Текст книги "Наемник (ЛП)"

Автор книги: Маннон Мишель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 32

МЭЙДЛИН

Франко с такой силой распахивает дверь спальни, что она отлетает от стены и врезается в нас. Если бы я не была так напугана, рассмеялась бы.

– Гребаная сука, – рычит он мне в ухо, крепко сжимая мое горло локтем и затаскивая меня в комнату.

Я сразу же замечаю Кайли, которая сидит на краю кровати, опустив рыжую голову, словно изучает пол и не замечает разъяренных мужчин, которые только что ворвались в комнату. Ее рубашка… о боже, она вся в крови.

Отшатываюсь от мужчины, который причинил ей боль. Даже предчувствие худшего не может подготовить меня к такому. Но я не могу паниковать.

Мы выжили, мы с Кайли. Не знаю как, но должна верить, что справимся и с этим.

Она меня еще не заметила. Слишком занята тремя мужчинами, которые ворвались сюда раньше нас и теперь стоят перед ней в ряд.

Она так быстро, так неожиданно, так не похоже на Кайли поднимает руку и делает три выстрела. Мужчины падают на ковер, как пластиковые уточки на стрельбище. Пресвятая Дева Мария. То, что я видела, как она сделала с людьми Франко в мотеле, не было актом самообороны – она в этом хороша.

Профессионал. Просто. Как. Деклан.

Только Франко, похоже, ничуть не удивлен. – Видишь, какая она стерва? Это последний раз, когда ты надо мной издеваешься, – злобно говорит он.

Он машет пальцем в сторону самого крупного из мертвецов, того, кто раньше смеялся над ним.

Да, расплата – та еще стерва.

Кайли поднимает голову и поворачивается, направляя пистолет на дверной проем.

На… меня.

– Мэйдлин. – Она произносит мое имя без эмоций. Не удивляясь. Не волнуясь. Как будто я для нее никто.

Трое мужчин проходят мимо и встают перед нами с Франко. Еще больше уток выстроились в ряд, только я стою прямо за ними.

Кайли кладет пистолет на бедро и покорно опускает плечи. Типичная картина смирения. Но Франко это не убеждает.

– Хватайте эту сучку, – кричит он.

– Тс-с-с, Франко. Не стоит сквернословить, – насмехается она.

Моя челюсть не могла бы упасть на пол сильнее. Кто этот человек?

Уж точно не моя сестра, которая может взорвать эту чертову бомбу, как будто это никого не касается. Ирония судьбы, не так ли? Именно это крутится у меня в голове. И не тот очевидный факт, что Кайли зарабатывает на жизнь тем, что убивает людей.

Черт возьми.

– Приколи ее к кровати, чтобы она могла посмотреть, что я сделаю с ее сестрой.

Он сильно толкает меня, и я врезаюсь в спины его людей. Они расступаются, и я падаю перед ними на четвереньки.

– Помнишь, как ты пришла домой с двумя ободранными коленками и разбитой губой? – тихо спрашивает меня Кайли. – Чему я тебя потом научила?

– Заткнись на хрен.

Слишком поздно. Помню. Разыграйте карту слабой женщины. Затем, когда он расслабится, цельтесь в его яйца.

Да, сделаю это. Я же не могу сказать Франко: «Может, присядем и все обсудим?» И все же я оглядываюсь через плечо на Франко, чьи щеки пылают ярче, чем пожарная машина, а пистолет в его руке взведен и готов обрушить на нас шквал огня.

– Пожалуйста. Не делайте нам больно, – умоляю я самым отчаянным голосом, пытаясь привлечь их внимание к полу. Десять человек. Не считая троих мертвых.

Разве мы не можем обсудить эту ситуацию мирным путем?

В ответ Кайли с идеальной точностью делает еще три выстрела. Еще трое мужчин падают на пол по обе стороны от меня. Теперь я действительно всхлипываю.

Пуля попадает в ковер рядом со мной. Чувствую жжение в правой руке.

