Текст книги "Право Вызова (СИ)"

Автор книги: Максим Злобин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Я не… Я не совсем понимаю, если честно.

– Забей, Кузьмич, поехали. Сможешь показать какой-нибудь медвежий уголок, в который можно заехать на джипе? Желательно такой, в котором никто не станет искать?

Джакузий Кузьмич кивнул.

Я запрыгнул на водительское кресло и подивился тому, как хорош отечественный автопром в этой альтернативной реальности. Всё прям, как для людей. Салон кожаный, хрустючий. Кондей, колонки, подстаканники. И очень угарная коробка передач, с ручкой-набалдашником в виде имперского орла. А как урчит! Зверь-машина, надо будет себе такую же справить, как только поднимусь.

Ехали мы молча. Я изо всех сил вспоминал про одарённых и магию, а Кузьмич думал о своём и пялился в окошко. Клоновский с его охранником тоже не имели что сказать. Стеснялись, наверное.

До места назначения добрались за полтора часа. По дороге не встретили ни автомобилей, ни людей, ни гаишников. Да и хули бы гаишникам делать на грунтовке, верно? И существуют ли они вообще в этом мире? Как знать, может быть здесь нет ни гаишников, ни горя, ни похмелья?

Тормознули на глухой опушке. С одной стороны от нас был дремучий лес, а с другой еловый молодняк.

– Ну что, сюда?

– Ага. Здесь ни грибов, ни ягод, ни орехов. Нихера здесь нет, никто сюда не ходит.

– Отлично, – похвалил я Кузьмича. – Тогда держись. Сейчас чуть потрясёт.

Я вывернул руль и вжал педальку в пол. Мы ворвались в лес, проехали метров десять и врезались в дерево. Я был готов, а вот Кузьмич со всей дури уебался в подушку безопасности, выругался и опять принялся сверлить меня глазами. Какое удивительное сочетание верности и дерзости! Сначала в душу мне насрал, потом помог спрятать труп, а теперь вот снова, похоже, что-то сказать собирается.

Подушки сдулись. Где-то в вышине закаркали вороны. На лобовуху упало гнездо, и автоматические дворники тут же размазали желток по стеклу.

– Ну что, домой? Я жрать хочу, если честно. У нас на ужин сегодня что?

– Илья Ильич, – хмурый Кузьмич похоже решился на серьёзный разговор. – Что происходит? Ты странный какой-то.

– Да нормальный я, – уверил я Кузьмича, отстегнулся и вылез из машины. – Пошли уже домой, хорошо?

Я захлопнул дверь и вздохнул полной грудью. Глубоко-глубоко вздохнул, как будто нарыдавшийся ребёнок.

Как я там говорил? Я попал в тело молодого аристократа из знатного рода, вдобавок ко всему наделённого магическими способностями. О, да! Теперь я понял, что это и впрямь звучит заебато. Дайте мне неделю, – максимум месяц, – и я приведу это тело в порядок. Я разберусь с магией. Я восстановлю поместье. С деньгами при моих навыках и при моём аристократическом положении проблем вообще возникать не должно.

Ну а ещё теперь я… блядь, мне просто не верится. Я, блядь, визжать хочу от восторга! Я теперь смогу иметь детей!

Восстановить род⁉ Ебать! Да легко! Я такую семью сколочу, что все местные барончики самовыпилятся от зависти! У меня теперь новая жизнь! У меня! Новая жизнь!

НОВАЯ!!! ПИЗДАТАЯ!!! ЖИЗНЬ!!!

– Аа-а-аА-А-А! – заорал я во всю глотку, а потом рассмеялся. Кузьмич недоумённо выглядывал из-за джипа и что-то как-то не спешил ко мне подходить.

Дилинь-дилинь, – пропищало в кармане. Я просмеялся до конца, достал телефон и тыкнул кнопку. Новое сообщение. Абонент «Барон Мутантин».

Всё так же улыбаясь, я тыкнул на иконку с почтовым конвертом, прочитал содержимое и застыл. Улыбка потихонечку сползла с моего лица.

«Я знаю, что ты сделал с Антоном Клоновским, – было написано в сообщении. – Твоя жопа в моих руках, молокосос. За молчание придётся поработать. Завтра в 18:00 будь у меня, обсудим условия. И даже не вздумай уехать из области».

