Текст книги "Право Вызова (СИ)"

Автор книги: Максим Злобин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7
Про Высокое Предназначение и просроченный паштет

Я, мой новый очкастый знакомый и его жена выскочили из «Охотничьего Трофея». На улице уже ожидало такси.

Молодожёны были одеты во всё те же халаты с эмблемой гостиницы, а я в запачканный кровью белый костюм. Я прыгнул на пассажирское сиденье, а ребята на задние. У девушки при себе была увесистая сумка, а у парня чехол с ноутбуком.

– Гони-гони! – крикнул я таксисту, и машина дёрнулась с места.

Я поджал одну ногу под себя, развернулся полубоком и молча посмотрел на ребят. Лицо очкастого тронула лёгкая улыбка. Он ошарашенно покачал головой, мол, ну и пиздец мы устроили, а потом перевёл взгляд на жену. Та тоже не смогла сдержать улыбку.

В конце концов мы дружно заржали. Я так чуть ли не до тошноты орал.

Нет-нет-нет, конечно же я не стал насиловать табуретной ножкой наследника гостиницы. Что ж я, совсем зверь? Кто ж ему потом будет из тухлой вены занозы выковыривать?

Нет.

До такого не дошло. Всё ж, его проступок несопоставим с таким наказанием.

Однако спустить штаны я его всё-таки заставил. И ещё нос разбил. Полуголый пиздюк стоял на коленях и выпрашивал прощения у очкастого. И вот какое интересное наблюдение – за него не вписался ни один человек из персонала его заведения. Бармен так вообще, кажись, хотел сгонять за попкорном.

По ходу любят его там.

Как называется гостиница? – я вгляделся в эмблему на халатах ребят. – «Tildikov Inn»? Хмм… Надо бы впредь остерегаться не только Мутантиных и Клоновских, но и Тильдиковых. Надо бы потом навести справки об этой семье.

– Илья Прямухин, – я протянул очкастому руку.

– Алексей, – охренеть какая у него хватка! – Алексей Мясорубов. А это моя жена Варвара.

– Очень приятно.

– Нам тоже, – сказала Варвара.

– Так… Ну и куда вы сейчас? Я так предполагаю, что в гостиницу вы больше не вернётесь?

– Да уж, – хохотнул Алексей. – Нам там теперь не рады. Я предлагаю заехать в какой-нибудь ТЦ, купить нам с женой одежды, а потом где-нибудь посидеть и выпить за знакомство. Ты же не спешишь?

– Пф-ф! До завтрашнего утра я совершенно свободен!

* * *

КЛОНОФЕРМА КЛОНОВСКИХ

Белые стены, белый потолок, белый пол, белая мебель, белые жалюзи на окнах; короче говоря, всё в этом помещении было белым. И если бы не калькулятор и стопка подшитых бумаг на столе, то было бы невозможно догадаться о том, что это рабочий кабинет главы рода.

В кабинете собрались трое. Непосредственно сам Николай Клоновский, начальник службы безопасности клонофермы и главный врач.

Клоновский старший, – очень высокий и худощавый мужчина чуть за сорок, который несмотря на свой нежный возраст уже успел полностью поседеть, – сидел за рабочим столом, приложив телефон к уху. В трубке шли гудки.

– Антона давно видел? – спросил он у начальника СБ.

– Давненько, если честно.

– Не могу дозвониться до него уже второй день. Забухал что ли, сучонок?

– Не могу знать.

– Ладно, – Клоновский сбросил звонок и положил телефон на стол. – Давайте к делу. Что там ещё за покушение?

– Сразу оговорюсь, что покушение готовится не на вас, – сказал начальник СБ. – Да и не покушение это вовсе. Это теракт. Мутантин собирается взорвать на клоноферме бомбу. Мы не знаем, где именно произойдёт взрыв, но мы точно знаем, что буквально на днях он приобрёл на чёрном рынке последнюю модель… м-м-м… Доктор, может объясните?

– С удовольствием! – усатый старичок в белом халате аж просиял. – Это настоящее чудо генной инженерии! Вершина творения! Гений человеческой мысли, который обрёл плоть в виде биологичес…

– Тихо, – прервал старичка Клоновский. – Мне неинтересно. Мне интересно, что мы собираемся со всем этим делать.

– Вам понравится, – начальник СБ улыбнулся. – В ближайшие дни мы усилим охрану, а также установим детекторы взрывчатки на основных объектах производства. Ни в капсульную, ни в хранилище мутагена, ни в административную часть злоумышленник не проникнет. На этот счёт можете не волноваться.