– А. Это привлекло твое внимание, – говорит Франко. – Еще один выстрел, и твоя сестра мертва.

Не нужно оборачиваться, и так ясно, что его пистолет направлен на меня.

Кайли бросает свой пистолет на ковер. Достаточно близко, чтобы я могла подползти…

Она качает головой.

Наши взгляды встречаются. Затем она переводит взгляд на Франко, а потом смотрит вправо от него. – Шесть готово, остался один, – спокойно произносит она, словно считает маргаритки, а не мертвецов.

Франко присвистывает. Слышу позади себя шаги его людей. Кайли встает, привлекая их внимание.

Теперь мой шанс. Медленно продвигаюсь вперед, все ближе и ближе. Пока мои пальцы не смыкаются на рукоятке ее пистолета.

Раздается выстрел. Вздрагиваю, когда мое бедро внезапно обжигает, словно на него упало осиное гнездо. Пуля. – Это царапина… всего лишь царапина… не стоит беспокоиться, – говорю как для Кайли, так и для себя.

– Этот ублюдок выстрелил в нее, – говорит Кайли.

На мгновение все, кроме ожога на моем бедре, словно затуманивает мой разум. Затем в комнате начинается настоящий хаос.

– О, черт, – говорит Кайли, прежде чем навалиться на меня сзади и прижать к полу. Она защищает меня от града пуль, рикошетом разлетающихся по комнате.

Каким-то образом она убедила людей Франко… стрелять друг в друга?

– Я люблю тебя, Мэйдлин, – кричит она мне на ухо. – Я не знаю, чем это закончится. Следуй моим указаниям и делай, что я говорю. Хорошо? Несмотря ни на что.

Мы лежим так, кажется, целую вечность. Она склонилась надо мной, и ее сердце бьется в унисон с моим. Вокруг нас кровь, смерть, разрушения.

Затем чувствую, как она напрягается.

– Нет. Не смей, – выпаливает она.

Рядом с нами на ковер падает тело. Ахаю, увидев лежащего рядом с нами Франко с открытыми глазами и пулей между ними.

– Ты лживый подонок, – кричит Кайли. Она поднимается на ноги, и я чувствую, как ее тяжесть покидает меня. – Франко был моим. Зачем ты это сделал?

Поднимаюсь на колени, стиснув зубы от боли в растянутой коже вокруг раны. Думаю, боль – это мой способ отвлечься. Сосредоточиться на собственной ране вместо того, чтобы мучиться из-за тринадцати мертвецов вокруг меня.

Нас. Смерть окружила нас. Меня. Кайли… и того, из-за кого она так злится…

О. Боже. Мой.

– Он выстрелил в нее, – слышу резкий голос Деклана. Он в ярости, в настоящей ярости. И он здесь.

– Давай проясним. Ты прикончил Франко, потому что он причинил боль Мэйдлин? – Моя сестра удивлена.

А я нет. Вот кто такой Деклан, верно? Убийца. И… Кайли тоже…

Чувствую тепло его пальцев на своей коже, когда он поднимает меня с ковра и ставит на ноги. Поднимаю подбородок, чтобы посмотреть на него.

Мой возлюбленный.

Мое разбитое сердце.

И, боже правый, он наставил на Кайли два пистолета.

Быстро встаю между ними, уклоняясь от его попытки схватить меня. – Я простила тебя, – говорю спокойным тоном, который так противоречит моим чувствам. – Ты обещал мне.

Он свирепо смотрит на меня.

– Я доверилась тебе во второй раз.

Он стоит неподвижно, пистолеты наготове, губы сжаты в тонкую линию, а взгляд такой холодный, что температура в комнате опускается ниже нуля.

– Не делай этого.

Он слегка качает головой.

– Она моя сестра, Деклан. Ты видел, как у меня было разбито сердце, как я волновалась за нее. Я прощаю тебя за то, что ты со мной сделал. Но если я тебе хоть немного не безразлична, умоляю тебя отпустить ее.

