Текст книги "Наемник (ЛП)"

Автор книги: Маннон Мишель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

– Он был неплохим парнем. Жаль, – замечает она, её слова звучат холодно, но глаза блестят – не от слёз, а от сдерживаемой ярости. – Только настоящий ублюдок предупреждает таким образом.

Перестаю рыться под кроватью в поисках её сумочки и смотрю на неё. Пристально, будто вижу впервые. Насколько хорошо мы знаем людей? Кажется, не только у меня есть секреты.

– Нам нужно убираться отсюда немедленно. Только ты и я, хорошо, Мэделин? Никаких копов. Обещай.

– У меня есть идея, – торопливо говорю. – Помнишь лодку, которую мы заказали для китов? Спросим у старика-капитана, не отвезёт ли он нас вдоль побережья. Если те, кто это сделал, захотят закончить дело, они будут следить за автобусами и дорогами. Не за гаванью. Если, конечно, не поймают нас здесь. Готова?

– Да. Думаю, в том, чтобы вырасти на территории картеля, есть и плюсы. Чувствуешь опасность – нужно либо драться, либо бежать. Просто я не ожидала, что врагом окажется он.

– Ты знаешь, кто это?

Она смотрит на меня глазами, полными боли.

– Останься здесь, я принесу свою сумку, – говорю, игнорируя её вопрос. Надо уходить. Бросаюсь в свою спальню, впервые радуясь своей привычке всегда держать вещи собранными. Хватаю розовую спортивную сумку и уже мчу к двери, но замираю, когда внимание падает на её содержимое и на мамино шерстяное одеяло… Я всегда тщательно застёгиваю молнию…

Вдыхаю резко, замираю. В воздухе витает слабый, но отчётливый запах – обработанная кожа, как в новом дорогом автомобиле. Чужой. Свежий.

Он рылся в моих вещах… Возможно, всё ещё здесь…

Отступаю назад и сталкиваюсь с Лусианой в гостиной, жестом приглашая её следовать. Она стоит неподвижно, её взгляд снова прикован к бармену. На секунду кажется, что она вот-вот рухнет. Чёрт, нас таких двое. Но инстинкт выживания каким-то чудом берёт верх, и мы, по милости какого-то бога, держимся.

Выскочив на улицу, мы бежим. Бежим, пока в груди не начинает колоть. Бежим, пока на тонком льняном сарафане Лусианы не проступают тёмные линии. Бежим, пока не оказываемся у дома старого капитана.

– Мы можем позвонить анонимно. Может, рыбак сделает это за нас, когда договоримся о поездке? – Делаю шаг вперёд, но она хватает меня за руку.

– Лучше я сама.

Качаю головой, с трудно глотаю. – Дай мне. Твоё платье… в крови.

Достаточно взгляда на любого из нас, и любой рыбак с каплей здравого смысла захлопнет дверь.

Взгляд Лусианы скользит по мне, останавливается на моей рубашке. – Подожди. На всей твоей одежде есть бирки с инициалами?

– Да. Чтобы ничего не терялось в прачечной. Ты что, в шоке? Сейчас не время…

– Я была в твоей одежде.

– Что?

– Боже, это предупреждение было не для меня, не так ли? Пока эти ублюдки развлекались, водя по мне ножом, один из них назвал имя. Секунду назад я не придала этому значения… держись…

Крепко зажмуриваюсь, пытаясь остановить это. Остановить ощущение, что земля уходит из-под ног, что мир кружится и разваливается. Мой мир. Мои надежды. – Чьё? – выдыхаю.

– Твоё, Мэделин. Кажется, они приняли меня за тебя.

Глава 4

МЭДЕЛИН

Старый рыбак довез нас до Ла-Паса, курортного городка на берегу Калифорнийского залива, в ста милях к северу от Кабо. Солёный туман обволакивал кожу, и я глубоко вдыхала, молясь в душе, чтобы брызги океана хоть как-то ускорили заживление ран Лусианы. Она не жаловалась. Ни разу. Даже когда я снова и снова пыталась уговорить её позаботиться о порезах. «Позже, когда доберёмся», – успокаивала она меня.

