Текст книги "Наемник (ЛП)"

Автор книги: Маннон Мишель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Я делаю так, как он просит, нахожу ту же серую толстовку, которая была на Деклане, когда я впервые его увидела, и надеваю ее поверх футболки.

Я нахожу его на крыльце. Я сдерживаюсь, чтобы не отступить, и стою на месте, пока он подходит ко мне, а затем кладет записку мне в карман.

– Вот в чем дело. Кого бы я ни отправил за твоей сестрой, я обещаю тебе, что они из кожи вон вылезут, чтобы услышать, какую ложь она скажет.

Что? Нет. Что это за договоренность?

Хейден продолжает говорить, не обращая внимания на то, как рушится надежда, которую он намеренно взрастил во мне.

Он берет меня под локоть и уводит от дома на ранчо. – Если только люди Франко уже не убили ее.

Глава 30

МЭЙДЛИН

Хейден почти ничего не говорит. До тех пор, пока он резко не останавливает свой вишнево-красный «Феррари» – такой же безупречно отполированный, как его блестящие черные туфли, – у ворот «Утеса Свободы» и не вводит цифры в приложении на мобильном телефоне. – Сбрасываю код безопасности, – быстро объясняет он.

В моей голове крутится фраза «не задавай мне вопросов, и я не буду тебе лгать». Я сыта по горло и тем, и другим.

Невозможно вести цивилизованную беседу с человеком, одержимым идеей тебя уничтожить, даже если бы я этого хотела. Для такого, как он, ездить как сумасшедший – обычное дело.

У меня ком в горле встает при каждом резком повороте, когда он жмет на педаль газа так, будто на его ноге лежит весь мир, и мы едем по длинной грунтовой дороге, ведущей прочь от того, что, как я поняла, является хорошо охраняемым ранчо с кучей сигнализаций.

– Утес Свободы, – фыркаю я, и ирония в названии заставляет меня кивнуть в знак приветствия, а затем отсалютовать по-итальянски, пока мы мчимся прочь. – Утес как глагол. Да, теперь я понимаю. Я полагаю, это твоих рук дело. – Это не вопрос, а скорее высказанное предположение. Мое удивление отражается в зеркалах солнечных очков, которые он все еще носит.

Он молчит рядом со мной. Как и название ранчо, этот человек – сюрприз. Кто бы мог подумать, что в человеке, чья сила буквально сочится из его пор, скрыто порочное чувство юмора?

Его брови приподнимаются над оправой очков Ray-Ban, но он ничего не подтверждает и не отрицает. Поди разберись.

Не проходит и получаса – а в обычных обстоятельствах дорога заняла бы часа два, – как я замечаю вдалеке отражение солнца в большом водоеме. Еще через несколько миль на дороге появляется указатель: озеро Юфола, 15 миль.

Я прикусываю губу, вспоминая, как Деклан расспрашивал меня о летних каникулах моей семьи. Он хорошо знаком с огромным раскидистым озером, с его шестьюстами милями береговой линии и множеством укромных уголков, в которых можно заблудиться. Отдаленные районы. Там можно встретить огромных аллигаторов и неделями не видеть ни одной живой души.

Хейден ведет машину так, будто знает дорогу.

А Кайли? Она где-то здесь, неподалеку? Я сжимаю кулаки, а затем разжимаю их, чувствуя покалывание в пальцах и по всей руке. Но не настолько сильное, чтобы добраться до моего сердца.

Деклан нашел ее? Она… они… в порядке?

Хейден сказал, что они оба обученные профессионалы. Оружие, ножи, самооборона.

Манипуляции.

И все же я втягиваю воздух в легкие, борясь с беспокойством.

Машина сворачивает на узкую дорогу, идущую вдоль озера. Мы едем, пока не теряем из виду отдыхающих на пляже, лодочников и даже рыбаков, направляясь в ту часть озера, где мягкие песчаные пляжи сменяются скалистыми выступами. Справа от меня – обрыв высотой в пятьдесят футов, а слева – крутой горный склон. Проехав еще несколько миль, мы поворачиваем налево. Роскошный автомобиль умело преодолевает крутой поворот дороги, которая, кажется, тянется бесконечно. Мы достигаем вершины хребта, и земля под нами выравнивается.

