Текст книги "Право Вызова (СИ)"

Автор книги: Максим Злобин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 21
Про утреннюю свежесть

– Всем всё ясно? – уточнил я. – Прекрасно. Тогда по машинам!

Судя по информации из сети, восход сегодня должен был начаться примерно в 05:20. Так что в четыре часа ночи вся моя невыспавшаяся банда уже собралась на лужайке перед поместьем. Моторы взревели, зажглись фары и джипы выкатили на просёлочную двухколейку. Гравий приятно захрустел под колёсами.

Итого у нас было три команды.

Первая – я, Васька, Ксюха и поручик Пузо за рулём. Ну и ещё мистер Счастливчик, – из-за него пришлось открыть окно.

Вторая команда – Вышегор, Святопрост и Танька.

Третья – Кузьмич во главе магов-клюкволюдов.

Буквально на первом же перекрёстке машины разделились. Дальше мы поехали вчетвером. Сёстры дремали, так что я запретил поручику включать музло. Поручик очень расстроился. Всю дорогу он барабанил пальцами по рулю, заискивающе заглядывал мне в глаза и пару раз пытался начать неловкий разговор.

Что-то типа:

– А я вот гречку люблю.

Или, там:

– На днях обои поменял.

Короче говоря, собеседник из поручика был, как из банана бумеранг. Херовый. Ехали молча.

– Вот-вот-вот, сюда заворачивай, – сказал я Пузо.

Мы тормознули на глухой опушке. С одной стороны от нас был дремучий лес, а с другой еловый молодняк.

– Ни грибов здесь нет, – пробубнил я себе под нос, – ни ягод, ни орехов.

Глазами я принялся выискивать то самое место; те самые кусты, через которые несколько дней назад я въехал в лес на джипе Антона Клоновского. Да, действительно. Хорошо мы его спрятали. Однако… вот!

– Девчонки, – тихонько сказал я и ласково растолкал сестёр. – Девчонки, приехали.

– М-м-м, – Ксения Ильинична продрала глаза и потянулась. – Хорошо, Илья. Куда идти?

– Видишь, вот там ветки поломанные?

– Вижу.

– Ну вот туда и идите. Я вам нужен?

– Нет, Илюш, – Васька зевнула, отстегнула ремень и слезла с детского кресла. – Сами справимся.

– Ну хорошо.

Я проводил сестёр взглядом. Удивительно, и как только Ксения Ильинична согласилась одеть на сегодняшнее мероприятие мини-юбку и колготки в сеточку. По правде говоря, я думал, что мне придётся создавать её образ при помощи иллюзий.

Однако ж нет. Вошла в положение. А я ведь говорил, что мы подружимся.

– Как же время летит, – вздохнул Пузо. – А ведь Новый Год как будто только вчера был.

Очередная косолапая попытка завести разговор.

– На выходных поеду тёще домофон ремонтировать. Столько дел, столько дел.

А потом ещё внезапно:

– Надо бы простату проверить.

И тут я вспомнил, что поручик Пузо какой-никакой, а тоже одарённый. Адепт федоскинской школы магии – зачарователь. Мне стало очень любопытно, как именно работает зачарование и я стал расспрашивать.

Пузо очень обрадовался и начал щедро вываливать инфу.

Итак, что же я от него узнал?

Федоскинские отличались от других магов тем, что качаться им было неимоверно сложно. Отсюда огромный спрос на услуги сильных зачарователей и практически никакой спрос на зачарователей уровня Пузо, – ибо тысячи их таких, слабосильных.

В чём суть?

Один каст зачарования, – то бишь наделения предмета магическими свойствами, – тратил всю ману федоскинского мага за раз. То есть вот прям совсем. Под корешок. Они не могли как я, например, слить чуть-чуть тут, слить чуть-чуть там и попутно раскачать звездовидку. Не-а. Вместо этого им приходилось набирать максимум и только после этого колдунствовать.

Представим себе городского ленивого одарённого. Стресса он особого не испытывает, сидит в офисе, спортом не занимается, по чужим клонофермам не лазает, на казаках не летает и благодаря атрофированному либидо женщинам предпочитает ладонь или кухонную прихватку. Не… понятно, что это собирательный образ и описанный мной товарищ – это дно, каких поискать; но так я же сейчас просто фантазирую.

Ну так вот. Такой зачарователь сможет кастовать раз в неделю, не больше. А учитывая процент брака, – в среднем зачарование проходит удачно лишь в одном из четырёх случаев, – ни раскачаться, ни зарабатывать магией он не сможет. Соответственно забьёт.