Её дом был в городке Лорето, ещё пять часов езды на автобусе на север.

Мы прибыли глубокой ночью. И с той самой секунды, как её старший брат распахнул дверь, я поняла, почему Лусиана не рвалась сюда возвращаться. Это был прыжок из огня да в полымя.

Только здесь полымя пока никого не убило. Насколько я знаю.

Меня била дрожь при одной этой мысли. Её брат Диего был воплощением необузданной ярости.

Высокий, с телосложением боксёра, волнистыми чёрными волосами и взглядом цвета карамели, который прожигал насквозь, он метался по комнате, как загнанный в угол пума, и сыпал проклятиями, от которых воздух становился едким. Я уловила испанское слово, означавшее «придурок», среди потока «pinche puto pendejo baboso». Я выучила его, как и множество других слов, знать которые мне не хотелось. Стало предельно ясно: Диего был грубой, взрывной, агрессивной мужской версией Лусианы.

Если бы не адская усталость – тот прилив адреналина, что нёс нас через весь полуостров Баха, остался где-то позади на пыльных грунтовках, – если бы инстинкт самосохранения не работал на полную катушку, я бы, наверное, нашла его красивым. В том агрессивном, диком, недоверчивом смысле.

Мы с Лусианой сидели на диване в его крохотной гостиной, прикованные к месту его взглядом. Всё это время Лусиана оставалась ледяно спокойной. Она молчала, будто ждала, когда буря его ярости выдохнется сама собой. Я несколько раз открывала рот, ловя смысл очередных ругательств, но прислушивалась к словам подруги. Это её брат. Её зона ответственности.

– Конехито, мы же договорились. Я уступил твоим уговорам. Ты могла остаться у тёти Гретхен в Копенгагене и перевестись в школу в Калифорнии… при условии, что ты останешься в Калифорнии. Это большой штат. Насколько, чёрт возьми, сложно было это выполнить?

Он перевёл взгляд с неё на меня.

Он ненавидел меня. Ненависть с первого взгляда. Прежде чем я успела осмыслить причины, он заговорил на идеальном английском без малейшего акцента, его слова – острые и ясные.

– Взамен ты должна была сблизиться с ней и отчитываться мне каждую неделю.

– Что? – вырвалось у меня, словно удар под дых.

– Диего, – резко оборвала его Лусиана. – Боже, Мэделин, прости, что ты узнала об этом так. Я всё объясню, обещаю.

Он продолжал, полностью игнорируя наш обмен репликами.

– И что ты сделала? Оставила мне чёртову голосовую почту, что едешь в Кабо, хотя я специально предупреждал тебя держаться подальше от Мексики. И теперь ты, чёрт возьми, появляешься здесь, из всех мест на свете? – Он ткнул пальцем в мою сторону. – С ней, с кем же ещё?

Со мной. С той, за которой она шпионила и на которую доносила брату.

– Тебе здесь не место. Ты должна была это понять. Я молюсь, чтобы за тобой не шли по пятам. Я не смогу тебя защитить.

Лусиана выглядела так, будто вот-вот потеряет сознание. Я отбросила в сторону все свои вопросы, возмущение и разочарование.

– Ты что, не видишь, что она ранена? Её изрезали. Порезы нужно обработать.

– Порезы? – переспросил он. – От ножей?

– Насколько серьёзные?

– Мелкие, контролируемые, – ответила Лусиана. – Сантиметра по два. – Я нахмурилась, глядя на неё. – Кроме двух.

– Это был тот ублюдок, да? – Её рука дрогнула. – Он приказал им причинить боль…

Мне. Охотились за мной.

– Насколько глубокие? – прорычал Диего.