Хотя я чувствую себя совсем не уверенно. – Куда мы едем?

– Восхитительно. Я как раз гадал, сколько времени тебе понадобится, чтобы задать этот вопрос. Мы вот-вот узнаем, насколько Деклан был обманут. Выберет ли он приказ вместо тебя или нет. Теперь, когда мы встретились… я ставлю на тебя.

– Обман Деклана?

– Делай в точности, как я говорю.

– С Кайли все будет в порядке?

– Ты скоро узнаешь. А теперь накинь капюшон и позволь мне делать то, что у меня получается лучше всего.

– Что это?

– Будь внимательна, и ты узнаешь.

Он сбавляет скорость, съезжая с ровной грунтовой дороги. Машину окружают раскидистые ореховые деревья, которые царапают красную краску. Никто в здравом уме не рискнет ехать по этой однополосной дороге. На «Феррари». Но, судя по всему, он это сделает.

Управляя автомобилем одной рукой, он достает пару кожаных перчаток с центральной консоли и надевает их. Пока мы едем дальше, он молча смотрит перед собой, погруженный в свои мысли. Я начинаю гадать, куда мы едем и что он имеет в виду, говоря, что Деклан предпочел меня приказу.

Он прикладывает палец к виску и стучит по голове. – Думай как Кайли, и ты справишься.

– Ты что, где-то это вычитал? – отвечаю я, и нервы берут верх.

Он нажимает на педаль газа, и мы мчимся по узкой дороге. Я так поглощена его ужасным пренебрежением к конечностям, которые наносят ущерб его машине, что не понимаю истинного смысла его слов примерно до тех пор, пока он не останавливается перед двумя вооруженными мужчинами.

Оба мужчины выходят на дорогу.

Хейден опускает стекло. – Ciao, io sono qui per vedere il signor DiCapitano.

Я поднимаю брови, но не поднимаю подбородок и не показываю лица, пока перевожу его слова на итальянский. Ciao… привет. DiCapitano… Франко Ди Капитано… Бандит-подонок, живущий в доме в Шелби. До сих пор я не была уверена, что это его люди похитили ее. Его человеку я всадила пулю между глаз.

– Как ты отнесешься к этому?

– Как ты отнесешься к Лу.

Хейден поворачивается ко мне. – Одари их улыбкой.

Я хмурюсь.

– Сделай это.

Я натянуто улыбаюсь.

Оба мужчины смотрят на меня через окно со стороны водителя, оценивая. Что, черт возьми, им сказал Хейден?

– Ti informiamo signor DiCapitano del vostro arrive. Guidare.

Они отступают и пропускают нас.

– Если тебе интересно, что я им сказал, то я сказал, что у меня есть подарок для мистера ДиКапитано.

Я смотрю на него.

– Ты, – продолжает он. – Ты.

Прости. Но ты – идеальное оправдание, которое мне нужно, чтобы проникнуть в чертову крепость Франко.

Думай как Кайли, и ты добьешься своего. Отличный совет. Как бы он отреагировал, если бы я ударила его тыльной стороной ладони по носу?

Потрясающе. Ничто так не пробуждает во мне дьявола, как такой монстр, как он.

Но Кайли будет выжидать, терпеливо ждать, пока задира не потеряет бдительность. Тогда она нанесет удар. Как она сделала с тремя моими мучителями на школьной площадке много лет назад.

Я скрещиваю руки на груди, чувствуя себя так, будто кондиционер в «Феррари» заменили на систему обогрева.

Я замечаю его кивок, но не обращаю на него внимания.

Мы проезжаем мимо еще трех пар вооруженных охранников, и последний из них машет нам рукой, пропуская через толстые деревянные ворота. Крепость – это точно. Хейден слишком быстро, на мой взгляд, проезжает по извилистой подъездной дороге в форме подковы, а затем резко тормозит, разбрасывая камешки. Неужели нельзя было более громко объявить о нашем прибытии? В поцарапанном красном «Феррари», не меньше.

