Текст книги "Право Вызова (СИ)"

Автор книги: Максим Злобин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Мужики на крыльце засуетились и начали тянуть шеи – пытались высмотреть, откуда идёт звук. На крыльцо высыпали все оставшиеся боевики Мутантина. Кузьмич в окне заулыбался и показал мне большой палец, а Любаша захлопала в ладоши.

Бы-ды-ды-дыщ! – грохот, треск, железный скрежет и истеричные вопли подъесаула Неврозова заполнили собой весь мир.

Похоронив под собой ворота, – я разрешил, ага; хороший понт дороже денег, – танк на всей скорости влетел на участок поместья. Девочки-Клинки воинственно заулюлюкали во всю глотку. Где-то позади Вышегор Оров начал расстреливать в небо обойму из автомата.

Я очень, – очень-очень-очень, – хотел посмотреть на то, как танк сомнёт джипы. Я очень хотел посмотреть на то, как часть моих амазонок во главе с Брусникой спрыгнет на землю. И на то, как вслед за танком на участок влетят джипы, гружённые магами-клюкволюдами, я тоже очень хотел посмотреть, но… но роль нужно отыгрывать до конца. Как хороший продажник, я как никто другой знаю, насколько важна эффектная упаковка.

Бы-ды-ды-дыщ! Бы-быщ! Ды-дыщ!

Я повернулся спиной ко всей этой безумной феерии, широко развёл руки и расхохотался самым сатанинским хохотом, на который только был способен. Под косухой началось шевеление. Одна за другой, на плечи вылезли мои бомбожопицы.

Пригнувшись, будто зашуганый пёс, Коля начал пятиться назад.

– Иди сюда, сукин сын! – заорал я, достаточно просмеявшись. – Иди сюда!

* * *

Бить никого не стали. Унизили немножко, это да.

Не без помощи ассистентов, – Вышегора и Брусники, – я усадил ребят Мутантина на колени. Пару раз прошёлся вдоль шеренги туда-сюда и прочитал им проповедь о том, как хреново быть врагом семьи Прямухиных.

– Аминь.

Рожи у ребят были недовольные. В таком настроении информация до людей доходит хреново, но я очень надеюсь, что хоть что-нибудь они для себя вынесли.

– Не смею вас больше задерживать, – сказал я и Мутантины покинули территорию поместья.

Уходили они под разухабистую брань Лосей и улюлюканье «Клинков»; ну а поручик Пузо даже проводил их дулом.

Сбежав с крыльца, Любаша кинулась обниматься. Ещё вчера это причинило бы мне невыносимые душевные и физические страдания, но сегодня я был не прочь; и даже покружил девушку вокруг себя. А заодно спалил реакцию Брусники.

Ничего. Вообще ничего, кроме умиления. Прекрасно.

Следом из дома вышел Кузьмич. Улыбался, руку жал. И мне, и всем тем, кто пришёл вместе со мной. Видно было, что камердинеру не терпится остаться наедине и расспросить про странных полуголых людей с листвой вместо волос, но пока что он тактично сдерживался.

– Прошу прощения, но мне нужно привести себя в порядок. Кузьмич, объясни людям что тут и как. Покажи поместье. Чувствуйте себя, как дома, ребята! – крикнул я. – А хотя… вы же и есть дома!

– У-у-у-у! – взорвалась толпа.

С тем я поднялся к себе в комнату, скинул вещи и наконец-то залез под душ. Во время помывки обратил внимание, что довольно сильно окреп за эти дни. Во всяком случае, мои плечи теперь были шире жопы, а это уже что-то. Да и бока чутка сожглись.

Неделя. Максимум две. При том условии, конечно, что у меня наконец-то появится время на себя.

Я выключил воду, вытерся, обернул полотенце вокруг срама, вылез из ванны и подошёл к окну. Картина, которая открывалась из него, грела душу. Столько людей. Столько хороших, добрых и сильных людей. Моих людей.

Но расслабляться рано. Обманываться не в моей привычке, – это бывает пиздецки опасно.

Я всё ещё слишком слаб, чтобы тягаться с бароном. Если он так легко выделил пятнадцать людей всего лишь для того, чтобы проследить за мной, то сколько же у него их вообще? И что за тварей он мог создать для себя-любимого на своей верфи? Наверняка ведь он не только на госзаказы химер лепит.