– Допустим, – кивнул Клоновский. – А что мне, по-твоему, должно было понравиться?

– А понравится вам то, что мы нанесем Мутантину первый удар. Причём его же оружием. Тот же человек с чёрного рынка, который слил нам информацию, продал нам другую такую же… м-м-м… доктор?

– Настоящее чудо генной инженерии! Вершина творе…

– Да тихо же! – Клоновский ударил кулаком по столу. – И что с того, что он продал нам другую такую же штуку? Как мы её используем?

– Мы взорвем её на объекте Мутантина.

– На Селигере?

– Так точно.

– Вот как? И как же мы туда проберёмся?

– Не волнуйтесь, план продуман до мелочей, – сказал начальник СБ. – Мутантин знает каждого нашего человека в лицо, так что действовать будем чужими руками. Один молодой человек по фамилии Тильдиков уже вызвался помочь Вашему Благородию в этом деле.

– А что взамен?

– Взамен он просит поспособствовать расширению его бизнеса. Он хочет взяться за снабжение кухни нашей клонофермы на постоянной основе. Молодой человек крутится в ресторанном деле уже не первый год.

– Ах, Тильдиков, – вспомнил Клоновский. – Это тот, у которого гостиница в Торжке?

– Почти, – кивнул начальник СБ. – Инициативу проявил его младший сын Егор. У молодого человека до сих пор не проявился магический дар, и он очень комплексует по этому поводу, но всё равно хочет помочь своей семье.

– Это похвально. Ну, что ж. Без проблем. Пускай снабжает нашу кухню, все необходимые контракты я подпишу, – Клоновский ненадолго задумался. – Вот только пусть делает это через подставную фирму. Нам ведь надо сделать так, чтобы Мутантин не просёк связь между нами. Вообще никакую связь, пусть думает, что мы даже не знакомы. Придумал уже что-то на этот счёт?

– Придумал. Завтра Егор Тильдиков прибудет на клоноферму под видом соискателя на должность повара. Чуть погуляет по кухне, затем случайно порежет палец и поднимется в кабинет нашего доброго доктора. Там мы установим бомбу и выгоним его, мол, так и так, не прошёл стажировку. Даже если на клоноферме есть шпионы, они не заподозрят ничего необычного. Затем Егору нужно будет просто попасть на объект Мутантина, найти уединённое место, – например сортир, – и выпустить бомбу.

– Какой храбрый молодой человек! – вслух восхитился доктор. – Какая самоотверженность во имя семьи! Уже не терпится с ним встретиться! Но, позвольте, а как я его узнаю? Мало ли кто на кухне может порезать палец. Как бы не вышло недоразумение.

– Не волнуйтесь, доктор. Узнать его будет проще простого. У Егора Тильдикова на правой руке всего четыре пальца…

* * *

ТОРЖОК. ИЛЬЯ ПРЯМУХИН.

Хорошие ребята эти Мясорубовы, вот только пить совершенно не умеют. А Лёха так особенно. Несмотря на огромную разницу в весе, он умудрился надраться вперёд своей миниатюрной жены.

Варвара, кстати, уже полчаса как ушла спать и оставила нас наедине. Вдвоём с Лёхой мы остались сидеть в лобби гостиницы. Другой гостиницы. Да, она была не так шикарна, как «Tildikov Inn», зато здесь нас встретили с распростёртыми объятиями; наверное, это потому, что мы до сих пор не грозились засунуть деревяшку в жопу никому из владельцев.

Да. Определённо. Уверен, что дело именно в этом.

Я сходил до бара и принёс нам ещё одну бутылочку вина и ещё одну сырную тарелку. Пьяный Лёха закинул в рот кусочек камамбера, прихлебнул его полусухим ширазом за пять сотен рублей будто чайком из блюдечка, а затем продолжил вываливать на меня свою историю. До чего же словоохотлив он оказался, это просто пиздец. Будь я его врагом, мог бы услышать много полезной информации.

Повезло ему, что мы не враги. Да и мне, если уж честно, тоже.

Оказалось, что Лёха весьма уважаемый человек в области. Причём не только по праву рождения, но и из-за светлой, умной и очень шаристой очкастой головы. Мясорубовы, – его род, – оказались побочным родом Мясницких, то бишь семьи Тверского князя. Я не до конца понял, через какое колено они связаны, но кровь у них была одна и та же, и если кто-то из Мясницких особо отличался, его могли приблизить к основной ветке или же, – в случае женщин, – фиктивно выдать замуж за кузена.

