Текст книги "Наемник (ЛП)"

Автор книги: Маннон Мишель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7

Мэделин

Странная эйфория охватила меня прежде, чем я отключилась. Извращённый восторг от того, что должно было быть чистым ужасом. Будто ко мне прикоснулся не сам дьявол во плоти, а падший ангел.

Мой герой. Моя грязнейшая фантазия. Мой преследователь. Он пришёл.

Вот только наше воссоединение оказалось не таким, как в мечтах.

Челюсть болела и немела, и… была мокрой. Я повернула голову и увидела рядом с собой на подушке несколько тающих кубиков льда, от которых по наволочке растекалось мокрое пятно. Между подушкой и матрасом застряло скомканное полотенце. По спине пробежала дрожь – от чего-то гораздо более холодного, чем лёд.

«Никто меня не видел…»

Я моргнула, пытаясь стряхнуть пелену. Он притащил меня в эту убогую комнату, уложил на кровать, приложил лёд к челюсти. Он позаботился обо мне сам.

Я села. На мне всё ещё пижама. Как он вообще меня нашёл?

Оглядела комнату. Зашторенное окно. Потускневшая репродукция какого-то пастбища, криво висящая на стене, и пустая бутылка от «Джек Дэниэлс» на полу под ней. Стул, стоящий вплотную к кровати. Он придвинул его – я видела следы на потертом ковре в углу, где он стоял изначально. Моя розовая спортивная сумка лежала на подушке, и при виде её мои брови взметнулись вверх. Но не так высоко, как когда я увидела, что лежало на прикроватной тумбочке.

Нож.

«Тебе следовало послушаться. Спрятаться. Не высовываться», – прозвучал в тишине голос из моих снов. Только это было не то мягкое «О, Мэделин, как я рад тебя видеть», о котором я мечтала.

Это был он. Господи.

Я перевела взгляд от его жёсткого, отрывистого голоса к двери ванной. Он стоял в проёме, вытирал полотенцем мокрые светлые волосы, швырнул его обратно на раковину и направился через комнату к изножью моей кровати.

Я не знала, бежать, плакать или поздороваться.

Но, Боже правый, он был в десять раз сексуальнее, чем в моих искажённых воспоминаниях.

Его коротко стриженные волосы, по которым я мечтала провести ладонью, теперь выглядели иначе. Они отросли и были растрёпаны. Будто после сна. Или, в данном случае, после душа – да поможет мне Господь. Они падали на лицо, необузданные и дикие, как и взгляд, который он уставил на меня.

Это определённо он. Таких глаз не было ни у кого. Мятно-зелёные, как воды залива в ясный день – настолько прозрачные, что сквозь них видны водоросли на дне. Такой невероятный цвет. Я могла бы смотреть в них часами, если бы обстоятельства были другими.

Если бы я не лежала здесь в таком уязвимом, неловком положении.

Я опустила взгляд на его обнажённую грудь. Капли воды после душа всё ещё блестели на чётко очерченных мышцах, на рельефном прессе, на тонкой дорожке волос, ведущей от пупка под резинку спортивных шорт. Я слишком хорошо помнила, что он… крупный, а его тело было произведением искусства. Моя память не отдавала ему должное. Теперь он казался ещё более рельефным, ещё более мужественным. Крепким, сильным и в сто раз более соблазнительным. В тысячу раз более тревожным.

А что до опасности…

Я прикусила губу, сбитая с толку собственной физической реакцией на него. Сердце колотилось, грудь тяжелела, каждая клетка тела остро ощущала его присутствие, то напряжение, что сгущалось в воздухе между нами.

«Ты могла умереть», – проговорил он, разрывая тишину.

Я вздрогнула и отвела глаза от его груди. Тут же поймала на себе ледяной взгляд его зелёных глаз, так контрастирующий с… обеспокоенностью в его голосе?