Так что мой танк… Да, круто, конечно, но… Но пока что это просто спорткар для одного из моих командиров, вот и всё; сейчас он даже не стреляет.

Так что нужно думать, что делать дальше. Надо готовиться к обороне, а может быть даже к осаде.

Тут мой взгляд привлекло такси. Ну да, точно, рядом со снесёнными воротами притормозило такси.

Из пассажирской двери вышла одна молоденькая девушка, а из задней вторая. Одна чёренькая, с забранным назад пучком волос, а вторая блондявочка с двумя косичками. И… Чёрт. Даже не понимаю, что со мной такое. Девки были откровенно красивыми, – ну вот правда! – но к этому было нечего добавить. В кои-то веки мне не хотелось смаковать подробности, обсасывать детали и расписывать их прелести. Просто вот не хотелось и все. Что за хрень?

Эй, писос⁉ Ты что там, уснул⁉

Такси никуда не уезжало. Из дома выбежал Кузьмич, перебросился с девушками парой фраз, а потом побежал обратно, в поместье.

А пока он поднимался по лестнице, я продолжал наблюдать из окна.

Блондинка обошла такси, открыла третью дверь и из машины вылезла ещё одна девушка. Точнее даже не девушка, нет! Совсем девчонка. Лет семи, может быть восьми.

Тук-тук-тук! – постучался Джакузий Кузьмич.

– Входи!

– Илья Ильич! – под бородой моего камердинера сейчас расцвела одна из самых добрых улыбок в мире. – Ваши сёстры приехали!

Бах! – вскрылся последний блок памяти Ильи Ильича Прямухина.

Пу-пу-пу.

Пу-пу-ру-пу-пу.

Сегодня мне предстоит очень много разговаривать.

Глава 17
Про мистера Счастливчика

Сегодня мне предстояло очень много разговоров. И мне бы очень не хотелось разговаривать все эти разговоры в своей комнате. И уж тем более на кухне. Это больше не дружеские попизделки; всё, закончилось. Эту стадию мы проехали.

Не годится раздавать указания своим вассалам, сидя на краешке кровати. Несолидно это. До того несолидно, что аж жалко.

И именно поэтому я впервые с момента попадания в Илью Ильича Прямухина отправился бродить по поместью.

Туда-сюда сновали клюкволюды. Всех тех, кто не состоял в боевом крыле клана, Кузьмич взял под своё крыло. Он вооружил клюкволюдов вёдрами, тряпками, вениками и ещё этими… блядь… пипидастрами, во! Такими мохнатыми штуками, чтобы пыль смахивать.

Зеленокожие работали в охоточку, по ходу дела болтали и перешучивались. Дом буквально на глазах становился чистым и обжитым.

От своей комнаты я прошёл по длинному коридору, свернул на право и вышел… на балкон? Ну да, я вышел на внутренний балкон огромного холла. Прямо по центру этого холла стояла старая сухая ёлка. Новогодняя по ходу. Все иголки пожелтели и осыпались, – клюкволюды сейчас как раз их подметали.

Ну. Чтобы понимать размах поместья – ёлка сейчас была выше меня, хотя я стоял в полный рост на втором этаже. Не кисло, как бы. Совсем не кисло. Потолок над холлом был стеклянным и разбитым, прямо как в зимнем саду. Балкон хоть местами и обвалился, но в лучшие свои времена шёл вдоль всех стен и уводил по меньшей мере в шесть комнат и два других коридора. Кое-где отвалилась штукатурка, кое-где по стенам пошли трещины. Свет горел через раз; первым делом надо бы поменять проводку. Но в целом…

В целом у меня появилось такое чувство, будто бы я персонаж какой-то игры, и с момента попадания всё время бегал по стартовой локации, но вот, – ура-ура! – обучение закончилось и меня допустили к открытому миру. Радостное чувство, по правде говоря. Такое. Будоражащее.

Я начал обходить все комнаты подряд. Искал, само собой, нечто определённое. Не то. Не то. Не то, не то, не то и… о, да! Открыв очередную дверь, я аж просиял.

То.

