Текст книги "Виноваты стулья (СИ)"

Автор книги: Марианна Красовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

– Аннет? Ты же пропала, растворилась!

– Вовсе нет. Я просто отошла в сторону и ждала… ждала вот этого момента.

– Но я все так хорошо устроила! – застонала я. – Ты все испортила! Мне не нужен брак!

– Мне нужен, – отрезала Аннет. – Илья должен жениться. Это правильно как по человеческим, так и по божественным законам. Я не хочу попасть в ад только потому, что ты жаждешь свободы и независимости.

– Я нашла тебе… нам работу! Я…

– Да что ты понимаешь в этой жизни, Аня? Без мужчины за твоей спиной мало кто будет тебя уважать. Вспомни Жукова – таких вокруг сотни! И все будут предлагать свои услуги, ведь ты – прогрессивная женщина, попросту говоря, шлюха!

– Это не так. Я просто могу сама…

– Ровно до первого столкновения с очередным негодяем.

– Я не боюсь…

– А я боюсь, – вновь перебил меня внутренний голос. – Ты так ничего и не поняла об этом мире! У женщин здесь не так уж и много прав. Ты можешь открыть банковский счет, ты можешь даже купить себе дом. Но вот в суде уже выступить не сможешь и даже жалобу в полицию у тебя не примут без мужчины рядом. Мне не нужна свобода без защиты и самостоятельность без опоры. Я хочу, чтобы мои дочери жили под крылом своего отца. Я еще могла бы родить ребенка, Аня – от Ильи, разумеется, никто другой мне не нужен.

– Но моя работа! – простонала я, не веря, что эта женщина готова все перечеркнуть ради мифического «за каменной стеной».

– За работу – спасибо. Я справлюсь. Разумеется, Илье придется это проглотить. Не думаю, что он будет сильно сопротивляться. Ему ведь нужно сотрудничество с Тимофеем Ивановичем?

– А стулья? – не сдавалась я.

– Что – стулья? Теперь я тоже умею их перетягивать. И с деревом работать научилась. А впрочем, на мебель мне уже не хватит времени. Благотворительные фонды, знаешь ли, потребуют массу сил и времени.

– А я? – теперь мне стало по-настоящему страшно. – Ты полагаешь, мы уживемся вместе в одном теле?

– Ни за что! – пылко воскликнула Аннет. – Я не позволю! Как ты себе представляешь брачную ночь? Делиться я не намерена! Прямо сейчас я отправлюсь в церковь к отцу Михаилу и попрошу провести обряд экзорцизма.

– Дура! – заорала я. – Нас же в психлечебницу запрут! Не смей!

– Тогда убирайся по своей воле! Ты мне больше не нужна! Пошла прочь! Прочь! Это мое тело! Моя жизнь! Убирайся!

– Матушка, все в порядке? – выбежала в холл Кристина. – На кого вы кричите? Что случилось?

Я застыла, не понимая, что теперь делать, не в силах даже пошевелиться. Голова сильно закружилась, стало трудно дышать.

– Вы так бледны! – Кристина подхватила меня под руки. – Садитесь скорее. Ах, осторожнее!

Я попыталась сесть, промахнулась мимо стула и грохнулась прямо на пол. Нисколько неудивительно в моей состоянии. Хорошо хоть, на этот раз не ударилась головой. Проклятые стулья, это они во всем виноваты! А Аннет – дура набитая. Надо же было все испортить! Обряд экзорцизма она проведет, вы подумайте! И это после всего, что я для нее сделала!

Это была последняя разумная мысль. Потом в глазах окончательно потемнело, и я все же потеряла сознание.

– И давно она так валяется? – словно из-за тумана донесся гулкий мужской голос.

– Минут сорок уже, – раздался громкий всхлип. – Папа, она умрет?

– Дождешься от нее, как же, – фыркнул голос. – Дышит. Ты бы лучше скорую вызвала, а не мне звонила. Сотрясение мозга, я полагаю. Надо же, у твоей матери есть мозги!

Вот же сволочь!

От возмущения и обиды я открыла один глаз, потом второй. С удивлением уставилась в тяжелое серое небо. Потом – на Кристину в кожаной куртке и со странной прической. И на Илью – в серой кепке, без бакенбард и очков.

Эпилог

Меня раздражало все на свете – и белый потолок больничной палаты, и жесткая койка, и осенний пейзаж за окном. Особенно бесил запах сигарет и гул автомобилей за окном. Как же, оказывается, шумно в современном городе!