Мне почему-то вспомнилась клановая система в ММО-РПГ игрушках. Типа, есть основа клана, – в нашем случае Мясницкие, – и есть рекрут-клан, – в нашем случае Мясорубовы, – и в них частенько происходят перестановки.

Наследником Лёха не был. Он тёрся где-то в хвосте очереди, потому как был младшим сыном брата главы рода Мясорубовых, а тверскому князю приходился… да хуй знает кем он ему приходился; таких названий в русском языке не существует. А если и существуют, то в них не меньше пяти-шести слов и они притянуты за уши.

Это в общих чертах про семью Лёхи.

Теперь про дело. К его глубокому разочарованию, дело Лёха себе не выбирал. За него всё решил отец.

– Как жы мьня дыстал этот калбасный бизнес, – сетовал Лёха, закусывая сырком. – Не-на-ви-жу эт все! Все эти техналогии прыизвыизво-о-о-одста, все эти закупки, все эти пра-А-верки, все эти рекламные кымпа-а-а-ании. Ещё работники пыстыянно чем-та недовольны. А ещё… прикинь, Илюха!

– Прикидываю, – кивнул я.

– Эти уроды умудрили-ились запороть двацать тонн… Двацать тонн! – Лёха вскинул палец вверх. – Паштета. Ик, – икнул Леха.

– А что с ним? Стух?

– Если бы стух! – Лёха чуть не заплакал.

Этим моментом я заинтересовался и расспросил поподробней. Ведь двадцать тонн паштета на дороге не валяются, верно? В общем, на колбасном заводе Лёхи произошел неприятный инцидент. Целую партию паштета, зарегистрированную и промаркированную в системе гос учёта мясной продукции, просто взяли и забыли на складах. Вспомнили о ней только тогда, когда до конца срока годности оставалась пара дней. И чтобы паштет не умер, его спрятали в мороз.

Что же получилось в итоге?

А получилось то, что огромная партия официально просроченного, но по факту вполне себе нормального паштета лежала мёртвым грузом и занимала драгоценное место в промышленных морозильниках компании. Все крупные клиенты отказались его забирать. За торговыми сетями и гипермаркетами государство следило, и за продажу просрочки могло ввалить недобросовестным дельцам хорошеньких пиздов.

Вот и приходилось теперь Лёхе сливать огромную партию просрочки по маленьким сельским магазинчикам, да притом тайком и за бесценок.

– Кыкой жы это головняк, – сетовал Лёха.

– Так перебейте маркировку, – предложил я. – Омолоди паштет, чо нет-то?

– Э-э-э, – Лёха махнул рукой и осушил бокал до дна. – Думыешь, мы совсем тупые? Мы уже все варианты пири-ири-брали, ничего пделать нельзя. Нельзя-я-я-я, Илюха.

– Так, – я хоть и прибухнул сверх меры, но соображал быстро. – Лёх, а продай его мне, а? По себестоимости. В рассрочку. А проверяющим органам скажи, что, мол, уничтожил партию. Как тебе такое?

– Мне – прекрасно, – Лёха посерьёзнел и поправил очки. – А тебе это зачем?

– Есть одна задумка, – сказал я. – Может прокатить.

Лёха такому стечению дел очень обрадовался. Похоже, у меня получилось снять с его плеч камушек, который лежал там очень-очень давно.

– Ну а чем бы ты хотел заняться, если бы у тебя был выбор? – я решил переменить тему.

– О-о-о, – Лёха мечтательно улыбнулся. – Кыгда-нибудь, мой друг, я переверну всю сись… сись… сисьтему сетевой безапасности…

Ну точно! – я похвалил себя за то, как ловко считал человека ещё до нашего знакомства. – Айтишник, как он есть! Так ещё и увлекается чем-то, связанным с безопасностью. А это может мне весьма и весьма пригодиться.

– Так ты в компах шаришь, да?

– Шарю.

– А можешь помочь мне в одном дельце?

– Тебе⁉ – Лёха пристально всмотрелся в мои глаза, затем протянул руку, взял меня за затылок и притянул к себе; наши лбы соприкоснулись, а очки звякнули друг о друга. – Иль Ильич Прямухин, – ик! – для тебя я сделаю всё, что угодно.

– Всё-всё-всё?

– Всё-всё-всё.

– Лёх, – сказал я, – а ты можешь залезть в телефоны моих недоброжелателей и удалить с них файлы? Компромат на меня собрали, суки.