– Достаточно, чтобы остались шрамы, – пробормотала я.

Мы вздрогнули, когда Диего со всей силы ударил кулаком в стену рядом с диваном.

– Чёрт возьми!

Он развернулся, разжал кулак и снова указал на меня.

– Это предназначалось тебе.

Мы с Лусианой вздохнули почти одновременно. Наши взгляды встретились. Может, мы и лучшие подруги. Но определённо не те, кем казались.

– Теперь я это знаю, – сказала я, сделав паузу, но всё же задав свой вопрос. – Но почему?

Он рыкнул что-то невнятное, проходя мимо. Я быстро поняла, что это единственный ответ, который получу. Но я почти наверняка догадывалась о причине. Это снова было дело Шелби, спровоцированное моим возвращением домой в поисках сестры. Пока я была там, ничего особенного не произошло. Кайли пропала. Я поговорила с Сильвией один раз и дважды с администратором мотеля на окраине городка: чтобы заселиться и чтобы отменить лишнюю ночь. Я была предельно осторожна, чтобы не привлекать внимания.

Но недостаточно осторожна. Шелби наконец-то настигло меня.

– Не высовывайся. Держись подальше от неприятностей. Не лезь не в своё дело. Неужели я прошу слишком многого, Лусиана? Я бы сам со всем разобрался.

Подбородок Лусианы чуть приподнялся.

– Так же, как разобрался с Артуро?

– Снова этот Артуро.

Она проигнорировала его яростное шипение и попыталась приподняться.

– Я не могу поверить, что он это сделал.

– Тебе лучше поверить.

– Если бы я знал, что он собирается причинить ей боль…

У меня подкосились ноги, пока я слушала их разговор. Трудно было сказать, кто больше потрясён событиями, приведшими нас сюда. Диего, не прекращавший расхаживать, как тигр в клетке. Лусиана, чьи эмоции колебались между скорбью и недоверием. Или я, тихо собирающая крупицы информации и понимающая, что стою не на зыбкой почве, а в эпицентре землетрясения, набирающего страшную силу.

– Она моя лучшая подруга, – прошептала Лусиана, и в её голосе звучало сожаление. – Самый добрый и отзывчивый человек, которого я когда-либо встречала.

– Боже, не надо было мне уступать тебе.

– Что теперь будет?

– Она должна исчезнуть.

– Я не позволю тебе убить её.

Я издала сдавленный звук. Трудно было сдержаться, когда опасность могла исходить от человека в двух шагах.

– Я не сделаю этого без крайней нужды, – Диего бросил на меня тяжёлый взгляд.

Лусиана поднялась, морщась от боли при каждом движении.

Я с трудом сглотнула.

– Её порезы…

– Видишь, что я имела в виду, говоря «добрая»? Она всегда думает о других в первую очередь. Даже зная, что подруга её предала.

Она поправила плед на бёдрах, затем отодвинула подол сарафана, обнажив самые глубокие раны – две диагональные линии, пересекавшиеся крестом на нижней части живота.

– Дай Мэделин свой телефон.

Я снова сглотнула.

Диего выругался.

– Я его, блядь, прикончу.

– Ей нужны швы.

– Да. Но сейчас мне больше нужны фотографии. Диего может отправить их ему.

Мне сунули в руки телефон.

– Сделай эти чёртовы снимки.

Диего ещё раз выругался и вышел из комнаты.

– Это обязательно? – спросила я, делая несколько кадров. Казалось, это её немного успокоило.

– Да. Надеюсь, этот ублюдок будет мучиться, глядя на них. – Пауза. – Ты меня ненавидишь?

Я моргнула.

– Нет. Я не ненавижу тебя. Что касается доверия…

Она вздрогнула.

– Я это заслужила. И даже больше. Но, Мэделин, сейчас ты должна мне доверять. Ты в опасности.

Диего вернулся, прервав нас.

– Ложись и не двигайся.