– Деклан? – спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.

– Ты его не найдешь.

Но здесь ли он? Где-то поблизости? Достаточно близко, чтобы… защитить меня. Я морщусь. Защитить? Или использовать?

Хейден сжимает мою руку. – Если ты назовешь меня как-то иначе, кроме Лоренцо, я выстрелю тебе в голову.

Я отшатываюсь, выбираюсь из машины и спешу за ним по мраморной лестнице.

Нас ведут в комнату, где собралось около дюжины мужчин. Все они одеты в темные дорогие костюмы, хотя и не такие стильные, как у ублюдка рядом со мной. «Лоренцо» не снимает очки. Ему это и не нужно: они и так его узнают. Несколько мужчин вскакивают и подходят, чтобы пожать ему руку.

– Синьор ДиКапитано нет? – спрашивает он в своей слишком непринужденной манере.

– Он… связан, – отвечает самый крупный мужчина в комнате и фыркает. В нем легко может быть шесть футов пять дюймов.

Комната наполняется смехом, и я с трудом сглатываю. Что бы ни происходило, это не к добру.

Нам не требуется много времени, чтобы это выяснить. В гостиную входит мужчина, и мне приходится зажать рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

Он одет в сшитый на заказ черный костюм, как и остальные мужчины. Только пиджака нет, его накрахмаленные брюки порваны от кармана до колена, а накрахмаленная рубашка с белым воротником разорвана, на ней не хватает нескольких пуговиц, и она пропитана большими пятнами… крови?

Я поднимаю взгляд на его лицо.

Черт возьми. Он что, проиграл какой-то боксерский поединок? Оба его глаза опухли и покрыты синяками, на одном из них порез, из которого на персидский ковер медленно капает кровь.

– Синьор, – приветствует его Хейден – нет, «Лоренцо» – и нечаянно сильно хлопает его по спине – нечаянно, как же. – Ты хорошо выглядишь.

Босс мафии Шелби морщится. – Cogliona, – цедит сквозь зубы Франко Ди Капитано, потирая синяк на щеке. Он поворачивается к одному из мужчин. – Принеси мне выпить.

Мужчина выполняет приказ и приносит ему скотч. Не предлагает нам выпить? Или хотя бы не вытирается после уличной драки, в которой он только что участвовал, прежде чем поприветствовать нас. Отъявленный подонок.

– Настоящая стерва, да? – говорит Лоренцо.

Я хмурюсь.

– Она, должно быть, сильно тебя расстроила?

Я замираю. Она? О нет. Нет. Этого не может быть.

Кровь капает из ноздри Франко в его напиток. Он все равно выпивает его. Сломанный нос… забота о Кайли…?

– Зачем ты здесь, Лоренцо?

– Я здесь, чтобы загладить свою вину.

– Загладить вину.

Франко сплевывает на ковер и полностью переключает свое внимание на «Лоренцо». – Новак недостаточно загружает тебя своей кампанией в соцсетях?

– Это утомительная работа.

– Это была моя чертова идея.

– Я оказал тебе услугу. Разве ты не должен торговать наркотиками и увеличивать сумму, которую ты ему платишь? Всех можно заменить, друг мой.

– Ты забываешь, кто я такой. Non rompere i miei coglioni.

«Лоренцо» преувеличенно вздыхает. – Я с тобой не шучу. И тебе не стоит тратить время на какую-то шлюху. Что бы на это сказал Новак?

– Он бы мне поаплодировал. Эта сучка за нами шпионила. Она нас подставляет. А может, и Новака.

Он швыряет свой бокал с виски в стену. Все замирают, когда Франко смотрит на свою пустую руку, а затем идет через всю комнату, чтобы налить себе еще.

Хейден наклоняется ко мне. – Что бы ни случилось, в какой бы ситуации ты ни оказалась, убедись, что этот предатель получит мою записку. Помни, что я тебе говорил. А теперь сними капюшон и подними подбородок. Если все пойдет по моему плану, ты узнаешь, как сильно тебя любит этот влюбленный парень.