Звук вибрирующего дерева – Кайли только что пнула столбик кровати? – напоминает мне, что мы не одни. – Тебе лучше пристрелить меня сейчас, Деклан. Что именно этот мудак с тобой сделал?

– Он любил меня.

– Что? – визжит Кайли.

– Хватит, Мэйдлин. У нас нет на это времени, – перебивает он ее, и в его голосе слышится предупреждение.

– Я оторву тебе яйца и раздавлю их своим каблуком. Ты хочешь сказать, он тебя трахнул?

Да, и это тоже. – Нет. Он любит меня.

В комнате становится так тихо, что можно услышать, как муха пролетит. – Мэйдлин, милая. Есть разница между сексом и любовью к кому-то. Он использовал тебя, чтобы подобраться ко мне.

– Чтобы подобраться ко мне.

– Господи Иисусе, Кайли. Заткнись на хрен.

– О, разве это не здорово? Лучше пристрели меня сейчас, Деклан.

Что-то внутри меня срывается. Действую, не подумав, и, подняв пистолет, стреляю в потолок. На нас сыплются куски штукатурки. Но… оно того стоит.

Кайли позади меня издает сдавленный звук. Деклан выглядит шокированным.

Но не так сильно, как от того, что я делаю дальше. Машу на него пистолетом. – Убери эти пистолеты, или я тебя пристрелю.

– Боже, нет, Мэйдлин. Не угрожай ему. Ты понятия не имеешь, с кем имеешь дело. Позволь мне рассказать тебе небольшую историю. О собаке, которую он привез на ранчо во время своего первого тренировочного сбора.

– Заткнись, Кайли.

– Милая дворняжка, помесь кокер-спаниеля и пуделя. Кокер-пудель, как сказал Джексон.

– Это место окружено людьми. Они придут, чтобы провести расследование и проверить, как там Франко.

– Щенок был ласковым, как спаниель, и послушным, как пудель. Но Деклану он нравился. Он его кормил. Поиграл с ним. Оставил его спать у своей кровати.

– Расскажи ей, что случилось с собакой.

Кайли хмурится.

Я хмурюсь. – Что с ним случилось?

Тишина. О Боже мой, тишина. Нет. Думаю о Пудинге, о том, как Деклан позволил этому щенку обслюнявить себе все лицо. Кайли ошибается на его счет. Видела его сердце, скрывающееся за маской «не связывайся со мной». – Позволь мне рассказать тебе историю, Кайли. О человеке, который не дал трем мужчинам причинить мне вред. О человеке, который сидел возле нашего трейлера… чтобы защитить меня. Он не такой, каким ты его считаешь. Он не причинял вреда той собаке. Он любил эту собаку – я знаю это здесь. – Кладу руку на сердце. – Подумай, Кайли. Почему мужчина, который делает вид, что ему все равно, так старается ради меня?

– Пожелай спокойной ночи своей сестре, Мэйдлин.

– Если ты нарушишь свое обещание, я никогда тебя не прощу. Я буду… – мой голос дрожит. – ненавидеть тебя вечно.

Наши взгляды встречаются. И я изо всех сил стараюсь, чтобы мой взгляд наполнился любовью. Любовью… к нему.

И его реакция бесценна. Я как будто взяла дубинку и ударила его по голове. Раскроила этот большой, толстый, непробиваемый череп с правой стороны. Обнажив настоящего мужчину внутри. Упрямство в его зеленых глазах уступает место чему-то другому. Страсть. Чувство собственничества. Любовь.

Он убирает пистолеты – один в задний карман, другой за пояс брюк. Прежде чем успеваю понять его намерения, он протягивает руку, хватает меня, поднимает над телами и осторожно укладывает на кровать. Полностью игнорируя Кайли, опускается передо мной на колени и придерживает мое бедро рукой, пока осматривает пулевое ранение. Придвинув край простыни, вытирает яркое пятно крови на моем бедре и говорит: – Хейден приказал мне избавиться от собаки. Когда я замешкался, он сам забрал эту тварь.