Он открыл большую аптечку. Внутри было всё необходимое: антисептик, бинты, баночка с таблетками – обезболивающими? – и маленький серебряный пистолет. Зачем он ему – чтобы пристрелить пациента перед перевязкой? Он поправил на ней одеяло и начал обрабатывать глубокие порезы ватным тампоном, смоченным в антисептике. Это сопровождалось новым потоком ругательств, который закончился словами: «Он мёртв».

– Он неприкасаем, ты это знаешь, – мягко сказала Лусиана. – Мне следовало слушаться и не быть такой упрямой.

– Ты так думаешь?

– Мэделин, сядь, пока не испачкала ковёр.

– Мне и тут хорошо.

Диего повернул голову, угрюмо посмотрел на меня, затем покачал головой.

– Ты похожа на неё.

Я замерла, боясь, что ослышалась.

– На Кайли.

О Боже. Он знал мою сестру.

– С ней всё в порядке?

– Жива. Пока что.

– «Пока что»? – выдавила я. – Что это значит?

Он прищурился.

– Ты не можешь быть настолько наивной.

Я выпрямилась.

– Я не дура. Но моя сестра почти не бывала дома после смерти мамы. Из-за учёбы, её графика… мы почти не общались. Что она натворила? В какие неприятности влезла?

Он изучал меня так, будто у меня выросли рога.

– С ней всё будет в порядке, Мэделин, – вмешалась Лусиана. – И с тобой тоже. Диего позаботится об этом. Верно? – Она приподняла бровь, глядя на него.

– Он сделал это с тобой, Конехито. С тобой. Только поэтому я сделаю всё, чтобы помочь ей. А эта, – он ткнул пальцем в мою сторону, – настолько чёртовски невинна, что не переживёт в одиночку и суток.

Он встал.

– Мне нужно позвонить.

– Спасибо. Передай набор Мэделин, она закончит.

Диего послушно сделал, как ему сказали, и я заняла его место на диване, как только он ушёл.

– Ты ему нравишься.

– Как похмелье.

Она вздохнула.

– Помнишь, что я сказала тебе на пляже? Что ты всегда будешь моим лучшим другом, несмотря ни на что?

Я кивнула.

– Это была правда. Клянусь.

– Я хочу тебе верить. Но что бы ты почувствовала, узнав, что наша дружба началась с лжи?

– Ой. – Лицо Лусианы помрачнело.

Я чувствовала себя опустошённой.

– Расскажи мне всё. Помоги понять.

– Диего попросил меня присматривать за тобой. Звонить ему раз в неделю, отчитываться. Он не сказал, зачем, но это было частью нашей договорённости, чтобы я могла вернуться. Через какое-то время я даже забыла, зачем звоню. Ты стала такой важной частью моей жизни, что делиться с ним нашими новостями казалось… естественным.

– Зачем незнакомцу нужно, чтобы ты шпионила за мной?

– У тебя есть сестра?

– Да. – Я ждала, что она укорит меня за сокрытие. Но она этого не сделала.

– А что сделала твоя сестра?

Это был риторический вопрос, на который Лусиана не знала ответа. А у меня и вовсе не было ответа. Сердце бешено колотилось. Хотелось бы, чтобы ноги последовали его примеру и поскорее унесли меня из этого кошмара.

– Подумай. До Сан-Диего. До возвращения домой. Должно же было что-то произойти.

– Хотела бы я знать.

Лусиана положила свою руку поверх моей.

– Тебе нужно продолжать бежать. Понимаешь?

Я кивнула.

Она отодвинулась, устроилась поудобнее на диване и начала обрабатывать раны сама, делая то, что должна была делать я, если бы мои руки не дрожали так сильно.

– Кто это сделал? Пожалуйста, скажи.

– Поверь, будет лучше, если не будешь знать. Ты исчезнешь. На этот раз в таком месте, где тебя не найдёт никто. Даже я, на случай, если он спросит…

Не знала, кричать мне или плакать. Неужели моя судьба – подвергать опасности всех, кто мне дорог, чтобы продолжать бежать от чего-то, чего я даже не понимаю?