Пузо – другое дело. Он всё-таки ликвидатор. Работа опасная, напряжённая, связанная с рисками для тушки. Но даже он со своей ежедневной практикой зачарования не смог продвинуться выше среднего.

Откуда же тогда брались магистры-зачарователи?

– Не завидую я им, по правде говоря, – сказал Пузо.

Магистры-зачарователи вырастали из одарённых подростков, которых брали под крыло сильные кланы. Жизнь их состояла из лютого пиздеца – постоянные тренировки, перегрузки и стимуляторы. Иногда, конечно, пёх, но такой… как у племенного бычка.

Короче говоря, сверхскоростная генерация маны и её слив. И так день изо дня, из года в год. Доживали топовые зачарователи максимум до полтинника.

Что до самого зачарования – всё оказалось очень просто. Предмет либо наделял носителя защитным полем, либо усиливал физически. Пузо ещё очень удивился, что я, мол, без щитов хожу. Поохал, поахал и выдал мне забавную деревянную резную игрушку. Что именно эта игрушка пыталась из себя изобразить, я, по правде говоря, не понял. То ли конь, то ли волк – хуй проссышь; башка да четыре ножки.

– От огнестрела спасёт если что, – уверил меня Пузо. – Хотя если в голову, то не факт, но… Положите в карманчик на всякий случай.

Прекрасно! Урвал нахаляву артефакт. Ай да я.

Ну так вот.

Чем сильнее маг – тем сильнее защитное поле или усиление. Ну а на высших уровнях, – это как для меня материализация иллюзий, – федоскинские учились наделять предмет другими ништяками. Какими – неизвестно. Информация закрыта. Сильные семьи не для того мучали своих выкормышей, чтобы затем сливать секреты.

– Я сколько не пытался вызнать, – сказал Пузо, – всё бестолку. Вот так вот, Илья Ильич. Живёшь себе живёшь и даже не знаешь, на что способен…

Тук-тук-тук! – постучались в окно поручика Пузо. Он обернулся и:

– А-А-АЙ-Ы-Ы-АЙ! – и дёрнулся так, что случайно придушил себя ремнём безопасности.

В окно стучал Антон Клоновский. Синенький, вздутенький. Весь в слизи какой-то, глаза белым подёрнулись, голова набок. Мычит чего-то на своём андедском. А какой, сучара, ароматный! Аж через закрытое окошко слышно!

Телохранитель Клоновского стоял рядом и выглядел ничуть не лучше.

Зомбари явились к нам вперёд сестёр.

Татьяна Ильинична только-только вылезала из леса на опушку, а Васька весело скакала к машине вдоль по дороге. Глаза девочки сделались совсем-совсем чёрными, как у крыски, шиншилки или грёбаного демона из Преисподней. Глазницы, лоб и виски у Васьки готично потемнели. По всему лицу выступили золотые с белым вензельки – палехская роспись.

– Страсть-то какая, – выдохнул поручик Пузо, а потом приоткрыл окно.

– А ну давай иди отсюда! – прикрикнул он на зомби-Клоновского. – Пошёл-пошёл!

– М-м-мы-ы-ы, – ответил Клоновский.

– В багажник полезай! – поручик ударил зомби дверью. – В багажник! Илья Ильич, ну скажите им…

– Вась! – я высунулся в окно. – Скажи им, чтобы лезли в багажник!

– Хорошо, Илюш!

Лицо девочки потемнело чуть сильнее, она махнула на зомбарей рукой, – будто официанту мелочь бросила, – и Клоновский с охранником побрели к багажнику.

– М-м-мыыыыы…

– Я там брезент расстелил, – сказал Пузо.

– Очень предусмотрительно, поручик.

– Спасибо, Илья Ильич.

* * *

Путь до имения Клоновских был недолог. Чуть не доезжая семейной клонофермы, поворот направо и в лес. После того, как поручик чуть не наблевал себе за шиворот, – да и меня тоже порядком мутило, – я решил слить немножечко маны на ароматизаторы. Внутри салона теперь пахло свежескошенной травой и опилками. Съестные запахи я решил не использовать, чтобы не спровоцировать желудок; поесть мне в ближайшие часы точно не суждено.

Небо уже совсем просветлело. Солнце вот-вот должно было подняться из-за горизонта. Надеюсь, Жиранья нас не подведёт.

Мы летели по пустой дороге со скоростью сто-сто двадцать.

– Алло, Танюх, – я набрал сестре. – Как у вас там?