Он поворачивается и громко кричит Франко: – Как я и сказал, я здесь, чтобы загладить свою вину. Я принес тебе подарок.

Франко возвращается с новым напитком в руке. – Еще раз меня подставишь, Лоренцо, и ты почувствуешь то же, что и эта сучка.

Я вздрагиваю, когда он откидывает мой капюшон.

– Она. – Он толкает меня в плечо, и я спотыкаюсь. Как ягненка, которого ведут на заклание. Я готовлюсь к худшему, надеясь на лучшее.

Я не ягненок. Мне надоело ничего не знать. Ложь и обман. Предательство. Расправив плечи, я бросаю на Франко сердитый взгляд. Он что, только что жестоко избил мою сестру? Внутри меня нарастает гнев. Я не ягненок, я разъяренный бык. Я вижу только красное. Более насыщенный и яркий цвет, чем у «Феррари», на котором мы приехали.

Яростное красное.

Иногда в такие моменты Далай-ламе лучше закрыть глаза. Сначала убийство, теперь это.

Я сжимаю кулак, отвожу руку и бью Франко прямо в рот. Он разбивает губу и роняет свой напиток.

Прямо как Кайли меня учила.

На мгновение кажется, что все замирают.

А потом вокруг меня начинается настоящий ад, хотя я такого не ожидала. Комната наполняется смехом.

Франко прижимает руку к губам. Я что, выбила ему зуб?

А «Лоренцо»… Хейден… выглядит так, будто я только что вручила ему кубок чемпиона мира по боксу.

Франко бросается на меня, но кто-то хватает меня сзади и уводит из зоны досягаемости Франко.

– Мой тебе совет: оставь ее в покое, пока она не пострадала.

– Пошел ты со своим советом и с этой сукой.

Франко замахивается, но меня оттаскивают в сторону, и он не может до меня дотянуться.

– Послушай, друг. Если ты хочешь, чтобы женщина, которую ты допрашиваешь, заговорила…

Нет. И кто теперь кого продает?

– Бей меня, слабак, – кричу я, пытаясь вырваться из хватки Хейдена.

– Дай мне ее, – рявкает Франко. – Она ее…

Я бью ногой назад и попадаю Хейдену между ног. Он отпускает меня, и я сворачиваюсь калачиком у его ног.

Снова раздается смех.

Я бросаю на Хейдена сердитый взгляд. – Предатель.

Он выпрямляется и хриплым голосом сообщает Франко: – Если хочешь, чтобы эта сучка заговорила, покажи Кайли ее сестру.

Франко хмурится, глядя на меня. – Мои люди сообщили мне, что ее сестра мертва.

Смех стихает.

Пока он отворачивается к своим людям, Хейден поднимает меня на ноги.

– Передай от меня привет Кайли, – тихо шепчет он. Затем, уже громче, обращается к Франко: – Помни, кто доставил тебе этот подарок, друг мой. А теперь я пойду. Мне нужно заняться кампанией в социальных сетях.

– Ты настоящий беспринципный ублюдок, – цежу я.

– Верно, – отвечает он и наконец отпускает меня, но только для того, чтобы заправить выбившуюся прядь волос мне за ухо.

Легким, как перышко, прикосновением он постукивает пальцем по моему виску. Нежное напоминание перед тем, как он уходит.

Глава 31

ДЕКЛАН

Чувствую запах Мэйдлин на своей коже.

Даже после того как принял душ, не мог оставить ее в покое. Как похотливый подросток, хотел большего: разбудить ее, засунув пальцы в киску, провести языком по клитору, услышать, как она стонет мое имя.

Моя девочка. Моя любовь.

Военный психолог хорошо нас подготовил, научив подавлять эмоции. Никаких сомнений в себе. Никаких смешений. В этом плане я был ее лучшим учеником, снова и снова доказывая, какой бессердечной и надежной машиной для убийств я стал. Да, есть ровно двадцать девять причин, по которым я – правая рука Хейдена.

И все же именно Мэйдлин могла бы преподать мне урок, как подкрасться к кому-то. Застать врасплох.