– Помни наш список желаний. Я всё ещё жду от тебя обещания. В это же время в следующем году мы встретимся в Риме. Всё получится. Увидишь.

– И кто тут теперь безрассудный оптимист?

Она махнула ватной палочкой в сторону, куда ушёл Диего.

– Иди, отдохни. Тебе нужны силы. Справа свободная комната. Если только не хочешь успокоить моего брата…

– Боже, ты бесстыдница, и сама это знаешь. Секс – последнее, о чём я сейчас думаю.

Мой привычный упрёк прозвучал в собственных ушах как приговор. И, как это часто бывало, мысли тут же переключились на другого мужчину и номер, который я знала наизусть… на случай крайней необходимости… Я потянулась за телефоном, но он был разряжен.

– Можно воспользоваться твоим?

– Это не лучшая идея.

– Наоборот. Я знаю того, кто поможет мне исчезнуть. Он уже делал это однажды.

– Диего взбесится, если мы кому-то позвоним. Тебе нужна его помощь. Дай ему сделать своё дело.

Я прикусила губу. К тому времени, как мой незнакомец сможет приехать… если он вообще ответит… если вообще захочет…

– Не волнуйся. Мой брат – мастер в таких делах. Он этим и занимается.

– Заставляет людей исчезать?

Лусиана несколько секунд молча смотрела на меня.

– Ты простишь меня? – прошептала она, и в голосе дрогнула неуверенность.

Я смотрела на неё – самого близкого человека, который у меня сейчас был, человека, которого я, как выяснилось, совсем не знала.

Прощение. Оно похоже на подарок, тщательно завёрнутый в красивую бумагу. Ты надеешься, что содержимое вызовет такой же отклик, как и упаковка. Что получатель поймёт его ценность, не отвлекаясь на яркую обёртку. Нет, я не относилась к этому подарку легкомысленно. Но, несмотря на её обман, я знала, кем была Лусиана в глубине души – человеком, который разорвёт бумагу обеими руками, чтобы добраться до оливковой ветви, которую я ей протягивала.

Она ёрзнула на диване, и по её лицу пробежала тень боли. И в этот момент я сдалась.

– Я прощаю тебя. Но больше никакой лжи, хорошо?

– Больше никакой лжи.

Она смотрела на меня. Внимательно, будто запоминая каждую черту.

– Ты похожа на свою сестру? – спросила она тихо, почти нежно, качая головой. – Кажется, не только у меня есть секреты.

Глава 5

ДЕКЛАН

Разыскать их оказалось несложно. Слишком уж запоминающейся была эта пара – белокурая гринга и её ослепительная спутница, которые ловили ранний автобус до Лорето. Яркие, как вспышка магния на фоне унылой реальности. Рыбак, который подобрал их, быстро сдал их за пачку купюр. Его ждала та же участь, что и всех, кто торгуется с дьяволом – ад не нуждается в его грязных «Бенджаминах».

В Лорето я взял машину на имя Хуана Родриго. Да, я мог бы преподать Мэделин парочку полезных уроков о том, как растворяться в толпе.

Но я следил за ней и её подругой не для этого.

Мне приказали выследить. Доложить. Быть наготове, чтобы устранить.

Женщины были сопутствующим ущербом. Истинная цель моего босса – предательница Кайли Смит.

Сестра Мэделин.

Я пнул камень носком ботинка. Хейден доверил трём дилетантам простую задачу – встряхнуть Кайли. Надеялся напугать её через младшую сестру, выманить из укрытия? Или хотел послать той тонкий намёк: «Ты не узнаешь, кто придёт за тобой, пока не станет слишком поздно»? Какими бы ни были его планы, то, что должно было быть лёгким предупреждением, вышло далеко за рамки.