– Господи. Ты же не убил его? – спрашивает Кайли.

– Нет, черт возьми.

– Этот манипулирующий ублюдок сказал, что это сделал ты.

– Зачем Джексон рассказал тебе эту чертову историю? – Деклан ворчит, затем качает головой и бормочет: – Уходи.

Смотрю на Деклана так, словно вижу его в последний раз. Может, так оно и есть, если то, что он предлагает, звучит правдоподобно. Побег. Он позволяет нам сбежать.

– Тебе отдали прямой приказ… – усмехается Кайли.

Деклан кивает. – Я обещал.

– Ты совсем спятил, да? Или, лучше сказать, у тебя совсем не осталось сердца?

– Боже, мне что, открыть дверь и выгнать тебя? Убирайся, пока я не передумал.

С шумом выпускаю воздух, который был заперт в моих легких. Потянувшись к нему, слегка обхватываю ладонями его щеки и приподнимаю его голову. – Значит, это прощание. Спасибо тебе, Деклан. – Наклонившись, нежно целую его в губы, а затем шепчу ему на ухо, только для него одного. – Я люблю тебя.

– Давай, Мэйдлин. Мы спустимся по решетке.

– Нет, – огрызается Деклан. – Она останется со мной.

Напрягаюсь. Что?

– Ни за что, черт возьми, – огрызается Кайли. – Со мной ей будет безопаснее.

Смотрю на пистолет, который уронила на пол. Жаль, что не держу его в руке. Мне отчаянно хочется выстрелить еще раз в потолок. Рада, что я такая, какая есть, что мне не нужно участвовать в бессмысленных спорах, демонстрировать свою силу или постоянно воевать.

– Хватит, – говорю. – Решение за мной.

И если бы земля разверзлась в тот самый момент, когда в комнате воцарилась тишина, не удивилась бы сильнее.

– Ты не понимаешь, Мэйдлин. Если он меня отпустит, то будет отвечать перед Хейденом за нарушение прямого приказа.

Хейден. Вдруг вспоминаю его записку.

– Боже, для него это игра. Как опытный шахматист, он управляет своими пешками, маневрирует королем и ферзем, а я – его счастливая пешка. Он предвидел, что это произойдет. Что Кайли сбежит. Что вы оба будете живы и окажетесь здесь, со мной. Никто из нас не мог это контролировать… кроме него.

– Кто, Мэйдлин? – задыхается Кайли, ее тело напряжено, а взгляд затуманен.

– Чертов Хейден. Вот кто, – рычит Деклан.

Да, теперь они поняли.

Теперь они знают, каково это – быть в неведении. Когда тобой манипулируют. Когда с тобой играют. Использовали, а они даже не знали об этом.

Пальцы Деклана сжимают мою лодыжку.

– Он здесь? – шипит Кайли. – О боже. Нам нужно уходить.

– Нет. Он ушел. Он привел меня сюда, а потом отдал Франко. «Чтобы загладить вину», – сказал он ему и его людям. Чтобы завоевать их доверие. Вот только Франко мертв…

– Давай проясним. Хейден знал, что я здесь? – Как и Деклан.

Улыбаюсь. Посмотрите, что готов сделать ради своей женщины мужчина, который по-настоящему влюблен. Они оба хмурятся.

– Он сказал, что я скоро узнаю, что с тобой все в порядке. Слава богу. Потому что я люблю свою сестру. И, да поможет мне небо, я люблю мужчину, который смотрит на меня так, будто у меня выросли две головы. – Он оставил тебе записку.

Клянусь, Кайли побелела как полотно, когда достала сложенное послание из кармана толстовки и протянула ей.

– Прочитай ее вслух, – приказал Деклан.