«Обычно люди теряют сознание от удара в подбородок. От резкого поворота головы. Мой мозг ударился о внутреннюю стенку черепа, произошла лёгкая черепно-мозговая травма. Это перегрузило нервную систему, и я отключилась. Так тело справляется с травмой. Моей жизни ничто не угрожало».

Он смотрел на меня, не моргая.

Я пожала плечами и попыталась пошутить: «Могу рассказать подробнее, если хочешь». На мгновение мне показалось, что уголок его губ дёрнулся.

Но он не улыбнулся, и меня охватило разочарование.

«Рядом со мной нет ничего, кроме боли, – резко бросил он. – Я – плохие новости, чёрт возьми».

Мои глаза расширились от искренности, прозвучавшей в его словах.

«Ты позаботился обо мне. О моём разбитом подбородке. Я позвонила, и ты каким-то чудом нашёл меня. Ты не плохие новости. Ты… моя самая грязная, самая тёмная фантазия. Ты мой герой».

«Ты не понимаешь. Я – последний, к кому стоит обращаться за помощью». Особенно такой, как ты… в твоём положении…"

Он схватил с тумбочки полупустую бутылку «Джек Дэниэлс», отхлебнул из горлышка, допил и швырнул её на ковёр, где она покатилась, присоединившись к другой пустой. Он пошатнулся, вытер рот тыльной стороной ладони – алкоголь ударил в голову.

На лице у него была пьяная отрешённость. Он был пьян в стельку. Опасная мужественность в самом сексуальном и самом нетрезвом её обличье.

Я, затаив дыхание и слегка нервничая, наблюдала, как он подошёл к креслу, сбросил мою сумку на пол и рухнул на подушку. Я вдруг осознала, что на мне почти ничего нет и я раскинулась на матрасе, как опытная соблазнительница. Я потянула одеяло на едва прикрытые бёдра. Он не обратил на это внимания, сел, наклонился вперёд, упёрся локтями в колени. И уставился на меня. Долго, пристально. С пьяной, неотрывной настойчивостью, от которой по коже побежали мурашки. Он же ответил на мой звонок, верно? Выследил меня до самого Корпус-Кристи…

«Опасно доверять такому, как я».

В его тоне не было угрозы, но я отлично понимала – в его руках нож. Кому нужны ножи, когда его взгляд и так сдирает с тебя кожу?

Нет. Он бы не ответил на звонок и не потащился за мной через полстраны, если бы хотел причинить вред.

«Боже. Тебе должно быть страшно, – сказал он низким, хриплым, резким голосом. – Никто не узнает. Если бы я захотел, я мог бы выжать из тебя жизнь за минуту. Максимум – за две».

Я отпрянула, когда он поднялся и наклонился надо мной, коснувшись пальцами моего подбородка. Подушечками он провёл по нежной коже, где, наверное, уже проступал синяк. Как же я мечтала об этом прикосновении. Искажённая, извращённая фантазия, выстроенная на обрывках памяти и на том, как мало я о нём знала.

Но он же спас тебя.

«Ты позвала, и я, чёрт возьми, пришёл».

Моё время для побега истекло вместе с идеальным, вознесённым на пьедестал образом, который я создала. Я думала, он… друг? Защитник? Потенциальный любовник?

Идеальный мужчина.

Я никогда не представляла его таким – со стиснутыми челюстями и свирепым выражением лица. Больше похожим на питбуля, чем на немецкую овчарку. Я пережила Шелби. Я выбралась из Мексики целой – едва. Но переживу ли я это? Переживу ли его – сурового двойника моего порочного фантазийного мужчины?

Он приблизил лицо, и я отстранилась, пытаясь избежать его перегара.

Между его бровями залегла глубокая складка. Я уставилась на эту букву «V», не смея отвести взгляд. Не хотела видеть его ярость. Не понимала, на что он злится. Мне следовало бы негодовать. Злиться на то, как он со мной обошёлся.

Прошло несколько секунд, и его прикосновение стало лёгким, едва ощутимым. Только тогда я посмотрела ему в глаза.