Ни одного окна. Стены, пол и потолок обиты тёмным деревом. По центру стоит массивный стол и кресло с резной спинкой. За ним, – то бишь за столом, – книжные полки.

– Кабинет главы рода, – я покатал эти слова не нёбу.

Приятно.

Теперь действительно приятно. Теперь, когда у меня в подчинении не только Кузьмич и его дочь-матершинница, эти слова больше не звучат, как издёвка.

Я прошёл по своему кабинету, – по кабинету главы рода, ага, – сел за свой стол, – за стол главы рода, – устроился поудобней и начал думать тяжкие думы. Тяжкие думы главы рода.

Разговоры. Впереди разговоры. Много-много разговоров.

И начать, конечно же, стоит с сестёр. Танюха, Ксюха и Васька. Безумно жаль, что мозг Прямухина не подкинул мне информацию о них чуть раньше, ведь тогда бы я смог подготовиться. А подготовиться стоило бы, ведь… ох…

Отношения у Ильи Ильича с сёстрами не сложились от слова совсем. Ему было на них похуй. И как следствие, им стало похуй на него. Илья Ильич был не из тех старших братьев, которыми пугают одноклассников. Он был не из тех старших братьев, которых опекают и тайком жалеют. Он был даже не из тех старших братьев, которых ненавидят и стараются как-нибудь подгадить. Да он вообще братом-то был сугубо номинально.

Еблан. Вот честное слово, еблан. И ладно бы Ксюха с Танюхой. Действительно, тут можно понять, ведь девки с ним почти ровесники. Никто никому ничем не обязан. Сложный возраст. Аристократическое воспитание. Семьи разные, да, бывает. Не сложилось.

Но вот с маленькой Васькой Илья Ильич вёл себя, как полный мудак. Безумно ласковая и тактильная девочка тянулась к нему; смотрела с обожанием, висла на шее, тянула играть, показывала рисунки, умоляла с собой погулять или почитать книжку, а он в ответ… чо? Отстранялся он, вот чо. Строил недовольный ебальничек. Отпихивал девочку, мол, уйди сопля, я не такой. Не какой, блядь⁉ Не какой, сука⁉ Не хороший брат⁉ Не нормальный, блядь, вменяемый человек⁉

Ох, блядь. Ну вот как тут не материться-то, а? Меня аж подтряхивать начало от этих воспоминаний. Мне кажется, я сейчас переживал какую-то очень редкую форму испанского стыда, когда стыдно за кого-то другого, но этот другой при всём при этом ты сам, только не ты сам конкретно, а кто-то кем ты был до тебя, но теперь вроде как уже окончательно ты и… короче, надеюсь, мысль я донёс.

– Кузьмич, – я набрал камердинера, – я тут какой-то кабинет нашёл. Ага, в дереве весь. Ага, точно-точно. Ну так вот скажи всем, что сегодня я буду принимать здесь. И пригласи ко мне девчонок, пожалуйста. Ага.

Я повесил трубку. Ну… Что ж… Приёмный день открыт.

* * *

– Сестрёнки! – радостно закричал я и кинулся обниматься.

Танюха позволила себя обнять и вроде бы даже улыбнулась, Ксюха сразу же вытянула руку и толкнула меня в грудь, мол, не-не-не, ну а Васька от перемен в поведении братика пришла в восторг. Я подхватил её, чутка щекотнул и на руках потащил за свой стол. Отодвинул кресло подальше, сел сам, а Ваську усадил на колени.

– А это кто у тебя такой? – спросил я.

В руках девочка держала небольшую черепашку. У черепашки был проломлен панцирь. У черепашки не было одного глазика и нижней челюсти. Черепашка воняла падалью, а её задние лапки двигались под каким-то уж больно сильно неправильным углом.

– Это мистер Счастливчик, – ответила девочка. – Мне его в школе дали на лето, чтобы я тренировалась. Прикольный, да?

– Очень, – улыбнулся я.

Да, Васька была некроманткой. Притом очень талантливой и очень умелой для своего возраста. Большинство одарённых открывают в себе магию лет в одиннадцать-двенадцать, а она уже в четыре поднимала всяких мёртвых насекомышей и устраивала между ними гонки.

