Текст книги "Виноваты стулья (СИ)"

Автор книги: Марианна Красовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Виноваты стулья

Глава 1
Заказ

Крошечный особняк понравился мне с первого взгляда. Деревянный, выкрашенный в жизнерадостный голубой цвет, с покатой серой крышей, большими светлыми окнами и высоким крыльцом с колоннами. В окнах мезонина – витражи, вокруг дома – ухоженные кусты роз. Сказка, а не дом.

– Сколько внутри комнат, Ольга Сергеевна? – спрашиваю я хозяйку, придирчиво осматривая новенькие деревянные рамы.

Как же все-таки аккуратно реставрировали эту усадьбу! И не скажешь, что окна полностью поменяны. Внешне дом выглядел совсем не современным, словно вынырнувшим из девятнадцатого века.

– Три больших спальни, гостиная, кухня, две уборных, – с готовностью отзывается хозяйка. – Еще были три маленькие комнаты прислуги, но две из них объединили, а в одной сделали дополнительный санузел. И еще мезонин, но я даже не знаю, что там было раньше. Мне представляется, что кабинет-библиотека, но теперь уже не понять. Был еще отдельный флигель, домик садовника, конюшня и несколько сараев, но ничего из этого не сохранилось. Так что у нас – только большой дом. Снаружи все отреставрировали, а вот внутри… Ну, сами увидите, Анна Васильевна.

Я кивнула.

– Пройдем внутрь?

– Да, конечно. Ваня, ключи?

Ваня, а точнее, Иван Михайлович, о чем-то тихо и взволнованно беседовавший по телефону и не обращавший на нас никакого внимания, коротко кивнул и вынул из кармана черного драпового пальто связку крупных медных ключей на большом кольце.

Как… аутентично!

Мы поднялись на деревянное крыльцо с белыми резными перилами. Дверь была чудо как хороша: резная, с витражной вставкой и тяжелой ручкой, сияющей медным блеском. Ольга Сергеевна выбрала ключ из связки и толкнула дверь. Щелкнула выключателем на дощатой стене и посторонилась, безмолвно предлагая мне пройти первой. Вспыхнувший свет безжалостно озарил печальную картину. Пол все же новый, а вот стены… Остатки шелковых обоев, плесень, гнилые перегородки. Я прошла вглубь дома, щурясь.

                       

– Санузел рабочий, если нужно, – не смущаясь, сообщила хозяйка. – И в кухне есть вода. Насос электрический, газ подведен, смонтированы теплые полы. А стены я сказала не трогать, тут все же кое-где остались обои. Подумала, что вам будет интересно.

– Да, конечно, – рассеянно отозвалась я. – Ого, печи сохранились? Шикарно!

– Да, я как этот дом увидела, сразу влюбилась. А потолки, взгляните на потолки!

Я послушно задрала голову. Действительно, на почерневшем от времени потолке еще осталась лепнина. И цепь от люстры.

– Лестницу новую поставили, была совсем прогнившая. Я специально ездила, фотографировала похожие усадьбы, – с воодушевлением сообщила Ольга Сергеевна. – Ну, что скажете, Анечка?

Я прикусила губу. Офигенно! У меня просто нет других слов! О-фи-ген-но! Неужели мне доверят реставрировать это чудо? Но я никогда не бралась за подобное! Откровенно говоря, я весьма начинающий дизайнер.

– Смотря что вы хотите получить на выходе, – осторожно ответила я, скрывая восторг за сухостью тона. – Какой стиль? Современные интерьеры или, быть может, под старину?

– Я хочу, чтобы тут все было как в девятнадцатом веке! – гордо заявила Ольга Сергеевна, и я едва не завизжала от радости.

Неприлично, в общем-то, сорокалетней тетке визжать и прыгать.

– Я никогда такого не делала. Справлюсь ли?

– Глупости. Я видела вашу мебель. Вы удивительно внимательны к деталям и отлично чувствуете стиль.