Что-то изменилось. Его суровые, красивые черты смягчились.

Сожаление?

Мой взгляд упал на его плотно сжатые губы. Идеальной формы, как и всё в нём. Но мягкие. Так и просились, чтобы их поцеловали.

Боже мой. Что со мной не так? Суровая реальность моего положения смотрела мне в лицо, а я думала о поцелуе?

О том, чтобы вкусить единственного мужчину, которого я когда-либо по-настоящему желала.

«У тебя рубашка задралась», – прохрипел он пьяным голосом. И всё же по моей спине пробежала знающая дрожь.

«Вот что бывает, когда на тебя нападают».

Его взгляд медленно пополз по моему телу. Будто вымерял каждый сантиметр. Кожа горела под этим испытующим взглядом, тёплый румянец разливался от кончиков пальцев ног до щёк.

«Тот придурок на пляже не знал, что с тобой делать».

«Какой придурок? Какой пляж?» От смены темы я на секунду тупо заморгала. На ум пришёл Брендан, но откуда ему знать о моём десятисекундном фиаско в Кабо? Но прежде чем я успевала сообразить, он убрал пальцы с моего подбородка и провёл ими по внутренней стороне моей руки.

«Что ты…»

«Почему я?» – спросил он.

Я моргнула, его вопрос застал врасплох. «Ты был нужен…» Я забыла, что хотела сказать, забыла обо всём, когда его ладонь легла мне на живот.

О, Боже. Его прикосновение было именно таким, каким я его представляла… Может, чуть грубее из-за шероховатости кожи.

«Вот почему?»

«Вот почему… что?» – я с трудом сглотнула. Будто я – раскрытая книга, и он читает те непристойные описания, что я написала про него… про нас. И теперь воплощает мои слова, мои желания в жизнь.

«Ты звал меня?»

Я вздохнула, когда его ладонь прижалась к коже – крепко, будто не оставляя сомнений в своём праве быть там, но не настолько сильно, чтобы это было наказанием. «Я не знаю, что сказать».

«И не надо». Он опустил руку ниже, его пальцы скользнули под тонкую ткань бикини.

О. О.

«Этого ты от меня хочешь? Чтобы я довёл тебя пальцами? Чтобы ты кончила от моих прикосновений? Чтобы шептала моё имя и просила большего? Чтобы я закончил то, чего не смог тот засранец?»

Мысли понеслись вскачь вместе с бешеным стуком сердца. Хочу ли я этого? Сейчас, при таких обстоятельствах? «Я не могу произнести твоё имя, – напомнила я ему. – Я его не знаю». И снова он про этого «засранца»… что он имеет в виду?

Я напряглась от внезапного, дикого возбуждения, смешанного с чертовски сильным и вполне оправданным испугом, когда он начал водить пальцем там, кружа вокруг чувствительного бугорка и вызывая покалывание во всём теле.

Но он не остановился. О. Боже. Мой. Он опустился ниже, изогнул палец, и его кончик упёрся в самое сокровенное… проник на сантиметр внутрь.

«Я ничего о тебе не знаю, – прошептала я, – но ты написал, что можно звонить в крайнем случае. Мне больше не к кому обратиться…»

Он замер, внезапно напрягшись. Потом покачал головой. И так же внезапно его рука исчезла, оставив после себя холод там, где секунду назад было жарко. Безумно, неистово жарко. Резким пинком он отшвырнул мою спортивную сумку в сторону и ушёл в ванную.

Я слышала, как льётся вода, и прикусила губу.

Ничего не было ясно. Всё спуталось… даже то, что я позволила ему так прикасаться ко мне. Что на меня нашло?

Прошло несколько минут, прежде чем он вернулся в спальню. Волосы снова были мокрыми. Но он вёл себя иначе. Холодно. Он стоял у кровати, ледяной и неподвижный, и смотрел на меня сверху вниз с мрачным выражением.