Эти ублюдки достали ножи и были готовы пойти дальше, когда я вмешался.

Отбросы.

А ведь меня даже не должно было быть в Кабо.

Если Хейден узнает про тот беспредел, что я устроил и прошлой ночью, и четыре месяца назад… про эти вопиющие отступления от моих же бескомпромиссных правил…

Никто не бросает вызов Хейдену. Мой босс правит железной рукой в бархатной перчатке. Разве мы не усвоили этот урок? Его кардинальное правило номер один, вбитое нам в подкорку, гласит: за каждый просчёт следует расплата. Опытные профессионалы вроде меня, закалённые годами и длинным списком «тихих дел», смирились с этим.

Именно на мою безжалостную и точную реализацию этих «последствий» Хейден полагается снова и снова. Я просто делаю свою работу. Одинокий волк. Его правая рука. Незаменимый инструмент.

Никому не доверяй. Никогда не знаешь, кто нанесёт удар в спину.

И всё же, кого он позвал, чтобы разгрести этот бардак? Для задания, которое изначально было моей епархией?

И вот я стою в тени напротив дома Диего, спокойно наблюдая за отъездом и гадая, прикажут ли мне совершить немыслимое. Зачистить следы провальной операции. Заставить замолчать всех, кто может проговориться. Если у кого и есть причины рвать и метать из-за случившегося, так это у моего коллеги Диего. Он набрал меня поздно ночью, и его голос, полный ярости и боли, описывал, как головорезы Хейдена искромсали его чертову сестру.

Я никогда не встречал эту женщину, которая оказывала мне услугу, присматривая за Мэделин. До прошлой ночи. Она оказалась не в том месте не в то время. А из-за её еженедельных отчётов моё проклятое, нездоровое любопытство к сестре Кайли привело меня как раз туда, куда нужно.

Но сейчас у меня другие заботы.

Диего знает своё дело. Непредсказуемо, что может выкинуть этот горячий мексиканец, если мне отдадут приказ. Он и не подозревает, что я стою у него за спиной.

Прошлой ночью мне позвонили дважды. Первым был Хейден, призывающий меня разгрести его дерьмо. Найти сестру Кайли и доложить. От одного из своих головорезов он узнал, что те переборщили не с той девушкой. А поскольку все нити ведут к нему, есть риск привлечь ненужное внимание, если свидетели заговорят. Секретность – альфа и омега нашего мира. Теперь я должен найти женщину и её подругу. Свидетелей. Угрозу.

И всё же, по иронии судьбы, к кому они обратились за помощью? К моему коллеге Диего – второму, кто мне позвонил. Он выложил мне всё, проклиная на чём свет стоит тех, кто изуродовал его сестру, и сквозь зубы выдал их убежище.

Я молчал во время обоих звонков, слишком занятый тем, чтобы сдержать поток собственной ярости.

И, чёрт возьми, я промолчал о трёх любителях, устроивших весь этот цирк и нашедших свой последний приют под тёплым песком Кабо. Эти придурки действительно ушли в подполье.

Неизвестно, как отреагирует Хейден, узнав, что один из его самых ценных бойцов оказался в эпицентре этого дерьма. Или догадается ли он связать это с моей больной – и, чёрт побери, сбивающей с толку – одержимостью.

Ею.

Блядь. Я дал Мэделин шанс. Фактически, два. Третьего не будет, и за это придётся платить.

Я натянул капюшон глубже, укрываясь от начавшегося мелкого, колючего дождя, и подумал, не придётся ли мне прикончить и Диего. У таких, как я, нет друзей. Если бы они были, Диего был бы одним из них.

У меня нет времени на слабости – этот урок я усвоил на крови четыре месяца назад, когда погиб Джексон. Да, именно Кайли заставила меня понять это окончательно.

В нашем мире привязанности режут по живому. Хейден знает это. Я знаю это. Но Диего?..

