Текст книги "Виноваты стулья (СИ)"

Автор книги: Марианна Красовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 8
Бывший

Меня, разумеется, пропустили в кабинет Ильи Александровича – а попробовали бы не пустить! Хоть и не жена я ему, а мое имя тут знали. А если бы и не знали, то что с того? Пришла приличная женщина по личному вопросу. Не проститутка, не пьяница, не нищенка – за что меня гнать?

Разумеется, Донкан мне рад не был, и все его эмоции прекрасно читались на породистом лице. Напрасно Аннет обзывала Илью плебеем, ничего мужицкого в нем не было. Узкое лицо, светлые глаза, густые брови. Подбородок мужественный, нос и вовсе орлиный. А таинственная бледность и не слишком здоровый блеск глаз явственно свидетельствовали: господин Донкан вновь мучается бессонницей. Такое и в моем мире нередко бывало.

Илья сидел за большим конторским столом лицом к дверям. Перед ним лежали исписанные бумаги и какие-то книги.

– Я вас не ждал, Анна Васильевна. Зачем явились?

Даже не поздоровался! Тогда и я не буду.

– Нам нужно серьезно поговорить.

– Я не желаю с вами вести никаких разговоров.

– А я желаю! Кристина слишком молода для замужества.

Он скривился и ребром ладони отодвинул бумаги. Тяжело поднялся, подошел к двери и проверил, плотно ли она закрыта. Я разглядывала Илью с восторженным любопытством. Надо же, а он в очках! И вовсе не лысый! Мой-то муж давно сделал лазерную операцию по восстановлению зрения, а лысеть начал после института. Оказывается, избыток знаний и вправду влияют на волосяной покров! Шутка, конечно, наверняка сказался уровень стресса и экология. Или это я ему плешь проела?

– Прекратите так глупо улыбаться, Анна Васильевна, – буркнул Илья Александрович, отворачиваясь. – Я не собираюсь с вами спорить. Кристина выходит замуж весной. Точка.

– Илья, ты бы спросил у девочки, чего она сама хочет.

– Извольте вести себя прилично. Мы с вами не в спальне.

– О чем это ты? – растерялась я. – При чем здесь спальня?

«Называй его по имени-отчеству и на „вы“, – хихикнула Аннет. – Так положено.»

– Вы пили, Анна? Ведете себя сегодня… странно.

– О, вы просто меня плохо знаете… – усмехнулась я, – Илья Александрович. Должно быть, никогда и не знали по-настоящему.

– Все женщины одинаковые, – закатил глаза Илья. – Чего вы хотите от меня? Денег? Предоставьте смету. Я оплачу те расходы, что посчитаю нужным. И не дам ни копейки сверху.

– А вы жмот, Илья Александрович!

– Я просто рационален. У меня слишком много расходов.

– То есть новые панталоны вы мне не купите?

Он моргнул, невольно скользнув по моей фигуре взглядом.

– Нет, не куплю.

– Как жаль, что вы уже опоздали. Я еще утром потратила ваши деньги в лавке белошвейки.

– Как жаль, что мне придется проверить ваши счета и вычесть лишнюю сумму из содержания на следующий месяц, – язвительно парировал Донкан.

Как же я любила когда-то наши перепалки! Наша ругань так легко переходила в флирт! Почему бы не повторить?

– Будете проверять только счета, Илья Александрович? Или проведете инспекцию покупок? Может быть, вы желаете лично убедиться, что панталоны стоят той суммы, которая за них уплачена?

– Анна, вы ведете себя совершенно неподобающим образом.

«Он всегда такой зануда? – спросила я Аннет. – Или только в конторе?»

«Я никогда не приезжала сюда раньше, – вздохнула она. – Так что не могу знать точно.»

– Думаете? Кто устанавливает для меня правила? Уж точно не вы.

Меня охватила шальная злость на этого человека. Я знала все его недостатки, все слабости – так, как не знала Аннет. В моей голове вообще не было разницы, которая проекция Ильи передо мной. И что самое забавное – в животе что-то сладко сжималось, когда он так на меня смотрел. Я его… желаю? Какой приятный сюрприз! После развода у меня напрочь исчезло либидо, я даже книжки 18+ читать бросила. Скучно и не вставляет. А у тела Аннет, похоже, такой проблемы не было. И сейчас оно подсовывало мне жирную свинью.