Пу-пу-пу… Походу, новая жизнь временно откладывается…

Глава 3
Про титулы и, – наконец-то! – про Любашу

Домой вернулись затемно. Нагулялся я, конечно, вволю. От местных красот щемило сердечко – в прошлой жизни я частенько бывал в Твери и местные пейзажи полюбил всей душой.

По дороге я выведал у Кузьмича, кто такой барон Мутантин. А заодно узнал, – частично узнал, а частично вспомнил, – про табель о рангах и расстановку сил в Тверской области, Империи и мире. И теперь, с этими знаниями, многое прояснилось. Теперь стало понятно куда идти и к чему стремиться.

Итак.

Титулы в Российской Империи – это не пустой звук. Титулы в Российской Империи – это большая ответственность и большие деньги.

Императорская семья, например, отвечает за всю страну и имеет часть налога со всей её территории. Князья прямо под императором, они отвечают за регионы и имеют часть налога с регионов. Герцоги рулят в крупных городах и, – ожидаемо, – собирают свою часть налога с них.

Вот эти ребята, – князья и герцоги, – это вышка. Это наследственные титулы, назначаемые лично самим Императором. Чтобы выйти в эту лигу, нужно не только быть умным, находчивым и богатым, но и не стесняться крушить еблища направо и налево. В том числе друг дружке и даже собственным вассалам.

Чуть ниже располагаются графы. Это тоже наследственная история, вот только графы назначаются герцогами или, – в редких случаях, – князьями. То бишь, старший аристо делегирует младшему контролировать кусочек своей территории. Кусочек этот, как правило, представляет собой небольшой город с окрестностями или несколько посёлков. Иногда – лесное или рыбное хозяйство. Иногда – сельхоз угодья. А иногда и район крупного города; тут всё зависит от масштаба вышестоящего аристократа.

Положение у графов не такое крепкое. Если их покровитель пойдет по пизде, то им скорее всего придётся отправиться следом.

Едем дальше.

То есть ниже.

Бароны. Бароны так же назначаются вышестоящими аристо – князьями, герцогами или графами. Вот только этот титул не наследственный. Барон не контролирует территорий и не имеет своей доли с налогов. По сути, это просто одарённый, который чего-то добился по жизни. Может быть, он сколотил состояние бизнесом. Может быть, у него есть личная мини-армия. Может быть, у него есть доченька, которая приглянулась сыну сюзерена. А может быть он глава сильного клана.

С клановой системой разберусь чуть позже, и так слишком много информации за раз. Трудно усваивать.

Так вот.

Что за прок барону в том, чтобы быть бароном? Всё просто. Аристократы от барона и выше имеют право закупать мутаген и использовать его в промышленных целях. Им открывается прекрасный мир денег, сделанных на генной инженерии – тут вам и всевозможные клиники, и клонофермы, и проектирование химер, и многое-многое другое.

Ниже баронов стоим мы, то бишь помещики. Мы, вроде как, самые ущербные из благородных ребят. У нас есть кусочек земли в собственности и право покупать клонов. Всё. Ниже нас только обычные одарённые.

Есть ещё ликвидаторы, но у них свой табель и совсем другие риски. Приложуха «Имперский Рейтинг» – это как раз для них. Полистаю на досуге, посмотрю, что там и как.

Что до социального лифта, то такая тема в Империи существует. Называется «Право Вызова». Это когда семья вассала приходит к семье сюзерена и говорит, мол:

– Здравствуйте, дорогой сюзерен, добрейшего вам вечерочка, мы тут подумали и решили набить вам ебальничек, отжать бизнес, покрыть ваших самок и спалить ко всем хуям ваше родовое гнездышко, – возможно, мы вас даже обоссым! – как вы на это смотрите?

– Прекрасно! – отвечает сюзерен. – А я уж забеспокоился! Не мог придумать, как бы вам так попонятней намекнуть на то, что вы уж слишком сильно окрепли для своего нынешнего положения и пора бы вам уже умыться кровью собственных детей.

– Так вы не против?

– Только за!

– Прекрасно! Тогда ждите нас на рассвете. Кстати, как поживает ваша матушка?

Ну а дальше начинается весёлый мордобой по правилам и без. С союзниками, предателями, интригами и шпионажем; войска Императора в такие заварушки не вмешиваются. И на мой взгляд, такая система очень хороша. Она честная. Есть в ней что-то от матушки-природы, в которой сильный кушает слабого.

Селекция как она есть.

Ладно.