«В том, что произойдёт дальше, виновата будешь только ты».

Я моргнула, пытаясь разглядеть что-то в свете лампы, который отражался от холодного металлического предмета в его руке.

Чёрт. О, чёрт.

Он взял нож.

Глава 8

ДЕКЛАН

Кожаная рукоятка идеально легла в ладонь. Так и должно быть – нож был сделан на заказ. Моим вторым требованием была сталь, способная долго держать заточку. Надёжный инструмент, эффективно выполняющий свою работу. Чёрт, он не подвёл меня в моём последнем задании. Смерть от ножа – не самый приятный уход. В любой день я предпочту пулю в лоб.

Нет, ножи – для посыла сигналов. Как тот, что отправил Хейден, приказав прикончить троих наёмников. Порезали не ту женщину – а ту, которая, готов поспорить на свой любимый клинок, для моего босса что-то значит.

Наклонившись вперёд, я кладу нож плашмя на бедро и провожу большим пальцем по гладкому лезвию. Кровь – ещё одна проблема, с которой придётся разбираться.

– Теперь пути назад нет, – пробормотал я скорее для себя, чем для неё.

– Что ты имеешь в виду? – её шёпот был едва слышен.

Я покачал головой. – Время не повернуть вспять. И, чёрт возьми, невозможно контролировать то, чему суждено случиться. Это не изменит того дерьма, что натворила её сестра, и расплаты за её поступки.

Я поднял взгляд на Мэделин. Её глаза были прикованы к ножу, к тому, как я вожу по нему пальцем. И я наконец увидел то, что должно было читаться на её лице с первой секунды, как она меня узнала, – страх.

Тебе, чёрт возьми, следует бояться, Мэделин. Твоя сестра вляпалась по уши, а ты увязла по горло.

Возможность упущена, и я, проклятый дурак, ответил на звонок.

В отличие от Кайли, в моей жизни нет никого, кто заплатил бы за мою нелояльность, за моё предательство. Я смотрю на женщину на кровати.

Что до Кайли – для меня это не просто рабочий вопрос. Это личное.

Мэделин слегка пошевелилась, и её грудь качнулась. Этого хватило, чтобы отвлечь моё внимание от того, как она закусила нижнюю губу – от тревожного ожидания моего следующего шага. Она поправилась после Шелби. Красивая, упругая грудь. Округлая во всех нужных местах, подтянутая. Здоровая, в отличие от той исхудавшей девочки, какой она была.

Я поднёс палец к носу, вдохнул её запах. Плохая идея.

Я изо всех сил пытался сохранять контроль, не поддаваться низменным желаниям.

Мой взгляд скользнул по её откровенному наряду. Сексуально, но не по-пошлому… невинно. Будто она ждёт того самого мужчину, который раскрасит её мир в алый цвет.

Цвет страсти, а не крови, которую я принёс с собой.

Тот придурок в Кабо не знал, что у него было. Иначе он бы уже вовсю её трахал. Моя рука должна была обхватывать её. Я разбудил бы эту сладость своими пальцами, своим ртом. Трахнул бы её так, как ей и не снилось. Кусочек рая перед тем адом, что я ей приготовил.

Ублюдок. Я схватил новую бутылку виски и опрокинул её в себя. Ожог в горле уже не чувствовался. Я ждал, когда алкоголь усилит своё действие, чтобы справиться с этим. Чувство вины – отвратительное, незнакомое слово. Хуже, чем убийство, которое в моей работе всегда было чёрно-белым. Делай или умри. Никаких полутонов. Я выпивал вину? Выталкивал её? И то, и другое? Я смотрел на Мэделин, лежащую на кровати так доверчиво, готовую поверить в ту ложь, что я ей подсуну. Сестра Кайли, по незнанию впустившая в свою жизнь бессердечного ублюдка.