А может, эту свинью я сейчас вручу Илье Александровичу. А то стоит тут, понимаешь, такой представительный и строгий. В рубашке, пиджаке и шейном платке.

– Мне не хотелось бы выставлять вас силой из кабинета. Успокойтесь. Ваша взяла, Анна, давайте поговорим как взрослые люди.

Какой же он все-таки скучный!

– Вы испортили всю игру, – вздохнула я. – Я так хотела продемонстрировать вам нижнее белье…

– Анна!

– Молчу-молчу. Так вот, Кристина замуж не хочет.

– Ее никто не спрашивает. Вас, впрочем, тоже.

– Вы желаете сделать свою дочь несчастной? – зло прищурилась я. – Точно так же, как ваш дед сделал несчастным вас?

– С чего вы взяли, что я был несчастен? Катерина была мне хорошей женой. Подарила замечательного сына. Я весьма благодарен своему деду… за все.

Это было больно. И я, и Аннета задохнулись от обиды. У кого из нас двоих вырвалось жалобное:

– А как же я? Вы клялись мне в любви!

Илья отвернулся, на его лице мелькнула тень досады.

– Анна! К чему сейчас ворошить прошлое? Теперь вы – пустое место в моей жизни.

«Пустое место»? Очумел? Ты ведь понимаешь, что я это запомню? Надолго. Навсегда! Но сейчас я не буду продолжать скандал. Не ради себя, ради Кристины. Мне нельзя с ним ссориться окончательно.

Слишком хорошо я знала этот вид, этот взгляд. Он в гневе. И совершенно не факт, что именно на меня. Но начну давить на него – и останусь крайней. Илья ужасно упрям и очень зол на язык. Наговорит всякого, а потом будет жалеть. И ладно если я крайней останусь. А если дочери?

И я отступила. Стиснула зубы, опустила глаза, смяла пальцами подол платья.

– У вас проблемы на заводе, Илья Александрович?

– Откуда… какое вам до этого дела, Анна Васильевна?

– Самое прямое. Если у вас не будет денег, и я с голоду помру, и мои дети.

Он тяжело вздохнул и вернулся за стол. Уткнулся в бумаги.

– Я на грани разорения, Анна. Поэтому и желаю хотя бы Кристину обезопасить от нищеты. Пока никто не знает.

Я шагнула вперед. Теперь мне стало его даже жаль. Тот Илья, которого я знала, больше всего на свете боялся бедности. У него всегда были накопления, запасные планы, тайные союзники. И была я, которая готова была поддержать и утешить. Я бы и сейчас могла предложить помощь. В конце концов, можно продать нашу усадьбу и переехать к моей матери в небольшую квартирку в Вышецке. Я могла бы устроиться на работу. Накопления… у Аннет они есть. И еще драгоценности.

Но этот человек не был мне мужем. Он только что заявил, что я – пустое место для него. Так для чего мне ему помогать? Все равно не оценит.

«Надо помочь», – шепнула Аннета.

Я же лишь покачала головой:

– А вы точно желаете откупиться жизнью и молодостью своей дочери?

– Подите к черту, Анна.

– Илья…

– К черту, я сказал! – взорвался он.

Покачав головой, я вышла из кабинета. Видимо, дела и вправду плохи.

Глава 9
Неприличная женщина

Оказывается, моя дорогая Аннет только строила из себя приличную женщину. А ругалась она ничуть не хуже, чем я. Громко, с явным знанием дела, поминая и матушку, и отца, и деда Ильи Александровича. И я была с ней солидарна.

«Мы в полной заднице, Аня», – сказала я не то ей, не то себе.

Если Илья – банкрот, то очень скоро он начнет продавать имущество. И тогда самое простое решение – избавиться от дома бывшей любовницы. Старшую дочь – замуж, младшую забрать к себе, а меня… к маме, допустим! Убить трех… четырех зайцев сразу! Добыть деньги и избавиться от балласта!