Он сделал всё, что мог, чтобы вырвать сестру из этого ада. Вывез её из города, где картели правят бал. Но она рвалась к нему, и он позволил ей перебраться в Калифорнию – достаточно близко, но относительно безопасно. Время было выбрано идеально. Мы обустроили её новую квартиру под Сан-Диего. Разобрались со всеми, кто мог иметь к ней интерес со стороны картелей. И если Хейден и подозревал, что мы действовали без его санкции, виду не подал. Но помощь сестре Диего не была актом милосердия. Что я получил взамен? Человека, который присмотрит за Мэделин. Будет докладывать Диего… и мне.

Мне. Из-за моей больной одержимости.

Я сжал губы. Нет времени на сожаления – это не в моих правилах.

Через дорогу, в нескольких домах отсюда, открылась дверь. Всё моё тело напряглось, рука легла на пояс, палец нащупал спусковую скобу «Глока», аккуратно спрятанного под курткой. Знакомый силуэт с тёмными волосами осторожно вышел на улицу, держа руку под футболкой – у приклада.

Я откинулся назад, ощутив шершавую штукатурку стены за спиной. Свободной рукой набрал номер Хейдена и нажал вызов.

Он снял трубку после второго гудка.

– Где она? – спросил он, и я понял, что у него наготове ещё одна бригада мясников, готовая свалить всё на местных наркобаронов.

Я помедлил. Ещё один промах в череде сегодняшних.

– Где? – в его тоне зазвучала сталь.

– В Лорето.

Я приподнял бровь, услышав его сдавленный, шипящий выдох – звук, который он издавал, сжимая челюсти.

– Диего, – добавил я, разыгрывая свою карту.

Наступила долгая пауза. Если он, чёрт возьми, не спросит то, что, как я чувствую, хочет знать, я упущу момент.

К Диего присоединились две женщины. Я прищурился, глядя на высокую стройную блондинку. Она набрала вес, щёки округлились, тело стало более женственным. Не та худая девочка из Оклахомы. Её грудь стала полнее – такой, как я люблю. Тот придурок на пляже явно не знал, что делать с такой женщиной.

Чёрт. Гребаный ад.

У меня застучало в виске. Если Хейден не отдаст приказ сейчас, они сбегут. Я позволил тишине затянуться, с каждым вдохом ощущая тяжесть в груди.

– Кого именно они порезали?

Диего открыл пассажирскую дверь своего «Бронко» и усадил обеих внутрь. Мой взгляд перескочил с Мэделин на темноволосую.

– Его сестру.

Я стиснул зубы. Теперь мне придётся устроить бойню прямо в его машине. Или через несколько секунд я буду смотреть, как они уезжают. Но мой босс знает, что время – не роскошь.

– Сестра Диего.

– Верно.

На другом конце провода – тишина. Чёрт. Хейден прикажет мне стереть их с лица земли. Особенно Диего, за помощь сестре предательницы.

– У меня для тебя задание.

Господи. Его голос был образцом сдержанного насилия. Жёсткий. Ледяной.

Угрожающий.

– Диего ни при чём. Его сестра дружит с сестрой Кайли.

– Спасибо за разъяснение, – ядовито бросил он.

Ещё одна пауза, короче прежней.

– Кто? – пробормотал я, услышав, как рычит двигатель «Бронко».

– Трое, что резали Лусиану. Прикончи их. Немедленно.

Сказать ему, что дело уже сделано? Что эти трое гниют в песках Кабо? Ни за что. Зачем раскрывать карты, если важен только результат? Так будет чище. Никто не станет задавать вопросов, почему я взял дело в свои руки.

– Уже в процессе, – ответил я, не отрывая глаз от «Бронко», который срывался с места.

На моих губах появилось что-то непривычное. Подобие улыбки. Как хорошо обученный наёмник, каким я и был, я ждал последнего приказа Хейдена, прекрасно зная, каким он будет.

– Отпусти её.