Не удивительно, что Василиску взяли на бюджет в элитную школу с углублённым изучением палехской школы магии. Нет никаких сомнений, что девочка вырастет в могущественную тёмную повелительницу и будет зачищать Империю от таких химер, какие нам и не снились. Ну а если не просохатит шанс, то удачно выйдет замуж и вольётся в элиту.

Короче, Васька – молодец.

– А что мистер Счастливчик любит кушать?

– Ничего, – девочка посмотрела на меня, как на умалишённого. – Он же сдох давно. Илюша, я же его подняла!

– Понял.

– Так, Илья, – это подала голос Ксения. – Мы вообще-то по делу.

Ксюха проплыла по комнате аки лебедь и села напротив меня. Танюха села рядом, вот только сразу же забралась на стул с ногами, свернулась в какой-то сложный узел и положила подбородок на коленку.

Коротко резюмирую своих сестричек, чтобы их было проще различать.

Ксюха Прямухина – темноволосая, статная, уверенная в себе; прямо-таки воплощение аристократии. Тоже, кстати, некромантка, вот только слишком брезгливая для этого занятия. Магия её не интересовала и владела она ей постольку-поскольку. Больше всего на свете Ксюша, – равно как и нынешний я, – любила бабки. Умничка-девочка. В силу своего нежного возраста она пока что не научилась добывать их в промышленных масштабах, но теперь у неё есть старший брат. Уверен, что мы подружимся.

Ну а Танюха Прямухина – это жизнерадостный пиздец на шарнирах. Подтянутая блондиночка с замашками гимнастки. Нет, серьёзно. Если я сяду в такую позу, то без помощи мануальщика уже не разогнусь.

То ли магия определяет характер, а то ли характер магию, но Танюхе её дар очень подходил. Тульская школа магии. Высвобождение чистой энергии. Взрывы то есть. Взрывы, взрывы, взрывы! Если перевести с русского на задротский, то тульские маги – это беспримесные дамагеры с самой простой и понятной системой раскачки. Чем сильнее тульский маг – тем сильнее энергетический файербол, которым он шарахнет. Всё.

Что до увлечений Ксюхи и её планов на будущее… Я, по правде говоря, даже не знаю. Насколько мне известно, девушка просто наслаждалась этой жизнью. Чуть спорта, чуть тусовок, чуть компьютерных игр. Без хлопот, забот и прочего взрослого головняка.

– Что это за зелёные дикари, которые лазают по поместью? – спросила Ксюха. – Что они здесь забыли? У тебя проблемы, Илья? Это что, мутанты?

– Не совсем. Мутанты они или не мутанты, главное, Ксюш, что это мои люди. Ну а точнее наши, – я подмигнул девушке.

– Не знаю, что ты затеял, но мне это не нравится, – нахмурилась Ксюша. – Илья, мы пришли поговорить про поместье.

– Да я и сам хотел с вами связаться. Девчонки, я знаю, раньше мы не особенно-то общались, но что было то было. Надо начинать держаться вместе. Возвращайтесь в поместье.

– Да! – радостно крикнула Васька и так резко вскочила с моих колен, что у Мистера Счастливчика отлетела лапа. – Ой, – девочка полезла под стол доставать частичку своего питомца.

– Нет, Илья, – а вот Ксюха моему предложению совсем не обрадовалась. – Мы не собираемся возвращаться в глушь и жить в этих руинах. А поместье мы, по правде говоря, хотели бы продать и поделить вырученные деньги. И я, и Татьяна считаем, что отец неправильно распорядился наследством. Да, Татьяна?

– Угу, – сказала Танюха и как-то уж слишком виновато спрятала глаза.

– Так, – сказал я и чуть помолчал, подумал. – Предположим, что я соглашусь. Как ты собираешься продать поместье в его нынешнем состоянии?

– У меня есть деньги на восстановление.

– Сколько?

– Десять тысяч.

Лям, если на наши. Ох, Ксюша-Ксюша, не туда ты думаешь.

– И что ты собираешься на эти деньги восстанавливать? – я аж прихрюкнул. – Не смеши, Ксюш. Этого хватит на хороший ремонт в двухкомнатной квартире, а здесь ты едва стены освежишь. К тому же при продаже я потеряю свой титул помещика.