Мы обе, впрочем, знали, что он не такой. Что будет тянуть до последнего, что он как та лягушка в молоке – станет барахтаться изо всех сил. И еще я помнила: Илья – финансовый гений. Он умеет зарабатывать куда лучше, чем большинство знакомых мне мужчин. Но так же я помнила и то, что он невероятно, фантастически упрям. Если ему понадобится капитал и никакого другого выхода он не увидит, то на одной чаше весов окажется мое положение, а на другой – его собственная судьба… и Бог весть, что он выберет!

Буду верить в лучшее, а готовиться к худшему.

«Ты меня пугаешь», – прошептала Аннет нервно.

«Не поверишь, я сама себя пугаю!»

– Федот, мы уезжаем домой, – скомандовала я кучеру, который, кажется, собирался подремать. Хорошо, что лошадь не стал распрягать, я быстро управилась.

– Какая-то вы бледненькая, Анна Васильевна, – заметил мужичок с некоторой долей сочувствия в голосе.

– Темнеет уже, – ушла от ответа я, терзая в руках короткие перчатки из мягкой кожи. – Сначала На Семенковскую за Кристиной, потом… наверное, надо Ксанку забрать. Ты знаешь, где дом ее родителей?

– Само собою, сударыня. Все сделаем в лучшем виде. В трактир, может, какой, по пути заехать?

Я поморщилась. Меня подташнивало, есть уже не хотелось. Кристину, поди, накормили, да и Ксанка голодной не осталась.

– Домой и побыстрее, – вздохнула я. – Темнеет, холодает.

– И то верно.

Кристина выскочила из дома тетки румяная, довольная и в новом ярком платке.

– Матушка, тетя Амелия обещала с отцом поговорить про мое замужество. Сказала, что никто не должен насильно выходить замуж!

– Верно, – процедила сквозь зубы я. – Но Илья ее слушать не станет.

– Что-то случилось? Вы что узнали?

– Илья Александрович разорен. Твое замужество, по его мнению, спасет тебя от нищеты.

– Но Кичигины – очень богатые! Почему они не помогут?

– Потому что твой папенька с мужем Амелии Александровны рассорился еще лет десять назад, – вздохнула я. – И теперь, в своей непомерной гордыне, на поклон точно не пойдет.

– А из-за чего рассорился?

– Откуда мне знать? Я ведь ему не жена, мне про такое не рассказывают.

Наверное, не стоило мне посвящать Кристину в свои семейные проблемы, но ведь ей уже шестнадцать, а не десять! Девочка она умная, все видит и понимает. Что делать, старшая дочь всегда была мне хорошей подругой!

– Тетя Амелия сказала, что оплатит мне учебу в художественном училище.

– Если муж тебе позволит учиться.

Мы обе замолчали. Кристя прижалась ко мне, опустила голову на плечо, сунула тоненькую ручку под локоть. Я повернулась и поцеловала ее в лоб.

– Мы что-нибудь придумаем, – пообещала я. – Только не печалься раньше времени.

– Не буду.

Бричка свернула в какой-то переулок, едва освещенный мерцающим газовым фонарем. На крыльце небольшого кирпичного домика нас уже ждала Ксанка, высокая, крупная, с какими-то узлами в руках.

– Как родители? – вежливо спросила я у шумно сопящей горничной. – Как дочка?

– Маменька совсем сдала, – грустно ответила женщина. – Почти уж не встает. Помрет, наверное, скоро. Хорошо, что папка за ней ходит, заботится. А Иришка совсем большая уж, четырнадцать ей. Еще годик – и работать пойдет. Пока учится в школе, старается, в математике успехи делает. Учителя ее хвалят, предлагают дальше на педагогические курсы идти.

– Работать в школе всяко лучше, чем за прилавком торговать или на фабрике здоровье губить, – согласилась я.

– Знамо дело. Учителькам и квартиры дают, и жалование, и униформу. К тому же на курсах можно приличного жениха найти, – кивнула рациональная Ксанка. – Только курсы же платные все… Где столько денег взять? Ну, если она экзамены хорошо сдаст, можно на стипендию попробовать… Поживем-увидим.