– Так то мебель…

– Понимаете, Анечка, мне не нужен музей. Я прекрасно понимаю, что можно обставить дом антиквариатом и даже найти старинные обои. Нет, я хочу, чтобы тут был дух старины… но при этом все современные удобства.

– Пожалуй, это проще, чем абсолютная реставрация, – согласилась я.

– Так вы беретесь?

– Думаю, да.

Я отчаянно трусила, конечно, но упускать такой шанс не собиралась. Это лучшее, что я могу сделать!

– Тогда вот вам ключи, договор пришлете на почту. И вы обещали хорошую скидку за интересный проект. Мне ведь удалось вас заинтересовать?

– Погодите, как ключи? – заволновалась я. – Сначала нужно обсудить финансовые вопросы. И согласовать сроки! И решить, что по материалам!

– А скидка? – на круглом лице Ольги Сергеевны расцвела довольная улыбка.

– Пятьдесят процентов! – Пожалуй, не стоит говорить о том, что я с радостью взялась бы за этот дом бесплатно. В конце концов, я могла заработать на этом проекте высокую репутацию! А какие будут фоточки! Да мой блог взлетит до небес! Тут контента на полгода, не меньше. Подписчики будут визжать от восторга.

– Очень хорошо! Остальное я знаю. Я на вас давно подписана. Материалы будем согласовывать по мере выполнения работ. Бригада у нас своя, проверенная.

– А мебель? – я все еще не могла поверить, что все случилось так быстро и просто.

– Ищите сами. Я вам точно в этом не помощник. Что можете – реставрируйте сами. Стулья так точно все ваши. А если что-то прямо сложное, вроде посудного шкафа, думаю, отдадим профессионалу. Тут, кстати, есть буфет. И что-то из мебели сохранилось.

– Ольга Сергеевна, но так нельзя! – не выдержала я. – Это очень дорогой дом. И ремонт выйдет безумно дорогим. А я все же… ну, никогда такого не делала. Я больше по квартирам…

– Да бросьте прибедняться, – отмахнулась от меня хозяйка. – Я видела все ваши проекты. Представьте себе, не было ни одного, который мне бы не понравился! Я везде хотела бы жить. Вы удивительно талантливы, Анечка. Все у вас получится.

В последнем я, кстати, не сомневалась. То есть я, безусловно, талантлива.

И у меня все получится.

– Имей в виду, я тебя контролировать не собираюсь. У меня нет на это ни времени, ни энергии. Машину я не вожу, а Ваня – очень занятой человек. Ему некогда возить меня туда-сюда. И без того он всю дорогу меня ругал…

В этом я почему-то не сомневалась. Иван Михайлович живо напомнил мне моего бывшего мужа, Илью. Тот тоже всегда нервничал, когда я просила его в чем-то помочь… Собственно, потому мы и развелись. У него своя жизнь, у меня своя. Мы стали совершенно чужими людьми.

Да мы и были такими изначально, просто старательно притворялись…

– Ну, я поехала. Вы ведь дорогу запомнили?

– По навигатору выберусь, – рассеянно ответила я, разглядывая покосившиеся двери.

Так, где тут эта лестница? И как выглядит кухня? И да, на санузел тоже стоит взглянуть.

– Тогда жду договор на почту. С ключами сама разберешься, я думаю.

И она ушла, оставив меня в этом чудесном доме одну одинешеньку. Когда шум мотора стих, я все же тихонько взвизгнула. Ура! И подпрыгнула. Сфотографировала двери, кусок обоев и потолок, отправила Кристине. Ответ пришел почти сразу же.

– Это тот потрясный проект, про который ты говорила?

– Даааааа!

– И ты будешь его делать?

– Даааааа!!!

– И тебе дадут за это много денег?

– Дададада!

– Поздравляю, мам, ты справишься.

Я улыбнулась. Дочь всегда и во всем меня поддерживает. Это так здорово! Мы с ней так похожи характером! Лучшее, что есть в моей жизни.

– Крис, а хочешь посмотреть своими глазами?

– А можно?

– Конечно. Мне ключи оставили.