А больше всего я злилась на Аннет. Как она только посмела меня прогнать? Или мне это почудилось? Сотрясение мозга, бред и все такое? Какая досада – я так и не узнаю, куда поступила Кристина, не познакомлюсь поближе с таинственным Михаилом, старшим братом Ильи, не налажу отношения с матерью, не позову в гости свежеобретенную сестру с ее детьми! А еще в этом мире нет Георга – как обидно, я к нему уже привыкла! И триста рублей жалованья тоже было очень жаль. Хотя мне уже отдали телефон, и я первым делом проверила баланс на карте. Нет, голодная смерть мне не грозит.

Аннет, конечно, сволочь лицемерная. Я выпрыгивала из панталон, разруливая ее проблемы, а она мне – пинка под зад на самом интересном моменте. Впрочем, на месте Аннет я бы поступила точно так же. Работа есть, муж практически в кармане, а с брачной ночью я и сама справлюсь, тут мне помощницы не нужны.

– Анна Васильевна, как ваша голова? – заботливо спросила медсестра, заглянувшая ко мне в палату.

– Сносно, – солгала я. – Когда меня выпишут?

– К концу недели, не раньше. Отдыхайте пока.

Легко сказать – отдыхайте! Ненавижу больницы. Особенно больницы, где очень плохо ловит интернет.

А голова все еще кружилась и в глазах плясали звездочки, когда я пыталась заглянуть в телефон. И даже читать не получалось, хотя по моей просьбе Кристина привезла «Трех мушкетеров».

Зато горячая вода, айфон под подушкой и букет цветов на подоконнике – Илья Александрович привез. То есть теперь – просто Илья. Ха! Как он перепугался, когда я по привычке обратилась к нему на «вы» и по имени-отчеству. Тут же уверился, что я здорово расшиблась. Вызвал скорую, поехал со мной в больницу. Ждал в коридоре, пока мне делают мрт и компьютерную томографию. Договорился о платной палате. Привез тарелку, чашку, полотенце, ортопедическую подушку и огромный букет пышных белых роз.

На вопрос «Как ваши дела на заводе, Илья Александрович?» сухо ответил, что все как обычно: цех работает, главный инженер ругается, слесарь запил, а табельщица собралась в декрет. Нет, никаких проблем с финансами, с чего ты вообще взяла такую глупость? Как странно и неприлично – он ко мне на «ты»!

Он снова пришел вечером, после работы, на этот раз – с моей любимой тыквенной запеканкой. Надо же, вспомнил, заехал за ней в кафе. Приятно. И сразу же сообщил:

– Я разговаривал с лечащим врачом. Он считает, что тебе не помешает отпуск. Куплю путевку в санаторий.

– Почему не на море? – капризно поинтересовалась я.

– Самолетом пока не стоит, а поездом тебе не понравится, – вздохнул Илья. – Ань, да как тебя угораздило-то?

– Это стулья виноваты, – проворчала я.

– У тебя всегда стулья виноваты. Кстати, я принес тебе подарок.

– Серьезно? – обрадовалась я. – Какой?

Илья достал из синего с розовым пакета внушительную коробку. Показал мне.

– Шлифмашинка? – удивилась я. – Эксцентриковая?

– Да. Ты же давно жаловалась, что твоя угловая слабенькая и неудобная.

Я нахмурилась, вспомнив, что на день рождения он подарил мне электрический лобзик. Миниатюрный, но мощный.

– А еще, знаешь, там на помойке возле шестого корпуса стоит стул. Я его тебе даже сфоткал.

– Покажи! – обрадовалась я.

Он тут же достал телефон.

– О-о-о, да это же «Тоннет»! Состояние, конечно, на троечку, но ноги на месте!

– Сиденье сломано. У меня есть фанера, я вырежу новое.

– Ты его забрал? – заволновалась я. – Нет? Нужно забрать, пока не украли!

– Ань, ну конечно, я его забрал, – усмехнулся Илья. – Закинул в багажник. Подумал, что тебе понравится.

Я с интересом посмотрела на этого святого человека. А ведь он неплох, совсем неплох! Даже лучше того Ильи, что с бакенбардами! Тот мне стулья ни разу не приносил! И путевки в санаторий не покупал. И вообще…

– А ты сам-то давно в отпуске был? – поинтересовалась я.