– Нормально, – ответила сестра. – Мы на стене. Вышегор ругается с казаками.

Всё идёт по плану.

С разницей в несколько минут вторая команда атаковала приёмную казачества Торжка. Первой должна была появиться Танюха – одарённая аристократка, которая ехала из Питера в Москву, – или из Москвы в Питер, я уже забыл, – но вынуждена была прервать своё путешествие и укрыться в «вашем провинциальном городишке», потому как увидела на горизонте «ужасный ужас». Мне страшно, сделайте что-нибудь, ох, ах, мой отец с вас шкуру спустит, да вы знаете какие у меня связи, да вы знаете с кем мы в родстве, и всё такое прочее.

Да, Ксюха бы куда лучше справилась с этой ролью, но Ксюха мне нужна была здесь.

Следом за Танькой в приёмную должен был влететь Святопрост – обычный русский клон, местный житель, небезразличный гражданин Империи. Шёл собирать грибы, увидел кучу химер, руки в ноги и бежать. Всю жизнь, мол, тут живу, а такой херни не видел. Спасите-помогите, мужики, не дайте сгинуть, такой я молодой, только-только из капсулы вылез, пожить не успел.

Ну и напоследок герой Тверской области. Не собачий придаток, а сам майор Вышегор Оров. Тут уже экспертное мнение, мол, да, господа казаки, на нас идёт волна. Готовы ли вы встать со мной плечом к плечу и защитить родной город? Готовы ли вы к подвигам? Не слышу! Готовы⁉ Отлично! Тогда по коням! Завтракать будем в Аду!

Конечно же, на честное слово казаки не поведутся. Но так ведь и нет задачи их в чём-то убеждать. Задача в том, чтобы вытащить их на смотровые вышки и эта задача уже выполнена, если верить Таньке.

– Есть, – коротко произнесла сестра. – Вижу волну.

– Охуеть! – послышалось где-то на заднем фоне. – Врубай тревогу! Срочно, блядь! Срочно! Звони всем! Волна! ВОЛНА!!!

– Выглядит жутко, – добавила Танька от себя.

Прекрасно! Восхитительно! Роскошно! Волна пошла, тревога в городе объявлена, а значит мой план работает как часы!

– Молодцы, – сказал я. – Всё, выбирайтесь оттуда.

– Поняла.

Мы припарковались за километр до поворота к имению Клоновских и стали ждать. Двадцать минут. Двадцать пять. Полчаса и…

Вжух! Вжух! Вжух! – мимо нас понёсся кортеж. – Вжух! Вжух! Вжух! – да уж, это не минивэн Тильдикова. Я заебался считать машины, честно говоря. Внедорожники, спорткары, фургоны с эмблемами клонофермы и даже бронированный лимузин. Если не душнить и просто умножить количество машин на четыре, то мимо нас только что промчалось человек триста. И это только боевики.

Да-а, блядь. До баронов мне ещё далековато, конечно. А до графьёв? До герцогов? Ну да ничего, сровняемся.

Вжух! Вжух! Вжух! – последние автомобили Клоновских скрылись за поворотом. Поручик Пузо завёл мотор, и мы потихоньку тронулись к месту.

* * *

– М-м-ы-ы-ы-ы-ы…

– Вы-вы, – в который раз я согласился с зомби.

Вдоль по гладкой асфальтированной дороге мы…

– М-м-ы-ы-ы-ы-ы…

Да блядь!

– Вась, а ты можешь заставить его помолчать?

– Нет, Илюш, извини. Только выключить могу.

– М-м-ы-ы-ы-ы-ы…

Ладно, постараюсь абстрагироваться. Итак. Вдоль по гладкой асфальтированной дороге мы с сёстрами и зомбарями шли ко въезду в имение Клоновских.

Роса оформилась искрящимися капельками на траве и листьях, а солнце живописно подсветило верхушки деревьев. Запели птицы. Запорхали бабочки. Мир радовался новому дню. Вонь разлагающихся трупов я спрятал за стойким, чётким и бескомпромиссным запахом свежего бодуна. От нас разило алкоголем, куревом и потом.

Я был одет в свой белый костюм с заплатками на локтях. Чтобы соответствовать образу мне пришлось выпустить рубашку, закинуть галстук на плечо, расстегнуть ширинку и, – чтобы уж наверняка, – закатать одну штанину до колена.