Печатая сообщение в мессенджер, я толкнула одну из дверей и оказалась, кажется, в спальне. И тут был стул! Почерневший, провалившийся, но на вид вполне целый. Ноги на месте, спинка тоже.

– Стул, Криска, тут есть стул!

– Да ладно? Сфоткай!

Я хихикнула и вытащила из кармана куртки одноразовые перчатки. О, мой драгоценный, сейчас мамочка тебя осмотрит со всех сторон! Пощупает все твои выпуклости, погладит вогнутости и даже поковыряется в обивке. О моей любви к ретро-стульям знала вся родня. Я искала стулья на помойках, покупала с рук, даже гонялась за редкими экземплярами в близлежащие города. Да что уж там, родная дочь переименовала меня в телефоне в Остапа Бендера! Собственно, со стульев все и началось.

Глава 2
Стулья

Первый стул с помойки я притащила, еще когда работала на заводе. Илья, мой муж, даже не обратил на это внимание, а зря. Стул был самый обычный, такие в советское время массово выпускали все мебельные фабрики. Этот экземпляр отличался разве что жутким уродством. Он был выкрашен жирным слоем белой краски. И сиденье проломлено. И пара болтов утеряна. Зато все части на месте. А что до краски – так я купила смывку и шпатель и за пару дней очистила беднягу до деревянного основания. Не так уж это оказалось и сложно, тем более, что форму стул имел совершенно незамысловатую, и даже ножки были не круглые, а квадратного сечения. Выпросив у мужа шлифмашинку, я зашкурила поверхность и покрасила стул в ярко-синий цвет. В сочетании с желто-серой обивкой сиденья, получилось, если честно, довольно попугаисто. Ничего, я все равно собиралась поставить его в свою мастерскую. По приколу, понимаете ли.

Но этот стул у меня не задержался. Подружка, увидев его, выпросила себе. Ей он идеально подошел в интерьер новой квартиры. Она любила все яркое и пестрое.

Муж, узнав, что я подарила стул, назвал меня идиоткой. Дескать, потратила время, деньги, шкурку, в конце концов, запылила крыльцо… и ради чего? Нет, слово «хобби» было Илье совершенно незнакомо. Он вообще не понимал моих бессмысленных увлечений. Они ведь не приносили прибыли!

И это была одна из самых раздражающих черт Ильи. Он все на свете измерял деньгами. В том числе и меня, я полагаю. Ведь и у меня были определенные функции. Я готовила, прибиралась, стирала. Я родила ему двоих детей, в конце концов. Я заботилась о нем, когда он болел. Если бы я еще не выносила ему мозг, а еще лучше, была бы глухонемой, наверное, цены бы мне не было.

Но я была вполне себе разговорчивая. И постоянно увлекалась всякими «ненужными» хобби. Рисовала, лепила из глины, шила блокноты, валяла из шерсти. Когда дочери пошли в сад, научилась делать всякие бантики и заколочки. В доме, который Илья построил для своей семьи, у меня была собственная мастерская, доверху забитая самыми разными материалами, от кожзама до пуговиц, от синтепона до кукольных локонов.

Илья снисходительно закрывал на это глаза. Он, в принципе, вообще не замечал моих увлечений – до тех пор, пока они не начинали ему мешать. Сам он был трудоголик, постоянно пропадал на работе, да еще преподавал вечерами в местном университете. Спору нет, зарабатывал он очень хорошо, в деньгах мы давно не нуждались. Я даже могла позволить себе работать неполный день – ровно с тех пор, как родилась вторая дочка. Совсем бросать работу я не хотела, потому что мои хобби и в самом деле не приносили никакой прибыли, а вот денег пожирали изрядно.

Стулья, однако, оказались куда заметнее, чем куклы и бантики. Илья постоянно натыкался на них на крыльце и злился. Я же кайфовала от нового увлечения и не обращала внимания на гневное шипение мужа.

Тем более что он затеял ремонт в нашей старой квартире – собрался ее сдавать. И вот тут-то и пригодились мои стулья! Я собрала их все и отвезла в квартиру. И обои еще выбрала. И шторы. И диван – чтобы все сочеталось со стульями. А потом еще перекрасила старые шкафы и кухонный гарнитур. Квартира получилась в результате настолько гармоничной, что ее сняли мгновенно.