– Хорошо. – Кайли быстро развернула листок и прочитала:

– «Поздравляю. Ты все еще жив. Замести следы. Никто не свяжет этот кровавый праздник с TORC. Не можем же мы допустить еще одну ошибку, верно? Ты, моя умная девочка, облажалась по полной. Ты поставила под угрозу все, что я затеял. И ты за это заплатишь. Лучше беги, беги быстро и далеко. Потому что я посылаю кое-кого особенного, чтобы он закончил начатое. Что касается твоей сестры, она сделала свое дело. Втянуть ее в это было неизбежным злом. Оставь ее с Декланом. Он защитит ее – да, даже от меня. Она нужна мне живой, и у меня есть для нее персональное задание. Пожалуйста, скажи ей, чтобы подтянула итальянский. Пока, Кайли».

– Нападение все еще продолжается, – говорит Деклан. – Иди, Кайли. Пока не стало слишком поздно.

Кайли еле стоит на ногах. – Я не могу. Она моя сестра. Я люблю ее. Она единственный человек, который у меня остался…

Встаю, с трудом подхожу к ней и, склонившись над ней, крепко обнимаю. – Я люблю тебя, Кайли. Но ты должна быть сильной. Найди способ заставить этого человека простить тебя. Помирись с ним – он ведь на это согласится, верно? Сделай что-нибудь, чтобы спасти себя. Но, ради всего святого, беги. И не позволяй ему или кому-то еще найти тебя. Умоляю тебя, уходи.

– И оставить тебя с ним? – Она поднимает голову и сердито смотрит на Деклана.

– Я люблю его.

– Мэйдлин, – слышу ворчание Деклана. Ему неприятно, что я признаюсь в своих чувствах? Привыкай, милый.

Что касается Кайли, она выпрямляется, хватает меня за плечи и трясет. – Поговорим о розовых очках. Вы оба не в своем уме.

Качаю головой. – Ты только что застрелила семерых мужчин. И ты еще спрашиваешь, люблю ли я его?

– Что ты с ней сделал?

– Иди, Кайли. Я ее защищу, – говорит Деклан. На этот раз в его голосе слышится что-то искреннее. Как тогда, когда он рассказал мне о другом слове, которое он имел в виду.

О любви.

Кайли тоже это слышит. У нее отвисает челюсть. Требуется секунда, чтобы прийти в себя, прежде чем она спрашивает меня: – О. Боже. Что ты с ним сделала?

– Ничего особенного. Я любила его.

Деклан хмыкает.

Она недоверчиво качает головой. – Ты позаботишься о ней?

– Да.

– Хорошо. – Меня крепко обнимают, так что кости хрустят. – Я обещаю тебе, Мэйдлин, что все будет хорошо. Потом я за тобой вернусь. – Она отпускает меня и направляется к окну.

– Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, – говорю я.

– О. Я планирую сдержать его. Просто смотри на меня, – отвечает Кайли. – Люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – шепчу. А потом смотрю, как моя сестра снова исчезает из моей жизни. По крайней мере, на этот раз я не сторонний наблюдатель. Да, боюсь. Конечно, беспокоюсь за нее. Но если кто-то и может позаботиться о себе… мой взгляд скользит по телам, разбросанным по комнате… так это Кайли.

– Пойдем, – приказывает Деклан, беря меня за руку.

Я стою на своем. – Куда?

– Домой.

Глава 33

ДЕКЛАН

Мэйдлин ерзает на сиденье рядом со мной. Мы в пути уже восемнадцать часов, едем на восток, через штаты Персидского залива, к нашему конечному пункту назначения – «Солнечному штату». Моя девушка хочет жить под солнцем, и, черт возьми, я сделаю все возможное, чтобы дать ей это.

Паркую свой пикап на знакомом пляже, ради которого никогда не брал отгулов на работе, и откидываюсь на спинку сиденья, чтобы полюбоваться восходом солнца, ради которого никогда не задерживался так надолго.

– Где мы? – сонно бормочет она.

– Флорида. Сент-Питерсберг. – Десятый пункт в нашем списке желаний. Лучшие пляжи за пределами Сан-Диего.