Ксения Ильинична в свою очередь изображала малолетнюю прошмандовку: мы сломали ей каблук, порвали колготки и взъерошили волосы. Размазанную по лицу помаду, белую кожу и обычные человеческие глаза я поддерживал при помощи иллюзий; Василиска к этому времени начала уставать, и сёстры объединили усилия.

Что до Васьки, то её мы нарядили в прибившуюся к пьяным господам бродяжку. Драная куртка не по размеру и шапка-гандонка, натянутая по самый нос.

– М-м-ы-ы-ы-ыыы…

Вдали показались кованные ворота и сторожевая будка. Подойти ближе нам не дали; охранники сами выбежали навстречу.

Началось самое сложное. Теперь помимо запаха и инфернального вида Татьяны Ильиничны, мне нужно было замаскировать трупы. Расход маны увеличился втрое. У меня теперь минут пять, не больше.

– Стоять! – заорал высокий подтянутый детина с рыжей копной волос.

– Не двигаться! – заорал другой высокий подтянутый детина, вот только лысый.

Да, оба охранника были в тонусе. Всё вполне логично. Это же имение семьи барона, а не шрафстоянка или уездный ТЦ; сюда не берут на работу анекдотичную парочку из тощего-высокого и жирного-коротконогого.

– Назовитесь! Кто идёт⁉

– М-м-ыы-ы-ы-ы-ы, – впервые Антоша Клоновский промычал впопад.

Охранники остановились, присмотрелись и резко переменились в лице.

– Барин⁉ Антон Юрьевич⁉ Это вы⁉

– М-м-ыы-ы-ы-ы-ы…

– Ваше Благородие! – Лысый схватился за голову. – Слава богам! Ваш брат чуть с ума не сошёл! Мы же всю область вверх дном перевернули! Где вы были⁉ С вами всё в порядке⁉

Тут Васька на долю секунды вырубила зомби, но тут же снова подхватила контроль. Получилось, что Клоновский очень размашисто и артистично мотнул головой вперёд.

– Сеня⁉ – Рыжий обратился ко второму зомби. – Почему ты не отзвонился⁉

Сеня ответить не мог; у Сени челюсть не закрывалась. Прекрасный и удивительный мир согласных букв захлопнул перед ним свои двери.

– Ы-ы-ы-ы, – выдохнул зомби.

Я тут же накастовал сивушное облачко, прилетевшее Рыжему в лицо. Тот запах учуял. Учуял, задумался и переглянулся с напарником. Между ними произошёл какой-то короткий невербальный диалог; оба успокоились и стали вести себя подчёркнуто весело.

– Как хорошо, что вы вернулись, Ваше Благородие!

Не по статусу им делать замечания хозяину и его личному телохранителю. Да что там! Им не по статусу даже предполагать, что хозяин накидался. Такого даже замечать нельзя. Хотите писять мне на штанину? Имеете полное право, Ваше Благородие. У вас наверняка есть на то веская причина, прошу вас, продолжайте.

– М-м-ыы-ы-ы-ы…

– Дывай я сам скажу, Антох, – я хлопнул зомби по плечу и тот пьяненько отшатнулся. – Не утурдждайся. Устал человек, – пояснил я охранникам. – Кыроче, мы с вашим хозяином дывно не виделись, а тут вдруг чота увиделись, и как давай радоваться. Ну вот и залудили немножко.

– А как к вам обращаться, господин…

– КООООК-САК-КИИИИН!!! – заорал я. – Кынстантин Коксакин, барон Таганрога, давний друг вашего хозяина. Да, Антох⁉ Кто в детстве кузнечикам лапы отрывал⁉

– М-м-ыы-ы-ы-ы…

– А кто в баню лазал за девками подглядывать⁉

– М-м-ыы-ы-ы-ы…

– Точно-точно, мы. Кстати о бане, – сказал я Рыжему. – Антону Юрьевичу сейчас бы попариться хорошенько, выгнать дрянь из организма. Распорядитесь-ка.

– Сию минуту, Ваше Благородие.

Рыжий метнулся в будку звонить.

– Ну а ты чо? – я обратился к Лысому. – Открывай давай ворота. Проводим Антоху, да пойдём уже. Мне ещё вон, – я мотнул головой на Ксению Ильиничну, – мадаму эту возвращать, а то мы её и так уже почти неделю продлеваем.

Лысый кивнул и тоже убежал. Кованные ворота отъехали в сторону, и мы вошли на территорию семьи Клоновских. Кучеряво живут, черти. Газоны у них тут, фонтаны. Прудик с карпами. Помимо основного хозяйского дома, – того, что вдали, – на территории стояли ещё штук десять, поменьше. Надо же где-то содержать всю ту ораву, которая проехала мимо нас кортежем?