– Молодец, Аня, – сказал мне Илья. – А маме моей ремонт можешь организовать? У тебя хорошо получилось.

Конечно, я могла. К тому времени я уже научилась пользоваться простыми программами по расстановке мебели, разобралась в видах декоративной штукатурки и отличала обрезной керамогранит от необрезного. И, кстати, у свекрови были стулья. Шесть штук.

Когда подруга свекрови попросила меня взглянуть на ее квартиру, я робко проблеяла, что сделаю ей дизайн-проект за символическую сумму. Ведь я все же трачу на это немало времени. Кроме того, мне ужасно хотелось купить обучающий курс. И та согласилась!

Мне тогда было уже тридцать пять лет, и я вдруг осознала, чем хочу заниматься, когда вырасту.

Неожиданно мой блог, куда я вываливала свои стулья, тумбочки и комоды, притащенные с помойки или купленные по дешевке на Авито, стал разбавляться фотографиями интерьеров. Стулья продавались. Дизайн-проекты заказывались. С молчаливого согласия мужа я ушла с завода и с упоением погрузилась в новую деятельность. Ему вначале даже нравилось: я всегда теперь была дома, успевала готовить и присматривать за детьми. Мы даже завели собаку, о которой он мечтал с детства. Гуляла с ней, разумеется, я и иногда наша старшая дочь Кристина.

А потом вдруг все пошло кувырком. Я хотела гулять – а муж был на работе. Я хотела в отпуск – а у него стартовал важный проект. Заболела младшая дочь – а он уехал в командировку со словами: «Ну ты же все равно дома сидишь». В один далеко не прекрасный день он загорелся новой идеей: купить квартиру в Москве. Для Кристины, разумеется, ей ведь рано или поздно нужно будет поступать в институт. А ездить из Подмосковья долго и неудобно. И чтобы быстрее заработать, Илья уехал на стажировку на три месяца.

И как-то вдруг оказалось, что без него всем легче. Никто не ворчит и не разбрасывает носки. Не нужно гладить рубашки и покупать на рынке свежее мясо. Не нужно готовить супы, жаркое, гуляши и непременно два раза в неделю рыбу – мы с дочками вполне обходились салатиками и доставками. Грязной посуды стало в разы меньше, атмосфера в доме спокойнее. Никто не ходил вечерами на цыпочках, ведь папа устал, он много работает. При этом денег мне вдруг стало вполне хватать и на продукты, и на одежду, и на всякие глупости вроде нового шуруповерта, удобной шлифмашинки и компактного набора отверток.

Уверена, что Илья тоже прекрасно отдохнул и от детских криков и драк, и от моих истерик, и от вечного бардака в доме. Не изменял, в этом я тоже уверена – не такой он человек. Да и не так уж он любил секс, как уверяют все мужчины. Его научные проекты всегда были важнее и интереснее.

Словом, это было начало конца.

Дохлую лошадь мы пинали еще года три. Никто не хотел брать на себя ответственность за разрушение ячейки общества. Да и детей жалели. Старшая уже все понимала и была строго на моей стороне, а младшая отца обожала и не хотела его отпускать.

Развелись мы полгода назад, спокойно, мирно, без глупой дележки имущества. Мне осталось две квартиры, ему – двухэтажный дом и собака. Сложнее всего было поделить Стаську, младшую. Мы оба желали забрать ее себе. Но дочь решила все сама, заявив, что жить будет с мамой – потому что мама почти всегда дома. А к папе будет приезжать, когда захочет. Так, в общем-то, и вышло. Сейчас она жила с отцом – а я ушла с головой в любимую работу.

* * *

В усадьбу я вернулась уже через два дня: одолжила у Ильи его вместительный кроссовер с огромным багажником и запаслась инструментами. Вся мебель, пригодная к реставрации, должна поместиться. Особенно, если разобрать ее по досочкам. На переднем пассажирском болтала без умолку Кристина.

