаете с грабителем поближе познакомиться, то милости прошу. У вас ведь и сережки, и колечки имеются. А еще пальто, шляпка и перчатки.

– Что, даже одежду отобрать могут? – удивилась я. – За нее старьевщик гроши даст! Разве стоит оно того?

– Для кого гроши, а для кого и богатство, – пожал плечами Федот. – Вы, АнВасильна, из приличной семьи да еще единственная дочь. Запамятовали, верно, что не всем так в жизни повезло. Помните, у мастерских Шнипсона мальчишка бегал? Вот для такого одни ваши перчатки – пропитание на неделю.

– Поняла, – вздохнула я. – У кого-то жемчуг мелкий, а у кого-то щи пустые.

– Верно.

Конюх был трижды прав, я даже немного устыдилась. Здесь, в этом мире, расслоение общества, кажется, выражено более ярко, чем в мое время. Здесь нет ни пособий по безработице, ни пенсий для каждого, ни прочих социальных льгот. Медицина платная, образование тоже. Чтобы выбраться из нищеты, нужно или обладать каким-то талантом, либо безмерным трудолюбием, либо невероятным везением. Да что уж говорить, даже Аннет грозила благородная нищета, из которой ее забрал богатый любовник. Спасибо матушке, что научила читать, писать и считать. Без этих элементарных навыков Аннет даже продавщицей в магазин не взяли бы. Впрочем, у женщин есть еще одно преимущество: молодость да привлекательная внешность. Что ни говори, а одной лишь гордостью и честью сыт не будешь. Каждая пытается продать себя подороже. Кому повезло – найдет хорошего мужа. Кому не слишком – покровителя или не слишком тяжелую работу (хорошенькие и приветливые продавщицы нравятся покупателям куда больше, чем толстые ворчливые тетки). Ну а совсем невезучие отправятся на фабрику. Или на панель. Или в могилу.

Увлекшись этими мрачными размышлениями, я и не заметила, как мы доехали до небольшого магазинчика «Ткани и портьеры».

– АнВасильна, я так думаю, материалы для мебельной обивки сначала тут поглядеть надобно. Все же не шелк и не ситец ищем.

– Верно. Спасибо, Федот. Я зайду, ты обожди на улице, я быстро. Потом поедем в цветочную лавку к Женни, и на этом сегодняшний вояж закончим.

Женни непременно напоит меня чаем с пирожными, у нее для важных заказчиков имеется все необходимое. А Федот, пока я с подругой болтаю, как раз отобедает в трактире на соседней улице. У меня все просчитано до минутки.

Ой, голубой бархат!

Я, знаете ли, очень люблю голубые оттенки. И Аннет тоже. Поэтому пальто и шляпка у нас пыльно-синего цвета. И стулья, кажется, тоже будут голубыми. Тем более что этот цвет сейчас в моде.

– Покажите мне вот этот отрез. И вон тот. Какие еще есть цвета?

Приветливая женщина средних лет с готовностью развернула передо мной огромный рулон плотной ткани.

– Что вы собираетесь шить, сударыня? Платье? Плащ? Может быть, портьеры? Для портьер я бы порекомендовала еще золотые кисти и этот кант, взгляните, самый шик в этом сезоне! Выглядит солидно и не слишком броско.

– А что у вас в том углу? – обратила внимание я на тюки, в которых тоже проглядывало что-то голубое.

– А, это остатки от пошива. И обрезки порченной ткани. На подушки или лоскуты сгодится. Портниха должна вечером забрать.

– Продается? Могу я взглянуть?

Продавщица не слишком жаждала показывать мне неликвидные материалы, но я настояла. И убедилась, что куски ткани вполне подошли бы на обивку стульев. Можно ее раскроить так, что пятен будет совсем не видно. Мне удалось сторговать весь тюк за сущие копейки. А что цвета разные, так это даже интереснее.

Федот никак не прокомментировал мое приобретение. Он уже смирился. Молча уложил мешок тряпок в багажный отсек, помог мне забраться в бричку и спросил:

– Еще что-то купить надобно?

– Лак, клей, кожу… – вспомнила я. – Кисти бы. Краски мебельной, пожалуй. Белой, черной, золотой.

– Список есть? Пока вы с госпожой Бауэр болтаете, я все куплю.

– Да полно, – возразила я. – Тебе тоже передохнуть нужно. Пообедай спокойно лучше.

– Так вы быстро не кончите, я ведь знаю. Не тревожьтесь, все успею сделать. К тому же нечего приличной женщине по столярным лавкам болтаться. Да и в лаке мебельном я, пожалуй, лучше вашего разбираюсь. А клей сам вам сварю по отцовскому рецепту, мне не сложно.

В этом он был прав. Ни «Момент-Столяр», ни «жидких гвоздей» в этом мире я не найду. Как не найду акрилового лака, меловую краску и кистей из синтетической щетины. Только время и нервы зря потрачу. Зато тут совершенно точно можно купить льняное масло, воск и керосин. А может быть даже…

– Федот, а уайт-спирит где-то добыть можно?

– Я знать не знаю, что это такое, АнВасильна, – спокойно ответил кучер. – Ежели новомодное что-то, то на фабрике у Ильи Александровича узнать можно. Там самые передовые материалы всегда.

– Нет-нет, – торопливо отказалась я. – С меня, пожалуй, и керосина хватит. Сейчас к Женни приедем, и я список напишу.

Эх, а ведь когда-то я и меловую краску сама делала. Вспомнить бы состав поточнее! Гипс, крахмал, вода… акриловая основа. Ну да. Здесь я найду разве что масляную краску. Была бы я химиком по образованию – еще можно на что-то рассчитывать.

Ладно, не будем заморачиваться. У нас есть универсальная классика: мел, вода и столярный клей. И лаком потом.

В конце концов, я же не собираюсь делать стулья на продажу! Не сегодня, это точно.

Хобби. Это всего лишь хобби. И если хобби не приносит прибыли, то и затраты на него стоит минимизировать. Во всяком случае, стулья у меня бесплатные. Ткани тоже весьма недорогие. Вот цены прочих материалов пока не знаю, но, уверена, Федот найдет подешевле.

Хороший он все-таки мужик, этот Федот! Да и вообще с прислугой мне повезло. Опять же – Илья нанимал. С заботой об Аннет, из надежных, проверенных людей. Надеюсь, увольнять их не придется.

И вот тут вопрос снова упирался в финансы. Если Илья потеряет свои заводы-пароходы, то нам с девочками придется из усадьбы съезжать. И я больше не смогу позволить себе держать слуг. Придется мне расстаться и с Ксанкой, и с Федотом, и с замечательной Агриппиной Семеновной, кухаркой. И гувернантку для Стаси я нанять не смогу. Поэтому в моих интересах найти Илье богатую жену.

А для этого мне нужна Женни, которая точно знает все обо всех в Верейске.