Заставляя тосковать по тому, чего никогда не было. Выявляя лучшее в чертовом абсолютном наихудшем.

Какой дурак верит, что мне все равно. И все же это чувство… эта любовь… так же чужда мне, как рождественские подарки под елкой или воскресные семейные ужины. Черт возьми, моя единственная семья – ТОRС. Мой дар в том, что я лучший наемник в округе. Мои ужины, ланчи и завтраки состоят из запугивания и страха. Вот кто я такой. Убийство – это то, чем я занимаюсь.

Подношу пальцы к носу. Боже, я все еще чувствую ее запах. Это простое напоминание о том, что хочу ее больше всего на свете.

Именно поэтому планирую выполнить наше соглашение, которое заключили на крыльце. Собираюсь уничтожить их всех, начиная с этого второсортного придурка Франко.

А после этого…

Морщусь. Боже, он здорово отделал Кайли. Пока устраивался поудобнее в соседней спальне, слушал, как входят его люди, хихикая и размышляя, как дураки. Они недооценивали ее, пока их юмор не угас и не сменился яростным возмущением. До тех пор, пока десять минут спустя им, наконец, не удалось обуздать ее, насильно напичкав таблетками.

Готовя ее к жестокому обращению Франко.

Любители. Чтобы усыпить такую наемницу, как Кайли, нужно было ввести иглу в крупную артерию. После того как они ушли, она выплюнула таблетки обратно в желудок, как мы практиковались в «Адском лагере» Хейдена.

Меня забавляет, что Франко думал, что получит удовольствие, пытая женщину, находящуюся под действием успокоительного. Когда они вернулись, он жестом мачо «я здесь главный, черт возьми» отослал своих людей.

Не с той женщиной ты связался, приятель. Кайли дразнила его, а потом стала насмехаться над ним. Она вела его, а потом свернула на извилистую тропинку, выбранную ею самой. Каким-то образом, одному Богу известно каким, ей удалось его связать.

Знаю это, потому что, когда его прихвостни вернулись, чтобы проверить, как он, главарь мафии продолжал кричать как сумасшедший: «Развяжите меня. Эта сучка расскажет мне, на кого она работает, почему шпионила за мной, а потом поплатится».

За этим последовали отвратительные пятнадцать минут ворчания и стонов, проклятий и ругательств – все, кроме того, что Кайли нас выдала.

На самом деле она сделала все в соответствии с кодом. И это заставляет меня задуматься: зачем хранить секреты TORC, если ты уже сделал все, что мог?

Теперь я жду, доставая из кармана ветку, чтобы скоротать время. На ней как раз хватит места для четырнадцати маленьких отметин, незначительных завершений. Тринадцать нелояльных ублюдков, которые, скорее всего, будут ликовать, когда я прикончу Франко, за несколько секунд до того, как я устраню их.

На последнем свободном месте на ветке как раз хватило бы места для Кайли.

Встаю и разминаю ноги, убирая ветку обратно в карман.

В соседней комнате тихо. Кайли лучше взять себя в руки и забыть о том, что они с ней сделали. Элемент неожиданности помогает лишь до определенного момента в нашем деле. Ей придется самой справиться с несколькими мужчинами, если она надеется выжить.

Да, она проживет достаточно долго, чтобы я успел ее убить. Закончить мой заказ.

Верно.

Выхожу, тихо, но умело вскрываю замок в ее комнате и вхожу в нее. Шторы плотно задернуты, и моим глазам требуется несколько секунд, чтобы привыкнуть. Меня встречает запах пота и крови, за которым следует резкий удар ногой в живот.

– Деклан, – шипит она, сверля меня взглядом в темноте.

Не желая пользоваться ее преимуществом, тянусь к выключателю на стене и включаю свет.

И тут же жалею об этом.

Ее правая щека в крови, опухла и, скорее всего, будет в синяках. На брови глубокий порез. Похоже, этот придурок вскрыл его своим кольцом. Глаза опухли, одежда грязная и порванная. Она в полном раздрае. Но не это заставляет меня нервничать.

В ее глазах отчаяние. Такое, которое не прогонит ни хорошая взбучка, ни жестокий допрос.