– Хм, – Лёха отпустил меня, откинулся в кресле и ненадолго задумался. – Твои недоброжелатели – аристократы?

О-хо-хо! Во мгновение ока Лёха перешёл с пьяного диалекта русского на более классический вариант речи. Как же быстро протрезвел мой новый друг, когда речь зашла о том, чем он по-настоящему горит! Моё уважение, господин Мясорубов. Похоже, вы настоящий профи.

– Да, аристократы. Один из них барон, а второй начальник его службы безопасности.

– Хм-м-м… Это не невозможно, – вынес свой вердикт Лёха, – но очень сложно. Видишь ли, в чём дело…

Залезть в телефон чужого человека для Мясорубова было легче лёгкого. Он даже продемонстрировал мне это – сходил в номер за ноутбуком, открыл его и минут десять побарабанив по клавиатуре взломал телефон портье, который скучал за стойкой рецепции метрах в десяти от нас.

Оказалось, что портье большой любитель рассылать рандомным барышням из сети фотографии своего хуйца. Кто бы мог подумать? А с виду ведь такой интеллигентный мужчина. И бабочка у него, и маникюр, и голос такой приятный. В тихом омуте дикпики водятся, ага.

Лёха чуть покопался в файлах, поставил одну из фотографий портьерского хера ему же на заставку и был таков.

– С аристократами куда сложней, – сказал он. – Если род серьёзный и у него в теории могут быть враги, тогда технари этого рода минимизируют файлообмен с общей сетью… Как бы объяснить, – Лёха чуть помолчал, подбирая слова. – Если твоему барону приспичит посмотреть порно или видосы с котиками, он может это сделать. Он войдёт в общее информационное поле, сделает что ему надо и выйдет, оставив информационный след. Но все его личные данные, скорее всего, будут храниться в локальной сети рода или клана. И вот в эту локальную сеть удалённо не прорваться. Вот если бы ты мог подключить меня к сервера-а-ам…

– Подключу! – тут же среагировал я. – Как думаешь, где могут находиться сервера у такого вот уездного барона?

– А у него есть какое-то предприятие?

– Не знаю, – вот я лох. – Наверное.

– Ну скорей всего сервера будут стоять на предприятии. Там, где всегда полно охраны. Дома мало кто держит, ведь, знаешь… все эти интри-и-и-иги и гонки престолонасле-е-е-едования… к чему рисковать?

– Верно.

Итак: вместо того, чтобы проебать день на кутёж и девок, сегодня я нашёл хренову гору дармового паштета и человека, который поможет мне нагнуть Мутантина. Ай да я! Ай да цепкая сволочь!

Жизнь явно налаживалась. На завтра я составил следующий план:

– созвониться с Лёхой;

– пробраться на объект Мутантина;

– взломать сервер;

–???

– PROFIT.

Детали по ходу дела. В импровизацию я умею, ручки замарать не боюсь.

– Слушай, – Лёха заглянул в горлышко пустой бутылки из-под вина. – А давай выпьем ещё?

* * *

Дома я был за полночь. Такси-внедорожник высадило меня у входа на участок, развернулось и покатило по сельской двухколейке. Я посмотрел на поместье. Ни одно окошечко не светилось; никто меня там не ждал. Аж сердце защемило от тоски. Ещё и сверчки эти, сука, душу рвут…

Ну ничего-ничего. Не пройдёт и года, как дом наполнится людьми и детским смехом. Уж я-то постараюсь.

Максимально концентрируясь на том, чтобы не пиздануться с лестницы, я поднялся на второй этаж и зашёл в свою комнату.

Темно.

Тихо.

Пусто.

Носок об носок я стянул ботинки, скинул заляпанный кровью белый пиджак и залез в кровать. Сон про белое и синее включился моментально. Я даже подумал поначалу, что это у непривыкшего к алкоголю тела начались вертолёты и меня вот-вот стошнит, но нет. Всё-таки это был сон.

Синее и белое. Белое и синее. Синие узоры заваривались на белом фоне, будто капельки чернил в молоке. Узоры вращались и крутились, крутились и вращались. В какой-то момент мне уже начали настоёбывать эти спецэффекты и в тот же самый момент, – вжух! – на сине-белую мешанину как будто бы навели резкость.

На рисунке проступили чёткие линии, и я всё понял. Батюшки! Да это же гжельская роспись!