– Илья, мы с Татьяной считаем, что тебе не нужен этот титул.

– Угу, – подтвердила Танюха.

– Не нужен титул⁉ Ха! Вы предлагаете мне лишиться моего налогового процента? И вы предлагаете мне лишиться Права Вызова?

– Право Вызова? Илья, ну не льсти себе. Зачем тебе Право Вызова?

– В скором времени пригодится, – ответил я. – Возможно даже раньше, чем я думаю.

– Илья, хватит фантазировать. Мы с Татьяной уже всё решили.

– Секундочку, – я аж с места встал. – То есть вы всё решили за главу рода?

– Глава рода, – Ксюха закатила глаза. – Давно ли?

По правде говоря, я чуть было не начал негативить в её адрес, но вовремя остановился и проанализировал ситуёвину. Ксюша ведь знает старого Илью Ильича Прямухина – безамбициозного ебаквака, задрота и слюнтяя. И Ксюша отстаивает свои интересы с учётом того, что знает.

Как только она поймёт, что к чему, все наши разногласия забудутся. И дерзкая язвочка Ксюха Прямухина среди союзников – это совсем не то же самое, что высокомерная зараза Ксения Ильинична среди недоброжелателей.

Ладно. Нужно просто объяснить девчонкам, что происходит. С чего бы начать?

– Илья Ильич?

Ай, ты ж моя хорошая! Ну как же вовремя ты появилась! Ещё бы ты постучалась перед тем, как войти, и было бы совсем здорово, но… да, не всё сразу. Вы же ещё буквально вчера на болоте жили.

– Поместье под охраной, – доложилась Брусника. – Маги вырастили «Клюквенным Клинкам» дозорные деревья, так что округа просматривается настолько, насколько это возможно. Нам немного непривычно на открытой местности, но мы привыкнем. Часть племени осталась с тем крикливым бородатым мужчиной в смешной шапке, а часть вместе с Мохобором пошла осматривать деревню.

– Спасибо, Брусника. Кстати, познакомься с моими сёстрами. Это Ксения Ильинична, это Татьяна Ильинична, а это Василиска и мистер Счастливчик.

– Здравствуйте, – Брусника чуть поклонилась.

– Илья Ильич! – ещё один посетитель.

В дверь просунулось огромное лицо с квадратной челюстью.

– Дамы, – майор Оров козырнул моим сёстрам. – Илья Ильич, мы тебе ещё здесь нужны? Если нет, то мы погнали. Очень хочется уже загнать танк в ангар и посмотреть, что там можно подшаманить.

– Езжайте, – разрешил я. – Но будьте на связи.

– Ага, хорошо. Дамы, – Вышегор козырнул ещё раз и пропал.

Дверь закрылась с той стороны. Судя по выражению лиц, от только что увиденного и услышанного обе мои сестры пребывали в праведном ахуе, – а Танюха даже развязалась до простенькой позы лотоса. Обе старшие, я имею ввиду. Младшая Васька заскучала и целиком переключилась на мистера Счастливчика – прямо сейчас некротическая черепашка встала на задние лапки и вальсировала по комнате.

– Илья, а кто это был? – наконец спросила Ксюха.

* * *

На объяснение всего и вся мне понадобилось два с небольшим часа. С шутками, прибаутками и лирическими отступлениями, я рассказал девочкам о моих недавних приключениях в Тверской области.

Не умолчал ни о чём, даже о шантаже святого отца.

А зачем? Чтобы прям сразу же начать со лжи и недоговорок? Не-не-не. Хуй там. Я строю нечто большое, светлое и чистое. Я семью строю. И внутри моей семьи всем будет легко, и мне в первую очередь.

Хотя… Немножечко я всё-таки манипулировал. Когда я закончил с рассказами о том, что было и начал посвящать сестёр в то, что будет, я нарисовал картинку лёгкой беззаботной жизни для Танюхи, а Ксюше развернул настоящее полотнище с изображением того, что понравится именно ей. А именно: деньги, статус, власть.

У Ксении Ильиничны горели глазки, когда я рассказывал о том, что мы потихонечку вольёмся в высшее общество и станем настоящими аристократами. Настоящими, а не как сейчас. Мы разовьём не один бизнес, объединим под собой множество кланов и сольёмся с другими влиятельными семьями.

Интриги, Ксюш, слышишь?

О, я прямо-таки уверен, что ты полюбишь эту игру! Я прямо-таки уверен, что ты та ещё змейка.

– Не знаю, что с тобой произошло, Илья, – сказала Ксюша. – Но я очень рада, что ты взялся за ум.

– То ли ещё будет, сестрёнка.

– Молодец, Илюх! – улыбнулась Таня. – Серьёзно. Ты ещё и подкачался, как я смотрю? А я вот тебе всегда говорила, что люди могут измениться, – сказала она сестре. – А ты всё нет, до нет.

– Сейчас мы можем тебе чем-нибудь помочь? – спросила Таня.

– Хм-м-м… Прямо сейчас вы очень поможете мне, если выберете себе комнаты, отдохнёте и подумаете, как бы нам лучше объявить миру о клюкволюдах. Долго их прятать не получится.

– Хорошо, Илья. Обязательно подумаю.

Ещё полчаса мы поболтали просто ни о чём, а потом сёстры ушли и оставили меня одного. Время за полдень. Интересно, когда мне ждать ответочку от Мутантина? И ждать ли её вообще?

Да конечно же не ждать, хули. Зачем вообще чего-то ждать? Надо гасить сволочь на упреждение. Как любил говорить один мой друг: «Если пьянки не избежать, то нужно пить первым».

Мне срочно нужен план.

– Пи-пи-пи, – я отправил бомбожопиц погулять.

Благодарные химерки усвистали вдоль по коридору поместья, а я закрыл дверь, заперся и начал шарить в ящиках письменного стола. Нашел разноцветные стикеры и маркер. Как раз то, что нужно.

Вскоре одна из стен моего кабинета, – напоминаю, кабинета главы рода, – была похожа на стену подвала какого-нибудь сталкера или ебанутого любителя теорий заговоров, плоских земель, НЛО и прочих рептилоидов.

Я расписал всё то, что считал нужным, и расклеил эти мини-факты справа. Это был блок «Обстоятельств». Затем выписал имена всех тех людей, которых встретил за последнее время, а чуть ниже подписал их сильные и слабые стороны. Это был блок «Возможностей».

Джакузий Кузьмич, Любаша, Лёха и Варя Мясорубовы, Мохобор, Чага, Брусника, Лишайя, «Клюквенные Клинки», Вышегор Оров, поручик Пузо, хиллер клана Вежливых Лосей, – мы ещё не познакомились, но я о нём помню, – остальные Вежливые Лоси, пленный Яросрыв Неврозов, взятый за жопу отец Максосий, Леночка из ГМК, Ксюха, Васька и Танюха… нихрена себе, сколько народа втянуто в эту историю. А прошло-то всего… сколько? Три дня? Четыре?

Ладно.

Думай-думай-думай.

Бросаться с шашкой наголо – это не мой метод. Рано. Мы слабей, и я это знаю. Если хоть кто-то из моих людей пострадает при прямом столкновении с Мутантиными, значит я плохой стратег, бездарный управленец и просто конченный человек.

Так что о силовом решении вопроса речь даже не идёт. Наш главный нынешний плюс в том, что мы маленькие и маневренные. Нам проще кооперироваться и действовать по обстоятельствам.

Я всё стоял и смотрел на стену с разноцветными стикерами. Всё стоял. И смотрел.

Прикидывал то так, то эдак. Тасовал в уме сданные мне карты и раз за разом пытался выложить этот провальный пасьянс. В конце концов, – ну а как же иначе? – я, кажется, что-то нащупал.

Вот только…

Пу-пу-пу.

А это точно я придумал? Я реально собираюсь воплотить в жизнь эту дичь?

Пу-пу-ру-пу-пу…

Похоже, что да.

Я взял телефон, налистал нужный мне контакт и нажал кнопку вызова.

– Ксюш, привет, – сказал я в трубку. – Да не, нормально всё. Слушай, Ксюш, я чего хотел спросить-то? А насколько ты сильный некромант? Угу, – я выслушал максимально размытый ответ сестры. – Угу. Угу, понял. А человека поднять сможешь?