Ближе к делу, в которое я встрял. А встрял я в разборку двух баронов – Мутантина и старшего Клоновского. Оба богатые. Оба влиятельные. Оба ставленники герцога Торжка. Оба негласно мечтают выпилить друг друга и оба очкуют воспользоваться Правом Вызова.

Зачем я понадобился одному из них, – то бишь Мутантину, – можно только догадываться. Наверняка это как-то связано с их междоусобицей. Ну… что ж? Завтра в 18:00 узнаю наверняка. Если, конечно, не придумаю до той поры, как бы мне подготовиться и дать отпор.

– Вернулись! – Любаша встретила нас на пороге. – Ну наконец-то!

Девушка убралась не только в моей комнате, но и на кухне. До столовой у неё руки не дошли, а потому ужинать пришлось среди грязи, пыли и паутины. Пылью и паутиной заросло всё поместье. Илюше вся эта невъебенная квадратура была попросту не нужна, он всё тащил в свою комнатку. Он жил, как хомячок. И, кстати, вонял точно так же.

– М-м-м, – я постарался улыбнуться Любаше. – Вкусно.

– Ой-ой! – испугалась девушка. – Барин! Чо у тебя с лицом?

– Кайфую.

На самом деле я не кайфовал и вкусно не было. Пресная перловка на воде и рыбные томатные консервы – то немногое и единственное, что нашлось на кухне. Сочетание несочетаемого на этой базе прошло неуспешно. Фьюжен на деле оказался хуюженом.

– А соли нет? – спросил я.

– Нету, барин. Я всё обыскала, честное слово. Хотела было домой сбегать, да только не успела, вы как раз пришли, – Любаша подумала и встала из-за стола. – Хочешь, прямо сейчас метнусь?

– Не-не, сиди. Нормально.

Не обманывайся, мой милый сисястик. Конечно же это не нормально. Завтра первым же делом решу вопрос с питанием. На таком говне мне тело не построить. Точно так же, как и на чипсах с газировкой.

А нормальное тело мне нужно, да притом поскорее. Да и не только тело, если так подумать. Мне много чего надо.

– Слышь, Кузьмич? – я взял телефон и перевел Кузьмичу тысячу рублей; благо что банковские переводы были подвязаны к простой мобильной связи. – Сгоняй завтра в город, договорись с кем-нибудь, чтобы нам сеть провели.

– Хах, – только и ответил Кузьмич, но тут вдруг:

– Дилинь-дилинь, – пропищал его телефон.

Бородатый во все глаза вытаращился на уведомление.

– На остаток найми охрану. Возьми максимум людей, – только толковых, – и заплати им за первую неделю. Дальше придумаю, как с ними рассчитываться, – я отставил от себя почти что полную тарелку. – Спасибо, Любаш. Очень сытно. Но давай-ка впредь мы будем есть что-нибудь… м-м-м… поизысканней. И с мясом. Договорились?

– Договорились.

– Ну тогда подготовь мне к утру списочек продуктов. Про соль я помню. Соли сразу несколько пачек возьму.

– Илья Ильич, – это Кузьмич проверил баланс своей карты и отложил телефон. – Ты… но… как… откуда… Илья Ильич! – из-под ушанки чуть ли не дым валил.

– Да не ори ты так.

– Откуда деньги⁉ Что с тобой такое⁉ Ты не такой! Не как обычно! Что произошло⁉

– Кхм-кхм…

Ладно. Действительно, от думающего человека такие перемены не ускользнут. И думающему человеку нужно объяснение. Оттягивать больше ни к чему.

– Джакузий Кузьмич, ты только не пугайся, – попросил я.

– Чего мне пугаться?

– Это может тебя немножко шокировать.

– Чего может меня шокировать?

– Возможно, это перевернёт твое представление о мироустройстве в целом.

– Да не томи уже, Илья Ильич!

– Я начал заниматься с психологом, – я пристально и не мигая уставился Кузьмичу в глаза. – Прогресс, как ты видишь, на лицо.

– И правда, Илья Ильич, – закивала Любаша. – На лицо, ага. На лицо.

Ох, родная. Повторяй это почаще.

– Мне объяснили, в чём я был не прав, – продолжил я. – Мне объяснили, что моя модус операнди нежизнеспособна. Мне очень-очень многое объяснили, Кузьмич, поверь мне. И я решил, что поработаю над собой и изменюсь. Отращу яйца, накачаю мышцы, займусь в конце концов каким-нибудь делом. Отныне и навсегда я больше не тот Илья Ильич Прямухин, что был раньше.