Вхуж! – то ли роспись отдалилась, а то ли я отлетел от неё. Тут же я увидел силуэт огромного человека, сидящего на сине-белом троне. Сам он тоже был сине-белым, с ног до головы расписанным под гжель, – только глаза светились яркими белыми прожекторами.

Я оглянулся.

Сине-белый был не один.

Вокруг меня на тронах восседали гигантские, – высотой с многоэтажку, – люди. Вон красно-жёлтый, расписанный под хохлому. Вон бело-зелёный, весь в чёрных птичках. Вон тёмная фигура в жостовских цветах, а вон там сидит гигант в красно-бело-чёрных расцветках моей магии. А вокруг космос. Туманности, созвездия, пульсары.

– ИЛЬЯ.

Этот голос был везде. Как-то раз по малолетке я перебрал с дешёвым портвейном и рыгал в жестяное ведро, так вот аудиоэффект тогда был точь-в-точь такой же.

– Кто здесь⁉ – спросил я у расписных людей.

– МЫ БОГИ ЭТОГО МИРА, – ну да, примерно такой ответ я и ожидал услышать. – ЭТО МЫ ПЕРЕНЕСЛИ ТВОЮ ДУШУ В ТЕЛО ПОМЕЩИКА ПРЯМУХИНА.

Внезапно я вспомнил бухгалтера Ларису, гул весёлой толпы и бармена, который делал мне «Текилу-Бум». Ах вы суки!

– Это вы убили меня⁉

– ДА, – ответили боги.

– И на кой чёрт вы это сделали⁉ За что⁉

– МЫ УВИДЕЛИ В ТЕБЕ ПОТЕНЦИАЛ. ТЕБЕ УГОТОВАНО ВЕЛИКОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ.

Тут я, наверное, должен спросить: «Что за предназначение?». А вот хуй вам! Стою, молчу. Назло божественным дряням ковыряю мизинцем в ухе.

– НЕ ХОЧЕШЬ УЗНАТЬ, ЧТО ЗА ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ?

– Не хочу, – ответил я. – Вашими стараниями я помолодел на двадцать с гаком лет, у меня есть магия и положение в обществе. Я уж как-нибудь сам придумаю, как мне поступить с отведённым мне временем.

Бело-голубой силуэт вспыхнул и исчез. Спустя секунду мне на плечо опустилась чья-то рука. Я обернулся и увидел, – ну точно! – того самого бармена, что разбил мне голову стаканом.

– Илья, – сказал бог-бармен. – Мы можем вернуть твою душу обратно, только скажи. Вот только твоё физическое тело уже мертво и возвращаться тебе будет, по сути, некуда. Не знаю точно, что с тобой произойдёт по возвращению, но тебе это явно не понравится. Так что в твоих же интересах выслушать, понять и последовать Великому Предназначению.

– Вот так, да?

– Вот так, – кивнул гжельский.

– Как-то мелочно для бога, не считаешь?

– Для нас все средства хороши.

– А если я откажусь?

– Мы найдём душу посговорчивей.

– Ладно, – сказал я. – Ну давай, расскажи мне про Великое Предназначение. Мне надо победить Великое Зло, которое нависло над миром? Остановить апокалипсис? Свергнуть новых богов, пока те не свергли вас? Или что там ещё? Какие ещё существуют варианты? Может, мне нужно стать Императором?

Гжельский улыбнулся.

– Чего, блядь⁉ – у меня аж брови отлетели. – Ты серьёзно⁉

Я кое-что усвоил из памяти Ильи Ильича Прямухина насчёт Императора Российской Империи. Император непобедим. Его власть невозможно пошатнуть. Его войска невозможно уничтожить. Против него нельзя замышлять. Император – это… это… это, блядь, Император!

– Я не ошибся⁉ Ты действительно хочешь, чтобы я стал новым Императором⁉

– Почти, – сказал гжельский бог. – Конкретно тебя мы не хотели бы видеть на троне Российской Империи. Тебе нужно усадить на него другого человека. Правильного человека. Человека, который должен был бы сидеть на троне, если бы в нашу временную линию не вмешались извне. Смотри сюда.

Сине-белый взмахнул рукой и прямо передо мной открылся мини-портал. Эдакое видение, как в хрустальном шарике.

– Вот, – сказал бог.

Пу-пу-пу.

Пу-пу-ру-пу-пу.

Вот так, значит, выглядит правильный человек.

– Прошу прощения, а в чём это он таком извазюкался с ног до головы? – спросил я. – Это, случаем, не помои? Вы вообще, ребята, уверены, что это будущий Император, а не бомж?