Она садится прямо, и я показываю пальцем. Она следит за моим пальцем и ахает. – Это великолепно.

Да, это так. Я чуть не потерял ее. Если бы люди Франко были более меткими стрелками… Черт. ЧЕРТ. Провел восемнадцать часов, заново переживая случившееся. Восемнадцать чертовых часов корил себя за то, что недооценил Хейдена. Восемнадцать часов пытался разобраться в своих чувствах к женщине, которая была рядом со мной. У нее на бедре пластырь, пулевое ранение не такое серьезное, как тот страх, который я испытал.

– Прогуляйся со мной, – говорю ей.

Она встречает меня на полпути, перед капотом, и берет за руку.

– Тебе нравятся старые фильмы? – спрашивает она меня, когда мы идем к воде.

Пожимаю плечами. – Вестерны. Фильмы о войне.

– Ты когда-нибудь смотрел фильм о Второй мировой войне с Деборой Керр и Бертом Ланкастером?

– Я похож на человека, который следит за знаменитостями? – Отвечаю я.

Она вздыхает. – Ты когда-нибудь занимался любовью на пляже? Подожди… не отвечай.

– Я не занимаюсь любовью.

– Пока нет. – Она сжимает мою руку, и я чувствую это всем сердцем. – Я научу тебя.

– Мэйдлин…

Она закатывает глаза. – Не бойся.

– Боже правый. Боишься меня?

Она ухмыляется, и я совершенно теряюсь. И правда в том, что я не боюсь. Я в ужасе. Припарковался на пляже с намерением трахнуть ее. Ждал восемнадцать часов, чтобы оказаться внутри нее. Моя паника нарастает, а не утихает теперь, когда опасность миновала.

Только для того, чтобы обнаружить, что столкнулся с новой угрозой. С красивой, доброй, любящей женщиной, с которой мне не стоит связываться.

Она снова сжимает мою руку. – Здесь никого нет. Пляж в нашем распоряжении.

– Ты в безопасности, – хрипло заверяю я ее.

– Ты тоже… – отвечает она, еще раз ободряюще сжимая мою руку. – Со мной.

Черт возьми, думаю, что даже мои безмолвные проклятия смягчились.

Позволил ей взять инициативу в свои руки, она подвела меня к воде и посоветовала снять ботинки и носки, чтобы я мог промочить ноги. Позволяю ей обнять меня за плечи и притянуть к себе для поцелуя. Позволяю ей уйти туда, где еще не была ни одна женщина. Никто, кроме нее. Позволяю ей… войти.

Наши языки соприкасаются и танцуют. Тепло и так чертовски сладко. Хочу, чтобы наш поцелуй никогда не заканчивался.

Волна накатывает, сбивает ее с ног и резко прерывает нас.

Но я крепко держу ее.

– Почему бы нам не полежать на пляже, подальше от прибоя?

Кивну и позволяю ей увлечь меня за собой к тому месту, которое она выбрала.

– Кажется, я полюблю Флориду, – бормочет она, устраиваясь на земле и похлопывая по полувлажному песку рядом с собой.

Любовь. Снова это слово. Никогда не понимал, что оно значит, пока не встретил ее. И что еще хуже, это любовь с первого взгляда. Потому что, черт меня побери, если я ошибаюсь, но я почти уверен, что полюбил ее с того момента, как увидел, как она несет пакеты с продуктами в свой трейлер. И, по правде говоря, на следующий день, когда она поделилась

что касается меня, то это был ее день рождения, после того как я поцеловал ее – я парень, который не целуется – я должен был понять это тогда.

И именно потому, что я люблю ее, не могу позволить этому продолжаться. Должен отпустить ее.

Сажусь рядом с ней и смотрю на горизонт. Кажется, что солнце застыло, пытаясь подняться над водами залива.

– Нам нужно поговорить, – начинаю я.

– Поговорить?

– Да, – грубо отвечаю. – О… нас.