Ох и оживлённо тут было бы в другое время. Ох и получили бы мы пиздов от Клоновских боевиков. Ох и хитрая же я всё-таки паскуда.

А вот и баня! Хрен спутаешь. У меня в прошлой жизни тоже такая на участке стояла; в форме бочки.

Мы чутка посидели в предбаннике и подождали, пока местный аналог Кузьмича раскочегарит печь. Маны оставалось совсем на донышке и лишь страх того, что она вот-вот закончится, поддерживал выработку новой маны.

– Усё готово! – старик раскланялся и вышел вон.

Остались последние штрихи. Васька загнала Антона Клоновского и Сеню в парилку, а я тем временем поджёг лавочку в предбаннике. Огонь начал довольно шустро кушать дерево. Как бы нам успеть съебаться до тех пор, пока не полыхнуло.

– Ну всё, – сказал я. – Валим-валим.

– Если будете в Таганроге, ребят, спрасите Костю Коксакина, – доебался я напоследок до охранников. – У меня там на заливе пляж свой есть, хоть покупаетесь нармальна, а то у вас тут чо… речки, бльдь, ванючки… Короче, запомните, пацаны! Люди моего друга – это мои люди! Ну всё! Не хворайте! Всех благ!

– До свидания, Ваше Благородие!

– Ага.

Очень хотелось побежать, но нужно было сохранять спокойствие. Нужно было продолжать играть свои роль. Но как только будка охранников скрылась из зоны видимости, мы рванули что есть мочи. Ксюша скинула с себя испорченные туфли, я подхватил Ваську на руки.

Поручик Пузо к тому времени уже развернулся. Как только мы прыгнули в салон, джип сразу же сорвался с места.

– Спасибо, Ксюш, – сказал я. – С меня причитается. Васька, ты вообще умничка.

Пузо заискивающе косил на меня одним глазом.

– Поручик, вы тоже примите мою искреннюю благодарность.

– Рад стараться, Илья Ильич! Куда дальше⁉

– Меня к Мутантину, девчонок домой.

– Понял, Илья Ильич.

Ладно, всё это очень мило, но дело сделано не до конца. Надо срочно набрать Танюхе!

– Ну что там? – спросил я у сестры.

– Всё по плану, Илюх.

На заднем фоне слышался гул ветра, рёв мотора и гудки встречных автомобилей; я почему-то сразу же представил, как Танюха закинула скрещенные ноги на торпеду, и как Вышегор старается на них не пялиться. Хотя… Не… Майор Оров взрослый самодостаточный дядька; у него к Татьяне Ильиничне разве что отеческие чувства могут проснуться. Не о том парюсь.

– Химеры отошли, – продолжила Танюха, – в городе режим чрезвычайной ситуации. Все семьи от барона и выше собираются на центральной площади. Пробки начались жуткие, так что мы еле выбрались.

– До места далеко?

– Да нет, уже подъезжаем.

– Понял. Набери потом, как всё сделаете. И видео перекинь обязательно. Сразу же перекинь, слышишь? В случае чего это может спасти вам жизнь.

– Поняла, Илюх.

Я сбросил вызов, откинулся в кресле и по-пу-пу-пу-кал вслух.

Что ж, в одно жилище я сегодня уже проник. Вот только тогда у меня была легенда, напарники, полный запас маны и зомбоватый хозяин дома в качестве питомца, – да и в сам дом мне проникать было не нужно. А вот с поместьем Мутантиных не всё так гладко. Туда мне придётся лезть вообще без подготовки.

Стелс мне в помощь. Стелс, импровизация и чуточка удачи.

Ну что, Илья Ильич, готов взять за жопу барона Мутантина?

– Готов, – вслух ответил я сам себе.

– Кто готов? – уточнил Пузо. – К чему готов?

– Поручик, – я нахмурился. – Твою-то мать. Давай договоримся, что ты первый и последний раз портишь мне эпическо-героические моменты, ладно?

– Ага, Илья Ильич, понял. Больше не буду, извините.

Кхм-кхм… Ну что, Илья Ильич, готов?

– Готов.

Джип остановился рядом с защитной стеной особняка Мутантиных и я вылез наружу…

Глава 22
Про экоактивизм и латекс

ОСТАШКОВ. СЕЛИГЕР. КПП ВЕРФИ МУТАНТИНЫХ.

Чёрный внедорожник притормозил перед шлагбаумом.