– В прошлом году, – нахмурил лоб Илья. – В феврале, кажется. Когда мы с тобой разводились. Так себе был отпуск, если честно. Мне не понравился.

– Так может, вдвоем в санаторий съездим? – опуская ресницы, предложила я. – Романтика… душ Шарко, минеральные ванны, прогулки в лесу. А девочки с бабушкой останутся, они уже взрослые и вполне это переживут.

– Заманчиво, – усмехнулся Илья. – И жить в разных номерах?

– Можно и в одном, – смущенно пробормотала я.

– Ты помнишь, что развод был твоей инициативой? Я не хотел, я предлагал не торопиться.

– Не помню! – фыркнула я. – Все забыла, представляешь? Это от удара по голове. Так что скажешь?

– А поехали. Никогда в санатории не был.

Я вдруг поняла, что он говорит правду: Илья обычно отправлял на отдых меня и девочек, а сам работал. Мы вообще с ним вдвоем никуда не ездили, только если всей семьей. И да, он и вправду не хотел разводиться. Это я кричала, что он меня не любит, не ценит, не заботится. Впрочем, и он хорош – как же ругался на мои стулья! А сейчас вот сам с помойки забрал.

– А стул? – спросила я.

– Что «стул»?

– Куда его? Мне пока некогда заниматься реставрацией, у меня большой заказ на ремонт того самого дома.

– На веранду пока закинем, в первый раз, что ли? Ань…

– А?

– Возвращайся. Со стульями своими возвращайся, с шлифмашинкой, с красками и лаками. Без тебя дом пустой. И Таркан скучает. И Стасе будет лучше в полной семье.

– Так, стоп! – перебила его я. – Начал хорошо, а закончил не очень. Давай без Таркана и без Стаси.

– И без стульев? – усмехнулся Илья.

– Ну нет, без них не выйдет. Они со мной в комплекте идут.

– Ладно. Я согласен на стулья. Я согласен на все комоды и тумбочки с помойки, если они делают тебя счастливой. Я даже на помощницу по хозяйству согласен.

Это было даже не признание в любви, а нечто большее. Это была сама любовь и абсолютное, полное принятие всех моих тараканов оптом. Я откинулась на подушку (ортопедическую, между прочим) и прикрыла глаза. Ничего приятнее в своей жизни не слышала! Жаль, что мы очень скоро поругаемся в очередной раз. И Илья снова будет орать, что ему мешают мои инструменты. И бесят неглаженные рубашки. А еще он хочет нормальный ужин, а не пиццу или роллы.

Он имеет на это право, между прочим. А я… а я даже не стану злиться. Потому что это и есть жизнь. Мы оба неидеальны. Я – творческая на всю голову. Он – вспыльчивый и упрямый трудоголик. И дети у нас далеко не сахар. И в доме бардак, и в раковине немытая посуда, и обувь в прихожей разбросана. И на ужин снова пицца. Может быть, таково наше с ним счастье? Потому что на самом деле я никогда не хотела развода. Я хотела внимания и любви, я мечтала о том, что он меня заметит не только тогда, когда у него закончатся чистые рубашки.

Оказывается, заметил. И даже стул с помойки прихватил. И шлифмашинку новую купил, хотя, откровенно говоря, у меня их имелось уже три. Эксцентриковая тоже была.

– Знаете, Илья Александрович, – не открывая глаз, сказала я. – Сначала санаторий, а потом вернемся к этому разговору. Если выживем, конечно.

Он только вздохнул, а потом нашел мою руку и крепко ее сжал. Да. Мы непременно поговорим. Но сначала – отпуск, который так необходим нам обоим. От детей, от работы, от одиночества. Только мы вдвоем. И прогулки по осеннему лесу.

* * *

Я собиралась закончить книгу на этом этапе. Но Анна сказала, что нифига, она не согласная. Давай, говорит, второй том. Я ей отвечаю: «Женщина, у меня там орки на подходе. Минимум трехтомник. Воинственная бытовушка! Нормально же все, логично!»

А она мне: «Кресло, кресло!»

Я не понимаю, при чем тут кресло, но второй том будет. Ничего не могу обещать, возможно, и третий. Со мной такое впервые. Обычно у меня многотомники соавторские только. Но обложку заказала, план написала, потихоньку начну понимать, что эта ужасная женщина со стульями от меня хочет. Ждите, в апреле начнется. А пока вот вам маленькая историйка из иных циклов

/work/570122.