Кузьмич ненадолго замолчал. Задумался.

– Модус операнди – это чо? – наконец спросил бородатый.

– Модель поведения.

– А-а-а, – протянул он. – Понятно. Ну… Что ж? Хорошо, раз так. Завтра съезжу в Торжок, договорюсь про сеть.

– Я с тобой поеду. У тебя автомобиль?

Кузьмич и Борзолюба разом расхохотались. Кузьмич, так тот аж до истерики разошёлся.

– Автомобиль, – повторил он, смахнув слёзку, и встал из-за стола. – Могу Любкин велосипед дать, если со мной поедешь. Только он розовый.

– И с катафотами! – накинула Любаша. – Ебать как они светятся, барин, ты даже представить себе не можешь! Просто ебейше!

Велосипед? Ладно. Не страшно. Ноги тоже нужно качать, вот заодно и займусь.

– М-м-м, нет, Кузьмич, – ответил я. – Ты бери Любкин, а я поеду на твоём.

– Как скажешь, Илья Ильич. Ты же барин.

Тут наш праздничный ужин подошел к концу. Кузьмич с дочкой двинулись к выходу – жили они в пустой деревне близ поместья, в одном-единственном обитаемом доме.

Я лихорадочно перебирал в голове варианты, как бы заставить Любашу задержаться. Да, мой голод был вполне терпим, но зачем оттягивать неизбежное? В голове я уже тысячу раз проиграл сцены жаркого порева с Любашей. Я уже активировал силу визуализации и отправил Вселенной запрос, так что пускай теперь исполняет, сучара бесконечная.

– Доченька, иди, я догоню, – сказал Кузьмич и открыл перед девушкой дверь. – Илья Ильич, разговор есть.

Я в последний раз бросил взгляд на Любашину задницу, пока та ещё была в поле зрения, и чуть не заскулил от досады. Ну какой ещё, блядь, разговор⁉

– Слушаю, – сказал я.

– Илья Ильич. Я прямо говорить буду. Твой этот модус операнди. Он как-то слишком уж быстро поменялся. Ты прям как этот стал, – Кузьмич задумался. – Мужик как будто.

Вот это комплимент. Спасибо.

– Уверенный такой, – продолжил Кузьмич. – Спокойный. И Клоновскому отпор дал, и денег добыл откуда-то.

– И ещё добуду, не сомневайся.

– Да-да, – кивнул Кузьмич. – Не сомневаюсь. Я сейчас о другом.

Бородач замолчал и уставился мне прямо в глаза. Уставился так, будто решил поиграть со мной в гляделки. Кто первый моргнёт – тот петух, ага. А взгляд у него холодный, как лёд. Волчий какой-то.

Что-то он такое собрался сказать, после чего пути назад не будет ни для него, ни для меня. Что-то важное. Что-то очень и очень серьёзное.

– Барин, – наконец отважился Кузьмич. – Любку не еби.

Пу-пу-пу… Ну и что на такое ответить?

– Да я не…

– Обещай.

Кузьмич протянул мне руку.

– Я знаю, что она красивая. Я хоть и отец, а оценить могу, – сказал он. – А ещё я знаю, какая она на самом деле. Она ребёнок великовозрастный, глупый и наивный. Я ей до сих пор на Новый Год под ёлку подарки сую. Ты, Илья Ильич, её пригреешь, она себе надумает всякого, а потом не переживёт, когда ты в дом аристократок одарённых приведёшь.

– Послушай, Кузьмич…

– Женское здоровье и всё такое прочее. Знаю. И про лёгкое отношение к жизни знаю. И про наложниц. Но прошу тебя, Илья Ильич. Я, – подчеркнул Кузьмич. – Прошу ТЕБЯ. По-человечески прошу. Любку мне не еби.

И шах, и мат. А как отец он, всё-таки, хорош. И как человек честен, без экивоков всяких блядских говорит. Уважаю.

– Ладно, – я пожал Кузьмичу руку. – Обещаю.

На том и разошлись.

Оставшуюся часть вечера я провел у себя в офисе. То есть на дубе. Читал и вспоминал про магию. Я же, в конце концов, маг!