– Добрый день, – поздоровался щуплый дедушка-охранник. – А вы куда?

– На верфь.

– Не пущу, – дедушка поправил бейсболку кончиком дубинки. – Вы кто такие?

– Экоактивисты, – честно ответил майор Оров.

– Тем более не пущу. Не велено вас пускать.

– Слышь, отец, – Вышегор открыл дверь и вылез из машины.

Ростом он был выше дедушки на голову и шире раза в два. В одном лишь могучем подбородке Вышегора Орова костей по весу было столько же, сколько во всём дедушке вместе взятом.

– Отец, пусти. Мы же всё равно зайдём.

– О-о-о! – охранник попятился. – Ты угрожаешь что ли⁉ А я вот сейчас в свисток свистну!

– Не надо, отец, не свисти.

– А я свистну!

Охранник выхватил свисток из нагрудного кармана, а Вышегор выхватил свисток у охранника.

– А ну верни!

– Отец, давай не будем. Давай лучше…

Тресь!

– Ай! – майор Оров потёр то место, в которое прилетела дубинка. – Больно же! Отец, давай договоримся. Давай…

Тресь!

– Ай! Да ёбтвою!

Вышегор насупил брови и закатал рукава. Затем он напрягся всем телом, растопырил пальцы на правой руке, повернул ладошку к небу и начал поднимать её вверх, – с великим усилием, как если бы в ней лежала гантелька килограмм на тридцать-сорок.

Одновременно с этим вокруг дедушки-охранника грунт пришёл в движение. Дёрн затрещал и столб породы метра полтора в диаметре начал подниматься над землёй. Дедушку прибило вниз, на корточки. Обеими руками он крепко ухватился за траву.

– Фу-х, – выдохнул Вышегор и потряс ладошкой.

– И как я отсюда слезу⁉ – крикнул дедушка с двухметровой высоты.

– Пока никак. На обратном пути принесу стремянку.

С тем Майор Оров зашёл в кабинку КПП, тыкнул кнопочку, которая поднимала шлагбаум, сел за руль и заехал на территорию верфи.

Всё так, как и говорил Илья Ильич, – подумал он. – Если тут и в штатном режиме проблемы с безопасностью, то сейчас и подавно…

* * *

ГДЕ-ТО РЯДОМ С ОСОБНЯКОМ МУТАНТИНЫХ

Пу-пу-пу…

Какое-то уныние меня постигло. Какой-то грусть. Да, именно какой-то; грусть мужского рода, такой, знаете, когда одновременно и плакать хочется, и дать кому-нибудь пизды.

Я слонялся вдоль высоченной отвесной стены Мутантина и не мог придумать как мне через неё перебраться. Смекалочка куда-то подевалась. Изящество, с которым я так люблю решать проблемы, тоже. Великий комбинатор сдох.

Наверное, я просто устал.

«Выгорел», – как модно говорить.

Вот только выгорать мне сейчас категорически нельзя; сейчас нет времени ни на психолога, ни на йогу, ни на контактный зоопарк с альпаками. М-м-м… Альпаки. Милые шерстяные ублюдки с глазами-пуговками, вы бы точно вернули меня в строй.

Но я отвлёкся.

Надо решать проблему.

– Думай-думай-думай, – топтался я взад-вперёд и злился сам на себя.

Ну что мне, блядь, придумать⁉ Катапультой меня что ли через стену перебросить? Подкоп прорыть? Таран добыть? Или представиться доставщиком пиццы? Не, нуачо? На последнюю ману кастануть терморюкзак и жёлтый комбез, подойти к главному входу и внаглую ломиться, мол, у меня заказ, пустите, ничего не знаю.

А-а-а-ай, да какого чёрта⁉ Раз не работает бошка, значит буду прорываться с боем! Пойду и накрошу еблищ! А почему бы нет⁉ Я молод и силён! Плюс маг! Плюс со щитом федоскинским! Да я их разорву!

Хотя…

Не так быстро, Илья Ильич. Предположим, что все маги Мутантина уехали в Торжок и сейчас в поместье остались только неодарённые охранники с обслугой. Предположим, что я вырублю двоих. Предположим, троих. Предположим даже, что я буду использовать окружение: драться стульями и швабрами, ронять люстры, кидаться едой, а может быть даже найду какое-нибудь настоящее оружие типа топора и подключу бомбожопиц. Предположим. Скольких я угандошу в таком случае? А сколько их вообще всего? Неизвестно.

Пока я буду перелезать через решётку ворот, привратники успеют свистнуть остальных и на меня навалятся толпой. Замнут, задавят, запинают.