Я вздохнула. Кто бы мог подумать, что у меня и у горничной будут одни и те же заботы? Может быть, Ксанке даже проще жить. У нее есть жалование, есть работа, у дочери есть какой-никакой, а выбор жизненного пути. А я… живу на подачки от любовника. И без его согласия не могу даже Кристинку отправить учиться.

И все же я ничего не могу предъявить Аннет. У нее не особо был выбор. Даже если бы она могла предположить, что с Ильей все закончится так печально, то иной вариант развития событий был еще хуже. Двенадцать часов за прилавком, каждый день. Один выходной в неделю, десять дней отпуска в год. Никакой личной жизни, никакого карьерного роста. Положим, она нашла бы мужа – точно тем же способом, что познакомилась с Ильей. Декретных отпусков, как я понимаю, в этом мире не предполагается. Хочешь детей – или увольняйся, или ищи кормилицу и няньку. В общем, тлен и безысходность.

Нельзя сказать, чтобы сама Аннет была жертвой обстоятельств. Она любила и была любима. И жила на всем готовом много лет. И дочери получили хорошее образование. Не сказать, что общество ее осуждало. Да, в высших кругах такую как она никто не примет. Так и Илья Александрович – не белая кость, а успешный делец, фабрикант. Подруги у Аннет есть (такие же, как она), крыша над головой имеется, платья красивые, драгоценности, работать не нужно.

Неприличная женщина, любовница, содержанка? И что с того? Многие фабричные работницы с радостью оказались бы на ее месте. Так что скажем спасибо судьбе и будем играть теми картами, которые имеются.

* * *

Домой мы приехали за полночь, озябшие и злые. На обратном пути хлынул противный осенний дождь. Дорогу тут же развезло, бричка то и дело проваливалась в грязь. У меня вымокли ботинки и подол платья. Раскладной кожаный верх экипажа не слишком-то защищал от холодного дождя и ураганного ветра. А у Федота и вовсе никакой защиты не было. Поэтому я приказала искать придорожный трактир.

– Доедем, Анна Васильевна, – пытался спорить кучер. – Чай, не сахарные, не растаем!

– Ты у нас теперь единственный мужчина в доме, – фыркнула я. – Нужно тебя беречь. Сворачивай!

Кучер, явно впечатленный, расправил плечи. Мы свернули к большому деревянному дому с высоким крыльцом и красноречивыми пивными бокалами на вывеске. К счастью, народу в зале было немного – погода не располагала к гулянкам. Хозяин предложил травяного чая и густое мясное рагу. Кристинка сморщила нос, для нее эта простая пища показалась слишком грубой. А мы с Федотом и Ксанкой отказываться не стали и поужинали с удовольствием.

Горничная и кучер с «господами» за один стол садится отказались. Мне это было странно: не такая уж я и госпожа. Благородной крови во мне нет, да и сама я – содержанка. Но Аннет подсказала, что так и должно быть, так принято, и спорить не нужно. Рассказывать всем про то, что люди равны от рождения, я не стала. Не стремлюсь я к лаврам революционеров. Пусть кто-то другой глобально меняет мир, мое дело маленькое – справиться с собственной жизнью. Может быть, любая кухарка и может управлять государством, но никогда карьеристкой не была.

Когда дождь утих, мы поехали дальше.

Дома я сделала попытку запихнуть Кристинку в горячую ванну, но неожиданно оказалось, что мне не нужно сейчас быть взрослой и ответственной за все и всех женщиной. Бразды правления перехватила Ксанка. Она затащила меня в спальню, помогла снять тяжелую мокрую одежду, принесла тазик с горячей водой и чай с медом.

– Сейчас ноги распарьте – и шерстяные носки, – сурово приказала горничная. – Потом спать.

– А Крис?..

– О ней позаботится Нюрка, на то она и мамка.

– А ты?

– Да что со мной будет-то? Я крепкая и молодая!

«Она на три года младше меня», – прокомментировала язвительно Аннет.

– Так, все, вон отсюда! – не выдержала я. – Иди… выпей водки! С перцем! И тоже надень носки. Я прекрасно справлюсь сама.