– Мама, ты не представляешь, что было на графике! Васька Смирнов, ну тот, рыжий, я тебе показывала фотки, нарисовал офигенный закат. Мама, ну как можно нарисовать закат простым карандашом, ты скажи?

Дочь ушла после девятого класса в художественный колледж и теперь с упоением делилась со мной своими успехами. И не только успехами.

– Мама, мне нужны новые джинсы. И берцы. И я в дубленке рукав порвала, зашьешь?

– Криска, какая дубленка, на дворе еще октябрь!

– Мам, ну я еще весной порвала, просто забыла тебе сказать. Ух ты, это оно? Не выглядит заброшкой. Я по фоткам думала, что тут полный кринж.

– Снаружи все отлично, – бросила я, паркуя автомобиль и натягивая неизменные перчатки. – Внутри все грустно. Но это пока.

– Угу.

Кристина выскочила из машины и побежала по усыпанной желтыми листьями дорожке к дому. Взлетела на крыльцо легко, как птичка. Я невольно ей позавидовала. У меня уже колени хрустели и давление скакало. Не птичка я, ой не птичка. Или птичка, но не та. Дрофа, например. Или козодой.

Дверь открылась без скрипа. Нащупав выключатель, я зажгла свет и сразу направилась за стулом. Нечего мне тут… Стулья – моя любовь навеки. Интересно, он тут совсем один? Может, и братья его найдутся? Допустим, на втором этаже, ах, простите, в мезонине! Да я не все комнаты еще осмотрела!

– Криска, не зевай, а фоткай, – крикнула я дочери, толкая тяжелые створки дверей. – Я тебя зачем с собой взяла?

– Для моральной поддержки! – радостно ответила дочь. – И чтобы призраков не бояться!

– Тут нет призраков.

– Ну, тогда крыс.

– Ерунда, я привита от бешенства.

Это я с Тарканом от какой-то шавки отбивалась. Она меня цапнуть успела. Скорее всего, шавка была вполне себе домашней, просто очень наглой, но рисковать я не стала.

– Скучная ты.

– Кто бы говорил. Кстати, можешь снять видосик, потом выложишь в канале.

Кристинка вела мои соцсети – сама я уже не успевала. Вполне успешно вела, нужно признать. У нее отлично получалась «пилить годный контент».

Насчет крыс я ничего сказать не могла, в вот жучок тут поработал на славу. Ножки того самого стула были основательно поедены. Грустно, но не смертельно. Просто в дереве оставить не получится, будем красить. Тем более он изначально был бело-золотым, а вовсе не в естественном цвете.

– Мам, тут буфет! – раздался откуда-то крик дочери. – Офигенный такой, здоровый! Мы его тоже потащим? Тут грузовик, наверное, нужен!

– Сейчас погляжу, – я смахнула со стула пыль и потащила его в машину. Обмотаю его в пленку, чтобы Илья не орал. И без того он не слишком-то охотно одолжил мне машину. Предлагал даже меня отвезти, но фигушки, я планировала еще заднее сиденье сложить, если что-то крупное найдется.

– Мам, тут сундук! – в голосе дочери звучал чистый восторг. – Мам, сундук с сокровищами, честно!

Против сундука я устоять не смогла. Бросила стул на крыльце и помчалась обратно в дом.

Надо же, и вправду настоящий сундук. На вид древний, как экскременты мамонта.

– Не заперт? Что внутри?

– Шмотки старинные. Офигеть, да?

– Нет, – вздохнула с сожалением я. – Ну какие же они старинные? Это реконструкция. Посмотри, ткань какая свежая. Даже пыли нет почти. Она тут лежит не больше года.

– Да откуда тут свежие шмотки? – возмутилась Кристина.

– Фильм, может, какой снимали? Или вечеринку стилизованную проводили? Не знаю, спрошу у Ольги Сергеевны. Ну, миленькое платьице, в общем-то.