Глава 8
Про «Кисю-Кисю»

Итак, – барабанная дробь, – Андрей Павлович Романов. Вот он, в портале гжельского бога. Валяется на помойке, облокотился спиной о мусорный бак и спит. В руке у него початая бутылка водки, а рядышком стоит тележка из гипермаркета, доверху набитая смятыми банками. Из раззявленного рта течёт слюна. Красавчик, еби его мать. Девчонки, поди, текут и охают.

И да, вот этого человека я должен сделать императором Российской Империи, если хочу жить. Почему?

А ведь действительно, почему?

– Дело в том, что нынешний Император такой же попаданец, как и ты, – немножечко прояснил гжельский бог. – Только гораздо сильнее. Он проник в этот мир, принёс в него магию из другого мира и нарушил баланс. Он повернул правильный ход событий в другое русло и миру от этого больно. Мир хочет вернуться в правильное положение, но не может. Помоги ему.

– А сами чо?

– Сами мы не можем, – сине-белый тяжко вздохнул. – Мы боги этого мира и можем влиять только на этот мир. А Император чужой, он нам неподвластен.

– Двойные стандарты! – запротестовал я. – Он чужой и вам неподвластен, а я чужой и вам подвластен. Так?

– Это другое.

– А, ну да, – кивнул я. – Это другое. Теперь понятно.

– Ты не архимаг, – нахмурился бело-синий бог. – Ты не запитываешь свою магию из источника в другой реальности. И ты не попадал в этот мир во плоти. Так понятней?

– Ну…

Допустим. Расклад мне понятен. Задача не из лёгких, но обозначена чётко, а это уже полдела. Помнится, был у меня один товарищ, который в начале нулевых годов промышлял чем-то подобным: находил алкаша с квартирой, мыл его, брил, одевал в дорогой костюм, сажал на хорошую тачку и вёл по банкам набирать кредиты. Да и в политике, наверняка, подобные прецеденты были. С грамотным предвыборным штабом и хорошей пиар-компанией в нужное кресло можно усадить любую сволочь.

Справлюсь.

Да и к тому же, на моей стороне теперь боги, верно? Сейчас мне наверняка выдадут какую-нибудь уберплюшку, с которой я стану нагибать всех и вся.

– А как вы собираетесь мне помогать? – спросил я.

– Никак, – сразу же отрезал сине-белый бог. – Ты иномирянин. Если мы вмешаемся, то только усилим сложившийся дисбаланс. А наш мир и без того трещит по швам.

– И что, прямо вот совсем не поможете?

– Нет.

– Ну хоть немножечко? Так, блядь! – я вдруг осознал, что веду себя как мямля. – Я для себя, что ли, выпрашиваю⁉ Я для Великого Предназначения вообще-то!

Гжельский вздохнул и перевел взгляд с меня на фигуру мезенского бога, что восседал на троне. Мезенский бог кивнул.

– Ладно. Если мы немножечко тебе подыграем, ничего страшного не случится, – сказал сине-белый. – Мы разгоним твой метаболизм в десять раз. Отныне и твоё тело, и твоя звездовидка будут прокачиваться гораздо быстрее. По утру ты уже сможешь создавать сложные иллюзии. Но учти, что и есть тебе придётся за десятерых.

– Прекрасно, – сказал я. – Так бы сразу. Что ж, давайте обговорим детали. Где мне найти этого вашего кандидата на престол?

– В Мытищах.

И почему я ни капельки не удивлён?

– Какой у меня дедлайн?

– Покуда жив Андрей Романов или его зачатые наследники, жив и ты.

Зачатые наследники, – подумал я. – Как только разыщу Андрюшу, надо будет на всякий случай нацедить в баночку немножечко его… Так… О чём я вообще думаю⁉

– На этом всё, – сказал бог, вспыхнул и вновь сделался огромной бело-синей фигурой на троне. – ДЕРЗАЙ, ИЛЬЯ. НЕ ПОДВЕДИ НАС.

– Погодите!

– ЧТО?

– Ещё одна просьба. Снимите с меня похмелье. Я сегодня вечером немножечко переборщил, так что…

– ИЛЬЯ, – перебил меня бог. – КАКОЕ ЕЩЁ ПОХМЕЛЬЕ? ТВОЕМУ ТЕЛУ НЕТ И ДВАДЦАТИ.

Вжух, – космос пропал и мир вокруг снова сделался сплошной гжельской росписью. Вжух, – и гжель расплылась в сине-белое марево. Вжух, – и я проснулся.