– Точно?

– Ну конечно! Я уже взрослая.

– Я про водку. Точно можно?

– Нужно, – вздохнула я.

Спустя четверть часа я забралась в постель. Еще через несколько минут скрипнула дверь.

– Мамочка, вы вернулись?

– Ну конечно, – сонно пробормотала я.

– Такой ураган был… я боялась, что вас унесет.

– Ну да, как Элли в Волшебную страну.

– Что за Элли?

– Потом расскажу. Иди спать, Стася.

– Можно я с тобой полежу? Тихо-тихо?

– Ладно, ложись.

Дочь залезла ко мне под одеяло. Я вдохнула сладкий запах ее волос и мгновенно провалилась в сон.

Глава 10
Неприличный мужчина

И проснулась буквально через час от грохота внизу. Прислушалась к голосам, выползла из-под одеяла. Что там происходит? А вдруг грабители? У нас ведь полон дом женщин и один только мужик – Федот. Садовник еще, но он старик. И полицию тут не вызвать, и телефонов нет. Не те времена. Ой, мамочки!

Накинув халат, выглянула за дверь и столкнулась нос к носу с Ксанкой.

– Ой! Вы проснулись? Анна Васильевна, там…

– Что? Нас грабят? Нас арестовывают?

– Господь с вами, там Илья Александрович явился.

– Среди ночи? – удивилась я.

– Он пьян как сапожник.

– А! Ну и черт с ним. Я в его жизни – пустое место. Пусть Федот его спать уложит на диване. Утром решим, что с ним делать.

– Аннушка Васильевна, негоже так с мужчиной, – укоризненно цокнула языком Ксанка. – Тем более с кормильцем.

Тут она была права. Пустое я место или не пустое, а сама себя прокормить сейчас не в состоянии. Да и в доме этом я пока еще хозяйка. Нужно подниматься (хоть и не хочется!) и разруливать эту банальную, в общем-то, ситуацию.

«Ань, это вообще нормально?» – спросила я в голове.

«Бывает,» – дипломатично ответила Аннет.

Ну да, и у меня бывало. Мужики – существа странные. Иногда, вместо того, чтобы взять себя в руки, они расслабляются и делают глупости. Особенно, если рядом нет умной женщины, которая поддержит и успокоит. У Ильи такой женщины теперь нет: я же – пустое место.

Ворча себе под нос, я потуже затянула пояс байкового халата и сунула ноги в войлочные тапки. Можно было бы еще телогрейку надеть, но я услышала жуткий грохот в гостиной и решила поторопиться. Как бы кормилец-то себе шею не свернул! Вот будет неловко! Дом перейдет его сыну, который меня, скорее всего, яро недолюбливает (и я не могу его за это судить!). Что сделает юный Георгий Ильич? Знать не знаю. И проверять не хочу.

– Анька – гулящая женщина! – Илья встретил мое появление с пьяным энтузиазмом. – У-у-у, изменщица!

– Рот свой закрой, – спокойно посоветовала ему я. – Разбудишь Стаську – сам будешь с ней объясняться.

Илья нахмурился, сморщил нос и внезапно послушался.

– Чего приперся? – я не собиралась с этим ревнивым болваном быть вежливой. Это уже ничего не изменит.

– Мой дом. Захотел и приперся.

– Фу, от тебя воняет.

Мужчина и вправду выглядел (и пах) неважно: грязное пальто с рваным рукавом, замызганные брюки, ботинки такого вида, будто их полоскали в канаве. Белым шелковым шарфом, очевидно, вытирали лицо и руки. Пил Илья, судя по тяжелому духу изо рта, не вино, а какую-то сивуху. Оттого его и развезло вдребезги.

– Я – грязный снаружи, а ты – гнилая внутри.

На сию высокопарную тираду я даже отвечать не стала. Закатила глаза, кивнула Федоту, нерешительно топтавшемуся в дверях гостиной:

– Не стой столбом, помоги кормильца раздеть. Ксан, стели на диване.

– А может, его в хозяйскую спальню?

– В мою кровать? Там Стаська спит.

– Перенесем. Он ведь – хозяин. Разве можно на диване?