– Да.

Она вздыхает. – Я слушаю.

Хмурюсь.

– Но прежде чем ты попытаешься разбить мне сердце, знай, что я люблю тебя. Это всегда был ты, Деклан. С самого нашего первого поцелуя…

– Ты не думаешь о будущем. Ты заслуживаешь счастья, детка. У тебя такие же амбиции, как в школе.

– Я думаю о своем будущем.

– Ты полная моя противоположность. Добрая. Нежная. Способная прощать до безобразия. Слишком доверчивая.

– Ты обещал.

Качаю головой. – Я обещал Кайли, что буду защищать тебя. И, черт возьми, я это имел в виду. Но это не значит, что у нас есть совместное будущее… – Вот, я это сказал. Но, к моему удивлению, она просто улыбается мне.

– Значит, ты мой защитник. И это все?

– Я наемник, детка. Наемный убийца. Ты видела меня в действии. Нельзя отрицать то, что я делаю, или то, кто я есть.

Она проводит верхними зубами по нижней губе. – Было бы проще, если бы я понимала почему. Законна ли организация Хейдена?

– Он обсуждал с тобой TORC?

– Только то, что твоя организация избавляется от грызунов и надоедливых насекомых, как дезинсекторы.

– Мы охотимся не за жуками. – Черт, Хейден говорил?

– Эм… я понимаю. Мне просто нужно что-то еще. Единственный способ по-настоящему защитить меня – рассказать мне правду.

– Хорошо. Но, Мэйдлин, не повторяй ошибку Кайли. Молчи о том, что я собираюсь тебе рассказать. Если Хейден решит, что ты представляешь опасность…

– Я буду молчать. Но после всего, что произошло, я заслуживаю знать правду.

– Правительства не готовы противостоять новой волне террористов, угрожающих странам по всему миру. Радикалы с извращенным взглядом на мир. Высокосекретные организации, набирающие силу и численность. Повсюду появляются спящие ячейки, из-за чего правительствам приходится изо всех сил пытаться предугадать, когда и где эти радикалы нанесут следующий удар.

– Франко Ди Капитано был одним из них?

– Нет. Но он был их частью. Мы ищем его делового партнера, человека по имени Новак. Ди Капитано был просто еще одним предателем, который хотел получить быструю прибыль, став партнером радикального лидера, преследующего террористические цели. Мы были так близки к взаимопониманию, а потом…

Подтекст очевиден, а потом Кайли все испортила.

Она прикусывает губу, заполняя пробелы.

– Правила ведения войны изменились, – продолжаю я. – Таким группам, как Новак, все равно, кому они причиняют вред и сколько людей погибает.

– Так является ли TORC военной организацией? Вы работаете на правительство США?

– Не совсем. Нас финансирует правительство – несколько правительств. TORC – один из многих частных охранных подрядчиков. Мы работаем вне системы. Вне поля зрения общественности. Следим за этими придурками и пытаемся предугадать их следующий шаг. Иногда мы устраняем их, как я сделал возле закусочной. В демократическом обществе вас воспитывают в вере в справедливость. Право на справедливое судебное разбирательство, право на представительство. Права человека. Мораль. Обычный человек был бы в ужасе от наших действий. Он не понимает, что мы делаем это для его защиты. То, что делает TORC, необходимо.

– Шпион? Солдат?

– Наемник. Нанят для поиска информации. Получил деньги за ликвидацию.

– Значит, TORC – частная компания?

– Да. Хейден устанавливает правила. Мы им следуем. Точка.

– А Кайли нарушила правила, – тихо говорит она.

– Ради твоего же спокойствия я надеюсь, что она найдет способ загладить свою вину перед Хейденом.

Она прижимается ко мне, внезапно погрустнев. Столько всего произошло. Так много всего еще не решено.

– Твоя сестра может сама о себе позаботиться.

– А мы?

Не отвечаю, и мое молчание делает всю грязную работу за меня.