Не вариант.

Думай, Илья Ильич, думай!

– АААА!!! – заорал я со злости.

Надо было срочно как-то отвлечься. Может быть позвонить, узнать на каком этапе Танюха с Вышегором? Нет, не надо, они могут быть сейчас заняты.

Кузьмич! Кузьмич же ещё есть! Я же ему до сих пор не набирал!

– Алло, Джакузий Кузьмич, здорово.

– Алло!

– Ну как у вас там?

– Прекрасно, Илья Ильич! Эти клюквы твои шустрые, что пиздец. Этикетки лепят прям на скорость. Я уже две машины развёз, сейчас третью грузим. Не переживай, Илья Ильич, всё хорошо.

– Ну… Классно. Давай тогда. И про барбершоп не забудь.

– Ага.

Я положил трубку и заметил на экране пропущенное уведомление в «Моих Документах». Что-то про окончание и результаты военного столкновения бла-бла-бла проходившего между бла-бла-бла и бла-бла-бла с такого-то по такое-то по причине того, что одна из сторон воспользовалась Правом Вызова бла-бла-бла, бла-бла.

И тут меня как будто током ёбнуло.

Озарение. Да, точно, это оно.

Как же всё на самом деле просто! И как же я не подумал об этом раньше⁉ У меня же в арсенале имеется суперспособность, которой я до сих пор не пользовался, потому что она была заблокирована! Твою-то мать!

Какой-то грусть моментально прошёл.

С наглой улыбкой на лице и руками в карманах, я бодро зашагал прямиком к главным воротам на территорию особняка.

– Стой! – крикнул один из охранников; всего мужиков было трое.

– Стою, – согласился я. – Телефон свой дай.

– Чего?

– Телефон свой, говорю, продиктуй.

– Зачем тебе?

– Я говорю продиктуй, блядь, телефон!

– Э-э-э… ну ладно. Восемь, восемьсот, – и так далее.

Дилинь-дилинь, – пропищал кнопочный кирпич охранника. Тот достал его, прочитал уведомление и застыл, раскрывши рот. Глазки мужичка вспыхнули огнями ночных столиц.

– Это вам на троих, – сказал я. – Под е литесь. А теперь открой ворота и расскажи, как мне лучше всего попасть в дом незамеченным…

* * *

ВЕРФЬ МУТАНТИНЫХ.

– Дамы, – Вышегор Оров козырнул девушкам из бухгалтерии, которые вышли на перекур и живо обсуждали последние новости.

– А если волна на Осташков повернёт? – вразнобой трещали девушки. – А у нас всё хорошо? А герцог выстоит? А не стоит ли в Торжок поехать переждать? Или лучше в Тверь? А почему все наши уехали? А куда? А кто нас теперь защитит?

На колоритную компанию, состоящую из Татьяны Прямухиной, клона Святопроста и майора Орова никто не обратили внимания.

Троица зашла на предприятие с основного входа, посмотрела на план здания и прямиком, – безо всяких остановок, – двинулась на склад мутагена.

– Какая красота! – воскликнул Святопрост, раскрутил одну из цистерн и начал сливать вонючую жижку в заранее подготовленные термосы.

Тем временем Татьяна Ильинична уселась на полу в позу скомканного лотоса и приложила руку к стене. Дык, – прозвучал негромкий глухой удар. Из-под ладони девушки высыпалась горстка цемента. Дык, – прозвучал ещё один. Дык, – за ним третий. Дык-дык-дык-дык-дык, – выбрасывая по микроскопическому заряду тульской энергии за раз, Татьяна Ильинична сделалась чем-то вроде живого перфоратора.

Спустя пятнадцать минут в стене хранилища образовалась дыра, в которую мог бы вылезти довольно крупный человек, – Вышегор Оров, например. По ту сторону дыры виднелась водная гладь Селигера; конкретно это крыло верфи стояло на сваях.

Татьяна отошла от дыры, а майор Оров наоборот подошёл. Он снял с себя рюкзак, достал из него молоток и альпинистский колышек, лёг на пол и по грудь вылез наружу. Спустя несколько минут возни майор Оров сумел-таки вколотить штырь в стену, чуть ниже уровня пола хранилища.

– Ведро?

Святопрост подал ему ведро. Вышегор снова высунулся на улицу, навесил ведро на колышек, поднялся, отряхнулся, сказал:

– Отлично, – и опрокинул набок открытую цистерну.

Мутаген разлился по полу, ручьём добежал до дыры и потихонечку стал выливаться наружу…

* * *

ОСОБНЯК МУТАНТИНЫХ

Когда мне пришёл видос от Танюхи, я как раз шарился по гостиной комнате. В подсобные помещения вроде кухни, котельной и кладовой я не совался, – там вполне могла оказаться прислуга, – а в остальном особняк совсем обезлюдел.

Орать и бегать я, конечно, не стал, но и на цыпках не ходил. Чувствовал себя, как дома.

Я удобно устроился на кресле перед камином и включил воспроизведение. Моему вниманию предстал документальный фильм. Интересный такой, прямо ух. Одним кадром снят.

Запись начиналась на парковке возле верфи Мутантина. Поначалу на картинке была толпа курящих девушек в офисной одежде, – я узнал почти всех; вон тёмненькая, вон светленькая, а вон и рыжуля, – а затем оператор неспеша повернулся на 360 градусов, чтобы ни у кого не возникало сомнений в том, где это снято.

После в режиме непрерывной съёмки, кадр за кадром, оператор входил в главное здание, шёл по коридорам, поднимался по лестнице на второй этаж, заходил в хранилище мутагена и крупным планом показывал лужу зеленоватой жижи, разлитой по полу и убегающей прочь, на улицу, прямиком в природоохранные воды.

Ништяк.

Я позвонил сестре.

– Вышли?

– Да, вышли, уже домой едем.

– Отлично. Много в озеро пролилось?

– Не-а, – ответила Танюха. – Вообще нисколько не пролилось. Не переживай, мы всё за собой вытерли. И даже дедушке стремянку приставили.

– Какому дедушке? – не понял я. – Какую стремянку?

– Забей, потом расскажу.

– Ладно.

Ну вот я и добыл тот самый компромат, который обещал Коле. Ну вот и заебись. Теперь бы уничтожить копромат на меня самого и можно будет навсегда забыть об этих сраных баронах; наконец-то расслабиться, выдохнуть и устаканить график.

Дел впереди куча. Сельхоз угодья, острый соус, кошачий корм, PR-агентство имени Борзолюбы Джакузьевны. Плюс рейды с Вежливыми Лосями, плюс кач, плюс овладение тринадцатой магией. Мезенские иллюзии – это, конечно, очень хорошо, но дамага мне сейчас явно не хватает. Хочу хлестать вражин лианами! Да такими, чтобы с канат диаметром были! Хочу себе броню из коры! И бревно ездовое!

Всё будет. Обязательно будет.

Я встал с кресла и пошёл на второй этаж особняка. Первый я уже прошерстил вдоль и поперёк и не нашёл ничего, что хоть отдалённо напоминало бы сервер.

Я двинулся по длинному коридору, попутно открывая все двери подряд.

Санузел сразу мимо. Бильярдная! Херасе! Красиво жить не запретишь. Но нет, я бы никогда не додумался установить сервера в бильярдной, так что тоже мимо. Дальше библиотека. В ней пробыл полчаса, искал рычаги, переставлял книжки; надеялся, что какая-нибудь полка в конце концов отъедет в сторону, но и здесь провал.

Дальше по коридору начались какие-то типовые комнатки, похожие на гостиничные номера. Для гостей, наверное.

Обыскивать не стал и двинулся дальше.

Бинго!

Ну… Наверное бинго. Я нарвался на тот самый кабинет, в который несколько дней назад меня доставили с мешком на голове. Кабинет Мутантина. Вот здесь есть смысл покопаться.

Первым делом я метнулся к письменному столу. Открывал ящики, рассматривал документы, залутал немного наличности за моральный ущерб, но ничего по-настоящему интересного не нашёл.

Включил баронов компутахтер.

Дальше заставки не прошёл.

Пароль «пароль» не подходил; ни «админ», ни «12345», ни даже «мутантинсупер» не пустили меня поглядеть на богатый внутренний мир Людвига Иваныча. Ни разу не удивлюсь, если у него там какая-нибудь грязь хранится.

Бросил стол, огляделся повнимательней. Отметил огроменных размеров картину-портрет в резной рамке. На картине Людвиг Иванович был одет в смокинг со строгой чёрной бабочкой. Он восседал на кресле, положив руки на подлокотники, и сурово глядел на зрителя. Ну прямо тверской Черчилль, еби его мать.

Я подошёл к картине и заглянул за неё. Сейф. Ну кто бы мог подумать? Жаль только, что со взломом замков у меня ещё хуже, чем со взломом компьютеров.