Весь в холодном поту я сидел у себя на кровати. За окном светило солнышко. В кармане брюк, которые я так и не удосужился снять на ночь, вибрировал телефон. Мне звонил Людвиг Иванович Мутантин…

* * *

– Ты помнишь про наш уговор, щенок⁉ – Мутантин был не в духе. – Надеюсь, ты уже выехал на клоноферму!

– Выехал, – соврал я и скинул звонок.

Выехал, гнида старая, выехал. По твою душу я выехал. Сейчас вот только созвонюсь с Лёхой Мясорубовым, уточню как именно взломать твои сервера и к вечеру ты будешь в слезах-соплях вымаливать у меня прощение.

Бр-р-ру! – заурчал мой желудок. Как же хочется жрать! Никогда в жизни так не хотелось. По ходу, не соврал сине-белый. Ещё и запах какой-то соблазнительный на весь дом стоит…

Я наскоро переоделся в свежее и сбежал вниз, в столовую. А там моя милая Борзолюба Джакузьевна, – да продлят боги её молодость и сочность, – прямо на обеденном столе замешивала тугой комок теста.

– П-ф-фу! – Любаша сдула прядку волос со лба. – Доброе утро!

Вся раскрасневшаяся от работы, по локоть в муке, в переднике не по размеру, который утягивал и сплющивал её восхитительные, соблазнительные…

– Ой-ой, барин, – Любаша хихикнула и смущённо отвела глаза. – Зря я порнуху-то, наверное, выкинула? Мучаешься, да? Маешься?

И тут я понял, что у меня прямо сейчас мощная, бескомпромиссная, прямо-таки ультимативная, блядь, эрекция. Просторные шорты, которые я наугад вытянул из шкафа Ильи Ильича Прямухина, сейчас больше походили не на шорты, а на цирковой шатёр для мелких грызунов.

Какой стояк! Никогда в жизни у меня такого стояка не было и… так… стоп…

Голод, которого я никогда не испытывал. Эрекция, которую я никогда не испытывал. Это что же, получается? Разогнанный метаболизм зацепил заодно и эту тему, так что я не только жрать должен за десятерых, но ещё и за десятерых трахаться⁉

Да, в перспективе это великий дар, но вот конкретно сейчас, здесь, наедине с потной Любашей, которую никак нельзя, это настоящее проклятие!

– А чем это так пахнет? – я решил как можно дальше абстрагироваться от фантазии о том, как я замешиваю тесто при помощи Любы, и сосредоточиться на удовлетворении другой своей основной потребности.

– Да вот, решила пирожков нахуевертить, – Любаша кивнула на тарелочку, любовно прикрытую полотенцем. – Часть с яйцом и капустой, а часть с мясом.

Пятнадцать минут. Пятнадцать блаженных минут работы челюстями и от целой горы пирожков ничего не осталось.

– Ой-ой, барин, – вытаращилась на меня Борзолюба. – Чего с тобой?

– Вкусно…

Я аж поплыл от удовольствия. Вчерашние котлеты из медвежатины – это, конечно, хорошо, но Любины пирожки – это прям вышка. Организм ударился в пищеварение, писос успокоился и я снова смог трезво размышлять.

Размышлять о деле.

Дело не ждёт.

Дело нужно делать.

Я достал телефон и набрал Лёхе Мясорубову. Лёха не ответил. Ни с первого, ни со второго, ни с пятого раза. Похоже, что мой новый знакомец вчера перебрал с вином, поставил телефон на беззвучный и спит себе, падлюка, сном праведника.

Это в мои планы не входило.

И делать нечего, остаётся только ждать, когда мой айтишник-скотопромышленник очнётся и сам выйдет на связь. Кстаааати… Айтишник-скотопромышленник. Ну точно же! Я же вчера урвал целую кучу дармового паштета и уже придумал, как бы мне его поудачнее слить.

Скоро-скоро откроется первое предприятие Ильи Прямухина. Скоро-скоро лавина кеша накроет меня с головой. А готовиться нужно начинать прямо сейчас. Любаша и Джакузий Кузьмич мне в помощь.

О! А вот, кстати, и Кузьмич.

– Доброе утро, барин, – бородатый поглядел на стол, потом на Любу, потом снова на стол и снова на Любу. – А где пирожки?

– Доброе, Кузьмич! – сказал я. – Присаживайся, есть серьёзный разговор. Любаш, тебя тоже касается.