– Теперь я часть этого мира. Нравится мне это или нет. Нравится тебе это или нет. И все же спасибо, что сказал мне правду.

Черт. ЧЕРТ.

– Хорошо. – Она встает и отряхивает ноги от песка.

Сжимаю пальцы в кулак и разжимаю. Сжимаю и разжимаю. Сжимаю и разжимаю. Мое чертово сердце бьется в два раза быстрее, подгоняя мысли. Не могу понять, что она чувствует. Она расстроена? Она понимает? Это… конец?

Прежде чем успеваю себя остановить, вскакиваю на ноги, сбиваю ее с ног и прижимаю к песку.

– Боже, какой же ты упрямый. – Она смотрит на меня снизу вверх с того места, где я прижал ее к песку. – Ты уже закончил бегать?

– Покажи мне, малышка. Научи меня, как заниматься любовью.

– Это простая биология, Деклан, которая начинается прямо здесь.

Она высвобождает руку и кладет ее мне на грудь, прямо над сердцем.

Она высвобождает другую руку. Чувствую, как ее пальцы касаются моего живота, пока она расстегивает мои брюки. Моя эрекция высвобождается, когда я приподнимаюсь, чтобы она могла стянуть ткань с моих бедер.

– Мэйдлин, – хрипло произношу я ее имя, чувствуя, как колотится мое сердце.

– Ш-ш-ш. Позволь мне заняться с тобой любовью.

Быстро обнимаю ее и переворачиваю нас на бок. Она крепко обхватывает мой член и проводит пальцами по всей его длине. Стискиваю зубы, чувствуя, как от ее прикосновений моя эрекция становится все сильнее.

– Все члены такие красивые? – спрашивает она.

– Ты никогда этого не узнаешь, – выдавливаю из себя.

Она смеется. – Мне нравится, что ты такой собственник.

С рычанием переворачиваю ее на спину и стягиваю с нее шорты, а затем прижимаюсь к ее входу, пока мой член не погружается в ее тепло. Мне нужно поскорее войти в нее. Взять все, и даже больше.

– Покажи мне, Деклан. Покажи мне, как сильно ты меня любишь.

Прижимаюсь губами к ее губам. Целую ее, входя в нее, ловлю ее стон своим языком, двигая бедрами и стараясь быть нежным. Она обхватывает меня ногами за бедра и руками за плечи. Целую ее так, словно это в последний раз, но впервые по-настоящему осознаю, что для нас это только начало.

Поднимаю голову, готовый подарить ей три слова, которые ношу в себе с того дня, как увидел ее. Ее глаза широко распахиваются в предвкушении.

Открываю рот, и в этот момент накатывает волна и бьет меня по лицу, наполняя рот соленой водой.

Мэйдлин.

В безумном порыве притягиваю ее к себе. И тут же чувствую, как все ее тело сотрясается от дрожи.

– Черт возьми, – говорю я, но она слишком громко смеется, чтобы меня услышать.

Волна отступает, но она продолжает смеяться. И я поддаюсь этому звуку, как теплым лучам солнца, освещающим нас.

Мы смеемся, пока нас не накрывает вторая волна. Мы смеемся, пока песок не покрывает наши бедра.

Мэйдлин останавливается первой. – В кино занятия любовью на пляже кажутся такими романтичными.

Выхожу из нее, мой член все еще полувозбужден. Но солнце уже встало, и нам пора домой.

Мы быстро одеваемся и, держась за руки, направляемся к моему пикапу.

Но прежде чем мы уедем, моя девушка должна сказать мне еще кое-что. – Пообещай мне еще кое-что.

– Все, что захочешь.

– Сначала ты должен услышать, что это, – говорит она мне, повторяя то же предупреждение, которое я сделал ей давным-давно. – Пообещай мне, что это был последний раз, когда ты пытался защитить меня от самой себя.

– Я обещаю.

Но, Мэйдлин?

– Да?

– Кто достаточно силен, умен, чтобы защитить меня от тебя?