Я помог ей. Пожалел. Позаботился, чтобы она выбралась из Шелби целой. Это стало личным – настолько личным, насколько это возможно для такого, как я. Теперь дело за бизнесом. Через несколько дней, как и было запланировано, позвоню Хейдену за новыми инструкциями, уже зная, какими они будут. Я мало что знаю о своём боссе, но вот что знаю точно: если подставишь его или поставишь под угрозу нашу организацию, TORC, тебе лучше бежать без оглядки. Чёрт, спроси тех троих ублюдков, что гниют в песках Кабо. Нет, Хейден, возможно, и думал, что, послав за Кайли дилетантов, застанет её врасплох, но готов поспорить на свой клинок, теперь он зол и нетерпелив настолько, что бросит всех лучших, чтобы схватить предательницу. То, что сделала Кайли, касается меня лично. И касается всех её бывших коллег по TORC.

– Кто видел тебя в Шелби? – спросил я, пытаясь оценить степень угрозы, которую она представляла. Я предпочитал быть готовым ко всему, к любому ублюдку, который мог вломиться и всё испортить.

– Клерк. Та, что в курсе всего, что происходит в Шелби. Куда пропала Кайли… и почему. Я был осторожен. Кроме Сильвии, только портье во «Дворце». Больше никого. – Она пристально смотрела мне в лицо.

Смело. Ничего не подозревая. – Что сделала Кайли?

Красивая. Умная. Наивная. Чёрт, как же я поставлю её в это положение. Я нахмурился и мысленно рассек свои проклятые угрызения совести тем же лезвием. Перерезал им глотку и отправил в небытие, где им и место.

– Это связано с тем бандитом, ДиКапитано. Ты спрашивала, знаем ли мы его с сестрой, когда мы встретились.

– Да.

– Это не ответ.

– Лучше надейся, что ДиКапитано забыл о тебе. Чёрт, и так плохо, что мне придётся соревноваться с этим ублюдком, кто первым найдёт Кайли. Этот придурок воспылал к её сестре страстью после того, как узнал, что Кайли за ним шпионила. Из-за визита Мэделин Кайли снова попала в список мишеней Франко ДиКапитано? Кого-то, кем можно манипулировать? Или убить? Использовать?

Я встал и опустился на матрас рядом с ней. Нож покачивался в такт движению её груди. Она слишком молода и наивна, чтобы оказаться в центре того дерьма, что заварила её сестра. У неё нет ни единого шанса.

Слабое место Кайли. Её ахиллесова пята. Сопутствующий ущерб.

Чёрт возьми.

Блять. Я предупреждал её, но она проигнорировала. Я дал ей – той, в ком было всё, чего не было во мне, – шанс. Дал номер на экстренный случай. Но причины, по которым я ответил на звонок, продиктованы менее чистой потребностью. Я готовлюсь поймать предателя. Мэделин уже ничем не помочь.

– Ты выросла где-то ещё? – Она покачала головой. – Любимые места для семейного отдыха? Техас? Корпус-Кристи?

– В детстве мы ходили в походы к озеру Эуфола.

– Парк «Стрела» или «Исток»?

Она прикусила губу и странно посмотрела на меня.

– «Стрела». Ты бывал в Эуфоле?

Я покачал головой, и она приподняла бровь. Моя работа – знать местность, а я, чёрт возьми, провёл в Оклахоме слишком много времени.

– Где ещё?

– Нигде особо. Летние лагеря. В основном научные, при Университете штата Оклахома. Моя сестра немного помешана на химии. Вечно что-то смешивает, вызывает реакции. Любит что-нибудь взрывать или заставлять работать. По крайней мере, любила, пока не погиб отец.

Да, похоже на Кайли. Хейден взял её из-за опыта с химикатами. Отслеживаемыми веществами и прочим. Мой желудок до сих пор помнит её «шутку» в первый день в Аду – она подсунула слабительное в бутилированную воду.

– А ты? – вырвался у меня вопрос. Чёрт.