– Ага, – Кузьмич сел напротив; Любаша по правую руку от него.

– Итак, господа. Мы открываем бизнес, мы будем делать бабки, – я потёр ладошки. – Короче говоря, ваш барин вчера разжился двадцатью тоннами прекрасного, но чуть просроченного паштета. Заниматься сбытом самостоятельно мне некогда, так что всем процессом будете руководить вы. Кузьмич, на тебе организация. Любаша, на тебе визуал и реклама.

Мои «крепостные» переглянулись меж собой.

– Чо?

– Да не боись, Кузьмич, – я весело прихрюкнул. – Не думай, что я заставлю тебя втюхивать людям говно. Не-не-не. Мы сделаем поумней. Мы заберем у барина Мясорубова наш товар, отмоем его от старых этикеток и наклеим новые. Вот только в нашем исполнении это будет не паштет, а… что?

– Что?

– Правильно, Кузьмич! Элитный кошачий корм! Любаша, с тебя название, дизайн упаковки и рекламный слоган. Сможешь придумать рекламный слоган?

– Э-э-э, – растерялась девушка. – Не знаю, барин. Я таким никогда не занималась.

– Всё когда-то бывает впервые, – подмигнул я. – Не парься. Давай, прям с ходу. Первое, что в голову пришло.

– Э-э-э…

Любаша снова подзависла и поглядела на отца в поисках поддержки. Кузьмич в ответ лишь пожал плечами.

– Э-э-э… Кися-кися, – неуверенно сказала Любаша. – Жри-жри-жри.

– «Кися-кися, жри-жри-жри»! – восторженно закричал я. – Ты ж моя умничка! Прекрасный слоган! У тебя явно талант! Но ты всё-таки ещё чутка подумай, время есть. Так, Кузьмич, теперь давай с тобой обсудим логистику…

– Барин, – перебил меня камердинер. – Слушай, может быть, ты наймешь профессионалов, а? Мы с Любкой на такое вряд ли сгодимся.

– Так, – я нахмурился и встал из-за стола. – Ребята, вы меня расстраиваете. Ну вы что, действительно хотите стоять в сторонке и смотреть, как без вас расцветает торговая империя Прямухиных? Империя, в которой вы могли бы быть на ведущих ролях? Серьёзно, ребят?

Вот только не надо думать, что я сейчас кем-то манипулировал. Нет. Нихуя подобного. Я действительно доверял этим людям, они мне нравились, и я искренне захотел сделать из них что-то большее, чем просто прислугу. Они для меня уже стали «своими». Вот только когда всё завертится, «своих» станет больше и «свои» станут сильнее, тогда среди «своих» прислуге не останется места. Прислуга в круг «своих» просто не впишется; «свои» должны соответствовать.

Очень печально. Очень жестоко. Но вот так.

– Кузьмич, если ты думаешь, что я вас сейчас подкалываю, то ты сильно ошибаешься, – сказал я как можно более серьёзно. – Я сделаю из вас с дочкой интересных, сильных и богатых людей, поверь мне. Я вам помогу. Я ничего не забуду. Вот только для начала нам всем нужно собраться, засучить рукава и въёбывать.

Кузьмич молчал. Думал.

– Я собираюсь всплывать со дна, Кузьмич, – тут я, конечно, серьёзную мину убрал и чуть улыбнулся. – Айда со мной.

– Хорошо, Илья Ильич, – камердинер тоже встал. – Въёбывать мы умеем. Сделаем всё, что в наших силах…

– Эй⁉ – раздался крик откуда-то снаружи. – Куда лезете⁉ Это частная собственность! Пошли вон!

Я тут же метнулся к окну.

Пу-пу-пу…

Во дворе четверо людей в военной форме измывались над моим клоном-охранником. Толкались, пихались, ржали над ним. Как будто бы школьные хулиганы взяли в кольцо ботаника и глумятся над бедолагой. Но стоит отдать Святопросту должное, он ни разу не терялся и делал всё, что мог.

Сердечко забилось быстрее. Мана заполнила звездовидку.

Ну что? Похоже, пора наконец-то опробовать мезенскую магию в деле?

* * *

Я приказал Любаше и Кузьмичу укрыться в доме, а сам выбежал на крыльцо.

Понеслась.

Я с ходу создал иллюзию мешка на голове у одного из пришельцев. Вложил в это дело порядочную часть маны, так что визуальным эффектом дело не ограничилось – говнюк явственно учуял прелый запах мешковины, да и слышит теперь как будто бы через ткань.