Я на мгновение задумалась, а потом махнула головой:

– Ну нет. Переживет. Я перегаром дышать не собираюсь. Это отвратительно. Федот!

Кучер-сторож-плотник, временно назначенный денщиком, аккуратно подхватил Илью под мышки. Я расстегнула пальто и с помощью Федота и Ксанки стянула его с «кормильца». Илья не сопротивлялся. Только мычал что-то грозное, но невнятное. Его окончательно развезло.

– Интересно, с кем он пил? – озаботилась я. – Кто ж ему этой дряни налил? С вина так не опьянеть.

– Знамо дело, с Крякиным, – ответил Федот, хотя вопрос был, скорее, риторическим. – Алексей Павлович его и привез. Точнее, шофер ихний. Крякин тоже… лыка не вязал.

Никаких Крякиных я не знала. В моем мире у Ильи все друзья были приличными людьми. С неприличными муж меня не знакомил.

Ботинки, штаны и жилет я стащила с мужчины сама. Не Ксанку же допускать до кормильцева тела! Нет, я не ревнивая, но Ксанка до мужиков охочая, а Илья сейчас свободен. А учитывая перспективы, в преданности горничной я была не слишком уверена. К тому же я всегда подозревала, что деловитая Ксанка к Илье (а особенно к его кошельку) несколько неравнодушна.

Горничная постелила на диван свежие простыни, принесла подушку и пуховое одеяло.

– Федот, – я нерешительно покосилась на слугу. – Переночуешь тут, рядом? Вдруг Илья Александрович ночью блевать изволит? Обычно он смирный… но я его настолько пьяным вижу впервые. Кстати, где его… этот… камердинер?

– Я его р-р-рассчитал, – вдруг всхрапнул Илья. – В целях экономии!

Хм, а не притворяется ли наш благоверный?

– Ксан, тазик, мокрые полотенца, графин с кипяченой водой. И Федоту подушку с одеялом.

* * *

На завтрак я в кои-то веки спустилась вовремя и в полной боевой готовности. Аннет заставила меня надеть черное платье с кружевным воротником. Узкое, неудобное и слишком официальное для дома.

«Он не оценит», – напомнила я.

«Молчи, это другой Илья. Не твой. Этот – оценит».

Пришлось поверить ей на слово. Потратив кучу времени на укладку волос (этого я делать никогда не умела, а коварная Аннет даже не пыталась помочь), я, наконец, решила, что выгляжу приемлемо. Укрыв одеялом Стаську, я отправилась в очередной бой.

Илья, всегда просыпавшийся на рассвете, нашелся там, где я его и оставила – в гостиной. Кухарка споро накрывала на стол. Ни Федота, ни Ксанки не было видно.

– Анна? – Для человека после буйной попойки Илья выглядел слишком бодро. Глаза только мутноваты, а так – никакого похмелья. Жаль. Я бы предпочла, чтобы он страдал. – Я вчера вел себя недопустимо. Простите.

– На заводе или здесь, ночью? – не упустила возможности съязвить я.

– И там, и там. Приношу свои глубочайшие извинения.

– Извинения в кошельке не звенят, – фыркнула я. – Даже на хлеб их не намазать, знаете ли.

– Вам нужны деньги? Я оплачу счет за белье.

– Это была шутка, – вздохнула я. – Как вы себя чувствуете?

– Нормально. Учитывая обстоятельства. Я вчера наговорил лишнего, да?

– Вы были весьма сдержаны, – успокоила его я. – Одного не пойму – зачем вы вообще явились сюда? У вас свой дом есть.

– Не знаю. Кажется, не хотел, чтобы сын видел меня пьяным. Стыдно.

– А перед дочерьми не стыдно?

Он страдальчески поморщился и ничего не ответил.

Я налила себе горячего чаю с лимоном и мятой. Помешала кашу в тарелке. Отщипнула кусочек теплой булочки. Аппетита не было. Присутствие Ильи меня напрягало.

– Почему вы в черном? – неожиданно спросил он.

– Ношу траур по бесцельно прожитым годам, – огрызнулась я.

– А… справедливо. Где девочки?