Она улыбнулась, и я изо всех сил старался не выплеснуть раздражение, ударив кулаком по подушке.

– Я морской биолог. Меня интересуют сложные естественные системы. Биология основана на том, что заложено в каждом живом существе. Понимая это, мы можем лечить болезни. Химия же всё переворачивает с ног на голову. Ты рыгнул? За этим стоит реакция. И всё же они идут рука об руку. Химия не может существовать без биологии. – Она сделала паузу, и её грудь слегка порозовела. – Ты пялишься.

Я моргнул. Наверное, так и было.

– Я могу говорить об этом часами. Забываю, что не все так помешаны на науке.

Я положил нож на матрас, наклонился и провёл рукой по её животу. Её кожа потеплела, пресс слегка напрягся под моим прикосновением. Она ахнула и замолкла, и я тут же осознал ошибку. Бизнес. Это бизнес.

– Где ещё?

– Нигде. – Она резко выдохнула. – Мой отец погиб. Сестра не смогла с этим справиться. Стала пропадать на днями…

Восхитительно, насколько она преданна. Жаль, её сестра не такая. Я убрал руку и вместо этого сосредоточился на бутылке, из которой сделал ещё один долгий глоток.

Я чувствовал усталость. Я был пьян вдрызг после запоя, в который пустился после её звонка. Алкоголь наконец добирался до мозга.

– Что-нибудь ещё? – спросил я, желая поскорее покончить с этим. Внимательно наблюдая за её лицом, я изо всех сил старался запомнить каждую деталь, надеясь, что вспомню, когда туман рассеется. То, как она прикусывала губу, пустой взгляд, когда говорила правду. Я фиксировал едва заметные жесты на случай, если правда сменится ложью. Хотя пока всё, что она говорила, было правдой. Или тем, чего я ещё не знал.

– Да.

Я кивнул. – Что?

– Почему ты спрашиваешь, где она может быть? Ты её тоже ищешь? Что ты делал с моей сестрой?

Господи. Если я и собирался завоевать её доверие, то, чёрт возьми, всё испортил.

Я наклонился, поставил бутылку на пол и снова положил руку ей на живот. На этот раз намеренно. Смотрел, как выражение её лица меняется от любопытства к приятному смущению.

В жизни много вариантов. Некоторые хорошие. Некоторые плохие. Большинство лучше держать в секрете. В данном случае выбора у меня не было. И ничто не помешает мне довести дело до конца.

– Я жду вопроса, который ты так и не задала, – пробормотал я.

Я слегка поводил большим пальцем вперёд-назад, вперёд-назад. Сдерживал желание пойти дальше. Игнорировал неуместную страсть к ней наряду с профессиональным здравым смыслом. Старался не реагировать, когда заметил огонь в её глазах.

– У меня не так много опыта в… – Чёрт. Проклятье.

– Я помогу тебе найти сестру.

Её глаза широко распахнулись.

– Ты… поможешь? – Она затаила дыхание. Я видел, как на её лице расплывается улыбка – явное облегчение от моего предложения. – Я… благодарна, что ты ответил. Мне нужен был кто-то вроде тебя.

– Вроде меня?

– Кого-то, кого боятся такие, как ДиКапитано. Кто-то, кто вытащил меня из плохой ситуации. Я надеюсь, ты доверишься мне и всё объяснишь. После того как я расскажу, что со мной было с тех пор, как ты оставил меня в Сан-Диего, ты поймёшь, почему я не могу найти её одна. Но сейчас… я благодарна.

Она смотрела на меня с такой надеждой, словно верила в меня. Мне захотелось швырнуть бутылку об стену.

– Не благодари пока. К чёрту чувство вины. Я резко разорвал контакт, пошатываясь, встал, повернулся и смотрел на неё сверху вниз.

Я не собирался трахать Мэделин. Или убивать её.

Хотя после того, как станет ясно, зачем я ответил на её звонок, она сама будет рада, что я этого не сделал.