– Мэйдлин? – спрашивает она хриплым и грубым голосом, который звучит так, будто истекает кровью вместе с остальными ее ранами.

Мог бы солгать. Ложь для лжеца, верно? Но это ни к чему не приведет. – В безопасности. Она на ранчо.

– На… ранчо… – выдавливает она из себя. – Одна. Хейден уехал по делам.

– Боже мой. Слава богу.

– Да, слава богу.

Она смотрит на меня. – После того как она накачала тебя наркотиками, ты выследил ее в том мотеле?

Кивну.

– Люди Франко… причинили боль… – Она даже не может закончить фразу.

– Нет.

– А как насчет тебя? Ты…

– Черт, нет, – огрызаюсь я, желая, чтобы этот разговор поскорее закончился.

Секунду она пристально смотрит на меня, пытаясь понять, что я имею в виду – удачи, милая, – прежде чем милостиво уйти. – Ты как собака, у которой есть кость. Я так и знала, что ты появишься, – усмехается она, тыча своим окровавленным носом в воздух в привычной для нее манере всезнайки, которая всегда меня раздражает. – Она ждала кого-то из нас. Черт бы ее побрал.

Она хватается за мою руку, чтобы не упасть. – Кажется, ты удивлен. Я всегда говорила, что ты слишком много внимания уделял урокам Сабрины «Как эмоционально закрыться» и недостаточно – «Как читать своего врага».

Да, Кайли всегда была умной. Она мастерски манипулирует людьми – лучше, чем Сабрина, нанятый психолог, которая нас обучала… почти так же хорошо, как Хейден. И у нее есть склонность выводить всех из себя. Кроме Джексона. Нет, Джексон только рад был бросить вызов Кайли.

И теперь на ее руках его кровь.

– Ты мой враг? – спрашиваю, мне любопытно, что она ответит. Прохожу мимо нее и иду дальше в комнату.

– А у меня есть причина быть им? – тихо бормочет она.

Черт возьми. Думал, ее рубашка красная, под цвет ее ужасно ярких волос.

Это не так. Ее хлопковый топ полностью пропитан кровью.

Вглядываюсь в ее лицо, пытаясь понять, больно ли ей. Не нахожу никаких признаков боли. Но то, что я вижу, причиняет боль… мне.

Боже. Несмотря на волосы и повреждения на лице, она очень похожа на Мэйдлин. Такой же нежно-голубой цвет глаз. Такие же высокие скулы и гладкая, нежная кожа. Такие же пухлые губы, хотя у Кайли они приоткрыты. Хмурюсь при мысли о том, что эти мужчины могли сделать с Мэйдлин…

– Ладно, теперь ты меня напугал. Ты всегда такой отстраненный. Холодный. Непроницаемый. Но сейчас я могу прочесть выражение твоего лица. Что это – печаль или сожаление?

Не дожидаясь ответа – мне чертовски повезло, – она вздыхает и расслабляет плечи. – Я так плохо выгляжу?

Не отвечаю. Не могу заставить себя говорить. Черт, я здесь, чтобы убить ее. Но все, о чем могу думать, – это Мэйдлин.

Не хочу причинять ей боль.

Не хочу, черт возьми, потерять ее.

– Похоже, тебе не помешает выпить. Жаль, что я не могу тебе этого предложить. – Она пожимает плечами. – Немного крови принадлежит мне. В основном это кровь Франко и его людей. Глупцы. Таблетки? Игла сработала бы гораздо лучше. – Она упирает руки в бока и смотрит мне в глаза. – Так каков план?

– Мы их уничтожим. Всех тринадцать ублюдков. – Наклоняюсь, достаю третий пистолет поменьше, который ношу в носке, и протягиваю ей.

– И что потом? – шепчет она. Да, она должна бояться, дрожать от страха.

– Я вытащу тебя отсюда, как и было приказано.

– Ну, ты не ходишь вокруг да около.

– А зачем? Ты знаешь правила.

Взвожу курок своего пистолета CZ 75 и снимаю его с предохранителя.

Она фыркает. – С чего ты взял, что я не пристрелю тебя раньше, чем ты доберешься до меня?