– Стася еще спит, а Кристина на вас смертельно обижена. Не ждите, что она выйдет из спальни.

– У нее нет выбора. Ни у кого из нас нет выбора.

– Есть, – вдруг сказала я, сама себе удивляясь. – Вы можете жениться сам. На богатой наследнице. Никто не знает про ваши финансовые сложности. К тому же царь вам благоволит. Разве ваш автомобильный завод не получил золотую медаль на Московской выставке? И грант, вам ведь полагается грант?

Про медаль мне очень кстати подсказала Аннет.

– Уже истрачен. Я купил небольшой металлургический завод на Урале. Это была моя самая большая ошибка. Завод убыточен. Последняя партия автомобилей снята с производства из-за бракованного двигателя. Пожар в цехе… Рабочие бастуют…

– Зачем вы все это мне рассказываете? – неприязненно спросила я. – Я ведь в вашей жизни – пустое место.

– Я ведь извинился, Анна.

– А я вас не простила.

Мы замолчали. Илья налил себе чаю. К еде он не притронулся.

– Мне нужны деньги, – наконец сообщил он. – Тысяч двести. Лучше триста.

– Возьмите ссуду.

– Столько не дают.

– Попросите в долг у Кичигина.

– Я уже спрашивал. У него сейчас нет. Он дом в Москве недавно купил. В самом центре.

– Что же Михаил, ваш брат?

– Он сейчас путешествует по Индии и до лета в Московею не вернется. Я отправил ему письмо, но пока оно еще дойдет…

– Тогда ищите богатую жену. Вдову или купеческую дочь. Я полагаю, что это – наилучший выход.

– Не ожидал получить такой совет от вас, Анна Васильевна.

– Почему? Я вам не жена и никогда ей не стану. Я даже не любовница. И вообще, как это вы вчера изволили напомнить… гулящая женщина и изменница.

– Вы – мать моих детей.

– И что с того? Я все равно не имею на вас никаких прав. К тому же мне невыгодно ваше разорение. Ведь тогда мне не на что будет жить.

Илья крепко задумался. Очевидно, ему и в голову не приходило подобное решение проблемы. А зря. Взрослому, солидному мужчине, владельцу нескольких заводов, известному фабриканту, куда проще найти подходящую партию, чем немолодой уже женщине сомнительной репутации с двумя детьми. Уверена, невесты будут за него драться. Тем более что я мешать не стану.

– Знаете, Анна, это все дурно пахнет, – наконец пробормотал Илья. – Это… подло.

– По отношению к кому? – хладнокровно уточнила я.

– К вам? – нахмурился он. – К девочкам?

– Нет. Я – пустое место. А дочери привыкли. Они прекрасно понимают свое положение. В любом случае вы же их не бросите?

– Разумеется, нет!

– Ну вот. Все в плюсе. Вы закроете долги. Ваша жена заполучит солидного мужа, уже нагулявшегося. Девочки получат образование и приданое.

– А вы?

– Что я? Когда девочки выйдут замуж, я перееду к кому-нибудь из них, а этот дом можно будет продать. Или поселить здесь любовницу помоложе.

– Зря вы так, Анна, – грустно ответил Илья. – Я ведь вас…

– Все в прошлом! – перебила его я. – Так бывает. Любовь не вечна. Сейчас нет смысла предаваться бессмысленным воспоминаниям!

– Да, вы правы. И план ваш хорош. Поможете мне найти жену?

– Я?

– Да, вы. У вас много подруг. Мне нужна супруга богатая, но не знатная. Дочь торговца или даже ростовщика. Хромая, косая, кривая – без разницы. Вдову не хочу, гулящую тоже. Пусть лучше уродливая, но целомудренная и кроткая.

– Я не хочу искать вам жену! – возмутилась я.

– А придется, Анна, – Илья наклонился ко мне и ухмыльнулся прямо в лицо. – Это в ваших же интересах! Хотите, чтобы Кристина училась в художественном училище? Хотите и дальше иметь дом и прислугу? Тогда помогите мне.

– Какой вы неприятный человек, Илья Александрович, – с досадой пробормотала я. – И очень неприличный!