Ну и вот, короче. Магия в этом мире доставалась одарённым рандомно и почему-то была привязана к видам народной росписи. Вот, например, Антон Клоновский был при жизни магом хохломы, то бишь стихийником-огневиком. Об этом и говорила его жилетка. Носить вещь с росписью под школу магии, к которой принадлежишь, среди аристократии было не то, чтобы обязаловкой, но хорошим тоном.

Хохлома, стало быть, это огонь. Гжель – магия льда и холода. Петриковская школа – школа магии воздуха. Дымковская школа про землю и големов, ракульская про экстренное лечение и всяческие физические плюшки, жостовская про гипноз и управление разумом. Палехи – некроманты, городецкие – оборотни, борецкие – вообще какие-то оголтелые ебанаты, которые используют человеческую кровь самыми нестандартными способами.

Предугадать школу, которая достанется именно тебе, невозможно. Селекция тут не причем. У осинки рождаются сплошь апельсинки; главное, чтобы осинка, – а в идеале обе осинки, – были одарёнными.

Одарённые – это маги. Маги – это одарённые. Это я уяснил, а в физиологию копну завтра.

А сейчас про другое.

Сейчас про мезень.

Маленький Илья Ильич Прямухин очень обрадовался, когда в нём проявилась мезенская магия. Это означало, что ему не придётся в обязательном порядке ходить в рейды на химер, – про них тоже завтра, – а можно просто расслабиться, состроить обиженную гримаску и обвинить во всём жестокий рок, судьбу и провидение.

Ну вот так.

Ну а что я могу поделать?

Ну я виноват, что ли?

Это не я.

Оно само.

Вот если бы хохлома досталась или палех, вот я бы тогда да, а вот так, конечно, нет, но ничего, я свыкнусь. Я переживу. Пожалейте меня что ли, а?

Да только схера ли его жалеть, когда мезень в умелых руках превращалась в оружие, способное менять ход истории⁉ Не даром треть сотрудников тайной канцелярии была именно что мезенскими магами, и Илюша об этом прекрасно знал! Читал об этом запоем и фантазировал, что тоже так сможет! Фантазировал, фантазировал, фантазировал…

Соплюха инфантильная.

Тьфу ты, ёпьте…

В зачаточном состоянии маг мезени умел создавать простейшие иллюзии, – вроде мухи, например, – для одного конкретного наблюдателя. Со временем и с качем мезенский маг мог сотворить, к примеру, небольшой куст. Дальше – больше. Иллюзия для двух, трёх, четырёх и так далее наблюдателей; назальные, визуальные и слуховые галлюцинации всех расцветок и мастей.

В середине пути своего развития мезенский маг совершал лютый прорыв и начинал творить иллюзии не в мозгу другого человека, а непосредственно наяву. То есть если раньше он мог обмануть только свою цель, то теперь мог обмануть камеру видеонаблюдения, а это уже что-то.

Но и это ещё не всё! Самые сильные мезенские маги преисполнялись настолько, что не просто создавали иллюзию, но и на некоторое время умели её материализовать. Имба как она есть, не так ли?

От самого безобидного, – укрыться от дождя несуществующим зонтиком, – до самого обидного, – в критической ситуации сотворить себе оружие из нихуя. Плюс шпионаж. Плюс разведка. Плюс неизмеримый боевой потенциал.

А какие из мезенских магичек получались жёны? О, да за ними же буквально охотились! Ведь заполучить себе такую женщину означало заполучить всех женщин мира разом. Просто попроси свою благоверную сотворить иллюзию и превратиться в порнозвезду. Или в соседку. Или в твою первую учительницу. Или вообще в жену лучшего друга, которую ты по некоторым соображениям никогда не станешь трахать, но хочется тебе так, что аж зубы сводит.

Ну красота же!

Короче говоря, мезень – это сила. Вот только Илья Ильич не качался.

– Зачем? – грустно спрашивал он. – Что мне потом, в цирке выступать? Или к киношникам идти на спецэффекты? Ну уж нет. Так низко я не опущусь.

Так низко⁉ Не опустишься⁉ Ага, блядь! А круглосуточным задрачиванием в игрушки ты не опускался⁉ А тем, как ты выглядишь⁉ А-а-ай, с-с-с-сука! Ничтожность Илюши Прямухина до сих пор заставляла мою жопу полыхать адским хохломским огнём!

Ну да ничего.

Спокойно.

Он – не я. А я – не он.