Поднимаю бровь.

– Понятно, что Хейден отправил за мной только своих лучших. Предсказуемо.

– Почему ты не рассказала людям Франко о TORC раньше, если ты уже нас сдала? – спрашиваю.

– Боже, Деклан. Разве это не очевидно? Я этого не делала.

– Хейден так не считает. Кто-то проболтался. Франко взбесился, а его придурочный партнер Новак закрыл свою контору и теперь ведет дела подпольно.

Кайли пошатывается, но затем выпрямляется. – Я убью этого придурка Новака, – цедит она сквозь зубы.

– Хейден в ярости. Ты подставила нас, из-за тебя мы не можем собирать информацию. Теперь это полномасштабная война. Нам повезет, если мы сможем устранить нескольких людей Новака, когда они снова приедут в Шелби по делам.

– Я была там.

Хмурюсь.

– Пять – несчастливое число. Как ты думаешь, кто убрал пятого Прика в тот день в закусочной?

– Диего.

Она закатывает глаза. – От закусочной ничего бы не осталось, он бы все разнес.

Теперь моя очередь пожимать плечами. – Мы никогда не узнаем.

Она удивляет меня тем, что приседает, упираясь руками в колени, и глубоко дышит.

Мне почти жаль ее.

– Джексон, – слышу ее голос. – Я опоздала.

– И ты заплатишь за это. Подставив его. Из-за чего его убили.

– Я не… – Она делает еще один вдох. – Я опоздала.

– Опоздала?

– Ты меня слышал.

– Из-за Мэйдлин…

– Да. Той ночью Франко отправил своих людей к нашему трейлеру.

– Знаю.

Кайли выпрямляется. – Ты… знаешь?

– Я был там, когда они пришли. Я расправился с ними и оттащил их тела в лес. Хейден приказал мне присматривать за тобой.

– И убить людей Франко?

– Нет. Я сделал это в одиночку.

– А потом ты вернулся следующей ночью и что сделал? Присмотрел за нашим трейлером?

– Да.

– Ты убил еще двоих людей Франко.

– Да, – резко отвечаю, не желая продолжать этот разговор.

– А следующей ночью ты отправился на поиски Мэйдлин, не так ли? – Она хмурится, пытаясь сложить воедино кусочки моей извращенной психики. Удачи тебе в этом.

Достаточно. Меняю тему. – План состоит в том, чтобы убрать тринадцать человек.

– Семь для меня. Шесть для тебя.

Пристально посмотрел на нее.

– Шесть для тебя.

– Нет. Семь. Мне нужен Франко.

Черт, зачем с ней спорить? – Хорошо.

Она медленно подходит и садится на кровать.

Придвигаю стул к двери. Когда Франко откроет дверь, буду за ней. Мое любимое место для внезапной засады.

Мы ждем. Чувствую на себе ее взгляд, но не обращаю на нее внимания. Не обращаю внимания на то, как чопорно она сидит на кровати, расправив плечи и сложив руки на коленях. Так чертовски похоже на то, как держится Мэйдлин.

Мэйдлин. Которую раздавят, когда все это закончится. Раздавят… и забудут.

Мы терпеливо ждем, каждый погружен в свои мысли.

Если и было когда-то время или место, когда я хотел бы быть лучше, то это сейчас. Мэйдлин любит предателя.

А я люблю Мэйдлин. Да, люблю.

Но у поступков есть последствия. У меня есть приказ. А Кайли сама вырыла себе могилу.

– Пообещай мне, что он не причинит ей вреда. Ты отвезешь ее в безопасное место. Куда-нибудь подальше от всего этого.

Обещания. Как то, что я дал Джексону. Дай ей шанс.

– Деклан… пожалуйста.

– Хорошо, – слышу свое согласие. Но правда в том, что мне не нужно давать обещаний о том, что убью любого, кто встанет у меня на пути.

– Спасибо, что относишься к ней как к младшей сестре.

Блядь. Хмыкаю.

Она хмурится, а затем ее глаза расширяются.

Затем меня спасает топот множества ног.