Кристина вытащила из сундука длинное белое платье в мелкий розовый цветочек. Корсаж, кружево на рукавах, шнуровка, жемчужные пуговки. Не мой стиль, конечно, я предпочитаю джинсы или спортивки. Хотя пара летних платьев у меня есть.

– Мне кажется, оно тебе идеально подойдет, – заявила Кристина.

– Дура что ли? – удивилась я. – Я в него никогда не влезу.

– Ну ты прилично похудела в последнее время. Давай, померяй!

– Чужое платье, найденное в сундуке чужого дома? – скептично хмыкнула я. – Ни за что!

– А ты представь, какой контент выйдет! – продолжала искушать меня дочь. – Я тебя на крыльце сфоткаю. И возле буфета. И даже со стулом.

– Фу, Криска, оно же бу-шное. Я брезгую.

– В магазинах вещи мерить ты не брезгуешь, – хитро прищурилась дочь. – А их до тебя, может, бомжи руками трогали! И всякие потные тетки надевали! Ну ма-а-ам, ну давай попробуй!

– Да не влезу я в него!

– Спорим, что влезешь?

Платье… старинное… ну или реконструкция, но все равно очень клевое. Пуговки эти заманчиво блестят. Всегда мечтала носить что-то подобное. Но не с моей фигурой, конечно. Я слишком толстая для такого платья. Год назад я весила больше восьмидесяти килограммов. Теперь поменьше, но все же…

Разве нормальному человеку вообще может прийти в голову раздеваться в заброшенном доме, где даже куртку некуда положить? В конце сентября, между прочим! Рискуя простудиться! Ведь можно было просто забрать платья домой и там уже примерить. Но разве я нормальная? Нормальные женщины варят борщи и работают на приличных работах, а не таскают мебель с помойки. У нормальных женщин чисто в доме, у них приличный маникюр, воспитанные дети, послушный муж. У меня же провал по всем фронтам – что может изменить какое-то там платье?

Криска оказалась права. Я влезла. С трудом, но влезла. Дочь даже застегнула крючки на спине, правда, мне пришлось изо всех сил втянуть живот. Грудь немилосердно сдавило тесным лифом. Талию (которой у меня давно не было) сжало так, что я с трудом дышала. Пришлось выпрямить спину и расправить плечи. Стало чуточку легче.

– О-фи-геть! – прошептала Кристинка с восторгом. – Мама, это имба!

– Чего?

– Круто! Ты прямо боярыня! Дворянка! Эта… герцогиня, во!

– А ну сфоткай!

Зеркала тут, конечно, не было, но ведь мы живем в технологическом веке. У каждого в кармане смартфон. У некоторых даже – с отличной камерой. Папа подарил.

Фотки меня, впрочем, не порадовали. Я жирная. И на голове черти-что. И очки кривые. И лицо перекосило.

– Нафиг, снимаю, – расстроилась я, пытаясь достать до крючков на спине.

– Ну нет, сначала фото на крыльце! – безжалостно заявила дочь.

– Не-е-е, – запротестовала я. – Давай потом! Я накрашусь, волосы уложу…

– И потом, – покладисто согласилась Кристина. – И сейчас. Я не поняла, тебе нужны фотки для канала или нет?

– Нужны, – сдалась я. – Тем более что стулья почти закончились.

– Тогда вперед на крыльцо!

Я бодро подхватила юбки, радуясь, что под ними джинсы и кроссовки, и помчалась к выходу. Вот только про стул на крыльце совершенно забыла. А он про меня не забыл. Коварный, выжидал момент, чтобы отомстить за свой позор! Совершенно напрасно я ругала его вслух. Хороший ведь стул, старинный, увесистый, ну подумаешь, пыль, жучок, обивка гнилая. Все это поправимо.

В общем, на крыльце места хватило только одному, и это оказалась не я. Споткнувшись о злосчастный стул, я потеряла равновесие. Я ведь уже жаловалась на колени, да? Вот в коленке вдруг что-то хрустнуло, нога подломилась, и я полетела с крыльца вниз, попутно приложившись головой о деревянные перила.

И стало темно. Последнее, что я услышала:

– Ма-а-ам!