Я ещё с часик почитал про различные школы магии и слез с дуба. На этот раз не упал, хоть и было темно. Не иначе как прогрессирую, ага.

Этот день вымотал меня окончательно. Я зашёл в свою чистенькую убранную комнатку, лёг на свежие простынки и моментально отрубился. Снились мне странные сине-белые сны…

* * *

Проснулся я ни свет ни заря. Помылся, побрился и покопался в гардеробе. Одёжа у Илюши была, скажем прямо, подростковая. Какие-то футболки с принтами, балахоны, рваные джинсы. Я пока что успел собственными глазами увидеть лишь одного аристократа, – Антошу Клоновского, – и он был одет совсем не так. Даже мёртвый, он был одет гораздо лучше.

Что ж.

Доберусь до города и прикуплю себе человеческих вещей. Чтобы было понятно, что я не хуй собачий, а цвет общества. Возможно даже куплю себе платочек с мезенской росписью. Буду его в кармане пиджака держать, так, чтобы выглядывал чутка. А потом, может, и татуировку сделаю. Не, ну а чо? Мне с росписью явно повезло.

Мезень.

Красный, чёрный и белый. Вечная классика.

В 7:00 я уже дошёл до заброшенной деревни и долбился в дверь к Кузьмичу. Сонный, бородатый и почти что голый, мой камердинер, – буду его теперь так называть, а то всё Кузьмич да Кузьмич, – выдал мне велосипед и список продуктов. Сказал, что догонит на полпути.

В 10:00 я был в Торжке. Вспотел по дороге, как шлюха в церкви.

Как и хотел, купил пару костюмов, человеческой еды и пиздатый походный рюкзак на семьдесят литров, чтобы всю эту еду увезти. Задерживаться дольше необходимого я не стал. Рано мне ещё в свет выходить. Мало ли что. Проблем и без того хватает.

Ноги ныли от педалей, руки от лазания по дубу, а плечи от лямок, но что поделать? Так надо. Первые шаги – самые трудные.

В 12:00 по дороге обратно я встретил Кузьмича.

– Обратно уже?

– Ага.

– Понятно, – сказал он и на всякий случай уточнил:

– Помнишь, чего вчера обещал, Илья Ильич?

Я сказал, что помню и погнал дальше.

В 13:53 я въехал в лес.

Ну а спустя две минуты, в 13:55, из кустов на меня выскочила какая-то тверская дриада и ко всем херам сшибла меня с велосипеда.

Не буду врать, в первые мгновения я потерялся. Я лежал, трепыхался как перевёрнутая черепашка, – не сразу догадался снять рюкзак, – и смотрел на это невиданное существо. Выглядела она точь-в-точь, как человек, но человеком явно не была.

Волосы ярко-зелёные, радужка глаз жёлтая, – чуть ли не золотом горит, – а кожа тёмного болотного оттенка. Большей частью болотного. Ну а меньшей по её телу, – по абсолютно голому телу! – шли чуть более светлые спиральные узорчики.

Узорчик на запястье, узорчик на щеке, узорчик на животике. И… и… и на сисячке тоже узорчик… ох, рот тот наоборот! Как же она сложена! Если Любаша – это кровь, молоко и секс, то вот эта лесная богиня – это секс и спорт!

– Помоги, – сказала дриадка.

– Ты… ты что, говорящая?

– Ну конечно я говорящая! Помоги мне!

Я почему-то очень сильно обрадовался тому, что девушка разумна. Хотя… кого я обманываю? Абсолютно понятно, почему я этому обрадовался. Ведь долбёжка с животными, пусть и очень похожими на людей – это как бы вообще не ок. Извращение в чистом виде. А про долбёжку с момента нашей встречи я подумал уже минимум раз двадцать-двадцать пять.

– ДА ВСТАНЬ ТЫ УЖЕ!!! – заорала во весь голос дриада. – ПОМОГИ МНЕ!!! ПОМОГИ!!!

И тут я наконец-то понял какого рода помощь нужна девушке. Из кустов на дорогу выпрыгнула огромная зубастая тварь. Выглядела тварь максимально странно и более всего походила на гигантского лысого волка.

Хищник. Хоть вдавайся в детали, хоть нет. Это грёбаный голодный хищник. Пу-пу-пу… Пу-пу-ру-пу-пу, блядь.

– Р-р-р! – зарычала тварь и двинулась на нас.

– ВСТАВАЙ! СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ!